Текст книги "Академия Стихий. Начало (СИ)"

Автор книги: Николай Бирюздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц)

Глава 48. У мага нет друзей

Тишина – тяжёлая, давящая.

Студенты смотрели на Аквилину – потрясённо, испуганно.

Мертвы? Что она имеет в виду?

Эльвира почувствовала – холод по спине. Мурашки.

Это… это угроза? Предупреждение?

Магистр воды стояла у доски – неподвижная, холодная. Смотрела на класс – пристально.

Впрочем, это подействовало не на всех.

За своей спиной Эльвира услышала шёпот Клары:

– Знаешь, сколько стоит её заколка?

Голос Рена, тихий, заинтересованный:

– Сколько?

Клара, злорадно:

– Мне знакомый ювелир рассказывал – это редкий камень. Лунный опал. Он стоит как три боевых коня. Представляешь?

Рен присвистнул – восхищённо:

– Ничего себе. А она носит его каждый день, как будто это…

Голос Кайлена – резкий, холодный, перебил их:

– Если вы хотите обсуждать наряды магистра – может быть, пойдёте в коридор и не будете другим мешать слушать?

Клара фыркнула – обиженно, но замолчала.

Эльвира обернулась – посмотрела на Кайлена с благодарностью.

Аквилина дождалась, когда в классе воцарится гробовая тишина.

Потом медленно продолжила – голос низкий, ровный:

– Вы не понимаете, что я имею в виду.

Пауза. Шагнула вперёд – медленно, тяжело:

– Позвольте объяснить.

Эльфийка остановилась перед первым рядом. Светлое платье струилось вокруг неё, как вода.

– Когда я говорю "мертвы" – я не имею в виду физическую смерть.

Пауза:

– Я имею в виду смерть сознания. Смерть личности. Смерть себя.

Голос жёстче:

– Ментальная магия может убить вас, не тронув тело. Вы будете ходить, дышать, есть. Но вас внутри больше не будет.

Студенты напряглись – слушали боясь пропустить хоть слово.

Волшебница продолжала:

– Ментальный контроль – это не просто манипуляция. Это захват сознания.

– Опытный маг может внедриться в ваш разум так глубоко, что вы перестанете быть собой.

– Ваши мысли – не ваши. Ваши желания – не ваши. Ваши действия – не ваши.

Пауза. Смотрит на студентов – холодно:

– Вы станете марионеткой. Живой. Но пустой.

– Мертвой внутри.

Тишина.

Из задних рядов донесся дрожащий голос:

– Но… как это возможно? Как кто-то может… украсть личность?

Магистр воды повернулась к доске. Взяла мел. Написала:

"ЭТАПЫ МЕНТАЛЬНОГО ЗАХВАТА"

Повернулась обратно:

– Первый этап: Маг прикасается к вашему сознанию. Лёгко, осторожно. Вы можете даже не заметить.

– Второй этап: Он расшатывает ваши барьеры. Создаёт трещины. Медленно, день за днём.

– Третий этап: Он внедряет якоря в ваше сознание. Точки контроля. Через которые может управлять вами.

– Четвёртый этап: Полный захват. Вы больше не принадлежите себе. Вы – инструмент. Батарея. Раб.

Пауза. Голос тише, но жёстче:

– И когда это происходит – вы не знаете. Вы думаете, что действуете по своей воле. Но на самом деле – выполняете чужие приказы.

Аквилина посмотрела на класс:

– Поэтому я говорю: некоторые из вас уже мертвы. Может быть, кто-то из вас уже на втором или третьем этапе. И даже не знает об этом.

Студенты побледнели. Переглянулись – испуганно.

Кто? Кто из нас? Как узнать?

Эльфийка вернулась к доске. Написала:

"ВОДА И СОЗНАНИЕ"

Повернулась к классу:

– Прежде чем мы перейдём к защите, вы должны понять: почему я преподаю эту тему? Я магистр воды, а не ментальной магии.

