Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Глава 10
16.06.1941 полдень полный разбирательств. Часть 2

– На этом пока всё. К вечеру жду доклады о первых реальных результатах ваших действий. Можете быть свободны. Все, кроме товарища Бегмы, – стоило только большей части визитёров по завершению совещания начать подниматься со своих стульев, как командующий ЗОВО буквально приморозил своим взглядом обратно к месту было дёрнувшегося начальника 3-го отдела, отчего последнему внутренне стало очень неуютно. Больно уж этот самый взгляд у хозяина кабинета сделался кровожадным. Что называется, с таким хорошие новости уж точно не сообщают. А вот плохие… – И позовите там Григорьева, Семёнова и Блохина. Они должны сидеть в приёмной. Пусть заходят.

– Есть! – дружно отозвались сразу несколько краскомов, тут же поспешив скрыться с глаз начальства как можно быстрее.

Самую первую, начальную, стадию прикрытия ряда своих действий по подготовке к войне Павлов, можно сказать, успешно претворил в жизнь, поскольку продавил передвижение строительных частей именно в тех направлениях, которые были для него важны не только из-за наличествующих там аэродромов. Теперь же наступало время скрытого претворения в жизнь второй стадии, для которой, правда, требовались уже другие начальствующие лица. С ними-то, вновь входящими, он и здоровался кратко, пока руководитель контрразведки округа про себя гадал, где же он или его подчиненные успели напортачить, чтобы получать со стороны командующего столь яростные взгляды.

– Что же. Все собрались, – пройдясь несколько безэмоциональным взором по новому набору «слушателей», удовлетворённо кивнул головой Дмитрий Григорьевич. – Это хорошо. Но, боюсь, только это сейчас и возможно охарактеризовать подобным словом. Тогда как всё прочее – плохо! Очень плохо товарищи! – принялся накалять атмосферу, собирающийся устроить очередной разнос генерал армии. – Знаешь, что это, товарищ пока ещё майор государственной безопасности? – ткнув пальцем в один из стоящих на его столе телефонных аппаратов, уточнил играющий желваками Павлов у непроизвольно нервно сглотнувшего чекиста.

– Аппарат правительственной ВЧ[21]21
  ВЧ – высокочастотная связь.


[Закрыть] связи, – переведя свой взгляд на предмет обсуждения, тут же выдал ответ Бегма.

– Всё верно, – нервно покрутив в руках папиросу, машинально вытащенную из стоящей на столе пачки, Дмитрий Григорьевич заметно скривился и, смяв ту в кулаке, выбросил остатки в пепельницу, так и не прикурив. – Именно по нему я общаюсь с товарищами Сталиным, Ворошиловым, Тимошенко, Жуковым и многими другими на очень, очень, очень конфиденциальные темы. А теперь представь себе моё состояние, после того, как мне преподносят заслуживающие всякого доверия сведения о прослушивании немцами в БССР всех наших телефонных переговоров, аж начиная с 39 года! Уже два года немцы, используя АТС Бреста, всё ещё соединённую с АТС Варшавы, спокойно прослушивают вообще все телефонные разговоры во вверенном мне военном округе! – под конец, совершенно не сдержавшись, саданул он ладонью по столу.

Как и в ситуации с Пономаренко, здесь и сейчас Павлову требовалось хотя бы временно столь сильно запугать, а то и придавить собеседника ногтем, чтобы тот, во-первых, особо не брыкался, выполняя именно то, что требовалось командующему округа, а, во-вторых, сам бы побоялся мгновенно бежать на доклад к начальнику НКГБ республики.

Не то, чтобы Павлов собирался вовсе не ставить в курс дела главного местного ставленника Берии – комиссара государственной безопасности 3-го ранга Лаврентия Фомича Цанава. Но, как он полагал, лучше бы вышло так, чтобы вся полнота информации дошла бы до сведения последнего, когда менять что-либо стало бы совершенно поздно. А для того требовалось сместить акценты так, чтобы Бегма сам начал опасаться визита на доклад к своему прямому руководителю.

