Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 334 страниц)

Глава 22

В зале воцарилась мёртвая тишина, которая казалась оглушительной после гула голосов. Дариус же, злобно усмехаясь и явно наслаждаясь моментом, открыл было рот, чтобы ответить. Но его взгляд упал на короля, появившегося в зале, и выражение лица мужчины резко изменилось. Он медленно выпрямился, его пьяная самоуверенность начала таять, и я видела, как Дариус сглатывает, пытаясь собраться с мыслями.

– Я… – начал он, заметно трезвея, – я чту законы нашего королевства, лейна. Дуэли запрещены Его Величеством, и я, как верный подданный, не могу нарушить королевскую волю.

По залу тотчас прокатился удивлённый шёпот. Многие ожидали, что Дариус примет вызов, несмотря на закон.

– Трус, – кто-то отчётливо произнёс из толпы, но говоривший тут же затерялся среди гостей.

– Прячется за королевскими указами, – донёсся ещё один голос.

– Тише! – зашикала на них пожилая дама. – Король рядом!

В этот момент из толпы вышел высокий мужчина с седеющими висками и холодными серыми глазами. Богатые одежды тёмно-зелёного цвета с золотой вышивкой говорили о его высоком положении. А на пальце блестела массивная печатка с гербом.

– Граф Освальд Фелд, – едва слышно произнёс Хэмонд, наклонившись ко мне. – Отец Дариуса. Между нашими семьями старая вражда. Прости, я не могу открыто вмешаться – это только усугубит положение Лорен.

– Ваше Величество, – произнёс граф, отвешивая формальный поклон. – Я требую официального разбирательства. Моему сыну, представителю древнего и знатного рода Фелдов, было нанесено публичное оскорбление через вызов на дуэль. Это недопустимо.

Он говорил громко, чтобы его слышал весь зал, и я поняла, что использует ситуацию для нападения на нашу семью.

– Граф Фелд, – холодно произнёс король, его голос эхом разносился по залу, – поясните суть ваших претензий.

– Эта… особа, – Освальд презрительно указал на Лорен, – дочь казнённого изменника из враждебной страны, осмелилась вызвать на дуэль сына графского рода. Это не просто нарушение закона, это оскорбление всей нашей знати.

– Позор! – воскликнула какая-то дама в толпе.

– Как она посмела! – подхватил мужской голос.

– Постойте, а что именно сказал молодой Фелд? – спросила лейна Корина, внезапно материализовавшаяся в первых рядах. – Ведь лейны не вызывают на дуэль и уж тем более без серьёзных оснований.

– Дариус был изрядно пьян, – добавил кто-то ещё. – Это видели все.

Граф Фелд поднял руку, требуя тишины:

– Мы требуем справедливого наказания за такую дерзость!

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу от ярости. Как смел этот человек так говорить о моей дочери! Хэмонд рядом со мной напрягся, а его рука инстинктивно потянулась к месту, где обычно висело оружие.

– Кроме того, – продолжал граф, явно входя во вкус, – семейство Вайлиш, приютив этих… беженцев, бросило тень на собственную репутацию. Древние роды Сольтерры не должны терпеть подобных унижений.

– Это уже слишком, – возмутился Роберт, выступая вперёд. – Вы оскорбляете мою семью, граф Фелд!

– Вашу семью? – презрительно усмехнулся Освальд. – Или изгнанников, которых ваш отец подобрал из жалости?

– Хватит! – резко произнёс король. – Граф Фелд, закон есть закон. Он был принят после… трагической смерти моего брата принца Альберта в дуэли. С тех пор любой вызов карается смертной казнью, если… – он сделал значительную паузу, – если оскорблённая сторона не изъявит желания простить обидчика.

Все взгляды обратились к Дариусу, который побледнел ещё больше. Теперь от его решения зависела жизнь Лорен.

– Мой сын имеет полное право требовать исполнения закона. Оскорбление нанесено публично, при всём дворе. – Злобная улыбка играла на его губах. – Только смерть обидчика может смыть пятно с чести рода Фелдов.

