Текст книги "Дорогами Итравы (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 43 (всего у книги 67 страниц)
– Действительно, странно, но нам это на руку, остается только порадоваться слабости Тайной службы! Хотя... М-да...
– Вот и я о том же, – вздохнул Рен и взъерошил волосы, – слабость Тайной службы на руку не только нам, но и нашим врагам! При отце или том же лорде Ирване нам вряд ли бы удалось так успешно сбежать...
– При них нам бы и не пришлось этого делать! Так что решим с артефактом? Оставим все как есть? Выхода-то нет...
– Есть, но он уж слишком эфемерный – попробовать самому тайком пробраться в особняк жреца.
Эли сдвинула брови и качнула головой:
– Прости, но это самоубийство. Ты... Не обижайся, но ты слишком боевик и слишком аристократ. Притворяться наемником у тебя получилось отлично, но лишь потому, что это не вступало в противоречие со всеми твоими навыками! Нет, – она выставила ладонь, словно защищаясь от возражений мужа, – ты участвовал в интригах, но все... как бы это сказать... с позиции сильного! Грязная работа не по тебе, ты просто провалишься! Да и как ты собрался это сделать?
– Попробовать отключить защиту и... – Рен обреченно махнул рукой, – а, что скрывать-то? Пробраться к месту хранения артефакта, используя магию!
– Мы возвращаемся к тому, что уже обсудили и признали неверным: пробиваться силой. А подкупить кого-нибудь из слуг? Если быть готовым заплатить столько, что хватило бы на безбедную жизнь, то можно и найти того, кто согласится на риск! Думаю, моих драгоценностей на это вполне хватит...
– Ты опять? – осуждающе посмотрел на нее Рен.
– Ну я же для серьезного дела их предлагаю, к тому же это не фамильные ценности, а что-то вроде приданого, подаренного нам принцессой Анелли. Так что насчет этой идеи?
– Я ее обдумывал. Проблема в защите, что стоит в доме – я-то скорее всего смогу ее снять, а вот слуга застрянет. Я должен оказаться рядом со шкатулкой сам!
– Другой способ, – девушка дернула уголком рта и с явной неохотой проговорила, – обаять кого-нибудь из служанок в доме, чтобы получить туда доступ...
– Не говоря уже о том, что на это я не пойду, – Рен с радостью заметив облегчение на лице Эли, – это бы потребовало времени, а его у нас как раз и нет!
Эли нахмурилась, обдумывая его слова, и с трудом сдержала ругательство: как можно было не заметить главного? Вот глупость-то!
– Рен, ты говорил про магическую защиту? В доме у жреца? Насколько она сложная?
– Довольно сложная, я бы даже сказал изощренная. Похоже, лорд Сиарн действительно в союзе с эльфами, ибо людей-магов он, мягко говоря, недолюбливает. Во всяком случае, именно так считают жители города!
– А в Артваре и окрестностях есть маги?
– У нас их вообще мало, – вздохнул Рен, – сама знаешь, но пара семей должна быть, если никуда не уехали. А еще здесь скрещивается несколько караванных троп, и одаренные изредка проезжают через город. Кроме того, когда-то в древности здесь было что-то вроде места Силы, и здесь порой рождаются дети с очень слабыми магическими способностями, неинтересные практически никому...
– Кроме тех, кто захочет выпить их силу, – зло скривила губы девушка, – мерзость! Интересно, в скольких городах еще оказались такие кристаллы?
Рен поежился – эту мысль он старательно отгонял от себя весь день. Эли задумчиво взглянула на него:
– Знаешь, я тут обдумывала твои слова относительно церковных дрязг... Похоже, местный жрец не слишком-то предан Верховному! Как ты думаешь, что будет, если пустить такой слушок?
– Ничего хорошего для лорда Сиарна, – недобро улыбаясь, ответил Рен, – хотя нашей проблемы это не решает.
– Рен, а к самому жрецу подобраться не получится? Так, чтобы оказаться в особняке на вполне законных основаниях?
Тот явно смешался и нехотя процедил:
– Через пять дней в особняке состоится прием по случаю дня рождения лорда Сиарна. Вот только наемнику и его жене там делать нечего!
