Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 334 страниц)

– А у тебя кофе есть? – с надеждой уточнила Алиса, своего утра без этого напитка не представлявшая.

Майя мученически вздохнула.

– Бог мой, что же с тобой такой делать? Пойдём. Только никому, никому, слышишь, ни в коем случае об этом не рассказывай!

Глава 3
Пищеблок

Кухня у Майи оказалась крошечной, три на три метра. Там действительно не было окон, глухие стены облицовывали белые плиточки кафеля. Имелся большой холодильник и маленький, как в гостиницах, расположенный у самого входа. Остальное пространство занимали закрытые шкафчики, а между верхними и нижними были опущенные жалюзи, которые, правда, Майя, помедлив, подняла, потянув за верёвочку, и Алисе открылась газовая плита с двумя конфорками, раковина с грязной квадратной формой и две поверхности для разделки.

Около маленького холодильника с прозрачной дверцей, забитого одинаковыми коричневыми коробками с цифрами «1», «2» и «3» Алиса углядела краник, похожий на водоочистительный, и стопку бумажных стаканчиков. А ещё – урну с использованными в углу. Там же покоились две пустые коробки с тройками.

Самым необычным на кухоньке был стол. Он стоял у той стены, рядом с которой располагалась снабжённая изнутри щеколдой дверь, и походил на две поставленные спинкой к спинке одноместные парты из американских школ. Перед каждым стулом крепилась своя небольшая горизонтальная плоскость столешницы.

Майя отодвинула одну из «парт», развернула к стене передней частью и неловко сказала:

– П-присаживайся.

– Типа нельзя смотреть, как ты делаешь кофе? – хмыкнула Алиса. – Слушай, можно я маску сниму? Тут же нет окон.

– Ох, – выдохнула Майя. – Погоди хотя бы, пока я всё подготовлю. И тебе… лучше привыкать к ней. Мы же понятия не имеем, как вернуть тебя в книгу.

– Не хочу я ни в какую книгу. И домой не хочу, – объявила Алиса. – Там одни неадекваты у нас. У меня даже мать родная с приветом. А здесь… интересненько. И я всё равно собиралась переезжать и больше никогда ни с кем из Ленинска не общаться. Давай, что ли, помогу тебе? – спохватилась она и сделала пару шагов, пытаясь отыскать глазами чайник.

– Не надо! – опять испугалась Майя. – Ты садись.

– Спиной?

– Ну конечно.

Алиса повиновалась, стараясь выглядеть максимально саркастичной. Кольцо, вдавившееся в лицо, мешало, кожа под силиконом зудела. А спать тоже нужно в нём? Если, скажем, в поезде? Или если живёшь в однокомнатной квартире с семьёй?

– Слушай, а с детьми что? – пялясь в белую стену и мучительно давя в себе желание оглянуться, спросила Алиса. – Они же тянут в рот что попало. И как их кормят вообще в таких реалиях?

– У тебя лексикон, как у гопника, – простонала Майя. – Малышей приучают к буйосетам специальными детскими, со встроенными сосками. Конечно, ребёнок часто стаскивает их, особенно маленький. Но это же ребёнок. Некоторые даже детским питанием на улице кормят не в пищеблочках. Ну и дома, понятно, почти все. Годам к трём-четырём ребёнок привыкает носить буйосету. И начинает принимать пищу, как взрослые. Один.

– А если не хочет? Или ест не то?

– Что – не то?

– Ну конфеты там всякие?

– Ребёнку – конфеты⁈ – ахнула Майя. – Ты это… пф-ф-ф… поаккуратнее. Обвинят в кормлении малолетних, мало не покажется. Даже если только пропагандировала. Это серьёзная уголовная статья.

– То есть как – кормление малолетних – статья⁈ Они же умрут с голоду!

– Про голод лучше не говорить. Это очень грубое слово. Дискомфорт, необходимость принять питание. Нужда подкрепиться. Привыкай выражаться так. Разумеется, дети получают питание. Но разнообразная пища, воздействие на вкусовые рецепторы – взрослые игрушки. Дети питаются стандартными наборами. В них сбалансированы все необходимые соединения и витамины, нужные в разном возрасте.

