Текст книги "Дорогами Итравы (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 53 (всего у книги 67 страниц)
– Нет, – задумчиво покачал головой король, – я всегда считал, что они были изначально, с момента основания Школы, и даже не задумывался об этом. Значит, леди хотелось власти? Что ж, это очень и очень интересно, Адриен. Ты говорил об этом с лордом Дерриком?
– Он сам пришел ко мне. Ты же знаешь, они с леди Нираной соперничают, вот наш Глава Совета и решил воспользоваться удачным моментом для умаления власти своей противницы. Хотя какое значение имеют его мотивы? Главное, это может хоть немного остановить вымирание магов! И очень странно, что об этом до сих пор никто из них не задумывался!
– Не хотели делиться властью? А может, просто обстоятельства так сложились... Что ж, похоже, лорд Эрван опять заслужил наше благоволение...
– И мне все больше хочется познакомиться с его дочерью! Об эн Арвиэре что-нибудь известно?
– Нет, он на редкость искусно скрывается. Ты же понимаешь, я не хочу отдавать всем нашим людям приказ искать его, это может лишь повредить ему и леди Элире – если, конечно, она все еще его сопровождает.
– Понимаю. Что ты будешь делать?
– Так... Сегодня я буду занят до самого вечера, так что завтра в полдень жду тебя вместе с лордом Дерриком и графом эн Таронн, обсудим твои сведения.
– Тогда я прошу разрешения удалиться, Ваше Величество, – принц улыбнулся, подчеркнуто церемонно кланяясь, – меня ждут.
– Прекрасные леди, я полагаю? – ответил ему понимающей улыбкой король, – ступайте, Ваше Высочество, и не посрамите честь нашего рода!
– Ни в коем случае!
Король проводил взглядом сына, в очередной раз подумав, что ему повезло с наследником, и тронул стоящий на столе колокольчик. Явившегося секретаря встретил холодный и властный взгляд короля и сухо заданный вопрос:
– Граф эн Ионтар прибыл?
– Да, Ваше Величество, он ожидает в приемной.
– Пригласите его, и пошлите сообщение послу Вертана, что его просьба об аудиенции удовлетворена, я готов принять его сегодня в пять пополудни.
Торен, Королевский дворец. То же время.
– Лорд Родрик, рад видеть вас в добром здравии, – генерал эн Сартиг улыбнулся вошедшему в комнату посетителю, – садитесь. Вина?
– Не откажусь, – ответил тот, – я до сих пор слегка не в себе от того, как близко оказался к смерти. Хотя пришел сюда, чтобы доложить, что готов вернуться к службе.
– Не стоит спешить, друг мой, ваш заместитель вполне справляется. Уж пару дней отдохнуть вы себе можете позволить! Ее Величество знает о том, что вы оправились от своих ран?
– Да, она даже навестила меня, – гвардеец чуть растерянно улыбнулся, – и лично поблагодарила. Знаете, лорд Горад, она изменилась за то время, что прошло с момента... несчастного случая с королем.
– Неудивительно, столкнуться со всем этим... Я бы сказал, что она попросту повзрослела и потихоньку начинает отказываться от своих предубеждений.
– Да, если Его Величество когда-либо придет в себя, то будет приятно удивлен изменениями в супруге. Скажите, генерал... Я слышал, королева дала вам полномочия по наведению порядка в городе? И если я правильно понимаю, вы в курсе ведущегося расследования этого покушения?
– Да, это так. Вы хотели бы что-то узнать?
– Мои люди... Среди них нет изменников?
Генерал с симпатией взглянул на побледневшего и подавшегося вперед командира гвардии и покачал головой:
– Нет, вы можете не беспокоиться. Хотя заговор оказался на удивление разветвленным, среди сторонников эн Варлена оказались и придворные, и жрецы, и чиновники... Тайная служба роет носом землю, лорд Нервис их гоняет, а сам стал больше похож на несвежего покойника.
Лорд Родрик фыркнул:
– Ещё бы! Да если бы не артиарцы, нас могли бы перерезать, как слепых щенят! Будь я на месте Нервиса, удавился бы от позора!
