Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 327 (всего у книги 334 страниц)

Глава 34

Утро свадебного дня началось с тёплого августовского рассвета, когда первые лучи солнца осветили поместье, украшенное для торжества. Уже с раннего утра весь дом был в движении – слуги развешивали гирлянды из белых роз и лаванды, расставляли столы в саду, готовили последние блюда для свадебного пира.

Я стояла у окна своей спальни, наблюдая за суетой, и чувствовала, как сердце переполняет радость. Сегодня моя младшая дочь выходила замуж, и это было завершением долгого пути, который привёл нас от трагедии и изгнания к новому счастью.

– Волнуешься? – спросил Хэмонд, подходя сзади и обнимая меня.

– Немного, – призналась я, прижимаясь к его груди. – Но это приятное волнение. Волнение от того, что всё складывается так хорошо.

За последние недели в поместье произошло много радостных событий. Неделю назад приехал Роберт, и не один – с ним была лейна Эйлина, которая очаровала всех нас своим умом, добротой и искренней любовью к моему сыну. А ещё через три дня они объявили о помолвке, что добавило празднику ещё больше радости. И вот сегодня мы ждем возвращения Лорен…

– Мама! – раздался взволнованный голос Амели из соседней комнаты. – Помоги, пожалуйста, мне с платьем!

Я поспешила к дочери и застала её перед большим зеркалом в свадебном платье цвета слоновой кости с серебряной вышивкой, которое мы заказали у лучшей портнихи в округе. Платье было выполнено в простом, но изысканном стиле – облегающий лиф с длинными рукавами и струящаяся юбка, украшенная тонкой вышивкой в виде вьющихся лоз.

– Ты выглядишь прекрасно, – сказала я, помогая ей с застёжками. – Как настоящая принцесса.

– Я так волнуюсь, – призналась Амели, поворачиваясь перед зеркалом. – А вдруг что-то пойдёт не так?

– Ничего не пойдёт не так, – заверила я её. – Рейнар любит тебя, мы все здесь… Всё будет идеально.

В этот момент в комнату вошла Тина с венком из белых роз и веточек розмарина.

– Лейна Амели, пора надевать венок, – сказала она с гордой улыбкой. – Какая же вы красивая! Как цветочек распустились.

Пока я помогала Амели с последними приготовлениями, со двора донёсся звук приближающихся экипажей. Я выглянула в окно и увидела знакомую карету – Лорен и Этьен, наконец-то, вернулись из своего путешествия!

– Лорен приехала! – воскликнула Амели, первой бросаясь к окну. А уже через несколько секунду мы сбегали по ступеням во двор.

Первым из кареты вышел Этьен, загорелый и отдохнувший, а затем помог выйти Лорен. Моя старшая дочь выглядела… особенной. Её лицо светилось каким-то внутренним сиянием, а в глазах плескалось счастье.

– Мама! Амели! – воскликнула Лорен, бросаясь нам навстречу. – Как же я по вас скучала!

Мы обнялись все вместе, крепко, отчаянно, словно пытаясь наверстать все недели разлуки. Лорен пахла морской солью и экзотическими цветами, её волосы были светлее от южного солнца, а кожа приобрела золотистый загар.

– Боже, как ты похорошела, – прошептала я, отстраняясь и внимательно разглядывая дочь. – Замужество и путешествия явно пошли тебе на пользу.

– И как повзрослела, – добавила Амели, заметив что-то новое в выражении глаз сестры. – В тебе появилась какая-то… мягкость.

– Девочки, – сказала я, внезапно почувствовав острое желание побыть наедине с дочерьми, – пойдёмте в мою комнату. Нам нужно поговорить по душам, а здесь столько суеты…

– Отличная идея, – согласилась Лорен. И схватив нас за руки, потянула в дом. Поднявшись в мою спальню, дочери, как в детстве, забрались на большую кровать, устроившись по обе стороны от меня. Лорен поджала под себя ноги и обняла подушку, а Амели легла на бок, аккуратно расправив складки свадебного платья, и подперла голову рукой.

– А теперь рассказывай всё, – потребовала Амели. – И не пропускай подробности. Как острова? Как люди? Как Этьен в роли мужа?

Лорен засмеялась, и в её смехе звучала такая радость, что моё сердце запело.

– Острова невероятные, – начала она, и глаза её заблестели от воспоминаний. – Представьте белый песок, настолько мелкий и мягкий, что ходить по нему – как по шёлку. Вода такая прозрачная, что видно дно на глубине десяти футов. А цветы… Амели, там растут орхидеи размером с блюдце, и они пахнут ванилью!

