Текст книги "Дорогами Итравы (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 67 страниц)
– Так что вы решили, будете благоразумны? – приподнял бровь Васир.
– А у меня есть выход?
– Выход есть всегда, другое дело, он не всегда может вас устроить. Так что?
Рен передернул плечами и сказал:
– Договорились. И когда я смогу быть свободен?
– После того, как хотя бы трое девушек понесут.
– И скольких же вы собрались мне подложить? Неужели вам самому не мерзко, вы же ломаете им жизнь! Что бы вы сделали, будь одна из них вашей дочерью?
Васир усмехнулся:
– Видите ли, Рен, вы мыслите понятиями своего мира, здесь же все куда проще. Впрочем, в древности во многих странах выйти замуж... с приплодом... зазорным не считалось. Неужели вы не слышали о браке на год и один день, что был широко распространен в северных странах? И никто не считал это позорным! Так и тут, даже те девушки, кто не понесут, имеют шанс потом родить ребенка от своего мужа с очень слабыми, но всё же способностями. Да-да, не удивляйтесь, такое случалось, в юности я немало покопался в книгах... А уж мать одаренного ребенка наши люди и вовсе почитать будут! Так что можете не переживать, ваша совесть останется чиста. И кстати, насчет вашего второго вопроса – одна из этих девушек будет моей дочерью. Ну а сколько... шестерых, все красивы и девственны. Поверьте мне, это ни с чем не сравнимый опыт, разве можно отказаться от такого? К тому же наши девушки совершенно не похожи на тех же торланок, что либо лежат в постели как бревно, либо требуют чересчур многого. И не верю, что вы ни разу не изменяли жене!
– Не изменял, – отрубил Рен, на его лице вспухли желваки.
– Видимо, недавно женаты, – понимающе кивнул Васир, – что ж, все когда-то случается в первый раз.
– Могу я её увидеть? – после некоторого молчания произнес Рен, – мне нужно хотя бы попытаться объяснить...
Васир задумался, затем повернулся к вождю и быстро заговорил – это был какой-то незнакомый Рену диалект ханисского. Тирум выслушал его, задал несколько вопросов – лицо его было совершенно бесстрастным – и что-то коротко ответил. Васир слегка поклонился, снова обернулся к Рену и развел руками:
– Увы, вождь не дозволяет. Утешьтесь тем, что её никто не обидит, у нее будет пища и кров над головой. Ну а сколько вам обоим придется здесь оставаться, зависит только от вас.
Рен сжал кулаки и снова попытался ухватиться за Силу – бесполезно. Васир хмыкнул:
– Не старайтесь, вы сильны, но этот ритуал – один из древнейших и наиболее мощных. А теперь вас проводят в подготовленный шатёр, не стоит затягивать с... делом... больше обычного!
Эли молча уставилась в темноту, борясь со слезами. Жуткое чувство полной беспомощности перехватывало горло удавкой, заставляя судорожно хватать ртом воздух...
Прошло уже часа два с тех пор, как её привели в эту комнатушку – если так можно назвать этот закуток, ограниченный занавесками. Часа два с тех пор, как она осознала, что они попались в ловушку, из которой могут и не выбраться...
Айсиль ушла вскоре после того разговора, оставив Эли наедине с горькими раздумьями. И чем больше девушка размышляла, тем сильнее становилось её убежденность в том, что она поняла замысел их "гостеприимных хозяев".
О, разумеется, они ничем не погрешили против законов гостеприимства! Чего уж ещё желать, коль гостю предлагают не только еду, кров и постель, но и приятное соседство в этой самой постели! Намек Айсиль был весьма прозрачен... И хоть та и не сказала, что именно вождь и его помощники хотят от Рена, воспитанной в традициях Артиара Эли догадаться было не сложно. В конце концов, они и сами-то... "Племенные кобылы", как сказала Ирана когда-то... О да, дети с Даром, даже слабым, для степняков могут оказаться сокровищем!
