Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 334 страниц)

Глава 18

Амели

Сад лейны Ирен был действительно впечатляющим – каждая клумба, каждый куст, каждая статуя словно кричали о богатстве и утончённом вкусе владелицы. Но эта красота казалась мне холодной и неживой, как и улыбка нашей хозяйки.

Пока Лорен вела светскую беседу с лейной Ирен и Робертом, я внимательно наблюдала за другими гостями, разбившимися на небольшие группы по саду. В одной из таких групп я заметила лейну Селестию, которая, очевидно, оправившись от «винного инцидента», что-то горячо обсуждала с несколькими девушками и молодыми людьми. Они то и дело бросали взгляды в нашу сторону, иногда сопровождая их приглушённым смехом.

Я медленно двинулась в их направлении, делая вид, что просто прогуливаюсь по саду, восхищаясь цветами. Приблизившись достаточно, чтобы слышать их разговор, я остановилась за высоким кустом, притворяясь, что изучаю редкую разновидность роз.

– …и представляете, они явились на приём к герцогине в самых простых платьях, почти без украшений! – говорила лейна Селестия своим слушателям. – Бедные лавенийки, видимо, не могут позволить себе достойный гардероб после того, как их отца казнили за измену.

– Говорят, они полностью разорены, – подхватила другая девушка, которую я не знала. – И этот брак с лейром Вайлишем – просто отчаянная попытка спасти остатки своего положения.

– Но как Хэмонд Вайлиш мог согласиться на такой мезальянс? – удивлённо спросил молодой человек с напомаженными волосами. – Его семья одна из древнейших в королевстве!

– Очевидно, вдова нашла способ… убедить его, – с многозначительной улыбкой ответила Селестия. – Говорят, лавенийки владеют тайным искусством обольщения и даже колдовства.

– Колдовства? – переспросил кто-то из слушателей. – Ты серьёзно, Селестия?

– А как ещё объяснить случай с лейной Джулией? – парировала Селестия. – Или эту странную эпидемию синей кожи, которая поразила именно тех, кто высказывался против лавенийцев?

Я едва сдерживала улыбку, слушая эти дикие теории. Если бы они только знали, насколько близко к истине подошли в своих безумных предположениях!

– А младшая, Амели, – продолжала Селестия, – говорят, она постоянно варит какие-то странные зелья. В Лавении многие практикуют тёмную магию, особенно женщины из пограничных провинций.

– И что ты предлагаешь? – спросил тот же молодой человек с напомаженными волосами. – Если они действительно владеют колдовством, с ними лучше не связываться.

– Глупости, – отмахнулась Селестия. – Настоящего колдовства не существует. Это просто совпадения и ловкие трюки, чтобы запугать наивных. Нам нужно показать этим выскочкам их место, и я знаю, как это сделать…

Она понизила голос, и я не смогла расслышать её план, но выражения лиц её слушателей подсказали мне, что ничего хорошего она не замышляет.

Я незаметно отошла от куста и вернулась к нашей группе, как раз когда лейна Ирен предложила продолжить вечер в музыкальном салоне.

– Что ты узнала? – тихо спросила Лорен, когда мы следовали за хозяйкой обратно в дом.

– Ничего особенного, – так же тихо ответила я. – Просто обычные сплетни о «бедных лавенийках» и «тёмной магии». Но Селестия что-то замышляет, хотя я не расслышала детали.

– Тёмная магия? – переспросила Лорен с едва сдерживаемым смешком. – Серьёзно?

– Очевидно, я произвожу более устрашающее впечатление, чем думала, – улыбнулась я. – Не то чтобы я этим недовольна.

Музыкальный салон лейны Ирен был обставлен с тем же показным великолепием, что и остальной дом. В центре комнаты стоял изящный клавесин, инкрустированный перламутром, а вдоль стен были расставлены удобные кресла и диваны для слушателей.

– Лейна Селестия восхитительно играет на клавесине, – объявила лейна Ирен, когда мы расселись. – Не могли бы вы порадовать нас своим искусством, дорогая?

Селестия скромно потупила глаза, хотя было очевидно, что она готовилась к этому моменту:

– Если общество пожелает, я не смею отказывать.

