Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 334 страниц)

Глава 20

День королевского бала Осеннего Равноденствия выдался ясным и прохладным. Я проснулась рано, ещё до рассвета, с тревожным предчувствием в груди. Через окно было видно, как по улицам столицы уже движутся кареты – гости съезжались со всего королевства, чтобы присутствовать на главном событии сезона.

Весь день прошёл в приготовлениях. Мэтр Джулиан лично доставил наши наряды и провёл последнюю примерку, внося мельчайшие корректировки. Моё платье оказалось ещё прекраснее, чем я ожидала – тёмно-синий бархат с серебряной вышивкой, которая при движении создавала впечатление звёздного неба. Фасон был элегантно простым, подчёркивающим фигуру, но не кричащим.

Платья девочек были не менее великолепны. Лорен в изумрудно-зелёном наряде с золотой отделкой выглядела как древняя воительница-принцесса, а Амели в серебристо-голубом платье, переливающемся на свету, напоминала лунную фею из старинных сказок.

– Мэтр Джулиан превзошёл себя, – заметил Хэмонд, когда мы собрались в холле перед отъездом. Его собственный наряд – тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами и белоснежная рубашка – был безупречен в своей сдержанной элегантности.

– Мы выглядим достойно семьи Вайлиш, – добавил Роберт, и в его голосе звучала неподдельная гордость. Его парадный костюм цветов фамильного герба – тёмно-красный с золотом – превосходно ему шёл.

Дорога до королевского дворца заняла почти час из-за множества карет, направлявшихся туда же. Когда мы, наконец, подъехали к главным воротам, я ахнула от великолепия увиденного. Весь дворец был освещён тысячами фонарей и факелов, превращающих его в сказочный замок из хрусталя и золота. Широкая лестница, ведущая к главному входу, была устлана красным ковром, а по обеим сторонам стояли гвардейцы в парадных мундирах.

– Впечатляет, – тихо произнесла Лорен, выглядывая из окна кареты.

– Это ещё что, – улыбнулся Роберт. – Подождите, пока увидите Тронный зал.

Мы вышли из кареты у подножия лестницы и присоединились к процессии гостей, медленно поднимающихся к входу во дворец. Я сразу же почувствовала на себе множество взглядов. Приглашенные оборачивались, шептались между собой, указывали в нашу сторону. Некоторые кивали с уважением Хэмонду, другие откровенно рассматривали меня и девочек с нескрываемым любопытством.

– Кажется, мы по-прежнему в центре внимания, – тихо заметила Амели.

– И это только начало, – ответил Роберт. – На самом балу будет ещё интереснее.

Главный холл дворца поражал своим великолепием. Мраморные колонны, поддерживающие расписной потолок, золочёные панели на стенах, огромные хрустальные люстры, от света которых весь зал сиял как драгоценный камень. Сотни гостей в роскошных нарядах неспешно двигались по залу, создавая живую картину из шёлка, бархата и драгоценностей.

– Лейр Хэмонд Вайлиш, лейна Элизабет Вайлиш, лейр Роберт Вайлиш, лейна Лорен Андерсен, лейна Амели Андерсен, – торжественно объявил дворецкий, когда мы вошли в зал.

Разговоры на мгновение стихли, сотни пар глаз обратились к нам, а затем гул голосов возобновился с новой силой. Я выпрямила плечи и подняла подбородок – если уж суждено было стать центром внимания, то следовало держаться с достоинством.

– Элизабет! Дорогая! – вдруг звонкий голос прорезал общий шум, и я увидела лейну Паулу, направляющуюся к нам через толпу гостей.

– Лейна Паула, – вежливо приветствовала я её. – Вы выглядите великолепно.

– Благодарю, – она приблизилась и, как того требовал этикет, слегка коснулась моих щёк в воздушном поцелуе. – Хэмонд, ты как всегда безупречен. А твои… падчерицы просто очаровательны.

В слове «падчерицы» прозвучала едва заметная нотка пренебрежения, которую я уловила, хотя окружающие могли и не заметить.

– Дочери, – мягко поправил Хэмонд. – Лорен и Амели – мои дочери во всех отношениях, что важно.

Лейна Паула улыбнулась, но её глаза остались холодными:

– Конечно, конечно. Как трогательно, что ты так быстро привязался к семейству своей новой жены. Хотя должна признать, это несколько… неожиданно для тех, кто знал тебя раньше.

