Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 334 страниц)

Глава 29

Следующее утро началось с неожиданного визита. Я как раз завтракала с дочерьми в малой столовой, наслаждаясь редким моментом покоя после недавних светских событий, когда Гастон появился в дверях с озадаченным выражением лица.

– В чём дело? – спросила я, отставляя чашку с чаем и заметив беспокойство в глазах дворецкого.

– Лейна, к вам прибыл посетитель, – произнёс он с лёгким замешательством. – Лейр Дарен утверждает, что он ваш дядя и требует немедленной встречи. Я проводил его в малую гостиную.

Я удивлённо подняла брови. После краткой встречи на королевском балу я не ожидала, что дядя появится у нас дома, особенно без предварительного уведомления. В аристократических кругах подобные визиты без приглашения считались, мягко говоря, неуместными.

– Дядя Дарен? – переспросила Амели, отрываясь от своего завтрака. – Тот самый, который вывез всю мебель из поместья бабушки Марши?

– Тот самый, – кивнула я, вставая из-за стола. – Девочки, закончите завтрак. Я схожу посмотрю, что ему нужно.

– Мама, может, нам тоже стоит там быть? – предложила Лорен. – После всего, что он сделал…

– Нет, пока что я поговорю с ним сама, – решительно ответила я. – Если понадобится ваша поддержка, я позову.

Я быстро проверила свой внешний вид в зеркале и направилась в малую гостиную. Дядя Дарен стоял у окна, нервно теребя полы своего камзола.

– Лейр Дарен, – произнесла я, входя в комнату. – Какая неожиданность. Не припомню, чтобы ты предупреждал о своём визите.

– Элизабет, – кивнул дядя, натянуто улыбнувшись. – Прошу прощения за беспокойство, но у меня есть дела, которые нельзя отложить. Мне нужно было увидеться с тобой…

– Зачем? – я устроилась в кресле, намеренно не предлагая ему сесть. Что-то в его поведении настораживало меня. – Что именно тебя беспокоит?

Дарен нервно прошёлся к камину и обратно, его руки были сжаты в кулаки. Я заметила, как он то и дело бросает на меня изучающие взгляды, словно пытаясь что-то прочесть в моём лице.

– Я знаю, что у тебя была встреча с королем, – наконец произнёс он, остановившись у каминной полки. – Особое внимание, частная аудиенция… Должен признать, я был впечатлён тем, как скоро ты достигла такое высокое положение при дворе в Солтерры.

В его голосе слышались нотки зависти, смешанные с чем-то ещё – возможно, со страхом. Я начинала понимать, к чему он клонит.

– Его Величество был весьма милостив, – ответила я осторожно. – Но я сомневаюсь, что ты пришёл обсуждать мои успехи при дворе.

– Нет, не только это, – Дарен тяжело вздохнул и наконец сел в кресло напротив. – Элизабет, мне нужно знать… в ваших беседах с королём… не обсуждались ли дела, касающиеся поместья моей матери?

Вот оно. Я поняла, что именно его беспокоит. Дядя боится, что я рассказала королю о незаконных посевах кубрана на землях поместья.

– А что именно тебя интересует в делах поместья? – спросила я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Дарен побледнел, его руки слегка дрожали, когда он поправлял несуществующие складки на камзоле.

– Понимаешь, – начал он осторожно, – пока поместье находилось… в неопределённом статусе, после смерти матери и до твоего возвращения, мне приходилось принимать некоторые решения о землепользовании…

– Какие именно решения? – прервала я его, чувствуя, как нарастает раздражение. – Лейр Дарен, говори прямо. Что ты сделал?

Он молчал несколько секунд, явно борясь с собой. Наконец, понизив голос, произнёс:

– Некоторые местные фермеры обратились ко мне с просьбой об использовании полей поместья. Земля там хорошая, плодородная… Я выдал разрешение на несколько сезонов.

– На выращивание чего именно?

– Различных культур, – уклончиво ответил он, избегая прямого взгляда. – Ячменя, овса…

– И кубрана? – резко спросила я.

