Текст книги "Вознесенная (ЛП)"

Автор книги: Паркер Леннокс

Соавторы: Бри Гринвич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 45 страниц)

Крик оборвался, древесина заполнила горло изнутри.

Через несколько секунд там, где стоял человек, осталось лишь дерево. Молодое. Крепкое. Питаемое кровью своего рождения.

– Давина, – выдохнула Маркс, и в ее голосе прозвучало то, чего я никогда от нее не ожидала, – страх. – Мы больше не охотники. Мы…

Чудовище повернуло к нам пылающие глаза.

– …добыча, – закончила я, вскакивая на ноги.

– Бегите, – сказал Тэтчер.

И мы побежали.

Позади нас крик твари целиком поглотил тишину.



Преследование



Крылья мерзости колотили по воздуху над нами, каждый взмах валил деревья, словно спички. Я кувыркнулась через корень, и новые рога зацепились за ветку так, что мне едва не вывернуло шею. Перед глазами заплясали звезды. Вес рогов… боги, от этого веса я готова была рухнуть на колени в любой момент.

– Сюда! – крик Маркс прорезал визг твари.

Слева взорвался массивный ствол. Щепки и золотистая смола брызнули мне в лицо, обжигая кожу в местах касаний. Когти существа – мечи, по сути, самые настоящие мечи – прошили кору и древесину, как бумагу.

– Быстрее! – слово вырвалось из горящих легких.

Мы перелетели через поваленное бревно. Позади раздался еще один сотрясающий землю грохот: тварь приземлилась ровно там, где мы только что стояли.

Земля дрогнула. Еще раз. И еще. Теперь она гналась за нами, каждым шагом посылая ударные волны по лесной подстилке.

Мелькнуло движение между деревьями – кто-то еще бежал параллельно с нами. Та же спотыкающаяся походка, которую я заметила раньше, когда только попала в этот лес.

Перед нами разверзся овраг футов шесть в ширину, внизу мчалась черная вода. Маркс не колебалась ни секунды. Она рванула через разрыв с решимостью, которая бывает у тех, кто всю жизнь убегает от смерти, и жестко приземлилась на другом берегу, перекатившись, чтобы погасить удар от столкновения с землей.

Следом прыгнул Тэтчер, длинные ноги легко перенесли его через пропасть, несмотря на то, что рога сбивали равновесие.

Я отступила на три шага, разбежалась, и…

Мокрые листья предали меня у самого края. Нога соскользнула. На один ужасный миг я полетела вниз, к черной воде, рога тянули меня, как якорь. И тут рука Тэтчера сомкнулась на моем запястье, его лицо перекосилось от напряжения, когда он вытаскивал меня обратно на твердую землю.

– Я держу тебя, – выдохнул он. – Всегда держу.

Клюв мерзости показался на краю оврага. Мы уставились друг на друга через пространство – хищник и добыча, застывшие в мгновении страшного взаимного понимания.

Потом она расправила огромные крылья и прыгнула.

– Двигайтесь! – прокричала Маркс, хлестнув момент, словно плетью.

Мы рванули глубже в лес, уходя на запад, прочь от шума реки, туда, где деревья росли так тесно, что их стволы соприкасались. Три пика исчезли за пологом крон, и у нас не осталось ориентира, только необходимость бежать. Здесь тварь не могла последовать за нами: размах крыльев был слишком велик, туша слишком массивна для узких проходов.

Но я слышала, как она кружит над нами, вопя от ярости и бессилия. Коготь наугад пробил крону в поисках добычи, которую тварь чувствовала, но не видела. Мы прижались к стволам, затаив дыхание, пока смерть тянулась к нам на расстоянии каких-то дюймов.

Наконец наступила благословенная тишина. Крики твари стихли, а потом вовсе исчезли.

Мы рухнули в ложбинку, образованную тремя громадными деревьями. Мы преодолели не меньше мили по пересеченной местности. Звук реки исчез, уступив место зловещей тишине глухого леса. Без пиков и без солнца темнота стремительно сгущалась, и я понятия не имела, куда мы теперь смотрим.

Срань господня.

Каждая мышца в теле вопила, умоляя о пощаде.

– Ну что ж, – Маркс вытерла кровь с виска, где рога разодрали свежие раны. – Бодрит.

Тэтчер осел рядом со мной, тяжело дыша.

– Мы вообще здесь в безопасности?

