Текст книги "Академия Стихий. Начало (СИ)"

Автор книги: Николай Бирюздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 47 страниц)

Глава 13. Учеба началась

Рассвет окрасил окна общей комнаты в золотисто-розовые тона. Эльвира проснулась первой, как обычно. Села на кровати, потянулась и огляделась.

Виолетта свернулась клубком под одеялом, прижав подушку к груди. Лили раскинулась звездой, одна нога свесилась с края кровати. Аэрис лежала неподвижно, словно солдат на посту, даже во сне. Умбра отвернулась к стене, укрывшись с головой – видна была только копна чёрных волос.

Эльвира улыбнулась. Моя новая семья.

Она тихо встала, стараясь не разбудить подруг, и начала одеваться. Академическая форма – простая тёмно-синяя юбка и белая блузка – лежала аккуратно сложенной на стуле. Эльвира натянула чулки, застегнула блузку и поправила воротник перед маленьким зеркалом на стене.

– Доброе утро… – прохрипел сонный голос.

Виолетта села, зевая так широко, что Эльвира услышала, как хрустнула её челюсть. Рыжие волосы торчали во все стороны.

– Доброе утро! – Эльвира села на край своей кровати. – Первый день занятий!

– Боги… – Виолетта потёрла лицо руками. – Я так нервничаю…

Под кроватью Лили что-то зашуршало, потом послышалось тихое пищание.

– Огонёк, нельзя! – Лили резко перевесилась через край кровати, свесив голову вниз. – Отдай мой чулок! Это не игрушка!

Маленький дракончик выполз из-под кровати, торжественно волоча за собой чулок. Чешуя переливалась золотисто-алым в утреннем свете.

– Он опять что-то утащил? – Аэрис села, мгновенно бодрая. Её короткие тёмные волосы были слегка растрёпаны, но она выглядела собранной.

– Каждое утро, – вздохнула Лили, спрыгивая с кровати и отбирая чулок у дракончика. – Огонёк, ты же обещал вести себя хорошо!

Огонёк пискнул обиженно и забрался под одеяло Лили, где свернулся тёплым комочком.

Умбра медленно села, опустив ноги на пол. Она не сказала ни слова, просто молча начала одеваться. Эльвира заметила, что на её левой руке – той самой, с морозными узорами – Умбра надела длинную перчатку, скрывающую отметины почти до локтя.

Девушки собрались и направились в столовую на завтрак.

Большой зал был полон студентов. Сотни голосов сливались в гул, перемешанный со звоном посуды и запахом свежего хлеба. Девушки взяли еду – кашу, фрукты, молоко – и уселись за один из длинных столов.

Эльвира развернула пергамент с расписанием.

– Первая лекция: "Основы магических стихий". Профессор Терра.

– Та, что на церемонии? – Виолетта откусила яблоко. – Магистр Земли?

– Да. – Эльвира кивнула. – Потом "Теория магических потоков" у магистра Торвена.

– А после обеда? – Аэрис заглянула через плечо Эльвиры.

– "Практические занятия". – Умбра сделала глоток молока. – Интересно, что это.

– Узнаем скоро, – пожала плечами Лили, прячя кусочек хлеба в карман для Огонька.

Аудитория для лекции профессора Терры оказалась просторной, с высокими окнами и рядами деревянных парт, расположенных амфитеатром. Девушки заняли места в среднем ряду. Эльвира достала пергамент и перо, готовясь делать записи.

Виолетта устроилась рядом, положив голову на руку. Глаза у неё слипались. Эльвира краем глаза заметила тёмные круги под глазами подруги. Плохо спала? Наверное, волновалась.

Студентов было около пятидесяти человек – все первокурсники. Гул разговоров заполнял аудиторию. Кто-то перешёптывался, кто-то нервно барабанил пальцами по парте.

Дверь открылась.

Разговоры стихли.

В аудиторию вошла профессор Терра.

Она была высокой, с тёмной кожей и короткими чёрными волосами. Простое платье землистого цвета ниспадало свободными складками. Но самое удивительное – она шла босиком.

Её босые ноги бесшумно ступали по каменному полу, оставляя за собой едва заметные светящиеся следы – слабое золотистое мерцание, которое угасало через несколько секунд.

