Текст книги "Академия Стихий. Начало (СИ)"

Автор книги: Николай Бирюздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 47 страниц)

Глава 113. Финальная битва

Игния не стала тратить время на разговоры. Её лицо было бледным, но в глазах горел холодный, беспощадный свет. Она выбросила руку вперёд, и белый хлыст пламени – тонкий, как лезвие бритвы – рассек воздух.

Торвен лениво повёл плечом. Перед ним возникла тёмная пленка – щит, сплетенный из теней и сгущенного воздуха. Хлыст Игнии врезался в преграду, рассыпался искрами, но щит даже не дрогнул.

– Ты слаба, Игния, – покачал головой он. – Твой огонь питается лишь твоей яростью. А моя сила питается ими всеми.

Он указал на ряды саркофагов.

Виолетта шагнула вперед. Её шатало, лицо было серым от усталости после битвы с големом, но она всё же вскинула руки.

– Игнис!

Струя огня сорвалась с её пальцев. Но это был не тот ревущий поток, что раньше. Пламя было тусклым, оранжевым. Оно ударило в щит Торвена и стекло, как вода, не причинив вреда.

Торвен лишь усмехнулся, даже не удостоив её взглядом.

Эльвира лихорадочно искала выход. Она увидела, как Лили, стоявшая чуть позади, быстро наклонилась к Аэрис и что-то шепнула ей на ухо. Воительница коротко кивнула, её рука скользнула к рукояти меча.

Лили резко выпрямилась. Её глаза вспыхнули.

Воздух в лаборатории зарябил. Внезапно со всех сторон на Торвена бросились фигуры. Десятки Аэрис с занесенными мечами, несколько Виолетт с огненными шарами.

– Иллюзии! – рявкнул Торвен, брезгливо махнув рукой. Теневая волна прошла сквозь фантомы, развеивая их в дым. – Жалкие фокусы! Ты думаешь обмануть меня картинками?

Но в этот момент ударила Эльвира.

Она не стала выбирать стихию. Она вспомнила урок, вспомнила ощущение единства.

Огонь, Вода, Воздух, Земля.

Она сплела их в один тугой жгут и швырнула в магистра. Удар был страшным. Четырехцветный луч врезался в теневой щит Торвена. Зал содрогнулся. Каменные плиты под ногами магистра треснули. Щит прогнулся, пошел рябью. Торвен зарычал, вынужденный сделать шаг назад и поднять вторую руку, чтобы удержать оборону.

– Неплохо… – процедил он сквозь зубы. – Для недоучки.

Эльвира готовила второй удар, когда её взгляд зацепился за странность.

Справа от неё стояла Аэрис. Она кричала что-то боевое, размахивала мечом, а Огонёк на её плече яростно хлопал крыльями и шипел, выпуская струйки дыма.

Но краем глаза Эльвира увидела движение у левой стены.

Там, в глубокой тени, кралась вторая Аэрис. Настоящая.

Она двигалась бесшумно, прижимаясь к холодным камням. Меч был в руке, но опущен вниз. А на её плече сидел настоящий Огонёк. Дракончик вжался в хозяйку, плотно прижав крылья к телу. Он не шипел, не издавал ни звука – он понимал, что сейчас от тишины зависят их жизни.

Эльвира перевела взгляд на Лили. Губы иллюзионистки беззвучно шевелились, пот градом катился по лицу. Она удерживала «громкую» копию Аэрис рядом с собой, отвлекая внимание.

«Нужно дать ей время», – поняла Эльвира.

– Виолетта! – крикнула она. – Атакуй! Не останавливайся! Его нужно отвлечь!

– Я пуста… – прохрипела Виолетта.

– Плевать! Кидай всё, что есть! Камнями, искрами, чем угодно!

Эльвира снова ударила. На этот раз она вложила в удар всю злость, весь страх за подруг. Поток воздуха смешался с огнем, превращаясь в ревущий вихрь.

Игния, увидев, что щит Торвена дрожит, присоединилась. Белое копье пламени ударило в ту же точку.

Торвен зарычал. Ему пришлось полностью сосредоточиться на фронтальной атаке. Он выставил обе руки, укрепляя барьер. Тьма вокруг него сгустилась, поглощая удары.