Эффект был мгновенным. Дарен вздрогнул, как от удара, его лицо стало серым. Несколько секунд он сидел, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Я… откуда ты…? – пробормотал он наконец.

– Значит, кубран, – констатировала я. – Дядя, ты хоть понимаешь, что незаконное выращивание кубрана карается конфискацией земель и тюремным заключением?

– Понимаю, – прошептал он, опуская голову. – Но у меня были долги, Элизабет. Серьёзные долги. А доходы от поместья после смерти матери практически иссякли…

– И ты решил поправить дела за счёт незаконной торговли запрещенными растениями? – в моём голосе звучало презрение.

– Это был временный выход из положения! – вспыхнул Дарен, поднимая голову. – Один-два урожая, чтобы расплатиться с кредиторами и встать на ноги. Я не думал, что ты вернёшься в Сольтерру…

– А когда я вернулась, ты надеялся, что не замечу незаконные посевы на собственной земле?

– Я думал… я был уверен, племянница, что ты не упустишь случая поведать королю о кубране.

Он произнёс эти слова тихо, но с плохо скрытой угрозой. В его взгляде читался испуг человека, загнанного в угол.

– Семейные дела – не забота короля, – ответила я твёрдо, встречая его взгляд. – Но будь уверен, на моей земле ничего подобного выращиваться больше не будет.

Облегчение, промелькнувшее в его глазах, было почти осязаемым. Он понял, что я не собираюсь выносить семейный позор на королевский суд.

– Благодарю тебя, – прошептал он. – Я понимаю, что не заслуживаю твоего милосердия…

– Действительно, не заслуживаешь, – перебила я его. – Но это не означает, что наши семейные счёты закрыты.

Дарен напрягся, ожидая продолжения.

– И раз уж мы наконец встретились как родные, – продолжила я, делая ударение на последнем слове, – я буду рада увидеть в своём доме мебель и вещи бабушки Марши, которые ты так предусмотрительно вывез ради их «сохранности».

Дарен застыл, словно его ударили молнией. Его руки сжались в кулаки, а на лбу выступили капельки пота.

– Элизабет, – начал он осторожно, – прошло уже столько времени…

– Время здесь ни при чём, – отрезала я. – Эти вещи принадлежали нашей семье веками. Ты не имел права их забирать.

– Но я был уверен, что ты не вернёшься! – воскликнул он отчаянно.

– Это не оправдание, – холодно ответила я. – Ты украл то, что принадлежит мне, дядя. И теперь должен его вернуть.

– Многое уже продано, – пробормотал он. – Мне нужны были деньги для погашения долгов…

– Что именно продано? – требовательно спросила я.

– Серебро, часть драгоценностей, некоторые предметы мебели, – он говорил, не поднимая глаз. – Но не всё! Многое я сохранил, в надежде, что когда-нибудь…

– Где эти вещи сейчас?

– В моём особняке, – ответил он еле слышно.

Значит, что-то всё-таки сохранилось. Это была небольшая победа, но победа.

– Хорошо, – кивнула я. – Организуй доставку сегодня же.

– Но Элизабет, – попытался возразить он, – некоторые вещи очень тяжёлые, их трудно перевозить…

– Это не моя забота, – прервала я его. – Ты позаботился о том, чтобы вывезти их из поместья. Теперь позаботься о том, чтобы вернуть.

Дарен медленно кивнул, понимая, что выбора у него нет.

– Есть ещё кое-что, – добавила я. – Ключи от всех помещений поместья. От тайной комнаты в кабинете, например.

– Откуда ты знаешь…? – начал он, но тут же осёкся.

– Дори многое помнит, – ответила я.

Дарен тяжело вздохнул:

– В этой комнате хранятся… личные вещи матери. Её записи, корреспонденция, научные материалы. Я запер их, потому что… некоторые из этих документов могут показаться… компрометирующими.

– В каком смысле?

– У матери были обширные связи с учёными из разных стран, – пояснил он неохотно. – Некоторые из её корреспондентов не пользовались одобрением местных властей. Алхимики, философы, даже несколько человек, которых церковь считала еретиками.

– И что с того? – спросила я. – Научная переписка – не преступление.

