Текст книги "Дорогами Итравы (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 67 страниц)
– Понятно, – протянул тот, – любопытно, с чего бы это лорду Сиарну приглашать вас на прием?
– Не меня, а нас. Надеюсь, вы не откажете мне в небольшом развлечении?
– Возможно... Да, но при одном условии – я более не желаю слышать ваши жалобы хотя бы до отъезда из Артвара. По-моему, честная сделка! И да, надеюсь, мне не придется напоминать вам о необходимости блюсти честь нашего рода?
– Безусловно, – резко и отрывисто произнесла Эли, – однако и вы дадите мне слово чураться магии крови!
– Договорились, – жестко припечатал Рен, прислушался, явно облегченно выдохнул и еле слышно произнес:
– Интересно, тут за всеми так шпионят, или это лишь мы привлекли столь пристальное внимание?
– Хотелось бы мне знать, – так же тихо ответила Эли, передернув плечами.
Рен вгляделся в лицо жены и одним движением поднялся, направившись к двери. Заперев ее, он вернулся к сидящей на кровати Эли и сел рядом, тихонько спросив:
– Ты не против?
Та помотала головой и ответила:
– Никогда бы не подумала, но притворяться женой наемника было куда проще и приятнее. Ты не поставишь защиту?
– Боюсь, что это могут заметить, – ответил Рен, слегка касаясь пальцев жены, – будет лучше, если ты поставишь сигнальную сеть. Помнишь, как?
– Да, – оживая на глазах, ответила та, – поправь меня, если ошибусь.
– Непременно, миледи ученица!
При виде его озорной, немного мальчишеской и такой искренней улыбки Эли почувствовала, как где-то в груди у нее потеплело от нежности. Несправедливо, его даже отсутствие волос и эта гадкая сыпь не портят! Поддавшись чувствам, она на мгновение прижалась головой к его плечу, а затем отстранилась и принялась выплетать сложную схему заклинания, радуясь тому, что для нее нужна не Сила – она скорее могла бы помешать – а искусство.
Рен внимательно наблюдал за тем, как Эли выплетает сложную схему, готовый в любой момент помочь ей. Наконец девушка отпустила Силу и спросила, весело улыбаясь:
– Что скажет мой достопочтенный учитель?
– Превосходная работа, – усмехнулся он, – а теперь расскажи подробно, что именно произошло в храме.
Эли кивнула, сосредоточилась и начала рассказ. Рен слушал ее, хмурясь, а когда девушка замолчала, уточнил:
– Значит, кольцом пришлось пожертвовать, как мы и ожидали... Тебе не показалось, что он нас в чем-то подозревает?
– Нет, и... Я не уверена, но мне показалось, что его заинтересовало то, что мы якобы направляемся в столицу, и именно поэтому он и пригласил нас. Правда, в связи с этим приглашением у меня возник вопрос: если на особняке стоит защита от проникновений, не обнаружит ли она в тебе мага? В конце концов, ту же сигнальную сеть можно попробовать настроить на обнаружение одаренных.
Рен покачал головой, с искренним уважением глядя на Эли:
– Так настроить защиту возможно, но для этого понадобится артефактор высочайшего класса. Причем речь идет не об уровне Силы, а исключительно об искусстве! Таких мастеров всегда было мало, а с учетом того, что магия давным-давно стала достоянием благородных родов, сейчас их и вовсе нет. Иногда рождаются фанатики, целиком посвящающие себя изучению артефакторики, но их буквально единицы, и это не вертанцы. Поэтому я очень и очень сомневаюсь, что здесь может быть что-то более серьезное, чем в... да хоть в посольстве Артиара в Торене! А там ничего подобного не было.
– Это радует... Но тебя ведь что-то беспокоит, так?
Рен хмыкнул, задумчиво глядя на жену. Интересно, как она смогла это понять? Неужели за время их совместного путешествия он настолько разучился "держать лицо"? Помедлив, он задал этот вопрос, получив в ответ на удивление теплую улыбку:
– Думаю, ты просто начал мне доверять и перестал притворяться. Сомневаюсь, что посторонний увидел бы хоть что-то! Так как, я права?
