Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 330 (всего у книги 334 страниц)

Алиса вздохнула, но промолчала. Из всего предстоящего перспектива работать за Майю проституткой улыбалась ей меньше всего.

Прибравшись в пищеблоке, они вернулись в спальню. Майя уже повесила в уборной штору на окно. И со стыдом призналась, что купила её после того, как отравилась застоявшемся жарким собственного производства до рвоты.

– Мне было так стыдно, что я даже в больницу не пошла. Меня тошнило, и пришлось это делать в умывальник, чтобы никто не увидел. Трындец полный. Я потом месяц только красным блоком из стандартных наборов питалась. Ненавижу гастроэнтерологов, мне всегда у них так стыдно осматриваться. Хотя интимные проблемы ни в коем случае нельзя запускать.

– Слушай, – перебила Алиса, – я вот думаю: если все спокойно спят с кем попало… это я про секс, если что… то что с нежелательными беременностями? Или тут аборты процветают?

– А как может беременность быть нежелательной? – поразилась Майя.

– Ну, случайной. Или всё только в презиках у вас?

– Нет, с ними на работе или в официальных учреждениях. Просто не нужно заниматься сексом с теми, от кого не хочешь ребёнка, если вынула спираль. Элементарно же.

– А если не ставила спираль?

Майя села в кровати и округлила глаза.

– Как не ставила? Тебе сколько лет?

– Двадцать.

– У тебя нет кровотечений до сих пор⁈

– Есть, конечно.

– И ты не поставила спираль, когда они начались?

– Ну… я таблетки пью, – стушевалась Алиса. – Кстати, надо бы их купить.

– Ты что, это же вредно. Сходи к гинекологу и поставь спираль. Иди в частную клинику, скажешь, что убирала её, потому что планировали ребёнка, но потом разбежались. Фига се, в двадцать лет без спирали. Ну даёшь.

– А тут все с ними, что ли?

– Конечно. Их уже лет сто как придумали. Девочкам ставят их сразу же после начала менструаций.

– Ой.

– Что?

– А дети… девочки… что тоже… они с детства, что ли… ну… могут забеременеть.

– Как они забеременеют со спиралью?

– Я имею в виду, маленькие девочки, у которых только начались месячные, что тоже занимаются сексом?

– Очень редко. Платить детям за такие услуги запретили одновременно с прочим детским трудом, ещё после прихода большевиков. А самим детям это не особо надо лет до пятнадцати-шестнадцати. Хотя бывают, конечно, скороспелые девицы. Ну так это их дело.

– А бесплатно? Если кто-то соблазнит там? Какой-нибудь извращенец? Или наобещает чего-то.

– Зачем соблазнять девочку, которая ничего не умеет и не хочет? Я о таких случаях не слышала. Ты как-то слишком много значения придаёшь сексу. Это же просто телесная потребность. У детей её ещё нет. Извращенцы всякие, конечно, бывают. Недавно в Подмосковье поймали маньяка, который похитил троих десятилетних детей. Этот псих заставлял их ему готовить по рецептам, бил, если у них не получалось. И их есть принуждал, я имею в виду, приготовленную пищу. Одна бедняжка так пристрастилась, что её до сих пор на реабилитации держат, уже почти полгода. Жуткая история. От стандартных наборов отказывается, бьётся в истерике. Сломали ребёнку жизнь.

– Ну кошмар, – выдавила Алиса, и чуть было не хихикнула.

Она поспешила выключить лампу, чтобы не пугать Майю своей чёрствостью.

Они улеглись в специальных ночных буйосетах, с мягкими кольцами. Такие следовало надевать, когда в доме гости, или если ты в гостях, или где-то в общественном транспорте дальнего следования спишь. И даже, как оказалось, во время секса с теми, кто ещё не стал тебе очень близок.

Алиса долго размышляла на эту тему, уставившись в потолок в полутёмной комнате. Во дворе горели фонари. Голову наполняли тысячи мыслей и переживаний.