– А Этьен? – с лукавой улыбкой спросила Амели.

– Этьен… – Лорен замолчала на мгновение, подбирая слова. – Он оказался ещё лучше, чем я думала. Терпеливый, внимательный, с прекрасным чувством юмора. И так заботлив… Когда я подвернула ногу на одной из прогулок, он три дня носил меня на руках, отказываясь позволить мне ходить.

– Романтично, – мечтательно вздохнула Амели.

– И… у меня есть для вас новость, – Лорен положила руку на свой живот и торжественно объявила: – Я жду ребёнка!

Мы с Амели одновременно ахнули, а затем буквально набросились на Лорен с объятиями и поцелуями.

– Когда? – спросила я, когда первые эмоции немного утихли.

– В марте, – ответила Лорен, сияя от счастья. – Этьен хочет быть рядом с лучшими лекарями столицы, поэтому мы остаёмся в его доме до родов. А потом… потом посмотрим.

– Это значит, что ты будешь жить почти рядом? – с надеждой спросила Амели.

– Да, по крайней мере, ближайший год, – кивнула Лорен. – И я так этому рада. Мне хочется, чтобы мой ребёнок рос рядом с семьёй.

– А мне хочется быть тётей, – воскликнула Амели. – Самой лучшей тётей в мире!

– Ей ты уже будешь, – улыбнулась я, глядя на обеих дочерей. – Как же я счастлива, что мы все снова вместе.

Мы провели в спальне почти час, болтая обо всём и ни о чём, как в те давние времена, когда девочки были маленькими и прибегали ко мне со всеми своими радостями и печалями. Лорен рассказывала о диковинных фруктах, которые они пробовали на островах, о танцах местных жителей под звёздным небом, о том, как Этьен учил её управлять парусной лодкой.

– А как дела с твоей свадьбой? – спросила Лорен, поворачиваясь к Амели. – Волнуешься?

– Ужасно, – призналась Амели. – А вдруг я запнусь при произнесении клятв? Или упаду в обморок?

– Не упадёшь, – заверила её Лорен. – Ты сильная. И Рейнар тебя подхватит, если что.

Наконец, мы спустились вниз, где нас ждали остальные, и я объявила радостную новость о прибавлении в семействе.

– У меня будет племянник! – воскликнула Амели. – Или племянница!

– А у меня будет внук или внучка, – добавила я, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Радостные новости добавили свадебному дню ещё больше торжественности. Лорен тут же включилась в последние приготовления, помогая Амели с причёской и украшениями.

К полудню в поместье начали съезжаться гости. Приехал лейр Максимилиан Касар, несколько соседних семей, друзья Рейнара и даже представители от короля Сольтерры – свадьба поставщика королевского двора была событием, достойным внимания.

Рейнар ждал у алтаря в местной церкви, облачённый в тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами. Он выглядел взволнованным, но счастливым, а его каштановые волосы были тщательно уложены.

Церемония проходила в небольшой часовне. Старые каменные стены были украшены гирляндами из белых роз и плюща, а между рядами скамеек были расставлены вазы с полевыми цветами.

Когда Амели в сопровождении Хэмонда вошла в часовню, среди гостей пробежал восхищённый шёпот. Она была прекрасна в своём простом, но изысканном платье, с венком из роз в волосах и букетом лаванды и полевых цветов в руках. Её лицо светилось от счастья, а глаза были устремлены только на Рейнара.

Церемония была трогательной и красивой. Молодые обменялись клятвами верности, написанными ими самими, и в этих словах звучала такая искренность и любовь, что многие гости украдкой вытирали слёзы.

– Рейнар, берёшь ли ты Амели в жёны, обещаешь ли любить её в радости и печали, в богатстве и бедности, в здравии и болезни? – спросил священник.

– Беру и обещаю, – твёрдо ответил Рейнар, глядя в глаза невесты. – И обещаю поддерживать все её увлечения, даже если они приведут к неожиданным переменам во внешности.

Среди гостей пробежал тихий смех – история с экспериментами Амели стала местной легендой.

– Амели, берёшь ли ты Рейнара в мужья? – обратился отец Маркус к невесте.

– Беру, – ответила Амели дрожащим от волнения голосом. – И обещаю предупреждать о рискованных экспериментах заранее. Почти всегда.