– Да, я задумался о том, кто всё же мог заплатить тем наемникам, что напали на караван, и не захочет ли этот кто-то предпринять еще одну попытку завладеть артефактом, – он иронично усмехнулся. – Представь только картинку, как несколько человек одновременно лезут за кристаллом!
– Не хочу, и надеюсь, мы сможем уничтожить его и убраться подальше до того, как кто-либо нас заподозрит!
Торен. Дворец Верховного жреца. То же время.
Лорд Морвин отложил в сторону бумаги и откинулся в кресле, устало прикрыв глаза. Порой он чувствовал, что необходимость притворяться, интриговать и изворачиваться утомляет его, и сейчас был один из таких моментов. Хотелось махнуть на все рукой, уехать в поместье на побережье и провести там пару недель, наслаждаясь спокойствием, морским воздухом, вкусной едой и хорошенькими податливыми служаночками. Благо, там не было ни лишних глаз, ни болтливых языков, совсем не то, что в столице! Нет, в желающих стать его любовницей недостатка не было и здесь, вот только это могло бы повредить ему в глазах королевы...
Он невесело усмехнулся: отдохнуть было бы недурно, да только лишь глупец выпустит из своих рук поводья несущегося вскачь коня! Власть – сладкий яд, и вряд ли он сможет обойтись без нее. Впрочем, сейчас не до мудрствований, слишком все было зыбко...
Щека Верховного жреца дернулась при воспоминании о докладе брата Арвитта. Теперь он вполне определенно понимал: в его ближайшем окружении есть предатель. Увы, личность того пока так и не удалось определить... жаль, что нельзя убрать всех четверых подозреваемых сразу! Вернее, можно, но последствия...
Четверо особо приближенных жрецов, за каждым из которых стоят те или иные аристократические семейства. И кто знает, чем окажутся чреваты неосторожные поползновения в сторону каждого из них? А ведь возможны еще и договоренности между ними... пусть пока они друг другу не доверяют – лорд Морвин недобро улыбнулся, вспомнив пару-тройку изящных интриг – и всё же странные времена рождают странные союзы. А значит, риск есть!
Или всё же устранить хотя бы Урнара? Судя по докладу Арвитта, именно он ведет себя наиболее подозрительно. Правда, верный шпион заклинал не совершать опрометчивых действий, попросив еще немного времени на поиски... Да и глупо было бы ограничиться лишь одним человеком, в конце концов, он может оказаться лишь знаменем недовольных... или нет?
"Урнар... – сплетя пальцы в замок, жрец призадумался, – да, он действительно первый из подозреваемых: есть причины истово ненавидеть магов, связи с аристократами, ярое стремление к власти... С другой стороны, Арвитт бросил странную фразу – "все это словно напоказ"... Что, если Урнар лишь ширма, отвлекающая внимание от другого, более осторожного врага? Того же Ярвиса люди Арвитта как-то раз видели в компании одного из доверенных лиц эн Варлена, а эн Варлен – это эльфы... Зато Урнар – казначей, а Ярвис всего лишь главный архивариус..."
Лорд Морвин негромко выругался. Похоже, Арвитт прав: нужно подождать, пока кто-то из иерархов не выдаст себя, или пока шпионы не найдут доказательства предательства. А уж после этого – губы жреца искривились в усмешке – предатель пожалеет о своих действиях! Кстати, вариант "прирезать по-тихому", который предложил Арвитт в случае, если расследование придется свернуть, при наличии доказательств будет не самым лучшим. И плевать, что церковь крайне редко выдавала светским властям своих иерархов! Если сделать это сейчас... Предателя можно обвинить в государственной измене и заговоре против короны с целью возведения на трон эн Варлена, тем самым укрепить свои позиции в Регентском Совете, приобретя благодарность королевы и ее дяди и развеяв подозрения этого прямого как палка вояки эн Сартига. Или всё же оставить эн Варлена в качестве запасного варианта? Нет, слишком опасно, а в случае чего есть и другие претенденты на трон, которые будут куда сговорчивее надменного герцога...