– Ну уж нет, так легко ему отделаться не удастся!
Мужчины посмотрели друг на друга и рассмеялись, словно сбрасывая накопившееся напряжение. Все еще улыбаясь, генерал продолжил:
– В самом деле, должен же кто-то разобраться с заговорщиками! А Нервис... Он как пес, если уж почуял что-то, то будет идти по следу до конца!
– Жаль, что с чутьем у него плоховато, – язвительно заметил лорд Родрик, – скажите, а не появилось ли в ходе расследования новых сведений относительно покушения на Его Величество?
– Увы, нет. Хотя я все больше подозреваю, что наш изворотливый Верховный как-то связан с этим! Уж больно быстро и вовремя исчезли или умерли все, кто мог бы хоть что-то знать о грешках нашего "друга". Да и не следует забывать, что король пришел в нынешнее его состояние вскоре после визита лорда Морвина...
– Разве это вкупе с тем, что укрепленная лордом Ренальдом защита спасла королевскую семью, не служит достаточным основанием для его оправдания?
– Я бы сказал – да, но я пристрастен. Мне нравится этот мальчишка, и я никогда не верил в его вину. Впрочем, и вы тоже! Вы были друзьями?
Гвардеец покачал головой и пояснил:
– Союзниками, даже приятелями – да. Друзьями... Пожалуй, другом и доверенным лицом лорда Ренальда после смерти его отца можно было назвать только самого короля. Сами понимаете, они с детства вместе! А я старше и к тому же простой служака из не особо знатного рода.
– Мне казалось, что для лорда Ренальда это не могло иметь существенного значения. Мы воевали вместе, и хотя я сначала был против него крайне предубежден, в конце концов осознал, что он отлично разбирается в людях и больше ценит их личные качества, нежели происхождение.
– Это так, но... Знаете, король не зря хотел видеть регентом именно его, герцог был фактически канцлером, хоть и наотрез отказывался от официальной должности. Значит, Нервис по-прежнему не верит в его невиновность?
– Сейчас ему попросту не до этого, – генерал пожал плечами, – нужно вычистить этот гнойник с заговором и не упустить никого. Кстати, эн Варлену трижды пытались подбросить или подлить яд, так что этот эльфийский прихвостень точно что-то знает!
– О связи с эльфами выяснилось точно?
– Да, – мрачно ответил генерал, – посол Артиара и тут был прав. Дерьмо! – его кулак обрушился на ни в чем не повинный столик, – почему король Ретлар знает о происходящем в Вертане больше, чем наша собственная Тайная служба?
Лицо лорда Родрика потемнело, он прищурился и заговорил медленно, словно пробуя на вкус каждое слово:
– Я не мастер интриг, но меня пугает то, что Вертан становится слишком... обязанным Артиару. И что лорд Итор так искусно подбирается к нам! Разумеется, я весьма благодарен артиарскому целителю за спасение своей жизни, но я прежде всего вертанец...
– Я понимаю, о чем вы, – генерал кивнул, – остается лишь быть настороже, всем нам. Проклятье, сколько нашей несчастной стране еще будет аукаться безумие Этельрада! Подумайте только, ведь не будь его, не было бы ни войны, ни заговоров, да и королевой была бы принцесса Анелли, славящаяся умом и рассудительностью! Эх... Ладно, беседа была приятной, но мне пора побеседовать кое с кем из Регентского Совета.
– Удачи, генерал, – усмехнулся лорд Родрик, вставая, – она вам понадобится! И да, я приступаю к службе немедленно, разговор с вами окончательно сподвиг меня к этому.
– Будьте бдительны и не доверяйте никому, – напутствовал его собеседник.
То же время, предгорья Эресских гор.
Дорога – или, скорее, широкая тропа – вилась змеей вдоль невысоких, поросших лесом холмов, поднимаясь все выше – туда, где вдалеке виднелись устремляющиеся в небеса горные пики. В половине конного перехода отсюда осталось последнее селение – небогатая деревенька, жители которой пробавлялись разведением коз и овец да сбором лекарственных трав, благо в здешних местах росло их немало. Четыре невысокие лохматые лошадки неторопливо рысили по дороге, давая всадникам возможность рассмотреть все вокруг: то, что подгонять животных бесполезно, те поняли с первого же дня.