Непонятно только одно – почему Рен, осознав, что именно от него требуется, не стал сопротивляться? С её помощью – а она неплохо научилась передавать ему Силу даже на расстоянии – он вполне мог бы пробиться через заслон кочевников! Нанести им мощный удар, захватить по паре лошадей и сбежать... Так почему? Не решился брать на себя ответственность за смерть стольких людей? Воин, маг, политик, в конце концов! Сложно поверить... Или – при мысли об этом в ней все закаменело – посчитал, что в этом нет ничего особенного? Почему бы и не провести несколько ночей с красивыми и готовыми на все девицами? А если вспомнить то, как он смотрел на Фарису...
От жгучей ревности и обиды хотелось плакать. Видно, судьба против них: стоило им только сделать шаг навстречу друг другу, как происходило что-то, не дающее откровенно поговорить. Или ей лишь казалось, что их чувства взаимны? Может, и к лучшему то, что их брак так и остался незавершённым? Дойти до цели и расстаться, как они и договаривались? Знать бы ещё, как скоро...
Пришедшая в голову мысль заставила её подскочить и сесть на лежанке, обняв себя за плечи. Как можно было забыть? Рен же говорил, что ребенок у эн Арвиэров рождается только один, и всегда в законном браке! А это значит, что никто из этих девиц не сможет понести от него! Или сможет? Сочтет ли магия драконов её законной женой Рена, особенно с учетом того, что она ею так по большому счёту и не стала? Но если Рен знал о том, что любые попытки будут бесплодны, то почему промолчал? Вряд ли бы ему стали подкладывать этих девиц, зная, что результата не будет...
Сидя на лежанке и слепо глядя в темноту, девушка кусала губы и думала. Пришедшую было мысль о том, что Рен сделал это ради того, чтобы безнаказанно развлечься с местными красотками, она отогнала сразу же. Сомневаться в его чувствах к ней она могла, а вот в преданности его другу и королю – нет. А значит, причина в чем-то другом, но в чем?
Подавляя желание взвыть в голос, Эли хрустнула пальцами и тряхнула головой. "Как же были правы учителя в Школе – чувства мешают, делая нас слабыми и глупыми! Нет, хватит..." Прикрыв глаза, она представила себе комнату, в которой проходили их уроки с леди Нираной, пламя камина, требовательный взгляд директора и словно наяву услышала: "Если вы не поняли причин события, это значит лишь одно – вы что-то упустили в своих размышлениях. Начните сначала, шаг за шагом, двигайтесь медленно и останавливайтесь на каждом моменте, вызывающем у вас хоть небольшие подозрения".
"Так, все началось с амулета, по которому в Рене распознали мага. Что-то в этом странное... Ну конечно – почему только в нем? Если он определяет наличие Дара в человеке, то во мне он тоже должен был выявить одарённую! Или причина лишь в том, что кочевники и помыслить не могли, что женщина может быть магом, а мы с Реном стояли рядом друг с другом? Похоже, это действительно так! И Рен... да, он сделал все, чтобы ни единым словом ни намекнуть на истинное положение дел! Ведь если бы они узнали правду..."
Тело Эли сотрясла дрожь отвращения. Узнай они правду, она превратилась бы в добычу, и Рен точно не смог бы её защитить! Тогда бы она действительно стала племенной кобылой, ценной лишь пока Сила не уйдёт с очередным ребенком... "Нет, этому не бывать! – решила девушка, кипя гневом, – лучше умереть, сражаясь, чем стать подстилкой для этих табунщиков! Хотя ещё лучше – сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил..."
А это значит – держаться тише воды ниже травы, не поднимать головы и не поддаваться на провокации, чтобы ни случилось, во всяком случае, пока не станет ясно, как отсюда сбежать. Возможно, именно поэтому Рен решил уступить? Может ли быть, что он защищает её таким... странным способом?
"Лучше бы он заранее об этом побеспокоился, – гневно подумала Эли, – надо было убираться отсюда, не боясь того, что кони падут! Неверная оценка ситуации – его вина, и кто теперь будет искать способ сбежать отсюда? И снова – почему он не сказал Васиру об особенностях семейной магии?"
