Текст книги "Вознесенная (ЛП)"

Автор книги: Паркер Леннокс

Соавторы: Бри Гринвич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 45 страниц)

Гидратис¹⁴



Мы собрались у кромки огромного озера, на нас давила изнуряющая жара. Бесконечная водная гладь тянулась до самого горизонта – вода слишком неподвижная, чтобы быть естественной.

– Это безумие, – пробормотала я, щурясь от света.

Маркс стояла рядом, скрестив руки на груди.

– Уже переживаешь, Морварен? А я-то думала, ты начинаешь привыкать к опытам на грани смерти.

– Меня больше волнует, что живет в этом озере.

Прищурившись, она оглядела толпу.

– Где твой брат?

Тэтчер перехватил мой взгляд от самой воды. Лицо его было мрачным, но решительным. Он направился к нам, коротко кивнув Маркс.

– Все на взводе. Что бы это ни было за Испытание, люди напуганы.

– И отлично, – отрезала Маркс. – Страх делает людей тупыми. Это дает нам преимущество.

Я уже собиралась ответить, когда к нашей небольшой группе подошел Кайрен. Его лицо осунулось от усталости, но взгляд оставался внимательным.

– Есть идеи, что нас ждет? – спросил он, напряженный до предела.

Я быстро переглянулась с Тэтчером. Мы почти не знали Кайрена, но на Охоте он проявил себя достойно.

– Думаю, не больше, чем у тебя, – ответил Тэтчер. – Времени на подготовку не дали, но мы все хотя бы в одинаково невыгодном положении.

Центр озера взорвался. Столб воды рванулся вверх, скручиваясь в яростный гейзер. Он поднялся почти до неба, прежде чем начал принимать смутно узнаваемую форму.

Талор завис над поверхностью. Его кожа рябила, как взволнованная гладь пруда, под полупрозрачной плотью мерцали сине-зеленые чешуйки. С кончиков его пальцев стекала вода, но ни одна капля не достигала озера, застывая в воздухе и стремительно возвращаясь обратно к его телу.

– Добро пожаловать, выжившие.

Его голос обрушился на нас, вибрируя в грудной клетке так, что мне стало трудно дышать.

Воздух рядом с ним задрожал, и из искажения кристального неба возникла еще одна фигура. Сильфиа. Она парила рядом с Талором, ее серебряные волосы хлестали по лицу, хотя на берегу не чувствовалось ни малейшего ветра. Если он казался плотным, несмотря на водную природу, то она выглядела почти неосязаемой, словно намек на форму, края которой постоянно расплывались.

– Город Меморика¹⁵ ждет, – произнесла она. – Древний и терпеливый в своих глубинах.

– Каждый участник должен найти три ключа, чтобы открыть Хранилище Знаний Сирены, – продолжил Талор.

Свет сгустился в его ладони, образуя кристальную каплю, медленно вращающуюся в воздухе.

– Ключи Памяти. Они сохраняют последние мгновения тех, кто был до вас.

Первая капля растворилась, и появилась вторая, уже в форме раковины.

– Ключи Эхо несут отзвуки последствий.

Третий ключ материализовался в его руке идеальной сферой, из которой струились крошечные серебряные пузырьки.

– Ключи Шепота хранят признания утонувших.

– Не все найдут то, что ищут, – холодный голос Сильфии рассек мои мысли. – Ключи ограничены. Их меньше, чем вас.

По рядам участников прокатилась волна напряжения. Ограниченные ключи означали, что кто-то не выживет. Возможно, многие.

Кайрен тихо выругался.

– Нужно двигаться быстро, – прошептал он. – Каждому из нас потребуется свой комплект. Это двенадцать ключей на четверых.

Я мрачно кивнула. Арифметика была простой и беспощадной.

– Они вам понадобятся, – сказал Талор, и теневые служители двинулись между нами, раздавая водонепроницаемые сумки.

Я открыла свою. Внутри лежали три кристальных контейнера с замысловатыми замками. Они выглядели хрупкими, хотя я подозревала, что это лишь видимость. Проведя большим пальцем по гладкой поверхности одного из них, я увидела, как по глубине прокатились переливчатые узоры.

– Поместите каждый ключ на свое место, – велел Талор, и вода вокруг него забурлила.

– Озеру ведомо скрытое под вашими масками, – его голос опустился до частоты, которая отзывалась в костях. – Так же, как оно знало правду о тех, кто был до вас.

Сильфиа подплыла ближе.

– То, что вы скрывали, может стать вашей величайшей угрозой.