– Реально что ли до совершеннолетия никто нормальную еду не пробует⁈ – ахнула Алиса, и всё-таки оглянулась.

Укладывающая рукой в резиновой перчатке в квадратный контейнер куски мяса в соусе Майя ахнула и загородила стол и кастрюлю спиной, пряча испачканную руку.

– Да пробуют, конечно, – расслабилась она потом. – Подростки и на кулинарных сайтах сидят, и в пищеблоках лазают, пока родителей нет дома. И так-то, я ничего ужасного в этом не вижу. Ну там лет после двенадцати-тринадцати. Но все кричат про важность чистоты пищепринятия для растущего организма. Так что официально стандартные наборы разрешено разбавлять после совершеннолетия, когда тело прекращает активно формироваться. Ну и вообще, взрослый сам решает, как ему жить. Но это всё фикция на самом деле. За то, что и с кем мы едим, большинство порицает постоянно. Особенно женщин. Потому что им рожать, и типа плохо засорять своё тело. Хотя давно доказано, что питание влияет на сперму мужчины тоже. Но им почти всем пофиг. Честно тебе скажу: редко какой мужик не ест на стороне, а может и к кухарке заглянуть, а то и на дом вызвать. И вот они этого даже особо не стесняются. Хотя могут так отравиться, что мало не покажется.

– В реальности так с сексом, – прыснула Алиса.

– В смысле? Каким образом? – очень заинтересовалась Майя. – Я ничего такого не писала. Только про пищепринятие.

– Да не из книжки я, ну что ты в самом деле! В реальности… в моей реальности, – исправилась Алиса, потому что Майя закатила глаза, а потом круговым жестом попросила её отвернуться, и пришлось повиноваться, – мужчины часто ходят налево. Так-то и женщины ходят, но их за это общество едва ли не призирает. А мужику – почти норм.

По комнатушке пополз восхитительный кофейный аромат.

– Тут все ходят и налево, и направо, и прямо без ограничений по полу, – хмыкнула Майя, и Алиса расхохоталась.

Звук в этой их буйосете получился звенящий, и под ней стало жарко и влажно. Захотелось протереть рот салфеткой.

– Это эвфемизм такой – «сходить налево», – пояснила Алиса. – Означает измену.

– Родине? – уточнила Майя после секундного замешательства.

– Жене! Ну или мужу там. Походу равносильно вашему ужину на стороне.

– У тебя же вроде можно принимать пищу где хочешь и с кем хочешь? – удивилась Майя, и поставила на «парту» широкую ёмкость чёрного цвета с двумя ручками, наполненную кофе почти до краёв. А потом – контейнер с мясом в красной подливке. И резиновую перчатку с уплотнёнными и покрытыми пупырками кончиками пальцев.

– Вы едите руками? – прищурилась Алиса, с интересом поднимая перчатку.

– Фу. Пищевой рукавицей, вот же она.

– А супы как?

– Такое я не знаю.

– Ну, жидкая еда.

– Как стандартный набор до года?

– А, фиг с тобой. – Алиса развязала защитное приспособление, и Майя поспешно отвернулась. Оттащила от стены вторую «парту» и поставила к спинке первой.

Было очень странно сидеть так.

– Я не поняла про измену, – снова заговорила хозяйка жилплощади после непродолжительной паузы.

– А как у вас называется, если ты в браке, ну или в отношениях, но переспал с кем-то ещё? – поинтересовалась Алиса, приподнимая чашку, и подула на поверхность кофе. Смотреть в белую стену, обращаясь к сидящему за спиной собеседнику, было дискомфортно почти физически. Она постоянно останавливала естественный порыв повернуться.

– Спать не обязательно дома, ты чего, – Майя даже голос повысила от удивления. – Это ж нереально.

– Да ну я про секс! Ну ты и… – Алиса хмыкнула.

– Что про секс?

– Про секс с кем-то другим, если ты в браке или отношениях.

– Так. – Майя вылезла из-за своей «парты», завязала буйосету и подошла к Алисе, позабыв о неприличии её голого рта. – У вас что, запрещён секс вне семьи что ли?

– Жениться не обязательно, это уже отошло. Но партнёр должен быть постоянный. И менять их часто тоже, – Алиса скривилась, – не очень желательно. Только всё по большей части одних женщин касается. Я из-за этого и собралась переезжать.