– Освальд, ты зашёл слишком далеко, – вдруг раздался строгий женский голос. Герцогиня Мейрин протиснулась вперёд и её лицо выражало неодобрение. – Требовать смерти девушки из-за пьяных россказней твоего сына? Где твоя честь?

– Где честь? – взорвался граф. – А где честь этой иностранки? Где честь Вайлишей, которые породнились с семьей предателя?

Приглушённый ропот пробежал по залу. Многие гости выглядели потрясёнными жестокостью графа, но большинство не осмеливались возразить открыто.

Лорен же стояла в центре круга, бледная, но непоколебимая. Её подбородок был гордо поднят, но даже перед лицом смерти она не показывала страха. И моё сердце разрывалось от боли, страха и гордости одновременно.

– Ваше Величество… – заговорила я, делая шаг вперёд, но в этот момент толпа вдруг расступилась, и через образовавшийся проход уверенным шагом прошёл Этьен. Он остановился в центре круга, рядом с Лорен, и окинув собравшихся спокойным, но властным взглядом, проговорил:

– Я, Этьен де Касар, наследник дома Касаров, признаю лейну Лорен Андерсен своей невестой. – Он сделал паузу, давая словам дойти до сознания слушателей. – С этого момента все обвинения и претензии к ней – это обвинения ко мне лично.

– Фелд в ловушке, – удовлетворенно произнёс Хэмонд мне на ухо. – Касары влиятельны и богаты. Даже он не рискнёт идти против них открыто.

В зале сейчас же повисла напряжённая тишина. Несколько секунд Освальд стоял ошеломлённый, а затем его глаза сузились от ярости.

– Это… это уловка! – наконец выдавил из себя граф, его голос дрожал от бешенства. – Фиктивная помолвка! Чтобы выгородить эту девицу!

Он сделал шаг вперёд, указывая на Этьена:

– Касары уже дали слово Монтклерам! Договор о браке подписан! Вы не станете нарушать столь важный союз ради этой… иностранки!

– А если станет? – холодно спросила лейна Корина, явно получая удовольствие от разворачивающейся драмы. – Это его право, граф Фелд.

– Я требую немедленной свадьбы! – продолжал Фелд, нервно потрясая рукой. – Если эта помолвка настоящая, пусть они венчаются сегодня же! Иначе это всего лишь попытка обмануть суд и закон!

– Вот ведь, жадный кобарх. Он хочет принудить Этьена к браку, который ослабит Касаров, – тихо выругался Хэмонд. – Фелд считает, что союз с дочерью казнённого изменника может навредить репутации Касаров, а планируемый брак с Монтклерами сорвётся. Освальд убьёт двух зайцев – не даст двум влиятельным семьям объединиться и ослабит позиции Касаров.

Этьен тем временем усмехнулся, и в его глазах промелькнул опасный блеск:

– Граф Фелд, я готов к обряду немедленно. – Он повернулся к Лорен, взял её руку и поднёс к губам. – Как и моя невеста, не так ли, дорогая?

Лорен, всё ещё потрясённая происходящим, медленно кивнула:

– Да… конечно.

На лице Этьена мелькнула довольная улыбка, и я почувствовала, что он что-то скрывает. В его поведении была слишком большая уверенность для человека, который только что поставил всё на карту.

Король, который внимательно наблюдал за этим словесным поединком, наконец вмешался:

– Лейр Этьен, ваши слова о помолвке с лейной Лорен произнесены публично, при всём дворе. Это серьёзное намерение?

– Самое серьёзное, Ваше Величество, – ответил Этьен, не отпуская руку Лорен. – Я прошу руки лейны Лорен Андерсен и готов нести полную ответственность за этот выбор.

– В таком случае, – произнёс король, – согласно закону, лейна Лорен переходит под защиту своего жениха. Все обвинения против неё должны рассматриваться с учётом этого обстоятельства.

Хэмонд шагнул вперёд и низко поклонился:

– Ваше Величество, семья Вайлиш с честью принимает предложение лейра Этьена. Мы будем рады видеть его в числе наших родственников.

Я тоже шагнула вперёд:

– Лейр Этьен проявил благородство и честь, защищая мою дочь. Я не могу желать лучшего мужа для Лорен.