Вздохнув, лорд Морвин вернулся к бумагам. Судя по словам Арвитта, у находящихся на подозрении жрецов есть свои люди в разных городах Вертана, и было бы неплохо разобраться и с ними. Особенно с теми, что возглавляют жрецов в столицах приграничных провинций...
Три дня спустя. Постоялый двор «Корона Артвара».
– Милорд, – женщина, хлопотавшая над прической Эли, оглянулась на Рена, – все готово.
Тот взглянул на жену и сухо кивнул:
– Неплохо. Вот, как и договаривались, – он протянул ей серебряную монету, – ступайте.
Подождав, пока шаги женщины затихнут за дверью, он шагнул к вопросительно взглянувшей на него Эли и тихо произнес:
– Ты выглядишь просто восхитительно!
Эли взглянула на него чуть смущенно, гадая, почудилось ли ей искреннее чувство в его словах. Впрочем, сейчас она и себе нравилась! Голубое шелковое платье, расшитое серебром, стоило немало, но село просто идеально, а простая, но красивая прическа придавала ее облику непривычную воздушность и хрупкость. Казалось, Рен прочитал ее мысли, улыбнувшись, он произнес:
– Нерр звал тебя "птичкой", и сейчас ты на самом деле чем-то на нее похожа: хрупкая, изящная... Волнуешься?
– Очень, – призналась та, – надеюсь, что смогу хорошо сыграть свою роль. Но куда больше боюсь за тебя!
Ее глаза, казавшиеся огромными на чуть похудевшем за дорогу лице, смотрели на него с тревогой и заботой. Рен поймал себя на мысли, что больше всего сейчас он хотел бы прижать Эли к себе, поцеловать и медленно, очень медленно раздевать, покрывая поцелуями пахнущую какими-то горьковатыми травами кожу. Выдернуть шпильки и зарыться лицом в ее волосы... Они стояли так близко, что он чувствовал ее дыхание, а тихий выдох и приоткрытые губы девушки заставили его ликовать: он волнует ее, даже в этом его жутковатом виде! Взяв ее руку, он поцеловал холодные пальцы, задержав их у губ куда дольше, чем это разрешалось этикетом.
– Все будет хорошо, у нас все получится, – с уверенностью, которую он не чувствовал, произнес Рен, – всего несколько часов, и мы сможем убраться отсюда. А пока... – он с неохотой отстранился от жены и внимательно посмотрел на нее, – ты все помнишь?
– Да. Ты уверен, что мне не стоит применять Силу? – в голосе ее появилась настойчивость, – я могу тебе помочь, ты же знаешь, и не только отвлекая внимание от тебя!
– Мы уже говорили об этом, – мягко, но непреклонно произнес Рен, – ты куда важнее в роли отвлекающего фактора. И ты обещала, помнишь?
– Да, – слегка сердито ответила Эли, – но ты заставил меня дать это обещание!
– И, тем не менее, ты его дала, и надеюсь, что сдержишь. Кстати, хотел спросить, как я выгляжу? В достаточной мере ужасно?
Эли хмыкнула, разглядывая мужа. Удивительно, как некоторые детали меняют человека! Русый парик с волосами почти до плеч, испещренные красно-коричневой сыпью лицо, шея и руки, опущенные уголки губ, камзол и брюки, лишь немного темнее ее платья... М-да, вряд ли кто-то сможет отметить хоть какое-либо сходство с герцогом эн Арвиэр! А следы болезни, как успел проверить Рен, и впрямь спасают от любопытных взглядов: большинство людей стараются отвести глаза, точно боятся, что болезнь может перекинуться на них только от брошенного на больного взгляда. Мало кто проникнет за маску, обратив внимание на резкие и хищные черты лица, четкий абрис губ и синеву глаз, пусть и потерявшую вызывающую яркость благодаря искусному выбору цвета парика и одежды... "Ой, что-то меня опять не туда понесло!" – виновато подумала Эли и ответила:
– Не ужасно, но вряд ли тебя узнали бы даже приятели.
– Отлично. Все, нам пора, – он протянул ей руку, глубоко вздохнул... лицо его обрело холодную надменность с легким налетом раздражения, – если вы не хотите опоздать на прием, нам следует поторопиться.
– Да, милорд, – такой же холодноватый, размеренный тон, – я готова.