– Ну дела! А говорить-то разрешается? Со всеми?

– Ага, – развеселилась Алиса.

– А дотрагиваться? – допытывалась Майя с неподдельным интересом, и даже без тени шутливости.

– Можно. – Алиса хлебнула кофе, и её собеседница поспешила ретироваться и сесть к ней спиной. – Но тоже без фанатизма, – подумав уточнила гостья из другого мира. – Не ко всем частям тела.

– А массаж как делать⁈

– Массаж ближе к интимному. Его или близкий человек делает, или массажист специальный.

– Фига се. Я такую бредятину не писала.

– Так-то я тоже такую бредятину, как у вас тут с едой, не писала. Мне бы такое и в голову не пришло!

– Алис… слово «еда», оно… очень грубое. Со мной говори, как нравится, или там с подружками. Но лучше тебе отвыкнуть так выражаться.

– Ладно, я постараюсь. Пойдём гулять? Хочется осмотреться. Обещаю помалкивать и не снимать бусету.

– Буйосету, – поправила Майя. – Мне это… на работу скоро нужно. Я в дневную смену выхожу, пока на каникулах. А одной тебе никак нельзя. Ещё в полицию загребут за хулиганство.

– Только не оставляй меня в квартире, я же тут крышей поеду! Можно с тобой?

– Ну… днём редко бывают вызовы, в целом можно.

– А кем ты работаешь? – уточнила Алиса, надевая перчатку и отправляя в рот кусочек мяса.

Готовила Майя посредственно. Надо будет её подучить. Хотя тут, наверное, половина простейших продуктов в дефиците.

Алиса усмехнулась, а потом поперхнулась и закашлялась, потому что новая знакомая ответила, как ни в чём ни бывало:

– Проституткой в отеле «Риц». Это тут, не очень далеко. Пешком минут двадцать. Эй, ты в порядке? – заволновалась она.

Алиса хлебнула кофе и кивнула. Потом вспомнила, что они сидят друг к другу спиной, и проблеяла.

– Да, я в порядке.

«А может, тут и к проституции другое отношение?» – вдруг подумала она и спросила осторожно:

– А учишься на кого?

– Я по специальности работаю, ты чего, – удивилась Майя. – Кто бы меня взял в отель без диплома бакалавра? Мне только год остался.

– Бакалавр проституции? – на всякий случай уточнила Алиса.

– Ага. А ты на кого учишься? Ты же тоже студентка?

– Я-то на повара…

– Чего-о-о-о⁈ – ахнула Майя. – Ой, прости. Нельзя никого осуждать, каждый зарабатывает, как может. И не бывает стыдных профессий, – выпалила она тут же, а потом добавила, понизив голос: – А как… как учатся на повара? У нас бывают кулинарные тренинги, нутрициологи говорят, что неплохо бы на них всем записываться, чтобы побороть комплексы и быть раскованнее в семье. Но я так и не решилась на такие пойти. А чтобы прямо учиться…

– Я тебе потом дам мастер-класс, – пообещала Алиса. – А сейчас давай-ка посмотрим ваш удивительный мир. Потому что пока всё, что ты говоришь, очень уж похоже на розыгрыш…

Убрав посуду и покинув кухоньку, Майя безапелляционно отняла у своей гостьи заляпанную одежду и тут же отправила её в стиральную машинку. Потом подобрала Алисе кофточку и шорты. Нижнего белья не дала. Впрочем, носить нижнее бельё малознакомой проститутки – это и правда слишком.

Сама она облачилась в красное платье с декольте, даже не подумав для этого выйти из комнаты или хотя бы отвернуться к стене. Потом поспешно, но очень аккуратно, подвела глаза стрелками и заспешила в коридор.

С обувью вышла заминка, у Майи оказался тридцать седьмой размер, а у Алисы – тридцать девятый. Поэтому в результате пришлось довольствоваться резиновыми шлёпанцами, скорее мужскими, чем женскими.

– Лёхины, – подтвердила Майя. – Он у меня половину вещей так и не забрал, гад. Вечером надо купить тебе что-то подходящее. Сейчас не успеем уже. Давай поторапливаться, а то придётся такси вызывать.

