Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 334 страниц)

Глава 12

Закатное солнце золотило шпили столичных домов, когда наша карета остановилась перед изящным особняком с белоснежными колоннами и широкой мраморной лестницей. Дом герцогини Мейрин выглядел как воплощение столичной утонченности – безупречные пропорции, высокие окна, через которые виднелись огни множества свечей, и ухоженный сад с фигурно подстриженными кустами.

– Готовы? – тихо спросил Хэмонд, подавая мне руку, чтобы помочь выйти из кареты.

Я окинула быстрым взглядом наши наряды. Платья, созданные мэтром Джулианом, получились именно такими, как мы хотели – элегантные, с чистыми линиями, без чрезмерных украшений, но безупречного кроя из роскошных тканей. Моё тёмно-бордовое платье из шёлкового бархата с серебряной вышивкой на лифе выглядело одновременно сдержанно и изысканно. Лорен в изумрудно-зелёном наряде с серебряной отделкой, подчёркивающем её стройную фигуру и осанку, казалась настоящей воительницей, пусть и в вечернем платье. А Амели в нежно-голубом платье с расшитым жемчугом поясом напоминала небесную фею, спустившуюся в этот мир.

– Готовы, насколько это возможно, – ответила я, принимая руку Хэмонда.

– Помните, – обратился он к моим дочерям, – столичное общество может казаться дружелюбным, но за улыбками часто скрываются острые зубы. Будьте осторожны с тем, что говорите и кому.

– А нам достаточно просто быть собой? – с невинным видом спросила Амели, но в её глазах плясали озорные искорки.

– Боюсь, что как раз быть собой вам не стоит, – хмыкнул Роберт, который, к моему удивлению, решил сопровождать нас. – По крайней мере, не во всём.

– Я думаю, мы знаем, где провести границу, – спокойно произнесла Лорен, поправляя перчатки. – Не беспокойся, Роберт. Мы не будем стрелять из арбалета по люстрам.

– По крайней мере, в первые пять минут, – добавила Амели, и они с сестрой обменялись понимающими улыбками.

Дворецкий объявил о нашем прибытии, и мы вошли в просторный бальный зал, где уже собралось не менее трёх десятков гостей. Стоило нам войти, как разговоры стихли, а все взгляды обратились к нам. Но затем все вернулись к своим беседам, однако краем глаза я замечала, как гости украдкой рассматривают нас, перешёптываясь друг с другом.

Герцогиня Мейрин оказалась высокой стройной женщиной с удивительно молодым лицом, обрамлённым короной седых волос. Она встретила нас с обманчивой теплотой, но её оценивающий взгляд скользил по мне и моим дочерям, словно прикидывая нашу ценность на каком-то невидимом аукционе.

– Лейр Вайлиш! – воскликнула она, протягивая руку Хэмонду. – Какая радость видеть вас снова в столице. И с… новой семьёй.

Её взгляд остановился на мне, и я чуть приподняла подбородок, встречая его с достоинством.

– Лейна Мейрин, позвольте представить вам мою супругу, лейну Элизабет, и её дочерей, лейну Лорен и лейну Амели.

– Очарована, – произнесла герцогиня, и её тонкие губы изогнулись в улыбке, не затронувшей глаз. – Паула столько рассказывала о вас. Такой… интересный союз.

– Благодарю за приглашение, лейна Мейрин, – ответила я с безупречной светской улыбкой. – Ваш дом великолепен, как и приём.

– О, это всего лишь скромный вечер для близких друзей, – отмахнулась она. – Настоящие празднества начнутся с Осеннего Равноденствия. Но сначала позвольте познакомить вас с некоторыми из моих гостей…

Следующий час прошёл в бесконечных представлениях и светских беседах. Я быстро поняла, что за учтивыми улыбками и вежливыми фразами скрывались осторожные выпады и попытки выведать информацию о нашей семье, нашем прошлом и о том, как именно Хэмонд и я встретились.

Я держалась с достоинством, не поддаваясь на провокации и отвечая на прямые вопросы достаточно честно, чтобы не быть уличённой во лжи, но достаточно уклончиво, чтобы не дать пищи для сплетен.