Выйдя во двор, Эли негромко произнесла, незаметно покосившись на проходящую мимо служанку:
– Надо будет поблагодарить лорда Сиарна за его любезность, карета оказалась весьма кстати. Не представляю, что эти бездельники, наши слуги, делают в той дыре! Уже несколько дней прошло с нашего приезда, а они все карету не починят? А может, вообще ее кому-нибудь продали, а деньги пропили?
Рен воздел глаза к небу и процедил:
– Миледи, мы уже говорили об этом! Я верю в преданность своих людей, и потом, чего вы хотите от меня? Чтобы я вернулся в то село и разобрался, в чем там дело? А вас что же, оставить тут в одиночестве, даже без камеристки? И вам не кажется, что подобные разговоры неуместны там, где нас могут услышать?
– Прошу прощения, – неохотно склонила голову девушка, – вы правы, поговорим позже.
Все время, пока карета ехала по улицам города, Рен и Эли хранили молчание: говорить откровенно они опасались, а лгать сейчас не было ни малейшего желания. Так что они молча сидели рядом и держались за руки, точно пытаясь напитаться силой и мужеством друг от друга. Говоря откровенно, план у них был шаткий, и Эли заставила Рена поклясться в том, что в случае серьезной опасности все отменится... Взглянув на упрямо сжатые губы мужа, она с трудом сдержала вздох: поскольку серьезность опасности будет определять он, риск оставался немалым!
Наконец карета остановилась, лакей распахнул дверцу и склонился в поклоне. Эли вслед за Реном вышла из кареты и взглянула на особняк, перед которым они находились. "А лорд Сиарн отнюдь не бедствует, – усмехнулась она про себя, окидывая взглядом изящное трехэтажное строение, окруженное парком, – интересно, многое ли из пожертвований доходит до нуждающихся?" Вслух же она произнесла совсем другое:
– Очень красиво, вы не находите, милорд?
– Неудивительно, – голос Рена так и сочился сарказмом, – если каждая восторженная дурочка дарит местному хозяину драгоценности...
– Это была жертва на нужды церкви, и сделана она и ради вас тоже, – тихо и зло ответила Эли, – не забывайте, что вы собирались сделать!
Рен хмыкнул, но промолчал. Слуги распахнули двери, один из них что-то шепнул стоявшему у входа лакею, который громко объявил:
– Барон эн Ростар с супругой!
Взорам супругов открылся большой зал: стены, инкрустированные изящными панно, расписной потолок, паркет... Лорд Сиарн, беседующий с коренастым мужчиной в роскошном синем камзоле, встрепенулся и, что-то сказав своему собеседнику, шагнул навстречу гостям:
– Барон, баронесса, рад видеть вас в своем доме!
– Благодарю, милорд, – суховато произнес Рен, – пригласить нас на этот праздник было весьма любезно с вашей стороны.
Некоторое время они обменивались привычными светскими любезностями: гости выразили свое восхищение Артваром и радушием любезного хозяина, ответили на несколько вопросов, Рен и лорд Сиарн перебросились парой фраз относительно политической обстановки... Наконец жрец извинился:
– Простите, я вынужден ненадолго вас оставить. Надеюсь, вы приятно проведете время!
Проводив его взглядом, Рен негромко произнес:
– Полагаю, миледи, вы не будете скучать, в отличие от меня. Не понимаю, что вы находите в этой светской болтовне... Не буду смущать гостей своим видом и мешать вам веселиться, лучше воздам должное винным погребам нашего гостеприимного хозяина!
Сказав это, он отошел в сторону, не меняя надменно-безразличного выражения лица, взял бокал с вином с подноса, что держал вышколенный слуга, и опустился в кресло, расположенное в затененном углу зала. Эли проводила мужа взглядом, в котором сквозило тщательно рассчитанное недовольство, и "раздосадованно" вздохнула – тихонько, словно пряча свои чувства. Впрочем, она недолго оставалась в одиночестве: едва успела оглядеться по сторонам, как вернулся лорд Сиарн. Жреца сопровождал сухощавый мужчина лет сорока, явно не слишком радующийся своему присутствию на этом празднике, и удивительно похожая на него леди лет шестидесяти в платье вишневого бархата. С интересом взглянув на Эли, она обратилась к хозяину дома:
– Любезный лорд Сиарн, вы не представите нам свою очаровательную гостью?
