Текст книги "Академия Стихий. Начало (СИ)"

Автор книги: Николай Бирюздин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 47 страниц)

Глава 86. У озера

Эльвира поднялась в башню. Лестница холодная, как всегда.

Подошла к двери. Подняла руку, чтобы постучать.

Дверь открылась раньше.

Торвен на пороге. Смотрел на неё.

– Вовремя.

Отступил. Пропустил внутрь.

Эльвира вошла. Ожидала увидеть обычную обстановку – круг в центре, артефакты по углам.

Но Торвен не пошёл к кругу. Остался у двери.

Сказал ровно:

– Сегодня занимаемся до обеда. У меня дела.

Посмотрел на Эльвиру внимательно. Серые глаза холодные, оценивающие.

– Да и тебе нужно отдохнуть. Выглядишь бледной.

Эльвира удивилась. Торвен никогда не отпускал раньше. Никогда не говорил об отдыхе.

Кивнула:

– Хорошо, магистр.

Торвен повернулся, пошёл к кругу:

– Начинаем.

Медитация. Тридцать минут. Огонь, вода, воздух, земля. Все четыре одновременно. Держала минуту. Стабильно.

Визуализация. Потоки красный, синий, белый, зелёный. Двигала мысленно. Легко, послушно.

Спуск в тренировочный зал.

Практика. Все четыре стихии. Манекены по углам.

Эльвира призвала огонь, воду, воздух, землю. Одновременно.

Держала. Тридцать секунд. Шестьдесят. Девяносто. Сто двадцать. Сто пятьдесят. Сто восемьдесят.

Три минуты. Почти.

Но снова – промежутки. Между стихиями. Тёмные, холодные. Слабо, но ощутимо.

Мелькали. Исчезали. Возвращались.

Эльвира не говорила Торвену. Молчала.

Силы закончились. Стихии погасли. Опустила руки.

Торвен подошёл:

– Отлично. Прогресс стабильный.

Посмотрел на неё:

– Иди. Отдыхай.

Эльвира поднялась из подвала. Вышла из башни.

Двор академии. Солнце в зените. Обед.

Пошла к общежитию. Медленно. Непривычно – так рано свободна.

Не знала, что делать с собой.

Когда она вошла в комнату, подруги сидели на кроватях и разговаривали.

Виолетта увидела Эльвиру. Вскочила:

– Эльвира! Ты свободна?!

Эльвира кивнула:

– Да. Торвен отпустил на полдня.

Виолетта радостно:

– Отлично! Идём к озеру! Марина будет учить меня новым заклинаниям! Хочу, чтобы вы посмотрели!

Эльвира:

– К озеру?

Лили:

– Виолетта каждый день тренируется с Мариной. У озера. Мы ещё не видели.

Аэрис:

– Идём. Посмотрим.

Виолетта схватила Эльвиру за руку:

– Ну пожалуйста! Ты же давно не видела, как я колдую!

Эльвира улыбнулась слабо:

– Хорошо. Идём.

Вышли из академии. Пошли к озеру.

Виолетта впереди – быстро, возбуждённо. Рассказывала на ходу:

– Марина такая классная! Она показала мне огненную стену – настоящую, плотную! И копьё из огня! И защитные щиты!

Пауза, вдох:

– Она говорит, у меня талант! Говорит, я могу стать сильным магом огня!

Лили:

– Ты так выросла за эти дни.

Виолетта сияла:

– Марина – лучший учитель!

Эльвира шла рядом. Слушала. Улыбалась.

Думала: "Давно не видела её такой счастливой."

Пришли к озеру.

Берег песчаный. Деревья вокруг – ивы, склонились над водой. Вода спокойная, отражает небо. Солнечно, тепло.

Марина уже там. Стояла у воды. Руки скрещены на груди.

Старшекурсница. Года на три-четыре старше Виолетты. Рыжие волосы длинные, заплетены в косу. Лицо спокойное, уверенное. Одета просто – рабочая мантия, тёмно-красная, удобная для движения.