Во дворе первым делом Алиса застыла, уставившись на абсолютно голого ниже пояса дедка, выбивающего ковёр на турнике посреди детской площадки. На нём была кепка, футболка, серо-коричневая буйосета и белые кроссовки. А больше – ровным счётом нечего не было.

– Ты чего? – окликнула Майя, успевшая дойти до угла дома прежде, чем заметила ступор подруги.

– Он почему раздетый? – страшным шепотом спросила Алиса, нагоняя её, но всё ещё таращась через плечо на дедка…

– Тепло же, – подняла брови Майя.

– А почему без трусов?

– Мужчине зачем трусы? У них же нет месячных. Пойдём, мы опаздываем. Славик с виду милашка, но с дисциплиной у него строго. Штраф влепит за милую душу. А мне теперь ещё и тебя надо как-то содержать…

– А трусы только во время месячных надевают? – спустя минуту уточнила Алиса, потому что ничего необычного в городе вокруг пока не было, кроме того, что все прохожие носили буйосеты, а после масочного режима к этому можно было быстро привыкнуть.

– Ну деткам ещё надевают, тем, которые не научились в туалет ходить. Но чуть-чуть другие. Подгузники называются. Они впитывают…

– Я знаю! – перебила Алиса. – Просто… просто у нас нельзя вот так без штанов посреди города. Максимум – на нудистском пляже.

– А почему? – повернула голову и расширила глаза Майя.

– А почему нельзя без буйосеты ходить? – парировала Алиса.

– Ну сравнила.

– Скучно явно не будет, – хмыкнула Алиса и ускорила шаг, чтобы поспеть к светофору раньше, чем сигнал сменится на красный.

Они снова забуксовали около шеренги белоснежных унитазов, на одном из которых справляла нужду, подобрав юбку, какая-то женщина. Унитазы находились на платформе, примыкающей к автозаправке, и абсолютно ничем не закрывались.

– Я так не буду, – решительно заявила Алиса, прийдя в себя. – Это пипец. И можешь у нас в туалете какую-нибудь шторку повесить на окно, пожалуйста?

– Там есть на всякий случай, я просто вчера постирала.

– Боюсь спросить, на какой, – не сдержалась Алиса, невольно оглянувшись на дамочку без комплексов, на которую не обращали никакого внимания остальные прохожие.

Впрочем, чему удивляться, если по пути они уже встретили семерых, не считая дворового дедка, человек с непокрытыми причинными местами.

Как бы Алиса ни ратовала за свободу в современном мире, а тут был очевидный перебор. Если это её книга, как такое вышло-то? Ведь Алиса набросала всего несколько глав, и о людях без нижнего белья не упоминала и словом.

Наверное, можно привыкнуть. Но пока хотелось во все глаза пялиться – и одновременно взгляд отводить. От чего делающей что-то неприличное чувствовала себя сама Алиса, тогда как голозадым прохожим постесняться не приходило и в голову.

Преисполнившаяся энтузиазма на крошечной Майиной кухне и готовая ворваться в дивный новый мир, гостья из далёкого измерения уже была не так уверена в своей решимости. Как-то слишком было тут всё, даже на первый взгляд.

С другой стороны, в последние недели дома в Ленинске тоже всё стало настолько абсурдно и слишком, что сейчас было сложно сказать, какая из реальностей – параллельная. Здешняя, голопопая и ротостеснительная, или тамошняя, где из-за честного вступления в новые отношения в итоге пришлось валить из города, ни с кем не прощаясь. Потому что прощаться стало не с кем.

Серьёзно, на Алису окрысились абсолютно все. А нашла ли бы она работу на новом месте, или спустя пару месяцев, когда закончились бы деньги, пришлось возвращаться побитой собакой – неизвестно. Тут её никто не знает. А Майя чувствует свою ответственность за Алисин перенос (и даже всерьёз верит, что вообще Алису придумала).

Учитывая, что они не имеют понятия, как это исправить… Может, и усердствовать особо не стоит?

Такой шанс начать новую жизнь редко кто получает.

К хреновине на лице можно привыкнуть…

Ногти наконец отрастить. А то на кухне заводской столовой запрещали.