– Разумеется, миледи, – улыбнулся ей жрец, – леди Элира, баронесса эн Ростар. Миледи, позвольте представить вам лорда Фарина эн Имрат, нашего градоначальника, и его матушку, достопочтенную леди Арвину.
– Рада знакомству, – склонила голову Эли и добавила в голос смущения, – прошу простить, мой супруг ненадолго отошел...
– Вы с юга, не так ли? – леди Арвина с любопытством оглядела девушку. В движениях пожилой женщины было что-то птичье, а взгляд светло-голубых, точно выцветших глаз был цепким и оценивающим.
– Да, миледи, – улыбнулась ей Эли, – мы с супругом здесь проездом, и приглашение лорда Сиарна оказалось приятной неожиданностью.
Заметив брошенный Эли в сторону Рена взгляд, леди Арвина покосилась туда же и с сочувствием взглянула на девушку:
– Ваш муж, я так понимаю? Бедное дитя... Ну да ничего, уверена, наш гостеприимный хозяин не даст вам скучать. Не так ли, лорд Сиарн?
– Разумеется, миледи, – ответил тот, обворожительно улыбаясь женщине. Лорд Фарин дернул щекой и сухо произнес:
– Матушка, позвольте проводить вас к графине эн Тинс, вы хотели с ней переговорить. Леди Элира, приятно было познакомиться. Лорд Сиарн...
– Если захотите посплетничать, дитя мое, подходите к нам, – усмехнулась леди Арвина, подавая руку сыну, который тут же увлек леди к креслам, в которых сидели о чем-то болтающие пожилые леди.
Лорд Сиарн негромко пояснил, подавая руку Эли:
– У нас с лордом Фарином есть некоторые разногласия, а вот к его матушке я питаю искреннюю симпатию. Вы ей, кстати, понравились, а леди Арвина на редкость проницательная особа. И я еще не имел чести сказать вам, насколько рад вашему появлению здесь, – дополнил он, поднеся к губам руку Эли и задержав ее чуть дольше положенного этикетом времени.
Эли опустила ресницы и чуть дрогнувшим – словно от избытка чувств – голосом произнесла, радуясь тому, что в Школе их научили краснеть и бледнеть по заказу:
– Я счастлива быть здесь, милорд.
Жрец слегка самодовольно улыбнулся, разглядывая свою прелестную гостью. Красотка, и так очаровательно смущается, бросая нежные взгляды из-под ресниц... Жаль, что ей скоро уезжать, можно было бы закрутить интрижку, к мужу-то она явно симпатии не питает!
– Как я вижу, ваш супруг не больно-то жалует светские развлечения, – сочувственно произнес он, покосился в сторону барона и тут же отвел глаза – смотреть на испещренное следами болезни лицо было неприятно, – хотя его можно понять...
– Он никогда не любил, как выражается, "глупого и раздражающего времяпровождения", – тихо пояснила девушка, – причина не только в его болезни. Я стараюсь с пониманием относиться к этому, но иногда это так сложно делать... А мне порой так хочется поболтать с приятным собеседником, – робкий взгляд из-под ресниц, – и не только о погоде или, упаси Боги, политике!
– Не любите политику?
– Признаюсь откровенно – нет! И вообще это сугубо мужское дело, разве вы не согласны?
– Безусловно, согласен, хотя... – по губам жреца скользнула улыбка, он чуть наклонился к Эли и почти прошептал, – думаю, нашлось бы немало мужчин, готовых слушать вас, невзирая на тему беседы!
Рен бросил в сторону жреца раздраженный взгляд. Разумеется, он не слышал, о чем тот беседовал с Эли, но то, как он смотрел на нее... То, как она отвечала ему, какие взгляды на него бросала... Проклятье, даже зная, что это игра, он чувствовал, как откуда-то изнутри поднимается удушливая волна злости! И это чувство лишь усугублялось тем, что даже без следов "болотной лихорадки" Рен не мог спорить с этим лордиком в части внешности – что скрывать, жрец по любым меркам мог считаться привлекательным мужчиной. А уж в искусстве обаять собеседника с высокопоставленными служителями церкви и вовсе мало кто может поспорить!