Увидела Виолетту и подруг. Улыбнулась:

– Привела зрителей?

Виолетта:

– Да! Хочу показать, чему научилась!

Марина:

– Хорошо. Покажи.

Из-за деревьев вышла ещё одна фигура.

Игния.

Магистр Огня. Высокая, мощная. Огненно-рыжие волосы короткие, растрёпанные. Лицо строгое на уроках сейчас было спокойным и расслабленым

Подруги напряглись. Помнили строгость. Взрыв на уроке. Запрет колдовать.

Игния подошла. Посмотрела на Марину:

– Не возражаешь, если понаблюдаю?

Марина:

– Конечно нет, магистр.

Игния кивнула. Подошла к поваленному дереву. Села. Смотрела с интересом.

Марина встала напротив Виолетты. Метрах в десяти.

– Покажи, чему научилась. Огненная стена.

Виолетта кивнула.

Сконцентрировалась. Закрыла глаза на мгновение. Вдох. Выдох.

Открыла глаза. Подняла руки – ладони вперёд.

Огненная стена вспыхнула перед ней.

Высотой в два метра. Широкая – метра три.

Ровная. Плотная. Пламя не колыхалось хаотично – контролируемое, стабильное.

Жар исходил сильный. Подруги отступили на шаг.

Виолетта держала. Руки не дрожали. Лицо сосредоточенное, спокойное.

Десять секунд. Двадцать. Тридцать.

Опустила руки. Стена погасла мгновенно.

Подруги зааплодировали.

Лили: Виолетта! Это невероятно!

Аэрис:

– Ты так выросла!

Умбра кивнула одобрительно.

Эльвира улыбнулась:

– Красиво. Очень красиво.

Игния тоже хлопала. Громко:

– Отличный контроль. Продолжай.

Марина довольно кивнула:

– Хорошо. Теперь огненное копьё.

Виолетта снова сконцентрировалась.

Подняла правую руку. Ладонь вверх.

Над ладонью появилось пламя. Закрутилось, сжалось.

Сформировалось в копьё. Узкое, плотное. Острый кончик.

Виолетта повернулась к дереву на берегу. Старое, сухое.

Прицелилась.

Метнула.

Копьё полетело быстро, ровно.

Попало в ствол. Воткнулось.

Кора обуглилась, задымилась. Копьё погасло.

Подруги снова зааплодировали.

Аэрис:

– Точное попадание!

Лили:

– Ты же раньше такого не делала!

Виолетта смущённо улыбнулась:

– Марина научила.

Марина скромно:

– Виолетта способная. Я просто направляю.

Игния встала. Подошла к Марине.

– Марина, ты отличный учитель! Будет кому меня заменить!

Засмеялась – тепло, искренне.

Марина:

– Спасибо, магистр. Но до вас мне ещё далеко.

Игния повернулась к Виолетте:

– Продолжай тренироваться. Талант у тебя есть. Главное – не терять дисциплину.

Виолетта:

– Да, магистр!

Игния кивнула Марине:

– Удачи вам.

Пошла обратно к академии.

Эльвира смотрела ей вслед.

Думала: "Впервые вижу её не как строгую магистру. А как живого человека. Смеющуюся. Тёплую. Гордящуюся студенткой."

"Она не всегда строгая. Просто на уроках должна быть."

Марина:

– Ещё раз. Стена, потом копьё. Подряд.

Виолетта попробовала.

Стена вспыхнула. Держала. Погасла.

Копьё сформировала. Метнула. Попала.

Повторила. Снова. И снова.

С каждым разом быстрее. Увереннее.

Подруги смотрели. Болели.

Виолетта устала. Дышала тяжело. Вспотела.

Марина:

– Достаточно. Хорошая работа.

Виолетта:

– Спасибо. Завтра встретимся здесь же? В обед?

Марина:

– Да. До завтра.

Подошла к Виолетте. Положила руку на плечо:

– Ты молодец. Продолжай так же.

Виолетта засияла.

Марина помахала подругам:

– До встречи.