– А иностранцам благородного происхождения, находящимся в Артваре проездом? – поразмыслив, задала вопрос Эли.
– Нет!!! Это слишком большой риск, лучше уж плюнуть на это и поспешить с поисками, – резко ответил ей муж, – забудь об этом!
Эли вгляделась в лицо Рена: сурово сдвинутые брови, непреклонный взгляд, чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть... Все ясно, видела она такое у отца, нянюшка подобное состояние называла "закусил удила" и говорила, что противоречить мужчине в этом случае бесполезно. Да и уроки Школы свидетельствовали о том же... Пожав плечами, девушка ответила:
– Нет так нет, тебе виднее. Я всего лишь твой проводник, и судьба вертанских одаренных меня волнует просто по-человечески, особенно жалко детей. Но я согласна, что наш поиск – прежде всего! Если мы оставим артефакт жрецу... Негативные политические последствия такого решения если и будут, то не сразу. А возможно, ты успеешь предотвратить их – разумеется, если у нас все получится. И, раз уж речь зашла об этом... Я хочу как можно скорее определить, куда нам двигаться дальше!
– И что ты собираешься предпринять для этого? – поинтересовался Рен, чувствуя нешуточное облегчение от того, что Эли не стала с ним спорить, – ты ведь говорила, что никоим образом не контролируешь свои видения!
– Это и в самом деле так, но в прошлый раз видение пришло, стоило мне увидеть твой амулет.
– Кстати, я хотел спросить: ты по-прежнему его видишь?
– Да, но видений не было ни разу, даже когда я дотрагивалась до него, обрабатывая твои раны, – Эли тихонько вздохнула, – может, получится, если взять его в руки и сосредоточиться на том, что мы ищем? Давай попытаемся прямо сейчас, хорошо?
Рен обеспокоенно взглянул на нее: Эли явно волновалась, хоть и старалась не показывать виду. Кивнув, он снял с шеи цепочку с амулетом и протянул его жене. Та бережно взяла амулет, накрыла его ладонями и закрыла глаза.
Эли мысленно взмолилась о помощи богам и сосредоточилась на мысли о поиске Источника. Минуты шли одна за другой, но амулет в ее руках по-прежнему оставался мертвым металлом! Точно и не было ни череды видений тем вечером в саду посольства, ни оживающего под ее рукой изображения последнего Хранителя – ничего! Открыв глаза, она посмотрела на Рена, усилием воли удерживая подступающие к глазам слезы, и тихо произнесла:
– Ничего не выходит. Похоже, мир больше не желает говорить со мной!
Вернув амулет владельцу, она резким движением поднялась, отошла к окну и отвернулась, уставившись во сгущающуюся на улице тьму. Рен застыл, потрясенный: он ни на мгновение не сомневался в успехе поиска! Как это могло произойти? Неужели Эли утратила свой дар? Да, она говорила, что он может ослабевать, но исключительно с возрастом, когда слышащие становятся равнодушными ко всему, что их окружает... Но ведь это совсем не про Эли! Да и прошло-то с тех пор меньше двух недель, и... Боги, вот дурак-то! Склоненная голова, напряженное точно в ожидании удара тело, сжатые кулаки... Поднявшись, он подошел к ней и одним движением развернул, обнимая, прижимая к себе, мимолетно подивившись горькой иронии происходящего: он так давно хотел этого, но должна была случиться беда, чтобы он позволил себе... Он прикоснулся губами к волосам, пахнущим горьковатыми травами, и прислушался к бешеному биению сердца жены. Эли на миг замерла, а затем уткнулась ему в грудь, обнимая, и проговорила неверным, дрожащим голосом:
– Прости, пожалуйста! Я не знаю, почему так вышло... Получается, все было бесполезно, все зря! И это моя вина...
Пожалуй, никогда за всю свою жизнь Рен не чувствовал себя настолько растерянным: до сих пор ему как-то не приходилось утешать девушку, обвиняющую себя в том, в чем не было ни грана ее вины! И самое главное – любимую девушку... Как же быть? Жалость и сочувствие... Нет, а если так?