– Прекрасно, – кивнул король. – Но граф Фелд прав в одном – требование немедленной свадьбы справедливо. Если помолвка истинна, то нет причин откладывать обряд.

Он повернулся к придворному капеллану, стоявшему неподалёку:

– Отец Бернардо, не могли бы вы провести церемонию венчания прямо сейчас?

– Будет честью, Ваше Величество, – чуть склонил голову пожилой священник в белых одеяниях, выступая вперёд, – если молодые люди готовы принести друг другу клятвы верности.

Этьен крепче сжал руку Лорен:

– Мы готовы.

– Да, – едва слышно прошептала Лорен. – Готовы.

– Лейры и лейны, мы собрались здесь, чтобы благословить союз двух сердец. – Отец Бернардо торжественно поднял руки. – Лейр Этьен де Касар, берёте ли вы в жёны лейну Лорен Андерсен, обещаете ли любить, защищать и быть верным ей до конца ваших дней?

– Беру и обещаю, – твёрдо ответил Этьен, глядя Лорен в глаза.

– Лейна Лорен Андерсен, берёте ли вы в мужья лейра Этьена де Касара, обещаете ли любить, быть верной и поддерживать его во всех испытаниях?

– Беру и обещаю.

– Тогда силой, данной мне Всевышним и Его Величеством королём Сольтерры, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Этьен бережно коснулся губ Лорен, и зал сейчас же взорвался аплодисментами. Даже те, кто поначалу осуждал происходящее, не могли не восхититься романтичностью момента.

– Это ещё не конец, – прошипел Освальд, но его слова потонули в общем ликовании. – Старый Максимилиан Касар не простит такого своеволия своему внуку.

– Угрозы, граф Фелд? – холодно спросил король, все же услышав злое шипение графа. – На моём балу? В день свадьбы?

– Я… нет, Ваше Величество, – смутился Освальд. – Просто констатирую факты.

И с этими словами он развернулся и быстро покинул зал, увлекая за собой сына и своих сторонников.

Глава 23

– Прости меня, Элизабет, – произнёс Роберт, как только дверца кареты закрылась за нами и мы тронулись в путь. Его голос звучал глухо, полным вины и горечи. – Я должен был уследить за Лорен. Когда она стала спорить с Дариусом, я пытался её остановить, но меня отвлёк Атол, его приятель.

Роберт сжал кулаки, а его лицо исказилось от злости на самого себя:

– Теперь понимаю, что это было сделано намеренно. Атол подошёл ко мне со срочным вопросом о торговых делах, сказал, что его отец просил передать важное сообщение от деда о партии шёлка из Восточных земель. Говорил так взволнованно, будто дело не терпело отлагательств. Я знаю их семью уже много лет, не мог просто отмахнуться от старого знакомого…

Он замолчал, глядя в окно на проплывающие мимо освещённые особняки, где ещё горели огни.

– А когда я обернулся, – продолжил он, – Лорен уже стояла в центре круга и вызывала Дариуса на дуэль.

– Роберт, – мягко произнесла я, накрывая его руки своими, – всё в порядке. Тебе не в чём себя винить. Ты не мог предугадать, что Дариус зайдёт так далеко, а его друзья окажутся соучастниками этой подлости.

– Но я дал слово! – возразил он, поднимая на меня глаза, полные боли. – Обещал присматривать за Лорен и Амели, защищать. А когда понадобился больше всего, меня не оказалось рядом! Если бы не Этьен…

Голос его сорвался, и он отвернулся к окну.

– Ты не всемогущ, – заметила Амели, сидевшая напротив. Её голос звучал удивительно спокойно для девушки, которая только что стала свидетелем свадьбы сестры в столь драматических обстоятельствах. – И если бы ты попытался вмешаться в спор между Лорен и Дариусом, это могло бы только усугубить ситуацию. Фелды ненавидят Вайлишей, ты сам мне об этом говорил.

– Амели права, – поддержала её Лорен, которая до этого молчала, глядя в окно. – Дариус специально провоцировал меня, зная, что я не стерплю оскорблений в адрес семьи. Если бы ты вмешался, он бы переключился на тебя, и тогда пострадали бы оба. А его отец получил бы возможность обвинить весь род Вайлиш в нападении на его драгоценного сынка.