Пошла к академии.

Подруги остались. Лили, Аэрис, Виолетта начали обсуждать тренировку. Взволнованно, перебивая друг друга.

Эльвира отошла к воде. Села на песок. Смотрела на озеро.

Тихо. Спокойно. Вода отражает небо. Ветер лёгкий, приятный.

Думала.

"Виолетта нашла своё. Учителя, которому доверяет. У которого учится с радостью."

"А я… учусь у Торвена. Но радости нет. Только усталость."

"И промежутки между стихиями, о которых не могу сказать."

Коснулась амулета на шее. Холодный.

Повернулась.

Умбра сидела чуть в стороне. Тоже смотрела на воду. Одна. Спокойная.

Эльвира встала. Подошла. Села рядом.

Тихо:

– Умбра… можно спросить?

Умбра обернулась:

– Да.

Эльвира:

– Про Тень. Ты сказала вчера… что чувствуешь её. Что она связь между стихиями.

Пауза.

– Можешь рассказать больше? Я… хочу понять, что я чувствую.

Умбра посмотрела на Эльвиру. Долго. Серьёзно. Задумчиво.

Открыла рот. Закрыла. Поморщилась слегка.

Попыталась подобрать слова.

– Это… сложно объяснить словами.

Пауза.

– Тень – это не огонь, не вода. Её нельзя описать через другие стихии.

Ещё пауза. Дольше.

– Это как… пытаться объяснить цвет слепому. Или звук глухому.

Умолкла. Посмотрела на свои руки. Тёмная кожа дроу, тонкие пальцы.

Молчание.

Виолетта, Лили, Аэрис подошли ближе. Услышали разговор. Присели рядом. Слушали.

Умбра подняла глаза на Эльвиру.

Сказала медленно. Осторожно:

– Я не могу это рассказать.

Пауза.

Посмотрела Эльвире в глаза. Серьёзно. Прямо.

– Но я могу показать.

Молчание.

Эльвира смотрела на Умбру.

Виолетта:

– Показать? Как?

Умбра не ответила. Не отвела взгляда от Эльвиры. Ждала.

Эльвира:

– Когда?

Умбра:

– Сейчас. Если готова.

Эльвира заколебалась.

Думала: "Готова ли я?"

Посмотрела на озеро. На лес вокруг. На небо. На подруг.

Потом обратно на Умбру.

Кивнула медленно:

– Покажи.

Глава 87. Погружение в Тень

Умбра не отводила взгляда.

– Встань, – тихо сказала она.

Голос был ровным, но в нём чувствовалась странная напряжённость. Не страх – собранность. Как перед чем-то, к чему готовилась давно.

Эльвира поднялась. Колени чуть дрогнули, но она сделала шаг вперёд. Потом ещё. Вода в озере была гладкая, как стекло. Лес вокруг казался слишком тихим. Слишком внимательным.

Лили, Аэрис и Виолетта тоже встали. Автоматически. Словно боялись упустить что-то главное.

– Что нам делать? – шёпотом спросила Лили.

Умбра, не оборачиваясь:

– Ничего. Не вмешиваться. И… если что-то пойдет не так – уходите.

Аэрис фыркнула: – Конечно. Обязательно.

Но голос прозвучал тише обычного.

Эльвира снова посмотрела на Умбру. – Это опасно?

Умбра подумала. На долю секунды.

– Да, – просто ответила она. – Но ты всё равно спросила.

Эльвира сглотнула. В груди защемило.

«Я сама это захотела», – напомнила себе.

– Что мне делать? – спросила она.

Умбра поднялась на ноги. Отошла к самой кромке воды. Тень от её фигуры легла чёткой полосой на песок, доходя почти до ног Эльвиры.

– Встань сюда, – она указала на место рядом с собой.

Эльвира послушно подошла. Озеро было совсем близко. Вода темнела. Высокие деревья отражались в ней, превращаясь в вытянутые пятна.

– Смотри вниз, – сказала Умбра. – Только вниз. На своё отражение.