– Найдите три ключа, достигните Хранилища Знаний, – завершил Талор, – но помните: воды Меморики не просто отражают то, кем вы являетесь. Они высвобождают это. И Меморика не прощает тех, кто прячет свою истинную природу.

Слова повисли в воздухе тяжелым, зловещим грузом.

– Подходите, – приказала Сильфиа, указывая на воду.

Я замешкалась, но участники вокруг уже двинулись вперед, словно их тянули невидимые нити. Колени дрожали, но я заставила себя встать в очередь у берега.

Один за другим мы заходили в мелководье. Вода ощущалась неправильно, она была слишком густой, почти желеобразной, и гораздо холоднее, чем должна была быть под беспощадным солнцем.

Когда подошла моя очередь, Талор опустился, зависнув прямо передо мной. Без предупреждения он прижал большой палец к моему горлу.

Боль взорвалась в точке прикосновения – холодное пламя, растекающееся по шее и в легкие. Я ахнула, вцепившись в горло, но ощущение уже исчезло, оставив странную тяжесть в груди, словно легкие наполнились чем-то плотнее воздуха.

– Дыхательные чары вступят в силу, когда ты полностью погрузишься, – пояснил Талор, его огромное лицо оказалось слишком близко. В его зрачках я видела свое крошечное и искаженное отражение. – Попытаешься сопротивляться – утонешь.

– А что, если чары не сработают? – спросила какая-то высокая девушка, чьего имени я так и не удосужилась узнать.

Улыбкой Сильфии можно было резать.

– Тогда вы станете постоянными жителями Меморики.

– И сколько у нас времени? – спросил другой участник.

– Пока глубины не станут невыносимы, – ответил Талор, плавно возвращаясь в центр озера.

Давление в легких усилилось, каждый вдох теперь давался с легкой болью. Что бы они с нами ни сделали, это уже начало действовать.

Я отыскала взглядом Тэтчера. Он потянулся ко мне, и я сжала его руку, черпая силу в том, что он неизменно остается рядом.

– Вместе? – спросил он.

– Навсегда, – ответила я, чувствуя незыблемость нашей связи. Что бы ни случилось дальше, мы встретим это лицом к лицу, плечом к плечу, как и все остальное.

Рев нарастал, и я поняла, что это не воображение. Озеро двигалось.

Талор вскинул руки, и вода перед нами начала подниматься. Водяная стена взметнулась на двадцать, тридцать, пятьдесят футов над нами, застыв по воле божества. Цунами, замершее в миг перед уничтожением.

Горло сжалось. Я не могла дышать, не могла пошевелиться, не могла даже закричать, пока эта чудовищная волна нависала над нами.

– Этот город затонул, – произнес Талор, и голос его прогремел над всей равниной. – Но почему?

И тогда волна обрушилась.

Она яростно налетела на меня, вышибая воздух из легких и сбивая с ног. Мир исчез в бурлящем мраке. Вода залила нос, рот, глаза. Я снова и снова кувыркалась, потеряв чувство верха и низа, пока течение уносило меня вглубь.

Давление на барабанные перепонки нарастало, пока мне не показалось, что они вот-вот лопнут. Легкие горели, отчаянно требуя воздуха, но вокруг была лишь вода, заполняющая каждое чувство.

Не дыши, – приказала я себе, борясь с первобытным инстинктом. Чары. Дождись вступления чар в силу.

Но паника победила. Легкие сжались, и я рефлекторно вдохнула, ожидая жгучей боли утопления.

Вместо этого метка на моем горле вспыхнула холодным огнем, и вода изменилась, превратившись во что-то, что мое тело могло переработать. Жжение в легких утихло.

Я заставила себя сделать еще один вдох. Ощущение было странным, словно глотаешь жидкий шелк, который каким-то чудом тебя не убивает. Это было абсолютно неправильно, но это поддерживало во мне жизнь.

Постепенно неистовое течение утихло. Я сориентировалась. Наверху поверхность стала далеким, струящимся световым потолком. Внизу, во всей своей невероятной архитектуре, простирался затонувший город.

Я завертелась в воде, отчаянно оглядываясь. Город тянулся во все стороны в лабиринте из кораллов, кристаллов и жемчуга. Другие участники виднелись далекими точками, все, как и я, рассредоточенные над городом. Я искала любой признак союзников, но никто не был достаточно близко, чтобы его узнать.

