Текст книги "Дорогами Итравы (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 55 (всего у книги 67 страниц)
Глава 33.
Следующее утро.
Солнечный луч отразился от водной глади, засияв хрустальным блеском в каждой капельке росы. Эли, по лицу которой заплясали шаловливые солнечные зайчики, по-кошачьи фыркнула и проснулась, тут же вспомнив о вчерашнем разговоре и его окончании. Впрочем, мудрено было забыть: Рен обнимал ее, бережно прижимая к себе, а его мерное дыхание шевелило волоски на коже девушки, наполняя душу радостью, а тело – сладостно-тягучим томлением. Улыбнувшись, Эли как можно осторожней высвободилась из объятий мужа, тот что-то проворчал, но не проснулся. Полюбовавшись безмятежно спящим любимым, она с трудом подавила желание коснуться его губ поцелуем и поднялась, направившись к озеру.
Умываясь, Эли поймала себя на мысли, что напевает под нос задорную песенку, услышанную в одном из городов, через которые во время путешествия в Вертан проезжал их отряд. Покачав головой, она подумала, что прошло всего-то пару месяцев, а кажется, что годы... Сегодня она чувствовала себя просто превосходно: все тело словно пронизывали светлые нити счастья, хотелось петь и танцевать. Потянувшись к Силе, девушка радостно заулыбалась: она вернулась! Да, магическое истощение никуда не делось, но она снова чувствовала в себе магию, пусть пока и лишь тень того, что было до вчерашнего боя.
"Рен оказался прав, отдых действительно сотворил чудо! – весело подумала Эли, – или не отдых, а та компания, в которой он проходил? Представляю, какой вид был бы у леди Нираны, доведись ей узреть эту сцену!" Девушка хихикнула, дивясь странной легкости и веселью, что кружило ей голову этим утром, и вспоминая слова Риаллы, которые та произносила в подобных случаях: "Эли, ты смешинок наелась?" В Школе такие моменты редко, но всё же случались...
Обуреваемая жаждой деятельности, Эли огляделась по сторонам и призадумалась: что бы такого сделать? На ее лице сейчас было выражение, при виде которого подруги обычно закатывали глаза и дружно вздыхали. Прищелкнув пальцами, девушка решительно направилась к переметным сумам.
Проснувшись, Рен с некоторым недовольством осознал, что Эли рядом нет. А еще через несколько мгновений – что ноздри щекочет какой-то весьма аппетитный запах и что он не на шутку проголодался. Открыв глаза, он с некоторым потрясением узрел Эли, с деловитым видом помешивающую что-то в котелке. Ответом ему была лучезарная улыбка и ласковое:
– Доброе утро, соня! Наконец-то я проснулась раньше тебя! Умывайся и будем завтракать, уже почти готово. Давай-давай, не ленись, нас ждут великие дела!
Не выдержав, Рен рассмеялся. Поднявшись, он церемонно поклонился:
– Как прикажет моя леди!
Вернувшись к костру, он потянул носом воздух и произнес, улыбаясь:
– Пахнет превосходно!
– Надеюсь, и на вкус будет не хуже, – Эли протянула ему миску, наполненную кашей с кусочками мяса.
Попробовав, Рен восторженно закатил глаза:
– Очень вкусно! А я-то думал, что нам придется всю дорогу до источника жевать это жуткое сушеное мясо да глотать мою, прямо скажем, малосъедобную стряпню! Вот уж не подозревал, что ты умеешь готовить! Эли, неужто вас и этому учили в Школе?!
– Нет, готовить – неподобающее занятие для леди, так что работа на кухне была одним из наказаний. Мы с Риа с первого же раза решили, что это лучше, чем ровнять грядки, подметать в саду или скрести полы в коридорах, так что постарались наладить отношения с поварихами. Ну и было бы глупо не запомнить, как что готовится, знания лишними не бывают! Вот видишь, пригодились, – подмигнула та и добавила со вздохом, – правда, меня сейчас за леди принять сложно. Видели бы меня мои учителя!
– Прости, милая, но сейчас ты неправа. Тебе вовсе не нужны роскошные платья и драгоценности, чтобы быть истинной леди. А все остальное, – Рен взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев девушки, точно они находились на королевском балу, – не имеющие значения пустяки.