– Эли, ты ведешь себя попросту глупо, а это совершенно несвойственно той Элире эн Таронн, которую я знаю и которой восхищаюсь, – резковато и назидательно произнес он, – как можно винить себя в том, что находится вне твоей власти? Тогда уж это я кругом виноват, – он насмешливо хмыкнул, – вырвал тебя из привычной жизни, потащил Боги знает куда, заставил путешествовать в неподобающих для леди условиях...
– Я сама приняла такое решение, – обиженно ответила Эли и попыталась отстраниться.
– Вот-вот, ты приняла решение сопровождать меня, и только! Слушая же тебя, можно подумать, что это ты меня, бедного и несчастного, едва ли не силой заставила ехать в Артвар! Даже как-то обидно! А насчет зря... Знаешь, даже если видение так и не придет, я буду знать, что сделал все возможное как подданный, как друг и как наследник рода эн Арвиэр! Ну и, в крайнем случае, можно обыскать все горы к востоку от Артвара...
– С ума сошел? – воскликнула Эли, поднимая голову и гневно блеснув глазами, – это невыполнимая задача! Ты... ты...
– Разозлилась? Вот и хорошо, лучше злость, а то я плохо умею утешать плачущих девушек, тем более столь очаровательных, – Рен слегка усмехнулся, – вернее, один способ я знаю, но вряд ли он будет уместен в отношении вас, моя прекрасная леди. Ну что, ты вернула себе способность рассуждать разумно?
Слова мужа заставили Эли зардеться: мысль о том, как именно он мог бы утешить ее, смутила девушку и одновременно заставила пожалеть о том, что этого не случилось. Плохо быть неопытной... Иса Ларта говорила, что умная женщина может дать мужчине понять все улыбкой и взглядом, вот только как это сделать, не перейдя грань приличий? Не может же она сама попросить его о поцелуе, это было бы непристойно! Однако Рен ждал ее ответа, и девушка собралась с духом, отстранилась и кивнула:
– Да, и приношу свои извинения за несдержанность. Так что мы все-таки будем делать?
– Прежде всего – сядем. Хочешь вина?
– Нет, – помотала головой Эли, опускаясь в кресло, – а вот от отвара не откажусь.
Рен кивнул, налил из стоящего на столе кувшина отвара, протянул чашку жене и произнес, садясь рядом:
– Я бы хотел побольше узнать о зове Итравы. Как именно он проявляется? Если не секрет, расскажи о тех случаях, когда ты его "слышала", и постарайся припомнить, было ли у тебя после нашего отъезда из Торена что-либо похожее. Все что угодно: сны, видения, неясные ощущения... Не спеши, торопиться нам некуда!
Эли начала, грустно улыбнувшись:
– Как я уже и говорила, о том, кем я являюсь, мне поведала леди Нирана. Так вот, она не говорила, что это тайна, однако я не рассказывала об этом своем свойстве никому. Проявляется зов по-разному, и я точно знаю, когда услышала его в первый раз. Мне было пятнадцать, и разразилась жуткая гроза, точно сама природа предупреждала о том, что нас ждет...
– В тот день, когда произошло нападение, ставшее поводом для объявления войны, верно? – вздрогнув, спросил Рен, – я помню...
– В Торене тоже? – потрясенно уточнила девушка, – значит, я была права, и та гроза не была обычным природным явлением... Что случилось?
– Я просто подумал... дурацкая мысль, признаю, но не могу отогнать ее... Что, если вся эта война была лишь ради того, чтобы дать нам встретиться?
– Чушь! – резко возразила Эли, – подумай сам, даже если каким-то высшим силам была необходима наша встреча, ее можно было бы устроить гораздо проще! Мало ли, например, Нарвен женился бы на Анелли, и ты бы приехал в Энтар, а там бы мы встретились... Да хоть на балу! Нет, я не верю, что кто-то нами управляет, если не считать обычного, вполне себе человеческого манипулирования. Да ты и сам рассказывал мне о Древних, создателях Итравы, и о том, что они оставили этот мир!
– Однако ты ведь возносишь молитвы, – усмехнулся Рен.