Она грациозно опустилась на скамью перед инструментом и начала играть сложную мелодию, которую я узнала как «Лунную сонату» Аристея, известного солтеррийского композитора. Играла она действительно неплохо, хотя, на мой взгляд, слишком много внимания уделяла собственной позе и выражению лица, демонстрируя публике своё «глубокое переживание» музыки.

Когда она закончила, раздались аплодисменты, и лейна Ирен повернулась к нам:

– А может быть, лейны Андерсен тоже порадуют нас своими талантами? В Лавении, я слышала, особенно ценят музыкальное образование юных леди.

Я почувствовала, как напряглась Лорен рядом со мной. Музыка никогда не была её сильной стороной – она предпочитала стрельбу из лука и верховую езду любым изящным искусствам.

– К сожалению, я была слишком занята другими науками, чтобы посвятить достаточно времени музыке, – дипломатично ответила Лорен.

– А вы, лейна Амели? – с плохо скрытым торжеством в голосе спросила лейна Ирен, очевидно, полагая, что поставила нас в неловкое положение.

Я улыбнулась, поднимаясь с места:

– С удовольствием, лейна Ирен. Хотя должна предупредить, что мои таланты не в инструментальной музыке.

Я подошла к центру комнаты и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. А затем запела.

Это была старинная баллада о морской деве и рыбаке – печальная и тревожная мелодия, которой меня научила наша старая няня. Я пела на древнем наречии, почти забытом в Лавении, но звуки этого языка были настолько мелодичны, что не требовали перевода для понимания чувств, вложенных в песню.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Я открыла глаза и увидела, что все гости смотрят на меня с выражениями, варьирующимися от удивления до откровенного восхищения.

– Это… необычно, – первой нарушила молчание лейна Ирен, явно озадаченная неожиданным поворотом событий. – На каком языке вы пели, лейна Амели?

– Это древнелавенийский, – ответила я с лёгким поклоном. – Язык наших предков, почти забытый в современной Лавении, но всё ещё сохранившийся в старинных балладах и песнях.

– Я никогда не слышал ничего подобного, – произнёс молодой человек с напомаженными волосами, и его голос звучал искренне впечатлённым. – Эта мелодия… она словно проникает прямо в душу.

Я заметила, как лейна Селестия поджала губы от досады. Очевидно, мой «варварский» талант не должен был затмить её безупречное, но безжизненное исполнение на клавесине.

– В пограничных провинциях сохранилось много древних традиций, – с улыбкой заметила я, возвращаясь на своё место рядом с Лорен, которая смотрела на меня с нескрываемой гордостью.

– Потрясающе, Амели, – шепнула она, когда я села рядом. – Ты никогда не говорила, что так хорошо поёшь.

– Ты никогда не спрашивала, – тихо ответила я, пожимая плечами. – К тому же, не только ты имеешь право на некоторые… скрытые таланты.

Лейна Ирен, разочарованная тем, что её план выставить нас в невыгодном свете не удался, быстро перешла к следующему пункту программы – играм. Слуги внесли несколько небольших столиков, за которыми гости могли играть в карты, шахматы или «Морские пути» – популярную в Сольтерре настольную игру.

– Лейна Лорен, вы играете в «Морские пути»? – спросила лейна Доротея с притворной любезностью. – Это очень популярная игра в столице.

– Боюсь, я не знакома с правилами, – честно ответила Лорен.

– О, это так просто! – воскликнула Доротея, с плохо скрываемым торжеством в голосе. – Позвольте, я вас научу. Лейры Адриан и Фелиус, не присоединитесь ли к нам?

Двое молодых людей, которые, как я поняла, были в сговоре с Селестией и Доротеей, с готовностью подошли к столику.

Я заметила, как Роберт нахмурился, наблюдая за этой сценой, и неожиданно для всех произнёс:

– Я тоже присоединюсь. Давно не играл в «Морские пути». Лейна Лорен, позвольте мне быть вашим партнёром и помочь с правилами.

Лейна Доротея явно не ожидала такого поворота событий и выглядела слегка сбитой с толку:

– О… конечно, лейр Вайлиш. Какая честь иметь вас за нашим столом.