– Вы лишь оттягиваете неизбежное! – гремел его голос.

Аэрис была уже близко. Всего несколько шагов. Она занесла меч для удара, целясь в незащищенный бок магистра.

Но Торвен был слишком опытен. Или, может быть, сама Тень предупредила его.

В последнюю секунду, когда клинок уже начал опускаться, он резко повернул голову.

– Нашла! – выплюнул он.

Он не стал разворачиваться полностью. Просто отмахнулся левой рукой, посылая импульс чистой кинетической энергии.

Магическая волна ударила в Аэрис с силой стенобитного орудия.

Воительницу подбросило в воздух. Она пролетела несколько метров и с тошнотворным стуком ударилась о каменный пол. Меч вылетел из её руки, зазвенел по плитам.

Огонёк не удержался. Он шлепнулся на пол, жалобного пискнул и по инерции, кубарем, закатился за дальний ряд саркофагов, исчезнув из виду.

– Аэрис! – закричала Лили, и её иллюзия тут же распалась.

Торвен выпрямился. Он тяжело дышал, но на его лице играла торжествующая усмешка.

– Глупо, – сказал он, отряхивая мантию. – Так предсказуемо и глупо.

Он сделал сложный жест обеими руками, и воздух в зале мгновенно стал тяжелым, как свинец.

Эльвира почувствовала, как невидимая плита рухнула ей на плечи. Колени подогнулись. Казалось, на них упал каменный потолок.

– Хватит бегать, – голос Торвена звучал глухо, словно из-под толщи воды. – Хватит сопротивляться.

Он давил их силой. Грубой, подавляющей мощью, выкачанной из десятков спящих студентов. Виолетта упала на колени, хватая ртом воздух. Лили распласталась на полу. Игния, и так истощенная, сползла по стене.

Эльвира пыталась удержаться, пыталась создать щит, но магия рассыпалась под этим чудовищным давлением. Она упала на четвереньки, чувствуя, как хрустят суставы.

Торвен неспешно подошел к лежащей Аэрис. Девушка пыталась приподняться, но давление прижимало её к полу.

Магистр наклонился и поднял её меч. Взвесил его в руке, поморщился от грубости стали.

– Примитивное оружие для примитивного ума, – сказал он холодно.

Он подошел к Аэрис вплотную.

– Раз ты так любишь оружие, – произнес он, занося клинок, – то и смерть примешь от оружия, а не от магии. Это будет поэтично.

– Нет… – прохрипела Эльвира.

Она попыталась собрать остатки сил. Огонь? Вода? Хоть что-то!

Но давление Торвена было абсолютным. Оно блокировало каналы, душило волю. Всё, на что её хватило – это жалкая искра, которая погасла, не долетев до магистра.

Торвен даже не обернулся. Он смотрел на Аэрис, выбирая место для удара.

И тут…

БУМ.

Пол под руками Эльвиры дрогнул.

Это было похоже на удар сердца гиганта. Или на шаг кого-то очень тяжелого.

Торвен замер. Меч застыл в воздухе.

БУМ.

Звук донесся из дальнего конца зала. Оттуда, куда укатился Огонёк.

– Что за… – начал Торвен, оборачиваясь.

Из-за ряда саркофагов начала подниматься тень.

Она была огромной. Гигантской. Она закрывала собой свет дальних факелов.

Длинная шея, увенчанная гребнем. Широкие плечи. И крылья, которые, расправляясь, задели потолок, сбив с него каменную крошку.

Два глаза вспыхнули в полумраке. Два огромных, пылающих оранжевым огнем прожектора.

Раздалось низкое, вибрирующее рычание, от которого зазвенели стеклянные колбы саркофагов.

Глава 114. «Я не одна»

Это был не морок и не иллюзия Лили. Тень, поднявшаяся из-за саркофагов, обрела плоть, покрытую чешуёй, что пылала расплавленным золотом и алой кровью.

Настоящий дракон.

Он вырос мгновенно, словно магия этого места, напитанная силой десятков студентов, послужила ему катализатором. Его крылья уперлись в стены, а гребень на спине царапал высокий свод потолка.

Торвен, до этого момента сохранявший ледяное спокойствие, пошатнулся. В его глазах впервые мелькнул настоящий страх, смешанный с неверием.