Первое – ему могли попросту не поверить. Последствия... Хм, более жесткое ограничение его свободы? Попытка давления на него? Эли была уверена, что ни вождь, ни его помощники ни секунду бы не колебались, используя в своих целях и её в том числе... Пожалуй, это весьма вероятно, и Рен мог решить попросту выиграть время! Тогда единственный выход – сжать зубы и терпеть, мучаясь от ревности и надеясь, что он найдет, как им скрыться...
Второе... Рен почему-то решил, что может выдать себя, рассказав об особенностях деторождения в его роду. Вряд ли, откуда у кочевников могут быть сведения о вертанской знати? Хотя этот Васир особо не похож на ханиссца, и к тому же он явно маг... Пришедшая в голову мысль заставила Эли тихонько охнуть – маг Крови, но не только, ведь для влияния на стихию нужно обладать хотя бы небольшим, но классическим Даром! Значит, слабый маг, бросивший все усилия на овладение магией Крови... Припомнив сказанное Реном той ночью в Артваре, девушка почувствовала, как леденеют руки и ноги от ужаса. Она спрашивала себя, что было в тех напитках, что подавали им? Да что угодно! Хорошо ещё, что у них не было крови её или Рена, пока не было... Вряд ли Рену подольют приворотное – если кочевники планируют свести его не только с Фарисой, то оно лишь помешает. А вот отворотное – вполне могут! "Если Рен прав, для этого всего-то и нужно несколько капель его крови... или моей? И что тогда с нами будет? Мы возненавидим друг друга? Станем безразличными? Или просто те чувства, что уже возникли, уйдут, и останется просто дружеская симпатия?"
Обняв себя за плечи, Эли тихонько всхлипнула. Да, в старых сказках истинная любовь побеждала любую магию, вот только есть ли в них хоть доля правды? Да и есть ли она между ними, та самая любовь? Или это все её мечты?
И кстати... Эли нахмурилась: интересно, если на слышащих не действует ментальная магия, повлияют ли на нее привороты-отвороты? И будут ли вообще кочевники пытаться хоть что-то сделать с ней? Могут ли от воздействия на разум защитить их брачные браслеты? Вопросы, вопросы... и неоткуда ждать ответов! Остается лишь держать глаза опущенными, не применять магию – разве что в качестве последнего средства, быть настороже и попытаться незаметно разведать, что тут и как... И не думать о Рене! О том, что тот, кого она в мыслях начала называть любимым, сейчас с другой... Тяжело вздохнув, девушка легла, накрывшись тонким покрывалом, и закрыла глаза. Силы ей ещё понадобятся...
Глава 31.
Стойбище кочевников. Следующее утро.
Рен опустил гудящую голову на скрещенные руки, чувствуя странную пустоту в душе. Все, что он сейчас ощущал – страх за Эли, вину перед ней и отвращение к себе... Единственное, что хоть как-то удерживало его от приступа ярости, была клятва, которую ему дал вождь: не причинять вреда Эли. Точнее, то, что он дал её за всех своих подданных, а Васир подтвердил её магически – правда, лишь в том случае, если она не «попытается напасть на кого-то из членов Рода». Хоть какая-то защита...
Покосившись на смятое ложе, Рен горько усмехнулся. Да уж, без этого опыта он бы с радостью обошелся! Мерзкое и непривычное ощущение – чувствовать себя жертвой, куклой на веревочках...
Нет, будь это в других обстоятельствах... Что скрывать – Фариса потрясающе красивая девушка, и, случись все по-иному, он не преминул бы сам затащить её в постель и сделать все, чтобы они оба получили удовольствие. Да, в других обстоятельствах: повстречайся Фариса ему хотя бы пару месяцев назад – до Эли, не будь она столь молода и столь похожа на тень из прошлого – впрочем, последнее его могло и не остановить... Теперь же... Принуждение превратило обычно приятное занятие в нечто иное, а поневоле полученное телесное удовлетворение казалось каким-то стыдным и неправильным, особенно при мысли об Эли, о том, что ей может быть больно... Если, конечно, испытываемые ею чувства хоть немного похожи на те, что он ощущает по отношению к ней...