Они расселись вокруг игрального стола, и я решила остаться неподалёку, наблюдая за игрой и ожидая подвоха. Лейна Селестия и ещё несколько девушек тоже расположились рядом, делая вид, что просто заинтересованы в игре.

«Морские пути» оказались стратегической игрой, в которой нужно было прокладывать торговые маршруты между островами, избегая пиратов и шторма. Игроки объединялись в пары, и каждая пара представляла одно торговое государство.

Доротея быстро объяснила правила, намеренно делая это скороговоркой и путано, очевидно надеясь, что Лорен запутается и будет выглядеть глупо. Но Роберт неторопливо и ясно повторил каждое правило для Лорен, расставляя фигурки и показывая возможные ходы.

– Спасибо, Роберт, – сказала Лорен с лёгкой улыбкой. – Теперь всё понятно.

Игра началась, и сразу стало очевидно, что лейр Адриан и лейна Доротея, игравшие вместе, намеренно усложняли путь для команды Лорен и Роберта, используя все возможные уловки в рамках правил.

– Кажется, нам не везёт с погодой, – заметила Доротея с притворным сочувствием, когда в третий раз выставила карту «Шторм» на пути корабля Лорен и Роберта.

– В море всякое случается, – спокойно ответил Роберт. – Но хорошие мореплаватели всегда находят путь. Лорен, как думаешь, мы можем обойти шторм через Змеиный пролив?

Лорен внимательно изучила игровое поле и кивнула:

– Да, у нас достаточно провизии для такого крюка. И, кажется, там есть удобный остров для пополнения припасов.

Роберт одобрительно улыбнулся:

– Отлично замечено. Большинство новичков не обращают внимания на этот маленький остров, но он может спасти целую экспедицию.

Я видела, как лейна Доротея с каждым ходом становилась всё более раздражённой. План опозорить Лорен в игре, очевидно, не работал, во многом благодаря неожиданной поддержке Роберта.

В какой-то момент Селестия, не выдержав, подошла ближе к столу и «случайно» задела локтем бокал Лорен, стоявший на краю стола. Бокал опрокинулся, и вино пролилось на платье Лорен.

– О, какая неловкость! – воскликнула Селестия с фальшивым ужасом. – Лейна Лорен, я так неуклюжа! Позвольте помочь вам…

Она схватила салфетку и начала промокать пятно, но делала это так неловко, что только размазывала вино по ткани ещё больше.

– Благодарю, но я справлюсь сама, – сухо ответила Лорен, забирая у неё салфетку. – К счастью, платье тёмное, и пятно будет не так заметно.

– Лейна Селестия, – неожиданно произнёс Роберт, и его голос звучал холодно, – вы всегда такая неловкая, или только когда пытаетесь досадить членам семье Вайлиш?

В комнате повисла тишина. Все гости повернулись к нашему столику, шокированные такой прямотой наследника Вайлишей.

– Я… я не понимаю, о чём вы, лейр Вайлиш, – пролепетала Селестия, краснея от смущения. – Это был несчастный случай.

– Разумеется, – кивнул Роберт с убийственной вежливостью. – Как и прокисшее вино, и запутанные объяснения правил, и постоянные карты «Шторм» в нашу сторону. Просто невероятное стечение… несчастных случаев.

Лейна Ирен, заметив, что её вечер окончательно выходит из-под контроля, поспешила к нашему столику:

– Лейры и лейны, возможно, нам стоит перейти к ужину? Повара приготовили нечто особенное…

– Благодарю, лейна Ирен, – произнёс Роберт, поднимаясь из-за стола, – но боюсь, нам пора. Я обещал лейне Элизабет вернуть её дочерей домой до полуночи, а время уже позднее.

– Но ужин… – начала было лейна Ирен.

– Думаю, мы достаточно… насладились вашим гостеприимством, – продолжил Роберт, делая ударение на слове «насладились» таким образом, что его истинный смысл был понятен всем присутствующим. – Лейны Лорен и Амели, позвольте проводить вас.

Мы с Лорен переглянулись, едва сдерживая торжествующие улыбки, и поднялись вслед за Робертом. Попрощавшись с лейной Ирен и остальными гостями со всей возможной вежливостью, мы покинули салон и направились к выходу.