– Пока что, – я осторожно коснулась кожи головы, поморщившись от влажности. – Но они все еще охотятся там, снаружи. И ночь на подходе.

Через нашу связь зеркально отразилась усталость. Но под ней таилось отчаяние.

– Мы не можем сражаться с ними, – тихо сказал Тэтчер. – Ты видела, что случилось с тем участником?

Образ вспыхнул за сомкнутыми веками – ветки, прорывающиеся из его рта, отчаянные руки, царапающие лицо, пока кора пожирала его изнутри.

– Он использовал свои способности и стал деревом, – ровно сказала Маркс. – Значит, силы под запретом.

– И оружие тоже не работает, его стрелы просто растворялись на шкуре твари. – Так что нам делать? Как дожить до рассвета?

– Подождите, – голос Тэтчера зазвенел внезапным пониманием. – Вспомните, что говорила Давина. Про естественный порядок. Про то, что у всего есть свое назначение.

Я увидела, как в его глазах загорается осознание.

– Мы больше не охотники, – продолжил он. – В тот момент, когда эти короны изменились, мы стали чем-то другим.

– Добычей, – выдохнула Маркс, коснувшись рогов.

– Именно. Давина заставляет нас подчиняться балансу природы, – сказал Тэтчер. – Добыча бежит. Прячется. Выживает, будучи умнее, быстрее и хитрее охотников.

– Значит, мы не можем дать отпор, – вся тяжесть нашего положения обрушилась на меня. – Поэтому оружие растворяется. Поэтому использование силы превращает тебя в дерево. Добыча не нападает, она приспосабливается.

Тэтчер глубоко вдохнул.

– Но вот что меня гложет, – продолжила я. – Все это Испытание кричит именем Давины. Охота, трансформация, естественный порядок, все ее почерк. Но где Торн?

– Его голос объявил об изменении, – напомнил Тэтчер. – После рога.

Маркс подумала и предположила:

– А может, мы вообще не туда смотрим.

– В каком смысле?

– Не знаю. Но если это Испытание курируют они оба, значит, все не может сводиться только к бегу и пряткам.

Тишина сомкнулась над нашим убежищем. Снаружи лес стих, не слышалось ни птичьего щебета, ни шороха мелких тварей.

Шаги разорвали покой.

Кто-то приближался к нашему укрытию, безуспешно пытаясь двигаться бесшумно.

Я достала нож из рюкзака. Его вес в ладони немного успокоил волнение.

Шаги остановились прямо у входа.

– Я знаю, что вы там, – мужской голос, молодой, дрожащий. – Я пришел не драться. Я просто… мне нужна помощь.

Клинок Маркс появился у нее в руке. Через нашу связь я почувствовала, как Тэтчер подобрался, готовый к рывку.

– Покажись, – приказала я.

Воздух задрожал. Фигура проявилась – молодой парень, может, на год младше нас, с каштановыми волосами, прилипшими ко лбу от пота. Он поднял пустые руки, чуть покачнувшись, перенося вес с левой ноги.

Я смутно его узнала.

– Я один. Нападать не нужно, – сказал он. – Мы не встречались, но я наблюдал за вами троими. Меня зовут Кайрен.

– С чего нам тебе верить? – клинок Маркс оставался наготове.

– Потому что без союзников эти твари меня убьют.

Тэтчер изучал его с хищной сосредоточенностью.

– Какая у тебя способность?

– Иллюзии. Я могу маскировать нас. Хотя след они все равно по запаху возьмут.

– Используешь силу и умрешь, – мрачно предупредил Тэтчер.

– Я только что использовал ее снаружи, – Кайрен нахмурился. – И, как видишь, все еще дышу.

Мы переваривали это открытие в ошеломленной тишине.

– Она защитная, – понимание вспыхнуло в глазах Тэтчера. – Наказывают только за атакующие способности.

– Ну конечно, – Маркс закатила глаза.

– Ты можешь бежать? – я посмотрела на его перевязанную ногу, заметив, как он все время переносит вес на правую. – Я имею в виду по-настоящему бежать. Это не сработает, если ты рухнешь нам под ноги.

Челюсть Кайрена напряглась.

– Могу, – он осторожно оперся на травмированную ногу, едва сдержав гримасу боли. – В конце будет некрасиво, но темп я выдержу.

– Как это случилось? – спросил Тэтчер.

– В первые же минуты наступил в силок, – Кайрен покачал головой. – Так пялился в небо, высматривая орлов, что не смотрел под ноги. Проволочная петля сработала прямо на щиколотке, разрезала ботинок, – он указал на стопу. – Я выбрался, но дело было сделано.