Хорошо ещё, что пленители прислушались к его словам и согласились на то, что девушки должны занимать место в его постели по одной! По крайней мере, у него есть время попробовать найти выход – хотя бы для Эли...
Воспоминания о прошедшей ночи заставили его снова подумать о том, не совершил ли он ошибки. Вот только... Когда Фариса сказала ему, что ей нет ещё и пятнадцати, он просто потерял дар речи. Хотя и среди аристократов ранние браки были правилом, большинство родителей и опекунов всё же старались дождаться хотя бы шестнадцатилетия девушек! Да, в деревнях, насколько он знал, и в четырнадцать замуж отдавали, но самому ему ни разу не приходилось делить постель с настолько юной особой, да и мыслей-то таких не было! И вообще он старался иметь дело исключительно с опытными и охочими до любовных утех девицами...
Проклятье, лучше бы эта девчонка оказалась такой, какой предстала в том шатре – свободной, соблазнительной и раскованной! А вместо этого... Напуганная, дрожащая, пытающаяся прикрыться волосами, прячущая взгляд... и твердо решившая идти до конца и исполнить то, что считала своим долгом. Так что первоначальный план – по-быстрому сделать свое дело и прогнать её – просто рухнул. Уж кем-кем, а насильником он становиться не собирался... И от того, что Фариса выходила из его шатра с улыбкой, Рен испытывал какое-то горькое удовлетворение пополам с пониманием, что он только усугубил ситуацию...
Тряхнув головой, он потянулся к вину, и тут же охнул – брачный браслет на запястье обжег его льдом. Вскинувшись, Рен резко подобрался, оглядел пустой шатёр и сощуренными глазами принялся рассматривать кувшин с вином. Случайность или нет? Последний раз браслет отреагировал за столом, тогда ему показалось, что это ответ на ревность Эли... а если нет? Они ведь так и не знают всех свойств этих странных артефактов! Ведь именно вскоре после этого он осознал, что утратил контроль над Силой... А что, если браслеты частично являются защитными артефактами? Рен нахмурился, вспоминая и в задумчивости потирая руку – кожу на запястье по-прежнему слегка жгло. Сигнальные чары на попытку контроля разума? А почему бы и нет, учитывая, что Васир – маг Крови?
Снова взяв кувшин в руку, Рен покрутил его и налил вино в кубок. К его удивлению, браслет на это никак не откликнулся, словно понимая, что хозяин и не собирается пить. Вино не отличалось от обычного ни по виду, ни по запаху – обычное красное вино, разве что слишком хорошее для кочевников... А вот чуть более обычного терпкий вкус, которому Рен вчера не придал значения, вполне может объясняться необычными добавками...
Рен почувствовал неожиданное облегчение. Судя по всему, причиной утраты связи с Даром явилось какое-то зелье, которому придали мощь с помощью магии Крови. А это значит, рано или поздно оно перестанет действовать... если, конечно, он не сглупит ещё раз! Знать бы ещё, что это за зелье... Надежно связь с магией блокировал лишь керлит, но кое-какие травы и грибы имели похожий, пусть и очень кратковременный эффект...
Пересохшее горло саднило, но на столе не было ничего, кроме этого кувшина – кто-то явно позаботился об этом! Хотя... Рен недобро усмехнулся: большую миску с водой ему принесли явно для умывания, но кто сказал, что он не может использовать эту воду по другому назначению? Утолив жажду и умывшись, он откинул край ковра и осторожно вылил вино из кувшина прямо на землю.
Снова поставив кувшин на стол, Рен задумчиво оглядел шатёр. Больше всего его пугала неизвестность: как там Эли, что с ней? Сможет ли она сдержаться, затаиться на время, и самое главное – не выдать себя? Если бы им только позволили поговорить! Но надеяться на это попросту глупо, а значит, нужно что-то придумать, но что? Вряд ли хоть кто-то согласится передать ей записку от него...