– Но всё равно… – начал Роберт.

– Ты бы все равно ничего не смог сделать, – перебил его Хэмонд, который тоже до этого молча слушал нашу беседу. – Берт, в том, что случилось, виноваты только Фелды. Они спланировали эту провокацию, они её осуществили. Мы лишь отреагировали на их действия.

Он положил руку на плечо сына:

– К тому же, посмотри на результат. Лорен жива, она замужем за достойным человеком, а Фелды опозорились перед всем двором. Не такой уж плохой исход для столь опасной ситуации.

– Хэмонд прав, – согласилась я. – И если кто и виноват в произошедшем, так это я. Я должна была лучше подготовить девочек к столичным реалиям, предупредить о таких людях, как Дариус.

– Мама, не говори глупостей, – вмешалась Лорен, наконец-то отворачиваясь от окна. – Ты не могла предугадать, что этот пьяный идиот решит публично оскорбить нашу семью. Да и предупреждения не помогли бы – я всё равно не стерпела бы того, что он сказал.

В её голосе прозвучала старая, знакомая мне нотка упрямства, и я поняла, что моя дочь начинает приходить в себя после потрясения.

– А что именно он сказал? – тихо спросил Роберт. – Я слышал только конец вашего разговора, когда уже было поздно что-то менять.

Лорен снова отвернулась к окну, и я видела, как напряглись мышцы её шеи. Несколько секунд она молчала, а затем произнесла с ледяным спокойствием:

– Он назвал мою мать падшей женщиной, которая легла бы под любого, чтобы спастись. И добавил, что нам повезло найти такого дурака, как Хэмонд, который купился на слёзы вдовы изменника.

В карете повисла тягостная тишина. Хэмонд побледнел, а на лице Роберта отразилась такая ярость, что я невольно испугалась.

– Этот мерзавец… – Роберт выругался так выразительно, что даже Амели удивлённо приподняла брови. – Теперь я жалею, что ты не проткнула его кинжалом прямо на месте. Такие слова не должны оставаться безнаказанными!

– Роберт! – одёрнула его я, но без особой строгости. В глубине души я разделяла его чувства.

– Что? Это правда! – он всё ещё кипел от негодования. – Дариус заслужил смерть за эти слова! Любой порядочный человек вызвал бы его на дуэль за подобное!

– Возможно, – согласилась Лорен, поворачиваясь к брату с горькой улыбкой. – Но теперь он получил нечто худшее – публичное унижение и репутацию труса. Для такого человека, как он, это страшнее смерти.

– А ещё он потерял расположение короля, – добавил Хэмонд задумчиво. – После сегодняшнего Его Величество нескоро забудет поведение Фелдов. Это может дорого им обойтись.

Остаток пути мы провели в относительном молчании, каждый погружённый в свои мысли. Я вспоминала события вечера, пытаясь осмыслить всё произошедшее.

После церемонии венчания мы задержались на приёме ещё на несколько часов – было важно не показаться трусливо сбежавшими. Мы танцевали, общались с гостями, вели себя так, будто ничего особенного не произошло. Этьен и Лорен в эти часы не отходили друг от друга ни на шаг. Они танцевали вальс за вальсом, тихо разговаривали, смеялись над чем-то, понятным только им двоим. Любой наблюдатель сказал бы, что перед ним влюблённая пара, празднующая свою свадьбу.

Возможно, так оно и было – судя по тем искрам, что я замечала между ними раньше, их чувства были искренними. Когда мы, наконец, покидали дворец, Этьен проводил Лорен до нашей кареты, бережно помог ей подняться по ступенькам, поцеловал руку на прощание с такой нежностью, что даже у меня сжалось сердце.

– До завтра, моя дорогая, – сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы слышали окружающие. – Спи спокойно. Я буду думать только о тебе.

А затем он уехал в особняк Касаров, оставив нас наедине с последствиями этого безумного вечера.

– Прибыли, – прервала мои воспоминания Ами, с шумом выдыхая. – Мечтаю о ванне и мягкой постели, никогда бы не подумала, что королевский прием может быть столь утомительным.

– И опасным, – с горечью хмыкнул Роберт, покосившись на задумчивую Лорен.