– Не преступление, – согласился Дарен, – но в нынешних обстоятельствах… Твоё положение при дворе только укрепляется, Элизабет. Стоит ли рисковать из-за старых писем?

– Это решать мне, – ответила я. – Я имею право знать, чем занималась моя бабушка, и распоряжаться её наследием по своему усмотрению.

Дарен долго смотрел на меня, в его глазах читалась внутренняя борьба. Наконец, он достал из кармана связку ключей и положил её на столик между нами.

– Вот, – сказал он устало.

Я взяла ключи, чувствуя их тяжесть в руке. Некоторые из них были очень старые, с затейливыми узорами на головках – явно работа искусных мастеров прошлых веков.

Дарен медленно встал, словно каждое движение давалось ему с трудом.

– Элизабет, – обратился он ко мне уже у двери, – я действительно сожалею о том, как всё сложилось. Мать была права – я плохой хранитель семейных традиций.

– Возможно, – согласилась я. – Но у тебя есть шанс хотя бы частично исправить ошибки.

– Постараюсь, – кивнул он. – Хотя боюсь, что уже слишком поздно что-то менять.

– Никогда не поздно поступить правильно, – возразила я. – Если есть искреннее желание.

После его ухода я долго сидела в гостиной, рассматривая старинные ключи и размышляя о семейных тайнах, которые мне предстояло раскрыть. Совсем скоро мы вернём домой то, что принадлежит нашей семье по праву. А потом, когда мы вернёмся в поместье, я наконец смогу узнать, какие секреты хранила моя невероятная бабушка в запертых комнатах своего дома.

Глава 30

День отъезда Лорен и Этьена выдался ясным и солнечным. Я проснулась ещё до рассвета, хотя официальные проводы были назначены только на полдень. Сон покинул меня, и я лежала в постели, слушая тихое дыхание Хэмонда рядом, пытаясь справиться с противоречивыми чувствами. С одной стороны, материнское сердце сжималось от предстоящей разлуки с дочерью. С другой – я не могла не радоваться тому счастью, которое светилось в глазах Лорен последние дни.

К завтраку я спустилась уже полностью собранной, но обнаружила, что Лорен встала ещё раньше меня. Она сидела в малой столовой в дорожном платье тёмно-зелёного цвета, специально сшитом для путешествий, и сосредоточенно изучала какую-то карту, разложенную прямо на столе между чашками.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовала я её, присаживаясь рядом. – Не спалось?

– Наоборот, – засмеялась Лорен, поднимая на меня сияющие глаза. – Я так волнуюсь от предстоящего путешествия, что проснулась с первыми лучами солнца. Смотри, мама, – она указала на карту, – Этьен показал мне маршрут нашей поездки. Разве это не удивительно?

Я наклонилась над картой, изучая аккуратно прочерченный красными чернилами путь. Маршрут начинался от столицы и шёл на запад, к побережью, проходя через живописные холмы и небольшие городки.

– Сначала мы поедем верхом до побережья, – объясняла Лорен, водя пальцем по линии маршрута. – Это займёт четыре дня неспешной езды. Этьен говорит, что хочет показать мне свои любимые места – руины древнего замка на утёсе, водопад, который низвергается прямо в море, и маленькую деревушку, где делают лучший в королевстве сыр.

В её голосе звучал такой восторг, что моё сердце невольно потеплело. Давно я не видела свою старшую дочь такой беззаботно счастливой.

– А здесь, – продолжала она, указывая на отметку у самого побережья, – нас будут ждать друзья Этьена, лейр Адриан и лейна Селеста. У них прекрасный дом прямо на берегу моря. Мы проведём там пару дней, пока подвезут наш багаж и приведут корабль в полную готовность.

– Корабль уже ждёт вас? – поинтересовалась я.

– Да, это торговое судно Касаров «Морская звезда». Этьен говорит, что капитан – его старый друг, а команда проверенная. Плавание до Серебряных островов займёт около недели, если погода будет благоприятной.

В этот момент в столовую вошла Амели, выглядевшая куда менее бодрой, чем её сестра. Она устало опустилась в кресло и налила себе чай, бросив мимолётный взгляд на карту.