Блуждающий взгляд остановился на переметных сумах – видимо, их вчера вечером принесли в шатёр. Дернув щекой, он подошел к ним, открыл и проверил – всё было на месте, похоже, кочевники их даже не раскрывали. А что, если? Сощурив глаза, он быстрыми движениями распотрошил их, перекладывая вещи, а затем отошел к столу, прихватив с собой кое-что...
Шаги заставили его выпрямиться. Зашедшая в шатёр девушка– служанка бросила любопытный взгляд на гостя, с недовольством рассматривающего порванную одежду, чем-то похожую на куртку, сказала:
– Ваш завтрак, почтенный гость, – и принялась выставлять на стол миски и чашки, с интересом косясь на первого виденного ею в жизни Говорящего с ветром. Надо же, а с виду обычный мужчина, разве что властность так и чувствуется. Интересно, а в постели он себе своей силой помогает? Фариса сегодня совсем не выглядит обиженной, скорее наоборот...
– Спасибо, – откликнулся он, – как тебя зовут?
– Юлвиз, достопочтенный. Могу ли я чем-то ещё вам услужить?
– Юлвиз, ты не знаешь, где сейчас моя жена?
– В шатре у Итаро, под присмотром Айсиль, его младшей жены, – откликнулась та, – только мне нельзя ей что-то передавать...
Рен хмыкнул, разглядывая служанку. Тощая девица с кривоватым носом, тонкими губами и следами какой-то болезни на лице смиренно сложила руки на животе и потупила взгляд, но он успел заметить, как быстро она оглядела всё вокруг. Судя по всему – болтушка и сплетница...
– Я не собираюсь заставлять тебя делать что-то, из-за чего тебя могут наказать, милая девушка, – ответил он, мимоходом ответив странное выражение на её лице, – но полагаю, что уж вещи-то передать ей можно? И надеюсь, что никто из охранников не станет копаться в одежде моей жены?
– Я не знаю, – смущенно ответила та, – а вдруг вы ей передадите что-то...
– О боги! – раздраженно ответил Рен, отбросил в сторону камзол и вытряхнул мешок Эли, – можешь сама посмотреть! В конце концов, я попросту не желаю, чтобы мужчины видели её белье!
Покрасневшая Юлвиз кивнула, в вываленной куче действительно была только одежда, корзиночка с нитками и иголками и какой-то флакон.
– Это мыло, – усталым голосом пояснил Рен, – можешь сама проверить. Ну что, отнесешь?
– Да, конечно!
– И вот это, – в её сторону полетел камзол, – пусть зашьёт.
Выйдя из шатра, Юлвиз направилась в соседний – его занимал Васир. Доложив о состоявшемся разговоре, она выжидающе посмотрела на мужчину. Тот хмыкнул и кивнул:
– Выполняй пожелание нашего гостя. И да, в разговоре с его женой стоит упомянуть, что выглядел он весьма довольным. Ты все поняла?
– Да, мой господин!
Эли накинула капюшон и отошла от реки. После размышлений этой ночи она решила не есть и не пить ничего, во что можно было бы подмешать зелье, так что постаралась хорошенько напиться, пока умывалась. Заодно хоть немного охладила горящее лицо...
Интересно, ей специально показали, с каким довольным лицом Фариса выпорхнула из шатра? Судя по всему, да, и украдкой брошенный в её сторону сочувственный взгляд отряженной ей в качестве сопровождения Айсиль послужил тому подтверждением. Самая младшая из жен Итаро оказалась куда моложе, чем думала Эли, старше её самой всего на год, и явно не любила своих товарок, особенно чересчур властную Жализ. Хотя, разумеется, не настолько, чтобы помочь им с Реном бежать – похоже, у нее и в мыслях не укладывалась возможность противоречить мужу или тем паче вождю. Хотя даже такая союзница лучше, чем ничего...
Девушка шла следом за Айсиль, стараясь казаться как можно незаметнее, но при этом старательно подмечая все вокруг: расположение шатров, караулов, лошадей. И с каждой минутой ею все больше овладевала безнадежность – кочевников было попросту чересчур много, да и как можно сбежать, не имея никакой связи с Реном? Если бы им хотя бы дали поговорить...