– Могло быть и хуже, – заметила Маркс.

– Это я себе и повторяю. Еще пара дюймов, и остался бы без ноги. Мать всегда говорила, что я везучий неудачник. Достаточно невезучий, чтобы вляпаться в неприятности, но достаточно везучий, чтобы из них выбраться.

Я обменялась взглядом с Тэтчером.

Он будет нас тормозить.

Может быть. Но он выжил здесь так долго, имея всего одну здоровую ногу.

– Покажи, – сказала я наконец.

Кайрен помедлил, затем размотал ткань. Рана была уродливой, но чистой – железка резанула глубоко, но ровно. Он набил ее листьями.

– Торнвик, – пояснил он, уловив мой вопросительный взгляд. – Мы использовали его дома, чтобы упаковывать хрупкие вещи. Впитывает влагу, остается мягким. Не лекарство, но лучше, чем ничего.

– А когда ты больше не сможешь бежать? – надавил Тэтчер. – Что тогда?

Кайрен выдержал его взгляд.

– Тогда я буду полезен так, как смогу. Я не прошу вас умирать за меня. Просто позвольте помочь, пока я еще способен.

– Ладно, – сказала я. – Будем держать темп, чтобы ты оставался в строю как можно дольше.

– Договорились, – он снова перебинтовал ногу. – Но есть еще кое-что, – добавил он. – Мой лунный заяц превратился в янтарные камни.

Сердце пропустило удар.

– Камни?

– Ага.

Дрожащими руками я залезла в рюкзак и достала то, что осталось от нашей добычи.

Тело лунного зайца исчезло. На его месте лежал мешочек. Я высыпала содержимое себе на ладонь.

– Смола, – выдохнула я.

Маркс проверила свой рюкзак и достала то, что раньше было кристальными рогами. Теперь остались только желтые кристаллы.

– Сера, – сказала она с благоговением в голосе.

– Это ингредиенты, – мысли понеслись галопом. – Для алхимических чернил.

– Орел, – вдруг сказала Маркс. – Готова поспорить, он нес ртуть. Нам нужно было рисовать сигилы.

Но за пониманием тут же пришло отчаяние.

– Орлов больше нет. Они все стали монстрами.

Думай, Тэйс. Должен быть другой выход.

И тут я вспомнила мох, из-за которого растянулась на земле, как он защищал грибницу под собой. Защитную древесную смолу.

Три базовых ингредиента алхимических чернил: жидкий металл, сера и смола. Мы должны были использовать их вместе с природными компонентами, чтобы начертить какой-то сигил, позволяющий обойти этих тварей. И у нас было только два.

Ваше оружие не спасет вас, но, возможно, еще послужит.

Я вытащила из сумки молот – один из многих, разбросанных по лесу после моего появления. Его поверхность была испещрена темными пятнами.

Железо.

Есть другой выход.

– А что если нам не нужны чернила? – мысли встали на место, щелкая одна за другой. – Что если мы сделаем другой состав?

– Какой? – спросила Маркс.

– Охранные сигилы, – я приподняла молот. – Инструменты из железа. Я видела мох и древесную смолу, они могут служить защитными компонентами.

Глаза Тэтчера расширились.

– Здание. Из трубы шел дым.

– Кузня, – сказала я. Несмотря ни на что, во мне нарастало возбуждение. – Нам нужно вернуться туда.

– Но для охранных сигилов нужна соль, – заметила Маркс.

– Я видел белые минеральные отложения раньше, – подал голос Кайрен. – Может быть соль. Хотя бы частично. Мы можем измельчить ее.

Надежда вспыхнула снова.

– Ты сможешь найти это место?

– Оно было недалеко от тропы. У реки.

– Ингредиенты будут нечистыми, – предупредила Маркс.

– Этого хватит.

Просто обязано было хватить.

В глазах Кайрена мелькнул огонек.

– Ты умеешь ковать охранные сигилы?

– В теории. А теория – это все, что у нас есть.

Мы собрались, проверяя оружие и припасы. Когда я встала, рога снова зацепились за корень, и свежая волна боли пронзила череп. Я стиснула зубы и заставила себя двигаться дальше.

– Идем к кузне, – решила я. – По дороге собираем ингредиенты.

Мы осторожно выбрались наружу, осматриваясь в поисках охотящихся тварей. Лес ощущался иначе. Он был не просто тихим. Он был враждебным.