– Верно, но я не жду, что кто-то ответит на них. Знаешь, порой это помогает разобраться в себе, понять, что на самом деле важно... Хотя так иногда хочется верить, что где-то там за нами кто-то присматривает и оберегает нас! Совсем как ребенку, выросшему с любящими родителями, который знает, что с ним ничего не случится, пока мама и папа рядом...
Задумчивая нежность в ее голосе заставила екнуть сердце Рена. Он бережно сжал руки девушки и негромко произнес:
– Пожалуй, ты права. Значит, это был первый раз, а дальше?
– Сны, в которых множество раз повторялось одно и то же: я в горах, иду босиком по камням, пятная их кровью, а затем оказываюсь под землей на лестнице, что кажется бесконечной. Спускаюсь по ней, но так и не могу спуститься туда, где далеко внизу пробивается радужное сияние. И второй сон, светлый: я парю в небесах, точно на крыльях, свободная и счастливая. Вот только первый мне приходилось видеть куда чаще... И знаешь, ты единственный, кому я об этом поведала, хоть и не раз пыталась сделать это, словно что-то всякий раз сковывало мне язык...
– Жуть какая, – передернул плечами Рен и поцеловал похолодевшие пальцы жены, – как ты все это выносила? Особенно в одиночестве...
– Одиночество и было самым тяжелым, – тихо ответила Эли, – к тому же каждый плохой сон из этих, необычных, тянул из меня Силу, а после хороших она слегка прибавлялась. Невозможность рассказать об этом была мучительной, а потом я и сама перестала желать поделиться с кем-нибудь, боялась, что схожу с ума...
Она тряхнула головой, точно отгоняя прочь воспоминания, вновь посмотрела на Рена и продолжила:
– Постепенно я привыкла к этим снам. А потом как-то ночью мне приснился жуткий кошмар: смерть всех, кого я знаю, кровь, боль... мир, распадающийся на части, и темнота. Утром у меня было полное магическое истощение... и я узнала, что эльфы вступили в войну!
Рен тихо что-то прошипел сквозь зубы и кивнул:
– Продолжай!
– В тот день я впервые почувствовала, что нечто управляет мною. Странное притяжение привело меня в библиотеку, ну а что искать, я решила сама. Или нет? Словом, я нашла ту легенду и рассказала о ней леди Ниране. И после этого кошмары исчезли!
– Значит, это точно был зов мира, попросившего тебя о помощи...
– Похоже на то. Потом... Не знаю, был ли это зов мира, или просто кошмары... Словом, через некоторое время после того, как нам объявили о том, что мы станем частью контрибуции, мне снова начали сниться кошмары, но уже другие: залитые кровью коридоры дворца, беспомощность, летящие в меня ножи... Я бы могла решить, что это просто сны, тем более что они не влияли на ток Силы, вот только впоследствии обнаружилось, что видела я дворец в Торене...
Эли осторожно покосилась на Рена. Тот явно был в бешенстве: четче проступили и побелели скулы, губы сжались в тонкую нить... Тихонько вздохнув, она продолжила:
– Было еще кое-что... странное. Я сидела в саду, когда на меня накатил острый приступ боли вместе с невнятными видениями: какие-то люди, суета, крики... Все быстро прошло, не оставив следов. Любопытно то, что именно в этот день родился принц Дорван.
– Точнее, чуть не умер вместе с королевой, – буркнул Рен, – эта дура отказывалась от помощи целителей. Может, и зря я Нарвена тогда уговорил плюнуть на ее мнение и спасать ребенка...
– Если бы ты этого не сделал, то не был бы собой!
Рен почувствовал, что у него перехватило дыхание – с таким доверием и теплотой смотрела на него Эли. Ласково улыбнувшись, она продолжила:
– Собственно говоря, это все, что было в Школе. В день перед отъездом я наконец узнала, что со мной происходит и почему...
– Скажи, а эта ваша леди Нирана как-то объяснила, почему она молчала о твоем даре?
– О да! Чем меньше знаешь, тем ярче видения! – зло выпалила Эли.