– Невозможно… – прошептал он, глядя вверх, на оскаленную пасть. – Детёныш не может… У него нет резерва для такой трансформации!

Дракон не стал объяснять законы магии. Он открыл пасть, и внутри его глотки зародилось новое солнце.

Поток яростного пламени обрушился на мага. Это был не тот огонь, которому учили на уроках. Это был первородный жар, способный плавить камень.

Давление, прижимавшее девушек к полу, исчезло мгновенно – Торвену пришлось бросить все силы на защиту. Вокруг него возник черный купол, который шипел и испарялся под напором драконьего огня.

Девушки тут же вскочили. Лили и Виолетта кинулись к Аэрис. Воительница лежала неподвижно, но когда Лили в панике схватила её за руку, веки Аэрис дрогнули.

Она открыла глаза, поморщилась и попыталась сесть.

– Осторожно! – всхлипнула Виолетта, ощупывая её плечи и ребра.

– Вроде жива, – прохрипела Аэрис, сплевывая кровь с разбитой губы. Она подняла взгляд и замерла, глядя на гиганта, заливающего зал огнем. – Это… Огонёк?

Дракон заревел, и от этого звука задрожали стены. Он набрал воздух и выпустил новую струю пламени, заставляя Торвена пятиться. Щит магистра трещал, но держался.

Эльвира не смотрела на дракона. Как только давление исчезло, она рванулась к постаменту.

Умбра лежала возле Ледяного Меча, свернувшись в комок. Она была в сознании, но её глаза были полны слёз.

– Прости… – прошептала дроу, когда Эльвира упала рядом с ней на колени. – Я не могла ему противостоять. Он сломал меня. Я снова стала куклой.

– Замолчи, – Эльвира схватила её за плечи, заставляя посмотреть на себя. – Ты боролась. Ты дала нам время. Ты героиня, Умбра. Ты спасла нас.

Грохот за спиной заставил их обернуться.

Пламя Огонька начало менять цвет – с ослепительно-белого на тускло-рыжий. Струя становилась тоньше, прерывистей. Дракон тяжело дышал, его бока вздымались. Он был всего лишь детенышем, который прыгнул выше головы, использовав весь свой запас магической «горючей жидкости» за один рывок.

Торвен почувствовал это. Он выпрямился. Его черный щит расширился, отбрасывая остатки огня. Магистр стоял уверенно, на его лице снова играла злая усмешка. Мантия дымилась, но сам он был невредим.

– Впечатляет, – крикнул он, и его голос, усиленный магией, перекрыл шум битвы. – Но у любого зверя кончаются силы. А у меня…

Он раскинул руки. Черный кристалл в полу под его ногами пульсировал в такт его сердцу.

– У меня сила пятидесяти магов! Вы не можете победить океан, выплескивая в него ведро воды!

Огонёк, обессиленный, рухнул на лапы, но продолжал рычать, закрывая собой Аэрис.

Эльвира смотрела на это, и её сердце колотилось где-то в горле. Страх ушел, уступив место ледяной ясности. Она снова переключила зрение, как учил её сам Торвен.

Она видела то, чего не видели другие.

Весь зал был опутан паутиной. От каждого саркофага, где в забытьи плавали студенты – Кайрон, Томас, Марина и десятки других – тянулись толстые, пульсирующие жгуты энергии. Они светились болезненным, мутным светом. Все эти потоки сходились к черному кристаллу в полу, фокусировались в нём, а оттуда – мощным, прямым лучом били в спину Торвена.

Он не использовал свою силу. Он пил их жизни.

Он был неуязвим, пока питался ими.

– Мы не пробьем его защиту! – крикнула Виолетта. Она выставила перед собой руки, создавая огненный щит, чтобы прикрыть подруг от ответной волны мрака, которую готовил Торвен. – Он слишком силен! Это бесполезно!

– Он пьет их! – Эльвира подбежала к подругам, хватая Аэрис за здоровое плечо. – Смотрите! Трубки! Кристалл в полу! Это его источник! Пока студенты подключены, он бессмертен!

Она перевела взгляд на магистра. Тот формировал заклинание – сложное, тёмное, смертельное. Он больше не играл.