– Сюда, – указал Тэтчер.

Мы двинулись цепочкой. Иллюзии Кайрена размывали наши очертания и приглушали шаги. Не идеально, потому что если смотреть прямо, я все еще его видела, но, возможно, этого хватит, чтобы скрыться от охоты с воздуха.

Лес менялся вокруг нас: тропы появлялись и исчезали, как миражи. Не раз мы оказывались там же, откуда начали, и были вынуждены искать новые маршруты.

– Испытание сопротивляется, – мрачно сказала Маркс. – Лес хочет нашей смерти.

Руки работали сами собой, по пути я собирала хайлокский мох и смолу эрнбриска. Иллюзии Кайрена скрывали наши движения, но каждый хруст ветки заставлял нас застывать.

Мы прошли несколько миль от места, где прятались, когда Кайрен вдруг остановился, раздув ноздри.

– Дым.

Я тоже почувствовала едкий запах угля и нагретого металла. Мы пошли на него, пока между двумя гигантскими деревьями не появилось здание.

Но от того, что поднялось вдалеке, дыхание перехватило.

Из-за линии деревьев в небо бил яркий, как маяк на фоне темнеющих небес, столб золотого света. Он поднимался на востоке, далеко за тем местом, где должна была быть река, до него было по меньшей мере полчаса тяжелого бега через лес, а может, и больше. В противоположную сторону от той, где мы находились.

– Нам туда, – выдохнула я. – Это должно быть оно.

– С чего ты взяла? – спросила Маркс.

– А что еще это может быть?

– Может… – в голосе Тэтчера появилась надежда, хоть и казалось преждевременной. Свет был невыносимо далеко. По другую сторону леса.

– Сначала внутрь, – решила я. – Сделаем охранные сигилы, а потом побежим к свету.

Но когда мы приблизились, от звука кровь застыла в жилах.

Низкое, рокочущее рычание. Близко. Слишком близко.

Я резко обернулась, вглядываясь в тени, и увидела красные глаза, следящие из подлеска. Потом еще одну пару. И еще.

Лунные зайцы нашли нас. Но это были уже не те безобидные существа, на которых мы охотились. Теперь они были размером с волков, с серебряной шерстью, слипшейся от крови, в их глазах горел неестественный разум. И с каждым ударом сердца появлялись новые.

– Внутрь. Сейчас же.

Мы рванули к запертой двери. Тэтчер с отчаянной силой ударил в нее плечом. Железные петли застонали и с грохотом поддались, мы ввалились внутрь.

Я захлопнула дверь, когда первый заяц врезался в нее. Когти скребли по дереву, пока стая кружила вокруг, выискивая другой вход.

Мы были в безопасности. На какое-то время.

Кузня превзошла все мои ожидания, это была полноценная алхимическая мастерская с тиглями и перегонными установками, шлифовальными инструментами и весами. Здесь совсем недавно работали. Огонь все еще пылал, инструменты были теплыми на ощупь.

Я подняла взгляд и заметила рябь в воздухе. Смотровой портал.

– Кайрен, измельчи соль, – приказала я, уже двигаясь. – Маркс, помоги разобрать мох и смолу. Тэтчер…

– Я знаю, – он направился к верстаку. – Я обработаю железо напильником.

– Это надолго? – голос Кайрена был натянут, как струна.

– Нет, – солгала я. Я делала охранный сигил всего один раз, и то в идеальных условиях. Сейчас это была отчаянная импровизация.

Но уроки Зула жгли память.

Пропорции.

Процесс.

То, как магическая энергия течет через подготовленные материалы.

Мои руки двигались все увереннее, когда мышечная память брала верх.

Железо и соль четыре к одному.

Смола эрнбриска

Хайлокский мох.

Жар.

Смесь засветилась, когда под ней разгорелся огонь. Глубокий зеленый сменился неоново-желтым.

– Работает, – выдохнула Маркс у меня за плечом.

Содержимое тигля выглядело иначе, чем то, что я создавала с Зулом – грубее, менее чистым, но… правильным. Боги. Мы и правда можем выжить.

Теперь настала очередь связующего агента.

Маркс без колебаний шагнула вперед и провела клинком по ладони. На коже выступила яркая и теплая кровь, затем закапала в маленькую посуду.

В тот миг, когда ее кровь коснулась остывающей смеси, вспыхнул ослепительно-синий свет, заливший кузню сапфировым сиянием.