Глаза Рена недобро блеснули, он покачал головой:
– И после этого ты еще испытываешь к ней хоть какое-то уважение?! Да за такое убить мало, ты ведь сама говорила – боялась, что сходишь с ума... Как можно так относиться к собственной ученице? Это же самое настоящее предательство! Неужели тебе не хочется отомстить ей?
– Нет, пусть судьей ей будет ее совесть. А я после этого поняла одно: за свое счастье нужно сражаться самой, рассчитывать можно лишь на себя и немного – на родных и друзей.
– Я очень надеюсь, что ты относишь меня к числу тех, на кого можно положиться. А что было дальше? Твое предчувствие в Арканских Вратах...
– Не уверена, что это был зов Итравы, возможно, просто интуиция и память о тех битвах, что там велись. Точно могу сказать, что в следующий раз меня накрыло незадолго до твоего появления в моей комнате во дворце. А потом – те видения, что были у меня во время нашего разговора в саду посольства, и все!
– А сны?
– С момента нашего бегства из Торена тех снов у меня не было ни разу.
Рен задумался, потом пожал плечами:
– Вообще-то это логично: если миру нужен Источник, и мы его уже ищем, то какой смысл подхлестывать слышащую кошмарами? Получается, зов подталкивает тебя на действия?
– Не всегда, иногда это просто что-то вроде... жалобы на то, что нашему миру больно. Однако самые яркие проявления действительно всегда связаны с побуждением к действию либо с событиями, способными изменить лицо мира. Именно поэтому я не думаю, что в Арканских Вратах был зов...
– Тут ты можешь ошибаться, последствия гибели вашего отряда могли быть ужасающими, – подумав, возразил Рен, – что ж, все ясно. Непонятно только одно: почему видения не приходят сейчас?
– Мне бы тоже очень хотелось это знать! Может, мы делаем что-то не так? Может, нам следует... держаться друг от друга подальше? За время нашего путешествия мы сблизились, вдруг причина в этом? – нехотя, запинаясь почти на каждом слове, проговорила Эли.
– Я в это не верю! У тебя ведь нет никакого логичного объяснения, почему наша симпатия друг к другу – надеюсь, взаимная? – Рен подождал ответного кивка жены, – может повлиять на видения? Вдруг все совсем наоборот? Вдруг мы, напротив, недостаточно близки?
– Рен! – в голосе Эли смущение переплелось с возмущением.
– Не сердись, это лишь предположение, имеющее такое же право на жизнь, как и твое. А может, и большее – неужели ты и в самом деле считаешь, что миру нужно твое одиночество? Отсутствие того, на кого можно положиться, кто готов помочь тебе и защитить тебя? Если у Итравы есть душа... неужели ты считаешь ее столь жестокой?
– Нет, не считаю, ты прав. А ты не думал, что дело может быть в другом? Что, если наше пребывание здесь, в Артваре, почему-либо важно? Вдруг нас просто задерживают здесь?
– Зачем? Что мы можем изменить? Разве что тот артефакт у жрецов забрать... Но какое это имеет значение для судеб мира? Или же мы чего-то не понимаем... Впрочем, как бы то ни было, нам нужно решать, что же делать дальше.
– И что ты предлагаешь?
– Попробовать вызвать видение завтра. Если ничего не получится... Что ж, тогда нас ждет дальняя дорога...
Эли посмотрела на помрачневшего Рена и тихо уточнила:
– Дорога куда?
– В Артиар. Если наш поиск прервется здесь... Мой не только долг, но и желание – позаботиться о твоем будущем. В сложившейся ситуации единственный способ сделать это – вернуть тебя на родину. Я провожу тебя до замка Таронн, а потом вернусь в Торен и попытаюсь сделать все, чтобы защитить Нарвена и его сына.
– Это неправильно! – вырвалось у Эли, – ты не должен...
– Должен. Я не хочу этого, но мне необходимо знать, что ты в безопасности, а рядом со мной тебе грозит беда. Так что все, что я могу предложить тебе – хорошенько отдохнуть, кто знает, что ждет нас завтра, – Рен поднялся, завершая разговор, его лицо казалось каменным.