Когда мы, наконец, вошли в наш дом, все почувствовали огромное облегчение. Привычная обстановка, тишина, отсутствие сотен любопытных глаз – всё это казалось невероятной роскошью.

– Полагаю, нам всем нужно отдохнуть, – произнёс Хэмонд, передавая плащ Гастону. – День был… насыщенным.

– Это мягко сказано, – проворчала Амели, снимая перчатки. – Я чувствую себя так, будто проехала верхом через поле боя.

– В некотором смысле так и было, – заметил Роберт. – Только вместо мечей там были слова, а вместо стрел – взгляды.

Лорен молча направилась к лестнице, но на первой ступеньке остановилась и обернулась:

– Мама, прости меня. Я не сдержалась. Знаю, что должна была проигнорировать его слова, но… не смогла. Когда он так сказал о тебе…

В её голосе звучали вина и усталость, и моё сердце сжалось от жалости.

– Дорогая, – мягко сказала я, подходя к ней, – ты защищала честь семьи. Возможно, не самым дипломатичным способом, но я горжусь тобой. Не каждая девушка рискнула бы жизнью ради принципов.

– Да, и теперь я замужем за человеком, которого едва знаю, – горько усмехнулась Лорен. – Прекрасный результат для моих принципов.

– Зато ты жива, – серьёзно сказала Амели. – И, кстати, твой муж не только красив и богат, но ещё и явно влюблён в тебя. И тебе он тоже нравится, я видела как ты…

– Амели! – возмутилась Лорен, но её губы дрогнули в попытке улыбки.

– Что? Это же правда! Видела бы ты, как он смотрел на тебя во время церемонии. У меня даже сердце замирало от такой романтичности.

– Идите спать, девочки, – вмешалась я, видя, что Лорен на пределе сил. – Завтра будет новый день, и нам всем нужно хорошо отдохнуть.

Когда молодые поднялись наверх, мы с Хэмондом остались одни в гостиной. Слуги зажгли камин, и тёплый свет создавал атмосферу уюта, так контрастирующую с напряжением прошедшего вечера.

– Хэмонд, – начала я, устраиваясь в кресле у огня, – есть одна вещь, которую я не понимаю. Почему король не стал разбираться в том, что именно сказал Дариус? Ведь если бы выяснилось, что оскорбления были чудовищными, это оправдало бы поведение Лорен.

Хэмонд налил себе бренди и задумчиво покрутил бокал:

– Потому что это не имело значения. Закон о запрете дуэлей в Сольтерре выполняется неукоснительно, без исключений. В первые годы после его принятия казнили всех – знатных и простолюдинов. Не сразу осознали строгость этого закона и много придворных лишились жизни.

Он отпил глоток и продолжил:

– В данной ситуации король не мог открыто простить иностранку, какими бы ни были обстоятельства. Это создало бы опасный прецедент – каждый дуэлянт потом ссылался бы на «оправдывающие обстоятельства».

– Тогда почему он допустил эту свадьбу?

– Это было в рамках закона, – объяснил Хэмонд. – Жена переходит под защиту мужа – древнее право. Король воспользовался существующей лазейкой, не нарушая закон.

– А что касается Фелдов, – в голосе Хэмонда появились стальные нотки, – Освальд зашёл слишком далеко. Требовать смерти девушки, публично оскорблять королевских гостей… Король этого ему не простит. Они могут лишиться многих привилегий при дворе.

Мы сидели в молчании у камина, каждый думая о своём. За окнами спала столица, а где-то в особняке Касаров возможно не спал молодой человек, который стал мужем моей дочери ради спасения её жизни.

– Как думаешь, – тихо спросила я, – Этьен сожалеет о своём решении?

Хэмонд долго молчал:

– Не знаю. Но сегодня он поступил как настоящий дворянин. Что бы ни случилось дальше, он проявил честь и благородство.

– Надеюсь только, что цена этого благородства не окажется слишком высокой для них обоих.

Глава 24

Утреннее солнце только начинало пробиваться сквозь занавески моей спальни, когда меня разбудил стук в дверь.