Но когда вперед шагнул Тэтчер, через нашу связь ударила паника. От меня. Меня ударило осознанием. Я вскинула взгляд на смотровой портал над нами.

Айсимары смотрят.

Я схватила Тэтчера за запястье так сильно, что наверняка оставила синяк.

Нельзя. Наша кровь нас выдаст. Они узнают.

Я резко дернула подбородком вверх, указывая на рябь реальности над головой.

Его глаза расширились.

Но мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться. Каждый божественный взгляд был устремлен на нас в ожидании, что мы завершим связывание охранных сигилов.

Думай, Тэйс. Думай.

– Маркс, – прошептала я, отводя ее в сторону, подальше от поля зрения портала. – Мне нужна твоя кровь вместо моей.

Она уставилась на меня так, будто я сошла с ума.

– Талисман не свяжется с тобой.

– Я знаю, – сказала я едва слышно. – Но поверь мне. Я не могу сейчас объяснить.

Она долго смотрела мне в глаза, откладывая вопросы на потом. Наконец кивнула.

– Мы держимся вместе, – так же тихо сказала она. – Если охранные сигилы не свяжутся с тобой, мы накроем тебя своими.

– Спасибо.

Она снова надрезала ладонь, наполняя пустой флакон. Я взяла нож и вернулась к остывающим охранным знакам, прикрывая обман своим телом, когда передала флакон Тэтчеру. Оба знака вспыхнули ярким синим светом, прежде чем стабилизироваться в ровное защитное сияние.

Кайрен добавил свою кровь к последнему знаку, и вскоре каждый из нас держал талисман, пульсирующий сапфировым светом.

– Ночь пришла, – заметил Тэтчер, глядя в окно.

Тьма поглотила последние следы дневного света, окрашивая мир в мрак и страх. И вместе с ней пришли новые звуки, такие, что зайцы стали казаться безобидными.

Низкий, первобытный, противоестественный рев прокатился по лесу. Ему ответил другой. Потом еще один, пока весь лес не наполнился голосами из кошмара.

– Свет, – Кайрен прижался лицом к окну. – Он все еще там.

Небо пронзал ровный и яркий золотой маяк.

Все посмотрели на меня в ожидании следующего шага, следующего решения, пути вперед. Как всегда. Как всегда делал Тэтчер. Ответственность за их жизни давила на грудь так, что каждый вдох давался с трудом. В этот момент мне отчаянно хотелось, чтобы кто-нибудь другой шагнул вперед. Забрал эту ношу с моих плеч. Чтобы я могла существовать в мире, где не каждое решение и не каждое последствие лежит исключительно на мне.

Но никто не шагнул. Никогда не шагал. И потому я выпрямилась и указала на маяк, пряча усталость под решимостью так, как делала всю свою жизнь.

– Идем сейчас, – решила я. – Вместе.

Я распахнула дверь, и мы вышли в хаос.

Лес взорвался вокруг нас. Из теней хлынули существа. Слишком много ног и глаз, пылающих огнем. Извивающиеся тела, тянущиеся хватающими пальцами. Летающие твари визжали, пикируя сверху.

Мы бежали к свету. На восток, всегда на восток, маяк был нашим единственным ориентиром. Мы покинули предгорья, снова нырнув в плотный низинный лес. Десять минут быстрого бега. Двадцать. Ноги горели, а маяк все равно казался невыносимо далеким.

Охранные сигилы, казалось, работали, потому как существа отступали от синего сияния.

Но охоту они не прекращали.

Они пытались нас окружить. С каждым ударом сердца к нам стягивалось все больше тварей.

– Они не за вами, – ужас накрыл меня. – Они за нами.

– Наши знаки тебя не прикрывают, – в отчаянии сказала Маркс. – Блядь.

Твари осмелели, подбираясь все ближе.

– Нам нужно разделиться.

По нашей связи прошла обреченность Тэтчера.

– Нет, – запротестовал Кайрен. – Мы держимся вместе.

Из подлеска вырвалось огромное чудовище, похожее на медведя, но неправильное, с шерстью из шипов. Оно ударило по Маркс, но когти остановились в дюймах от ее кожи, отброшенные светом охранного сигила.

Затем оно повернуло горящие глаза ко мне.

– Бегите, – я схватила Тэтчера за руку. – К свету. Не оглядывайтесь.

– Тэйс… – начала Маркс.

– БЕГИТЕ!