– Просто смотри. В свое отражение. Не отводи взгляд.

Эльвира опустила глаза. Она увидела себя: бледное лицо, светлые волосы, лёгкий ветер в прядях, чуть прищуренные глаза. Рядом – отражение Умбры: тёмная кожа, белая прядь у виска, неподвижный, почти строгий взгляд. За спиной – три других отражения. Виолетта, скрестившая руки. Лили, прижимавшая к груди пальцы. Аэрис, стиснувшая кулаки. Все были здесь. Все – живые, настоящие. Это помогало.

– Тень – всегда там, где граница, – тихо произнесла дроу. Её голос звучал глухо, словно придавленный вечерним воздухом. – Вода – граница между миром и отражением.

Эльвира поежилась. От воды тянуло сыростью.

– Тень – не место, – тихо сказала Умбра, стоя рядом. – Она не «там». Она – между.

Эльвира чувствовала её голос кожей, словно звук шёл не только к ушам, но и под рёбра, в позвоночник.

– Между чем? – спросила она.

– Между всем, – ответила Умбра.

– Между стихиями. Между мыслями. Между тобой и тобой.

Эльвира не поняла. Но в глубине этих слов было что-то правильное. Слишком правильное, чтобы просто отмахнуться. —

Не сопротивляйся, – добавила Умбра. – Не пытайся держаться за огонь, воду, землю или воздух. Они здесь только мешают. Просто… будь. И смотри.

Пальцы Умбры легли на её запястье. Холодные. Сухие. Удивительно лёгкие. Касание обожгло. Но не теплом – обратным, чужим холодом, который пошёл вверх по руке, змейкой к локтю, к плечу.

– Доверяешь? – вопрос прозвучал прямо у уха, хотя Умбра не наклонялась.

Эльвира глубоко вдохнула.

«Нет», – первая честная мысль вспыхнула слишком ясно.

«Да», – вторая втиснулась следом, упрямая.

Потому что она сама попросила. Потому что иначе – никогда не поймёт, что творится внутри неё и под Академией. – Да, – сказала она вслух. Пальцы на запястье чуть сильнее сжались.

– Тогда не отпускай себя, – прошептала Умбра. – Что бы ни увидела.

Мир дрогнул. Не громко. Не заметно для глаза. Но что-то в привычной картинке мира сдвинулось. Лес стал будто чуть дальше. Небо – чуть выше. Вода – чуть глубже.

Эльвира моргнула. Отражение моргнуло в ответ… но с задержкой. На долю секунды позже.

Сердце пропустило удар.

Она медленно наклонила голову вправо. Отражение в воде оставалось неподвижным еще мгновение, а потом дернулось следом, словно марионетка на длинной леске.

– Оно… отстает, – прошептала Эльвира.

– Граница истончилась, – голос Умбры звучал словно издалека. – Коснись её. Тянись к своей руке.

Эльвира вытянула руку над водой. Отражение сделало то же самое, но медленнее, ленивее. Пальцы настоящие и пальцы отраженные приближались друг к другу.

Холод от воды исчез. Осталось только странное, вибрирующее напряжение.

Кончики пальцев коснулись поверхности.

Не было всплеска. Не было кругов на воде. Поверхность стала тонкой, как плёнка мыльного пузыря. Пальцы прошли сквозь неё, не встретив сопротивления.

. – Это… – начала она.

– Не отвлекайся, – мягко, но твёрдо перебила Умбра. – Смотри. Вниз. Только вниз.

Эльвира подчинилась. Её собственное лицо смотрело на неё снизу. Лицо казалось чуть бледнее, чем должно. Тень под глазами казалась глубже. Уголок губ – жёстче. Рядом – отражение Умбры. Чёткое, резкое. Как выцарапанное углём.

За спиной в воде колыхались силуэты подруг. Три фигуры. Три якоря.

«Они здесь», – сказала себе Эльвира. – «Настоящие. Живые. Я не одна».