– Я должна его остановить, – сказала Эльвира. – Я разорву связь.

Игния, которая всё это время стояла, опираясь о стену, вдруг рванулась вперёд. Её лицо было искажено ужасом.

– Нет! – закричала она. – Эльвира, стой! Ты не понимаешь!

Бывший магистр огня смотрела на девушку с отчаянием:

– Он не просто так учил тебя. Он не хочет поглотить твою силу, как у остальных. Он хочет твоё тело. Новый сосуд!

Игния указала дрожащей рукой на Торвена.

– Посмотри на него! Его тело разрушается от теневой магии. Он умирает. Ему нужен Архимаг. Ему нужна ты, чтобы перенести своё сознание! Если ты откроешься ему сейчас, он заберет тебя!

Эльвира замерла. Картинка сложилась. Обучение. Контроль. "Ты станешь идеальной". "Очисти разум". Он готовил дом для себя. Пустой, чистый, мощный дом.

– Ты одна не справишься, – выдохнула Виолетта, вставая рядом. В её руке снова разгорался огонь. – Он сомнет тебя.

Эльвира медленно повернулась к ним. К Виолетте, в чьих глазах горела решимость. К Аэрис, которая, шатаясь, поднимала меч. К Лили, чьи руки уже плели сложную иллюзию. К Умбре, которая, несмотря на слабость, доставала кинжал. И к Игнии, в которой снова просыпался мастер.

Внутри Эльвиры что-то щелкнуло. Барьеры, которые она строила неделями, рухнули. Но не от страха. От принятия.

Она почувствовала Жар Виолетты. Холодный расчет Аэрис. Текучую хитрость Лили. Глубокую тьму Умбры.

Все четыре стихии отозвались в ней одновременно. Не как отдельные потоки, которые нужно контролировать, а как единая песня.

Её глаза вспыхнули. Левый – голубым и белым, правый – красным и зелёным. Вокруг её рук закружились миниатюрные вихри: вода смешивалась с огнем, земля танцевала с воздухом.

– Я не одна, – произнесла она, и её голос зазвучал так же мощно, как голос дракона. – Никогда не была.

Она шагнула навстречу Торвену.

– И ты не получишь моё тело. Но ты получишь нашу силу. Всю. Сразу.

Глава 115. Ножницы судьбы

Умбра с трудом поднялась, опираясь на саркофаг. Её лицо было серым от боли, но глаза горели решимостью.

– Возьми мою силу, – хрипло сказала она. – Чтобы войти в Тень и что-то там изменить, нужен колоссальный ресурс. Иначе ты останешься там навечно. Растворишься.

– И мою, – Аэрис шагнула ближе, вкладывая свой меч в ножны. Ей сейчас не нужна была сталь, ей нужен был дух.

– И мою! – Лили подбежала к ним, её руки дрожали, но она протянула их Эльвире. – Помнишь, как снять защиту? Просто впусти нас.

Эльвира кивнула. Она помнила уроки Торвена о ментальных стенах. Теперь она должна была сделать то, что он запрещал – разрушить их добровольно.

– Прикройте нас! – крикнула она остальным.

Виолетта и Игния переглянулись. Бывший магистр и первокурсница. Две огненные стихии.

– Сожжём его тьму, – прорычала Игния.

Они ударили одновременно. Два потока пламени – один белый, яростный, другой рыжий, живой – сплелись в единый вихрь и обрушились на щит Торвена, заставляя мага отвлечься от ритуала.

Эльвира закрыла глаза.

«Барьеров нет. Я открыта».

Она почувствовала прикосновения. Холодное, текучее – от Умбры. Резкое, как порыв ветра – от Аэрис. И тёплое, мягкое – от Лили.

Она улыбнулась и сделала шаг. Не вперёд, а внутрь.

Мир вывернулся наизнанку. Звуки битвы исчезли. Краски померкли, уступив место серому туману и пульсирующим неоновым линиям.

Теневое измерение.

Эльвира стояла посреди зала, но теперь он выглядел иначе. Саркофаги были столбами тусклого света. От них тянулись толстые, грязные канаты к черной дыре, которой здесь выглядел Торвен.

Рядом с Эльвирой горели три огня – проекции её подруг.