Дыхательные чары поддерживали во мне жизнь, но не могли остановить нарастающую волну ужаса. Неужели чары не сработали на них? Неужели они…

Я здесь, – Тэтчер остановил мою панику.

Где? – мысленно закричала я, продолжая крутиться на месте.

Посмотри наверх. Правее.

Я снова развернулась и наконец заметила темный силуэт на фоне поверхности, ярдах в ста от меня.

Облегчение обрушилось на меня с такой силой, что я едва не потеряла сознание. Я замерла, наблюдая, как он плывет ко мне мощными гребками. Детство в Солткресте сделало нас обоих сильными пловцами, но подводное перемещение все же отличалось от плавания в океанских волнах. Тэтчер быстро приспособился. Вскоре он добрался до меня, и мы столкнулись, запутавшись в конечностях, прежде чем обрести равновесие.

Волосы плавали вокруг головы, словно темные водоросли, а дыхательные чары на его горле пульсировали голубым светом.

Видишь Маркс или Кайрена? – спросил он, осматривая окрестности.

Пока нет, – ответила я. – Но нам нужно начинать искать ключи. Помнишь, они говорили, что их количество ограничено. Мы можем попытаться найти остальных, пока ищем.

Если они пережили погружение, – мрачно подумал он.

Маркс пережила. Она слишком упряма, чтобы умереть, – послала я мысль.

По крайней мере, у нас есть преимущество – не многие участники выросли, таская рыболовные снасти и ныряя за устрицами.

Верно.

Меморика оказалась огромным подводным городом, затонувшим, судя по всему, много веков назад. Башни, покрытые живым кораллом, уходили спиралями ввысь, их поверхности были инкрустированы светящимся и переливающимся жемчугом.

Косяки рыб синхронно проносились между строениями, словно у них был единый разум. Вдалеке со дна поднималось нечто, похожее на массивный амфитеатр.

Тэтчер указал на дальний край города, где строения резко обрывались, уходя в подводный обрыв. За ним вода темнела до непроглядной черноты. На самом краю, словно на насесте, стояло здание, непохожее на другие, – массивное, гораздо более украшенное, чем остальные.

Хранилище, – поняла я. – Наша конечная цель.

Но сначала нужны ключи. Я оглядела окрестности, пытаясь придумать план.

Вон там, – Тэтчер указал на большую площадь между двумя храмоподобными сооружениями. – Похоже на место, где могли бы храниться важные вещи.

Стоит попробовать.

И мы устремились к ней, позволив инстинктам взять верх. Наши тела знали, как эффективно рассекать воду, как экономить силы, как считывать едва уловимые перепады давления, сигнализирующие об изменениях среды.

Мы преодолели уже около половины пути до площади, когда краем глаза я уловила движение – серебристая вспышка метнулась за коралловую колонну. Я схватила Тэтчера за руку, указывая в ту сторону.

Это что еще такое?

Что-то огромное. И у нас нет времени с этим разбираться, – послал он мысль по связи.

Двигаемся дальше. Просто будем начеку.

К площади мы приблизились с удвоенной осторожностью. Она была круглой, окруженной высокими кристаллическими колоннами, отбрасывающими призматический свет на открытое пространство. В центре, паря примерно в шести футах над дном, висели две кристаллические капли – точь-в-точь такие же, как ключи памяти, что показывал нам Талор.

Целых два! – мысленно воскликнула я, не веря своей удаче. – Слишком просто.

Может быть, – ответил Тэтчер. – Но они нам нужны в любом случае.

Возможно, ловушка.

Скорее всего. Вопрос в том, какая?

Мы оплыли площадь по кругу, держась в тени колонн, высматривая любые признаки опасности: существ-стражей, механизмы-ловушки, затаившихся участников. Но ничего не было. Только ключи, медленно вращающиеся в центре.

Я поплыву, – решила я, доставая из сумки один из контейнеров. – Прикрой.

Будь осторожна, – предупредил Тэтчер, занимая позицию, откуда просматривались все подходы.

Я поплыла к ключам, каждый мускул был напряжен в ожидании атаки, которая так и не последовала. Приблизившись, я заметила нечто странное – в глубине кристаллов мелькали образы, слишком быстрые, чтобы их разобрать. Они создавали гипнотический эффект, почти притягивая к себе против моей воли.

Пальцы сомкнулись на первом ключе, и мир взорвался.

Не огнем. Не разрушением. Памятью… явно не моей.

Молодые руки. Дрожащие, в чернильных пятнах пальцы. Наблюдение за пожилым мужчиной в глубоких бирюзовых одеждах, принимающим тяжелый кошель от фигуры в капюшоне. Смена рук запечатанного свитка.