Пауза. Смотрит на студентов – ждёт ответа.

Финн поднял руку:

– Потому что вода и сознание… похожи?

Аквилина кивнула:

– Именно. Вода и сознание родственны.

Она выдержала паузу, а затем продолжила объяснение:

– Вода – текучая, изменчивая, проникающая. Она обтекает препятствия, просачивается сквозь щели, заполняет всё доступное пространство.

– Сознание – такое же. Мысли текут, эмоции волнами, воспоминания размыты, как вода.

Голос стал тверже:

– Поэтому маги воды часто имеют способности к эмпатии, чтению эмоций, а иногда – к ментальной магии.

– И поэтому мы лучше других понимаем, как защититься от вторжения в сознание.

Волшебница повернулась к доске снова. Написала:

"ЧТО ОСЛАБЛЯЕТ БАРЬЕРЫ"

Повернулась обратно:

– Чтобы защититься, нужно понять, как атакуют.

Пауза:

– Ментальный маг ищет слабые места в вашем сознании. Трещины. Бреши. Открытые двери.

Смотрит на студентов:

– Что создаёт эти бреши?

Финн снова поднял руку:

– Усталость?

Магистр воды кивнула – резко, одобрительно:

– Правильно. Усталость. Уставший маг – лёгкая добыча.

Эльвире показалось, что Аквилина посмотрела на неё – особенно внимательно. На секунду дольше, чем нужно.

Эльвира вспомнила – как она засыпала на уроке Цирконии. Перед всем классом.

Краска стыда залила лицо. Горячая, жгучая.

Она быстро оглянулась – нет, кажется, никто ничего не заметил.

Аквилина продолжала:

– Что ещё?

Даррен Валерий предположил:

– Страх?

Эльфийка кивнула:

– Да. Верно. Чем больше вы боитесь – тем легче вас подчинить.

– Страх разрушает барьеры. Делает сознание открытым, уязвимым.

Пауза:

– Что ещё ослабляет?

Кайлен, твёрдо:

– Злость. Ненависть.

Магистр воды кивнула:

– Да. Любые сильные эмоции. Гнев, ярость, отчаяние.

– Когда вы теряете контроль над эмоциями – вы теряете контроль над сознанием.

– И тогда кто-то другой может взять этот контроль.

Волшебница замолчала. Смотрела на класс – долго, пристально.

Потом голос стал тише, но жёстче:

– Но главное – доверие.

Пауза. Тяжёлая, давящая.

– Когда вы доверяете кому-то – вы открываетесь. Сознательно или нет. Опускаете барьеры. Позволяете другому человеку приблизиться.

– И это делает вас уязвимыми.

Эльфийка шагнула вперёд – медленно, тяжело:

– Ментальная магия работает через связь. Эмоциональную. Доверительную.

– Чем ближе вы кого-то подпускаете – тем легче этот человек может проникнуть в ваше сознание.

– Контролировать вас. Манипулировать. Использовать.

Голос холоднее:

– Запомните: для мага доверие – это слабость.

Тишина в классе – тяжёлая, страшная.

Студенты молчали. Переваривали услышанное.

Доверие – слабость? Но как же… как же дружба? Любовь?

Лили подняла руку – дрожащую, но решительную.

Аквилина кивнула – холодно:

– Да, Лили?

Лили встала. Голос тихий, но твёрдый:

– Магистр… а как же дружба?

Пауза. Набралась смелости:

– Разве она не делает нас сильнее?

Эльфийка смотрела на Лили долго – молча, пристально.

Лицо непроницаемое, но в глазах – что-то.

Боль? Зависть? Сожаление?

Магистр воды медленно, холодно:

– Ты молода, Лили. И… счастлива.

Голос тише:

– Ты ещё не знаешь, как это – потерять того, кому доверяла.

Пауза:

– Как это – видеть, как твоя привязанность делает тебя слабой.

– Как это – потерять кого-то… и винить себя. Потому что привязалась. Потому что не была бдительна.