– Лейна, к вам прибыл посетитель, – сообщила Тина, входя в мои покои. – Лейр Этьен де Касар просит принять его. Гастон уже проводил его в малую гостиную.

Я удивлённо приподняла брови. Визит в столь ранний час был необычным, особенно для молодожёнов, которые расстались всего несколько часов назад, а значит дело не терпит отлагательств.

– Лорен уже встала? – спросила я, быстро накидывая халат.

– Да, госпожа. Она и лейна Амели завтракают в столовой. Лейр Хэмонд тоже там.

Я поспешно привела себя в порядок и спустилась вниз. В малой гостиной Этьен стоял у окна, его фигура казалась напряжённой. Услышав мои шаги, он обернулся и учтиво поклонился.

– Лейна Элизабет, прошу прощения за столь ранний визит, – начал он без предисловий. – У меня есть важное дело.

– Конечно, лейр Этьен. В чём дело?

– Мой дед, Максимилиан Касар, просит оказать ему честь и приглашает вас и ваших дочерей к нам в дом на сегодняшний обед, – произнёс он, и я заметила лёгкое волнение в его голосе.

В этот момент в гостиную вошли Хэмонд, Лорен и Амели. Хэмонд сразу же нахмурился, услышав имя старого Касара.

– Максимилиан хочет познакомиться с Лорен? – в голосе Хэмонда звучала плохо скрываемая тревога. – Этьен, как дед отнёсся к… столь скоропостижной свадьбе? Ведь у ваших семей есть определённые обязательства перед Монтклерами.

– Этот вопрос был решён несколько дней назад, – спокойно ответил Этьен, переведя свой взгляд на замершую у дверей Лорен. – Мой младший брат Керран выполнит условия договора. Тем более он и лейна Лукреция Монтклер давно не равнодушны друг к другу.

– Как вашему деду удалось урегулировать этот деликатный вопрос? – осторожно уточнила я.

– Максимилиан Касар не зря считается одним из самых дипломатичных людей в королевстве, – с лёгкой улыбкой ответил Этьен. – Все стороны остались довольны решением.

– Что ж, надеюсь, наше знакомство будет приятным, – согласилась я.

– Уверен в этом, – Этьен улыбнулся. – Дед ценит характер больше, чем происхождение. А ваша семья не похожа ни на одну в Солльтере.

– Это комплимент или завуалированный упрёк? – тут же парировала Лорен, приподняв бровь, и в её глазах появился знакомый мне блеск.

– Исключительно комплимент, – ответил Этьен, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. – Хотя, должен признать, после вчерашнего вечера вся столица обсуждает именно ваш… характер.

– Тогда нам не о чем беспокоиться, – невозмутимо ответила Лорен. – Я предпочитаю, чтобы меня обсуждали, чем игнорировали.

– Что ж, в этом вы определённо преуспели, – заметил Этьен, и в его голосе прозвучала нотка восхищения, смешанная с лёгкой иронией.

Амели наблюдала за этим обменом репликами с плохо скрываемым интересом, а Хэмонд выглядел слегка обеспокоенным тем направлением, которое принимал разговор.

– Дед ожидает вас к полудню, – продолжил Этьен, обращаясь ко всем нам, но взгляд его по-прежнему был устремлён на Лорен.

– Мы прибудем, – ответил Хэмонд за всех нас.

– Превосходно, – Этьен направился к двери, но в последний момент обернулся к Лорен. – Кстати, может быть, вы захотите взять с собой арбалет? Дед коллекционирует оружие и будет восхищён, увидев мастерство своей новой внучки.

– Да? – удивленно протянула Лорен. – И он не сочтёт это неподобающим для дамы?

– Напротив, – усмехнулся Этьен. – Дед всегда говорил, что скучные жены – проклятие старинных родов. Думаю, вы ему понравитесь именно тем, что определённо не скучная.

– Надеюсь, это тоже комплимент, – заметила Лорен с лукавой улыбкой.

– Безусловно, – подтвердил Этьен, и их взгляды встретились на мгновение, создав в воздухе ту особую напряжённость, которая возникает между двумя людьми, явно заинтересованными друг в друге.

Когда Этьен ушёл, мы остались в гостиной, осознавая услышанное.