– Спишь? – наконец неуверенно спросила она. Казалось, прошло уже не меньше часа с тех пор, как обе умолкли.

– Не-а, – отозвалась Майя. – Никак.

– Та же фигня. Есть одна идея. – Алиса выбралась из-под покрывала, встала и осторожно подошла в полутьме к туалетному столику. Открыла ноут. А потом набрала в документе с книгой «Срамное измерение, роман»: «Майя уснула первой, и Алиса тоже отключилась, едва голова коснулась подушки». Замерла и выжидательно уточнила: – Спишь?

Майя не ответила.

Вот это да!

Она снова покосилась на кровать, а потом перевела взгляд на зазывно светящийся в тёмной спальне ноут. Всё-то тут было отлично и интересно, вот только проституткой работать Алиса не хотела совсем.

Она пододвинула к туалетному столику пуф и села. А потом дописала:

«Следующим же утром не обнаружившая в кровати даже следа Майи Алиса получила от Славы длинное и полное извинений сообщение. Он писал о том, что Павел застрял в больнице из-за каких-то осложнений, а на место администратора бронирований так и не явилось никого путного. И попросил Майю до конца лета поработать на этой должности с сохранением оклада проститутки».

Потом Алиса ткнула курсором в сиреневую дискетку в углу экрана, закрыла ноутбук и легла. Она заснула, едва голова коснулась подушки.

Глава 5
Усилители вкуса вызывают привыкание! Чрезмерное употребление пищи вредит вашему здоровью!

Её не было. Никакой Майи поутру рядом с Алисой в кровати не нашлось.

Она вскочила в возбуждении, граничащем с восторгом. Задёрнула шторы и стянула ночную буйосету с лица. Напевая и пританцовывая, приготовила кофе на кухне и принесла чашку к постели. Приняла душ и завалилась потреблять утренний напиток самым бесстыжим образом.

Тут-то и пришло длинное и полное извинений сообщение от Славы.

Восхищённая Алиса перечитала его трижды, а потом откинулась на подушку и расхохоталась.

Итак, теперь она – администратор бронирований. Выдвигаться в отель следовало только через час, Алиса привыкла очень рано вставать из-за своей работы в заводской столовой.

Майя была куда более щедрой, давая распоряжения по поводу «бюджета семьи». Зарабатывала она лучше Алисы. А, судя по ценам на разных сайтах, всё, кроме продуктов 18+, стоило тут примерно так же, как и в Ленинске. Алиса почувствовала себя настоящей богачкой.

Потом припомнила, что из обуви владеет только мужскими шлёпанцами подлого Лёхи, и заспешила, чтобы успеть по пути в магазин.

В отель Алиса опоздала на двадцать минут, потому что очень увлеклась покупками и набрала целые три пары – босоножки, кроссовки и аккуратные женские балетки с открытыми пальцами. Вынужденная дома планировать подобные обновки и выбирать их на полках распродажных товаров, Алиса прямо-таки сияла от удовольствия. И она уже почти совсем привыкла к штуковине на лице.

Настроение испортил Слава, сделавший строгий выговор. Но чары Майиного ноутбука не дали ему изменить принятого решения, и новая должность осталась за Алисой.

Почти два часа она потратила на изучение сайта, личного кабинета администратора и принципа приёма заявок. Заселение происходило чаще всего после обеда. К шести наплыв спадал. И Алиса могла идти домой, но в этот день задержалась.

Очень уж дикое и диковинное зрелище представляла собой наполнившаяся постояльцами зона отдыха отеля.

Большая часть компаний, начавших занимать диваны и кресла просторного зала, разговаривая, делала друг другу массаж. И далеко не только одних ног! Алиса заворожённо наблюдала за тем, что наиболее напоминало прелюдию к оргии из какого-то порно-ролика. У собеседников, которые не всегда сидели по двое, переплетались руки, ноги, они устраивались друг на дружке, или ложились на чужие колени головами.