Реальность исказилась. Новая сцена. Те же руки, в чернилах, в панике сжигают пергамент, пока над головой гудят колокола. Вода просачивается под дверь. Поднимается. Поднимается слишком быстро. Последняя молитва Талору, замирающая на утопающих губах.

Атака на чувства была настолько неожиданной, настолько живой, что я ахнула, вода хлынула в рот и была переработана чарами. Я только что прожила чью-то смерть.

Тэйс! – мысль Тэтчера прорвалась сквозь поток видений. – Что случилось?

Я не могла ответить, не могла собраться с мыслями, пока воспоминания продолжали атаковать меня.

Ключ, Тэйс.

Ключ. Точно. Невероятным усилием я вырвалась обратно в настоящее. Ключ все еще был зажат в моей руке, его поверхность теперь пульсировала светом.

Он показывает воспоминания, – выдавила я дрожащим внутренним голосом. – Воспоминания Меморики. Ее гибель.

Положи его в контейнер, – поторопил Тэтчер. – Сейчас я возьму свой.

Руки дрожали, пока я помещала ключ в хрустальный контейнер. Даже будучи запечатанным, ключ продолжал пульсировать, образы все еще были видны в его глубине, но больше не переполняли мои чувства.

Будь осторожен, – сказала я, закрепляя контейнер в сумке. – Это… мощно.

Тэтчер кивнул и поплыл ко второму ключу, двигаясь с особой осторожностью. Я наблюдала за ним, заметив, как он замедляется по мере приближения, словно продирается сквозь невидимое сопротивление.

Когда его пальцы наконец коснулись поверхности, тело его окаменело. Глаза расширились, а затем остекленели.

Но что-то пошло не так.

Лицо Тэтчера исказилось гримасой чистейшего ужаса. Рот открылся в беззвучном крике, из губ вырвались пузырьки воздуха. Тело сотрясала дрожь, словно он пытался вырваться из видений, что показывал ему ключ, но рука намертво прикипела к поверхности.

Тэтчер! – позвала я через связь. – Это не по-настоящему. Что бы ты ни видел, это не по-настоящему!

Он никак не показал, что слышит меня. Лицо его исказилось еще сильнее, каждую черточку прорезала агония. Что он видел? Какие воспоминания выбрал для него ключ?

И тут я заметила это – темный силуэт, формирующийся в воде за его спиной, сгущающийся из пустоты. Сначала это была просто тень, искажение воды. Но с каждой секундой он обретал все более четкие очертания – обтекаемый, хищный, с плавниками, зубами и злобой.

Я поплыла к Тэтчеру, намереваясь разорвать его связь с ключом, когда что-то шевельнулось на периферии зрения. Я обернулась и увидела существо, материализующееся рядом со мной – акулу с чешуей, похожей на черный металл. Меня пригвоздили к месту не ряды ее зубов и не мощное тело, а такие же глаза лазурного цвета.

Тэтчер, – снова попыталась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Тебе нужно отпустить ключ. СЕЙЧАС ЖЕ.

На этот раз он услышал. Он моргнул раз, другой, а затем отдернул руку, словно обжегшись. Ключ качнулся в воде, на мгновение забытый, пока Тэтчер разворачивался, чтобы оказаться лицом к лицу с тварью, сформировавшейся за его спиной.

Не двигайся, – послала я, замерев и сама. – Нас обходят.

Оба существа плыли вокруг нас медленными, выверенными кругами. Они сохраняли идеальную дистанцию, двигаясь синхронно, словно в тщательно поставленном танце. Та тварь, что была рядом с Тэтчером, отличалась от моей, она была крупнее, с бронированными пластинами вдоль хребта, но глаза были те же. Лазурные.

Они появились из ниоткуда, – напряженно послал Тэтчер. – Секунду назад ничего не было, а потом…

Воду пронзил крик, искаженный, но безошибочно узнаваемый в своей агонии. Я медленно повернула голову на звук. Ярдах в пятидесяти от нас какой-то участник был окружен чудовищем иного рода. Огромный, слизисто-зеленый змей с позвоночными шипами обвил его кольцами.

Участник отчаянно бился, его ужас был очевиден даже с такого расстояния. С каждым паническим движением, с каждым клекотом-криком змей становился все больше, шипы его удлинялись и заострялись.

А затем, с ужасающей внезапностью, эти шипы вонзились внутрь.

Вода помутнела от крови.