– Не понимаю, как тебя до сих пор никто на себе не женил, – проворчала Эли себе под нос, заставив Рена подавиться смешком, и уже громче спросила, – а как ты себя чувствуешь? Магия вернулась? Сможешь залечить рану?
– А что, со шрамом ты меня любить не будешь? – подначил ее тот.
– Пфф, прекрасно же знаешь, что буду, но если есть возможность избавиться от него, то почему бы и нет? Или он дорог тебе как память о незабываемой встрече? Настолько, что ты готов рискнуть тем, что рана откроется и начнется нагноение?
– Думаю, встречу с этими тварями я и так не забуду, так что после завтрака попробую. А как обстоят дела с Силой у тебя?
– Я ее чувствую, – одарив Рена солнечной улыбкой, ответила девушка, – пусть очень слабо, но теперь понятно, что это истощение, а не выгорание!
– Я очень рад, – искренне произнес тот, – ты сегодня просто светишься вся...
Эли посерьезнела и пояснила:
– Я просто счастлива, что очередное испытание осталось позади и что мы наконец откровенно поговорили. Подумать только, я ведь вполне могла собственными руками сломать свою судьбу из-за глупой гордости и превратно понятой ситуации! Если бы ты не заставил меня выплеснуть все мои чувства в гневе... Теперь, когда я знаю, что вчерашний бой не возымел дурных последствий, я тоже рада ему, ведь именно та опасность окончательно и подтолкнула нас друг к другу... Да и вообще... Кто знает, что было бы с нами, не случись покушение на короля Нарвена?
– Кто знает? – Рен поднял бровь, по привычке стараясь не показывать, насколько он тронут словами жены, – ты же мне так и не сказала, избрала ли бы ты в мужья именно меня?
– Скорее всего – да. Вот только вряд ли мы бы смогли настолько раскрыться друг перед другом, разве что через некоторое время, и то не факт... Ладно, к чему поминать то, что не случилось? Скажи лучше, что мы будем делать дальше? Я не решусь на попытку "увидеть" дальнейшую дорогу до того, как полностью восстановлюсь, твой амулет меня слегка пугает...
– Я и сам не собираюсь позволить тебе это, – возразил Рен, – в любом случае мы можем двинуться дальше. Или же остаться здесь на пару дней...
Эли нахмурилась и покачала головой:
– Здесь хорошо, но оставаться я не хочу, слишком близко мы от места вчерашнего побоища. А что, если где-то неподалеку бродят такие же твари? Нам и без того очень повезло, что ночь прошла спокойно! Нет, я предлагаю отправиться в дальнейший путь... после того, как ты залечишь рану на лице!
– Слушаюсь и повинуюсь, моя прекрасная леди! – ответил Рен, невольно улыбнувшись. Эли ответила задорной улыбкой и, поднявшись, шаловливо взлохматила ему волосы, ловко ускользнув от объятий.
Через полчаса только залитое водой кострище напоминало о том, что это место приютило на ночь путешественников, и только тонкая полоска более светлой кожи на лице Рена – о том, что вчера странники едва не пали жертвой странных тварей...
Вечер того же дня.
– Устала?
– Да, – Эли с блаженным вздохом прижалась к Рену и коснулась губами его щеки, – о чем ты так сосредоточенно размышлял весь день? Я не решилась тебя беспокоить, но...
– О прошлом и будущем, – произнес тот, слегка отстранился, а потом подхватил девушку на руки, – попалась!
– Целиком и полностью, – ответила она, обвивая руками шею мужа, – и ты это прекрасно знаешь! Доволен?
– Очень! – синие глаза задорно блеснули, – так, вот здесь неплохое местечко. Сиди и отдыхай, я сам обо всем позабочусь.
Через час Рен протянул Эли кружку с отваром и со вздохом спросил:
– Ну и что ты так на меня поглядываешь, любопытная моя?
– Ты говорил о прошлом и будущем, не поделишься?