Эли незаметно покосилась на Рена, с трудом удерживая на лице невозмутимое выражение. Этот... мужчина! Все время, что прошло с момента того их разговора, он вел себя так... С одной стороны – нескрываемая забота и комплименты, произносимые им с совершенно невозмутимым видом, с другой – ехидные замечания, то и дело заставляющие ее закипать. Он честно выполнял условия их соглашения: не заводил разговор о том, что произошло у кочевников, и о чем-либо, что выходило за рамки дружеского общения, но именно это Эли и раздражало. Мог бы уже и попробовать!
То, что он придерживается какой-то хитрой тактики, девушка поняла довольно скоро. И если Эли внутренне кипела и дулась, то леди Элира эн Таронн все больше понимала, что герцог эн Арвиэр не зря был не только другом, но и правой рукой короля Нарвена. И, что греха таить, восхищалась им, тем, как изящно он ведет свою партию...
Рен весело улыбнулся и подмигнул ей, получив в ответ холодный взгляд. Впрочем, мужчину это не обескуражило, тот лишь усмехнулся и тряхнул головой, не скрывая довольные искорки в глазах. Эли поймала себя на том, что глазеет на мужа, и отвела взгляд. Да, выглядит он... Девушка и раньше замечала взгляды, которые на него бросали женщины, но после кочевников это стало для нее куда приметнее. Нет, это нечестно: даже на этой... лохматой тумбочке с ножками он выглядит настоящим воином, опасным и одновременно притягательным! А вот она... Ой, что было бы, узри ее учителя Школы! Вчера девушка долго рассматривала свои руки, кожу и волосы, удрученно вздыхая: за леди ее сейчас было бы трудно принять! Вспомнив ису Ларту, Эли подумала, что та была права, говоря о тяготах дороги...
Заставив себя отвести взгляд от широких плеч Рена, подчеркнутых кожаной курткой, девушка глубоко вздохнула, наслаждаясь горьковатым ароматом трав. Скоро осень, ее первые приметы особенно заметны по утрам: туман оседает каплями росы на слегка пожухлую траву, заставляя поеживаться, солнце словно неохотно вскарабкивается на небосвод... А сейчас с голубого и какого-то прозрачного неба льются теплые лучи, и воздух словно звенит – едва слышно, на грани беззвучия...
Дорога в очередной раз вильнула, открывая взорам всадников вход в ущелье. От нахлынувшей тревоги закружилась голова и болезненно заныло сердце, и в ту же минуту Рен резко натянул поводья и замер, точно прислушиваясь.
Почувствовав нечто странное, Рен натянул поводья и застыл, а затем обернулся на Эли и тихо выругался себе под нос. Спешившись, он шагнул к жене, с тревогой глядя на ее лицо, с которого схлынули все краски, даже губы девушки побелели. Он бережно дотронулся до руки, нервно мявшей повод, и вздрогнул, когда Эли перевела на него казавшиеся просто огромными на бледном как мел глаза. В них плескалась самая настоящая паника...
– Эли, милая, что случилось? – он старался говорить как можно спокойнее, – успокойся, ты не одна, не стоит бояться...
Тело девушки сотрясла дрожь, губы беззвучно шевельнулись. Выругавшись себе под нос, он осторожно разогнул вцепившиеся в повод пальцы и снял Эли с седла, стараясь действовать по возможности аккуратно. Бережно усадив ее на скинутую с плеч куртку, стащил с рук Эли перчатки и принялся растирать ледяные пальцы. Постепенно краски начали возвращаться на лицо девушки, и наконец она едва слышно произнесла:
– Прости...
Рен облегченно выдохнул и признался:
– Боги, Эли, ты меня так напугала, – он поцеловал пальцы жены, согревая их своим дыханием, – что случилось, сокровище мое? Это опять было видение?