– Я… не располагаю подобной информацией, – в одно мгновение сделавшись своим лицом столь же белым, как и его летний китель с фуражкой, только и смог что промямлить в ответ совершенно сбитый с толку и мигом покрывшийся холодным потом начальник 3-го отдела. Ведь, если сказанное действительно имело место быть, то это, как ни посмотри, являлось его тяжелейшим провалом в качестве главного контрразведчика всего округа. За такое вместе с петлицами и голову могли снять, не глядя. Причём свои же! И как можно раньше, чтобы самим не попасть под волну обвинений. Больно уж дело выходило резонансным. К тому же, для кого, для кого, а для него не было секретом, что случилось со всеми теми, кто в своё время допустил организацию немцами прослушки всей телефонной линии Кремля. Тогда не только всех кремлёвских связистов и шифровальщиков-криптографов к стенке поставили, но и немалое количество тех сотрудников НКВД, чьей задачей выступало сбережение тайны телефонных переговоров первых лиц страны. И повторять их незавидную судьбу у майора ГБ Берма не имелось ни малейшего желания.

– Зато я располагаю, чёрт возьми! – с куда большей силой, нежели прежде, саданул ладонями по своему рабочему столу Дмитрий Григорьевич. – Мало того, что немецкие самолёты-разведчики ходят у нас по головам, как им захочется, так ещё и их связисты, оказывается, сидя в Варшаве, беспрепятственно подключаются через Брест к любому телефонному аппарату в Белоруссии! Отсюда у меня резонно возникает один неприятный вопрос. А не являются ли на самом деле все присланные в мой округ высокопоставленные сотрудники государственной безопасности внедрёнными германскими шпионами? Как, собственно, и те, кто их сюда направил вести исключительно подрывную деятельность! Поскольку продуктивной вашу работу я никак назвать не могу! У нас, вон, до сих пор красноармейцы и краскомы боятся появляться в одиночку на улицах сёл и городов новых территорий, поскольку их там пачками стреляют в спину ежедневно! У нас по всем лесам шарятся полнокровные роты из состава нескольких разведывательно-диверсионных батальонов немцев, переодетых в форму наших военнослужащих и сотрудников НКВД! Из особой бригады, как она мать её за ногу там называется… А! «Бранденбург-800»! Все они прекрасно владеют русским языком, всё мордами лиц чуть ли не стопроцентные рязанские молодцы! Да эти ухари уже все наши резервные линии связи, небось, вскрыли, пока вы козявки в носу ковыряете! Куча пропавших делегатов связи и постоянные обстрелы отдельных транспортных средств на дорогах – тоже на их совести. А вы мне тут сидите и сопли жуете, ни черта не предпринимая для исправления ситуации! – совсем уж раздухарился и вошёл в раж Павлов.

– Откуда у вас эти сведения? – бледность бледностью, страх страхом, а задавать правильные вопросы обвиняемый в целой куче тяжких грехов майор ГБ не забывал. Всё же не о похищении толовой шашки горе-рыбаками шла речь, а о куда более серьёзных делах-делишках.

– Может тебе ещё и попку подтереть? Или хоть это сам сможешь сделать без помощи со стороны? Я тебе проблемы обозначил? Обозначил! Вон тебе целый начальник войск связи сидит напротив, тоже весь трясётся, – совершенно проигнорировав заданный вопрос, кинул генерал армии очень недовольный взгляд на присутствующего здесь же генерал-майора войск связи Григорьева Андрея Терентьевича. – Думайте своими головами, как не столько устранить выявленную угрозу, сколько поставить её себе на службу! Игру там какую свою контрразведывательную со сливом дезинформации через телефонные переговоры больших армейских начальников начните, что ли. Вон, за дверью целый штаб генералов и полковников всех мастей! Выбирай – не хочу! А начальник разведотдела округа – полковник Блохин тебе поможет! Заодно и присмотрит! – В отличие от службы контрразведки, разведчики имели ведомственное отношение к Красной Армии, а не к НКВД/НКГБ, отчего доверия к ним у Павлова априори должно было иметься больше.