Лорен и Амели, следуя моему примеру, были безупречно вежливы, но я видела, как в глазах Лорен постепенно разгорается опасный огонёк, а улыбка Амели становится всё более натянутой.

– Должно быть, столичная жизнь так отличается от того, к чему вы привыкли в своей… провинции, – с приторной улыбкой произнесла одна из дам, представленная нам как лейна Корделия. – Лавения такая… самобытная страна.

– Действительно, – с невозмутимым видом ответила Лорен. – В Лавении, например, считается дурным тоном открыто обсуждать чужое происхождение. Мы предпочитаем оценивать людей по их поступкам и характеру, а не по месту рождения.

Лейна Корделия слегка побледнела, а затем её щёки вспыхнули румянцем.

– Я… я вовсе не имела в виду ничего подобного!

– Разумеется, нет, – мягко улыбнулась Лорен. – Я просто делюсь культурными различиями.

Я заметила, как Амели, стоявшая неподалёку, скрыла улыбку за бокалом с шампанским. Но мне было не до улыбок – я увидела, как к нам направляется лейна Паула в сопровождении трёх дам, чьи лица выражали нескрываемое любопытство.

– Вот вы где, дорогая! – воскликнула Паула, подходя ко мне и касаясь моего локтя в знак приветствия. – Позвольте представить вам самых близких моих подруг. Лейна Виктория, лейна Мирта и лейна Дезире.

Все три дамы были безупречно одеты в последние столичные фасоны – с пышными рукавами, глубокими декольте и многочисленными оборками. На фоне их вычурных нарядов наши платья действительно выглядели почти аскетичными, хотя и безусловно элегантными.

– Какое… необычное платье, лейна Лорен, – произнесла лейна Дезире, высокая блондинка с острыми чертами лица. – Такое… строгое. Не могу припомнить, чтобы видела подобный фасон в последнее время.

– Благодарю, – с лёгкой улыбкой ответила Лорен. – Я предпочитаю, чтобы одежда подчёркивала мою индивидуальность, а не следовала слепо за модой.

– Как… оригинально, – протянула лейна Виктория, пухлая женщина среднего возраста, чьё лицо напоминало недовольную кошку. – Хотя, конечно, в провинции, должно быть, трудно уследить за последними тенденциями.

Я видела, как напряглась спина Лорен, и поспешила вмешаться:

– На самом деле, мэтр Джулиан создал эти платья специально для нас. Он считает, что это будет новое слово в моде следующего сезона.

– Мэтр Джулиан?! – в голосе лейны Мирты прозвучало искреннее изумление. – Но он работает только с самыми влиятельными семьями!

– И с теми, кто дарит ему вдохновение, – добавила Амели, подходя к нам. – Он сказал, что наше видение моды открыло ему новые горизонты.

Лейна Паула, до этого молча наблюдавшая за разговором, вдруг коснулась плеча лейны Дезире:

– Дорогая, могу я украсть тебя на минутку? Герцогиня хотела обсудить с нами детали предстоящей благотворительной ярмарки.

Они удалились, оставив нас с лейнами Викторией и Миртой, которые продолжали сверлить нас оценивающими взглядами. Я заметила, что лейна Виктория уже достаточно выпила – её щёки раскраснелись, а движения стали немного неуклюжими.

– Знаете, – доверительно склонилась она к нам, – все только и говорят о том, как Хэмонд Вайлиш внезапно привёз откуда-то жену и двух падчериц. Никто ничего не знает о вашей семье. Это так… таинственно.

– В этом нет никакой тайны, – спокойно ответила я. – Моя бабушка, баронесса Марша, оставила мне поместье в Солхейвене. Я приехала вступить в наследство и там познакомилась с лейром Вайлишем. Всё просто.

– Баронесса Марша? – переспросила лейна Мирта, внезапно проявив интерес. – Та самая эксцентричная баронесса, которая путешествовала по Южным морям? Что за удивительное совпадение!

В этот момент к нам приблизился слуга с подносом, на котором стояли бокалы с вином. Лейна Виктория потянулась за бокалом, но её рука дрогнула, и красное вино выплеснулось прямо на изумрудное платье Лорен.