Эли растерянно смотрела на Рена, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тревога и нежность в его словах точно солнечные лучи согрели ее, отгоняя мрачные мысли. Все, что было до этого, показалось ей странно малозначительным, и она с трудом сдерживалась от того чтобы прикоснуться к его щеке, разгладить морщинки на высоком лбу, провести кончиками пальцев по четкому абрису губ... Вопрос, что он задал, дошел до ее сознания с опозданием, но наконец девушка поняла, что именно он пытается узнать. Дав себе мысленную затрещину, она заговорила, удивившись тому, каким хриплым и дрожащим одновременно кажется ее голос:
– Я не знаю... Видений не было, но я вдруг ощутила такую невероятную тревогу!
– Ясно, – Рен бросил взгляд на ущелье и нахмурился, явно что-то обдумывая.
– Это может ничего и не означать, – постепенно Эли приходила в себя, с радостью чувствуя, что вновь начинает соображать, да и голос все больше становился привычным, – у меня уже были опасные моменты, связанные с ущельями, эта тревога может быть связана с прошлым! Прости, если ввела тебя в заблуждение...
– Вот уж глупости, извиняться за такое! Но знаешь, не думаю, что это память о прошлом, я тоже почувствовал нечто опасное. Вот только другой дороги тут нет, а значит, придется проехать сквозь ущелье.
Эли вздохнула, покосилась на темный зев ущелья и кивнула:
– Надо – значит надо. Что будем делать?
Рен поглядел туда же и задумался, слегка прищурив глаза, лицо его становилось все более жестким. Наконец он кривовато усмехнулся и заговорил, чеканя слова:
– Я пойду вперед, и в случае чего буду отбиваться магией. Против огня мало что способно устоять! Ты же подождешь моего возвращения здесь...
– Нет, – резко прервала его Эли, – я иду с тобой. Не забывай, я тоже маг, и уже применяла свои силы в бою.
– Эли, послушай...
– Рен, я прекрасно понимаю, что не имею твоего опыта! И я никогда не мечтала стать воином, однако судьба порой решает за нас. Мы не знаем, кто или что ждет нас там, и не знаем, хватит ли тебе сил сразиться с этим неведомым! А если нет? Если из-за отсутствия поддержки битва станет роковой?
– А если с тобой что-то случится? – возразил Рен, мрачно нахмурив брови.
– Рен, давай рассудим здраво: если там нечто, способное остановить тебя, то какая судьба ждет меня? Что мешает этому нечто уничтожить нас поодиночке? Нет, я пойду с тобой, и буду готова в любой момент атаковать своей магией. Если хочешь... – девушка замялась, а потом решительно тряхнула головой и посмотрела прямо в глаза Рена, – я дам тебе слово, что буду подчиняться твоим приказам, пока опасность не минует или пока мое вмешательство не станет единственно возможным выходом.
– Я всё равно не уверен...
– Ты мне не доверяешь? Вроде бы я никогда не изображала из себя сказочную принцессу, что посреди поля боя бросается на шею своему спасителю! Ты сам говорил о равенстве, помнишь? Так признай это равенство не только на словах!
Синие глаза блеснули гневом, Рен помолчал, а затем резко и решительно кивнул:
– Хорошо, но взамен... Когда это испытание останется позади, мы поговорим о том, о чем так долго молчали! И да, я возьму с тебя обещание беспрекословного подчинения!
Эли склонила голову, скрывая торжествующую улыбку:
– Как скажешь. Я, Элира эн Таронн, даю клятву подчиняться Ренальду эн Арвиэр на поле боя, как своему учителю и командиру, до тех пор, пока подчинение не будет означать нашу гибель.
– Что ж, – Рен смотрел на нее со смесью восхищения и досады, – тогда нам стоит подготовиться. Начнем с одежды...
Через полчаса Рен в последний раз оглядел Эли. Девушка молча ждала его вердикта, чувствуя себя слегка непривычно: кожаная одежда казалась ей чересчур облегающей, к тому же мешала тщательно закрепленная под курткой коса.
– Хорошо, – резкий кивок, слова звучат строго и холодно, – почувствуй свою магию, потянись к Силе и будь готова действовать. В бой без приказа не вступать! А теперь в седло!