– Сделаем! – тут же отреагировал Бегма, уловивший в очередных словах командующего округом одну главную мысль – здесь и сейчас его на кресте распинать не собираются. Да, поругали. Да, обвинили во всех тяжких грехах. На то оно и начальство, чтобы «вдохновлять» подчинённых крепким словцом. Но ведь и тут же сказали идти работать, да исправлять выявленные ошибки, а не сушить сухари и уж тем более не мазать лоб зелёнкой.

– И всех предупреди под расписку! Хотя, чего тебе подсказывать, сам должен это понимать прекрасно, – устало отмахнулся от согласно кивнувшего головой начальника контрразведки. – Теперь, что касается этих диверсантов.

– Слушаю внимательно! – изображая всем своим видом деловую готовность, майор ГБ приготовился записывать вводные данные.

– Простую пехоту кидать на их отлов или отстрел – нет никакого смысла. Люди там явно не простые служат. С соответствующей подготовкой. Как пить дать, объегорят наших пехотных Ванек, и утекут из-под облавы, словно вода сквозь пальцы. Ещё побьют народу при этом не меряно. А лишь своими силами ты точно не сдюжишь. Людей банально не хватит. Да и юрисдикция уже скорее наша – армейская. Всё же не о поляках из числа идейных врагов советской власти речь ведём, а о полноценных армейских подразделениях иной страны! Тут мы армию не только можем, но даже должны подключать к решению разросшейся проблемы!

– К сожалению, именно так, товарищ генерал армии, – вынужден был согласиться глава отдела контрразведки округа. – У меня и так почти все подчинённые в разъездах. И если их там, как вы утверждаете, целые батальоны ходят… – развёл он руками, как бы давая понять, что ни к чему хорошему встреча с ними не приведёт.

– Ходят, ходят. Не сомневайся, – недовольно бросил в ответ Павлов. – Потому поступим следующим образом. Помимо того, что тебе в меру сил и возможностей поможет армейская разведка, я сейчас напишу рапорт на имя начальника НКВД с просьбой выделить тебе в помощь вообще все свободные силы, что у них только имеются, включая пограничников. Да отдельно попрошу вооружить тех автоматами и СВТ[22]22
  СВТ – самозарядная винтовка Токарева.


[Закрыть], так как с длиннющими винтовками Мосина нашим бойцам в лесах делать точно нечего, – ещё весной немало автоматического стрелкового вооружения попало на склады или же в руки бойцов НКВД, отчего генерал армии и решил уточнить данный момент. – А также направлю тебе в качестве главной ударной силы весь 4-й воздушно-десантный корпус и весь 6-й кавалерийский корпус в качестве подвижного резерва. Переговоришь с командующими этих соединений и уже на месте вместе решите, как вам легче взаимодействовать. Но, как по мне, лучше делать смешанные группы. Чтобы в каждой были и бойцы НКВД, и армейцы с погранцами. Плюс проводников из числа местных, конечно же, потребуется привлечь. Эти-то все лесные тропинки должны знать, как свои пять пальцев. А у твоего противника вряд ли найдётся такой разнобой обмундирования в их диверсионных отрядах. Тем легче будет выявлять их при встрече.

– Понял! Каким будет наш район действий? – показательно активно чиркая «умные начальственные мысли» в свой блокнот, тут же уточнил Бегма, стоило только генералу армии прерваться на глоток воды из стоящего тут же стакана.

– Для начала Налибокская пуща, Беловежская пуща, Ружанская пуща и весь лесной массив, идущий вдоль шоссе Брест-Минск, начиная от реки Мухавец и вплоть до реки Щара. Хоть лагерями в чащах становитесь на месяц-два и день за днём прореживайте частой гребёнкой местные леса! Но я хочу, чтобы ни одного немецкого диверсанта не появилось на местных шоссе и лесных дорогах, не говоря уже о мостах! Охрану мостов, кстати, тоже прикажу усилить на время проведения операции. К примеру, оба танковых полка кавкорпуса туда направим. Чай по лесам им трудно будет ползать. А может и кого другого – тут смотреть надо. И, как я полагаю, ты поболе моего должен быть заинтересован в обнаружении супостата, чтобы нашлось, чем компенсировать провал с телефонными линиями. А дабы противник раньше времени ничего не понял, сделаем вид, что те же кавалеристы сопровождают тысячи арестантов из многочисленных строительных батальонов НКВД к новым местам проведения работ. Просто по пути эскадроны будут постепенно «растворяться» в лесах. Десантников же просто отправим таким образом на давно запланированные учения и боевое слаживание только-только сформированных подразделений.