Последние слова вызвали новую волну тихого смеха, а Рейнар покачал головой с притворным отчаянием.

Когда молодые поцеловались, скрепляя свой союз, часовня взорвалась аплодисментами. Лорен, сидевшая в первом ряду рядом с Этьеном, вытирала слёзы радости, а я чувствовала, как сердце переполняет гордость за свою младшую дочь.

После церемонии мы вернулись в поместье, в наш сад, где под большими дубами были расставлены длинные столы, покрытые белоснежными скатертями. На столах красовались букеты из садовых роз, а над головами гостей были протянуты гирлянды из фонариков, которые должны были зажечься с наступлением сумерек. Дори и ее помощники нанятые на праздник повара, превзошли себя – на столах красовались жареная дичь, рыба в травах, свежие овощи из наших огородов, фрукты и множество сладостей.

– За молодых! – провозгласил тост лейр Максимилиан, поднимая бокал с лучшим вином из погребов Касаров. – За любовь, которая побеждает все препятствия!

Вечер прошёл в танцах, музыке и весёлых разговорах. Рейнар не отходил от Амели ни на шаг, а она светилась от счастья. Лорен и Этьен рассказывали удивительные истории о Серебряных островах, их обитателях и невероятной красоте тех мест.

Когда гости начали расходиться, а молодожёны удалились в свои покои, мы с Хэмондом остались на террасе, наслаждаясь тёплым вечерним воздухом и звёздным небом.

– Думала ли ты год назад, что всё сложится так хорошо? – спросил он, обнимая меня.

– Никогда, – честно ответила я. – Когда мы бежали из Лавении, я думала только о том, как выжить, как защитить дочерей. А теперь…

– А теперь у нас процветающее производство красителей, – перечислил Хэмонд. – Амели создала уже пять новых оттенков, которые пользуются большим спросом в столице. Маслодавильню почти восстановили, и в следующем году даст первый урожай. Лорен счастлива в замужестве и ждёт ребёнка. Амели вышла замуж за прекрасного молодого человека. Роберт помолвлен с умной и доброй девушкой.

– И я замужем за самым лучшим мужчиной в мире, – добавила я, поворачиваясь к нему лицом.

– А я женат на самой удивительной женщине, которая умеет превращать любые испытания в новые возможности, – ответил он, целуя меня.

Эпилог

Два года спустя

Весеннее солнце заливало гостиную поместья, где я сидела в кресле-качалке, убаюкивая маленькую Элизу – дочь Лорен и Этьена, названную в мою честь. Крошка была удивительно спокойным ребёнком с тёмными волосами отца и выразительными глазами матери.

– Ну что, красавица моя, устала от бабушкиных песен? – тихо спросила я, передавая малышку Лорен, которая протянула руки за дочерью.

– Спасибо, мама, – улыбнулась Лорен, принимая Элизу. – Ты так нам помогаешь.

В этот момент в гостиную вошёл Этьен, всё ещё запылённый после верховой прогулки, но с довольным выражением лица. Он наклонился и нежно поцеловал Лорен в щёку, а затем с обожанием посмотрел на дочь.

– Как мои девочки? – спросил он, садясь на подлокотник кресла жены. – Элиза не капризничала?

– Наша дочь – ангел, – ответила Лорен, любовно глядя на мужа. – Как и её отец.

– … и потому я считаю, что три новые грядки – это разумный компромисс, – раздался от двери голос Хэмонда, который вошёл вместе с моей младшей дочерью.

– Три? – возмутилась Амели, следуя за ним. – Хэмонд, для моих новых экспериментов нужно как минимум пять! У меня есть семена удивительных растений с Серебряных островов, которые Лорен привезла.

– И если ты посадишь все пять грядок, – терпеливо объяснил Хэмонд, – у нас не останется места для роз.

– Зато будет много места для новых красителей, – парировала Амели, подходя к Лорен. – Дай мне мою племянницу, – попросила она, протягивая руки. – Я соскучилась по ней за эти два часа.

Лорен передала дочь сестре, и Амели тут же начала тихо ворковать с малышкой, рассказывая ей о цветочках и травках, которые она скоро покажет ей в саду.

Хэмонд подошёл ко мне и мягко положил руку на мой слегка округлившийся живот.

– А как наш малыш? – тихо спросил он, наклонившись ко мне.

– Активно толкается, – ответила я, накрывая его руку своей. – Думаю, у нас будет непоседа.

– Или непоседка, – улыбнулся Хэмонд. – В любом случае, этому ребёнку повезёт – у него будет столько любящих родственников.