– Спасибо, Роберт, – тихо сказала Лорен, когда мы уже спускались по ступеням к ожидающей нас карете. – Ты не обязан был вступаться за нас.

– Вообще-то, обязан, – неожиданно серьёзно ответил он. – Вы теперь часть моей семьи, нравится мне это или нет. А Вайлиши не позволяют никому оскорблять своих.

– Даже если «свои» – дочери лавенийской «выскочки»? – с лёгкой усмешкой спросила я.

Роберт посмотрел на меня с неожиданной теплотой в глазах:

– Знаешь, Амели, я начинаю думать, что в вас, «лавенийских выскочках», есть нечто особенное.

– Нам говорили об этом и раньше, – с улыбкой ответила я. – Хотя обычно это не звучит как комплимент.

– Считайте это комплиментом, – сказал Роберт, помогая нам сесть в карету. – И… извините за мою начальную неприветливость. Мне нужно было время, чтобы… привыкнуть к мысли о новой семье.

– Мы понимаем, – искренне сказала Лорен. – Для нас это тоже было непросто.

Карета тронулась, и мы погрузились в молчание, каждый думая о своём. Огни особняка лейны Ирен становились всё дальше, и я не могла не испытывать чувства удовлетворения от того, как закончился этот вечер. Не только потому, что нам с Лорен удалось достойно выдержать все козни столичных снобов, но и потому, что мы, кажется, приобрели неожиданного союзника в лице Роберта.

Когда мы подъезжали к дому, Роберт вдруг нарушил молчание:

– Кстати, Амели, я так и не спросил… Что всё-таки было в том бокале, который предназначался Лорен?

Я невинно пожала плечами:

– Понятия не имею. Возможно, лейна Селестия действительно получила порченое вино? Такое случается.

Роберт посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, но потом неожиданно рассмеялся:

– Знаешь, я начинаю понимать, почему отец так привязался к вашей семье. С вами… никогда не бывает скучно.

– О, ты ещё ничего не видел, – с хитрой улыбкой заметила Лорен. – Подожди до королевского бала. Вот там будет настоящее представление.

Глава 19

Утро выдалось на редкость спокойным. После череды светских приёмов и неожиданных встреч нам всем хотелось провести день дома, в кругу семьи, не думая о придворных интригах и завуалированных оскорблениях столичного общества.

– Сегодня никуда не идём, – решительно заявила я за завтраком, отложив в сторону очередную стопку приглашений. – Нам всем нужно отдохнуть перед балом Осеннего Равноденствия.

– Прекрасная идея, – согласился Хэмонд, с облегчением глядя на груду конвертов. – Иногда самая лучшая стратегия – просто исчезнуть на день из поля зрения общества. Пусть гадают, что мы замышляем.

– А может, нам действительно стоит что-то замышлять? – с невинным видом предложила Амели, намазывая мёд на тост. – У меня есть несколько интересных идей для королевского бала…

– Амели, – предупреждающе произнесла я, хотя и не могла сдержать улыбку. – Королевский бал – не место для твоих… экспериментов.

– Но это же такая прекрасная возможность! – возразила она. – Весь высший свет Сольтерры будет в одном месте. Представляешь, сколько интересных эффектов можно…

– Нет, – твёрдо перебила её Лорен. – На этот раз мы ведём себя как образцовые лейны. Никаких зелий, никаких сюрпризов, никаких болтливых особ.

– Скучно, – вздохнула Амели, но кивнула. – Хорошо, буду паинькой. Но если кто-то первый начнёт…

– Если кто-то первый начнёт, мы найдём более… традиционные способы ответить, – заверила её Лорен.

Роберт, который завтракал с нами, неожиданно рассмеялся:

– Вы говорите о «традиционных способах», как будто это что-то более безопасное, чем зелья Амели. После того, как я видел вас в действии, я не уверен, что столичное общество готово к любым вашим «традиционным» методам.

– Мы будем очень, очень вежливы, – заверила я его. – Настолько вежливы, что никто не сможет к нам придраться.

– Это звучит почти угрожающе, – заметил Хэмонд с лёгкой улыбкой.