Некоторые и вовсе рукоблудили прямо посреди зала.

Алиса припомнила это старинное слово, таращась из-за своей стойки приоткрыв рот. К счастью, буйосета полностью скрывала её чрезмерное удивление от окружающих.

Другие, более современные определения, плохо подходили к представившемуся зрелищу. Потому что в зале никто особо не старался довести процесс до сексуальной разрядки. Всё делалось лениво и между прочим, не прерывая разговоров на бытовые темы, шуточек и смеха.

Ласкающие сами себя и других в самых интимных местах, даже не думали оглядываться и скрываться от прочих постояльцев. Несколько человек-одиночек с книгами и ноутбуками не обращали на вызывающий дрожь разврат никакого внимания.

То и дело кто-то отлучался в комнаты «Только напитки и принесённое с собой!».

Алиса чувствовала себя пришибленной. Действо завораживало.

Ноги не желали уносить её с работы, и вышло так, что она дождалась пересменки Майиных коллег.

Дневные Света и Денис (да-да, тут, оказывается, был и проститутка-мужчина) попрощались, коротко махнув Майе рукой. Их имён в блокноте на спирали не было, похоже, контактов с Алисиной предшественницей они не поддерживали.

По вечерам и ночью в отеле «Риц» дежурили одновременно четверо проституток – двое женщин и двое мужчин. Когда они появились в зале, Алиса признала по описанию Марго, Дашу и Игорька из инструктажного блокнота.

Оставив четвёртого неопознанного паренька-проститута, или как там это правильно назвать, вальяжно сидеть у широких окон на улицу, эти трое первым делом поспешили к Алисе – выяснять, что это она тут делает за стойкой администратора.

И мигом взялись на все лады костерить Славу за понижение подруги.

– Совсем офонарел! Девочку с высшим образованием на две кнопки жать! – негодовала, сверкая глазами, рыжая Марго. – Он не имел никакого права! Это беспредел! Ты можешь подать на него в суд!

Чтобы хоть как-то их угомонить и защитить бедолагу-начальника, Алиса сообщила, что зарплату ей не урезали.

И это была её первая Очень Большая Ошибка в здешних реалиях.

Марго и Даша примолкли, глядя с недоверием, Игорь присвистнул.

– И надолго? – после паузы уточнил он.

– Пока не поправится Павел. У него там какое-то допобследование, – припомнила гостья из другого измерения утреннее длинное СМС.

– Пашка получал меньше тебя раз в восемь, – отметила Марго. – И это без личных благодарностей.

– Ну вот потому я и согласилась, – решила не вдаваться в демагогию Алиса.

– Охренеть! А почему нам не предложили⁈ – ахнула рыжая проститутка с ничего хорошего не предвещающим видом. – Жать на две кнопки и получать ЗП дипломированного специалиста!

– Ну ладно, чего ты, – попыталась заступиться за Алису Даша. – Работёнка так себе, каждые два часа нужно проверять сайт, даже ночью.

– У меня по семь вызовов за ночь бывает!

– Но днём-то ты спишь, – не сдавалась Даша.

– Сравнила!

– Девочки, не ссоритесь, – примирительно сказал Игорёк, но тут же добавил: – Я поговорю со Славой. Как-то это несправедливо. Пойдём, Рит, сделаю тебе расслабляющий массаж висков и пошепчемся.

– Зря ты всем рассказала, – мрачно объявила Даша, когда злобствующая парочка устроилась у окна. – Круто, конечно, но… Ты что, кормишь теперь Славку, что ли? – понизив голос, уточнила она.

Даша числилась в информационном блокноте Майиной подругой.

– Э-э-э… Даже в мыслях не было, – пролепетала Алиса.

– И он просто так дал тебе неочёмную работу за кучу денег? – хмыкнула подруга Майи.