Студенты смотрели, завороженные. Эльвира наклонилась вперёд, не в силах оторвать взгляд от этих призрачных следов.

Терра дошла до кафедры, обернулась и окинула класс спокойным, изучающим взглядом. В её глазах читалась древняя мудрость, словно она видела больше, чем просто группу нервных подростков.

– Доброе утро. – Голос у неё был глубоким и спокойным, но властным. – Я – профессор Терра. Стихия Земли.

Она начала ходить между рядами. Светящиеся следы тянулись за ней, словно она оставляла на полу отпечатки самой магии.

– Сегодня мы говорим о природе стихийной магии.

Терра остановилась у парты в первом ряду.

– Кто-нибудь может объяснить, почему эльфы специализируются только на одной стихии?

Она медленно обошла ещё несколько рядов, остановившись прямо у парты Виолетты.

– Мисс Аркейн?

Виолетта вздрогнула. Её голова, клонившаяся к парте, резко дёрнулась вверх. Глаза распахнулись.

– Э-э… – Виолетта заморгала, пытаясь сообразить. – Потому что… так традиция?

Под партой раздался недовольный звук – что-то среднее между фырканьем и вздохом.

– В МОЁ время студенты знали базовые принципы! – пробурчал Архимедиус достаточно громко, чтобы несколько ближайших студентов хихикнули.

Терра подняла бровь, но не рассердилась. Взгляд её был строгим, но не жёстким.

– Традиция – это следствие, не причина.

Она оглядела класс.

– Кто-нибудь ещё?

Рука поднялась на задней парте – студент-эльф с длинными серебристыми волосами.

– Потому что эльфийская магия работает через резонанс с одной стихией?

Терра кивнула.

– Ближе.

Она прошла к центру аудитории и остановилась. Все взгляды устремились на неё.

– Эльфы не просто используют магию. – Терра медленно опустилась на одно колено и коснулась каменного пола рукой. – Они сливаются с ней.

Пол задрожал.

Студенты ахнули.

Вокруг руки профессора Терры из камня начала расти миниатюрная гора. Детали прорисовывались с невероятной точностью – скалы, расщелины, даже крошечные деревья на склонах. Гора росла, формировалась, принимая форму прямо на их глазах.

– Представьте, – сказала Терра тихо, но каждое слово звучало чётко, – моя душа и душа земли поют в унисон. Одна песня. Одна частота.

Она посмотрела на застывший класс.

– Это эльфийский путь. Глубокий. Чистый. Но узкий.

Терра разжала пальцы. Гора рассыпалась обратно в гладкий пол, словно её и не было.

В это время под партой Лили что-то зашуршало. Огонёк, дремавший в её сумке, проснулся и теперь пытался вытащить из неё перо. Лили тихонько дёрнула за перо, пытаясь отобрать. Огонёк зарычал – совсем тихо, игриво – и не отпустил.

Аэрис наклонилась к Эльвире и прикрыла рот рукой.

– Огонёк пытается съесть перо Лили, – прошептала она.

Эльвира сдержала смешок, наблюдая, как дракончик упрямо тащил перо глубже под парту, а Лили отчаянно пыталась вернуть его, не привлекая внимания.

– Мисс Светлолистная.

Голос профессоры Терры прозвучал совсем рядом.

Эльвира вздрогнула и выпрямилась. Терра стояла прямо перед их партой, глядя на неё с лёгкой иронией.

– Раз вам так интересно происходящее под партой… – Терра сделала паузу, – …может, поделитесь с классом: почему полуэльфы МОГУТ использовать несколько стихий?

Эльвира почувствовала, как лицо её вспыхнуло. Все студенты повернулись, глядя на неё. Она медленно встала.

– Потому что… – Эльвира нервно облизнула губы, – …мы не чистокровные? Резонанс… не такой глубокий?

– Интересная теория.

Терра обернулась к классу.

– Кто-то согласен? Не согласен?

Умбра медленно подняла руку. Терра кивнула ей.

– Да?