– Ну, с будущим все просто: найдем ли мы Источник? Сможем ли пробудить Старейшего? Согласится ли он "разбудить" Источник? Поможет ли он с Нарвеном? Успеем ли мы вернуться в Торен до того, как там произойдет что-то плохое? До этого я старательно отгонял эти мысли, но чем ближе мы к цели, тем чаще они меня мучают...
– Ты же знаешь, что мы можем только сделать все, что в наших силах, – мягко возразила Эли.
– Знаю, но для меня мучительна мысль, что в случае неудачи я потеряю все, что мне дорого: тебя, Нарва, его сына, мою страну, честь...
– Ни меня, ни свою честь ты не потеряешь, и не надейся, что я позволю тебе отступить. Только не сейчас! И, – она сделала резкий жест, останавливая его возражения, – я более чем уверена, что судьба не случайно свела нас, слышащую мир и хранителя тайны, и именно тогда, когда все висит на волоске. А ведь у меня в последние месяцы именно такое ощущение и возникало...
– Эли, родная, но ты же понимаешь: если мне не удастся найти средство для излечения Нарвена, я в глазах всех останусь негодяем и цареубийцей... О каком будущем тогда может идти речь?
Девушка сдвинула брови, сверля глазами Рена:
– О каком? Ты что, сдашься? Позволишь превратить свою страну в лакомый кусочек для жадных соседей? Отступишь в сторону, чтобы очередной заговорщик прикончил твоего лучшего друга и его сына? Или всё же будешь бороться? И да, даже не надейся, что я отойду в сторону: ты мой муж, а леди из рода эн Таронн всегда держат слово, и брачные клятвы в том числе!
Тот внезапно улыбнулся:
– Как жаль, что моим родителям не довелось встретиться с тобой! Уверен, ты покорила бы их обоих. Что ж, ты точно права в одном: глупо строить планы в опасении неудачи.
– Рада, что ты со мной согласился. Это было о будущем, а что о прошлом? Или это из тех секретов, которыми ты не хочешь делиться?
Рен пожал плечами, посмотрел на сухую ветку, которую вертел в руках, бросил ее в костер и как-то нехотя ответил:
– Еще вчера я ответил бы "да", но утром ты сказала кое-что, заставившее меня не на шутку призадуматься о том, как легко из-за недопонимания сломать жизнь не только себе, но и дорогим тебе людям. И я понял, что не хочу тайн между нами! Если бы я был уверен, что прошлое не настигнет меня, я бы молчал, но жизнь показывает, что все секреты имеют обыкновение раскрываться в самый неподходящий момент. Так что... Вчера ты спросила меня о той, на кого была похожа Фариса...
– Ты не обязан рассказывать...
– Ты права, не обязан... Однако я уже говорил, и повторю еще раз: я не уверен, что прошлое не может вернуться, попытавшись помешать нам. Ну что, будешь слушать? Если вдруг захочешь прервать – только скажи...
Эли закусила губу, с болью в сердце заметив горестные складки на лице Рена, и тихо произнесла:
– Если тебе кажется, что это правильно – я слушаю.
Рен благодарно улыбнулся и начал свой рассказ:
– Когда началась эта история, мне только-только исполнилось двадцать. Вспоминая сейчас об этом, ясно вижу, что в те времена я не мог похвастаться обдуманностью своих поступков. Отец как-то назвал меня шалопаем, и это слово как нельзя лучше характеризовало меня. Я дрался на дуэлях и пропадал на охотах, пил вино и волочился за светскими красотками, которые не стеснялись выказывать мне свою благосклонность, как это ни странно...
– Ничего странного, – не выдержала Эли, – молодой, холостой и привлекательный мужчина, сильный маг, единственный наследник герцогского титула и состояния, друг принца... Было бы странно обратное!
– Насчет привлекательного ты мне польстила, – с улыбкой возразил Рен.
В ответ Эли смерила его весьма откровенным взглядом и насмешливо фыркнула:
– Оставь кокетство дамам, тебе это не к лицу. И я не льщу: ты не красавец – говоря откровенно, я видела немало более красивых мужчин, но мужская привлекательность куда больше, чем просто внешность. К тому же есть очень хорошая фраза: любовь смотрит не глазами, а душой...