– Он не мог найти никого быстро, – промямлила Алиса, начиная нервничать.

– Да даже за треть этой суммы тут очередь выстроится. Особенно летом! Это же подработка мечты. Признавайся! Принесла ему своё коронное рагу?

– Я не знаю, почему Слава предложил мне это. Честное слово! – пылко соврала Алиса. – Вот, прислал утром, – и она показала Даше длинное сообщение.

Только было совсем не похоже, что подружка поверила.

К счастью, её отвлекли. Алиса во все глаза глядела на то, как фигуристая блондинка нахваливает Дашу своему, кажется, мужу:

– Ну за-а-а-ай, смотри, какая девочка красивая. Профессиональная. Не будь букой: я Машку пять лет не видела! Я хочу остаться у неё. Очаровательная, – блондинка скользнула взглядом по бейджу на груди Майиной подруги, – Дарья так тебя вымотает, что ты проспишь до обеда. Даже не заметишь, что меня не было. Ну милый.

– Ладно, поезжай. Я поработаю над проектом.

С этими словами мужчина направился к шеренге бронзовых унитазов у дальней стены, а блондинка вручила Даше пятитысячную купюру.

– Мой муж плохо засыпает без секса, загляните к нему, пожалуйста, около одиннадцати. Визит включите в счёт, а это вам личная благодарность. У нас номер 308, на третьем этаже. – А потом прибавила: – Я сестру сто лет не видела, хочу у неё остаться.

– Есть особые предпочтения? – вежливо уточнила Даша.

Алиса попятилась, свернула окошко программы бронирования на компьютере, и заспешила к выходу.

«Ну дают. Вот это насочиняла моя больная фантазия. Дедушка Фрейд мог бы по мне отдельный труд написать!»

По пути домой она заглянула в продуктовый магазин. Назывался он «Наборы для пищепринятия». Хотя эти самые наборы брать не хотелось: дома у Майи оставалось достаточно коробочек с безвкусным содержимым, одной такой пришлось завтракать, а вторую прихватить на работу для обеда. Алиса успела попасть в очень неловкую ситуацию, когда уточнила у Славы в котором часу у администратора бронирования перерыв на обед.

Жуя мерзкие опилки в пищеблочке она допросила поисковик браузера, и поняла, что сморозила странную грубость, близкую по значению к вопросу «А в котором часу перерыв на посрать?» в нормальном мире.

Тут говорили «Дневной перерыв» или «Личное время».

Нужно было становиться внимательнее и два раза взвешивать привычные выражения прежде, чем употреблять их вслух.

После полного впечатлений и волнений дня очень хотелось поужинать чем-то нормальным, вкусным и непростительно калорийным.

Фото и описание продуктов в разделе доставки 18+ были не особо содержательными, видимо, они подвергались цензуре. И Алиса решила пополнить запасы в магазине.

Действительно, в «Наборах…» имелся отдельный зал «Только для взрослых». На входе попросили предъявить паспорт, и Алиса с готовностью показала Майины документы, ведь и в них на фото теперь была она.

Широким ассортиментом отдел похвастаться не мог.

Алиса взяла немного овощей и фруктов, свиную вырезку и филе индейки, несколько упаковок круп, а потом надолго застряла у стенда с соусами и специями. Над ним висело предупреждение:

УСИЛИТЕЛИ ВКУСА ВЫЗЫВАЮТ ПРИВЫКАНИЕ!

ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ ПИЩИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ!

Смешные надписи направили её мысли в новое русло. А что же в этом странном мире с табаком и алкоголем?

Алиса не курила. Пробовала, конечно, но в восторге не осталась, к тому же увлечение это довольно затратное. Где-то в недрах её квартиры валялась электронная сигарета – к ней Алиса обращалась редко, в основном, когда выпивала лишнего.

Она поняла, что за два дня ни разу не видела на улицах курильщиков. Что и неудивительно – рты-то закрыты. Наверное, это делают в специальных кабинках. Навряд ли в пищеблочках, иначе там оставался бы запах.