Умбра встала. Говорила она тихо, но уверенно:

– Это не слабость резонанса. Это гибкость. – Она сделала паузу, подбирая слова. – Эльфы слишком настроены на одну частоту. Полуэльфы и люди – как инструменты, способные играть разные ноты.

Терра улыбнулась – впервые за урок. Улыбка преобразила её строгое лицо, сделав его тёплым.

– Превосходно!

Она подошла к Умбре.

– Именно так. Эльфы достигают совершенства в одном. Люди и полуэльфы – разнообразия во многом.

Терра повернулась ко всему классу.

– Не лучше. Не хуже. Разное.

Умбра села, и Эльвира заметила лёгкий румянец на её обычно бледных щеках. Она тронула руку подруги под партой – беззвучная поддержка. Умбра благодарно сжала её пальцы.

Под партой Виолетты раздался новый шёпот – на этот раз достаточно громкий, чтобы слышали все ближайшие ряды:

– Хотя в МОЁ время был эльф, который мог использовать ДВЕ стихии! – Архимедиус явно размышлял вслух. – Или это был полуэльф? Или вообще гном?

Класс фыркнул. Несколько студентов откровенно захихикали. Виолетта закрыла лицо руками, пытаясь стать невидимой.

Терра остановилась. Медленно посмотрела вниз, туда, где под партой Виолетты мерцала полупрозрачная фигура духа.

– Архимедиус, – произнесла она с сухой интонацией.

Дух материализовался чуть выше, принимая виноватый вид.

– Да?

– Если вы хотите преподавать, я с радостью уступлю кафедру.

– О нет-нет! – Архимедиус замахал руками. – Всё отлично! Продолжайте, прошу!

Он поспешно спрятался за спиной Виолетты.

Класс рассмеялся открыто. Даже Терра не смогла сдержать лёгкой улыбки, хотя и покачала головой.

Профессор вернулась к кафедре.

– Итак. Мы выяснили: эльфы – глубина. Люди и полуэльфы – широта.

Она оглядела студентов.

– Ещё вопросы?

Рука поднялась в третьем ряду – невысокий юноша-человек с веснушками.

Терра кивнула:

– Да?

Студент явно нервничал:

– Профессор… почему среди магов так много женщин?

Класс затих. Несколько студенток напряглись, выпрямившись на местах. Аэрис негромко выдохнула, прикрыв рот рукой:

– Вот началось…

Терра спокойно посмотрела на студента:

– Интересный вопрос. Уточните: вас удивляет, что женщин много? Или что их БОЛЬШЕ, чем мужчин?

Юноша покраснел:

– Ну… в целом… я думал, магия требует силы… физической…

Несколько студенток закатили глаза.

Терра, не повышая голоса, но с непреклонной твёрдостью, ответила:

– Магия НЕ требует физической силы. Она требует связи. Чувствительности. Способности слушать.

Она подошла к юноше ближе.

– Вы когда-нибудь пытались заставить реку течь в другую сторону?

Студент моргнул:

– Нет…

– Попробуйте. Физической силой.

Терра усмехнулась.

– Не получится. Вода найдёт путь. Обойдёт препятствие. Или смоет вас.

Она сделала паузу.

– Но если вы попросите реку… если поймёте её природу… она может изменить течение.

Ещё пауза, чтобы слова улеглись.

– Магия – не о силе. О гармонии.

Терра обернулась к классу.

– Женщины исторически оказались более восприимчивы к этому. Почему?

Она посмотрела на студенток.

– Кто-нибудь хочет ответить?

Виолетта, неожиданно для себя самой, подняла руку. Усталость словно испарилась.

Терра кивнула ей.

Виолетта встала. Слова шли сами:

– Потому что… нас учат слушать? С детства? – Она набрала уверенности. – Мальчиков учат: будь сильным, не плачь, побеждай. Девочек: слушай, чувствуй, адаптируйся. И магия… она больше про второе?

Терра улыбнулась:

– Именно.

Она оглядела весь класс.

– Это не значит, что мужчины НЕ МОГУТ быть великими магами. Могут. И были. И есть.

Терра указала на нескольких студентов-юношей.

– Но им часто приходится отучиваться от того, чему их учили. Отпустить идею силы. Принять идею гармонии.

Короткая пауза.