Рен покачал головой, с нежностью глядя на жену:
– Откуда в тебе столько мудрости в столь юном возрасте, сокровище мое? С каждым днем я все больше убеждаюсь, насколько мне повезло узнать тебя настоящую... Что ж, как бы то ни было, признаюсь честно – отшельником я не был, отнюдь. Связывать себя узами брака также не спешил: в нашем роду не приняты ранние помолвки и тем более браки. К тому же эн Арвиэрам уже довольно давно не было необходимости укреплять положение рода браком, оно и без того было прочным, а рождение только одного ребенка гарантировало то, что земли и состояние не понадобится дробить. Так что многие поколения моих предков старались жениться по взаимной любви или хотя бы симпатии.
Вздохнув, он помолчал и продолжил, криво усмехнувшись:
– В тот день я возвращался в город после охоты – уже и не помню, почему тогда решил не оставаться в охотничьем замке вместе со всем Двором. Так вышло, что я подъехал к воротам, когда они уже закрывались, и почти сразу же меня нагнала карета. В ней были двое, мужчина лет тридцати и молодая красивая девушка, которая до слез расстроилась, поняв, что в столицу они сегодня не попадут. Мужчина представился мне как Дерлит эн Райер, а девушка оказалась его сестрой Рианой. Естественно, я не мог не попытаться произвести на нее впечатление, и без особого труда добился, чтобы нас всё же впустили в город. В ответ я получил полный жаркой признательности взгляд и приглашение навестить брата и сестру.
– Эта Риана и была той, которую ты увидел в Фарисе? – спросила Эли, стараясь не выдать голосом неожиданно нахлынувшую обиду и ревность.
Рен кивнул и пояснил:
– Они действительно похожи точно близнецы, но Риана вдобавок выглядела воплощением невинности и чистоты, к тому же была леди, хоть и из небогатого рода. Я моментально по уши влюбился, и она, казалось, отвечала мне взаимностью...
Эли хрустнула пальцами и больно прикусила щеку изнутри, сдерживая рвущиеся наружу язвительные фразы. Девушка сама не догадывалась, почему так остро реагирует на рассказ Рена, ведь прекрасно знала о его репутации и понимала, как глупо ревновать к прошлому! Тщательно контролируя голос, она спросила:
– Вы были любовниками?
– Нет, ты и сама прекрасно знаешь, как в нашем обществе относятся к добрачным связям, к тому же ей было всего семнадцать, – Рен как-то странно дернул щекой, – так что я стал за ней ухаживать, с разрешения её брата, разумеется. Довольно скоро тот намекнул мне, что Риана мечтает быть представленной ко Двору. Разумеется, я тут же решил, что это превосходная идея... Так что через несколько месяцев после нашей первой встречи Риану и ее брата представили ко Двору, а еще через месяц я сделал ей предложение.
– Она была твоей невестой?! – к горлу Эли подступила тошнота.
– О, это далеко не вся история, милая! Откровенно говоря, это лишь завязка...
– А твои родители? Как они ко всему этому относились?
Рен усмехнулся:
– Их реакция была неожиданной. Точнее, реакция мамы, отец всегда был довольно подозрительным, положение главы Тайной службы обязывало, знаешь ли. А мама... Сейчас я понимаю, что она обладала исключительной способностью разбираться в людях, но тогда я был молод и глуп. И ее неприятие Рианы списал на материнскую ревность и желание безраздельно управлять моей жизнью. Словом, я заявил, что всё равно женюсь на Риане, вне зависимости от того, благословят они меня или проклянут.
Эли нахмурилась. Рен никогда не скрывал, как любил родителей и как тосковал по ним, и его готовность пойти против них... Хотя она-то знает Рена – зрелого мужчину, а он сам признал, что в те годы был шалопаем...
– И что произошло?
– Отец думал два дня, а потом предложил мне сделку: помолвка официально не заключается, мы молчим обо всех договоренностях, и если через полгода я буду настаивать на браке с Рианой, то они с матерью не будут противиться. Разумеется, я согласился, поскольку был уверен в чувствах как своих, так и невесты.
Рен замолчал, глядя на огонь, лицо его стало жестким и суровым, губы скривились в невеселой усмешке. Казалось, сейчас взор его был устремлен в прошлое.