Найти какую-нибудь нормальную работу. Не проституткой, конечно. «Тем более у меня диплома нет», – подумала Алиса, и чуть не расхохоталась в голос.

С документами только вот как быть? Тут же по-любому есть у всех документы.

Но, наверное, Майя её не выставит, пока они что-то не придумают.

«Вот открою подпольный ресторан по высшему разряду, и стану в этом городе главным мафиози».

Алиса прыснула в буйосету, и снова едва не расхохоталась.

Её спутница шла очень быстро, уже почти бежала, то и дело поглядывая тревожно на часы в телефоне.

Вскоре они приблизились к довольно роскошному зданию со стеклянным фасадом. Влетели в фойе, Майя кивнула швейцару и поманила Алису к скоплению диванов с подножками, угловых, двухместных и одинарных, рядом с которыми примостились низенькие журнальные столики. Тут работал кондиционер, приятно холодивший раскрасневшуюся от бега кожу.

– Маечка! – приметил их плечистый улыбчивый мужичок со сверкающей в солнечных лучах, льющихся из высоких окон, лысиной, и, широко раскинув руки, пошёл навстречу, приговаривая:

– Постояльцев три калеки сегодня, и все разбежались. Свободный день! Молодец, что не опоздала, красоточка!

И с этими словами он, подошедший вплотную, по-свойски и очень радушно обнял… Алису. А потом, хлопнув её по заднице, и оценивающе посмотрев на оторопевшую Майю, уточнил:

– А вы за компанию, или работу ищете? Меня зовут Слава.

Глава 4
Подмена

– Мы срочно ищем временного администратора бронирований. Особых навыков не нужно, если умеете пользоваться компьютером. У нашего аппендицит воспалился, увезли в больницу и продержат там минимум неделю. Зашиваемся тут! Представляешь? – добавил он, повернув к Алисе голову. – Устроил Павлик сладкую жизнь. Я выкинул вакансию, но что-то у входа не выстроилась очередь жаждущих начать немедленно кандидатов. Одна вообще, только подумай, сказала, что сможет приступить осенью!

– Слава, – сипло прошептала Майя.

– Ага. А тебя как зовут? Не хочешь нас выручить? После восемнадцати ноль-ноль на удалёнке. После полуночи проверяешь рабочий кабинет на сайте каждые два часа. Не пугайся, это не так страшно. Ставишь будильник, звонит – краем глаза глянула и спи себе дальше. По ночам очень редко резервируют номера. Дам двойной оклад на время, пока Пашка очухается.

– Она подумает, – первой пришла в себя Алиса. – Сейчас я с ней поговорю. Это моя подруга.

– Сегодня за полный день заплачу, – заискивающе прогудел в буйосету Слава, – если прямо сейчас начнёшь. Ты уж убеди её, Маечка. А то тебя сейчас к компьютеру усажу, – пригрозил он, – пока заказов нет. Шутка юмора. Пойду обновлюсь, – прибавил Слава мученически, заспешил к стойке в углу, и бросил на ходу: – А ты переодевайся, сколько раз просил приходить готовой…

Алиса и Майя потрясённо переглянулись.

– Это… что? Это как? – с появившейся в голосе дрожью бормотала Майя.

– А ты что… что ты именно написала в своей книге? – проблеяла Алиса, впервые всерьёз рассматривая новую знакомою в качестве демиурга произошедшего.

– Что героиня окажется в реальности, а я – в мире книги.

– Но ты осталась тут, только твой начальник принимает меня за тебя, – резюмировала Алиса. – Что-то не сходится.

– Это же бред, как так? – Майя дёрнулась, сделала пару шагов и схватила с одного из столиков похожую на меню тетрадку. Раскрыла её на середине, охнула и опустилась, даже скорее упала в кресло.

Алиса поспешила к ней, и выругалась вполголоса. Буйосета на лице сожрала матерные слова до неразборчивости.

На коленях Майи, на развороте тетради с глянцевыми страницами, рядом с фото огненно-рыжей и пышногрудой красотки, была изображена она, Алиса Минина, в совершенно чужом тёмно-синем коктейльном платье, в непристойной зазывной позе и вызвавшими краску стыда на щеках расценками за час и за полную ночь (до одиннадцати тридцати утра).