– Интересно, – протянула Амели, устраиваясь в кресле и не сводя глаз с сестры, – каким человеком окажется глава семьи Касаров?

– Максимилиан Касар – фигура легендарная, – заметил Хэмонд, наливая себе чай. – Говорят, он может договориться с кем угодно и о чём угодно. Не зря его семья так быстро поднялась в обществе.

– А что, если он решит, что я не подхожу Этьену? – неожиданно тихо спросила Лорен, и в её голосе прозвучала нехарактерная для неё неуверенность.

– Тогда ему придётся с этим смириться, – твёрдо сказала я. – Что сделано, то сделано. А судя по тому, как на тебя смотрит его внук, сомневаюсь, что тебе есть о чём беспокоиться.

– Мама! – возмутилась Лорен, но румянец на её щеках выдал, что мои слова попали в цель.

– В любом случае, – решительно добавил Хэмонд, – сегодня мы узнаем больше. А пока предлагаю позавтракать и подготовиться к визиту.

Спустя несколько часов мы уже подъезжали к внушительному особняку Касаров. Здание из светлого камня поражало своими размерами и изяществом архитектуры – каждая деталь говорила о богатстве и хорошем вкусе владельцев. Высокие колонны поддерживали портик главного входа, а широкие ступени из полированного мрамора вели к массивным дубовым дверям, украшенным искусной резьбой.

– Впечатляет, – тихо заметила Амели, выходя из кареты и с восхищением разглядывая фасад.

Нас встретил дворецкий – пожилой мужчина с седыми висками и безупречными манерами, который проводил нас через просторный холл, украшенный портретами предков семьи Касаров, в библиотеку.

Максимилиан Касар встретил нас у высоких книжных шкафов, тянущихся до самого потолка. Высокий, седовласый мужчина лет семидесяти, он сохранил прямую осанку и ясный взгляд. В его манерах чувствовались годы привычки к власти, но вежливость была безупречной.

– Лейна Элизабет, – произнёс он, целуя мою руку, – большая честь, наконец, познакомиться с вами. Этьен так много рассказывал о вашей семье, что я чувствую, будто знаю вас уже давно.

– Лейр Максимилиан, благодарю за приглашение, – ответила я с реверансом. – Позвольте представить моих дочерей.

– А это, полагаю, моя новая внучка? – он повернулся к Лорен, и в его глазах заплясали озорные искорки, когда он заметил арбалет за её спиной.

Лорен сделала безупречный реверанс:

– Лейр Максимилиан, рада знакомству.

– Прекрасно, – кивнул старик, внимательно изучая её лицо. – Должен признать, Этьен проявил отменный вкус. Хотя обстоятельства знакомства были… необычными. – Он усмехнулся. – Впрочем, в нашей семье никогда не любили скучных историй.

– Дед, – тихо произнёс Этьен предупреждающе.

– Что? Я не говорю ничего предосудительного, – невинно ответил Максимилиан. – Должен сказать, лейна Лорен, вчерашний вечер стал самым обсуждаемым событием в столице за последние годы. Придворные дамы до сих пор не могут прийти в себя от того, что молодая девушка осмелилась вызвать на дуэль наглеца.

– Надеюсь, это не бросает тень на репутацию вашей семьи, – осторожно ответила Лорен.

– Напротив! – воскликнул старик с неподдельным восторгом. – Это добавляет нам характера. Слишком долго аристократические семьи страдали от избытка благопристойности, недостатка храбрости и подлой трусости.

– Некоторые называют это безрассудством, – заметила Лорен с лукавой улыбкой.

– А я называю это духом, – возразил Максимилиан. – К слову, лейна Элизабет, я был знаком с вашей бабушкой, баронессой Маршей. Несколько раз встречались на приёмах в те времена, когда… скажем так, нашу семью не везде приглашали. Замечательная женщина. Умная, решительная и… – он слегка улыбнулся, – обладающая особым талантом ставить на место тех, кто считал себя слишком важным.

– Увы, я не была с ней знакома.