– Он решил проверить ее репутацию? – предположила Эли, немного подумав.
Ответом ей был восхищенный взгляд встрепенувшегося мужа:
– Именно так, умница моя. К своему стыду, я тогда этого не понял, решив, что он просто захотел испытать наши чувства.
– И что было потом?
– Потом... Я продолжал свои ухаживания, стараясь не слишком выделяться среди поклонников Рианы, а их у нее было немало. Даже Нарвен начал оказывать ей знаки внимания, ему всегда нравились яркие девушки.
– Я помню, как он смотрел на Ирану, – позволила себе легкую улыбку Эли, – а он знал о ваших отношениях? Я имею в виду о том, что ты хочешь жениться на Риане?
– Знал и не одобрял, заявив, что герцогиня из нее не получится, а вот любовница – вполне. Уже после я догадался, что он специально начал выказывать ей свою благосклонность, пытаясь доказать мне, что она вовсе не так невинна, как кажется. Тогда же я просто злился на друга и ждал.
Он вздохнул, покосился на Эли и продолжил:
– Вспоминая себя в то время, я поражаюсь тому, насколько был слеп и как безоговорочно доверял ей. Даже сделал то, за что себя кляну: пригласил ее в наше хранилище артефактов! Захотелось похвастаться, ведь она так живо интересовалась всем, что связано с магией, и это казалось мне просто очаровательным. Ошибка, которая дорого мне обошлась!
Девушка нахмурилась, пытаясь понять, и вдруг ахнула:
– Тот артефакт, из-за которого тебя обвинили в покушении на короля! Ты думаешь, это она его украла?
– Подозреваю, – вздохнул Рен, – и кто знает, был ли он единственным. Можно сказать, я косвенно виновен в том, что произошло с Нарвеном...
– Чушь!!! – воскликнула Эли, – так можно и мастера-оружейника обвинить во всех убийствах, что совершены его клинками. К тому же как он мог попасть к заговорщикам? Не хочешь же ты сказать, что она была... шпионкой? Ох... Рен?
Она вопросительно взглянула на мужа. Тот пожал плечами:
– Прошло чуть больше половины назначенного срока, когда я случайно услышал разговор родителей, показавшийся мне странным. Точнее, спор о том, стоит ли меня ставить в известность о результатах какого-то расследования или нет. Мама настаивала на молчании, отец – на правде... Только годы спустя я узнал, что он специально дал мне подслушать эту беседу. Тогда же я просто пробрался в его кабинет и прочел бумаги, подготовленные людьми отца...
– И что в них было?
– О, это было весьма интригующее чтиво! Оказалось, Дерлит эн Райер тихо-мирно жил в своем поместье на юго-западе страны, и покидал его только ради поездок в близлежащий город по нуждам хозяйства, а его младшей сестре Риане было всего десять лет. Более того, внешне они были не особо похожи на тех, кто представился мне этими именами! Были и другие интересные моменты, в частности, несоответствие трат якобы скромным доходам, то, что мнимый Дерлит зачем-то красит волосы, множество других мелочей... И, как апофеоз всего, протокол допроса служанки в доме "эн Райеров", согласно которому ее госпожа оказалось на три года старше, чем все считали, и любовницей своего "брата".
Эли сглотнула подкативший к горлу комок. Боги, какая мерзость! Неудивительно, что после этого Рен так относился к женщинам! Она осторожно погладила его по руке, на что тот переплел их пальцы и продолжил:
– Я не помню, как вышел из дома... Очнулся я уже на подходе к особняку, что снимали эти двое, ведомый надеждой, что все это ложь, возможно, какое-то испытание для меня. Остатков разума хватило лишь на то, чтобы попытаться подслушать разговоры в доме. Впрочем, и этого оказалось достаточно для того, чтобы окончательно впасть в ярость.
Эли передернуло:
– Впавший в ярость боевой маг?! И что произошло?
– Все остальное как-то бессвязно, точно набор картинок: я врываюсь в дом, крики, насмешливый взгляд полуодетой Рианы, желание убить, вспышка и удар. Очнулся я через несколько часов на полу в пустом доме... Этих двоих так и не нашли, как и не смогли выяснить их подлинные имена...