– Ох! – воскликнула лейна Виктория с наигранным ужасом. – Какая неловкость! Простите, дорогая, я такая неуклюжая!

Но её глаза довольно сверкали, и я поняла, что это не было случайностью. Тёмно-красное пятно расплывалось на зелёном шёлке, и я увидела, как окружающие начали оборачиваться в нашу сторону, привлечённые восклицанием.

Лорен, однако, сохранила удивительное самообладание. Её лицо не дрогнуло ни на миг.

– Ничего страшного, – спокойно произнесла дочь, промокая пятно салфеткой. – С кем не бывает? Вероятно, вы слишком утомились от приёма, лейна Виктория.

И тут, в одно неуловимое мгновение, Лорен сделала шаг вперёд, словно пытаясь лучше промокнуть пятно, но её рука задела стоящее на столике блюдо с соусом для закусок. И густая коричневая жидкость опрокинулась прямо на пышную юбку лейны Виктории.

– О! – теперь уже Лорен изобразила крайнее удивление. – Какая же я неловкая! Видимо, это заразительно.

Шёпот тотчас пробежал по залу. Лейна Виктория застыла, глядя на огромное коричневое пятно, растекающееся по её светло-розовому платью. Её лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости.

– Вы… вы сделали это нарочно! – прошипела она.

– Вы смеете меня обвинять в моей неловкости? Я полагаю, что и ваша неуклюжесть была намеренной? – ответила Лорен, и, снизив тон, так, чтобы слышала только её обидчица, добавила, – разница лишь в том, что мой соус на вашем розовом платье выглядит гораздо заметнее, чем ваше вино на моём тёмно-зелёном.

Лейна Виктория задохнулась от возмущения, но прежде чем она успела что-то ответить, к нам присоединилась герцогиня Мейрин, привлечённая шумом.

– Что здесь происходит? – спросила она, окидывая нас острым взглядом.

– Просто небольшой инцидент, – с невозмутимым видом ответила я. – Кажется, в тесноте приёма сложно избежать случайностей.

– Вам следует быть осторожнее, – с притворным сочувствием произнесла герцогиня, посмотрев на коричневое пятно, растекающееся по платью лейны Виктории.

– Вы правы, лейна Мейрин. Увы, трюфельный соус не так легко очистить, – с лёгкой улыбкой ответила Лорен. – Но я уверена, что у столичных дам есть свои секреты борьбы с такими пятнами. Не так ли, лейна Виктория?

Лейна Виктория, не говоря ни слова, резко развернулась и быстрым шагом покинула зал, вероятно, направляясь в дамскую комнату в попытке спасти свой наряд.

Герцогиня Мейрин внимательно посмотрела на нас, в её глазах читался едва скрытый интерес:

– Какие… интересные манеры у молодых лейн из Лавении, – заметила она. – Необычно для нашего общества.

– Я думаю, любое общество выигрывает от разнообразия, – дипломатично ответила я. – Не находите?

Герцогиня чуть приподняла бровь, а затем, к моему удивлению, её губы тронула лёгкая улыбка:

– Возможно, вы правы, лейна Элизабет. Возможно, вы правы.

После этого инцидента атмосфера вокруг нас слегка изменилась. Некоторые дамы стали держаться на почтительном расстоянии, опасаясь стать следующей жертвой «неловкости» Лорен. Другие, напротив, проявили к нам неподдельный интерес, оценив тонкость, с которой моя дочь поставила на место известную столичную интриганку.

Амели, которая наблюдала за всем со стороны, вскоре присоединилась к нам с лёгкой улыбкой.

– Кажется, ты произвела впечатление, сестра, – тихо заметила она, поправляя локон.

– Не такое, какое хотелось бы, – со вздохом ответила Лорен. – Но иногда приходится говорить на том языке, который понимает собеседник.

В этот момент я заметила, как Амели насторожилась, прислушиваясь к разговору группы молодых дам и их кавалеров, которые расположились неподалёку.

– … и представьте их лица, когда они поймут, что попали в дендрарий не в тот день!