Она потянулась к ним. Взяла немного тьмы у Умбры – для маскировки. Взяла остроту и скорость у Аэрис.

А потом она повернулась к проекции Лили. И замерла.

В реальном мире Лили была слабой магичкой, способной лишь на фокусы и недолговечные иллюзии. Её заклинаниям не хватало пробивной мощи.

Но здесь, в мире чистой энергии, Лили сияла, как сверхновая звезда.

Эльвира вспомнила лекцию о Силе и Ёмкости.

"Маг с низкой силой, но огромной ёмкостью…"

Лили была океаном. Бездонным, светлым, чистым океаном энергии, у которого просто был слишком узкий кран в реальном мире. Но здесь, где физические ограничения не действовали, её резерв был колоссальным.

– Ты невероятная, – прошептала Эльвира.

Она зачерпнула этой силы – щедро, полными пригоршнями. Светлая энергия Лили хлынула в неё, заполняя каждую клеточку, вымывая страх и холодный след обучения Торвена.

Теперь она была готова.

Но как разорвать эти канаты? Они выглядели прочными, как стальные тросы.

Вдруг воздух рядом сгустился. Эльвира почувствовала чьё-то присутствие – древнее, печальное и величественное.

Она резко обернулась.

Рядом с ней висела полупрозрачная фигура женщины с огненными волосами, которые здесь, в Тени, казались сотканными из звездной пыли.

Директриса.

– Эфира? – выдохнула Эльвира.

Призрак печально улыбнулся.

– Прости меня, дитя, – голос звучал прямо в голове, минуя уши. – Я не могу вмешиваться напрямую. Моя суть привязана к фундаменту замка, я лишь наблюдатель. Я допустила это… я позволила ему вырасти у меня под боком.

– Не время для извинений! – крикнула Эльвира. – Как мне разорвать его связь со студентами?!

Эфира подплыла ближе к толстым жгутам энергии, питающим Торвена.

– В этом мире воля обретает форму, – сказала она. – Представь то, что может резать. Самое простое. Самое обыденное.

Она кивнула на светящиеся нити.

– Просто представь, что у тебя в руках ножницы. И разрезай.

Призрак начал таять, растворяясь в сером тумане.

– Поспеши…

Эльвира закрыла глаза на секунду.

Ножницы. Большие, портновские ножницы, какие она видела в лавке в городе. Острые. Стальные. Она почувствовала тяжесть в руке.

Открыла глаза. В её правой руке, сияя чистым светом энергии Лили, материализовались огромные лезвия.

Она подбежала к первому канату – тому, что тянулся от саркофага Томаса.

ЩЁЛК!

Звук был похож на удар грома. Канат лопнул, брызнув искрами. Поток энергии прервался. В реальном мире Торвен пошатнулся, его щит мигнул.

Эльвира побежала к следующему.

ЩЁЛК! Канат Марины.

ЩЁЛК! Канат Кайрона.

С каждым разрезом она чувствовала отдачу. Теневая магия сопротивлялась, била током, пыталась выжечь её изнутри. Силы, взятые у Лили, таяли с пугающей скоростью. Но она продолжала.

Четвертый. Пятый. Десятый.

Торвен в центре зала начал уменьшаться. Его черная аура съеживалась.

Но вдруг пространство вокруг Эльвиры сгустилось. Стало вязким, как смола.

Торвен почувствовал. Он понял, что теряет источник. Он перестал защищаться в реальном мире и нырнул сознанием сюда, в Тень.

Перед Эльвирой выросла гигантская тень. Она не была похожа на человека. Это был сгусток голодной пустоты с очертаниями Торвена. У него не было лица, только два провала вместо глаз.

– ТЫ!!! – его голос грохотал, сотрясая само пространство измерения. – Мелкая воровка!

Он ударил не магией. Он ударил собой.

Тень накрыла Эльвиру.

– Я готовил тебя! Я создал тебя! Ты – моя!

Огромные черные руки схватили её. Не за плечи. За горло.

Эльвира почувствовала, как её собственная сущность начинает вытекать, всасываемая этой бездной.

– Я заберу твоё тело! – ревел Торвен. – Прямо сейчас! Вышвырну твою жалкую душу и займу пустую оболочку! Ты станешь мной!