Холод от пальцев Умбры полз выше. Локоть. Плечо. Ключица. Привычные ощутимые отклики стихий внутри – жар огня под рёбрами, тяжесть земли в солнечном сплетении, прохладные нити воды вдоль позвоночника, едва ощутимый трепет воздуха в груди – по очереди глохли. Будто кто-то закрывал занавеской окна, через которые в неё входил мир. Оставалась тишина.

Сердце стучало – но как будто где-то в стороне.

– Тень – не пятая стихия, – негромко сказала Умбра. Голос её был близко, почти внутри. – Не ищи в ней огонь. Или воду. Не сравнивай. Это – другое.

«Не сравнивай», – повторила про себя Эльвира.

Отражение снова отстало. Теперь – заметнее. Губы в воде двигались с задержкой. Моргала не она первая – сначала её копия. Уголки глаз в отражении дёрнулись странно, как у человека, который хочет улыбнуться и передумал. От этого стало по-настоящему страшно.

– Умбра…

– Ещё чуть-чуть, – ответила та. – Граница рядом.

Слово «граница» почему-то кольнуло сильнее всего. Граница между чем и чем? Между жизнью и смертью? Между реальностью и… тем?

Вода в озере стала темнеть. Не как при наступлении ночи. Тьма поднималась снизу. Из самой глубины, как густая смола. Она поднималась, размывая отражение леса, подруг, неба.

Сначала деревья превратились в растёкшиеся пятна. Потом исчезли Лили, Аэрис, Виолетта – их силуэты стерлись, будто кто-то провёл по воде ладонью.

Остались два лица. Её и Умбры. Потом – только одно. Отражение Умбры исчезло, как будто его никогда и не было. Пальцы на запястье ещё были – но сама Умбра, казалось, ушла куда-то на край восприятия.

Весь мир сузился до одной точки: её собственного лица в чёрной воде. Лицо вдруг перестало дышать. Губы в отражении не шевелились. Грудь не вздымалась. Глаза смотрели прямо на неё, широко раскрытые и совершенно пустые.

«Не отпускай себя», – повторила Эльвира.

И в этот момент тьма из глубины коснулась её. Это не был вихрь, не хватка. Скорее… лёгкий холодный сквозняк, который пронёсся внутри, там, где ещё секунду назад сидели четыре стихии. Там, где осталась пустота. Пустота отзывалась. Она была не «ничто». Она была чем-то.

Слишком плотным, слишком вязким, чтобы назвать это воздухом, огнём или водой. Тень. Она почувствовала её – сначала краем сознания. Как будто в комнате, где сидишь один, кто-то ещё тихо вдохнул.

– Сейчас, – шепнула Умбра. – Дальше.

Как «дальше», если перед ней озеро?

Как «дальше», если вокруг лес и под ногами песок? Но когда она мысленно шагнула – не ногой, а самой собой – поверхность воды легко, без сопротивления, разошлась.

Рывок.

Мир перевернулся. Не было ни верха, ни низа. Не было озера, берега, подруг.

Тело исчезло. Эльвира больше не чувствовала рук и ног, не чувствовала холода амулета на груди. Она превратилась в точку сознания, висящую в сером, клубящемся ничто.

Тишина. Абсолютная, ватная тишина.

Вокруг плавали фигуры – нечеткие, размытые, как дым. Контуры зданий, лиц, деревьев появлялись и тут же распадались, сменяясь другими.

Эльвира попыталась испугаться, но страх ощущался тупо, отдаленно.

«Нужно проверить», – подумала она. – «Стихии».

Она потянулась сознанием к Огню. Привычное движение души, которое раньше вызывало жар.

Ничего.

Она наткнулась на пустоту. Не на отсутствие огня, а на провал. На тишину там, где должно было реветь пламя.

Попробовала Воду. Воздух. Землю.

Везде одно и то же. Промежутки. Паузы. Как пробелы между словами.

И тогда она поняла. Тень – это не пятая стихия. Это пространство между ними. Клей, который держит мир, и пропасть, которая его разделяет.