– Завидую тебе, – честно призналась она Лорен. – Серебряные острова… Говорят, там растут удивительные растения, которые больше нигде не встретить. А местные жители умеют готовить настойки, способные продлевать молодость.

– Привезу тебе семена всего интересного, что найду, – пообещала Лорен, потянувшись через стол, чтобы сжать руку сестры. – И обязательно разузнаю про те настойки.

Завтрак прошёл в оживлённых разговорах о предстоящем путешествии. Хэмонд и Роберт присоединились к нам, когда мы уже заканчивали трапезу, и тоже с интересом выслушали планы молодожёнов.

– Четыре дня верховой езды – это серьёзное испытание, – заметил Роберт. – Ты уверена, что справишься?

– Ещё какая уверена! – воскликнула Лорен. – Я соскучилась по настоящим поездкам. В столице только и делаешь, что катаешься в каретах по мощёным дорогам. А тут будут поля, леса, горные тропы…

– И романтические остановки на ночлег под звёздами, – добавила Амели с лукавой улыбкой. – Как мило.

Лорен покраснела, но не стала отрицать.

Около одиннадцати утра к нашему дому подъехал Этьен в сопровождении небольшого отряда – четырёх хорошо вооружённых всадников, которые должны были обеспечивать безопасность в пути. Сам Этьен выглядел отдохнувшим и готовым к приключениям.

– Готова к великому путешествию? – спросил он Лорен, спешиваясь у нашего крыльца и снимая широкополую шляпу с пером.

– Более чем готова, – ответила она, и я заметила, как её глаза тотчас загорелись особым светом, стоило ей только увидеть мужа.

Они смотрели друг на друга с такой нежностью, что у меня защемило сердце – но не от грусти, а от радости за них. То, как Этьен бережно взял руку Лорен, помогая ей спуститься по ступенькам, как она доверчиво опёрлась на его плечо, как их пальцы переплелись и больше не расцеплялись – всё это говорило о том, что между ними действительно расцветает настоящая любовь.

– Лейна Элизабет, – обратился ко мне Этьен, – обещаю, что позабочусь о Лорен как о самом драгоценном сокровище.

– Я не сомневаюсь в этом, – ответила я, и действительно не сомневалась. В его взгляде, когда он смотрел на мою дочь, читалось такое обожание, что все мои материнские страхи отступили.

Вскоре к дому подвели лошадей – прекрасных скакунов с лоснящимися боками и богатой сбруей. Для Лорен приготовили ее любимца Грома, который судя по нервно подрагивающим ушам, заскучал в конюшне. А сам Этьен должен был ехать на великолепном вороном жеребце.

Вещей с собой они брали совсем немного – только самое необходимое для четырёхдневной поездки верхом. Основной багаж, включая платья Лорен и парадные костюмы Этьена, должен был быть доставлен к побережью отдельно, в специальных повозках.

Но вот пришло время прощания. Сначала Лорен подошла к Амели, и они крепко обнялись. Я видела, как младшая дочь изо всех сил старается не расплакаться.

– Не скучай сильно, – тихо сказала Лорен, гладя сестру по волосам. – Месяц пролетит быстро.

– Я буду скучать ужасно, – честно призналась Амели. – Но я рада за тебя.

– Амели, – понизила голос Лорен, так что я едва расслышала её слова, – долго не терзай Рейнара. Я вижу, как ты тоскуешь. Если любишь его, то соглашайся на свадьбу. Жизнь коротка, чтобы тратить её на сомнения.

Амели кивнула, не доверяя своему голосу, и ещё крепче обняла сестру.

Затем Лорен подошла ко мне и Хэмонду.

– Спасибо тебе, – сказала она Хэмонду, – за то, что принял нас в свою семью, за защиту, за то, что стал нам настоящим отцом.

– Ты моя дочь, – просто ответил он, обнимая её. – И будешь ей всегда, где бы ни была.

Меня она обняла последней, и мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не расплакаться.

– Будь счастлива, дорогая, – прошептала я ей на ухо. – И помни – ты всегда можешь вернуться домой.