– Женщинам в этом смысле проще. Не потому что лучше. А потому что общество их уже подготовило.

Умбра снова подняла руку.

– А дроу?

Терра повернулась к ней с интересом:

– Дроу?

– У нас… – Умбра говорила осторожно, – …среди дроу магов почти поровну. Мужчин и женщин.

Терра кивнула, явно довольная:

– Потому что в культуре дроу обоих учат слушать тень. Чувствовать её. Без гендерных различий.

Она посмотрела на весь класс.

– Видите? Культура формирует. Не биология.

Студент, задавший вопрос, поднял руку снова:

– Значит… если я научусь слушать… я буду так же силён, как… – он огляделся, – …как магистр Игния?

Терра серьёзно посмотрела на него:

– Если научишься СЛУШАТЬ по-настоящему – да.

Пауза.

– Но это труднее, чем кажется. Особенно если всю жизнь тебя учили командовать.

Ещё пауза.

– Магия не подчиняется приказам. Она отвечает на просьбы.

Студент медленно кивнул, задумавшись.

Терра вернулась к кафедре.

– На следующем занятии – практика. Будем учиться слушать стихии.

Она взяла со стола книгу.

– А пока – читайте главу первую. "Природа элементальной магии".

Где-то в коридоре зазвонил колокол, извещая об окончании занятия.

– Свободны.

Студенты начали вставать, собирая вещи. Гул разговоров наполнил аудиторию.

Девушки вышли в коридор вместе.

– Боги… – Виолетта зевнула так широко, что её челюсть хрустнула. – Я чуть не заснула совсем…

Эльвира обеспокоенно посмотрела на подругу:

– Ты в порядке? Плохо спала?

– Да, просто… – Виолетта быстро отвела взгляд, – …волновалась. Первый день.

Почему рев обманывает, – подумала Эльвира, но ничего не сказала.

– Зато ты отлично ответила! – Лили подпрыгнула, обнимая Виолетту за плечи. – Про то, что девочек учат слушать!

– Да, – согласилась Умбра. – Терра согласилась с тобой.

Виолетта улыбнулась:

– Просто… сказала, что думаю.

Аэрис шла рядом, на её плече дремал Огонёк, всё ещё сжимая в зубах обгрызенное перо.

– А Огонёк украл твоё перо, Лили.

– Заметила! – Лили попыталась отобрать перо. Огонёк пискнул обиженно и зарылся мордочкой в плащ Аэрис.

Эльвира улыбнулась:

– Терра интересная. Строгая, но справедливая.

– И ходит босиком! – Виолетта оглянулась на закрывшуюся дверь аудитории. – Видели следы?

– Магия земли, – предположила Лили. – Наверное, чувствует её лучше так.

Умбра тихо добавила:

– Мне понравилось. Она не осудила никого. Сказала: "разное". Не хуже.

– И про культуру, – кивнула Эльвира. – Что дроу учат обоих слушать.

Она обняла Умбру за плечи.

– Видишь? Ты не странная. Просто из другой культуры.

Умбра улыбнулась – редкая, но искренняя улыбка.

Они шли по коридору к следующей аудитории. Впереди – лекция магистра Торвена.

Глава 14. Теория магических потоков

Аудитория для лекции магистра Торвена была меньше предыдущей, но уютнее. Книжные полки вдоль стен были заставлены древними фолиантами в потрёпанных кожаных переплётах. Портреты великих магов прошлого смотрели со стен строгими взглядами. У каждого портрета на небольшой латунной табличке было выгравировано имя и годы жизни.

Студенты рассаживались, негромко переговариваясь. Девушки снова заняли места в средних рядах. Эльвира достала свежий лист пергамента и обмакнула перо в чернильницу.

На задней парте группа студентов – трое юношей и одна девушка – устроились особенно свободно. Один из них достал колоду карт и начал тасовать, прикрывшись открытым учебником.

Виолетта села, зевнула и потёрла глаза. Тёмные круги под ними стали ещё заметнее. Эльвира нахмурилась, но промолчала. Что-то не так. Виолетта никогда не была такой уставшей.

Дверь открылась.

Вошёл магистр Торвен.