Майя тем временем дрожащими пальцами искала что-то в своём телефоне, поднеся его к самым глазам, а потом застонала. Шагнувшая ей за спину Алиса уже и сама видела, что в галерее появилась куча её, Алисиных, фотографий в незнакомых местах и с незнакомыми людьми. На всех она была в разнообразных буйосетах, большая часть снимков представляла собой селфи.

– Твою мать, – прогудела Майя, и упала на спинку глубокого кресла. – Если то, что пишу, сбывается, почему я тут? И как теперь мне вообще жить? Это же абсурд, этого же не может, не может происходить на самом деле! Господи боже мой! – Кажется у неё начиналась истерика. – Мне нужно в пищеблочек, освежиться, – затряслась она, вскочила на ноги и, пошатываясь, побрела к ряду аккуратных одинаковых дверей с табличками «Только напитки и принесённое с собой».

Алиса заняла её место в кресле и, не трогая руками открытую на столе тетрадь, принялась рассматривать своё изображение. Следовало признать, что проститутки отеля «Риц» довольно дорого стоили, если тут деньги имеют такую же цену, как в знакомой России.

Когда Алисе было лет пятнадцать, она всерьёз недоумевала, почему такая лёгкая и интересная «работа» считается незаконной и неприличной. Потом подросла, и взгляды свои изменила.

По телу прошла дрожь, как только Алиса представила себя, промышляющей подобным заработком. Мало ли, какие извращенцы попадутся. Мало ли, какую заразу можно схлопотать. А если клиентом окажется мерзкий старикан или какой-то прыщавый урод, или…

– Ты должна переодеться.

Алиса вздрогнула, потому что не слышала, как Майя возвратилась из пищеблочка. У неё была мокрая чёлка и лоб блестел влагой, оставившей пятнышки на ткани буйосеты.

– Я не могу потерять эту работу, отец с ума сойдёт. Пошли, я покажу тебе запасные платья, а туфли можно одолжить у девчонок.

– Я не могу обслуживать твоих клиентов! – ахнула Алиса.

– Давай без дури, а? Не до твоих бредней. Нам нужно как можно скорее понять, как это всё исправить. И пока веди себя прилично. – Потом Майя немного смягчилась и прибавила: – В дневную смену заказчики – очень большая редкость. Пошли, а то Слава влепит мне штраф.

Спустя полчаса Алиса, одетая в то самое синее коктейльное платье с картинки и чьи-то очень неудобные, но на ноги налезшие туфли, и Майя, вежливо отказавшаяся от должности администратора бронирований (огорчив этим Славу чуть ли не до слёз) сидели у панорамного окна на улицу.

От шока, испытанного Алисой, когда Майя скинула свою обувь и взгромоздила ей на колени пятки, гостья из «Срамного измерения» уже немного оправилась. Стёртая из здешней реальности подружка объяснила, что массажировать тело собеседника – норма, это позволяет занять руки во время общения «и вообще-то приятно, а вы что там делаете, когда болтаете?»

Алиса сказала, что чаще всего в такие моменты пьют чай или что-то жуют, и Майя присвистнула с нервным смешком.

Учитывая, что это она писала о перемещении в чужую вселенную, а не Алиса, которая только такую набрасывала, паниковала Майя даже чрезмерно. Гостья же из другого мира, на удивление, чувствовала себя куда увереннее и спокойнее. Её увлекало всё больше невероятное приключение. А вот в агрессивную реальность, где ей никто не рад, не тянуло абсолютно.

– Давай попробуем дописать твою книгу вечером, – предложила Алиса. – Внесём правки. Как думаешь, если мы там скажем, что я осталась тут, но сама собой, и что у меня при этом есть документы, жилплощадь и какое-то прошлое, меня не выкинет обратно?

– А ты совсем не хочешь домой? – удивилась Майя.

Алиса вспомнила злобные слова матери, толстую тётку в отделе кадров, оскорбления в интернете и очень решительно помотала головой.

Майя надолго задумалась.

– Мне было бы очень интересно посмотреть Срамное измерение. Но навсегда покидать нормальный мир и своих близких – это просто ужас какой-то!

– Так-то и мне тут может со временем не понравиться, – согласилась Алиса. – Давай так: попробуем дописать в новой главе о каком-то конкретном сроке обмена жизнями.