– Я буду писать, – пообещала Лорен. – Обязательно буду писать.

Наконец, она подошла к Роберту, который стоял чуть в стороне, явно переживая расставание с сестрой не меньше нашего.

– Берт, – сказала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку, – та девушка, с которой ты познакомился у Этьена, очень мила. И умна. И красива. Вы будете прекрасной парой, если ты не будешь слишком застенчивым.

– Лорен! – возмутился Роберт, но я заметила, как его глаза засияли при упоминании лейны Эйлины.

– Что? Я говорю правду, – засмеялась Лорен. – Пригласи её на прогулку, покажи поместье, расскажи о своих планах. Уверена, она будет восхищена.

Этьен тем временем прощался с нашими мужчинами, обмениваясь крепкими рукопожатиями и обещаниями регулярной переписки.

Когда все прощания были закончены, молодожёны сели на лошадей. Лорен легко вскочила в седло, явно чувствуя себя в своей стихии.

– До встречи через месяц! – крикнула Лорен, поднимая руку в прощальном жесте. – И не волнуйтесь за нас!

Этьен галантно приподнял шляпу, кланяясь нам с седла, а затем тронул поводья. И небольшая кавалькада двинулась по дороге, ведущей из столицы на запад.

Мы же стояли у крыльца до тех пор, пока всадники не скрылись за поворотом дороги. Только тогда Хэмонд обнял меня за плечи и мягко сказал:

– Пойдём в дом, дорогая. Им предстоит прекрасное путешествие, а нам – подготовка к возвращению в поместье.

Я кивнула, в последний раз взглянув на дорогу, по которой уехала моя старшая дочь. Да, расставание было болезненным, но в глубине души я чувствовала покой. Лорен была счастлива, она была с человеком, который её любил и защищал. А это было самым главным.

В доме мы устроились в гостиной. Амели села у окна с книгой, но я видела, что она не читает, а просто держит том в руках, глядя в пустоту. На её ресницах блестели едва сдерживаемые слёзы.

– Амели, – мягко обратилась я к ней, – думаю, нам тоже пора собираться домой. В поместье тебе будет легче, там много дел, которые отвлекут от грустных мыслей.

– Да, мама, – тихо согласилась она. – Я тоже так думаю.

– Тогда завтра утром начнём сборы, – решительно произнесла я. – Гастон, – обратилась я к дворецкому, – прикажите слугам готовить багаж. Через два дня мы выезжаем в поместье.

– Слушаюсь, лейна, – поклонился дворецкий и удалился выполнять распоряжения.

Остаток дня прошёл в хлопотах и приготовлениях. Нужно было решить, что брать с собой, что оставить в столичном доме, написать несколько деловых писем и уладить различные мелочи.

За ужином атмосфера была тихой и немного грустной. Мы все чувствовали отсутствие Лорен – её звонкого смеха, живых комментариев, той особенной энергии, которую она всегда привносила в наши семейные сборы.

Мы уже заканчивали десерт, когда в столовую вошёл Гастон с письмом в руках.

– Лейр Хэмонд, – обратился он к главе семьи, – прибыл королевский гонец. Он передал это письмо и сказал, что ответа не требуется.

Хэмонд взял письмо, на котором ясно виднелась королевская печать, и вскрыл его. Мы молча наблюдали, как он читает, а выражение его лица постепенно менялось от любопытства к удивлению, а затем к какому-то мрачному удовлетворению.

– Что там? – не выдержала я.

Хэмонд медленно сложил письмо и задумчиво произнёс:

– Король нашёл способ избавиться от семьи Фелдов. Графа Освальда и его сына Дариуса арестовали сегодня утром по обвинению в государственной измене.

– Измене? – переспросил Роберт. – За что именно?

– Тайные переговоры с представителями враждебных королевств, попытка подорвать авторитет короны, распространение слухов, порочащих королевскую семью, – перечислил Хэмонд. – Король пишет, что следствие располагает неопровержимыми доказательствами их вины.

– И что им грозит? – тихо спросила Амели.