Высокий, почти угловатый в своих тёмных одеждах. Кожа была бледной, почти прозрачной, словно он редко видел солнце. Серебристые волосы аккуратно зачёсаны назад. Глаза – внимательные, проницательные, синие – скользнули по классу, словно считывая каждого студента.

Он двигался плавно, почти бесшумно, словно скользил по полу, а не шёл. Дойдя до кафедры, он положил на неё стопку книг и повернулся к доске.

Взмахом руки – без жезла, без слов – мел взлетел с полки и начал сам чертить на доске. Круги. Стрелки. Символы. Схемы магических потоков формировались сами собой, пока Торвен стоял, скрестив руки, и наблюдал.

Студенты смотрели завороженно.

Когда схема была завершена, мел аккуратно вернулся на полку.

Торвен обернулся.

– Доброе утро. – Голос у него был спокойным, размеренным, но каждое слово звучало чётко. – Я – магистр Торвен. Сегодня мы обсудим теорию магических потоков.

Он сделал паузу, оглядывая класс.

– И начнём с важного вопроса: когда маг может полноценно использовать магию?

Несколько студентов подняли руки. Торвен кивнул юноше в третьем ряду.

– В любом возрасте?

Торвен покачал головой:

– Нет. Магию можно использовать в любом возрасте. Дети иногда проявляют случайную магию – непроизвольные вспышки, когда эмоции сильны. Но полноценно

Он повернулся к доске и написал крупными буквами:

18 ЛЕТ

– Восемнадцать. Возраст магического совершеннолетия.

Студенты начали записывать. Эльвира вывела цифру на своём пергаменте и подчеркнула.

Торвен продолжал, рисуя упрощённую схему мозга:

– Почему именно восемнадцать? Магия связана с сознанием. А сознание созревает постепенно.

Он указал на схему:

– До восемнадцати лет сознание ещё формируется. Нестабильно. Поэтому и магия нестабильна. Ребёнок может случайно поджечь занавеску, испугавшись грозы. Подросток может заморозить воду в стакане, когда сердится. Но контролировать это? Невозможно.

Торвен провёл линии от мозга, обозначая магические каналы:

– После восемнадцати сознание достигает зрелости. Магические каналы окончательно формируются. Стабилизируются. Только тогда маг может раскрыть полный потенциал.

На задней парте студенты продолжали негромко переговариваться. Один положил карту. Другой забрал взятку. Они прикрывались учебниками, но игра шла полным ходом.

Торвен, казалось, не замечал. Он повернулся к классу:

– Поэтому в академию мы принимаем студентов от восемнадцати до двадцати одного. В этом возрасте обучение наиболее эффективно. Сознание гибкое, но уже достаточно зрелое, чтобы принять дисциплину.

Эльвира слушала внимательно, но краем глаза заметила, что Аэрис рядом напряглась. Плечи подались вперёд. Руки, лежавшие на парте, сжались в кулаки. Капюшон она натянула ещё ниже, почти скрывая лицо.

Странно, – подумала Эльвира. Почему упоминание возраста так на неё действует?

Торвен продолжал:

– Конечно, бывают исключения. Некоторые созревают раньше, некоторые…

Он замер на полуслове.

Медленно повернулся.

Посмотрел на заднюю парту.

Студенты там продолжали играть в карты, не замечая его взгляда. Один из них приглушённо фыркнул, глядя на свои карты.

Торвен усмехнулся – тонко, едва заметно:

– …а у некоторых сознание не созревает и в восемнадцать лет.

Класс взорвался смехом.

Студенты обернулись, глядя на заднюю парту. Игроки подняли головы, не сразу понимая, что происходит.

– Что? – прошептал один из них.

Торвен взмахнул рукой.

Небрежно. Почти лениво.

Колода карт на задней парте вздрогнула.

Потом медленно поднялась в воздух.

– Хватай! – прошипел один из студентов.

Они рванулись к картам, но было поздно.

Колода поплыла над их головами, карты элегантно раскрылись веером и начали кружиться в воздухе. Они двигались плавно, словно танцуя, переливаясь в свете из окон.