– Помню случай на приёме у герцога Северного, – продолжил Максимилиан. – Одна надутая графиня позволила себе неуместные замечания о происхождении баронессы. Ваша бабушка лишь улыбнулась и предложила тост «за древность рода и чистоту помыслов». К концу вечера у той графини волосы позеленели самым удивительным образом. – Он хитро подмигнул Амели. – Вижу, эти качества передались по наследству.

Амели покраснела, но сохранила невозмутимость:

– Понятия не имею, о чём вы, лейр Максимилиан.

– Конечно, не имеете, – рассмеялся старик. – Как и ваша прабабушка «не имела понятия», откуда у графини зелёные волосы.

Обед прошёл в приятной атмосфере в просторной столовой, окна которой выходили в ухоженный сад. Максимилиан оказался прекрасным собеседником с широким кругозором и тонким чувством юмора. Он расспрашивал Амели о её увлечениях, причём делал это с искренним интересом.

– Алхимия – благородное искусство, – заметил он, когда Амели рассказала о своих экспериментах с травами. – В молодости я сам увлекался изучением свойств различных растений. Правда, мои эксперименты были не столь… зрелищными, как ваши.

– Я стараюсь быть осторожной, – скромно ответила Амели.

– Осторожность – это хорошо, – кивнул Максимилиан. – Но иногда смелость приносит лучшие результаты. Не так ли, лейна Лорен?

– Смелость без разума – это глупость, – ответила Лорен. – Но разум без смелости – трусость.

– Мудро сказано, – одобрил старик. – Этьен, твоя жена не только красива, но и умна. Редкое сочетание.

Этьен, сидевший напротив Лорен, улыбнулся:

– Я это заметил, дед. Причём довольно… драматичным способом.

– Некоторые истины открываются только в критических ситуациях, – парировала Лорен, встречая его взгляд. – Например, кто готов рискнуть собой ради принципов.

– А кто готов рискнуть репутацией ради незнакомки, – тихо добавил Этьен, и в его словах прозвучала такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

После трапезы старый Касар предложил прогуляться по саду. В одном из уголков сада действительно располагался превосходно оборудованный тир с мишенями на различных расстояниях.

– Попробуем с пятидесяти шагов? – предложил Максимилиан, указывая на дальнюю мишень.

Лорен кивнула, взяла арбалет и заняла позицию. Её движения были плавными и уверенными – она явно чувствовала себя в своей стихии. Первый болт попал точно в центр мишени.

– Превосходно! – воскликнул Максимилиан. – А теперь попробуйте эту.

Он указал на движущуюся мишень – хитроумное устройство, которое качалось на цепи. Лорен прицелилась, учла траекторию движения и выстрелила. Болт поразил мишень в самый центр.

– Изумительно! – Максимилиан был искренне восхищён. – Этьен, ты нашёл себе жену-воительницу.

– Лорен действительно исключительна во всех отношениях, – согласился Этьен, глядя на жену с неподдельной гордостью.

Мы неспешно прогуливались по усыпанным гравием дорожкам, когда я заметила, что Этьен и Лорен незаметно отстали от нашей группы. Они о чём-то тихо говорили, остановившись у мраморной скамьи под раскидистым дубом.

Амели тоже это заметила и было сделала шаг в их сторону, но я мягко коснулась её руки, останавливая.

– Лейр Максимилиан, – обратилась я к хозяину, – не могли бы вы передать моей дочери, что мы возвращаемся домой. Надеюсь, Этьен доставит её в целости и сохранности.

Пожилой мужчина понимающе кивнул:

– Конечно. И будьте уверены – ваша дочь всегда желанна в этом доме. Я рад, что в нашей семье появилась такая достойная невестка.

– Спасибо за тёплый приём, – искренне сказала я. – Ваша доброта многое значит для нас.

Дорога домой прошла в относительном молчании. Амели сидела, глядя в окно, и на её лице было написано такое уныние, что сердце сжалось от сочувствия. Как бы она ни пыталась скрыть свои чувства, было заметно, что девочка скучает по дому и, возможно, по кому-то особенному.

– Мама, – наконец нарушила она тишину, – когда мы вернёмся домой? В поместье бабушки Марши?

– Скоро, дорогая. Постараемся выехать сразу после того, как подпишем договор с королём о поставках красителя. Встреча назначена на завтра.