После завтрака мы с Хэмондом отправились в его кабинет, где он показал мне некоторые деловые бумаги. Я была удивлена, обнаружив, насколько обширными были его владения и как умело Хэмонд ими управлял.

Мы просидели в кабинете почти два часа, обсуждая различные аспекты управления поместьем. И в какой-то момент наш разговор плавно перешёл от деловых вопросов к более личным темам.

– Знаешь, – сказал он, откинувшись в кресле, – я никогда не думал, что снова буду обсуждать семейные дела с женой. После смерти первой жены я так погрузился в торговлю, что забыл, каково это – делиться планами и заботами с близким человеком.

– А я не думала, что когда-нибудь снова буду строить планы на будущее, – призналась я. – После того, что случилось в Лавении, мне казалось, что мы можем только выживать день за днём.

Хэмонд протянул руку и накрыл мою, лежащую на столе:

– Теперь мы можем строить планы. Вместе. И не только на завтра, но и на годы вперёд.

В его словах была такая уверенность, такая искренность, что я почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Не знаю, сколько времени мы просидели в молчании, держась за руки, когда из сада донёсся звонкий смех Амели. Хэмонд улыбнулся:

– Похоже, девочки хорошо проводят время без нас.

– Слишком хорошо, – с лёгкой тревогой заметила я. – Когда Амели так смеётся, это обычно означает, что она что-то затеяла.

– Пойдём проверим, – предложил Хэмонд, поднимаясь. – Заодно и мы присоединимся к их веселью.

Вскоре мы вышли в сад и увидели очаровательную картину. Лорен и Амели устроили импровизированный пикник на широкой лужайке под старым дубом. На расстеленной скатерти красовались остатки полдника – фрукты, пирожные, кувшин с лимонадом. Обе девушки сидели в тени, оживлённо о чём-то беседуя, их платья живописно разложились вокруг них на траве.

– Вот так-то лучше, – довольно произнесла Амели, заметив нас. – Никаких чопорных приёмов, никаких натянутых улыбок. Просто мы сами.

– И никого, кто пытается подлить что-то в наше вино, – добавила Лорен с лукавой улыбкой.

– Или наоборот, – хихикнула Амели, и я строго посмотрела на неё.

– Амели!

– Что? Я же ничего не делала! Сегодня. Пока что.

Хэмонд рассмеялся и опустился на траву рядом с ними:

– Знаете, давно я не чувствовал себя настолько… беззаботно. Столичная жизнь порой так выматывает всеми этими условностями и играми.

– А в поместье лучше? – спросила Лорен, протягивая ему яблоко.

– В поместье другие заботы, – ответил он задумчиво. – Но там, по крайней мере, знаешь, кто друг, а кто враг. Здесь же все улыбаются, а за спиной точат ножи.

– Не все, – возразила Амели. – Лейна Ровена кажется искренней. И Этьен… – она бросила быстрый взгляд на Лорен, которая тут же покраснела.

– Амели, – предупреждающе произнесла Лорен.

– Что? Я просто констатирую факт. Он действительно кажется порядочным человеком. И красивым. И явно заинтересованным в определённой особе, которая сидит рядом со мной и краснеет, как помидор.

Лорен схватила подушку и швырнула её в младшую сестру, но Амели ловко увернулась, хихикая.

– Девочки, – попыталась я урезонить их, но и сама не могла сдержать улыбку при виде их игры.

В этот момент от дома донёсся голос Гастона:

– Лейр Вайлиш! К вам посетитель!

Мы все обернулись и увидели дворецкого, направляющегося к нам по садовой дорожке в сопровождении… Этьена.

– Говори о бёрме и он появится, – пробормотала Лорен, поспешно поправляя причёску.

Этьен приближался к нашему импровизированному пикнику со смущённой улыбкой, неся в руках корзину и бутылку вина:

– Прошу прощения за вторжение, – сказал он. – Я не хотел нарушать ваш семейный отдых, но не смог устоять перед соблазном присоединиться к такой приятной компании.

– Никакого вторжения, – поднялся Хэмонд, протягивая ему руку. – Мы всегда рады видеть вас, лейр Этьен. Присоединяйтесь к нам.