Для чего всё это требовалось Павлову?

А чтобы под благовидным предлогом выдернуть из-под удара хотя бы первую часть «приговорённых к спасению» войск! Но это было лишь, во-первых!

Во-вторых же, на базе кавалеристов, десантников и бойцов НКВД, которых он собирался усилить ещё рядом подразделений, генерал армии планировал создать костяк своих будущих партизанских сил, которым после начала войны надлежало громить тылы немецких моторизованных частей, полностью отрезая те от снабжения.

Это всё же была Белоруссия – край густых лесов и болот, где даже к самым крупным шоссе деревья подступали если не повсеместно и не вплотную, то на большем протяжении пути и почти вплотную. Особенно в районе Полесья, занимавшего всю южную часть республики и обозначенных им пущ. А, стало быть, засады со стороны многочисленной, не обременённой тяжёлым вооружением, а также мобильной благодаря коняшкам, пехоты, вооружённой сплошь скорострельным вооружением и миномётами, обязаны были стать очень действенными. Хотя бы до тех пор, пока не подойдут многочисленные дивизии немецкой пехоты, что примутся выжимать «партизан» из окрестных лесов. Но и последнее, впрочем, также должно было сыграть на руку командованию округа, поскольку сил там немцы будут вынуждены выделить немалые. Никак не менее 5–6 дивизий, которые вдобавок, несомненно, понесут в лесах огромные потери в живой силе.

Да, при этом потери «партизан» обещали стать катастрофическими. Но это было всяко лучше бесцельной гибели тех же двух кавдивизий под непрестанными ударами немецкой авиации в первые же дни войны. Да и десантников с их лёгким вооружением никто теперь не мог бы бросить против танковых клиньев противника, впустую гробя столь уникальных бойцов, как это было осуществлено в знакомой Дмитрию Григорьевичу истории начала Великой Отечественной Войны.

Конечно, имейся такая возможность, командующий ЗОВО отправил бы на выполнение данных задач совсем иные силы, которые ещё совсем недавно существовали в РККА. Но, увы, репрессии 36–38 годов оставили армию без великолепно подготовленных именно что партизанских кадров, которых в массовых количествах изначально готовили как раз для подобной работы.

Сильно опасаясь, что те, являясь креатурой «Тухачевского и Ко.», уйдут в подполье, откуда начнут вести подрывную деятельность против представителей советской власти, эта самая власть решила их судьбу «одной росписью пера». Как результат скоропалительных и нередко неоправданно жёстких решений, кого, из годами подготавливаемых командиров партизанских частей, расстреляли, а кого отправили в лагеря. Как разгромили и годами создаваемые разведывательные ячейки в БССР и УССР.

Более того, заранее построенные на западных границах СССР огромные подземные схроны, в которых размещалась даже боевая техника, включая самолёты, и многоэтажные бункеры, способные вместить целые батальоны, попросту взрывали, похерив работу многих лет. О чём очень скоро всем им предстояло сильно-сильно пожалеть.

– Разрешите идти выполнять ваши приказания? – закончив что-то записывать в свой блокнот, поинтересовался за всех майор ГБ, желающий как можно быстрее начать разбираться с проблемой утечки информации.