Вернувшись в шатёр Итаро, девушка опустилась на свою лежанку и вздохнула. Айсиль открыла рот, желая что-то сказать, и тут же захлопнула его, стоило в их комнатушку зайти незнакомой Эли девушке – явно служанке, судя по одежде без каких-либо украшений. Поклонившись, она сказала:
– Господин Рен велел передать своей жене её одежду и вот это, – она протянула Эли камзол, – для починки.
– Как он? – вырвалось у Эли прежде, чем она успела осознать, что этому вопросу лучше было бы остаться не заданным, особенно с учетом того, как блеснули глаза вошедшей.
– Выглядит довольным и радостным, – ответила та, пожав плечами, – и больше ничего не передавал и не спрашивал. Простите, мне пора идти.
Айсиль проводила её взглядом и вздохнула. Эли ей понравилась, именно поэтому она пыталась хоть немного помочь ей. Сев рядом, она дотронулась до холодной руки гостьи и тихо сказала:
– Юлвиз не очень хорошая, она могла и соврать. Мне надо уйти, а ты лучше не выходи никуда.
Эли молча кивнула, боясь, что голос выдаст ее. Айсиль встала, бросила на нее ещё один сочувственный взгляд и вышла, оставив гостью одну. Та подождала, пока шаги не затихнут вдали, и медленно подняла глаза.
Будь здесь сейчас кто-нибудь из кочевников, он бы поразился тому, как изменилось её лицо, особенно ледяной усмешке на побелевших губах. Эли встала – иса Ларта восхитилась бы этим плавным, текучим движением – и подошла к брошенной на пол сумке с вещами. Проверив ее, девушка нахмурилась – неужели она ошиблась? Или... тихонько охнув, девушка прихватила с собой корзинку для рукоделия, вернулась к лежанке и опустила глаза на камзол. Забавно, ещё вчера был целехонек, а теперь ткань разрезана, точно после атаки ножом. Рену оставили оружие? Похоже на то... Оглядевшись по сторонам, она аккуратно вывернула наизнанку кусок подкладки и усмехнулась – догадка оказалась верной.
Неровные строчки были написаны чем-то бурым. Пришедшая в голову Эли мысль заставила её вздрогнуть – вряд ли Рену дали чернила, да и по цвету это слишком похоже на кровь! Передернув плечами, она принялась читать, несмотря на весь свой гнев восхитившись Реном – даже найди кочевники это послание, они бы ничего не поняли! Уж в том, что среди них не найдется знатоков эльфийского, Эли была уверена полностью...
По мере чтения короткого и сухого письма лицо её все больше каменело. Так вот в чем причина того, что Рен не попытался пробиться силой! И очень плохо, что они не знают, сколько продлится действие той отравы, что подлили Рену вчера...
Убедившись, что выучила послание наизусть, девушка снова вывернула ткань и взялась за иголку. В конце концов, ей же принесли камзол починить? Вот этим она и займется, тем более, что рукоделие займет лишь руки, не мешая думать.
Усилием воли отогнав воспоминания о довольном виде Фарисы, о словах служанки и о взглядах, которые бросали на нее женщины кочевников, Эли принялась размышлять. Рен подумал о том же, что и она – её легко раскрыть, а значит, убираться отсюда нужно как можно быстрее. И его предположение о том, что можно воспользоваться связью браслетов, вполне логично – удалось же это в особняке лорда Сиарна! Но попытка у них будет только одна...
Боль обручем сжала голову, на миг стало трудно дышать. Потерев виски, Эли поморщилась и вдруг насторожилась – в воздухе было что-то странное... Она растерянно огляделась по сторонам, принюхалась и вдруг усмехнулась – ну конечно же! Всего лишь гроза идет, они в степи хотя и редки, но всё же случаются... или они с Реном её каким-то образом притянули? Впрочем, случайность это или нет, но именно гроза может им помочь, надо лишь предупредить Рена. И как? Хотя... "Почему бы и нет, надеюсь, он догадается", – подумала она. Сделав последние стежки, Эли достала иглу и нитки для вышивания и принялась за работу.