– Я принёс сладости, – объяснил Этьен, показывая корзину. – Из кондитерской мэтра Лоренцо. Говорят, он делает лучшие пирожные в столице. И вино из моих семейных погребов, – он протянул бутылку Хэмонду. – Подумал, что вам, возможно, будет интересно его попробовать.

– Как внимательно с вашей стороны, – тепло сказала я. – Располагайтесь, пожалуйста.

Этьен уверенно опустился на траву, естественно вписавшись в наш круг.

– Эти пирожные просто божественны! – воскликнула Амели, уже изучающая содержимое корзины. – Смотрите, с клубничным кремом! И с шоколадом! Этьен, вы настоящий спаситель. Мы как раз обсуждали, что домашних сладостей уже не осталось.

– Значит, я удачно выбрал время, – улыбнулся Этьен. – Признаюсь, я просто искал повод провести время в хорошей компании. В последние дни у меня было слишком много деловых встреч с людьми, которые видят во мне только возможность для выгодной сделки.

– А мы видим в вас поставщика превосходных пирожных, – заметила Амели с невинным видом. – Это лучше?

– Определённо, – рассмеялся Этьен. – Особенно если это означает, что я получу приглашение на ваши будущие пикники.

– А вы не участвуете в столичных играх и интригах? – поинтересовалась Амели, откусывая кусочек пирожного с кремом.

– Стараюсь избегать, – честно ответил Этьен. – Торговля даёт мне больше свободы в выборе общества, чем чисто придворная карьера. К тому же я предпочитаю людей, которые говорят то, что думают.

– Опасная привычка в столице, – заметила Лорен.

– Зато честная, – парировал Этьен, встречая её взгляд. – И редкая, что делает её ещё более ценной.

– И что же привело вас сегодня к нам? – не удержалась от вопроса Амели. – Кроме желания избежать деловых встреч, конечно.

Этьен улыбнулся, совершенно не смущённый её прямотой:

– Честно говоря… я просто хотел провести время в приятной компании. Ваша семья… вы другие. С вами можно быть самим собой.

– Это комплимент или жалоба на наше неуважение к протоколу? – с лёгкой улыбкой спросила Лорен.

– Определённо комплимент, – серьёзно ответил Этьен, глядя ей в глаза. – Я ценю искренность больше, чем безупречные манеры.

Между ними повисла небольшая пауза, которую нарушила Амели:

– Ну что ж, раз вы так цените искренность, может быть, расскажете нам что-нибудь интересное о себе? Что-то, о чём не узнаешь на светских приёмах?

– Амели, – тихо одёрнула её Лорен.

– Что? Это же справедливо! Он знает о нас намного больше, чем мы о нём. Например, он знает, что ты умеешь стрелять из арбалета и не боишься испачкать платье. А мы знаем только то, что Керран всё ещё гоняется за приключениями!

Этьен спокойно рассмеялся:

– Керран действительно не изменился. На прошлой неделе он заявил, что нашёл новый способ проникнуть в закрытые торговые гильдии, переодевшись странствующим менестрелем.

– И вы его не остановили? – с улыбкой спросила Лорен.

– Попробуйте остановить морской прилив голыми руками, – ответил Этьен с лёгкой усталостью в голосе. – Результат будет примерно тот же.

– А как ваша торговля? Должно быть, интересно работать с товарами из разных стран.

– Очень интересно, – оживился Этьен. – Торговля соединяет страны. Когда люди торгуют друг с другом, им труднее воевать. Взаимная выгода создаёт основу для мира. А ещё торговля распространяет идеи, культуру, знания…

– И слухи, – добавила Амели с хитрой улыбкой. – Не забывайте о слухах.

– И слухи тоже, – согласился Этьен с лёгкой улыбкой. – Хотя некоторые слухи лучше не распространять.

– Какие именно? – не унималась Амели.

Этьен задумался, покручивая в пальцах травинку:

– Например, слухи о том, что некие молодые лейны из Лавении могут быть причастны к… необычным происшествиям на столичных приёмах.

Амели широко раскрыла глаза в притворном изумлении:

– Неужели о нас ходят такие слухи?

– Неужели вы удивлены? – парировал Этьен с улыбкой. – После истории с лейной Джулией и загадочной эпидемии синей кожи?