– Да. Но прежде. Вот, – с этими словами Павлов достал из ящика заранее подготовленные бланки подписок о неразглашении. – Подписывайте. После чего по одному подходите ко мне для ознакомления с секретной информацией. Сразу предупреждаю. До сведения каждого из вас будут доведены лишь те сведения, что необходимы для осуществления именно ваших задач. Интересоваться друг у друга насчёт переданных данных, конечно же, строжайше запрещено. И если вдруг случится утечка, я сразу же пойму, кто именно проболтался, а то и специально раскрыл секретную информацию сторонним лицам.

Правда, тут Дмитрий Григорьевич сильно лукавил, поскольку каждому из визитёров он, в конечном итоге, дал знать о скором начале… Нет! Не войны! А грандиозной военной провокации со стороны Германии! Как раз связанной с точечной атакой на аэродромы и летние лагеря войсковых частей немецкой авиации и тех самых разведывательно-диверсионных батальонов, которыми он стращал своего главного контрразведчика. Просто каждому было позволено прочитать данную информацию написанную слегка разными словами. А также каждому был выдан красный пакет, которые те обязаны были вскрыть в полдень 21 июня.

Но даже с учётом того, что слово «война», не было произнесено вслух или где-либо написано, Павлов с удовлетворением отметил, что прониклись все. И это радовало. Ведь провернуть всё необходимое в одиночку было попросту невозможно. А вот так, раздавая каждому по частичке пазла, вероятно получилось бы успеть подготовиться хоть как-то. Даже если отдельные элементы общей картины так и не встанут на свои места. Всё же у немцев тоже хватало откровенных прорех в их планах, а потому ему всё же виделось осуществимым делом в итоге выйти на некий паритет с будущим противником.

Вопросом в этом случае оставалось лишь то, под чьей рукой к тому времени будет находиться Минск, либо же то, что останется от города. И как на все его художества впоследствии отреагируют в Москве. Всё же Иосиф Виссарионович Сталин имел своё уникальное мнение по поводу суда даже над победителями. Как глава СССР утверждал, тех стоило и следовало судить, а также проверять и критиковать, чтобы они не расслаблялись и не зазнавались.

Глава 11
16.06.1941 снова Five o’clock без чая

– Здравствуй, Иван Емельянович, проходи, располагайся, – стоило только в дверях его кабинета появиться начальнику Автобронетанкового управления округа, как проводящий одно совещание за другим Павлов тут же указал ему на ближайшее кресло. – Времени мало, меня уже наши штабные умники ждут не дождутся, поэтому буду краток, но ёмок. Так что готовься очень шустро записывать самые срочные задачи. Срок выполнения – вчера!

– Есть! – быстро расположившись за столом, полковник Иванин вооружился пером и листом бумаги.

– Перво-наперво, узнай, сколько в наших частях, и в каких именно находятся танки новейших моделей. То есть Т-40[23]23
  Т-40 – лёгкий плавающий танк, вооружённый 12,7-мм пулемётом ДШК.


[Закрыть], БТ-7М[24]24
  БТ-7М – модификация танка БТ-7 с дизельным мотором В-2.


[Закрыть], Т-34 и КВ. А также артиллерийские тягачи типа «Ворошиловец»[25]25
  «Ворошиловец» – тяжёлый быстроходный артиллерийский тягач с мотором В-2-В, способный тянуть груз массой до 22 тонн.


[Закрыть]! Составь таблицу с указанием их модификаций и отметь наличие раций, а также, к какой категории технической годности относятся и насколько освоены экипажами. – Если уж что и требовалось спасать в первую очередь, так это лучшую технику, какая только имелась на сегодняшний день. Да, явно не самую освоенную в войсках, да, страдающую кучей детских болезней, но, как минимум, способную при грамотном применении пустить немало крови кому угодно.

Детали же Дмитрий Григорьевич требовал указывать в связи с тем, что из-за постоянной модернизации того же танка Т-34, в войска его округа менее чем за 1 год успели поступить 3 типа данной боевой машины, различающихся, как силовой установкой, так и вооружением. К тому же производящиеся двумя разными заводами, отчего взаимозаменяемость ряда узлов на них была принесена в жертву технологичности производства на местах.