– Лошади и огонь? – не выдержала Эли? – может, оставить их здесь, а потом вернуться?
– А если ущелье слишком длинное? Нет, делаем так: если на нас нападают, ты опускаешь шоры и ставишь кокон на... – Рен встретил требовательный взгляд, – хорошо, на лошадей, но если станет по-настоящему опасно – думай прежде всего о себе. Все, теперь ни слова и вперед!
Эли молча села в седло и направила лошадь к ущелью следом за Реном, одновременно касаясь Силы и чувствуя, как она наполняет ее теплом и уверенностью. Несколько минут, и они достигли того места, откуда начинался путь среди скал, что вздымались по обе стороны извилистой тропы, конец которой терялся в тумане. Рен подался вперед, как никогда напомнив Эли хищника: прищуренные глаза, нервно трепещущие крылья ястребиного носа, напряженная фигура... Несколько мгновений он вглядывался в полумрак, а затем направил коня вперед.
Первое, что отметила Эли – это место совсем не походило на Арканские Врата или то ущелье, где караван атаковали мнимые разбойники. Сразу было видно, что люди здесь бывают редко: узкая тропка была не ухожена, то и дело на ней встречались камни разного размера. Серо-бурые, практически лишенные растительности и изрытые временем скалы не допускали к земле солнечные лучи, укутывая тропу в плотные тени. Стук копыт отражался от камней многоголосым эхом, заставляя невольно вжимать голову в плечи и настороженно поглядывать по сторонам. Вверх от тропы при каждом шаге лошадей поднималась пыль, придавая и без того мрачной картине жутковатую завершенность.
Вцепившись в повод, Эли про себя молилась о том, чтобы ее страхи оказались безосновательными, чувствуя, как по спине ползет холодок. Лошади нервничали, прядая ушами и слегка приседая, но шли вперед, шаг за шагом приближаясь к выходу из ущелья. Пытаясь успокоиться, девушка начала считать про себя, отсчитывая секунды и минуты. Они двигались вперед почти полчаса, и девушка только начала надеяться, что все пройдет гладко, как ее надежды рухнули.
Рен напряженно вглядывался вперед, и мелькнувшую где-то сбоку тень заметил лишь краешком глаза, но всё же заметил. Натянув поводья, окинул взглядом скалы и со свистом выпустил воздух между зубов, увидев, как чуть впереди от камней отделилась огромная серая тень и скользнула к нему, обретая плотность. А за ней последовали три другие...
Точно в ночном кошмаре Эли наблюдала, как к Рену двинулось... нечто. Огромная, ростом почти со взрослого мужчину серо-бурая тварь грацией движений напоминала кошку, однако увидеть такую 'кошку' можно было разве что в кошмаре. Тело ее покрывала крупноячеистая чешуя, вдоль хребта проходил гребень из казавшихся неимоверно острыми шипов, а хвост заканчивался чем-то вроде булавы. Морда твари формой напомнила девушке изображения огромных пустынных ящериц, если, конечно, можно представить себе ящериц с зубами длиной в палец! В желтых глазах с вертикальным зрачком был только животный голод...
– Эли, назад! – резкий вскрик Рена точно ударил девушку, заставив ее очнуться. Несколько ударов сердца, и Рен буквально слетает с седла, метнувшись навстречу тварям и направляя в их сторону гудящий красно-желтый шар огня. Еще мгновение, и Эли, до крови закусив губу, сплела защиту – не коконом, а двумя подковами, поднимая границы вверх, к скалам, оберегая от нападения с боков и чувствуя, как от напряжения дрожит все тело...
Огромный огненный шар ударил в морду нападавшей твари, и ущелье огласил омерзительный, на грани слышимости визг. Казалось, тело странного существа облили земляным маслом, а потом подожгли – огонь словно скользил по шкуре, не причиняя видимого вреда. Рен оскалился, глядя на жуткую морду с лопнувшими глазами, и снова направил Силу, с ужасом понимая, что он может и не справиться...