Студенты пригибались, один из них подпрыгнул, пытаясь схватить карты, но промахнулся и налетел на соседа. Оба с грохотом повалились со стульев на пол.

Класс хохотал.

Лили прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Виолетта давилась, её плечи тряслись. Умбра тихо усмехалась. Даже Аэрис на мгновение отвлеклась от своих мрачных мыслей и улыбнулась под капюшоном.

Колода продолжила свой величественный полёт к кафедре, пролетая над рядами зачарованных студентов.

Торвен даже не смотрел на неё. Он повернулся обратно к доске и продолжил рисовать схему, говоря спокойно:

– Как я и говорил, концентрация – ключ к магии. Без концентрации вы не сможете даже удержать колоду карт в руках.

Колода приземлилась на кафедру с тихим шлепком.

Торвен обернулся, взял колоду и неторопливо осмотрел её:

– Красивые карты.

Он посмотрел на заднюю парту, где студенты поднимались с пола, красные от смущения.

– Жаль, что их владельцы предпочитают играть вместо того, чтобы учиться.

Торвен открыл ящик стола и аккуратно убрал колоду внутрь. Закрыл ящик.

– Заберёте после экзамена.

Пауза.

– Если сдадите.

Ещё пауза.

– Что маловероятно, учитывая ваше внимание к моим лекциям.

Студенты на задней парте опустили головы. Класс всё ещё посмеивался.

Торвен вернулся к доске, словно ничего не произошло:

– Итак, где мы остановились? Ах да. Магическое совершеннолетие. Восемнадцать лет.

Он нарисовал на доске два новых символа:

⚡ – СИЛА

⚪ – ЁМКОСТЬ

– Теперь важный момент. Многие путают два понятия: сила мага и ёмкость мага. Это разные вещи.

Торвен указал на молнию:

– СИЛА – это мощность вашей магии. Насколько разрушительное заклинание вы можете создать. Насколько велик огненный шар, который вы вызываете. Насколько прочен щит, который вы формируете.

Он нарисовал большую молнию.

– Сильный маг может разрушить каменную стену одним ударом. Создать вихрь, который снесёт крышу. Заморозить озеро целиком.

Теперь он указал на круг:

– ЁМКОСТЬ – это запас вашей магии. Сколько заклинаний вы можете сотворить, прежде чем истощитесь.

Он нарисовал большой круг.

– Маг с большой ёмкостью может колдовать долго. Десятки мелких заклинаний. Или несколько крупных. Он не выдохнется быстро.

Торвен посмотрел на класс:

– Это разные характеристики.

Он начертил схему:

МАГ А: Высокая сила + Низкая ёмкость

= Один мощный удар, потом истощение

МАГ Б: Низкая сила + Высокая ёмкость

= Много слабых ударов, долго держится

МАГ В: Высокая сила + Высокая ёмкость

= Идеал (редко встречается)

– Большинство магов где-то посередине. Средняя сила, средняя ёмкость. Ваша задача – определить свой тип и развивать слабые стороны.

Виолетта подняла руку. Торвен кивнул ей.

– Магистр Торвен… – голос её был сонным, но вопрос чёткий, – …а как определить свою силу и ёмкость?

– Отличный вопрос, мисс Аркейн.

Торвен повернулся к доске и нарисовал символ, напоминающий весы:

– СИЛУ мага мы можем определить довольно точно. Существуют магические приборы – артефакты, которые измеряют мощность заклинания. Интенсивность магического потока.

Он постучал мелом по доске:

– Маг создаёт заклинание. Прибор фиксирует силу. Получаем число. Чёткое. Объективное.

Торвен обернулся к классу:

– С ЁМКОСТЬЮ сложнее.

Он скрестил руки.

– Определить ёмкость мы пока не научились. Или, точнее, не придумали безопасного способа.

Студенты переглянулись. Один из них поднял руку:

– А небезопасный способ есть?

Торвен усмехнулся – на этот раз без тепла:

– Да. Опытный путь. Маг колдует. Снова и снова. Заклинание за заклинанием. Пока не исчерпает полностью свои запасы. До последней капли.

Он сделал паузу.

– Тогда мы знаем: вот его ёмкость. Точная цифра.

Ещё пауза.

– Но это не безопасно.