Студенты замерли.

Волшебница выпрямилась – закрылась снова:

– Любовь и дружба – прекрасны. Но опасны.

– Они делают тебя уязвимой. Открытой. Слабой.

– Наслаждайся ими, пока можешь. Но помни:

Голос жёсткий, окончательный:

– Когда придёт день, и тот, кому ты доверяла, предаст тебя или умрёт – ты поймёшь.

– Лучше быть одной и сильной, чем любить и страдать.

Запомните: у мага нет друзей

Тишина.

Лили медленно села. Глаза влажные.

Эльвира сжала её руку под столом – крепко, поддерживающе.

Она ошибается. Она неправа.

48Аквилина повернулась к доске:

– Вот почему эта тема – самая важная. Вот почему вы обязаны научиться защищаться.

Пауза:

– Потому что без защиты – вы мертвы. Просто ещё не знаете об этом.

Написала на доске:

"СЛЕДУЮЩИЙ УРОК: БАРЬЕРЫ СОЗНАНИЯ"

Повернулась:

– Технические приёмы защиты мы будем изучать на следующем занятии.

– Сегодня вы узнали главное: почему это важно. От чего защищаться. Что делает вас уязвимыми.

Голос тверже:

– Думайте об этом. Осознавайте свои слабости. Контролируйте эмоции. Берегите своё сознание.

Пауза:

– Урок окончен. Идите.

Студенты встали – молча, потрясённо.

Выходили медленно и задумчиво.

Коридор гудел разговорами – студенты выходили из классов, обсуждали урок, смеялись, толкались.

Но пятёрка девушек шла молча – задумчиво, медленно.

Эльвира смотрела в пол. Думала о словах Аквилины.

"Доверие – слабость. Любовь – цепь."

Но это… это неправильно. Я чувствую это.

Они свернули в боковой коридор – тише, пустынней. Остановились у окна, выходящего в сад.

За окном – вечер. Солнце садилось за крыши города, окрашивая небо в золото и красное. Тени деревьев длинные, тёмные.

Эльвира прислонилась к подоконнику. Голос тихий:

– Она говорила так… лично. Как будто пережила это сама.

Виолетта стояла рядом – смотрела в окно. Кольцо на пальце поблёскивало в закатных лучах.

– Я… я слышала что-то. Давно. От старших студентов.

Глава 49. Сила Архимага

Все повернулись к ней. Ждали.

Аэрис прислонилась к стене – скрестила руки:

– Что слышала?

Виолетта не отводила взгляд от окна. Голос неуверенный, тихий:

– Говорили… что много лет назад Аквилина вела студентов на испытание. В Серебряные пещеры, кажется. Или в Дикие земли. Не помню точно.

Пауза. Вдохнула:

– Кто-то погиб там.

Лили ахнула – тихо, испуганно:

– Кто?

Виолетта покачала головой:

– Не знаю имени. Говорили только… студент, которого она… который был ей дорог.

Умбра отошла от окна – встала в тень, как всегда. Голос холодный, но не бесчувственный:

– Любовник?

Виолетта пожала плечами:

– Может быть. Или просто… близкий человек. Ученик, которого она любила как… не знаю. Сына? Брата?

Лили смотрела на Виолетту широко открытыми глазами:

– И она винит себя?

Виолетта кивнула. Повернулась к подругам:

– Не знаю деталей. Никто толком не знает. Аквилина не говорит об этом. Никогда.

Голос тише:

– Но говорят, она после этого изменилась. Стала холодной. Отстранённой. Перестала сближаться со студентами.

Умбра, тихо:

– Защитный механизм. Чтобы не страдать снова.

Эльвира смотрела в окно – на закат, на тени.

Она потеряла кого-то. Кого любила. И решила – больше никогда.

Больше никогда не подпускать близко. Не любить. Не рисковать.

– Но разве это жизнь? – тихо, больше себе. – Запереться от всех. Бояться любить.