– Люди меняются, Паула, – ответил Хэмонд, и в его голосе появились стальные нотки. – Особенно когда встречают того, кто действительно того стоит.

– О, без сомнения, – её улыбка стала ещё более натянутой. – Хотя некоторые изменения происходят слишком… внезапно. Твой прежний круг общения недоумевает, что заставило тебя так резко пересмотреть свои… предпочтения.

Воздух между ними наэлектризовался, и я поняла, что Паула переходит от завуалированных намёков к открытой враждебности.

– Мои предпочтения всегда склонялись к искренним, умным и благородным женщинам, – ответил Хэмонд, взяв меня под руку. – В этом отношении я абсолютно последователен.

– Искренним? – лейна Паула вскинула бровь. – Какое интересное качество для… иностранки, которая появилась в нашем королевстве в столь удачный момент. Прямо после казни своего мужа за измену. Некоторые называют это не искренностью, а расчётливостью.

Её слова упали в разговор как камень в тихую воду. Несколько гостей, стоявших поблизости, повернулись к нам, с нескрываемым интересом ожидая продолжения.

Я почувствовала, как напряглась рядом со мной Лорен, но прежде чем она успела что-то сказать, я сама сделала шаг вперёд.

– Лейна Паула, – произнесла я ровным, но достаточно громким голосом, чтобы окружающие слышали каждое слово, – полагаю, ваша осведомлённость о моём прошлом делает честь вашей… наблюдательности. Хотя должна заметить, что расчётливая женщина вряд ли стала бы выбирать изгнание и неопределённость, когда могла бы остаться в Лавении и искать более… безопасные союзы.

– Возможно, – кивнула Паула, явно не собираясь отступать. – Но иногда кажущаяся опасность – лучшее прикрытие для истинных намерений. Особенно когда речь идёт о таких… выгодных браках.

– Выгодных? – переспросил Хэмонд, и его голос стал опасно тихим. – Интересно, лейна Паула, что именно вы считаете выгодным в браке с изгнанницей из враждебной страны? Политические осложнения? Сплетни общества? Или необходимость постоянно защищать честь своей семьи от подобных… наблюдений?

Лейна Паула побледнела, поняв, что зашла слишком далеко, но было поздно отступать.

– Я просто выражаю обеспокоенность друга…

– Друга? – Хэмонд приподнял бровь, и его улыбка стала хищной. – Позвольте мне избавить вас от этой обеспокоенности, лейна Паула. Мой брак с Элизабет – результат взаимного уважения, привязанности и, да, любви. Качества, которые, боюсь, не всем знакомы по собственному опыту.

Удар был точным и беспощадным. Все в столице знали, что брак лейны Паулы с покойным графом был исключительно политическим союзом, лишённым каких-либо тёплых чувств.

– Хэмонд! – воскликнула она, её щёки пылали от смущения и гнева.

– Кроме того, – продолжил он невозмутимо, – семья Вайлиш достаточно древняя и влиятельная, чтобы самостоятельно решать, с кем заключать союзы. Нам не нужны советы… посторонних лиц, каким бы искренним ни было их беспокойство.

Лейна Паула открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент к нам подошла пожилая дама в чёрном платье с изумрудами.

– Лейна Паула, – произнесла она холодным тоном, – герцогиня Астория просила меня передать, что она ждёт вас в алькове. Немедленно.

Это была лейна Миранда, одна из старейших придворных дам, чьё слово имело огромный вес при дворе. Её вмешательство означало, что сцена, устроенная Паулой, была замечена и не одобрена влиятельными особами.

– Разумеется, – процедила Паула сквозь зубы. – Лейр Хэмонд, лейна Элизабет, до встречи.

Она стремительно удалилась, сопровождаемая неодобрительными взглядами нескольких старших дам, которые, очевидно, считали её поведение неподобающим.

– Это было… впечатляюще, – тихо заметил Роберт, когда мы остались одни.

– Глупо с её стороны, – покачал головой Хэмонд. – Паула всегда была импульсивна, но сегодня она превзошла саму себя.

В этот момент через толпу к нам направился высокий мужчина средних лет с седеющими висками и знакомыми чертами лица. Мой дядя Джаред выглядел старше, чем я помнила, и на его лице лежала печать усталости, но осанка его оставалась прямой и гордой.

– Племянница, – произнёс он, остановившись передо мной и отвешивая формальный поклон. – Позволь приветствовать тебя при дворе Сольтерры.