Огненные плети рассекают воздух, метя по глазам тварей, но распадаются, не причинив им почти никакого вреда. Мгновение растерянности, и хвост существа проходит почти рядом с лицом Рена, на излете задевая острым как кинжал шипом щеку... Вопль ужаса Эли и ее крик: "у них защита!"... Водный клинок, срезающий огромный камень, падающий точно на одну из тварей и омерзительный хруст, с которым раскалывается ее череп... И снова огонь, воздух, вода... Битва на пределе сил, кислый вкус страха и запах крови...
Рен чувствовал, как силы покидают его – хотя вот уже несколько минут брачный браслет ярко сиял на его запястье, свидетельствуя о том, что в сражении участвует и Эли. Два монстра были мертвы, еще один, слепой и окровавленный, скреб здоровенными когтями камни, но оставался еще один, самый большой из них, на котором была лишь пара легких ран. Открыв пасть, тварь издала что-то среднее между визгом и шипением и прыгнула, с невероятной легкостью взмыв в воздух.
– Мама!
Вскрик Эли заставил его рвануться наперерез. Девушка застыла в ужасе, глядя на летящую на нее гигантскую тушу, а потом вдруг лицо ее исказилось яростью, и огненный шар отшвырнул тварь прямо на торчащий точно огромное копье обломок камня. В ту же секунду раздался хлопок, а Эли, побледнев, пошатнулась и осела на землю, из носа ее тонкой струйкой текла кровь. Собрав последние силы, Рен обрушил очередной валун на окутанное огнем чудовище и рванулся к жене, пытаясь подхватить ее, но силы оставили его. Колени подогнулись, и он кубарем полетел на землю, не сумев увернуться от брызнувшей на одежду крови последнего монстра...
Некоторое время Рен лежал, будучи не в состоянии пошевелиться. Сейчас он чувствовал себя беспомощным: магия совершенно не ощущалась, все тело болело, а рану на щеке пекло огнем. Не решаясь пока встать, он подполз к Эли, с тревогой склонился над ней, проверил пульс и дыхание и облегченно вздохнул: похоже, она просто потеряла сознание от перенапряжения. Оглядевшись по сторонам, Рен поднялся, ругаясь сквозь зубы точно пьяный матрос, и на дрожащих ногах подошел к лошадям, радуясь тому, что обрушение защиты спровоцировало небольшой обвал, перегородивший дорогу назад. Да и шоры на глазах помогли, так что животные гарцевали на месте, вздергивая головы и всхрапывая.
"Хорошо еще что они такие смирные! – подумал он чуть позднее, с трудом поднимая Эли на руки и усаживая бесчувственную девушку в седло, – другие бы уж точно взбесились!" Постоял немного – голова кружилась все сильнее – он осторожно повел все еще "слепых" лошадей мимо дохлых тварей.
Только через пару десятков шагов он решился сесть в седло – точнее, взгромоздиться. Перед глазами все плыло, точно серый камень скал превратился в туман, болезненно обострился слух, а во рту появился противный металлический привкус. Сейчас он был легкой добычей для кого угодно и удерживал себя в сознании лишь отчаянным усилием воли. Думать было тяжело – казалось, под черепом перекатываются каменные валуны, то и дело с грохотом сталкиваясь. Рен даже пощупал голову, чтобы убедиться, что из нее ничего не лезет наружу...
Спустя несколько минут он осознал, что ничего не видит перед собой. Вернее, видеть-то он видел, но ведь это никак не могло быть правдой! Алые словно кровь скалы с ползущими с вершин языками странного зеленого пламени, твари, похожие на оставшихся позади, встающие на задние лапы и почему-то улыбающиеся, туман, превращающийся то в отца, то в Нарвена... Кожа на его руках меняла цвет, то чернея, то становясь мраморно-белой, а то и вовсе прозрачной, и под ней, казалось, ползает что-то осклизлое... А стоило только закрыть на мгновение глаза, как перед ними словно поплыли разноцветные круги!
Похоже, что бы это ни было, действовало оно только на него: Эли по-прежнему была без чувств, а лошади послушно рысили по тропе. Рен почти бросил поводья, доверившись своему коню, и молился об одном: добраться до конца ущелья и рухнуть на землю. Дорога казалась нескончаемой, и Рен уже был готов сдаться, как вдруг лошадь Эли вскинула голову, заржала и ускорила ход.