Аэрис толкнула плечом стену – резко, раздражённо:

– Для неё – это выживание. Она выбрала безопасность вместо счастья.

Молчание. Тяжёлое, грустное.

В коридоре прошла пара студентов – смеялись, толкались. Скрылись за углом.

Тишина вернулась.

Лили вытерла глаза – влажные, хотя ещё не плакала:

– Мне её жаль.

Виолетта кивнула:

– Да. Но я не хочу быть такой.

Посмотрела на подруг – на каждую:

– Лучше рискнуть и любить, чем жить в страхе потери.

Эльвира обняла её – крепко, тепло:

– Согласна. Мы вместе. И это наша сила.

Умбра вышла из тени – подошла ближе. Голос тихий, но твёрдый:

– Аквилина боится привязываться. Боится потерять снова.

Пауза:

– Но без привязанностей… что остаётся? Пустота.

Аэрис кивнула – мрачно:

– Она выживает. Но не живёт.

Лили шмыгнула носом:

– Я не хочу так. Даже если это безопаснее.

Эльвира посмотрела на подруг. На каждую лицо.

Виолетта – решительная, сильная, несмотря на потерю кузины.

Аэрис – резкая, но верная до конца.

Умбра – холодная снаружи, но внутри… внутри так много боли и нежности.

Лили – хрупкая, но храбрая. Всегда выбирает доброту.

Они выбирают любовь. Несмотря на риск.

Это… это настоящая смелость. Она думала об этом весь день. На всех последующих занятиях

За окном потемнело окончательно. Звёзды начали проступать на небе – одна, две, десятки.

Аэрис вышла из очередного класса:

– У нас ещё занятия сегодня?

Виолетта достала маленький свиток – расписание. Пробежала глазами:

– Нет. Вечер свободный.

Аэрис усмехнулась:

– Тогда идём в комнату. Тренироваться.

Эльвира подняла взгляд:

– Тренироваться?

Аэрис кивнула – решительно:

– Ты же хочешь научиться контролировать свою магию? Вызывать её сознательно, а не только когда эмоции зашкаливают?

Эльвира замерла.

Да. Я хочу. Очень хочу.

С купцом получилось случайно. Эмоции хлынули – и магия откликнулась.

Но как сделать это снова? Как вызвать по своей воле?

– Но я не знаю как…

Виолетта свернула расписание – сунула в карман:

– Мы поможем. Покажем, как мы чувствуем магию. Может, это поможет тебе понять.

Лили кивнула – восторженно:

– Да! Попробуем! Будет интересно!

Умбра уже шла к лестнице:

– Идём. Время не ждёт.

Поднялись в свою комнату – на третьем этаже, в конце коридора.

Дверь скрипнула – как всегда. Нужно смазать петли, но всё никак руки не доходят.

Внутри – тепло, уютно. Пять кроватей вдоль стен, аккуратно застеленных. Тумбочки с книгами, свечами, мелочами. Окно выходит в сад – сейчас тёмное, но днём оттуда льётся свет.

На подоконнике дремал Огонёк – свернулся калачиком, крылья поджаты.

Услышав шаги, вскинул голову – радостно запищал, замахал крыльями.

Аэрис подошла – погладила его:

– Привет, малыш. Соскучился?

Огонёк пискнул – утвердительно. Потёрся мордой о её руку.

Девушки сбросили сумки, плащи. Сели на кровати – образовали круг посередине комнаты.

Эльвира в центре. Нервничала – руки сжимала, разжимала.

Что если не получится? Что если я… бесполезная?

Виолетта заметила – положила руку на её плечо:

– Не бойся. Мы рядом. Попробуем вместе.

Эльвира кивнула – неуверенно, но благодарно.

Виолетта выдохнула. Закрыла глаза – на секунду. Сосредоточилась.

Подняла руку – ладонь вверх. Пальцы расслаблены, не напряжены.

Над ладонью вспыхнул огонёк. Маленький, не больше свечи. Но яркий – живой, танцующий, тёплый.