За окном во дворе слышались голоса – Роберт с Эйлиной приехали в гости на несколько дней из своего поместья и сейчас осматривали наши новые постройки.

Хэмонд работал на маслодавильне, которая теперь производила лучшее масло в провинции. Наши красители пользовались таким спросом, что мы планировали расширение производства. Амели с восторгом экспериментировала с новыми составами, а её муж терпеливо помогал ей во всех начинаниях.

– Знаешь, – сказала Лорен, – иногда я думаю, что если бы не те ужасные события в Лавении, мы никогда не были бы так счастливы.

– Возможно, – согласилась я, поглаживая живот. – Но я предпочитаю думать не о том, что нас заставило уйти, а о том, что мы нашли. Новую семью, новую родину, новую любовь.

– И новую жизнь, – добавила Лорен, многозначительно на меня посмотрев.

– Да, – кивнула я, глядя на внучку в руках Амели. – Полную любви, надежды и бесконечных возможностей.

– Как думаешь, – тихо спросила Амели, – это будет мальчик или девочка?

– Неважно, – ответил Хэмонд, не убирая руку с моего живота. – Главное, чтобы был здоров.

– И чтобы не унаследовал склонность к алхимическим экспериментам, – пошутил Этьен, заставив всех рассмеяться.

– Эй! – возмутилась Амели. – Мои эксперименты приносят пользу!

– Конечно, дорогая, – успокоил её Рейнар, который как раз вошёл в гостиную. – Особенно когда они заканчиваются новыми оттенками красителей, а красной водой в реке, которая своим цветом распугала половину жителей Солхвенйа.

В дверях появились Роберт с Эйлиной, румяные после прогулки по поместью.

– Какое семейное собрание, – улыбнулся Роберт. – А мы как раз обсуждали с Эйлиной, что пора бы и нам задуматься о пополнении семейства.

– Роберт! – покраснела Эйлина, но не стала отрицать.

– Ещё один ребёнок в семье? – воскликнула Амели. – Какое счастье!

И это была правда. Мы прошли долгий путь от горя и потерь к радости и изобилию. Жизнь дала нам второй шанс, и мы сумели им воспользоваться. Здесь, в поместье баронессы Марши, которое стало нашим настоящим домом, мы построили то, о чём мечтали – крепкую, любящую семью, объединённую не только кровными узами, но и взаимной заботой, пониманием и общими целями.

Сольтерра приняла нас не как беженцев, а как своих детей. И мы отплатили ей тем же – нашим трудом, нашей преданностью, нашей любовью к этой земле, которая дала нам убежище и стала родиной для наших детей.

Круг замкнулся. От разрушения к созиданию, от отчаяния к надежде, от потери к обретению. И впереди нас ждали новые радости, новые вызовы, новые поколения, которые будут жить в мире, построенном на любви и взаимопонимании.

Алевтина Варава
Таинство пищепринятия. Алиса

Пролог

– Там просто на улицах на каждом шагу рестораны, кафе и закусочные. Это такие места, вроде кабинетов готового питания, но общественные и совершенно пристойные. При этом там можно выбрать, какую пищу тебе сделают, по каталогу с картинками, подождать – и люди, которых ты даже не увидишь, всё это действительно приготовят, больше того: уложат красиво на широкие блюда и тебе принесут на стол. А стол стоит среди кучи других. Там все сидят по одному, парами или даже компаниями, сидят лицом к лицу, едят и разговаривают. И никто не носит буйосеты. Вообще никогда.

– Ну, это уже перебор, Май, – хмыкнула Дашка. – Какая-то нездоровая фантазия.

– Принимать пищу – естественно! Это жизненно важная потребность всего живого! В ней нет как ничего странного или отталкивающего, так и ничего особенного. Я пытаюсь написать об этом. В моей книге можно есть даже на ходу, когда идёшь по улице.

– Фу! Никто не напечатает такое непотребство, – скривилась Марина. – И читать про толпу голоротых дикарей – так себе удовольствие.

– Они вовсе никакие не дикари. Это город нашего времени, развитый и цивилизованный. Просто там никогда не табуировалось принятие пищи.

– Не заводись, – примирительно попросила Даша. – Идея как бы интересная. Просто ты перегибаешь. Стоит сгладить углы.

– И оставить буйосеты, – хихикнула Марина. – Ну серьёзно, цензуру же никто не отменял.