– О, это будет восхитительно! Эти провинциалки из Лавении станут посмешищем всего двора!

– Но как ты собираешься их туда заманить, Алекс?

– О, я уже придумала план. Через мою кузину, которая дружна с одной из придворных дам…

Амели незаметно приблизилась ко мне и Лорен, её глаза сияли от возмущения и… решимости.

– Вы слышали? – прошептала она. – Они планируют какую-то гадость к балу Равноденствия. Хотят выставить нас посмешищем!

– Не волнуйся, – попыталась я успокоить дочь. – Мы будем настороже и не поддадимся ни на какие уловки.

Но Амели уже не слушала. Её взгляд был устремлён куда-то вглубь зала, словно она что-то высматривала.

– Амели, – предупреждающе произнесла я, узнавая это выражение на её лице. – Что бы ты ни задумала…

– Ничего опасного, мама, – с невинной улыбкой ответила она. – Просто немного… справедливости.

Она извинилась и отошла, якобы чтобы освежиться. Я обеспокоенно посмотрела на Лорен.

– Мне не нравится это выражение на её лице, – призналась я.

– Не волнуйся, мама, – спокойно ответила Лорен. – Амели знает меру. Ничего по-настоящему опасного она не сделает.

Я хотела было возразить, но в этот момент к нам подошёл Хэмонд.

– Всё в порядке? – спросил он, бросив обеспокоенный взгляд на пятно на платье Лорен.

– Просто маленькое происшествие, – ответила я. – Ничего, с чем бы мы не справились.

Хэмонд кивнул, но в его глазах я прочла понимание:

– Герцогиня Мейрин выразила мне своё… восхищение вашей стойкостью. Кажется, вы произвели впечатление.

– Надеюсь, положительное, – с улыбкой заметила я.

– Скажем так, она сказала, что давно не встречала таких… интересных новых членов общества, – дипломатично ответил Хэмонд. – И это от герцогини Мейрин уже комплимент.

– Хм… – отрешенно кивнула я, следя за приближающейся к нам Амели. Ее глаза сияли от какого-то тайного удовлетворения, но на мои вопросительные взгляды она лишь невинно улыбалась.

Около полуночи приём начал подходить к концу. Мы прощались с герцогиней Мейрин, которая, к моему удивлению, выразила надежду на скорую новую встречу. И когда мы уже собирались уходить, я заметила странное оживление возле комнат для переодевания. Несколько дам, включая ту самую группу, которую подслушала Амели, суетились вокруг служанок, требуя принести свежую воду и полотенца.

– Что там происходит? – тихо спросил Хэмонд.

– Понятия не имею, – ответила я, но заметила, как Амели прячет довольную улыбку.

Мы вышли на свежий ночной воздух и сели в ожидающую нас карету. И только когда двери закрылись, и мы тронулись в путь, Амели наконец не выдержала и тихо рассмеялась.

– Что ты натворила? – строго спросила я.

– Ничего страшного, – с невинным видом ответила Амели. – Просто добавила немного своей особой эссенции в воду для умывания в дамской комнате. Ту самую, с экстрактом тарсана.

– Амели! – выдохнула я с ужасом. – Но ведь это…

– Абсолютно безвредна и полезна для кожи, – заверила меня дочь. – Но очень стойкая. После ее использования, через несколько минут кожа начнёт приобретать лёгкий серо-голубой оттенок. А спустя некоторое время станет с синим отливом. Ничего опасного, просто… необычно… однако через пять дней их кожа будет почти идеальна, даже старые и неглубокие шрамы исчезнут.

– Кто именно использовал эту воду? – спросил Роберт, в голосе которого звучало странное сочетание ужаса и восхищения.

– О, только те дамы и кавалеры, которые планировали выставить нас посмешищем на королевском балу, – невозмутимо ответила Амели. – Я проследила, чтобы все они обязательно освежились перед уходом.

– Амели, это… это неслыханно! – воскликнула я, но не могла сдержать невольную улыбку. – Ты представляешь, какой скандал будет, когда они проснутся завтра с синими лицами?

– Представляю, – кивнула Амели. – И представляю, как они будут вынуждены пропустить бал Равноденствия, потому что не смогут появиться в обществе в таком виде. А ведь именно на этом балу они планировали выставить нас посмешищем.