Свет упал на лица девушек – золотистый, мягкий. Тени заплясали на стенах.

– Смотри, – голос тихий, почти шёпот. – Чувствуешь тепло?

Эльвира кивнула. Протянула руку – ближе к огню. Тепло коснулось кожи – нежное, приятное.

– Это не просто температура, – продолжала Виолетта. – Это сущность огня. Страсть, трансформация, разрушение и очищение.

Смотрела на огонёк – с нежностью, как на живое существо:

– Когда я призываю огонь, я прошу его. Не приказываю. Прошу.

Пауза. Огонёк мерцал, колыхался:

– Огонь живой. Он чувствует намерение. Если приказывать – сопротивляется. Горит неохотно, слабо. Если просить – откликается. Пылает ярко.

Огонёк погас – медленно, как засыпающий.

Комната потемнела. Осталась только луна за окном – бледная, холодная.

Аэрис встала. Подняла руку – резким движением, как команда.

Вокруг её пальцев закружился воздух. Тихий вихрь – поднимал пыль с пола, шевелил волосы девушек.

От окна потянуло прохладой – свежей, ночной.

– Воздух – это свобода, – голос Аэрис уверенный, твёрдый. – Движение. Он не любит границ.

Вихрь ускорился – страницы книг на тумбочках затрепетали.

– Если попытаешься схватить – ускользнёт. Нужно танцевать с ним. Двигаться вместе.

Пауза:

– Воздух не подчиняется силе. Только гармонии.

Вихрь рассеялся – тихо, незаметно. Как будто и не было.

Умбра не встала. Сидела – вытянула руку вперёд.

Тень скользнула по полу – как живая змея. Поднялась по её руке, окутала кожу – плавно, нежно.

Рука исчезла в темноте – словно стала частью ночи.

– Тьма – это не зло, – голос Умбры тихий, но все слышали. – Это отсутствие света. Покой. Тайна.

Тень колыхалась – медленно, гипнотически:

– Люди боятся темноты. Но тень – такая же стихия, как остальные. Она не хуже огня или воды.

Голос ещё тише:

– Тень – это защита. Убежище. Она прячет, оберегает. Не разрушает.

Тень отступила – медленно, нежно. Рука Умбры снова видна в лунном свете.

Лили хихикнула – звонко, весело. Разрядила напряжение:

– А иллюзия – это вранье!

Виолетта фыркнула:

– Лили!

Лили, весело, но серьёзнее:

– Но правда же! Я создаю ложь, которая выглядит как правда!

Пауза. Улыбка исчезла – стала задумчивой:

– Иллюзия – это восприятие. Я показываю людям то, что они хотят видеть. Или то, что они боятся увидеть.

Подняла руку – над ладонью замерцал образ. Крошечный – бабочка, светящаяся, красивая.

– Это не обман. Это… искусство. Я создаю красоту там, где её нет. Или скрываю уродство.

Бабочка растаяла – как дым.

Эльвира слушала – жадно, внимательно. Каждое слово впитывала.

Огонь – просьба. Воздух – танец. Тень – защита. Иллюзия – восприятие.

Как мне… как мне попросить? С чего начать?

Вытянула руку – ладонь вверх. Сосредоточилась.

Закрыла глаза. Вдохнула – глубоко, медленно.

Огонь. Пожалуйста. Откликнись. Я прошу.

Ждала.

Ничего.

Попробовала снова – воздух.

Двигайся. Покажись. Танцуй со мной.

Ничего.

Ещё раз – земля.

Будь со мной. Пожалуйста.

Ничего.

Эльвира открыла глаза. Посмотрела на пустую ладонь.

Разочарование – горькое, тяжёлое – навалилось на грудь.

– Не получается…

Голос дрожал – чуть-чуть, но заметно.

Умбра усмехнулась – невесело:

– А ты думала, выйдет сразу? Даже полуэльфам нужны месяцы тренировок.

Эльвира сжала кулаки – отчаянно, зло:

– Но у нас нет месяцев!