А пьют как? Если даже кофе неприлично потреблять с кем-то, то и спиртное – тоже? А что это за извращение – пить одному? Это же уже алкоголизм.

Нужно было разобраться.

Но сначала приправы.

Их было, во-первых, мало.

Во-вторых, все баночки и пакетики пестрели предупреждающими надписями. А на картинках, вместо изображения продукта, как привыкла Алиса, красовались толстяки. Обнажённые полностью, не считая буйосеты, они пугали жировыми складками самого отталкивающего вида.

Алиса изучила текст, выбитый на стограммовой упаковочке поваренной соли:

«Осторожно! Специя меняет вкусовые особенности пищи. Регулярное применение вызывает устойчивое привыкание и ведёт к чрезмерному употреблению продуктов питания. Потребление пищи в количествах, превышающих потребности организма, наносит непоправимый вред вашему здоровью! Использовать с осторожностью. 18+»

Ну дела.

Подсолнечное масло уведомляло:

'Осторожно! Термическая обработка продуктов питания с применением состава повышает содержание жиров и AGE-индекс! Увеличивает количество канцерогенов в пище!

Употребление жареной пищи может привести к образованию злокачественных опухолей, атеросклероза, цирроза печени, инсульта, инфаркта и диабета!

Используйте минимальное количество. Не доводите продукты до появления корки'.

Покупки Алисы на отдельной кассе отдела «Для взрослых» упаковали сначала в бумажные пакеты без принта, заклеенные липкими пломбами «18+» на сгибах, а затем – в непрозрачные целлофановые, также лишённые опознавательных знаков.

Дотащив это всё домой и загрузив в холодильник, Алиса выбросила остатки Майиных кулинарных шедевров и вымыла посуду. Нормальных тарелок не было – только квадратные контейнеры. Впрочем, к этому можно привыкнуть. Куда сложнее приспособиться есть пищевой рукавицей, но, с другой стороны, Алису же никто не видит.

Кое-как сварганив из неказистых припасов что-то более-менее пристойное, она проверила шторы в спальне и опять переместила приём пищи на кровать.

А заодно разведала в интернете насчёт алкоголя.

И выяснила, что спиртные напитки и табачные изделия приравнены тут к наркотическим препаратам! За их употребление можно было получить административное наказание, а вот за продажу или хранение – вообще уголовку!

Немедленно захотелось выпить пива.

Это что ещё за сухой закон⁈ Ну надо же…

На следующий день следовало идти на работу, хотя это была суббота. Выходные у администратора бронирований были в понедельник и вторник – но также с обязательством обрабатывать заявки и распределять постояльцев удалённо. Выходило, что Алиса обязана работать двадцать четыре на семь! Но если её зарплата и правда преувеличена в восемь раз…

Уснуть не получалось. В голову лезли самые разноплановые мысли, и через каждые пять минут приходилось браться за телефон и проверять ту или иную догадку в интернете.

Хорошо, что тут современность!

Попади Алиса в такой мир в Средневековье, её бы, чего доброго, сожгли на костре за непристойные действия, пошлые выражения и грубые вопросы.

По информации во Всемирной паутине выходило, что процесс пищепринятия начал табуироваться с приходом христианства и развитием прочих религиозных учений, когда человечество отходило от язычества. Несколько веков всё, связанное с едой, считалось запретным и постыдным, делалось украдкой. Чревоугодие – самый клеймимый церковью грех и самый зазорный. Но с приходом прошлого столетия общество начало меняться, постепенно раскрепощаясь и допуская всё больше вольностей в вопросах потребления пищи.

Алиса читала одну статью за другой, покусывая губы. Просто невероятно.