– Вы… вы не похожи ни на одну семью, которую я встречал раньше, – произнёс Хэмонд наконец. – И я не могу решить, рад я этому или нет.

– Поверь, отец, – неожиданно произнёс Роберт, и в его голосе прозвучала гордость, – после сегодняшнего вечера никто в столице не осмелится недооценивать семью Вайлиш. И это, определённо, хорошо.

Лорен улыбнулась, глядя в окно на проносящиеся мимо огни столицы:

– Первый бой мы выдержали, – тихо сказала она. – Но война ещё только началась.

И я не могла не согласиться с ней. Наше появление в столичном обществе состоялось, и оно точно не осталось незамеченным. Что принесёт нам завтрашний день и предстоящий королевский бал – было неизвестно. Но одно я знала наверняка: моим дочерям хватит и ума, и характера, чтобы справиться с любыми интригами столичного двора.

Возможно, даже слишком хватит, подумала я с лёгкой улыбкой, глядя на довольное лицо Амели, мысленно представляющей завтрашнее пробуждение наших недоброжелателей.

Глава 13

Утро после приёма у герцогини Мейрин встретило нас ясным небом и неожиданной суматохой в доме. Ещё не успев спуститься к завтраку, я услышала оживлённые голоса и звон посуды, доносящиеся из нижних комнат.

– Что происходит? – спросила я у Тины, которая как раз помогала мне завершить утренний туалет.

– Посыльные, госпожа, – ответила она, закалывая последнюю прядь моих волос. – С самого рассвета. Кажется, весь высший свет Сольтерры внезапно вспомнил о существовании дома Вайлишей.

Спустившись в столовую, я обнаружила стол, заваленный карточками, конвертами и небольшими свёртками. Хэмонд, уже сидевший там, просматривал эту корреспонденцию с неподдельным удивлением.

– Доброе утро, – поприветствовал он меня с лёгкой улыбкой. – Судя по всему, вчерашнее появление в обществе вызвало… резонанс.

– Это всё нам? – изумлённо спросила я, указывая на гору приглашений.

– Каждое второе адресовано лично тебе и твоим дочерям, – кивнул Хэмонд. – Остальные – нам как семье. Приглашения на чаепития, музыкальные вечера, поэтические чтения, выставки и прочие светские мероприятия.

Я взяла ближайший конверт и извлекла из него изящно оформленную карточку:

«Лейна Корина и её дочь, лейна Ровена, имеют честь пригласить лейну Элизабет Вайлиш и её дочерей на вечер изысканной беседы в следующую среду…»

– Лейна Корина? – переспросила я. – Но мы совсем не знакомы.

– Она одна из самых влиятельных матрон высшего общества, – пояснил Хэмонд. – Её приглашение – знак определённого… интереса. Хотя не могу сказать, доброжелательного или нет.

В этот момент в столовую вошли Лорен и Амели, обе выглядели бодрыми и отдохнувшими, несмотря на позднее возвращение с приёма накануне.

– Что это? – удивлённо спросила Лорен, указывая на стол.

– Похоже, мы произвели впечатление, – сухо ответила я. – Нам прислали приглашения, кажется, все семейства столицы.

– Даже те, чьи представители сейчас отменяют встречи из-за внезапной «болезни»? – с невинным видом поинтересовалась Амели, накладывая себе фруктов с блюда.

– Кстати, о болезнях. Сегодня утром ко мне заезжал мой давний друг, граф Лерно. Он рассказал любопытную историю о том, как его супруга и несколько других дам и кавалеров сегодня не смогли выйти из дома из-за… необычного цвета кожи.

– Как странно, – невозмутимо ответила Амели, разрезая персик. – Должно быть, какая-то новая эпидемия.

– Должно быть, – согласился Хэмонд, и я заметила, как уголки его губ дрогнули в сдерживаемой улыбке. – Граф описал это как «лёгкий серо-голубой оттенок, не поддающийся маскировке даже самыми искусными горничными.