– Боги, Рен, я и не думала, – через некоторое время дрогнувшим голосом произнесла Эли, – прости, что заставила тебя вспоминать такое!
– Все это в прошлом, милая моя, – Рен продвинулся ближе, обнимая жену и с радостью чувствуя, как она доверчиво приникает к нему, – но я решил, что ты должна знать об этом на случай, если кто-то попытается использовать эту историю против нас. Мне горько и стыдно говорить об этом, стыдно за собственную глупость, приведшую к таким последствиям...
– Бедный мой, – вырвалось у Эли, – теперь я действительно многое понимаю. Спасибо, что рассказал, ты прав – прошлое может возвратиться в самый неподходящий момент. Скажи, а что ты сейчас испытываешь к этой... лже-Риане?
– Сейчас, когда ты со мной – ничего, нет даже ненависти, но попадись она мне в руки... Словом, я очень хочу узнать, как артефакт оказался у заговорщиков и какие еще ценности рода эн Арвиэр прилипли к рукам этой мерзавки – настолько сильно, что не отказался бы от услуг палача. Ты считаешь меня жестоким?
Эли хмыкнула:
– Жестокость порой необходима. Я на твоей стороне, Рен.
Ответом ей был полный страсти взгляд, еще один сводящий с ума поцелуй – жаркий, нежный и столь желанный...
Торен. Дворец Верховного жреца, то же время.
Лорд Морвин отодвинул в сторону бумаги и потянулся, расправляя плечи, а затем налил себе вина. Сделал глоток, смакуя вкус, и слегка улыбнулся.
Заговор эн Варлена оказался как нельзя более кстати: укрепил в душе королевы недоверие к эльфам и значительно ослабил ее веру в бывших соотечественников, позволил ему убедить Ее Величество в своей преданности... И последнее, но отнюдь не самое незначительное – дал ему возможность очистить верхушку Церкви от предателей! Что ж, его учителя были бы довольны: разве это не верх искусства – убрать чужими руками тех, кто мешает тебе? Вот только сам эн Варлен... К сожалению, никакие попытки добраться до него так и не дали результата...
Усилием воли отмахнувшись от того, что может знать бывший герцог о его делах, жрец принялся размышлять о дальнейших планах. Что ж, раз в столице все более-менее наладилось, стоит подумать и о более мелких фигурах. Каждый, кто попытался интриговать против него, получит по заслугам!
Торен. Королевский дворец.
Королева печально погладила мужа по руке и откинулась в кресле, запахивая шаль. В последние дни она все чаще приходила в опочивальню короля и сидела рядом с ним, молча глядя на отрешенное лицо Нарвена. После попытки переворота в ней что-то надломилось, и теперь в каждом лице она с затаенным страхом выискивала приметы предательства.
Она нервно хрустнула пальцами, в который раз вспоминая ту жуткую ночь и раздумывая над тем, что делать дальше. Дядя лишь отмахивался от ее страхов, говоря о том, что ей не стоит забивать голову политикой, то же самое писал и отец в своих посланиях, зато тот же генерал эн Сартиг открыто признал, что все становится лишь хуже. На юге – Эльтарран, плетущий свои интриги – хотя прямых доказательств и не было, в том, что эльфийские уши торчат из попытки узурпации власти, большинство советников не сомневалось. На севере – Артиар, с Ретларом, который не преминет отплатить за поражение в войне, нанеся удар в самый тяжелый момент. Внутри страны – волнения, как среди аристократов, так и среди простолюдинов, тем более что пришлось-таки повысить налоги... И в центре всего этого она, королева-чужеземка, и ее маленький сын...
Королева вздохнула и потерла виски. Мысли, которые она довольно долго отгоняла, вновь и вновь приходили в ее голову: те, кто едва не отдали свои жизни в защиту ее семьи, упрямо не желали верить в виновность эн Арвиэра. И то, что их спасла поставленная тем защита, подточило и ее уверенность в своей правоте! Вот только зачем тогда он встречался с эльфами и почему сбежал? Хотя насчет последнего, призналась себе королева, как раз понятно – если предположить, что он невиновен, истинный виновник вполне мог его убить... Нет, проще верить в то, что он преступник, потому что иначе она сама, своими руками навредила Вертану...