– А если это вообще не сработает? – опять взялась паниковать собеседница. – И все будут считать тебя мной, а я, я… Я же и так сочинила, что я попаду туда, но почему-то мы обе здесь. Это…

– Не истери, пожалуйста. До которого часа ты работаешь?

– В дневную с десяти до семи.

– Отпроситься никак?

Майя замотала головой, а потом заунывно всхлипнула.

Около вожделенного ноутбука они оказались в половине восьмого вечера. К счастью, никаких клиентов за это время действительно не нарисовалось. В районе полудня сбегали в магазин за стандартными наборами номер два, которыми пришлось обедать в крохотных боксах-пищеблочках отеля.

Стандартный набор изнутри визуально походил на протеиновые батончики, которыми Алиса когда-то пыталась заменить сладкое в пору борьбы с появившимся жиром на бёдрах. Разноцветные палочки лежали в коробке штабелями, как вафли. Но на пробу они оказались абсолютно безвкусными. Такое и проглотить-то, не запивая водой, было проблематично – словно опилки жуёшь.

Одолевая обед, Алиса внимательно прочитала, подставив под направленный свет лампочки, крошечные буквы на наклейке, спрятанной на обороте коробки.

Там был указан процент белков, жиров и углеводов, а также перечень витаминов и минералов.

А ещё имелась приписка с инструкцией. Оказалось, красную и фиолетовую палочки нужно было размачивать в стакане воды. Сильно ли бы это изменило ситуацию, узнать пока не получилось, потому что к моменту прочтения Алиса уже проживала их сухими.

Помимо палочек, на дне коробки нашёлся похожий на детское питание трёхсотграммовый пакетик с откручивающимся колпачком, содержавший очень странный смузи. Жижа была кисло-сладковатой, её компоненты плохо сочетались друг с другом, и назвать это вкусным не получалось никак.

Высосав его и бросив все отходы в урну, Алиса вдруг поняла, что испытывает ощущение сытости. Она не переела, а именно наелась. И сочный мясной стейк, воображаемый в процессе разжёвывания опилковых батончиков, уже не казался столь вожделенным и необходимым.

В такси по дороге домой Майя совсем позеленела и начала мелко дрожать. Алисе показалось, что она слышит, как под буйосетой клацают зубы. Сама она тоже волновалась, и на эту лихорадку реагировала неодобрительно.

Что, если «подруга» струсит, и запулит Алису домой в Ленинск? Перспектива переезда оттуда в Волгоград теперь казалась отвратной. Навряд ли Алиса быстро придёт в себя после такого приключения. Через время обязательно решит, что свихнулась. Начнётся паранойя, мании. А потом кончатся деньги и придётся возвращаться в бабкину квартиру. Без работы и друзей. И без особых перспектив в жизни.

Алиса решила, что ни на шаг не отойдёт от Майи, а может, вообще сама станет набирать текст под её диктовку.

Автору строк лучше всё-таки оставаться прежним. Мало ли что.

Алиса не особо любила читать фантастические романы, но зато сериалы смотрела с огромным удовольствием, и оказаться в самом центре удивительного приключения ей очень и очень нравилось. По правде, кажется, Алиса никогда не испытывала такого восторга, как сегодня. И столь ярких сильных эмоций.

Первым делом дома они открыли ноутбук и Майя, отчаянно смущаясь и запинаясь от «скабрезности» текста, прочитала вслух последний абзац документа «Срамное измерение, роман»:

– « Уснувшая, гоняя привкус хрустящего сыра во рту, Алиса провалилась в состояние, схожее с трансом. Она спала долго и очень крепко, сытая и довольная. Даже не подозревая, что проснётся в параллельном измерении. Где всё совершенно не так, как она привыкла… Не догадываясь, что займёт место придумавшего её автора, вырвавшегося на волю».

– Более чем многозначно, – резюмировала Алиса. – Может подразумевать всё, что угодно. Пиши подробно, что автор очутилась на месте Алисы, в её квартире и её мире, и что все воспринимали её там той самой придуманной героиней. Только я тебе очень рекомендую от этих всех свалить в Волгоград.