– Надеюсь, это не заразно, – с притворной озабоченностью произнесла Лорен, подавая сестре блюдо с джемом.

– Граф утверждает, что это поразило только определённую группу придворных. – Хэмонд покачал головой, но в его глазах плясали весёлые искорки, – тех, кто, по его словам, «много говорит».

– Какое удивительное совпадение, – заметила я, бросив на Амели строгий взгляд, который она встретила с совершенно невинным выражением лица.

Далее завтрак мы продолжили, просматривая приглашения. Среди них выделялось несколько, написанных на особенно дорогой бумаге с тиснёными гербами – от старейших аристократических семей Сольтерры.

– Мы не сможем посетить все эти мероприятия, – заметила я. – Нужно выбрать наиболее важные.

– Приглашение лейны Корины определённо стоит принять, – сказал Хэмонд. – Она редко принимает гостей, и её двери открыты только для тех, кого она считает достойными внимания.

– А также для тех, кого она хочет изучить поближе, – добавил Роберт, присоединившийся к нам. – Лейна Корина известна своей… проницательностью.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, внимательно глядя на него.

– Скажем так, если герцогиня Мейрин – это открытая сила столичного общества, то лейна Корина – его тайная власть. Она знает секреты большинства знатных семей и умело использует эту информацию. Любое её приглашение имеет… скрытый мотив.

– Звучит угрожающе, – заметила Лорен, намазывая масло на тост. – Но отказаться было бы невежливо, не так ли?

– И стратегически неверно, – кивнул Хэмонд. – Отказ будет воспринят как признак слабости или страха.

– Значит, мы примем приглашение, – решила я. – Но будем начеку.

– Всегда, – с лёгкой улыбкой ответила Амели…

Дом лейны Корины, расположенный в самом сердце квартала Лунного Камня, впечатлял своей архитектурой. Фасад из светло-серого камня, украшенный резными колоннами и барельефами, говорил о многовековой истории семьи. Широкая мраморная лестница вела к массивным дубовым дверям, перед которыми стояли ливрейные слуги, готовые встречать гостей.

Едва наша карета остановилась у подножия лестницы, я почувствовала непонятное беспокойство. Что-то в этом величественном доме вызывало смутную тревогу, словно за его элегантным фасадом скрывалась неясная угроза.

– Всё в порядке? – тихо спросил Хэмонд, заметив моё выражение лица.

– Да, просто… странное предчувствие, – ответила я, принимая его руку и выходя из кареты.

Нас встретил дворецкий, чьё лицо хранило выражение безмятежного спокойствия, которое могло появиться только после десятилетий безупречной службы.

– Лейр и лейна Вайлиш, лейны Лорен и Амели, – объявил он, когда мы вошли в просторный холл с мраморными колоннами и потолком, расписанным сценами из древних легенд.

Лейна Корина встретила нас у входа в гостиную. Несмотря на преклонный возраст, она держалась с царственной прямотой. Её серебристые волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом, а тёмно-синее платье с высоким кружевным воротником подчёркивало аристократическую бледность её кожи.

– Лейна Элизабет, какая радость, что вы смогли принять моё приглашение, – произнесла она, протягивая руку для приветствия. – Столица уже несколько дней только и говорит о новой семье лейра Вайлиша.

– Надеюсь, говорит хорошее, – с лёгкой улыбкой ответила я, пожимая её холодную, сухую руку.

– О, всякое, – с обезоруживающей прямотой ответила лейна Корина. – Но это и есть признак того, что вы произвели впечатление. В нашем обществе лучше вызывать разговоры, чем быть забытой.

Она повернулась к моим дочерям, окидывая их оценивающим взглядом:

– А вот и знаменитые лейны Лорен и Амели. После приёма у герцогини Мейрин о вас ходят самые… колоритные истории.

– Мы польщены вниманием, – спокойно ответила Лорен, выдерживая её пристальный взгляд.

– И не смущены им? Говорят, одна из вас ответила на пролитое вино столь же «случайным» соусом, – в глазах лейны Корины появился странный блеск.

– Столица полна странных совпадений, – невинно заметила Амели. – Особенно в дни праздников.