За эту ночь она выяснила о мире, в котором оказалась, следующее…

Глава 6
История пищепринятия

В древности услаждение организмов вкусной и чрезмерной пищей было также естественно, как и получение сексуального удовольствия. Пиры и оргии аристократов считались в обществе нормой, ни то, ни другое не вызывало осуждения. Приносить языческим богам дары в виде яств было так же повсеместно распространено, как и устраивать в их честь совокупления.

История измерения, в котором оказалась Алиса, свернула в непривычное русло на этапе становления церкви. Именно тогда были наложены строжайшие табу на такое человеческое удовольствие, как принятие пищи. Запреты уходили к библейскому зарождению рода людского – ведь именно вкушение запретного плода в Райском саду сослало человечество с Небес.

Религия взяла под контроль один из основополагающих человеческих инстинктов – голод. В Средние века потребление пищи было признанно греховным, нечистым. Удовлетворять эту потребность разрешалось только в рамках продолжения жизни. Есть больше необходимой нормы, и в особенности – есть вкусно, стало самым порицаемым грехом.

Безусловно, другие сферы жизни также получили предписания, зачастую – весьма строгие. Но потреблению пищи уделялось самое пристальное внимание.

Что и понятно: удовлетворение этой потребности всегда было важным для государственного устройства. Люди должны есть, иначе они умрут. Но люди хотят есть много и есть вкусно. Они тратят на это излишество время и средства. Они недовольны скудностью рациона.

Объявив разнообразную и приносящую наслаждение пищу греховной, государства многое выиграли.

С амвонов церквей пастыри народа провозглашали дозволенными и богоугодными те продукты, которые в ту пору и в той местности имелись в наличии. В неурожайные годы благочестивое воздержание в питании приносило пастве будущую райскую жизнь.

Стряпух порицали на все лады. Разнузданные женщины, придававшие кушаньям вкусовые качества, сдабривая их специями и приправами, развращали тем самым мужчин, приучали их к излишествам, чревоугодию – во вред здоровому труду. Наевшегося до отвала человека клонит в сон. Жировые отложения уменьшают выносливость и работоспособность. Вкусная еда вызывает желание съесть больше, чем необходимо для выживания. Всё то был грех, караемый весьма сурово.

В особенности в отношении женщин. Именно Ева прогневила Господа, вкусив запретный плод и соблазнив им Адама. Именно женщина издревле отвечала за домашний очаг и питание внутри племён и семей. Именно ей в эпоху Средневековья более всего доставалось в связи с табуированием принятия пищи.

Женщин винили в охмурении мужчин через колдовство, творимое над продуктами. Вкусовые добавки и неприличные способы приготовления или сочетания элементов провизии, их хитрая обработка – всё то считалось способами привязать к себе мужчину или другую женщину. Вынудить служить прихотям ловкой стряпухи ради еды, мысли о которой невозможно было выбросить из головы после того, как ты отведал непристойного кушанья.

Всегда порицались, но всегда существовали, процветали и приносили доход харчевни. Рассадники публичной еды пользовались популярностью, хотя тамошних кухарок презирали как существ опустившихся и низших. В таких местах царила антисанитария, получить вместе с порцией стряпни отравление, от лёгкого расстройства, до смертельной болезни, было раз плюнуть. Но люди неизменно тянулись в харчевни – зачастую единственное место, где можно было вкусно поесть.

Благочестивые жёны, верные морали, готовили еду пресной. Единственным нравственно допустимым критерием оценки блюд была питательность. Те, кому повезло жениться на умеющей вкусно готовить женщине, помалкивали об этом.

Очень быстро питание на стороне, вне семьи, стало действием запретным. Человек мог получать пищу от супруги или матери, или же готовить её сам, подальше от чужих глаз. Всё иное – сладострастие и грех.

Неимоверному остракизму подвергалась поваренная соль. В Средние века порошок соли считался даром дьявола. Женщин, придававших своей стряпне вкус с помощью этой добавки, называли ведьмами. Колдовской порошок соли делал всякое блюдо особенным, использующая его сильно выигрывала перед соперницами. И сильно рисковала: можно было угодить сначала в тюрьму, а потом и на костёр.