Эли сжала губы и проводила Рена сердитым взглядом. Неужели он решил сдаться? Ну уж нет, так это не закончится! Лучше и вправду просто направиться на восток, надеясь на то, что подсказка все-таки придет! "Завтра поговорим, упрямец, – мысленно пообещала она Рену, – и я не позволю тебе принимать решения о моей судьбе, сообразуясь лишь с ненужным сейчас благородством!"
Несколько часов спустя.
Рен едва слышно вздохнул и повернулся, стараясь сделать это как можно бесшумнее. Эли спала, закутавшись в одеяло почти с головой и отодвинувшись на самый край кровати, а ему никак не удавалось заснуть...
После их разговора Эли, казалось, снова замкнулась в себе. Нет, она ничем не проявила, что их беседа оставила у нее неприятный осадок: была любезна, улыбалась и расспрашивала его о городе. И всё же... Ему всё равно чудилось, что она что-то для себя решила! Упрямая девчонка...
Рен прислушался к ровному дыханию жены и с трудом подавил вздох. Что скрывать, явное нежелание Эли возвращаться в Артиар его втайне порадовало, знать бы еще, что было тому причиной: пробуждающиеся чувства к нему или то яростное стремление к свободе, что горело в ее душе... Впрочем, ничего удивительного в последнем он не находил, особенно после ее сегодняшнего рассказа. Будь он на месте Эли, тоже бы зубами держался за возможность обрести магию и право выбора своего пути. И понятно, почему она так злится всякий раз, когда он пытается решать за нее, вот только...
Горькая усмешка исказила его губы. Может, и лучше было бы, возненавидь она его? По крайней мере, это могло бы ее защитить... А ведь порой ему чудилось, что Эли ждет его слов, его признаний... И как же хотелось послать подальше все разумные доводы, и признаться ей в любви... Обнять, покрыть лицо и тело поцелуями, сделать ее своей...
Выругавшись про себя, Рен принялся дышать медленно и размеренно, прогоняя нахлынувшее возбуждение. В конце концов, он мужчина, он старше и должен сам думать о последствиях! А они наверняка будут, стоит им поддаться слабости, и очень серьезные. В этом случае Эли окажется до конца жизни связана с беглым преступником, но даже это не самое страшное... И это стало ясно после того разговора четыре дня назад...
– Эли, я хотел у тебя кое-что спросить, можно?
– Спрашивай, конечно, – усмехнулась девушка, – к чему такие церемонии?
– Ну, вопрос такой... своеобразный. Скажи, а как ученицам Школы подбирают мужей?
– Как нам говорили в Школе – прежде всего по магической совместимости, правда, я не знаю, как ее проверяют. Судя по всему, чем полнее магическая совместимость, тем сильнее магически будут дети и тем вероятнее, что одаренных детей будет больше одного. Это как-то связано с зачатием и с беременностью.
– А если выявляется совместимость более чем с одним претендентом? – поинтересовался Рен.
– По тому, какой из них наиболее выгоден короне и Школе. Более того, не удивлюсь, если в исключительных случаях выгода становится даже перед магической совместимостью! Или даже не в особо исключительных... – губы Эли исказились в саркастической усмешке.
– А как выявляется совместимость?
– Понятия не имею! Хотя вот Дор и Риа оказались довольно хорошо совместимы, повезло им...
– Возможно, совпадение Стихий?
– Тогда мы с тобой тоже совместимы, – хмыкнула девушка, – кстати, достопочтенный учитель, не продолжите ли вы свой урок? Ваша смиренная ученица в нетерпении ждет этого!
– Несомненно, – улыбаясь, склонил голову Рен, – Воздушная магия ждет вас!
Рен вздохнул. Обдумывая этот разговор, он вспомнил и еще кое-что: ощущение от магии Эли, когда девушка поделилась ею с ним в тот вечер во дворце. Удивительное, бодрящее чувство, словно тело наполнилось искрящейся радостью... И плюс у них полное совпадение Стихий! Полная магическая совместимость, а что это означает, Рен знал: даже одна-единственная близость почти наверняка закончится беременностью! И никакие травы и настойки не помогут, а магически предотвращать беременность он не умел. И кто знает, смог бы он держаться в стороне от Эли, будь все по-иному...