Сопротивление участника ослабло, а затем прекратилось вовсе. Змей начал терять очертания. Его форма заколебалась, края расплылись, он просто растворился в воде. Словно никогда и не существовал.

Боги, – подумала я. – Это был его страх. Его паника делала его сильнее, пока…

Пока тварь не убила его, – мрачно закончил Тэтчер.

Осознание обрушилось на меня.

Тэтчер, твоя тварь… она появилась только после того, как ты коснулся ключа. После того, как увидел то воспоминание, что он тебе показал.

В его глазах вспыхнуло понимание.

Воды Меморики не просто отражают то, кем вы являетесь. Они высвобождают это, – процитировал он предупреждение Талора. – Это проявления наших эмоций. И они питаются ими.

Так что, если мы возьмем эмоции под контроль…

…мы возьмем под контроль и проявления.

Держась за руки, мы закрыли глаза. Я представила спокойные воды Солткреста на рассвете, ритмичный шум волн о берег, привычную тяжесть весла в руках. Постепенно, осознанно я замедлила дыхание, сердцебиение, отталкивая грозившую поглотить меня панику.

Когда я открыла глаза, твари исчезали, становясь прозрачными, затем полупрозрачными, а после – не более чем рябью на воде.

Сработало, – послал Тэтчер, в его внутреннем голосе явственно слышалось облегчение.

Пока что, – предостерегла я. – Но нужно быть осторожными. Любая сильная эмоция может вернуть их.

Что-то подсказывает мне, что мы видим их не в последний раз, – сказал он, снова потянувшись к ключу памяти, на этот раз готовый к его воздействию.

Быстрыми, четкими движениями он поместил ключ в контейнер и плотно запечатал его.

Что ты видел? – спросила я, заметив затаившийся в его глазах ужас.

Лицо Тэтчера было пепельно-серым, руки слегка дрожали.

Я был… Я был матерью. Я чувствовал все, что чувствовала она. Она укладывала детей спать, пела им колыбельную. А потом стены начали трескаться. Вода ворвалась в окна.

Ему пришлось остановиться, зажмурившись от нахлынувшего воспоминания.

Она пыталась добраться до них, но течение было слишком сильным. Я чувствовал, как ее легкие наполняются водой, пока она смотрела, как ее детей уносит прочь. Последней ее мыслью был вопрос Талору, почему он покинул их, – его внутренний голос его дрогнул. – Я чувствовал, как она умирает, Тэйс. Чувствовал, как ее сердце разбилось, прежде чем остановиться.

Боги, – выдохнула я. – Я видел жреца, который проворачивал какую-то темную сделку. А потом мои руки сжигали свитки, когда вода хлынула внутрь. Я тоже чувствовала его смерть.

Что бы здесь ни случилось, – сказал Тэтчер, голос его звучал глухо, – заплатили все.

Два ключа памяти были у нас, но истинный ужас Меморики только начинал открываться.

Внезапно со стороны амфитеатра донесся шум. Мы увидели фигуры, отчаянно плывущие в разные стороны.

Это Маркс! – я узнала ее характерный силуэт даже с такого расстояния. Она сражалась, окруженная кружащими вокруг формами. Огромное, багровое от ярости существо, казалось, атаковало ее.

Стой, – Тэтчер схватил меня за руку. – Нужен план. Эти проявления…

Нет времени, – оборвала я его, вырываясь.

Я рванула вперед, рассекая воду с новой, отчаянной силой.

Я плыла изо всех сил, полностью сосредоточившись на том, чтобы добраться до Маркс. Я не заметила едва уловимого изменения в течении, и внезапно мощная подводная тяга подхватила меня и потащила в сторону.

Тэйс, берегись! – предупреждение Тэтчера запоздало.

Я развернулась и увидела закручивающийся водоворот из воды и воздуха – сформировавшийся без предупреждения циклон. Он вздымался от морского дна до далекой поверхности, вращающийся столб разрушения, что уже затягивал меня внутрь.

Я боролась с течением, отчаянно работая руками и ногами, но сила была слишком велика. Через несколько секунд меня затянуло во внешний край воронки, неумолимо увлекая к центру.

ТЭЙС! – крик Тэтчера пронзил нашу связь, когда водоворот поглотил меня.

Последним, что я увидела, было его перекошенное ужасом лицо и рука, тянущаяся ко мне через невозможное расстояние. А затем, когда циклон захватил меня, все растворилось в хаосе, вырывая из рук брата и унося все глубже в неизведанное сердце Меморики.