Голос громче, резче:

– Что-то происходит. Я чувствую. Времени мало. Элара в опасности. В академии кто-то… кто-то плохой. Я не знаю кто, но чувствую.

Огонёк подполз к ней по полу. Тёрся мордой о руку – утешал, поддерживал.

Эльвира погладила его – благодарно, но грустно.

Даже дракончик понимает. А я… я бесполезная.

Аэрис смотрела на Эльвиру – долго, задумчиво.

Потом, тихо:

– Может, ты пытаешься неправильно.

Эльвира подняла взгляд:

– Что?

Аэрис встала. Подошла к окну – посмотрела на звёзды:

– Не думай о стихиях как о разных вещах. Думай о них как о… частях целого.

Эльвира нахмурилась:

– Не понимаю.

Виолетта села ближе к Эльвире – взяла её за руку:

– Мир – это баланс. Огонь без воды сжигает всё. Вода без земли размывает всё. Земля без воздуха мертва. Воздух без огня холоден.

Пауза. Сжала руку Эльвиры:

– Они нуждаются друг в друге. Они дополняют друг друга. Без одной стихии – остальные неполны.

Лили кивнула – восторженно:

– Может, ты не должна выбирать одну стихию! Может, ты должна чувствовать все сразу!

Умбра вышла из тени – подошла ближе:

– Ты – связующее. Мост между стихиями. Может, твоя магия – это единство, а не разделение?

Эльвира молчала. Смотрела на свои руки.

Единство. Баланс. Целое.

Не огонь ИЛИ вода. А огонь И вода. Вместе.

Может… может, они правы?

Эльвира закрыла глаза. Дышала – медленно, глубоко. Грудь поднималась, опускалась – ровно, спокойно.

Не думай о стихиях. Думай о мире. О связях. О единстве.

Почувствовала – тепло Виолетты рядом. Огонь в её душе – яркий, живой, страстный.

Почувствовала – движение воздуха от Аэрис. Лёгкость, свободу, полёт.

Почувствовала – прохладу тени Умбры. Тишину, покой, защиту.

Почувствовала – твёрдость пола под собой. Землю – прочную, надёжную, вечную.

Всё это – одно. Части целого. Мир – это баланс.

Я – часть этого мира. Это – часть меня.

Открыла руку – ладонь вверх. Не открывала глаза.

Сосредоточилась – не на одной стихии. На всех сразу.

Откликнитесь. Пожалуйста. Покажитесь. Будьте со мной. Вместе.

Секунда.

Две.

Три.

Потом – вспышка.

Яркая, ослепительная – все зажмурились.

Эльвира открыла глаза.

Над ладонью – чудо.

Крошечный огонёк. Яркий, живой, тёплый – как маленькое солнце.

Вокруг него закружился воздушный вихрь – тихий, нежный, почти невидимый.

Внутри огня – тень. Маленькая, почти незаметная, но явная. Тьма в сердце пламени.

А под всем этим – ладонь светилась. Слабым светом, как будто сквозь кожу просвечивала земля, камень, сама суть почвы.

Все четыре стихии.

Вместе.

Одновременно.

Длилось меньше секунды – и исчезло.

Но это было.

Все видели.

Тишина.

Гробовая, потрясённая тишина.

Девушки смотрели на Эльвиру – с благоговением, ужасом, восторгом.

Виолетта, шёпотом – голос дрожал:

– Четыре стихии… одновременно…

Аэрис отступила к стене. Прислонилась – бледная:

– Я никогда… даже не слышала о таком…

Умбра стояла неподвижно – как статуя. Глаза широко открыты:

– Это невозможно. Стихии не могут… они отталкиваются… Но мы только что это видели.

Лили закрыла рот руками – потрясённо:

– Эльвира… ты… ты…

Не закончила. Не нашла слов.

Эльвира смотрела на свою руку – дрожащую, пустую теперь.

Я сделала это. Я действительно сделала это.