– …разделяет… – шелест пронесся в сознании.

Эльвира вздрогнула бы, если бы у нее было тело.

– Кто здесь? – подумала она.

– …здесь… – эхо растянуло её собственную мысль, исказило, добавило чужие, насмешливые интонации. – …ты здесь… мы здесь…

Туман вокруг сгустился. Из серой мути начали формироваться образы.

Лицо Игнии – искаженное гневом. Горящий кабинет. Крики студентов.

«Это не по-настоящему», – подумала Эльвира.

– …по-настоящему… – шепнула Тень, и образы стали ярче, злее.

Она шагнула – или просто переместила фокус внимания. Пространство исказилось. Теперь перед ней была темница. Каменная статуя Демона. Но статуя двигалась. Демон улыбался.

Хаос. Живой, реагирующий на её страхи хаос.

Эльвира попыталась отгородиться, найти выход. И тут увидела их.

Нити.

Сквозь серый туман, сквозь призрачные образы тянулись тонкие, светящиеся струны. Разноцветные. Красные, синие, белые, зеленые. Они пульсировали слабым светом.

Они пронизывали это пространство насквозь. Переплетались, уходили куда-то в бесконечность.

Откуда они идут? Куда ведут?

Эльвира потянулась к ним, хотела рассмотреть ближе, понять, что связывают эти нити.

Но Тень сжалась. Давление стало невыносимым. Сознание начало меркнуть, растворяться в серой мгле.

Рывок.

Удар.

Воздух ворвался в легкие с хрипом.

Эльвира лежала на песке. Мокрая, трясущаяся. Каждая мышца тела болела, словно после долгой пытки. Голова раскалывалась.

– Эльвира! – голос Лили звучал испуганно, звонко.

Руки подруги схватили её за плечи, перевернули.

Эльвира открыла глаза. Небо кружилось. Лицо Лили плыло перед глазами.

– Ты… ты в порядке? – спросила Лили.

Эльвира попыталась вдохнуть глубже. Грудь сдавило спазмом.

– Кажется… да, – прохрипела она, пытаясь изобразить улыбку. Вышло криво.

Попробовала встать. Оперлась на руки, оттолкнулась.

Мир качнулся. Ноги подогнулись, словно из ваты. Она начала падать обратно на песок.

Лили подхватила её, удержала, не дала удариться.

– Тише, тише… не вставай резко.

Эльвира повернула голову.

Рядом, в паре метров, на песке сидела Умбра. Она выглядела еще хуже. Лицо серое, губы бескровные. Дрожала крупной дрожью, обхватив себя руками. Виолетта и Аэрис сидели возле неё, поддерживали.

Умбра подняла на Эльвиру тяжелый, мутный взгляд.

– Поход в Тень всегда забирает много сил, – прошептала она, и голос её шелестел, как сухие листья. – Слишком много.

Она закрыла глаза на секунду, собираясь с духом.

– Если ты идешь туда усталый… есть опасность, что останешься там навсегда

Глава 88. Наследие Эфиры

На следующее утро Эльвира проснулась от ощущения чужого взгляда. Тяжёлого. Тоскливого.

Открыла глаза.

Виолетта сидела на своей кровати. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают ноги. Она не плакала, но в глазах стояли слёзы – невыплаканные, горькие.

Эльвира села, спустила ноги на холодный пол.

– Виолетта? Ты что?

Подруга молча подняла руку.

Кольцо.

Оно снова пульсировало. Голубым светом.

Свет был мягким, но ритмичным. Раз – два – три. Пауза. Снова раз – два – три.

Виолетта шмыгнула носом:

– Опять. Всю ночь. И сейчас тоже.

– Голубым? – уточнила Эльвира, подходя ближе.

Виолетта кивнула:

– Магическое воздействие. Её мучают? Или проверяют? Или… используют?

Голос сорвался.

Эльвира села рядом, обняла её за плечи. Плечи Виолетты дрожали.

– Мы найдём её. Она жива, кольцо это доказывает.