К примеру, «ранний» Т-34 с 76-мм орудием Л-11 и мотором В-2 от танка БТ-7М, уже не мог примерить на себя ряд «донорских агрегатов», с танка Т-34, вооружённого 76-мм пушкой Ф-34 и снабжённого двигателем В-2–34. Вот только, учитывая новизну и секретность этих танков даже в войсках, мало кто из числа непосредственных эксплуатантов данной техники мог понять, где у него Т-34 с 76-мм орудием Л-11 и мотором В-2, а где Т-34 со всё ещё 76-мм орудием Л-11, но уже с мотором В-2–34 – этакий переходной вариант к более совершенной модификации с пушкой Ф-34.

Да и с тяжёлыми КВ существовала схожая проблема. Тех тоже насчитывалось 3 типа, отличающихся друг от друга вооружением.

– Сделаю. Но кое-что могу сказать уже сейчас, – не отрываясь от писанины, тут же ответил полковник.

– Что-то не сильно приятное, как я полагаю? – генерал армии даже не стал сомневаться в наличии негативных новостей, прекрасно понимая, что и техника пока ещё идёт в армию сырая, с кучей неисправленных «детских болезней», и что далеко не у каждого танкиста руки растут именно из плеч, особенно если его сильно ограничивать в накатке учебных часов на боевых машинах. А часы эти, как и в авиации, в последнее время подсократили изрядно по тем же самым причинам, с которыми столкнулись лётчики.

– Увы. Но именно так, – слегка пожал плечами Иван Емельянович. – Все поступившие к нам в округ сорок штук БТ-7М уже давно выведены из строя при переобучении экипажей вождению и эксплуатации танков с дизельными моторами. Всем без исключения требуется, либо капремонт мотора, либо его замена на новый. А некоторым и замена КПП в придачу, – коробки переключения передач на этом танке оставляли старой модели – от обычного БТ-7, но так как новый дизельный двигатель обладал большим крутящим моментом, нежели прежний, шестерни не выдерживали подобных нагрузок и очень быстро начинали крошиться. – Я уже давно сделал запрос на сменные агрегаты, но только на днях мы получили хотя бы 9 моторов В-2 для БТ и 5 моторов В-2-В для «Ворошиловцев». Сменных моторов для Т-34 и КВ как не было, так и нет до сих пор. Ремкомплекты для них тоже не поставили. Плюс ко всему к этому в 6-ом мехкорпусе 5 танков Т-34 недавно по ошибке заправили бензином, вместо дизеля, и теперь им потребна не только замена моторов, но и полная разборка всей топливной системы с последующей её промывкой.

– Н-да, – только и смог что высказать со своей стороны нечто такое и ожидавший Павлов. – А хоть двигатели эти заменить мы сможем в обездвиженных машинах? И чтобы танк потом работал.

– Не могу знать, товарищ генерал армии, – слегка скривился полковник. – Наши ремонтники прежде не имели дел с подобными моторами. Эти будут первые, что попадут им в руки. Потому за первый результат ручаться не стану.

– А надо! Надо ручаться! Мне нужны танки, а не дорогущая бронированная недвижимость! – не сдержавшись, командующий ЗОВО вновь воспользовался привилегией большого советского начальника-самодура и накричал на подчинённого. Будто это что-то могло изменить.

– Будем стараться! – тут же вскочил со своего кресла Иванин.

– Вот и старайтесь! Но прежде, пиши пункт два! – махнув рукой, чтобы тот вернулся на своё место, продолжил нарезать задачи Павлов. – Абсолютно все автомобили, танки и прочие бронемашины с тракторами, требующие капитального или среднего ремонта, немедленно отправить из войсковых частей на ремонтные заводы внутренних округов. – Пусть это звучало странно и в некоторой степени даже неадекватно, но у самого генерала армии не имелось права подписывать наряды на отправку техники в ремонт за пределы ЗОВО. Зато он мог приказать составить и подписать соответствующие наряды или же направления тому единственному человеку в округе, кто подобным правом располагал. А именно – сидящему нынче перед ним полковнику Иванину. Вот такой вот выверт армейской бюрократии порой вставлял палки в колёса поддержания боеспособности войск.