– Добрый вечер, генерал, лорд Родрик, – Глава Тайной службы церемонно склонил голову. Выглядел он утомленным: запавшие и покрасневшие глаза, морщины, прорезавшие лицо, опущенные уголки губ.
– Добрый вечер, лорд Нервис, – приветствовал того генерал эн Сартиг, – присаживайтесь. Как расследование?
Лорд Нервис скривился:
– Слишком много предателей, и, что хуже – всего не знает никто. Тем, кто устроил все это, явно был не эн Варлен, для него это слишком умно.
– Ну, мы же договорились, что за этим вполне могут стоять эльфы, – вертя в руках кубок с вином, заметил лорд Родрик.
– Верно, но не только: чем больше сведений нам удается собрать, тем больше я убеждаюсь, что вы были правы, генерал – Церковь не осталась от этого в стороне. И поведение лорда Морвина меня в этом лишь убеждает, как и тот факт, что эн Варлена четырежды пытались отравить!
– Вы его уже допрашивали? – поинтересовался генерал.
– Да, но все без толку: добровольно говорить он не хочет, а при более... жестких способах... впадает в какое-то странное состояние, становясь совершенно нечувствительным к боли. Подозреваю, что это какое-то магическое воздействие, но без мага я это не проверю.
– Может, снова попросить о помощи артиарцев? – пробормотал лорд Родрик.
– Я против, – лорд Нервис подобрался, – не стоит давать им слишком много козырей. Если король Ретлар решит посадить на престол Вертана своего человека...
– Это будет не слишком-то трудно, – хмыкнул генерал, – особенно если страна и без того не в порядке. Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, зная, что Ретлар никак не замешан в волнениях в северных графствах.
– Я тоже, – тяжело вздохнул Глава Тайной службы, – я тоже... Кстати, раз уж мы заговорили об Артиаре... Мои люди нашли кое-какие доказательства того, что мой предшественник подозревал в организации нападения на артиарских девушек и их сопровождение никого иного, как лорда Морвина.
– Чрезвычайно любопытно, – лорд Родрик подался вперед, – а доказательства есть?
– Увы, – развел руками лорд Нервис, – но как-то все складывается одно к одному: подозрения в адрес лорда Морвина, его визит к Его Величеству, покушение на короля, убийство лорда Ирвана и его заместителей, обвинение герцога эн Арвиэр... Да, милорды, я тоже усомнился в его виновности! Если бы он не сбежал...
– То был бы убит, – отрезал генерал, – утратив всякую надежду на оправдание. А так... Я искренне надеюсь, что лорд Ренальд жив и однажды вернется, обелив свое имя. Надеюсь, если у вас появятся факты, свидетельствующие о его невиновности или же вине кого-то другого, вы о них не умолчите?
– Я знаю, в чём состоит мой долг, – чопорно ответил лорд Нервис, – и я его исполню, генерал!
– Не сомневаюсь, – пожал плечами тот и кивнул на бумаги, которые его гость держал в руках, – а это что?
– Приговоры тем, чья вина доказана. Я бы хотел получить их утверждение Ее Величеством или Регентским Советом...
– Я разберусь с этим сам, оставьте документы на столе.
– Как вам будет угодно. Генерал, лорд Родрик, мое почтение, – Глава Тайной службы кивнул и вышел из комнаты.
– Хм, даже непробиваемый лорд Нервис сомневается в виновности лорда Ренальда, – усмехнулся генерал, когда дверь за посетителем закрылась.
– Я скажу вам больше, – улыбнулся лорд Родрик, – усомнилась даже королева, а это намного важнее! И она стала куда меньше доверять своему дяде и даже жрецам.
– Жаль, что поздно, надеюсь не слишком...
Двое мужчин переглянулись понимающе и замолчали, глядя на пляшущий в камине огонь.
Где-то в Эресских горах. Неделя спустя.