"Так вот какая она, ревность, – промелькнула у него мысль, – жутковатое чувство!" Эли негромко рассмеялась в ответ на какую-то шутку жреца, и он ясно почувствовал: пора! Совсем рядом с ним находилась приоткрытая дверь в парк, куда он и направился, надеясь, что ему удалось достоверно сыграть заранее оговоренную сцену. Разозлиться на заигрывания жены с хозяином дома и в ярости выйти из зала, сочтя скандал неуместным... Похоже, заметили произошедшее только пара человек, наградивших его понимающими взглядами. Отлично, так они с Эли и планировали!
Отойдя подальше и убедившись в отсутствии наблюдателей, он довольно хмыкнул и стремительно поставил уже знакомый защитный купол. Так, слишком яркий камзол долой, туда же парик, воротник рубашки развернуть в капюшон, полностью закрывающая лицо маска... Как сказала Эли – театрально, зато если кто-то его и увидит, то вряд ли сможет опознать угрюмого и "закаменевшего, точно закованного в доспехи" барона в наглом воре... Рену пришлось дать ей слово, что в случае необходимости он воспользуется магией, не думая о последствиях...
Попасть назад в дом оказалось довольно легко, хоть и пришлось красться подобно тени, пару раз снова накрываясь куполом. А вот найти артефакт... Как и ожидал Рен, это оказалось сложнее всего: у них не было ни плана особняка, ни каких-либо предположений относительно того, где лорд Сиарн спрятал шкатулку с мерзким эльфийским изобретением. Пожалуй, Рену и вовсе не удалось бы сделать это, если бы не защита: то, что должно было спасти от грабителей, подсказало путь...
Защита на особняке оказалась двойной: внешнее кольцо, за которое их пропустили, и внутреннее, защищающее несколько комнат на верхнем этаже – видимо, личные покои хозяина. Туда Рен и направился, то и дело прячась от снующих по коридорам слуг. Наконец он нырнул в нишу в стене рядом с границей охранного заклинания и сосредоточился.
Эли улыбнулась в ответ на очередную остроту лорда Сиарна, старательно отгоняя тревогу за Рена. "Незаметно" покосилась в ту сторону, где недавно сидел, сверля ее взглядом, мнимый барон, и вздохнула в ответ на участливое замечание любезного собеседника:
– Ваш супруг вышел в сад. Боюсь, он выглядел слегка расстроенным... Впрочем, я его понимаю! – и пояснил в ответ на вопросительный взгляд Эли жрец, – ваш муж напоминает сказочного дракона, охраняющего свои сокровища. Думаю, на его месте я бы тоже ревновал вас, миледи!
"Как там леди Элана показывала?"
– Милорд... – в голосе укоризна и заметный лишь опытному мужчине призыв, – я храню верность брачным обетам!
– Не сомневаюсь, леди Элира, и мой долг служителя Богов всемерно поддерживать вас в этих благородных устремлениях... как бы мне ни хотелось обратного, – последние слова мужчина прошептал, почти касаясь губами аккуратного ушка, и с трудом сдержал самодовольную улыбку, когда девушка порозовела и беспомощно прикусила нижнюю губу.
– Ах, лорд Сиарн, это несправедливо, – наконец произнесла Эли, – мне никогда не доводилось встречать столь восхитительного собеседника, к тому же осененного божественной благодатью, и вот пожалуйста: скоро уезжать! Вы оказались правы: барон не нашел в Артваре излечения, так что нам придется направиться в столицу.
– Сожалею, что вам придется отбыть так скоро, – жрец покачал головой, – надеюсь, вы посетите храм перед отъездом? Я был бы очень рад видеть вас еще раз.
– Разумеется, мне понадобится благословение, – с легким лукавством улыбнулась Эли, – муж говорит, дороги стали опасными.
– Это действительно так, надеюсь, он сможет защитить вас. Леди Элира, – лорд Сиарн понизил голос, – не будет ли дерзостью с моей стороны передать с вами письмо одному моему другу? Разумеется, если вы желаете посоветоваться с супругом...