– Это хорошо, что ты собралась переезжать. Если вдруг получится, – с максимальным недоверием прибавила Майя, – мне будет куда лучше избегать твоих знакомых. Перед сном я дам тебе про моих подробные инструкции. Смотри веди себя прилично. Не потеряй работу.

Днём они условились, что напишут в главе о том, что в самом конце лета снова окажутся вместе около Майеного ноутбука. Обе не особо жаждали испортить себе образование, заслав на занятия подмену, которая одна ни бум-бум в кулинарии, а вторая, так сказать, в проституции.

Алиса очень внимательно следила за появляющимся на экране текстом. Ей очень, очень хотелось, чтобы всё удалось. Хотя она в любом случае в более выигрышном положении. Из Ленинска она вырвалась. Не получится с новой главой, так это у Майи, а не у Алисы теперь нет прошлого в этом мире.

Сейчас последняя была далеко не уверена, что в конце лета у неё может возникнуть желание возвратиться домой. Но мало ли. Всегда лучше оставлять пути к отступлению.

Так-то колдовской ноутбук останется в её распоряжении.

И переписать там что-то можно будет в крайнем случае и самой. Если это, конечно, сработает.

– Смотри, я купила билеты на автобус, они сохранены в телефоне. Рейс от автовокзала в восемнадцать сорок. Вызови такси в приложении, там подключена карта. Пин-код карты, она в кошельке, два-семь-четыре-восемь. Не трать больше сорока тысяч в месяц, пожалуйста, и постарайся найти работу. Только не шлюхой. В телефоне скрины с тремя адресами вроде подходящих квартир, но, если там всё лажа, – я забронировала хостел на первую ночь. Ваучер с адресом на почте. Перед тем, как уезжать, отправь контакту «Мама» в мессенджере текст, который я набрала в заметках. И купи себе новую симку. В Волгограде меня никто не знает. В целом, делай, что хочешь в рамках бюджета и закона. И не забывай надевать трусы! А то загребут на пятнадцать суток за хулиганство. Если тебе совсем некомфортно с открытом лицом, можешь носить поначалу маску. У меня в выдвижном ящике с шарфами около входной двери остались тряпичные, которые я накупила в пандемию. Вещи в дорогу уже собраны, ты сразу их увидишь. Только утром освободи холодильник и выброси всё, а то завоняется, мутирует и новая жизнь захватит бабкину квартиру.

Майя нервно хихикнула, в сотый раз перечитывая написанное на экране ноута.

Было похоже, что она не особо верит в то, что план воплотим. Почти успокоившаяся за те два с половиной часа, в которые давала подробные инструкции и рассказывала о своём окружении, внося краткие заметки о каждом важном человеке в блокнот на спирали, теперь Майя опять разнервничалась.

На ужин Алиса приготовила салат оливье, поразивший собравшуюся перемещаться в чужой мир подругу в самое сердце. Салат был неправильный, его пришлось заправить подсоленной сметаной – ничего похожего на майонез в разделе товаров «18+» в приложении доставки не было, а на кухне Майи не нашлось блендера или хотя бы миксера, чтобы приготовить соус самостоятельно.

– Я такое смогу купить в магазине? – недоверчиво уточняла Майя, и по звуку Алисе показалось, что она сосёт пальцы пищевой рукавицы.

– Магазинные салаты – дерьмо. Но да. Что касается продуктов, купить можешь готовым почти что угодно.

– Невероятно всё-таки.

– На людях ешь столовыми приборами. Посмотри, как они выглядят, в ящике на кухне. И видосик какой в интернете глянь в качестве инструкции. Домой можешь купить себе резиновых перчаток. Только в них горячо будет, с такими уплотнениями на пальцах я нигде не видела. А первым делом закажи суп.

– Ты всё поняла про пищепринятие, правда? – опять заволновалась Майя. – Готовить только тут, стандартные наборы или пищу с собой класть в герметичные контейнеры, а потом в непрозрачные пакеты. Можешь угостить кого-то своими божественными блюдами, только если сильно сблизитесь, если он к тебе переедет там или ты к нему. Смотри не вздумай делиться приготовленной едой после первого секса. И ни в коем случае не предлагай клиентам на работе, а то с тебя станется. Даже постоянным. Это строго запрещено правилами трудового договора.