Современные аналитики считают, что запрет применять соль государство использовало для управления. Длительное сохранение продуктов, возможность делать запасы, возможность перевозить разнообразную пищу для продажи в удалённые от места обитания земли, давала людям излишнюю свободу.

Перед походом или морским путешествием в Средние века требовалось получить благословление церкви. Рассказав священнику о целях и маршруте, получить дозволение засолить продукты в разрешённых количествах. Делалось это только при монастырях: туда следовало принести припасы, и монахи, взяв себе часть, засаливали провиант в путь. Купцы отваливали колоссальные взятки, чтобы иметь право снабдить корабли и караваны солониной, без которой всякое далёкое путешествие было обречено.

Не имеющие возможности запастись провиантом в прок крестьяне становились максимально зависимы от господ и церкви.

Табуирование и стигматизация процесса принятия пищи привели к огромному числу проблем. Длительное время общество страдало от неосведомлённости в столь существенном вопросе. Попытки обойти, в тайне ото всех, нормы морали и вкусить запретных яств, приводили к отравлениям и болезням. В эпоху повышенной религиозности многие страдали от недостатка витаминов и полезных веществ, от скудности и однотипности рациона тела́ изматывались и старели быстрее. Обратиться к врачу и рассказать о проблемах с желудком было стыдно, а в некоторые периоды и вовсе опасно. В этой сфере промышляли подпольные знахари, травившие «пациентов» своей наукой в довесок к уже имевшимся у них неприятностям.

При том на вопросы сексуальных взаимоотношений все смотрели попустительски. Похоть оставалась, разумеется, греховной, но к ней были куда лояльнее. Ведь похоть вела к росту населения, которое можно использовать для работы и войн. В пору распространённой детской смертности, появление очередного младенца приветствовалось государством, которому было не важно, от кого ребёнок зачат.

Важно было другое – чтобы этот ребёнок не просил есть сверх нормы, необходимой для выживания. Для досуга и наслаждения людям оставили «не затратные» развлечения – блуд.

С течением времени общественные нормы превратились в законы.

В XIX веке внимание начали уделять развращению малолетних грехом чревоугодия, прививанием им привычки с детства жаждать запретных и малодоступных яств.

В российском Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года принуждение детей к употреблению пищи, сдобренной вкусовыми усилителями, к которым относились любые специи, приправы и соусы, обозначалось преступлением уже не нравственным, а уголовным. Растление малолетних, прививание им привычки к вкусной еде вредило государству.

Следующим нормативно-правовым актом, развившим ответственность за ненасильственные преступления против пищевой неприкосновенности несовершеннолетних, стало Уголовное Уложение 1903 года, которое содержало отдельную главу, имевшую название «О непотребстве». Устанавливалась ответственность за совершение «развращающих действий» в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста. Раз отведав вкусную пищу, ребёнок уже не желал питаться пресной и доступной гадостью. Он становился более падок на преступления ради удовлетворения своих аппетитов.

И взрослых, уличённых в кормлении малолетних не предназначенной для них едой, начали наказывать уже по закону.

Приход XX века фундаментально изменил общество.

В википедии Алиса прочитала следующее:

Продовольственная революция – процесс и результат коренных изменений в пищепотребительной жизни общества, характеризующихся существенными преобразованиями ценностей, связанных с процессом пищепринятия, ориентаций, норм, санкций и пищевых ограничений, и ломающий общественные консервативные нормы, вроде потребления пищи, приготовленной другим лицом, вне брака, использования специй и приправ и так далее.