Он сжал пальцы.

Эльвира захрипела. Ножницы выпали из её рук и растворились. Свет Лили гас.

Она задыхалась. Не физически – её душа задыхалась, раздавливаемая чужой, чудовищной волей. Торвен втягивал её в себя, сливаясь с ней, заполняя её собой.

– НЕТ! – Эльвира собрала остатки воли в кулак.

Она не стала бить его. Она сделала то, чего он не ожидал.

Она резко, рывком, «проснулась».

Выдернула себя из Теневого мира, таща его за собой, не разрывая контакта, а наоборот, зацепив его сознание на крючок своего страха и ярости.

Реальность ударила их обоих, как бетонная стена.

Они вывалились из транса одновременно.

Эльвира упала на колени на холодный пол лаборатории.

А над ней, сжимая её настоящее, физическое горло настоящими руками, стоял Торвен. Его глаза были безумными, лицо перекошено от ярости и боли резкого перехода.

– Сдохни! – прохрипел он, сжимая пальцы.

Глава 116. Зеркало Эфиры

Возвращение в реальность было похоже на падение с башни.

Удар о каменный пол вышиб воздух из лёгких.

Волна магической отдачи – чёрная, ледяная, смешанная с осколками сырой силы – рванула от них во все стороны, как взрывная волна.

Саркофаги зазвенели, некоторые треснули.

Виолетту, Лили и Аэрис, которые бросились было к центру зала, смело этим потоком, швырнув к стенам, словно кукол. Аэрис ударилась спиной о камень и сползла, хватая ртом воздух. Лили прикрыла голову руками, сжавшись в комок под натиском давящей, тяжёлой ауры, которая теперь исходила от Торвена.

Эта аура была плотной, как вода на дне океана. Она прижимала к полу, не давая даже поднять голову.

Игния, стоявшая ближе всех, попыталась устоять. Она вскинула руки, создавая огненный щит, но чёрная волна просто погасила его, как свечку. Магистра отбросило на несколько метров. Она попыталась встать, опираясь на дрожащие руки, но магия Торвена, бесконтрольно хлещущая из него, давила на плечи могильной плитой.

– Нет… – прохрипела она, пытаясь ползти к Эльвире, но тело не слушалось.

Умбра, которая была проводником разрыва, лежала рядом с Эльвирой без сознания. Из её носа текла тонкая струйка тёмной крови.

Эльвира осталась одна против безумца.

Торвен нависал над ней. Его пальцы сомкнулись на её горле.

– Сдохни! – прохрипел он. Его лицо было перекошено, вены вздулись чёрными жгутами.

Эльвира хрипела, царапая руки магистра. Её ногти оставляли следы, но крови не было – только серая, сухая кожа. В глазах темнело. Реальность уплывала, растворяясь в красном тумане боли. Она видела безумные, полностью чёрные глаза Торвена, чувствовала его ледяное дыхание, пахнущее тленом.

Краем глаза она видела, как Аэрис отчаянно пытается подтянуть к себе меч, как Виолетта пытается зажечь хоть искру, но тьма Торвена гасила всё.

И вдруг давление исчезло.

Свет в зале изменился.

Он не стал ярче, как от огня, или холоднее, как от льда. Он стал… плотнее. Чище. Тяжёлая, удушающая аура Тени была мгновенно вытеснена чем-то величественным и спокойным.

В центре зала, прямо за спиной Торвена, материализовалась фигура.

Полупрозрачная. Окружённая туманом. Но в этот раз она была ярче, чем обычно. Словно лунный луч, обретший форму и волю.

– Торвен, – голос прозвучал эхом, отражаясь от каждого камня, от каждого осколка стекла. Но в этом голосе была такая сила, что даже безумие магистра отступило на шаг.

Торвен замер. Его пальцы на горле Эльвиры разжались, словно их обожгло. Он медленно, с хрустом в шее, повернул голову.

– Директриса, – выплюнул он, выпрямляясь и отпуская Эльвиру. Девушка судорожно вдохнула, закашлялась, отползая к бесчувственной Умбре. – Как трогательно. Пришли помешать?

– Пришла остановить.