Лейна Корина рассмеялась – неожиданно искренним, звонким смехом, который, казалось, сбросил с неё несколько десятилетий:

– Прекрасно! Просто прекрасно. Идёмте, гости уже собрались в Голубой гостиной.

Она провела нас через анфиладу комнат, каждая из которых была обставлена с безупречным вкусом и украшена произведениями искусства, достойными королевского дворца. В Голубой гостиной – просторном зале с высокими арочными окнами и стенами, обтянутыми шёлком небесного цвета, – собралось около двух десятков гостей. Я узнала нескольких из них по приёму у герцогини Мейрин, но большинство видела впервые.

– Позвольте представить вам мою племянницу, лейну Ровену, – сказала лейна Корина, подзывая жестом молодую женщину, которая беседовала с группой гостей у камина.

Лейна Ровена подошла к нам с грациозной улыбкой. В отличие от многих столичных дам, она была одета довольно просто – в платье цвета слоновой кости с минимумом украшений, но её природная красота не нуждалась в дополнительных аксессуарах.

– Рада познакомиться, – искренне сказала она, обращаясь ко мне и моим дочерям. – Надеюсь, столица показалась вам гостеприимной?

– По большей части, – дипломатично ответила я.

– С переменным успехом, – одновременно со мной произнесла Лорен, и Ровена рассмеялась.

– Я так и думала, – кивнула она. – Местное общество может быть… трудным для новичков. Но вы, кажется, справляетесь прекрасно.

– Даже слишком прекрасно, – заметила лейна Корина, и в её голосе прозвучала странная нотка, которую я не смогла распознать. – Некоторые считают, что для провинциалок вы проявляете излишнюю… дерзость.

– Тётя! – тихо воскликнула Ровена, явно смущённая её прямотой.

– Что? – невинно переспросила лейна Корина. – Я всего лишь передаю мнение, которое слышала. Я сама восхищаюсь такой смелостью. В мои времена молодые лейны были гораздо более… покорными.

Я почувствовала, как напряглась Лорен рядом со мной. Слово «провинциалки» было произнесено с особой интонацией, и я поняла, что лейна Корина, несмотря на видимую доброжелательность, проверяет нас, испытывает нашу реакцию.

– Благодарим за комплимент, лейна Корина, – спокойно ответила я. – Хотя я предпочитаю называть это не дерзостью, а достоинством. В Лавении нас учат не поддаваться первым трудностям и защищать свою честь.

– Как и в родовом поместье моей бабушки, баронессы Марши, – добавила я, заметив, как глаза лейны Корины на мгновение расширились. – Полагаю, наши корни в Сольтерре не менее глубоки, чем у многих столичных семей.

– Баронесса Марша, – протянула лейна Корина. – Какое интересное родство. Знаете, я была знакома с ней в молодости. Удивительная женщина… с удивительной историей.

– И множеством тайн, – добавила я, внимательно наблюдая за её реакцией.

– О да, тайны, – кивнула лейна Корина. – Они были её… специальностью. Как и умение находить информацию, которую другие хотели бы скрыть.

В её словах явно таился какой-то намёк, но прежде чем я успела что-то ответить, к нам присоединилась группа гостей, и разговор неизбежно стал более общим.

Следующий час прошёл в светской беседе, во время которой я заметила, как внимательно лейна Корина наблюдает за моими дочерьми, словно изучая каждое их слово, каждый жест. Особенно её, казалось, заинтересовала Амели, которая вела оживлённую беседу с лейной Ровеной и ещё несколькими молодыми гостями о целебных свойствах редких растений.

В какой-то момент меня отвлёк подошедший Хэмонд, который всё это время беседовал с мужчинами о политических и торговых новостях.

– Ты выглядишь напряжённой, – тихо заметил он.

– Здесь что-то не так, – так же тихо ответила я. – Лейна Корина слишком много знает о нас и о моей бабушке. И она явно что-то скрывает.

– Она знает всё и обо всех, – пожал плечами Хэмонд. – Такова её репутация. Но, насколько мне известно, она редко использует свои знания для причинения вреда… напрямую.

– «Напрямую» звучит не очень обнадёживающе, – заметила я.