– Мы ведь средний ремонт техники должны производить своими силами, – попытался было частично возразить тот, поскольку не только обладал соответствующим правом, но и отвечал за это дело своей головой. И за отправку на постоянно загруженные заводы машин, не требующих именно что капитального ремонта, он очень даже мог, как минимум, слететь со своей должности.

– Значит, указывай, что вся эта техника требует именно что капитального ремонта! Это мой тебе прямой приказ! Сам знаешь, что собственными силами мы её всю и за 3 года в строй не вернём! – прекрасно понимая, что иного выхода у него просто нет, принялся давить на подчинённого Павлов. – Более того! Всю технику, текущий ремонт которой не может быть проведен в войсковых частях в течение двух ближайших суток из-за отсутствия потребных запчастей или по какой иной причине, немедленно эвакуировать железнодорожным транспортом на специальные сборные пункты аварийных машин.

– Э-э-э… у нас нет никаких таких пунктов, – тут же отметил данный факт начальник АБТУ округа.

– Сам знаю, что нет! Потому пиши пункт три! – ткнул пальцем в сторону его блокнота Павлов. – В течение двух суток развернуть силами твоего управления данные СПАМы в Витебске, Могилёве, Смоленске, Гомеле. – Он бы рад был разместить те и подальше, чтобы гарантированно уберечь технику от бомбовых ударов. Но дальше уже было просто некуда. – В Могилёве у нас имеется уже почти готовый завод по производству авиационных двигателей. Так что туда будем направлять только танки типа БТ. Понятное дело, что марки двигателей там разные, но хоть принцип строения схожий. Да и имеющееся промышленное оборудование именно под такие моторы заточено. Потому вдобавок надо будет постараться организовать на месте эдакий полевой завод по ремонту силовых агрегатов.

– А нам из НКАПа[26]26
  НКАП – народный комиссариат авиационной промышленности.


[Закрыть] кукиш не покажут? – вполне резонно уточнил полковник, уже прекрасно представляющий себе, сколь жуткий вой поднимется, стоит им только сунуть свои руки в чужой огород.

– Все кукиши со стороны НКАПа я беру на себя. Твоя же задача пока ограничивается организацией пунктов сбора, срочной отправкой туда всей аварийной техники и сосредоточения там наших армейских ремонтных мощностей. Срочно перевози туда все станки, спецтехнику и персонал наших гарнизонных и передвижных мастерских. Но не всех, не всех! – уточнил немаловажный момент генерал армии. – Не более трети! Тогда как ещё треть данных ремонтных мощностей срочно перебазируй в Витебск. Туда мы будем отправлять танки типа Т-26 и машины на их базе. Только их! Пусть специализируются на ремонте техники лишь одного конкретного вида. Глядишь, и сроки восстановления сократятся, и качество работ со временем повысится, – пробурчал он себе под нос.

В настоящее время, конечно, тоже существовало разделение танкоремонтных заводов по моделям восстанавливаемых ими танков. Но это касалось только полноценных заводов! Окружные же и армейские мастерские должны были обладать компетенциями по восстановлению того, что им притащат на буксире. Что дряхлой танкетки Т-27, что новейшего тяжёлого КВ.

В теории.

На практике же потолком возможностей для многих из них был ремонт сельскохозяйственных тракторов, что до сих пор составляли до 80% тягловой моторизованной силы советской артиллерии.

– В Гомель, как я понимаю, будем отправлять грузовики, броневики и плавающие танки? – закончив записывать предыдущий тезис, проявил прозорливость Иванин.

– Именно! Но там, надеюсь, местный завод справится с такой ерундой имеющимися силами, так что дополнительные ремонтные мощности отсылать туда не будем, – нехотя произнёс командующий ЗОВО. Нехотя – поскольку грузовики, убыль которых прогнозировалась просто страшная, ему совсем скоро будут нужны, как воздух, для организации снабжения войск. Однако танки с тягачами всё равно оставались в приоритете. – Ну а в Смоленске станем восстанавливать трактора. Туда и направишь последнюю треть людей с оборудованием.