Торвен посмотрел на класс серьёзно:

– Полное магическое истощение – опасное состояние. Маг теряет сознание. Иногда впадает в кому. В редких случаях…

Он не закончил фразу, но смысл был ясен.

Класс притих.

– Значит… – Виолетта нахмурилась, – …нельзя узнать свою ёмкость?

– Можно, – Торвен покачал головой. – Но приблизительно. Через практику. Наблюдение. Вы колдуете на занятиях. Преподаватели фиксируют: сколько заклинаний вы сотворили до усталости. Как быстро восстанавливаетесь. Постепенно мы составим примерную картину.

Он обвёл класс взглядом:

– Но точную цифру узнать невозможно. Без риска.

Торвен усмехнулся – на этот раз с лёгкой загадочностью:

– Впрочем, есть ещё один ограничитель ёмкости.

Студенты насторожились. По рядам прошёл шёпот.

– Какой? – спросил кто-то.

Торвен посмотрел на расписание, висевшее на стене:

– Об этом вы узнаете на следующем занятии.

Он прищурился:

– Кажется, у вас… практические занятия после обеда?

Студенты закивали.

Торвен улыбнулся – тонко, почти неуловимо:

– Вот там и узнаете.

Он не стал объяснять дальше и вернулся к доске.

Класс зашептался:

– Что он имел в виду?

– Какой ограничитель?

Аэрис сидела неподвижно, зажавшись между Эльвирой и Умброй. Капюшон закрывал половину лица. Руки под плащом были сжаты так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Эльвира тихо коснулась её локтя:

– Ты в порядке?

Аэрис вздрогнула:

– Да. Просто… холодно.

Но Эльвира видела: руки Аэрис дрожали.

От холода? Или от чего-то другого? Почему она так отреагировала на разговор о возрасте?

Торвен закончил чертить схему и повернулся к классу:

– Магические каналы формируются по мере взросления. Как кровеносные сосуды, но для магии. К восемнадцати годам они достигают полного развития.

Он нарисовал человеческую фигуру, от которой расходились светящиеся линии:

– У каждого мага свой уникальный узор каналов. Как отпечатки пальцев. Нет двух одинаковых.

Торвен постучал мелом по сердцу нарисованной фигуры:

– Центр находится здесь. В груди. Отсюда магия расходится по всему телу. Именно поэтому, когда вы творите заклинание, вы чувствуете тепло или давление в груди.

Эльвира вспомнила испытание – как огонь пылал у неё внутри, распространяясь из центра груди. Она кивнула сама себе.

– На следующих занятиях, – продолжил Торвен, – мы будем учиться чувствовать свои каналы. Осознавать, как магия течёт через вас. Это основа контроля.

Он отложил мел.

– На этом лекция окончена. Читайте главу вторую: "Магические каналы и их развитие". На следующем занятии – тестирование. Мы определим вашу силу.

Колокол зазвонил, извещая об окончании занятия.

– Свободны.

Студенты начали вставать, собирая вещи. Студенты с задней парты проходили мимо кафедры, опустив головы. Торвен молча смотрел на них. Слов не требовалось – взгляд говорил всё. Они поспешно вышли.

В коридоре девушки собрались вместе, направляясь в столовую на обед.

– Торвен строгий, – сказала Виолетта, зевая, – но справедливый.

– И чувство юмора есть! – Лили всё ещё улыбалась. – Видали, как колода летала? Словно танцевала!

Умбра усмехнулась:

– Те студенты запомнят урок.

Эльвира посмотрела на Аэрис, которая шла молча, глядя в пол:

– Аэрис, ты точно в порядке?

– Да, – ответ прозвучал слишком быстро. – Просто устала. Много информации за утро.

– Хочешь отдохнуть перед обедом?

– Нет. Пойдём вместе.

Эльвира кивнула, но внутри росла тревога. Аэрис что-то скрывает. Что-то связанное с возрастом? Или с чем-то ещё?

Она решила не давить. Если Аэрис захочет – расскажет сама. Им ведь только начали доверять друг другу. Рано требовать всех секретов.

Они направились в столовую. Впереди был обед.

А после – загадочные практические занятия.