– Дядя Джаред, – ответила я таким же формальным тоном, делая реверанс. – Рада видеть тебя здесь.

– Лейр Вайлиш, – он повернулся к Хэмонду, – благодарю за заботу о моей племяннице и её дочерях в это трудное время.

– Семья есть семья, – просто ответил Хэмонд. – Независимо от обстоятельств.

Джаред кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение.

– Элизабет, – обратился он ко мне снова, – не могли бы мы переговорить наедине? Позже, когда представится возможность. У меня есть… некоторые вещи, которые принадлежат тебе.

– Конечно, я буду рада поговорить с тобой.

– Превосходно. Тогда увидимся позже.

Он снова поклонился и растворился в толпе, но я заметила, как его взгляд задержался на Лорен и Амели с выражением, которое трудно было истолковать.

– Семейные дела? – тихо спросил Хэмонд.

– Некоторые старые вопросы, которые нужно решить, – уклончиво ответила я.

В этот момент зал наполнился звуками фанфар, объявляющих о прибытии короля. Все гости повернулись к главной лестнице, по которой спускалась королевская процессия.

Король Рейнар выглядел моложе своих сорока лет, но в его глазах читалась печаль, которая, как я знала от Хэмонда, не покидала его с момента смерти королевы. Высокий, статный, в великолепном тёмно-синем камзоле, расшитом золотом, он двигался с достоинством, подобающим монарху, но мне показалось, что он скорее исполняет роль, чем живёт в моменте.

Когда король спустился в зал, началась церемония представления особо почетных гостей. К моему удивлению, среди них оказались и мы.

– Лейр Хэмонд Вайлиш и лейна Элизабет Вайлиш, – объявил церемониймейстер.

Мы подошли к трону и отвесили глубокие поклоны. Король внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла интерес, лишённый недоброжелательности.

– Лейна Элизабет, – произнёс он, – добро пожаловать в Сольтерру. Надеюсь, наше королевство станет для вас истинным домом.

– Благодарю за милость, ваше величество, – ответила я. – Сольтерра уже стала моим домом благодаря доброте её народа.

Король улыбнулся – первая искренняя улыбка, которую я увидела на его лице за весь вечер.

– Лейр Вайлиш, лейна Элизабет, приглашаю вас для частной беседы. Мне интересно поговорить с вами о… различных вопросах.

Приглашение короля к частной беседе было одновременно честью и источником беспокойства. Что он хотел обсудить? И насколько это было связано с моим прошлым в Лавении?

– Будет честью, ваше величество, – ответил Хэмонд за нас обоих.

– Превосходно. Тогда увидимся в Изумрудном кабинете через час.

Когда мы отошли от трона, я почувствовала себя слегка ошеломлённой от всех событий вечера.

– Всё в порядке? – тихо спросил Хэмонд.

– Да, просто… много всего сразу. И меня беспокоит, что мы оставим девочек одних.

– Не беспокойтесь об этом, – вмешался Роберт. – Я прослежу, чтобы с Лорен и Амели всё было в порядке. После всего, что я видел, скорее мне стоит беспокоиться о тех, кто попытается их обидеть.

Я благодарно улыбнулась ему. За эти недели Роберт действительно стал частью нашей семьи, и теперь я могла положиться на него как на старшего брата моих дочерей.

Глава 21

Изумрудный кабинет оправдывал своё название – стены были отделаны панелями из редкого зелёного мрамора, а мебель обита бархатом цвета весенней листвы. Большие окна выходили в королевский сад, где в лунном свете серебрились фонтаны и аллеи. Хрустальные подсвечники отражали свет сотен свечей, создавая игру теней на стенах, украшенных портретами прежних королей Сольтерры.

Король Рейнар ждал нас, стоя у одного из высоких окон, его силуэт казался задумчивым и несколько одиноким.

– Ваше величество, – Хэмонд поклонился, когда мы вошли, а я сделала глубокий реверанс, стараясь не зацепиться шлейфом платья за столик.

– Прошу, садитесь, – король жестом указал на кресла из резного дерева, обитые изумрудным бархатом и расставленные вокруг низкого столика из чёрного мрамора. – Я приказал подать вино – надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию. Это особое вино из моих личных погребов, выдержанное двадцать лет.