Четыре стихии. Вместе. Впервые в жизни.

Это… это было невероятно.

Вдруг – вспышка света.

Яркая, резкая – как молния.

Архимедиус материализовался – прямо в центре комнаты.

Летал кругами – возбуждённо, восторженно, хаотично:

– Я же говорил! Или не говорил?! Не помню! Но должен был говорить!

– Ключ! Мост! Архимаг!

– Я видел это триста лет назад! Или пятьсот?! Когда это было?!

Виолетта вздохнула – устало:

– Ты ничего не говорил, Архимедиус.

Архимедиус остановился – завис в воздухе. Задумался:

– Не говорил? Точно не говорил?

– Точно.

– Странно. Я точно хотел сказать. Или думал, что скажу? Или сказал, но вы не слышали?

– Ты не говорил.

– Ну… не важно! Важно, что я помню сейчас!

Полетел к Эльвире – кружил вокруг неё, как безумная пчела:

– Архимаг! Ты архимаг! Маг всех стихий! Редчайший дар! Один на тысячу лет!

– Последний архимаг умер двести лет назад! Или триста! Точно не помню!

– Сто лет – поправила Умбра

– Но ты… ты возродила это! Или не возродила? Может, просто имеешь? В любом случае – потрясающе!

Виолетта встала – устало, но твёрдо:

– Архимедиус. Успокойся. Объясни нормально. Что такое архимаг?

Архимедиус завис – неподвижно. Сосредоточился – насколько мог.

Голос серьёзнее, спокойнее:

– Архимаг – это маг, который владеет всеми стихиями. Не одной, не двумя. Всеми. Одновременно.

Пауза:

– Это… это как быть проводником. Ты не создаёшь магию сама. Ты соединяешь её. Направляешь. Балансируешь.

Голос тише, важнее:

– Архимаги – мосты между стихиями. Они поддерживают баланс мира. Без них… без них стихии конфликтуют. Разрушают друг друга. Мир разваливается.

Эльвира, испуганно:

– Но… но я не контролирую это. Получилось один раз. Случайно. Я не могу повторить.

Архимедиус кивнул – понимающе:

– Пока не можешь. Но ты научишься. Ты должна научиться.

Голос серьёзнее, мрачнее:

– Потому что если ты не научишься… если баланс нарушится… если стихии столкнутся…

Не закончил.

Но все поняли.

Катастрофа. Разрушение. Конец.

Эльвира смотрела на свои руки – дрожащие, испуганные.

Архимаг. Я… архимаг. Мост между стихиями. Баланс мира.

Но что это значит? Что я должна делать? Как научиться?

Это слишком… слишком много. Слишком большая ответственность.

Виолетта обняла её – крепко, тепло:

– Не бойся. Мы поможем. Вместе разберёмся.

Аэрис кивнула – твёрдо:

– Ты не одна. Мы команда. Справимся вместе.

Лили прижалась к Эльвире с другой стороны:

– И мы научим тебя. Каждая – своей стихии. Постепенно, шаг за шагом.

Умбра подошла – положила руку на плечо Эльвиры:

– Вместе сильнее. Всегда.

Эльвира посмотрела на них – благодарно, с любовью.

Да. Вместе. Мы справимся. Как-нибудь.

Архимедиус завертелся снова – задумчиво:

– Хотя… есть ещё кое-что…

Виолетта закатила глаза:

– Что ещё?

Архимедиус замер – завис в воздухе. Хмурился – насколько духи могут хмуриться:

– Я что-то забыл. Что-то важное. Очень важное. Связанное с… с чем-то.

Виолетта вздохнула:

– Очень помогло, Архимедиус.

Архимедиус растерянно:

– Извини. Память уже не та. Или никогда не была той? Не помню.

Растворился в воздухе – медленно, бормоча что-то о "ключах", "мостах" и "чём-то важном, что он точно забыл, но обязательно вспомнит, может быть, когда-нибудь".

И тут в дверь требовательно постучали.