Торвен рассмеялся. Смех был лающим, неприятным, эхом отражаясь от стен. Подруги Эльвиры наконец смогли поднять головы – давление спало, но страх приковал их к месту.

– Не можете. Вы связаны правилами, Эфира. Не можете вмешиваться в дела живых напрямую. Помните? Цена вашей трансформации. Вы – наблюдатель.

Эфира молчала. Её сияние оставалось ровным, освещая зал лучше любых факелов.

– Видите? – Торвен торжествующе развел руками, тьма клубилась вокруг него плащом. – Вы бессильны. Можете только смотреть, как я завершаю то, на что у вас не хватило смелости.

– Ты прав, – тихо согласилась Эфира. – Я не могу остановить тебя силой.

– Тогда зачем пришли? Читать мораль? – он скривился.

– Чтобы ты сам остановился.

Торвен захохотал снова, запрокинув голову:

– Я? Остановлюсь? Когда победа так близка? Когда я держу ключ в руках?

Эфира сделала шаг вперёд. Туман вокруг неё сгустился, превращаясь в сияющую мантию.

– Торвен. Ты говорил студентам: стихии проверяют чистоту намерений.

– И что?

– Ты сам прошёл испытания пятьдесят лет назад. Стихии тебя приняли. – Она сделала паузу. – Тогда твои намерения были чисты.

– Были, – легко согласился Торвен. В его глазах мелькнул фанатичный блеск. – Я хотел знаний. Я хотел понять природу магии. Стать великим магом. Помогать людям, исправлять ошибки природы!

– А теперь?

Торвен замолчал. Желваки на его скулах дрогнули.

– Теперь ты хочешь власти, – продолжила Эфира, и её голос стал жёстче. – Подчинить Сущность. Стать богом.

– И в чём проблема? – огрызнулся Торвен. Он даже не смотрел на Эльвиру, которая уже доползла до подруг. Виолетта и Лили помогали ей сесть. – Мои намерения ясны! Чисты! Я знаю, чего хочу! Это ради блага магии!

– Знаешь, – согласилась Эфира. – Но твои намерения больше не чисты. Они отравлены гордыней.

– Гордыня – не зло! Это двигатель прогресса!

– Гордыня, которая готова принести в жертву невинных? – Эфира указала призрачной рукой на кашляющую Эльвиру, на застывших у стены девушек. – Гордыня, которая манипулировала студентами? Которая использовала культистов как расходный материал?

Торвен стиснул зубы:

– Они были инструментами! Необходимыми жертвами!

– Людьми, – поправляет Эфира. – Ты превратил их в вещи. В батарейки.

– Для великой цели!

– Для твоей цели.

Эфира смотрела на него долгим, немигающим взглядом. В этом взгляде была вековая печаль.

– Стихии дают силу тем, чьи намерения чисты. Но если намерения действительно чисты… – она сделала паузу, – …ты не можешь это видеть.

Торвен нахмурился, сбитый с толку этой фразой.

– Что?

– Чистые намерения не требуют доказательств. Не нуждаются в оправданиях и декларациях, – Эфира сделала ещё шаг, и пол под её ногами, казалось, стал светлее. – Ты говоришь: "Мои намерения ясны, чисты". Ты кричишь об этом. Но чистота не объявляется. Она есть. Как воздух. Как свет.

Торвен мотнул головой, отгоняя наваждение.

– Вы играете словами, директриса. Философия для слабаков.

– Нет. – Эфира подняла руку. – Посмотри на свою магию, Торвен.

Торвен посмотрел на свои руки. Теневая магия клубилась вокруг его пальцев – густая, вязкая, жирная. Чёрная. Холодная. Искажённая.

– Когда ты начинал, – сказала Эфира, – твоя магия была светлой. Огонь откликался теплом. Воздух пел. Ты был чист.

– Я эволюционировал! Я перерос стихии!

– Ты пал. – Эфира покачала головой. – Теневая магия не усилила тебя. Она сожрала тебя изнутри. Ты думал, что пьёшь силу студентов? Нет. Это Тень пила тебя.

– Ложь! – взревел он.

– Посмотри на своё отражение.

Эфира взмахнула рукой. Воздух перед Торвеном сгустился, затвердел и превратился в зеркало – высокое, в серебряной раме из чистого света.