Отложив в сторонку аккуратно зашитый камзол, по черной ткани которого теперь вились едва заметные темно-зеленые узоры, напоминающие стилизованные листья, Эли выдохнула и потрясла кистями. Придирчиво осмотрев свою работу, она удовлетворенно кивнула, мысленно поблагодарив матушку и учителей в Школе, заставивших-таки свою непоседливую дочь и ученицу научиться истинно женским искусствам. Узор выглядел уместно и даже благородно...
Встав, Эли прошлась по комнатке и, чуть отодвинув полог, осторожно выглянула наружу. Да, она была права, гроза была все ближе... Недобро усмехнувшись, девушка вернулась на лежанку и вновь взялась за иглу.
– Красиво, – Айсиль села рядом, – можно посмотреть?
Эли кивнула и протянула ей одну из своих рубашек, которую сейчас вышивала. Проведя пальцами по узору, Айсиль тихонько спросила:
– Оберег?
Эли виновато посмотрела на нее и кивнула. Та поджала губы, бросила взгляд на камзол и сказала:
– Я отнесу его твоему мужу. А ты, – она понизила голос и протянула Эли лепешки, достав их из-под накидки, – поешь, это не очень вкусно, но полезно.
– Спасибо, – тихо произнесла та, пряча лепешки.
Айсиль взяла камзол и вышла. Эли услышала, как она что-то кому-то сказала, потом голос Жализ, чьи-то мужские голоса... Оглядываясь по сторонам, она быстро проглотила лепешки и недобро усмехнулась: пожалуй, стоит отблагодарить Айсиль, и лучше всего это сделать, прижав самую старшую из жен Итаро. А вот как... Что ж, ещё несколько часов у нее есть...
Рен усилием воли заставлял себя не метаться по шатру. Передали ли Эли его камзол? Нашла ли она послание? Сможет ли каким-либо способом с ним связаться, да и захочет ли? О том, сможет ли она понять его действия и простить их, ему и вовсе не хотелось думать – сейчас главным было выбраться отсюда.
Все эти часы он перемежал упражнения по контролю над Силой с кровожадными мыслями. Принесенный полчаса назад обед, щедро приправленный зельями – свободными от них оказались, судя по реакции брачного браслета, только лепешки – отправился туда же, куда и утреннее вино. Судя по всему, лишившее его связи с магией зелье имело довольно кратковременный эффект, так что с каждой минутой Рен все больше надеялся на то, что к вечеру его силы вернутся. И тогда... О, тогда Васир пожалеет... если успеет осознать, что именно с ним произошло! Только бы Эли ни во что не вляпалась...
Полог отодвинулся, впуская в шатёр одну из трех женщин, что были тогда в шатре Итаро, самую младшую из них. Следом за ней зашел один из охраняющих шатёр воинов, на которого молодая женщина бросила явно недовольный взгляд. Помявшись, она сказала:
– Я Айсиль, младшая жена Итаро, мне поручено присматривать за твоей женой. Благо, она хорошая женщина, смирная и скромная, – последние слова она произнесла с нажимом, – сидит в шатре и рукодельничает. Вот, зашила твою одежду.
Протянув камзол, она бросила на Рена быстрый оценивающий взгляд, поклонилась и вышла. Едва оставшись в одиночестве, Рен опустил взгляд на камзол – вышивку он заметил сразу – и довольно долго рассматривал его, после чего покачал головой, чувствуя невероятное облегчение и искреннее восхищение умом Эли. Всего несколько слов на эльфийском, старом его письменном варианте, где буквы больше были похожи на сплетения веточек и листьев, а слова записывались буквально двумя-тремя символами... Как– то раз во время дневного перегона они разговорились об иностранных языках, так что Эли хорошо знала о том, что он сможет понять её послание. А вот кто-то другой не увидел бы в вышивке ничего, кроме обычного, пусть и довольно изящного украшения! "Умница, какая же умница, – с нежностью подумал он, – даже союзницу себе ухитрилась найти, и обвести вокруг пальца всех вокруг, не зря же эта Айсиль так выделила слова "смирная и скромная"! Это Эли-то смирная?"