Мы резко свернули с их траектории. Позади нас Маркс и Кайрен рванули к маяку. Стая же последовала за нами.

– Сюда, – задыхаясь, Тэтчер потянул меня глубже во тьму.

Ветки хлестали по лицу, пуская кровь. Что-то огромное позади проломилось сквозь заросли и оказалось так близко, что я почувствовала горячее дыхание на шее. Я пригнулась, и когти со свистом рассекли воздух там, где мгновение назад была моя голова, вместо этого вырвав кусок коры дерева.

Земля внезапно ушла из-под ног. Мы то ли упали, то ли съехали вниз по крутому склону, камни раздирали одежду. Тварь сиганула следом, ее туша грохнулась о землю в каких-то дюймах от ног Тэтчера.

Мы вскочили и понеслись сквозь лабиринт корней. Мои рога запутались в свисающих лианах. Я рванулась, выдираясь, оставив на ветках клочья волос. Стая разделилась, пытаясь обойти нас с боков. Слева вспыхнули светящиеся глаза, и я дернула Тэтчера вправо как раз в тот момент, когда челюсти сомкнулись в пустоте.

Поваленное дерево перегородило путь. Мы перемахнули через него, но я неудачно приземлилась. Лодыжкой зацепилась за зазубренный кусок металла, и та с хрустом вывернулась. Ржавый край вспорол кожаные штаны и вонзился глубоко в икру.

Боль взорвалась вверх по ноге. Я споткнулась, едва не рухнув, но рука Тэтчера, сжавшая мой локоть, удержала меня на ногах.

– Ты ранена…

– Беги!

С каждым отчаянным шагом кровь пропитывала ботинок, влажное хлюпанье становилось все громче. Нечто со слишком большим количеством лап рухнуло с кроны, и Тэтчер оттолкнул меня в сторону, а жало вонзилось в землю там, где я стояла секунду назад. Резкое движение пронзило икру добело-раскаленной агонией, и я почувствовала вкус меди, прокусив губу, чтобы не закричать.

Тварь взвизгнула, выдергивая жало для нового удара.

Мы прорвались сквозь рвущие одежду колючие заросли. Ниже колена левая нога онемела, каждый шаг сбивал равновесие.

Перед нами взметнулась каменная стена, отрезая путь к бегству. Мы развернулись в поисках другого выхода, но твари уже сомкнулись кольцом вокруг. Мир тошнотворно качнулся, когда я слишком резко повернулась. Только хватка Тэтчера не дала мне упасть.

– Тэйс? – его голос прозвучал глухо, приглушенно, будто он говорил из-под воды.

Кружат. Сжимаются. Почему у каждой твари по две головы? Нет, это у меня двоится в глазах, картинка плывет, распадается.

Первой подломилась здоровая нога, мышцы просто отказались держать вес. Я опустилась на одно колено, прижав ладонь к икре. Под пальцами расползалась влага… Кровь, слишком много крови. По краям зрения посерело, затем почернело, сужаясь, как медленно задвигающийся занавес.

– Не могу…

Слово вышло смазанным. Язык казался толстым и неповоротливым. Холод расползался от конечностей к центру, тот самый, пронизывающий до костей холод, что приходит вместе с шоком.

Самый крупный зверь шагнул вперед, шипастый медведь¹², его тело переливалось россыпью мелких кинжалов. Он разинул пасть, полную бритвенно-острых зубов, и я поняла, что это конец.

– Прости, Тэтчер, – голос сорвался.

– Ты тоже.

Мы прижались друг к другу, пока к нам приближалась смерть.

Зверь ткнулся носом мне в волосы, задел рог, скользнул мордой ниже, обдавая рубашку горячим дыханием и слизью. Голова безвольно запрокинулась, я уже не могла держать ее прямо.

Потом он дошел до моего бедра.

Из его горла вырвался рык, или это шумела кровь у меня в ушах? Все звучало, как прибой.

Пылающие глаза твари расширились. Она отступила, раздувая ноздри. Из ее глотки вырвался растерянный скулеж.

Подползла еще одна тварь из извивающихся сплетений лоз и шипов. Но и она замерла, попятилась, будто обожглась. Их очертания расплывались в пятна цвета и тени.

Одна за другой твари начали отходить.

– Что… – голос Тэтчера звенел паникой. Его лицо плыло надо мной, когда я успела упасть?

– Тэйс! Твоя нога… боги, крови так много…

Но слова растворились в треске и пустоте, когда тьма окончательно сомкнулась.