Торвен посмотрел.

И замер.

Он ожидал увидеть себя – уставшего, может быть, постаревшего, но могущественного мага.

Но из зеркала на него смотрело чудовище.

Его кожа была не просто бледной. Она была серой, как пепел. Местами она истончилась настолько, что стала почти прозрачной, обнажая мышцы и кости.

Глаза – больше не серые, какими он их помнил. Чёрные. Полностью чёрные, без белков и зрачков. Две бездны.

Вены на шее и руках вздулись, они были тёмными, словно заполненные не кровью, а чернилами.

Он не человек. Уже давно.

Торвен отшатнулся от зеркала.

– Нет… это иллюзия… я контролирую…

– Ты ничего не контролируешь, – тихо сказала Эфира. – Сущность контролирует тебя. Уже давно. Ты открыл дверь, но не смог остаться на пороге.

– Это… это не я… – прошептал он, глядя на свои серые руки.

– Твой разум пожрала гордыня, – продолжала Эфира безжалостно. – Твоё тело – теневая магия. Ты – оболочка. Марионетка той силы, которую хотел подчинить.

Торвен смотрел на свои руки. Пальцы начали дымиться. Плоть теряла очертания, превращаясь в клубящиеся тени.

– Нет! – закричал он, пытаясь сжать кулаки, удержать форму волей. – Я Торвен! Магистр академии! Я величайший теоретик магии!

– Был, – согласилась Эфира печально. – Пятьдесят лет назад. Тот Торвен умер. Постепенно. С каждым использованием теневой магии, с каждой ложью, с каждой жертвой.

– НЕТ!!!

В последнем приступе безумия Торвен выбросил руки вперёд. Теневая магия взорвалась чёрным вихрем, устремляясь к призраку.

Он попытался атаковать Эфиру. Уничтожить зеркало, уничтожить правду.

Но магия прошла сквозь неё.

Черные щупальца просто развеялись, соприкоснувшись с её сиянием. Эфира даже не шелохнулась. Она была полупрозрачна. Нематериальна. И абсолютна.

– Видишь? – Эфира смотрела на него с бесконечной жалостью. – Ты не можешь коснуться меня. Потому что я – свет. А ты стал тенью. Тень не может погасить свет. Она может только исчезнуть в нём.

Торвен упал на колени. Его ноги больше не держали его. Руки начали растворяться, теряя человеческие очертания. Тело рассыпалось на чёрный дым, который тут же таял в сиянии Эфиры.

– Я… я хотел… величия… – голос его слабел, становясь похожим на шелест ветра. – Я хотел спасти магию…

– Знаю, – мягко сказала Эфира. – И именно это желание, лишённое любви, тебя погубило.

Она склонилась к нему, её призрачное лицо оказалось совсем рядом с его искажённым ликом.

– Если бы твои намерения были чисты… ты бы не видел в них чистоты. Ты бы не думал о величии. Ты бы просто делал добро. Без объявлений. Без оправданий. Без жертв.

Торвен поднял на неё взгляд. Чернота в его глазах на мгновение отступила, уступая место чему-то человеческому. Пониманию. Запоздалому, горькому пониманию.

– Я… ошибся…

– Да, – кивнула Эфира. – Но признать ошибку – уже шаг к чистоте.

Торвен попытался улыбнуться. Но его лицо начало рассыпаться, как песочный замок на ветру.

– Слишком… поздно…

– Для тебя – да.

Эфира протянула руку и коснулась его головы. Это было призрачное прикосновение, но Торвен закрыл глаза, словно почувствовал тепло.

– Но не для них.

Она подняла глаза и посмотрела на девушек. На Эльвиру, которая всё ещё сидела на полу, держась за горло. На Виолетту, Аэрис, Лили, которые поддерживали приходящую в себя Умбру. На Игнию, которая, шатаясь, подошла к группе студентов.

– Они ещё могут выбрать правильный путь.

Торвен кивнул. В последний раз.

Его контур дрогнул.

А потом он просто рассыпался. Не было взрыва, не было вспышки. Чёрный дым взвился вверх и растаял без следа, очищенный светом Эфиры.

Осталось только эхо голоса, прошелестевшее под сводами зала:

"Прости… меня…"

И наступила тишина.