"Нет, все, надо спать", – сердито сказал себе Рен. Обласкав взглядом спящую жену, он было отвернулся и вдруг застыл. Дыхание Эли стало быстрым и прерывистым, а потом девушка издала странный звук – полустон, полукрик, и ее тело выгнула судорога.
– Эли! – Рен схватил ее, пытаясь удержать – тело девушки выгибалось, точно в припадке, – Эли, милая, проснись, это только сон! Да проснись же! – он тряхнул ее так, что лязгнули зубы, и крепко обнял, одновременно зажигая свечи тонкой нитью Огня.
Девушка распахнула глаза, взор ее был слегка безумным, а дыхание по-прежнему частым и прерывистым. Растерянно взглянула на Рена и расплакалась, приникая к нему.
– Шш, моя хорошая, – мужчина осторожно завернул ее в одеяло и принялся укачивать, как ребенка, – все уже кончилось, это был всего лишь дурной сон. Слышишь? Только сон, и ничего больше!
– Нет, – всхлипнув, наконец ответила та, отстраняясь, – это был один из тех снов, я знаю. Поверь, я чувствую, когда сны... особенные!
– Я не сомневаюсь в твоих словах, милая, – ласково ответил Рен, – расскажешь или хочешь подождать до утра?
– Нет, сейчас, – после короткого молчания ответила Эли, – только можно попросить тебя кое о чем?
– Конечно, все что хочешь!
– Оденься, пожалуйста, – девушка вспыхнула, – я... мне... Твой вид меня отвлекает!
– как скажешь.
Рен отвернулся, пряча улыбку и невольно подумав: а что было бы, если бы он спал голым? Быстро натянув рубашку и штаны, он подошел к столу, налил в кубок вина и вернулся к Эли:
– Вот, выпей, и не спорь, от такого количества с тобой ничего не случится, а легче станет.
Девушка выпила, постепенно чувствуя, как уходит напряжение, и подняла глаза на мужа. Тот выглядел... как-то странно, словно пытаясь унять гнев, в синих глазах блестела ярость и еще какие-то непонятные чувства. Рен почти прорычал:
– И что, это каждый раз так?
– Нет, настолько сильная реакция бывает нечасто. Наверное, я сама виновата: я так молила Богов о знаке, что мир не отвернулся от меня, что я все еще слышащая... и вот, пожалуйста, получила! А может, видение подтолкнули твои слова о возвращении в Артиар?
Рен отвел глаза – Эли попала в точку. подспудно он надеялся на то, что мир может среагировать, подав им знак... Но он не знал, что это будет так быстро и страшно! Снова взглянув на жену, он спросил:
– Тебе лучше?
– Намного. Не переживай, я уже почти в порядке благодаря тебе. В Школе было куда хуже! И теперь я понимаю, почему нам не показали дальнейшую дорогу: мы зачем-то нужны здесь!
– Что ты видела?
– Артвар. Я бродила по улицам, смотрела на уличных артистов, рассматривала дома и лавки. Было все тихо и мирно... Пока я не вышла на большую площадь. А там... На мостовой были нарисованы какие-то фигуры, а в центре стояла шкатулка с тем самым артефактом, и от него исходило свечение, только какое-то странное, багровое... Потом вдруг нарисованный рисунок вспыхнул таким же жутким огнем и словно поднялся в воздух. Из тени выступил мужчина в странной одежде и с кинжалом в руке, он встал над артефактом и капнул на кристалл чем-то красным. А затем... Поднялся вихрь, и я услышала крик, словно сразу кричит множество человек: мужчин, женщин, детей... и темнота – полная, всеобъемлющая...
Эли со всхлипом втянула воздух и с надеждой посмотрела на мужа:
– Рен, ты хоть что-нибудь понимаешь? Я – ровным счётом ничего!
Тот помрачнел, внимательно взглянул на нее и спросил:
– Эли, что ты знаешь о так называемой "магии крови"?