– А что с Т-28 будем делать? Да и с новыми типами танков тоже? Куда их на ремонт отправлять прикажите? – послушно внеся в блокнот очередные вводные, посетитель задал очередной уточняющий вопрос.

– Будто у нас выбор какой-нибудь имеется, – недовольно фыркнул в ответ Павлов. – Старые 28-е у нас ведь теперь, вроде, только в Киеве и ремонтируют? – после того, как в Ленинграде начали выпуск танков КВ, там полностью остановили ремонт более старых машин, поскольку прекратилось изготовление запасных частей к ним. А почти все невеликие запасы ликвидных оных были переданы оттуда на танкоремонтный завод в столице УССР.

– Совершенно верно, товарищ генерал армии, – мигом принялся утвердительно кивать полковник. – Мы как раз оттуда недавно полдесятка машин после капремонта получили.

– Вот и отправляй туда все. Вообще все Т-28, что у нас имеются, включая только-только полученные. Больно уж их у нас мало, чтобы отвлекаться ещё и на их эксплуатацию, – в ЗОВО их насчитывалось всего 63 штуки, ⅔ которых требовали ремонта и не могли передвигаться своим ходом. – Погоды эти старички точно не сделают, тогда как подготовленные экипажи лучше будет посадить на новые машины. А все уже пришедшие в негодность Т-34 и КВ срочно отправляй обратно на заводы-изготовители. Времени возиться с ними собственными силами, к сожалению, больше нет.

– Товарищ командующий… Дмитрий Григорьевич… Это, что же выходит? Это выходит… – прервав очередную запись на половине предложения, с немалым удивлением и даже небольшой паникой в глазах воззрился на хозяина кабинета начальник АБТУ округа.

– Что ты на меня так смотришь, Иван Емельянович? – ответил своему визитёру уже несколько уставшим взглядом генерал армии. – На мне узоров нету и цветы не растут. Я тебе ставлю задачу теми словами, которые имею возможность произносить вслух. Дальше додумывай всё сам в силу своих собственных умственных возможностей. Чай не дурак.

– А…? Понял! Какие у меня сроки? – чётко кивнув, полковник продолжил с ещё большим вниманием, нежели прежде, ловить каждое слово своего собеседника.

– Я же уже сказал в самом начале нашей беседы. Сроки исполнения – вчера. Но если до пятницы сможешь всё вывезти, включая наши куцые складские запасы запчастей и ремонтные мощности, не забуду твоей самоотверженной службы. Уж поверь, за мной не заржавеет! Вот и думай теперь, как это всё осуществить.

– Есть думать, как это всё осуществить!

– Вот и молодца! А пока думаешь, параллельно записывай следующий пункт! Доставить в Минск все танкетки Т-27 и плавающие танки Т-37. Организовать на мощностях местных авторемонтных мастерских их скорейшую частичную разбронировку, разоружение, демонтаж всего оборудования для водного хода у танков, произвести ремонт агрегатов, где будет то потребно, с целью последующей переделки оных в тягачи для 45-мм противотанковых пушек. Давно уже следовало это сделать со всей этой легкобронированной и трижды устаревшей немощью, а мы всё тянули-тянули! Вот чего ты не подал мне прежде подобное рацпредложение? А? Я же не могу один за всем следить! А ведь подобная заводская переделка для той же Т-27 уже свыше года как существует! Мы же всё свои танкетки, либо на складах маринуем, либо в учебных парках танковых частей оставляем гнить под открытым небом в качестве сверхштатных машин!

– А что в таком случае будем делать с «Комсомольцами»[27]27
  Т-20 «Комсомолец» – самый массовый бронированный лёгкий гусеничный артиллерийский тягач Красной Армии. Мог буксировать 45-мм ПТП и полковые 76-мм орудия. На короткие дистанции мог перемещать 76-мм дивизионные пушки.


[Закрыть]? – не забывая выводить одну строку за другой, полковник поинтересовался судьбой штатных артиллерийских тягачей для столь лёгкой артиллерии.