– Я не хочу полумер. С ними выйдет ничем не лучше, чем вся та ложь, которой нас поливают уже сто лет! С детства книги и фильмы вдалбливают, что принимать пищу – естественно, что всякий сам хозяин своему телу, кулинарные мотивы пихают всюду, вон техсалон напротив моего дома повесил баннер с толстушкой в переднике, которая стоит над открытым капотом с разделочным ножом. Сколько поколений уже страдает оттого, что в головы вкладывается одно, а на деле у общества закостенелое ханжеское отношение к еде!

– Не ругайся, – скривилась Даша.

– Вот! Вот! – в возбуждении Майя повысила голос, и звук уже звенел на краях буйосеты. – И особенно это касается женщин! По телевизору одно, а в жизни косо смотрят на каждую, кто накормил малознакомого!

– Пищепринятие – это, всё-таки, таинство. Зачем всё опошлять? – заспорила Марина.

– Да что такого в еде⁈ Это при-ро-дно!

– Дно-дно, – хихикнула Даша. – Сама наделала глупостей, а теперь общество винишь. Нечего было ужины устраивать.

– А что такого⁈ – рассвирепела Майя. – Мы с Лёшей уже месяц кувыркались регулярно! Он меня хотел с родителями знакомить!

– Друг его тоже хотел знакомить?

– Да уже и Лёша не хочет, – набычилась Майя. – Конечно, я злюсь! Это бредятина! Они были голодные, оба! У меня оставалось готовое рагу! Очень вкусное!

– Давай без подробностей, – сморщила нос Даша.

– Почему я не могу накормить проголодавшихся гостей, если все хотят есть⁈

– И перекусить с ними, – вторила Маринка. – Лицом к лицу, да ещё и не в пищеблоке!

– В пищеблоке нет места! Если бы этот урод не наделал фоток и не стал друзьям рассказывать…

– Да всё равно бы ты с Лёшей разбежалась после такого ужина, – не согласилась Даша. – Ну не повёл бы он тебя знакомиться с родителями после того, как ты тут праздник желудка ему да его дружку устроила.

– Им очень нравилось!

– На кухарках не женятся. С ними нажираются вволю и бегут. Всегда так было.

Когда подруги ушли, Майя задёрнула шторы, старательно закрыла окно и подсунула под щель входной двери полотенце. Удалилась в пищеблок, разогрела остатки ароматного и очень сочного мяса под соусом, который изобрела сама из стандартных продуктов и специй 18+, а потом утащила всё это прямо в постель. Сняла буйосету, положила в рот потрясающий нежный кусочек, и с жаром взялась за ноутбук.

Срамное измерение, как назвала Майя свою параллельную вселенную Земли, обрастало необычными и будоражащими подробностями. Вот главная героиня Алиса взяла телефон и, ничуть не смущаясь, заказала с доставкой на дом пиццу – распространённое блюдо фастфуда. Майя со смаком описывала доступность самых разнообразных кушаний и самых неприличных способов их общественного потребления.

Книжная Алиса доела пиццу одновременно с тем, как в форме Майи закончилось мясо. Взгромоздила коробку с остатками соуса прямо на кровать. И улеглась спать, вдыхая аппетитный аромат, оставшийся в комнате.

Реальная Майя унесла форму в пищеблок и залила водой. Плотно притворила дверь. Опрыскала спальню освежителем воздуха, прежде чем снова раскрыть окно – лето выдалось жарким, а кондиционер она выключила, чтобы не утащил неприличный запах на улицу.

А потом заметила, что закапала соусом белую простыню.

Меняя комплект белья, она рассвирепела, да так сильно, что снова взялась за ноут.

Довольно её Алисе наслаждаться вседозволенностью. Пора и ей понять, что по чём!

К тому же, руки давно чесались описывать райское житие в Срамном измерении не Алисино, а своё, своё собственное! Как там это называется? Сломать четвёртую стену? Или это другое?

Не важно. Майя отважилась. С этой главы она поменяет себя и героиню местами. Пусть критики хватаются за головы. Плевать! Книга так и так выходит скандальной, хуже точно не получится. И она набрала, мечтательно улыбаясь:

« Уснувшая, гоняя привкус хрустящего сыра во рту, Алиса провалилась в состояние, схожее с трансом. Она спала долго и очень крепко, сытая и довольная. Даже не подозревая, что проснётся в параллельном измерении. Где всё совершенно не так, как она привыкла… Не догадываясь, что займёт место придумавшего её автора, вырвавшегося на волю».