Через четверть часа впереди забрезжил свет, а еще через несколько минут скалы расступились, открывая взору кусавшего губы Рена – боль помогала удерживать себя в сознании – на удивление мирную картину. Крохотное озерцо, питаемое текущим со скал ручьем, с заросшими травой и какими-то желтыми цветами берегами, несколько деревьев и кустов, зеленые холмы... Оставшееся позади ущелье сейчас казалось чем-то чужеродным, точно вырванным властной рукой из совсем другого места...
С седла Рен буквально свалился: сейчас ко всему прочему добавился еще и жар, а руки и ноги не слушались. Последнее, что он успел сделать перед тем, как сознание окончательно оставило его – насколько мог бережно уложил на землю все еще не пришедшую в себя Эли...
Час спустя.
Эли судорожно втянула в себя воздух и распахнула глаза. Воспоминания вернулись мгновенно, заставив девушку вскочить и тут же тихо простонать – голова нещадно болела. Растерянная, она снова осела на землю, не понимая: было ли отчаянное сражение на самом деле или оно ей лишь привиделось? Потерев виски, Эли с силой зажмурилась, снова открыла глаза и увидела Рена. Собравшись, девушка с трудом поднялась и, сделав несколько шагов, опустилась на колени рядом с мужем. Робко прикоснулась к его щеке и тут же отдернула руку: кожа Рена была горячей и странно липкой.
Выглядел он ужасно: из раненой щеки продолжала сочиться кровь, кожа посерела, губы обметало лихорадкой, нос заострился, закрытые глаза ввалились, а по телу пробегала мелкая дрожь. Одежду и кожу покрывали странные пятна, похожие на кровь, вот только цвет ее был странным, слегка отдающим в синеву. От прикосновений Эли с губ Рена сорвался хриплый стон, а голова несколько раз мотнулась из стороны в сторону.
Девушка отпрянула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а в душе поднимает голову паника. Попытка потянуться к Силе не дала ровным счётом ничего, а ведь она всегда чувствовала хоть каплю ее в себе! Неужели это конец, и она полностью выгорела? И что ей делать? Как быть? Обхватив себя за плечи, она тихонько всхлипнула, роняя слезы. "Дура, нашла время реветь! – прикрикнула она на себя, действуй!" Смахнув слезы, она прищурилась, встала и решительным шагом направилась к лошадям, бродившим по берегу озера.
Через четверть часа девушка повесила на рогулину над небольшим костерком котелок с водой, злясь на себя за неуклюжесть. Привыкла огонь магией разжигать, с огнивом пришлось помучиться... Достав небольшой кожаный короб, раскрыла его и призадумалась, покусывая губу и разглядывая коробочки с травами. Тряхнув головой, отложила короб и, достав из сумки полотенце, направилась к озеру.
"Эти пятна на коже Рена могут быть кровью твари, – Эли буквально заставляла себя рассуждать разумно, бережно смывая с лица мужа грязь и кровь, – и она вполне может оказаться ядовита! Если это так, то становится понятным его состояние, особенно с учетом того, что у него на лице и без того открытая рана, и если яд попал напрямую в кровь..."
Сердце заходилось тревогой, а руки действовали. Сейчас важным было только одно – жизнь Рена, и Эли работала, пыхтя и тихонечко ругаясь себе под нос. Снять куртку и рубашку с бесчувственного мужчины оказалось ужасно трудно – Рен был слишком тяжел для нее, но наконец и это удалось. Хорошенько обтерев мужа, Эли укутала его плащом, вытянутым из переметной сумы, и бросилась к котелку, где как раз закипала вода.
"Это? Или... Нет, лучше так, хуже уж точно не будет!" – девушка высыпала в котелок травы, невольно вспомнив, как Рен добродушно поддразнивал ее в тот день в Силаме: мол, в лавке травника провела куда больше времени, нежели у портного! И, если Боги будут к ним благосклонны, это окажется не напрасным...