– Конфискация имущества, лишение титулов и возможно… казнь, – ответил Хэмонд.

– Быстро же всё решилось, – заметил Роберт.

– Король не стал медлить, – согласился Хэмонд. – Видимо, давно собирал компромат на Фелдов, а инцидент на балу стал последней каплей, давшей повод для ареста.

Я промолчала, чувствуя, как с плеч спадает тяжёлый груз. Значит, Фелды больше не смогут угрожать моей семье, и Лорен может спокойно наслаждаться медовым месяцем, не опасаясь мести своих врагов.

Глава 31

Следующий день начался рано и суетливо. Дом наполнился звуками сборов – слуги упаковывали вещи, переносили сундуки, готовили экипажи для завтрашнего отъезда. Я составляла списки необходимого, проверяла, ничего ли не забыли, и пыталась сосредоточиться на практических делах, чтобы не думать о том, как тихо стало в доме без Лорен.

– Мама, – обратилась ко мне Амели, появляясь в моей комнате с небольшой корзинкой в руках, – можно я схожу на рынок? Хочу купить несколько редких трав, которые в поместье не найти. В столице выбор гораздо шире.

– Конечно, – согласилась я, откладывая в сторону список вещей для упаковки. – Я тоже хотела пройтись по рынку, купить кое-что для дороги. Составишь мне компанию?

– С удовольствием, – оживилась Амели, и я невольно отметила, что это первая искренняя улыбка на её лице с момента отъезда сестры.

Мы оделись в простые платья и накинули плащи – для посещения рынка парадные наряды были неуместны. А Роберт и Говард конечно же вызвались нас сопровождать, что было разумно в шумной толпе столичного торжища.

Большой рынок располагался на широкой площади в самом сердце города, окружённой старинными домами торговых гильдий с их цветными вывесками и резными балконами. Уже издалека до нас доносился гул сотен голосов, звон колокольчиков на упряжи лошадей, лай собак и крики торговцев, расхваливающих свои товары.

– Свежая рыба с Северного моря! – выкрикивал краснолицый торговец, размахивая серебристой тушкой. – Только вчера выловлена!

– Ткани из Восточных земель! Шёлк и бархат! – вторила ему пожилая женщина, разворачивая рулон переливающейся ткани.

– Пряности, травы лечебные! Всё свежее, всё проверенное! – добавлял третий голос.

Мы медленно продвигались между рядами, рассматривая товары. Рынок был поделён на секции – в одной части торговали тканями и одеждой, в другой – продуктами, в третьей – изделиями ремесленников. Воздух был насыщен смесью ароматов: свежего хлеба, пряностей, кожи, металла и того особенного запаха толпы, который есть на всех больших рынках.

Амели сразу же направилась к торговцам травами и снадобьями. Их лавочки располагались в тенистой части площади, под навесами из грубой ткани. На прилавках красовались мешочки с сушёными травами, бутылочки с настойками, связки корней и диковинные семена в глиняных горшочках.

– Лейна Амели! – воскликнул один из торговцев, пожилой человек с седой бородой и умными глазами. – Какая радость вас видеть! Как раз вчера получил редкую посылку из Южных провинций.

– Что интересного, мэтр Альфред? – поинтересовалась Амели, наклоняясь над его прилавком.

– Корень моризлы высшего качества, лепестки ночной примулы, семена лунного рыдика, – перечислял торговец, осторожно доставая маленькие пакетики. – И вот это, – он понизил голос до таинственного шёпота, – кора дерева сновидений с Дальних островов. Говорят, одна щепотка в чае может навеять вещие сны.

– А как правильно её использовать? И какие меры предосторожности нужно соблюдать?

Пока дочь увлечённо беседовала с торговцем травами, выясняя свойства различных растений и записывая рецепты в свою маленькую книжечку, я прогулялась по соседним рядам. Хотела купить дорожную провизию – твёрдые сыры, сушёные фрукты, особый хлеб, который долго не черствеет.

– Лейна Элизабет! – раздался за моей спиной знакомый голос. – Какая приятная встреча!