Всадники натянули поводья, останавливая лошадей, и дружно подняли головы, потрясенные открывшимся их глазам зрелищем. Остатки немыслимо древней дороги, по которой они двигались вот уже несколько дней, заканчивались у подножия возносящихся в небеса скал. Подняв голову и приглядевшись повнимательнее, Рен заметил, что скалы не столь неприступны, как ему показалось поначалу: узенькая, едва приметная тропка вела меж камней к остаткам древнего плато, возвышающегося над их головами на уровне сотни локтей.
Повернувшись к Эли, он птицей слетел с седла как раз вовремя для того, чтобы подхватить смертельно побледневшую и покачнувшуюся в седле жену. Ее глаза, казавшиеся огромными на исхудавшем за дорогу лице, были широко распахнуты, словно видели совсем не то, что предстало его взору. Нежно прижав к себе любимую, он принялся укачивать ее в своих объятиях, покрывая поцелуями лицо и что-то бессвязно шепча. Наконец бившая ее дрожь прекратилась, тело обмякло, а еще через несколько мгновений взгляд ее приобрел осмысленность. Эли растерянно заметила написанное на лице Рена чувство невероятного облегчения и обняла мужа за шею, утыкаясь лицом в его грудь.
– Как ты, милая? – голос его дрожал, – что случилось?
– Видения, – пояснила она, поднимая голову и касаясь губами бешено пульсирующей жилки на шее, – это то самое место. Ты можешь уже отпустить меня, думаю, я вполне смогу стоять сама.
– Не хочу, – ответил Рен. Радостно улыбнувшись, он огляделся по сторонам и, по-прежнему не спуская Эли с рук, уселся на валявшийся чуть в стороне плоский валун, разместив жену у себя на коленях.
– Удобно? – синие глаза блеснули озорством.
– Очень, – шепнула ему в ответ Эли, с нежностью глядя на любимого. Чуть отстранившись, она бережно провела пальцами по заросшей щетиной щеке и потянулась за поцелуем.
Рен жадно коснулся полуоткрытых зовущих губ, с восторгом чувствуя ответ. Не прекращая поцелуя, он снял с Эли куртку и прижал девушку к себе сильнее, словно желая впечатать ее в себя. Ладонь его скользнула под ткань, касаясь нежной кожи, и из губ Эли вырвался стон, поглощённый губами мужа.
Эли, задохнувшись, оборвала поцелуй и тут же всхлипнула – Рен провел кончиками пальцев по ее спине, заставляя кожу гореть, а все тело – выгибаться в мольбе о большем. Явственно ощущаемое ею возбуждение Рена делало все ощущения еще более острыми, почти болезненными.
– Эли, моя Эли, – жаркий шепот перемежался почти невесомыми поцелуями, которыми любимый осыпал ее лицо и шею, – любимая моя, страстная девочка...
– Рен...
– Прости, – почувствовав в ее голосе страх, он отстранился, прерывисто дыша, – мне все сложнее совладать с собой. А я еще и испугался за тебя...
– Все хорошо, милый – прошептала Эли, – только не ко времени...
– Ты права, – прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, смиряя тело, – прости.
Выпустив Эли из объятий, он усадил ее на камень, закутал в куртку и, поцеловав в кончик носа, улыбнулся:
– Отдыхай, я пока займусь лошадьми и костром. И не смотри в ту сторону, – кивок в направлении плато, – не хватало еще новых видений.
Невольно вздрогнув, Эли кивнула. Почему-то в тех случаях, когда видения приходили наяву, они всегда были слишком яркими и болезненными, хотя и не менее путаными, чем во сне. "Интересно, пропадут ли они, если мы найдем Источник? – невольно задумалась девушка, – было бы хорошо! Любопытно, правда ли то, что я видела? Видений о прошлом у меня еще не было!"
Рен тем временем успел расседлать лошадей и занялся костром. Любуясь им, Эли в очередной раз осознала, как повезло с тем, что они оба маги – это делало путь куда легче. Достаточно вспомнить хотя бы то, что уже четыре дня помыться и напоить лошадей им удавалось только с помощью созданной – или, скорее, вытянутой из воздуха воды. Жутко представить себе, как бы от них пахло в противном случае! А позавчерашняя гроза, грозившая промочить их до нитки? Костер, разжигаемый едва ли не на голых камнях?