Слуга в ливрее королевских цветов бесшумно разлил рубиновое вино по тонким хрустальным бокалам, украшенным гравировкой с королевским гербом, и так же тихо удалился, закрыв за собой тяжёлые дубовые двери. Король взял свой бокал, но не стал пить, вместо этого медленно поворачивая его в руках, наблюдая, как вино переливается в свете свечей.

– Лейна Элизабет, – начал он, и в его голосе звучала неожиданная теплота, которую я не ожидала услышать от монарха, – должен признать, что ваше появление в нашем королевстве вызвало… живой интерес при дворе. Не только из-за обстоятельств вашего прибытия, но и из-за определённых… сходств с одной дамой, которую я помню по рассказам своего деда.

Я настороженно выпрямилась, стараясь не выдать своего беспокойства. О каких сходствах он говорил? И что ему было известно о нашем прошлом?

– Видите ли, – продолжил король, отхлебнув вина и прищурившись от удовольствия, – мой дед, покойный король Альдемар, в молодости много путешествовал. Это было ещё до его коронации, когда он был просто принцем, жаждущим приключений и новых впечатлений. И в одном из таких путешествий, кажется, в Морские королевства, он познакомился с молодой лейной, которая произвела на него… неизгладимое впечатление.

Хэмонд и я переглянулись, и я увидела в его глазах то же недоумение, которое чувствовала сама. Куда вёл король этот разговор?

– Её звали Марша, – произнёс король, внимательно наблюдая за моей реакцией, словно изучая каждое изменение в выражении моего лица. – Баронесса Марша из Солхейвена. Ваша бабушка, если я не ошибаюсь.

– Да, ваше величество, – подтвердила я, стараясь сохранить спокойствие и не выдать удивления. – Но я, признаться, мало что знаю о её молодых годах. Она была… довольно скрытной в отношении своего прошлого.

– О, поверьте, там есть что рассказать, – улыбнулся король, и впервые за весь вечер его улыбка показалась живой, почти мальчишеской. – Дед оставил довольно подробные дневники, которые я читал ещё мальчишкой, забираясь в его кабинет, когда думал, что никто не видит. Лейна Марша, по его словам, была… исключительной женщиной.

Он поднялся с кресла, плавным движением поставил бокал на столик и подошёл к небольшому секретеру из красного дерева, стоящему у дальней стены. Извлёк оттуда толстый кожаный том в потёртом переплёте, края которого были украшены золотым тиснением.

– Позвольте, я прочитаю вам одну запись, – сказал он, осторожно открывая дневник, страницы которого пожелтели от времени. – Дед писал каждый день, это была его привычка. Вот запись от десятого числа седьмого месяца… «Лейна Марша вновь поразила всех на сегодняшнем приёме у герцога Монтрана. Она появилась в простом белом платье из шёлка, без единого украшения, даже без серёжек, но затмила всех дам в их роскошных нарядах, увешанных бриллиантами и изумрудами. Граф Виктор не сводил с неё глаз весь вечер, забыв даже о собственной жене, а лейр Адриан даже попытался сочинить в её честь стихи – правда, весьма неудачные, которые вызвали смех у половины присутствующих».

Я слушала, затаив дыхание, стараясь представить мою суровую бабушку молодой девушкой, покоряющей сердца на балах.

Король перелистнул несколько страниц, его пальцы осторожно касались хрупкой бумаги:

– А вот ещё: «Она разбила уже не меньше дюжины мужских сердец, но делает это так изящно, с такой естественной грацией, что даже отвергнутые кавалеры остаются её преданными поклонниками и готовы выполнить любую её просьбу. У неё есть дар сводить людей с ума своим острым умом, редкой красотой и той особенной улыбкой, которая обещает понимание самых сокровенных мыслей. Когда она смотрит на человека, кажется, что видит его душу насквозь».

Этот портрет совершенно не совпадал с образом суровой, отчуждённой старухи. Неужели годы так изменили её, или она просто скрывала свою истинную натуру от семьи?

– Но самое интересное, – продолжил король, и в его голосе появились озорные нотки, – вот эта запись. Послушайте: «Дамы невзлюбили лейну Маршу за то внимание, которое она привлекает без всяких усилий, но её это, кажется, не волнует ни в малейшей степени. Сегодня лейна Изабелла де Монкре попыталась публично унизить её, намекнув на сомнительность её происхождения и заявив, что простые баронессы не должны затмевать графинь. Лейна Марша лишь улыбнулась своей загадочной улыбкой и предложила выпить за «древность и чистоту крови». Но что-то она подлила в бокал рьяной особе, и через полчаса кожа той начала синеть самым невероятным образом. Неделю лейна Изабелла из комнаты не выходила, придумывая всякие отговорки, а когда, наконец, появилась на публике, была удивительно сдержана в высказываниях и более не пыталась задевать лейну Маршу».