Я обернулась и увидела одну из дам, которая на себе испытала алхимические эксперименты Амели. Но сейчас на её лице была самая учтивая улыбка, а в голосе – подчёркнутая вежливость.

– Лейна Виктория, – ответила я, делая лёгкий поклон. – Добрый день.

– Как поживает ваша прекрасная семья? – продолжала она с энтузиазмом, который показался мне несколько наигранным. – Слышала, лейна Лорен отправилась в свадебное путешествие? Какое романтическое приключение! А союз с семьёй Касаров – это же прекрасная партия!

– Благодарю за добрые слова, – осторожно ответила я, удивляясь такой явной перемене в её поведении.

– И лейр Хэмонд теперь поставщик самого короля! – продолжала лейна Виктория. – Вся столица только об этом и говорит. Такая честь, такое доверие его величества!

Её восторженный тон заставил меня задуматься. Ещё несколько дней назад эта женщина с трудом скрывала неприязнь к нашей семье, а теперь буквально осыпала комплиментами.

– А вот и ещё знакомые лица! – воскликнул другой голос, и к нам подошла группа дам, с которыми мы встречались на различных приёмах.

– Лейна Элизабет, как чудесно вас встретить! – защебетала лейна Констанция, жена влиятельного чиновника. – Мы только что обсуждали, какую важную роль играет ваша семья в жизни королевства. Производство красителей – это стратегически важное дело!

– Да, да, – поддержала её лейна Арлет. – И какое мудрое решение его величества – доверить такое ответственное дело проверенным людям. Ваша семья заслужила особое расположение короля!

Я слушала их излияния с растущим изумлением. Эти же дамы ещё недавно шептались за моей спиной, сомневаясь в наших намерениях и происхождении. А теперь они наперебой расточали похвалы и заверения в дружеских чувствах.

И тут до меня дошло. Арест семьи Фелдов по обвинению в государственной измене стал сигналом для всего придворного общества. Если король так решительно расправился с теми, кто открыто выступал против нашей семьи, значит, мы находимся под его особой защитой. А в мире придворной политики расположение монарха решает всё.

– Вы слишком добры, – ответила я дипломатично. – Мы просто стараемся служить королевству как можем.

– И превосходно справляетесь! – воскликнула лейна Констанция. – Кстати, лейна Элизабет, мы устраиваем небольшой приём на следующей неделе. Будем счастливы видеть вашу семью среди почётных гостей!

– К сожалению, мы завтра уезжаем в поместье, – ответила я. – Дела требуют нашего присутствия там.

– Конечно, конечно, – закивала лейна Изабелла. – Такое важное производство требует постоянного наблюдения. Но, возможно, когда вернётесь в столицу…

– Обязательно рассмотрим ваше любезное приглашение, – пообещала я.

Мы ещё несколько минут обменивались любезностями, после чего дамы откланялись, продолжая осыпать нас комплиментами. Я проводила их взглядом, размышляя о том, как быстро меняются настроения в высшем обществе.

– Мама, – подошла ко мне Амели с полной корзинкой пакетиков и бутылочек, – я закончила покупки. Мэтр Альфред дал мне рецепт удивительной настойки для улучшения памяти. Правда, одним из компонентов является толчёная жемчужина, но…

– Толчёная жемчужина? – переспросила я с улыбкой. – Дорогая, не кажется ли тебе, что это слишком расточительно?

– Ну, можно попробовать заменить её перламутром, – задумчиво ответила Амели. – Эффект должен быть похожим, хотя и не таким сильным.

Роберт, который терпеливо сопровождал нас и нёс покупки, рассмеялся:

– Амели, ты никогда не изменишься. Всегда найдёшь способ удешевить самый дорогой рецепт.

– Это называется практичностью, – с достоинством ответила дочь. – Зачем тратить состояние на жемчуг, если можно добиться похожего результата за меньшие деньги?

Мы продолжили прогулку по рынку, и повсюду нас встречали с подчёркнутым уважением. Торговцы предлагали лучшие товары, другие покупатели почтительно расступались, а те, кто знал нас в лицо, кланялись особенно низко.

– Заметили, как изменилось отношение к нам? – тихо спросил Роберт, когда мы отошли от очередной группы особенно учтивых знакомых.