– Не желаю, – прервала его девушка, – что дурного в передаче письма? Пусть это будет нашей тайной!
– Благодарю вас, миледи, – жрец поцеловал ее руку и улыбнулся, сделав какой-то жест, – вы позволите пригласить вас на танец?
Двумя этажами выше Рен прислушался к звукам музыки и снова вернулся к своему занятию. Минуты утекали одна за другой, и он все сильнее нервничал, понимая, как мало осталось времени. Постаравшись прогнать лишние мысли, он снова потянулся Силой к центру охранного плетения и облегченно выдохнул, "нащупав" место в пространстве, точно поглощающее магию. "Странно, а раньше в шкатулке этого не чувствовалось, – мелькнула мысль, – или это потому, что артефакт "узнал" меня?" Качнулся вперед – и тут же вернулся и затаил дыхание, услышав чьи-то торопливые шаги, приближающиеся к его убежищу.
Наконец он увидел спугнувшего его человека. К его удивлению, это оказался не один из слуг лорда Сиарна, во всяком случае, ливрея была не та. Неужели ему довелось столкнуться с тем, кто служит организатору нападения на караван? И что он будет делать с магией?
Проклятье! Рен стремительно направил Силу в сложном плетении, временно снимающем магическую защиту. Этот придурок, кем бы он ни был, не позаботился о магии! Сейчас бы раздался сигнал, уничтожающий любую надежду забрать артефакт по-тихому! Ругаясь про себя точно пьяный матрос, Рен скрипнул зубами и осторожно последовал за вором – вряд ли направлявшийся в покои хозяина дома человек мог быть кем-то другим. Бросив взгляд по сторонам, Рен хмыкнул: явно дворцовая планировка, ну надо же! Столичный особняк эн Арвиэров и то был поскромнее, к тому же он всегда считал анфилады в жилых комнатах неуместными и неуютными.
Раздавшийся впереди звук заставил его замереть. Похоже, там упало что-то тяжелое! Что именно, Рен понял, сделав еще несколько шагов: перед ним была распахнутая дверь, рядом с которой валялись тела двух мужчин, судя по всему – охранников. Приглядевшись, Рен увидел торчавшие из их шей крохотные дротики, а затем обратил внимание на лица несчастных. Почерневшие губы, черная сетка сосудов под кожей... Самый страшный яд Итравы – яд карассы, южной змеи, чье название в переводе означает "черная смерть". Противоядия нет, смерть наступает в течение нескольких секунд после попадания яда в кровь, а укол в шею к тому же мгновенно лишает возможности издать хоть звук. Зло ощерившись, Рен прислушался, немного подождал и шагнул вперед, одновременно выставляя щит. Вовремя: еще один дротик ударился в щит буквально в пальце от его шеи. Вор, державший в руках шкатулку, затравленно оглянулся по сторонам и рванул с пояса миниатюрный арбалет, однако опоздал: примитивный, но мощный воздушный кулак ударил по кадыку, ломая кости.
Вор мешком свалился на пол, изо рта его выплеснулась кровь. Рен пошатнулся и беззвучно выругался: блокировать защиту дома, ставить щит и одновременно атаковать оказалось слишком сложно, и сейчас ему казалось, что голова вот-вот взорвется от боли. Сняв щит, он шагнул вперед и тут же ощутил нечто омерзительное: казалось, к нему протянулись десятки жадных щупалец, стремящихся выпить его до дна. Проклятье, неужели артефакт успели активировать? И как к нему подойти?
Миг растерянности сменился холодной решимостью, когда перед глазами словно въяве встала картинка: комната Элиры во дворце, огонь в оболочке из воздуха... Вырванная из мертвых рук вора шкатулка зависла в воздухе и вспыхнула ярким пламенем.