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце начинает биться чаще. Король знал. Он знал о проделках Амели и проводил параллели с её прабабушкой.

Король медленно закрыл дневник, положил его на столик и посмотрел на меня с едва скрываемым весельем в глазах:

– Должен сказать, лейна Элизабет, что с вашим появлением в Сольтерре происходят весьма… знакомые события. Внезапные приступы правдивости у известных сплетниц, загадочные изменения цвета кожи у особ, проявляющих неуместную враждебность к новым членам общества… Поразительные совпадения, не находите?

Мой рот пересох, и я с трудом сглотнула. Что я могла ответить? Отрицать очевидное было бессмысленно, но и признание могло иметь серьёзные последствия для всей нашей семьи.

– Ваше величество, – начала я осторожно, стараясь подобрать правильные слова, – если вы подозреваете нас в каких-то… неподобающих действиях…

– О, я не подозреваю, – перебил меня король с лёгким смешком, откинувшись в кресле и явно наслаждаясь моим замешательством. – Я знаю. У меня отличные осведомители, лейна Элизабет, которые докладывают мне обо всём, что происходит при дворе. И должен сказать, что эти… инциденты доставили мне немало развлечения. Особенно случай с лейной Викторией и трюфельным соусом на приёме у герцогини Мейрин.

Хэмонд рядом со мной напрягся, его рука инстинктивно сжалась в кулак, готовый в любой момент встать на защиту нашей семьи.

– Однако, – продолжил король, поднимая руку в успокаивающем жесте, – я вызвал вас сюда не для того, чтобы отчитывать за проделки вашей младшей дочери. Напротив, я восхищён её изобретательностью и, если можно так выразиться, чувством справедливости. В этом дворце слишком много надутых индюков, которым не помешает время от времени спускать спесь.

Я не верила своим ушам. Король Сольтерры не только знал о зельях Амели, но и одобрял их использование против придворных интриганов?

– Видите ли, – объяснил король, снова взяв свой бокал и сделав небольшой глоток, – я изучал записи о вашей семье не только из любопытства или ради развлечения. У меня есть деловое предложение, которое может серьёзно заинтересовать вас и принести выгоду нашему королевству.

Он вновь поднялся и подошёл к массивному дубовому столу, покрытому зелёной кожей, взял несколько свитков с королевскими печатями и развернул один из них передо мной. Пергамент был покрыт аккуратными строчками цифр и записей.

– В Лавении семья Андерсен была известна как главный поставщик ткани глубокого синего цвета для королевского двора, – сказал он, указывая длинным пальцем на записи в документах. – Этот оттенок, который в торговле называют «андерсенский синий», славится своей стойкостью и насыщенностью. Я правильно понимаю, что это была ваша заслуга?

Я кивнула, удивившись глубине его осведомлённости о нашем семейном деле:

– Да, ваше величество.

– Превосходно, – улыбнулся король, и его глаза заблестели от удовлетворения. – Потому что наши мастера-красильщики, при всём их умении, не могут добиться подобного качества и стойкости цвета. А синий цвет крайне важен для нашей королевской гвардии, флота и церемониальных одежд придворных. Мы вынуждены закупать готовые ткани в Лавении по непомерно высоким ценам, что истощает королевскую казну.

Хэмонд подался вперёд в кресле, явно заинтересовавшись коммерческим аспектом разговора:

– Вы предлагаете торговое партнёрство, ваше величество?

– Эксклюзивный контракт на поставку синих тканей для всех королевских нужд, – подтвердил король, разворачивая ещё один документ. – Это включает не только гвардию и флот, но и одежду для всех придворных церемоний, драпировки тронного зала, знамёна и многое другое. Объёмы весьма значительные.

Он назвал цифры, от которых у меня перехватило дыхание. Такой контракт мог обеспечить нашей семье безбедное существование на многие годы вперёд.

– Это принесло бы вашей семье значительные доходы, – продолжил король, – и, что не менее важно, определённую защиту от тех, кто может быть недоволен вашим присутствием в королевстве. Трудно интриговать против поставщиков, от которых зависит королевский двор.