Лили подошла с другой стороны. Она уже была одета, в руках – расчёска.

– Я вчера была в библиотеке, – сказала она тихо. – Говорила с библиотекарем, мистером Элдриком. Показала ему переписанную формулу заклинания Тералиуса Кейнфорда.

Все посмотрели на неё.

– И?

– Он сказал, что структура заклинания… академическая. Старая школа. Очень похоже, что этот Тералиус – выпускник нашей Академии.

Аэрис, которая чистила пряжку ремня у окна, обернулась:

– Выпускник? Значит, он есть в архивах?

– Элдрик сказал искать в списках выпускников за последние пятьдесят лет, – кивнула Лили. – Я думаю, мы найдём его. Узнаем, кто он такой. Может, он ещё жив.

Виолетта подняла голову. В глазах мелькнула слабая искра надежды.

– Если мы найдём создателя заклинания… мы поймём, как отследить кольцо точнее.

Эльвира покачала головой:

– Не спешите. Брена обещала привести капитана городской стражи. Подождём его. У него могут быть свои сведения. Может, он знает эту фамилию.

Виолетта вздохнула, но кивнула. Дрожь постепенно унималась. Голубой свет кольца гипнотизировал, но присутствие подруг действовало лучше любого успокоительного.

Башня Торвена встретила привычным холодом.

Эльвира поднялась по ступеням, вошла в кабинет. Торвен уже ждал.

На столе – стопка книг. На доске – сложные схемы потоков.

– Сегодня займёмся разделением внимания, – сказал он вместо приветствия. – Ты должна удерживать щит воздуха и атаковать огнём одновременно. Не смешивая.

Урок начался.

Торвен говорил. Объяснял принципы изоляции магических каналов. Рисовал схемы.

Но Эльвира не слушала.

Она смотрела на него, а видела вчерашнее озеро. Смеющуюся Марину, улыбающуюся Игнию.

В голове крутились мысли. Странные. Несвязные.

– Эльвира, – голос Торвена прозвучал резко. – Ты не слушаешь.

Она вздрогнула. Вернулась в реальность.

Торвен стоял рядом, скрестив руки на груди. Смотрел на неё поверх очков. Строго.

Эльвира выдохнула. Решилась.

– Магистр… А правда, что Игния хочет занять место директрисы?

Вопрос повис в воздухе.

Торвен застыл. На секунду его лицо стало каменным, непроницаемым.

А потом он рассмеялся.

Громко. Искренне. Смех отразился от каменных стен башни, заставив пламя в камине дрогнуть.

Эльвира смотрела на него недоумённо. Она никогда не видела, чтобы он так смеялся.

Торвен отсмеялся. Снял очки, протёр их краем мантии.

– Прости, Эльвира, – сказал он, улыбаясь. – Просто… если этот "секрет" начинают обсуждать даже первокурсники, значит, это совсем не секрет.

– Нам это рассказали старшекурсники, – оправдалась Эльвира. – Во время того ритуала с Демоном.

Торвен кивнул, надевая очки обратно.

– Не удивлён. Это знают все магистры. Да и сама директриса Эфира знает. Последние лет пятнадцать именно Игния фактически возглавляет Академию. Решает хозяйственные вопросы, следит за дисциплиной, составляет расписание.

– А директриса?

– А Эфира идёт по пути магической трансформации.

Эльвира нахмурилась.

– Что это такое? Магическая трансформация?

Торвен сел в кресло, жестом предложив Эльвире сесть напротив. Лекция по теории откладывалась.

– Если маг очень долго живёт на земле… обладает огромной силой… со временем физическое тело становится ему в тягость. Оно слишком хрупкое. Слишком тесное для той мощи, что бурлит внутри.

Он посмотрел на свою руку, сжал и разжал пальцы.

– И тогда многие великие маги выбирают этот путь. Трансформацию. Они постепенно отказываются от плоти. Становятся чистым духом, чистой энергией.

– Это… смерть?