Рен судорожно втянул воздух и рухнул на пол: Сила стремительно покидала его, впитываясь артефактом, и всё же... И всё же он чувствовал, что эта тварь – почему-то сейчас кристалл казался ему живым – начинает слабеть... Каждый вздох давался с трудом, в глазах потемнело, еще секунда, и... Браслет на его руке вдруг ярко засветился, и с ним в Рена принялась вливаться Сила: тоненькая, едва заметная струйка, но именно она оказалась последней каплей! Отток Силы прекратился, точно разрубленный мечом, и "отдача" отшвырнула Рена прочь. Огненный шар несколько секунд сиял нестерпимо ярко, а потом исчез, не оставив даже пепла от шкатулки с артефактом...
Рен с трудом поднялся на дрожащие ноги. Надо убираться отсюда, и поскорее: хоть ему и удалось каким-то чудом удержать блокировку защиты, звуки могли услышать, а буйство огня – увидеть... Бросив взгляд в ту сторону, откуда пришел, он покачал головой и направился к выходящему в парк окну. Распахнув его, некоторое время смотрел вниз, хмыкнул, вспомнив вопрос Эли: "а летать при помощи Силы можно?" и свой ответ. Помогая себе магией, взобрался на подоконник и спрыгнул.
С каждой минутой Эли нервничала все больше. Казалось, с того момента, как Рен вышел из зала, прошли часы, хотя разум и говорил ей, что в действительности это было совсем недавно. И вместо того, чтобы помогать или хотя бы просто молиться за него, ей приходилось улыбаться и флиртовать с местными аристократами! Да, леди Элана гордилась бы своей ученицей: ей неплохо удавалось расточать любезные улыбки и мило щебетать, когда до жути хотелось хлестнуть по залу воздушной плетью или начать швырять огненные шары... Пожалуй, хорошо, что перед этим... приключением... она отдала почти всю Силу Рену!
С четверть часа назад брачный браслет вдруг засветился, и девушка почувствовала, как из нее потянуло Силу. Хорошо еще, что кружево на рукаве помогло спрятать свечение! Но с той минуты страх стал еще сильнее...
Она едва не прозевала момент, когда Рен снова появился в зале: было бы неуместно пялиться на дверь в ожидании мужа, тем более теперь, когда она весьма доходчиво продемонстрировала отсутствие нежных чувств между ними двумя. Так что пришлось лишь скользнуть по его фигуре внешне безразличным взглядом вместо того чтобы расплыться в счастливой улыбке. Слегка задержавшись на пороге, Рен шагнул в зал, ухватил очередной бокал вина и принялся медленно цедить его, сверля взглядом Эли и окружавших ее мужчин.
Почти полчаса он оставался там же, весьма успешно изображая целеустремленно напивающегося ревнивца, лицо его становилось все более мрачным. Когда он рывком поднялся, слегка покачнувшись, Эли, время от времени поглядывавшая на него, смолкла на полуслове. Закусив нижнюю губу, виновато посмотрела на беседующего с ней гостя – одного из местных землевладельцев – и попросила:
– Милорд, проводите меня к супругу, пожалуйста!
– Вы уверены? – коренастый шатен лет сорока нахмурился, – похоже, он слегка не в себе!
– Именно поэтому я вас и прошу, постараюсь его успокоить. Не хотелось бы отблагодарить нашего гостеприимного хозяина неприятной сценой!
Подведя Эли к Рену, ее спутник подчеркнуто небрежно кивнул тому и отошел. Эли подняла глаза на мужа и едва слышно прошипела:
– Милорд, что вы делаете?
– Неужели так трудно догадаться? Пью, миледи, вино здесь превосходное, не желаете?
– Нет, благодарю. Я устала и хотела бы вернуться на постоялый двор.
– Вы не показались мне уставшей... только что! Впрочем, – он протянул ей руку, – вы правы, вряд ли здесь будет что-то интересное!
Подойдя к лорду Сиарну, они раскланялись, поблагодарили за чудесный вечер и выслушали сожаления, что покидают прием так рано. Говоря это, жрец не сводил глаз с Эли. Девушка краем глаза заметила, как блеснули глаза мужа, и в следующий миг порывом ветра захлопнуло двери, и что-то громыхнуло сверху.
– Что это? – изображая испуг, вскрикнула Эли.
Лорд Сиарн замер, побелел как мел и стремительно направился к выходу из зала. Он был у самой двери, когда в зал влетел слуга, на лице его была паника:
