Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Алевтина Варава,Андрей Северский,Юлия Арниева,Александр Кронос,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 334 страниц)

Глава 31

Небо было ясным, с редкими белыми облаками, плывущими по лазурной глади. Легкий ветерок приносил запахи трав и цветов с дальних лугов. Я стояла у окна, вглядываясь в окрестности поместья, и прислушивалась к звукам, доносящимся со двора, где работники продолжали трудиться над восстановлением крыши. Тревога не отпускала с той минуты, как Говард сообщил о прибытии посланников из Лавении…

– Госпожа, вас ждут, – Тина заглянула в комнату, её обычно румяное лицо было бледным от волнения. – Лейр Хэмонд, просит выйти к воротам.

– Я готова, – кивнула я, расправляя плечи и мельком взглянув на своё отражение в зеркале, вышла из покоев.

Из соседней комнаты тут же появились Лорен и Амели. Лицо младшей дочери выражало тревогу, а старшая казалась скорее раздраженной – её пальцы машинально поглаживали рукоять кинжала, висевшего на поясе.

– Мы пойдём с тобой, – решительно заявила Лорен.

– Нет, – я покачала головой. – Вы останетесь здесь с Говардом. Если что-то пойдёт не по плану, он выведет вас через выход в сад и спрячет.

– Мама, но… – начала было Амели.

– Никаких возражений. Мы договорились об этом ещё вчера. Говард?

Капитан молча кивнул. Он прекрасно понимал всю ответственность, которая на него возлагалась, хотя тоже был не согласен с моим решением.

Спустя пару минут, я вышла из дома. У ворот поместья стояли четверо. Двое в темно-синих плащах с серебряным гербом Лавении – королевские гонцы, и двое в простых дорожных одеждах – скорее всего, наемники или охрана.

Лейр Хэмонд стоял перед ними, расправив плечи и гордо подняв голову. Его высокая фигура в добротном камзоле выглядела внушительно и непоколебимо, сохраняя спокойствие и достоинство под палящими лучами солнца.

– Повторяю, – донесся до меня его твердый голос, чеканящий каждое слово, – лейна Элизабет и ее дочери находятся под моей защитой. Она более не леди Андерсон, а лейна Вайлиш, моя законная супруга, и на нее распространяются все права и привилегии, предусмотренные Восточным Договором.

– Лейр Вайлиш, – заговорил один из посланников, чье лицо наполовину скрывал капюшон, – мы признаем ваш статус и авторитет в этих землях. Однако обвинения, выдвинутые регентским советом Лавении, чрезвычайно серьезны. Леди… – он запнулся, – лейра Вайлиш обвиняется в краже королевской собственности.

– Какой именно «собственности»? – Хэмонд скрестил руки на груди.

– Об этом нам не положено говорить, – буркнул второй посланник, поправив капюшон, защищаясь от яркого солнца.

– Никто не смеет обвинять мою жену в воровстве без предъявления конкретных доказательств, – отрезал Хэмонд.

– Леди Элизабет и ее дочери… вывезли из страны секретный документ, в котором указаны пропорции раствора, – не выдержал первый посланник, явно не желая покидать Сольтерру не выполнив приказ. – Наша задача – сопроводить семью Андерсон обратно в Лавению. Там она предстанет перед судом регентского совета.

– Никто никого не будет сопровождать, – голосом, не терпящим возражения, ответил Хэмонд, знаком подзывая к себе четырех высоких и крепких парней. – Можете сообщить вашему регенту, что лейра Вайлиш находится под моей защитой, и любые претензии к ней должны рассматриваться в соответствии с Восточным Договором.

– Регент непременно будет уведомлен, – с явным неудовольствием проговорил второй посланник. – И он отпишет вашему королю о том, что лейр Вайлиш скрывает государственную преступницу.

– Я с нетерпением буду ждать этого послания, – невозмутимо ответил Хэмонд. – А теперь, господа, полагаю, аудиенция окончена. Путь до границы неблизкий, а день обещает быть жарким.

Посланники обменялись взглядами, в которых читалось плохо скрываемое раздражение. Затем первый коротко кивнул, резко запрыгнул на коня и, не говоря ни слова, направился прочь от ворот. Остальные последовали за ним, оставляя за собой клубы пыли на дороге.