Предложение было заманчивым и неожиданно щедрым. Но я понимала, что за такой королевской милостью должны стоять серьёзные причины.

– Это очень любезно с вашей стороны, ваше величество, – осторожно ответила я, стараясь не выказать слишком большого энтузиазма. – Но могу ли я спросить, что именно побуждает вас делать такое щедрое предложение семье, которая так недавно прибыла в ваше королевство и не имеет здесь связей?

Король задумчиво покрутил массивное золотое кольцо с печаткой на пальце, на мгновение погрузившись в свои мысли:

– Знаете, лейна Элизабет, я правлю уже давно, и за это время научился ценить людей не по их происхождению или знатности рода, а по их истинным способностям и характеру. Ваша семья показала себя… исключительной во всех отношениях. К тому же, – его голос стал более серьёзным и озабоченным, – времена меняются быстрее, чем хотелось бы. Старые союзы ослабевают, появляются новые угрозы, а некоторые из моих советников погрязли в собственных интригах и забыли о благе королевства. Мне нужны люди, которые не связаны со старыми придворными кликами, люди талантливые, честные и преданные интересам Сольтерры.

– И вы считаете, что мы можем стать такими людьми? – тихо спросила я.

– Я в этом уверен, – твёрдо ответил король, глядя мне прямо в глаза. – Ваша дочь Лорен показала характер и принципы. Амели обладает редким талантом, который может принести пользу королевству. А вы и лейр Вайлиш – люди чести и достоинства. Именно такие союзники мне нужны.

Он поднялся с кресла, давая понять, что деловая часть разговора подходит к концу:

– Завтра утром я жду вас с мужем в Торговой палате дворца. Мой казначей и секретарь будут присутствовать, чтобы мы могли обсудить все детали сотрудничества и составить проект контракта. Скажем, в десятом часу утра?

– Будет честью, ваше величество, – ответил Хэмонд, поднимаясь вслед за королём.

– А сейчас, полагаю, нам стоит вернуться к гостям, – король направился к двери, но обернулся на полпути. – Бал в самом разгаре, и ваше длительное отсутствие наверняка заметили многие. Не хотелось бы давать лишний повод для сплетен.

Мы поклонились и направились к выходу из кабинета. Тяжёлые двери бесшумно отворились перед нами, и мы оказались в длинном коридоре, освещённом хрустальными люстрами. В коридоре было довольно тихо, лишь отдалённые звуки музыки и приглушённые голоса доносились из Большого зала. Но по мере нашего приближения к главному залу звуки становились всё более странными – музыка словно оборвалась на полуноте, а голоса, наоборот, стали громче, взволнованнее и тревожнее.

– Что-то происходит, – нахмурился Хэмонд, невольно ускоряя шаг. – Звучит не как обычное веселье.

– Надеюсь, девочки не попали в неприятности, – пробормотала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нехорошего предчувствия.

Когда мы дошли до широких резных дверей из красного дерева, ведущих в Большой зал, мы увидели необычную картину. Гости стояли не группами, как полагается на балу, а образовали плотный круг в центре зала. Все говорили разом, их голоса сливались во взволнованный гул, но при этом были приглушёнными, полными напряжения и ожидания.

– Пропустите! – достаточно громко и властно сказал Хэмонд, и толпа почтительно расступилась перед нами, узнав в нём лейра Вайлиша.

И тогда я увидела свою дочь. Лорен стояла в самом центре этого круга любопытных зевак, гордо подняв голову, её изумрудное платье ярко выделялось на фоне тёмных нарядов окружающих. Лицо её было смертельно бледным, но глаза горели решимостью и гневом. Напротив неё красный от ярости, стоял молодой мужчина и что-то злобно ей выговаривал.

– Лорен, нет! Не делай этого! – послышался отчаянный голос Роберта, но было уже слишком поздно.

– Лейр Дариус Фелд, за оскорбления, нанесённые мне и моей семье, за слова, недостойные джентльмена и оскорбительные для любой благородной дамы, я вызываю вас на дуэль. Выбирайте оружие и секундантов.

– Боже всемогущий… – потрясенно выдохнул Хэмонд и, наклонившись ко мне, он едва слышно прошептал, – плохо… очень плохо. За дуэли в Сольтерре казнят. Обеих участников. Без исключений.

И мир вокруг меня словно покачнулся. Моя дочь, моя гордая, храбрая Лорен только что подписала себе смертный приговор.