В этот момент я заметила, как лейна Корина подошла к небольшой группе дам, среди которых выделялась высокая женщина с острыми чертами лица и рыжими волосами, уложенными в замысловатую причёску. Что-то в её поведении и в том, как другие дамы внимательно слушали каждое её слово, выдавало в ней признанную сплетницу высшего общества.

– Кто та рыжеволосая дама? – спросила я у Хэмонда.

– Лейна Джулия, – ответил он, слегка поморщившись. – Известная своим язвительным языком и умением превращать самый безобидный слух в скандальную историю. Её боятся даже те, кто называет её своей подругой.

Я заметила, как Амели, незаметно покинув группу молодёжи, прошла мимо лейны Джулии, якобы направляясь к столу с напитками. Что-то в её походке, слишком целеустремлённой для обычной прогулки по залу, заставило меня насторожиться.

– Что затевает твоя дочь? – тихо спросил Хэмонд, видимо, заметивший то же, что и я.

– Не уверена, что хочу знать, – честно ответила я.

Но вот Амели остановилась у стола с напитками, делая вид, что изучает ассортимент вин и соков. Именно в этот момент слуга проходил мимо нее с подносом, на котором стояли наполненные бокалы. Движение Амели было почти незаметным – она словно просто отступила в сторону, пропуская слугу, но её рука на мгновение оказалась над подносом.

– О нет, – прошептала я, наблюдая, как слуга остановился возле группы дам, предлагая им освежить бокалы.

Лейна Джулия взяла один из бокалов – тот самый, над которым на мгновение зависла рука Амели. Я хотела было броситься вперёд, но Хэмонд удержал меня, крепко сжав мою руку.

– Не привлекай внимания, – прошептал он. – Что бы ни задумала Амели, вмешательство только усугубит ситуацию.

Я с тревогой наблюдала, как лейна Джулия сделала глоток из своего бокала, продолжая разговор с лейной Кориной и другими дамами. Сначала ничего не происходило, и я начала надеяться, что тревога была напрасной. Но примерно через пять минут лицо лейны Джулии странно изменилось – её глаза стали шире, а выражение лица из самоуверенного превратилось в слегка растерянное.

– А знаете, – вдруг отчётливо произнесла она, прерывая кого-то из собеседниц, – я всегда считала, что платье лейны Софии напоминает шторы из борделя. Глядя на эти рюши, я так и представляю, как она сдёргивает их по первому требованию посетителя!

В гостиной повисла мёртвая тишина. Лейна София, миловидная брюнетка в платье с обилием рюшей и оборок, побледнела, а затем стремительно покраснела.

– Джулия! – воскликнула она. – Что за ужасные вещи ты говоришь?!

Лейна Джулия казалась не менее потрясённой своими словами. Она прижала руку ко рту, но, словно против собственной воли, продолжила:

– Прости, дорогая, но это чистая правда. Я всегда считала твой вкус в одежде вульгарным, хотя в лицо всегда восхищалась твоими нарядами. Впрочем, не только твоими, – она повернулась к другой даме, – платье лейны Селесты выглядит так, будто его шили для женщины вдвое моложе и втрое стройнее. Эти рукава-фонарики только подчёркивают, насколько обвисли её руки!

Гостиная наполнилась возмущёнными возгласами. Лейна Джулия, казалось, пыталась остановиться, но слова продолжали литься из неё, как вода из сломанного крана.

– А лейр Кассий, – она указала на пожилого мужчину, застывшего с бокалом у губ, – уже три года не платит карточные долги! Он просто меняет кредиторов, занимая у одних, чтобы отдать другим! А его сын тайно встречается с женой графа Терно, и они собираются сбежать после празднования Равноденствия!

– Джулия! – голос лейны Корины прорезал хаос, воцарившийся в гостиной. – Ты пьяна? Или лишилась рассудка?!

– Я не понимаю, что происходит, – растерянно ответила лейна Джулия, схватившись за голову. – Я не хочу этого говорить, но не могу остановиться! Я… я…

Она повернулась к лейне Корине, и её глаза расширились от ужаса, словно она поняла, что вот-вот скажет что-то непоправимое.