Отношение к пищепринятию в обществах с христианской культурой вплоть до последней трети XX века основывалось в первую очередь на традиционной христианской морали, которая была основана на Библии и традициях. Среди особенностей общества того времени можно выделить следующее:

– Пищепринятие было табуированной темой в обществе;

– Затруднительность соблюдения санитарных норм в процессе приготовления, потребления и хранения пищи;

– Декларируемая неприемлемость приготовление пищи вне семьи;

– Постыдность любых болезней, связанных с работой желудочно-кишечного тракта или полученных в результате занесения в организм инфекции через срамное ротовое отверстие. Затруднительность лечения таких болезней, их сокрытие и замалчивание;

– Различное отношение общества к внебрачному пищепринятию для мужчин и женщин. Для неженатого мужчины потребление пищи вне домашнего очага и пользование услугами кухарок оставалось естественным, во всяком случае, простительным. Женщина, уличённая в приготовлении пищи посторонним лицам до замужества, автоматически отвергалась обществом. Открытие внебрачных угощений кого-либо в глазах общества гораздо более компрометировало замужнюю женщину, нежели женатого мужчину;

– Не только религиозное и моральное неприятие, но и юридическое преследование за распространение обладающей вкусовыми преимуществами пищи;

Однако уменьшение влияния церкви, переход от аграрного общества к индустриальному привели к изменению сознания людей. Консервативные традиции подверглись сомнению, женщины стали добиваться равенства с мужчинами.

Зигмунд Фрейд был одним из первых учёных, занявшихся проблемой пищепринятия. В своих работах, посвящённых этому вопросу, он связывал многие психологические проблемы человека с табу и ограничениями в сфере удовлетворения голода. Многие последователи прослеживали связь между налагаемыми в детстве и последующей взрослой жизни запретами и табу на употребление пищи и отклонениями поведения у уже сформировавшихся личностей.

Двадцатый век внёс значительные коррективы в культуру и моральные нормы общества. Во второй его половине пищепринятие перестало быть запретной темой в обществе. Сначала молодые люди, а за ними и немолодые, постепенно порывали со старым представлением о потреблении пищи. Появились движения, которые стали бороться за пищевую свободу.

Кулинария перестала быть чем-то неприличным. Профессия учёного, исследующего нутрициологию, уже не считается зазорной. Уменьшилась роль «традиционных ценностей», возросла самостоятельность женщин. Они уже не стремятся во что бы то ни стало выйти замуж. Продовольственная революция тесно переплетается с феминизмом.

В современном мире кормление приготовленными блюдами вне брака – норма. Важность здорового и разнообразного рациона доказана. Ублажение организма вкусной едой вне рамок, необходимых для выживания, перестало быть порицаемым. Во всём мире разрешили приправы, специи и прочие ухищрения, придающие приготовленной пище особенные вкусовые характеристики.

Продолжает чётко регламентироваться законом только пищевое воспитание несовершеннолетних. Если взрослый человек – сам себе хозяин, то развращение детей пагубными пристрастиями всё ещё карается, и законодательные нормы в этой сфере становятся только жёстче. После массового введения стандартных наборов питания в шестидесятых-семидесятых годах прошлого века, угощение детей приготовленной пищей даже без использования вкусовых добавок, стало уголовно наказуемо.

Всё потому, что современный мир, ставший слишком разнузданным в вопросах потребления пищи, сделал доступными вредные для здоровья излишества. В обществе появились толстяки, эту нездоровую тенденцию даже используют в пропаганде новых ценностей.

Вредная еда – выбор, который имеет право сделать взрослый. Но за совращение несовершеннолетних и преждевременное открытие для них сомнительного для пользы мира пищевых удовольствий, можно сесть в тюрьму.

Стандартные наборы разработаны ученными для удовлетворения всех потребностей организма. Прогресс в этой сфере позволил в последнее десятилетие исключить из них скоропортящиеся элементы в пользу специально предназначенных для долгого хранения и максимально сбалансированных.

До достижения восемнадцати лет употребление иной пищи строго преследуется законом.

А вот на болезненном для привычного Алисе мира вопросе сексуальном здешние диковинные реалии сказались очень позитивно.