– Трудно не заметить, – ответила я. – Арест Фелдов произвёл на общество сильное впечатление. Теперь все понимают, что семья Вайлиш пользуется особым расположением короля.

– И что любые нападки на нас могут быть расценены как неуважение к королевской воле, – добавила Амели. – Политика, ничего личного.

– Во всяком случае, это означает, что в столице мы можем чувствовать себя в почти безопасности, – заметил Роберт. – Никто не рискнёт открыто выступать против нас.

– Но в пути нам нужно быть предельно осторожными, – добавила я, проследив взглядом за еще одной парой, которая почтительным кивком поприветствовала нас, но подойти не решилась.

Закончив покупки, мы вернулись домой, где застали Хэмонда за разбором деловых бумаг в кабинете.

– Как прошла прогулка по рынку? – поинтересовался он.

– Очень поучительно, – ответила я, снимая плащ. – Кажется, наше положение в обществе кардинально изменилось. Все вдруг стали удивительно дружелюбными и услужливыми.

Хэмонд усмехнулся:

– Неудивительно. К обеду ко мне приходили трое торговцев, которые раньше едва кивали при встрече. Теперь они предлагают самые выгодные условия сотрудничества и готовы работать себе в убыток, лишь бы заручиться нашей поддержкой.

– Страх – великая сила, – философски заметила Амели. – Король показал, что может быть беспощаден к тем, кто угрожает его друзьям. Теперь все хотят быть в числе этих друзей.

Остаток дня прошёл в последних приготовлениях к отъезду. Слуги докладывали о завершении упаковки, конюх готовил лошадей и экипажи, повар собирал дорожную провизию.

За ужином царила спокойная, семейная атмосфера. Мы обсуждали планы на ближайшие недели, вспоминали забавные случаи из жизни в поместье, делились предположениями о том, как идёт путешествие Лорен и Этьена.

– Кстати, – внезапно произнёс Роберт, когда мы доедали десерт, – я остаюсь в столице ещё на несколько недель.

– Почему? – удивилась я. – У тебя есть неотложные дела?

– Можно сказать и так, – ответил Роберт, и я заметила лёгкий румянец на его щеках.

Амели лукаво улыбнулась и промурлыкала:

– А, понятно. Она замечательная.

– Амели! – напускно нахмурился Роберт, но уже не смог скрыть улыбку. – Не строй из себя всезнайку.

– А я и не строю, – невинно ответила младшая дочь. – Просто констатирую очевидные факты. Лейна Эйлина действительно замечательная – умная, красивая, образованная. И она тебе нравится.

– Хорошо, допустим, нравится, – сдался Роберт. – Но это не повод для ваших насмешек.

– Никто не насмехается, – заверил его Хэмонд. – Мы рады, что ты нашёл достойную девушку. Лейна Эйлина произвела на всех нас прекрасное впечатление.

– Просто не затягивай с ухаживаниями, – добавила я. – Хорошие девушки не остаются свободными долго.

– Я учту ваши советы, – пообещал Роберт. – А пока позвольте мне самому разобраться в этом деле.

После ужина Роберт и Амели по давней традиции, отправились в кабинет – видимо, младшая дочь хотела дать брату несколько советов относительно романтических дел. Из-за прикрытой двери доносился тихий говор, изредка прерываемый смехом.

Мы с Хэмондом остались в гостиной у камина. Он налил себе бренди, а мне – сладкого ликёра, и мы устроились в наших любимых креслах.

– Завтра в это время мы уже будем в дороге, – сказал Хэмонд, глядя на пляшущие языки пламени. – Соскучился по поместью. По тишине, по простору, по размеренной жизни вдали от столичной суеты.

– Я тоже, – согласилась я. – Хотя должна признать, эти месяцы в столице многому нас научили. И дали нам полезные связи.

– И нашли мужа для Лорен, – добавил Хэмонд с улыбкой. – Честно говоря, я не ожидал, что всё сложится так удачно. Когда мы приехали сюда, я думал только о том, как защитить вас от возможных неприятностей.