Повинуясь возникшему желанию, он на миг прижался щекой к вышивке, которой совсем недавно касались тонкие пальцы любимой. Простит ли она его? Поймет ли? Подавив горький вздох, он снова перечитал послание. "Сегодня, гроза, молния, кокон". Похоже на план! Хорошо ещё, что Эли успела выучить то самое плетение, под защитой которого они беседовали в саду посольства – именно его она и назвала "кокон". Возможно, при его помощи им и удастся подобраться ближе друг к другу... А гроза...
Рен вскинул голову, по-волчьи усмехнулся и вышел из шатра. Благо причину придумывать не пришлось: отхожее место представляло собой несколько ям в стороне от лагеря. Старательно "не обращая внимания" на следовавших за ним воинов, он направился туда, незаметно оценивая обстановку. Похоже, может получиться, и насчет грозы Эли права – та явно на подходе. Что ж, эти табунщики запомнят сегодняшний вечер надолго!
Вернувшись в шатёр, он опустился на лежанку и принялся ждать, вновь и вновь повторяя упражнения для контроля и с каждой минутой чувствуя, как прорыв становится все ближе...
Стойбище кочевников, вечер того же дня.
Оглушительный раскат грома заставил Эли вздрогнуть. Начинается... Одним движением поднявшись на ноги, она направилась к выходу и остановилась, когда навстречу ей шагнула Жализ.
– Куда это ты собралась, девчонка? – прошипела та и тут же сделала шаг назад, завороженная тем, как изменилось лицо гостьи – казалось, потемневшими точно грозовое небо глазами на нее глянула сама смерть. Женщина отпрянула, открыла рот для крика и почувствовала, что не может издать ни звука – неведомая сила сжала ей горло.
– Ты спросила, куда я собралась? Прогуляться, а ты, как радушная хозяйка, будешь меня сопровождать, – прошипела преобразившаяся девушка, напомнив старшей жене Итаро змею, грациозную и смертельно опасную. А ещё – слышанную в детстве сказку о проклятых девах-духах степей, принимающих облик людей, находящих себе среди них супругов и пожирающих их после зачатия ребенка. Над сумасшедшей старухой, рассказавшей ту сказку, потешались все члены Рода, но теперь Жализ впервые подумала, что это может быть правдой... И что тогда будет с ними всеми и особенно – с Фарисой? Дрожа от ужаса, она смотрела на пленницу, превратившуюся в хозяйку, и думала о том, что Васир навлек на Род проклятье...
– Жить хочешь? – одним плавным, подлинно змеиным движением Проклятая скользнула к ней, ощеряя зубы в волчьей усмешке, – тогда следуй моим приказам, и тебя минует гнев Небесных Владык. Кивни, если согласна!
Жализ истово закивала. И вот это чудовище вожди хотели использовать для усмирения её мужа – если он, конечно, и впрямь её муж? Это её хотели спровоцировать на поединок с Фарисой? Ой, мамочки...
Эли сощуренными глазами смотрела на дрожащую, смертельно бледную Жализ. Надо же, а эта наглая и властная женщина верит в древние сказки! Что ж, это только к лучшему! Жаль, конечно, что она плохо говорит по-ханисски, хотя если добавить побольше шипения, акцент станет менее заметным...
– Ты выйдешь отсюда, делая вид, что сопровождаешь меня, и отведешь к шатру, где оставили моего... слугу, – острый язычок облизал губы каким-то порочным движением, – постоишь там пять минут и уйдешь, не оборачиваясь. Попытаешься меня обмануть, – удавка сделалась крепче, мешая дышать, – умрешь, как и Фариса. Тебе все понятно?
Девушка ослабила петлю из Воздуха и приподняла бровь. Жализ всхлипнула и ответила:
– Да, госпожа.
– Превосходно.
Эли скривила в улыбке губы и потрепала женщину по голове, точно собачку. Раздавшийся совсем рядом раскат грома и звук забарабанивших по ткани капель указал ей, что пора поспешить – настала главная часть их представления.