Эли сосредоточенно помешивала постепенно меняющее цвет зелье, заставив себя не оглядываться на Рена: любая ошибка могла привести к тому, что вместо противоядия у нее выйдет яд или, в лучшем случае, что-либо бесполезное. И еще повезло, что у травника в Силаме нашлись все эти травы, ведь некоторые из них были редкими, а одна и вовсе почти не встречалась! Зато с помощью этого зелья можно излечить почти любое отравление...
Девушка старательно пыталась отодвинуть в сторону панические мысли о том, что если Рен прав и напавшие на них чудища – жители иных миров, то против них может не подействовать ни одно из снадобий Итравы. В конце концов, что ей оставалось? Только надеяться...
Наконец зелье в очередной раз поменяло цвет, став розово-перламутровым, именно таким, как и должно было быть. Во всяком случае, так сказал травник, дряхлый старичок с неожиданно проницательными и яркими глазами, бережно складывая травы и порошки в специально сшитый для этого короб. Сняв котелок с костра, Эли опустилась на землю рядом с Реном и нерешительно покрутила в руке небольшой фиал с золотистой жидкостью. Это противоядие считалось одним из сильнейших, но могло и навредить... "Ну почему ничто и никто не может мне подсказать, что выбрать, когда выбор столь важен для меня? – гнев и страх смешались в ее душе, – рискнуть или нет?" Рен вдруг застонал, тело его сотрясали судороги, голова безвольно моталась из стороны в сторону, отчего рана на щеке кровоточила еще сильнее.
– Ну что же это такое! – с отчаянием прошептала Эли и осторожно уложила голову мужа к себе на колени, чтобы не дать ему навредить себе еще больше, – вот скажи, почему нам встречаются все эти испытания? Нас что, проверяют? Или это просто невезение?
Разумеется, Рен не ответил. Девушка глубоко вдохнула, стараясь прийти в себя, решительно разжала мужчине зубы, заставив выпить противоядие, и принялась ждать дальше, напряженно сверля его взглядом и периодически проверяя, достаточно ли остыло зелье. Наконец решив, что можно начинать, Эли смочила в приготовленном ею вареве чистую тряпицу и принялась протирать лицо Рена.
Некоторое время ничего не происходило, заставляя девушку все сильнее стискивать зубы в отчаянии. Осторожно проводя влажной тканью по раненой щеке, она вдруг осознала, что Рен только чудом не лишился глаза: ещё бы чуть-чуть левее, и все! А еще – что ему несказанно повезло, что хвост лишь задел его, ведь даже теперь рана была довольно глубокой... И кровоточит все сильнее...
Эли едва сдержала вскрик, внезапно осознав: из раны на щеке течет вовсе не кровь! Во всяком случае, человеческая кровь не бывает такого странного, почти пурпурного цвета, и не пузырится... Неужели противоядие начало действовать?! Снова и снова она смывала эту дурно пахнущую субстанцию, истово молясь про себя: хоть бы помогло!
Она не знала, сколько прошло времени до тех пор, пока из раны наконец не выступила чистая кровь. Осознание этого заставило девушку обмякнуть, замерев на несколько мгновений, а потом с удвоенным старанием вернуться к своей работе. Наконец Эли отбросила в сторону измазанную в крови тряпку и внимательно всмотрелась в лицо Рена.
Неестественный серый цвет кожи сменился восковой бледностью, обычной при большой кровопотере, жар спал, все еще прерывистое дыхание потихоньку становилось все более размеренным... Облегченно выдохнув, девушка уселась поудобнее, по-прежнему держа голову Рена на своих коленях. Губы ее сложились в усталую и одновременно удовлетворенную улыбку, а тонкие пальцы зарылись в густые волосы мужа.
Рен приходил в себя медленно, словно выдираясь из жадного зева трясины. Жуткие видения потустороннего мира с неестественными цветами и изломанными линиями сменились куда более привычными, вроде медленно текущей реки крови, густой точно патока, или падающих со всех сторон камней. Но постепенно уходили и они... Первым вернулся слух, болезненно острый, затем обоняние и вкус – пахло кровью и еще чем-то мерзким, непривычным, а от дурного привкуса во рту хотелось вывернуться наизнанку. А потом...