– Нет. Это иная форма жизни. Это даёт долгие годы, почти бессмертие. Невероятное могущество. Прямой доступ к стихиям без посредников. Но есть и цена.

Торвен посмотрел в окно, на шпиль центральной башни.

– Ограничения. Маг на этом пути всё больше отдаляется от мира людей. Ему становится сложно испытывать человеческие эмоции. Сложно вмешиваться в земные дела напрямую. Да ему это и не нужно. Мелкие проблемы муравьёв не волнуют ветер.

Эльвира вспомнила полупрозрачную фигуру на балконе. Туман вокруг неё.

– И Эфира… прошла этот путь?

– Да. И она зашла очень далеко. Она почти растворилась в магии Академии. По сути, единственное, что ещё держит её здесь, в этом мире – это сама Академия.

Торвен вздохнул.

– Это её детище. Хотя Академия существовала и до неё, но в современном виде её создала Эфира. Все нынешние магистры – её ученики. Стены, защитные барьеры, правила – всё пропитано её волей. Это её единственный ребёнок.

– Единственный? – переспросила Эльвира.

Лицо Торвена помрачнело. Тени под глазами стали резче.

– Да. Это очень грустная история. У Эфиры было двое детей. Настоящих, из плоти и крови.

Эльвира подалась вперёд.

– Старшая дочь. Талантливая, сильная. Эфира считала её своей наследницей. Она погибла в бою с Рогатым Демоном двести лет назад. В том самом бою, когда Эфира превратила Демона в камень. Она пожертвовала дочерью, чтобы спасти остальных.

Эльвира почувствовала холод.

– А второй?

– Сын. Младший. Эларион.

Эльвира вздрогнула. Имя показалось знакомым.

– Он жил отдельно от матери. Где-то далеко на севере. Не хотел быть магом, хотел быть воином. Эфира часто сетовала, что они видятся редко. Скучала. А однажды он приехал. Без предупреждения. Хотел о чём-то поговорить с матерью. Важном.

Торвен замолчал, глядя на свои руки.

– И не успел. Он шёл по двору Академии, когда начался прорыв. Поклонники Рогатого атаковали внезапно.

Он поднял взгляд на Эльвиру.

– Помнишь, я в лазарете рассказывал тебе про героя Элариона Светозарного?

Эльвира медленно кивнула. Пазл складывался.

– Это был сын Эфиры. Культисты прорвались через ворота. Им оставалось только пройти двор и спуститься по лестнице в подземелье, к печати. Стража была перебита. Магистры были в другом крыле. Дальше их никто бы не остановил.

Торвен говорил тихо, но каждое слово падало тяжело, как камень.

– Эларион был один. Он поднял тревогу. И удерживал их. Один против десятка фанатиков и чудовищ. Он дал нам время. Мы подоспели. Но…

– Он погиб, – прошептала Эльвира.

– Да. На глазах у матери. Эфира ещё до смерти сына начала путь трансформации, но это событие… оно сломало в ней что-то человеческое. После этого она почти совсем отошла от дел. Ушла в башню. Стала призраком при жизни.

Торвен покачал головой.

– Тогда Игния и приняла на себя её обязанности. Взяла власть, потому что больше некому было.

В кабинете повисла тишина. Только ветер свистел за окном.

Эльвира сидела, ошеломлённая.

Она вспоминала свой первый день. Фигуру на балконе. Взгляд, устремлённый на неё.

Ночь в лазарете. Эфира у её кровати.

"Прости меня".

За что она просила прощения? За то, что не уберегла сына? Или за то, что видит в Эльвире новую жертву для защиты своего "единственного ребёнка" – Академии?

Торвен хлопнул ладонью по столу, разрушая наваждение.

– Хватит истории. У нас с тобой есть серьёзные дела.

Он встал, расправляя мантию. Лицо снова стало строгим, учительским.

– Давай заниматься, Эльвира. Сосредоточься. Твой контроль всё ещё далёк от идеала.

Эльвира кивнула.

Но мысли её были далеко. Там, в прошлом. Где горел огонь и погибали дети великих магов.