Девушка поежилась, посильнее закуталась в одеяло и ответила:
– Практически ничего, разве что... То, что мне известно – магия крови по сути своей не имеет к Силе никакого отношения. И я встречала в книгах упоминания о том, что ее широко практикуют на Востоке... Вот, собственно, и все! А ты думаешь, что приснившийся мне ритуал был с ней как-то связан?
– Думаю, да. Давай так: я расскажу тебе все, что мне известно о магии крови, а потом мы обсудим, что могло означать твое видение. Договорились?
– Хорошо, – Эли кивнула, – только садись рядом со мной, мне так спокойнее.
Рен улыбнулся, старательно скрывая облегчение: похоже, Эли пришла в себя, к ней возвращались самообладание и логика. Опустившись на кровать, он начал свой рассказ, вспоминая все прочитанные по этой теме книги и то, что удалось узнать за время своих путешествий:
– Ты была права, сказав, что магия крови не имеет отношения к Силе. Уже нашим далеким предкам было известно, что кровь несет в себе некую странную силу. С ее помощью нельзя управлять стихиями, но можно влиять на людей. Может, ты слышала о зельях, в состав которых входит кровь, и которые действуют без всякой магии?
– Да. Приворотные, отворотные, наводящие порчу и снимающие сглаз, влияющие на сознание...
Рен поперхнулся и удивленно поднял бровь:
– Откуда?!
– Я очень любопытная, и у меня есть брат, с которым мы в детстве облазили все уголки замка, – Эли мечтательно улыбнулась, – так что навидались и наслушались всякого. Служанки нередко шептались о способах приворожить парней, и я знаю, что в деревне недалеко от замка жила знахарка, что была способна приготовить подобные зелья. Впрочем, эти же служанки говорили, что та старуха не соглашается делать привороты, зато умеет варить зелья, после которых пьяниц даже от запаха вина воротит! И я знаю, что у той знахарки нет ни капли Силы – подслушала, как отец говорит это матери.
– Хорошо, что ты хоть что-то об этом знаешь, обычно при словах "магия крови" все впадают в панику. А знаешь, в чем особенность всех этих зелий? Для того, чтобы какой-либо состав подействовал на того, кто его пьет, в нем должна быть кровь пьющего и автора зелья, а для приворота – еще и кровь того, к кому привораживают. Кстати, именно из-за того, что для любых зелий требуется кровь изготовителя, большинство страшилок относительно магии крови – чушь.
– Скажи, а ментальное воздействие при помощи магии, о котором ты говорил... Это может быть магия крови? – поинтересовалась Эли.
Рен со свистом втянул воздух сквозь зубы и что-то прошипел – Эли не поняла, что именно, а затем кивнул:
– Думаю, да. И как я не сообразил раньше!
– Сейчас это не имеет значения, – девушка придвинулась поближе и погладила его по руке, – продолжай!
– Да... Так вот, Церковь всегда считала магию крови злом, даже тогда, когда о преследовании жрецами обычных магов не было и речи. Именно поэтому многие знахари живут на отшибе и нередко нелюдимы.
– Какое восхитительное лицемерие! – Эли невесело усмехнулась, – называть что-то злом и его же использовать! Но ведь, если я правильно помню, на Востоке вера слегка иная...
– Верно. Там тоже верят в Богов, пусть и называют Творцов по-иному, однако жрецы не имеют такой власти. На Востоке издавна рождалось мало одаренных, и особенно девочек. Кроме того, там часто случаются войны, поэтому, – он слегка замялся.
– Я читала, что там у мужчины может быть две или три жены.
– Да, но это не все. Довольно долго считалось, что наследование магических способностей идет по отцовской линии, поэтому на Востоке у магов нередко мог быть десяток жен, а то и больше. Разумеется, ни к чему хорошему это не привело: дар раздробился, точно река на множество мелких ручейков. И вместе с тем это привело к тому, что во многих жителях тамошних мест есть хоть тень Силы.
– Это интересно, но при чём тут мой кошмар? – хмурясь, уточнила Эли.
– Видишь ли, я говорил, что магия крови не имеет отношения к Силе. Строго говоря, это не совсем так: во многих областях именно их сочетание приводит к наилучшему результату.