– А вы верите в эти слухи? – прямо спросила Лорен.

Этьен посмотрел на неё спокойным взглядом:

– Я верю в то, что иногда люди получают именно то, что заслуживают. И если некоторые особы слишком много сплетничают или ведут себя грубо с дамами… возможно, небольшой урок им не повредит.

– Даже если этот урок… нетрадиционный? – осторожно уточнила Амели.

– Особенно если нетрадиционный, – улыбнулся Этьен. – Обычные методы на столичных снобов не действуют.

Лорен и Амели переглянулись, и я поняла, что Этьен только что заслужил их полное одобрение.

Мы провели в саду ещё несколько часов, болтая о самых разных вещах – от последних новостей королевства до любимых книг. Этьен оказался приятным собеседником с широким кругозором и тонким чувством юмора. Он умел поддержать разговор на любую тему, но при этом не пытался доминировать в беседе или блеснуть эрудицией.

Когда солнце начало клониться к закату, Амели внезапно поднялась:

– Кажется, мне нужно проверить свои травы. Некоторые из них требуют особого ухода в вечерние часы. Мама, ты не поможешь мне? И Хэмонд тоже, конечно. У меня есть несколько вопросов о том редком растении, которое ты видел в южных провинциях…

Я понимающе улыбнулась. Амели давала Лорен и Этьену возможность остаться наедине.

– Конечно, дорогая, – встала и я. – Лорен, ты не присоединишься к нам?

– Я… я думаю, посижу ещё немного, – ответила Лорен, не глядя на меня. – Так приятно в саду вечером.

– Тогда до встречи за ужином, – сказала я, направляясь к дому вместе с Хэмондом и Амели.

Когда мы отошли достаточно далеко, Хэмонд тихо спросил:

– Это была хорошая идея – оставить их одних?

– Лорен сама знает, что делает, – ответила я. – А Этьен… он кажется порядочным молодым человеком.

– Кажется, – согласился Хэмонд. – Но в его положении порядочность может оказаться… сложной.

– Что ты имеешь в виду?

– Я навёл справки о семье Касаров, – объяснил Хэмонд. – Они из так называемых «новых денег» – разбогатели на торговле за пятьдесят лет, но уже успели стать весьма влиятельными в Сольтерре. Такие семьи особенно трепетно относятся к своей репутации и стремятся укрепить положение через правильные браки.

– А Лорен не подходит под их представления о «правильном» браке?

– Дело не только в семье, – Хэмонд понизил голос. – У Касаров есть патриарх – дед Этьена, старый Максимилиан Касар. О нём говорят как о человеке крайне нетерпимом, который мечтает женить своих внуков исключительно на представительницах древних родов. Более того, – он бросил на меня значительный взгляд, – если слухи не врут, Этьен уже обручён с одной из таких лейн. Дочерью графа Монтклера, кажется.

– Обручён? – я почувствовала, как сердце сжалось от обиды за Лорен.

– Неофициально, но якобы уже договорились, – кивнул Хэмонд. – Лорен прекрасна, умна и благородна, но для нуворишей вроде Касаров особенно важно породниться со старинными родами, чтобы окончательно закрепить свой статус. Дочь казнённого изменника из враждебной страны… это не то, что поможет им в этих планах.

Его слова заставили меня призадуматься. Я видела, как Лорен и Этьен смотрят друг на друга, чувствовала искру между ними. Но если их чувства невозможно будет реализовать из-за политических интересов семьи Касаров…

– Будем надеяться, что любовь окажется сильнее политики, – тихо сказала Амели, очевидно, слышавшая наш разговор.

– Не всегда получается, – вздохнул Хэмонд. – К сожалению.

Мы вошли в дом, и я невольно обернулась, глядя в сторону сада, где под вечерним небом сидела Лорен, которая еще не знала о препятствиях, которые может поставить ей судьба.

А в воздухе тем временем чувствовалось что-то неуловимое – предчувствие перемен, приближение важных событий. Королевский бал Осеннего Равноденствия был всего через несколько дней, и я не могла отделаться от ощущения, что именно там решится судьба не только Лорен и Этьена, но и всей нашей семьи.