Мы стояли у ворот, пока фигуры всадников не скрылись за поворотом. Только тогда я позволила себе выдохнуть и повернуться к Хэмонду.

– О каком воровстве идет речь! – Сердито проговорила я, с трудом сдерживая прорывающиеся ругательства. – Мы покинули замок пешком, с тремя крохотными мешками. Что мы могли украсть?

– Это всего лишь предлог, говорят о каком-то документе с пропорциями раствора, – ответил мужчина, предлагая мне руку, чтобы проводить обратно к дому.

– Раствора… – недоговорила я, тотчас замерев на месте. Закрепитель цвета… Конечно! Как я могла забыть? Раньше синий цвет после нескольких стирок вымывался, и ткани теряли свою яркость. Я предложила добавлять в красящий раствор лерту – редкое растение, которое Амели выращивала в своем саду. Об этом знали только я, мои дочери и моя верная Рут. Со всем этим кошмаром я даже не подумала, что запасы лерты в замке закончатся, а новый раствор они не смогут приготовить без знания пропорций. А ведь Лавения до сих пор была единственным крупным поставщиком ткани синего цвета, который так любила знать. И утрата рецепта могла серьезно ударить по королевской казне.

– Элизабет? – голос Хэмонда вывел меня из задумчивости. – Что-то не так?

– Нет… просто… – я осеклась, не зная, стоит ли рассказывать ему правду. В конце концов, теперь он мой муж, пусть и по расчету. Но доверять ему полностью я еще была не готова.

Хэмонд, заметив, что я снова ушла в себя, слегка сжал мою руку.

– В ближайшее время из Лавении никого не будет, – уверенно произнес он. – Но я все же вызову из своего поместья нескольких охранников, на всякий случай.

Он поднес мою руку к губам и легко коснулся костяшек пальцев. Этот жест, такой простой и в то же время интимный, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – произнес Хэмонд, окидывая меня нежным взглядом, от которого почему-то защемило сердце. – Вернусь к ужину, и мы обсудим, как действовать дальше.

Я кивнула, не находя слов для ответа. Хэмонд еще раз слегка сжал мою руку, затем решительно направился к конюшне, где его уже ждал оседланный конь.

Вернувшись в дом, я стряхнула несколько пылинок с платья и прошла в гостиную. Дочери и Говард тут же поднялись мне навстречу, их лица выражали тревогу и нетерпение. По глазам Лорен я видела, что она изнывала от желания выбежать наружу, чтобы всё увидеть своими глазами, но сдержала слово и осталась в доме.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, подходя ближе. – Они уехали?

– Да, – кивнула я, опускаясь в кресло у камина, где еле тлели угли, оставшиеся от утреннего огня. – Лейр Хэмонд сумел их убедить, что мы теперь под защитой Восточного Договора.

Кратко пересказав разговор с посланниками, я заметила, как изменились лица дочерей. Лорен не сдержала торжествующей улыбки, когда я упомянула про рецепт красителя.

– Так им и надо, – фыркнула она, откидываясь на спинку кресла. – Они забрали у нас всё – дом, титулы, репутацию. Пусть хотя бы потеряют свою монополию на синие ткани.

– Лорен! – притворно возмутилась Амели, но в ее глазах тоже мелькнула искра удовлетворения. – Не говори так. Тебе не пристало злорадствовать.

– Но согласись, сестра, есть в этом какая-то поэтическая справедливость, – Лорен рассмеялась, поднимаясь с кресла. – Хейли так жаждал нас уничтожить, а теперь потеряет один из источников дохода королевства.

– Ты права, – проронила младшая дочь, задумчиво теребя край рукава. Лорен же, потянувшись, как кошка после долгого сна, направилась к выходу.

– Пойду немного разомнусь, – бросила старшая дочь через плечо. – Проверю, вдруг эти лавенийские крысы все-таки следят за поместьем. Да и день прекрасный для прогулки…

– Будь осторожна, – сказала я, зная, что дочь не откажется от своей затеи, даже если я буду против. – И не уходи далеко. Не дальше ста шагов от поместья!

– Не волнуйся, мама, – пообещала Лорен и, подмигнув сестре. – Я буду рядом.

Когда она вышла, а следом за ней и Говард, прежде знаком показав, что присмотрит за Лорен. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов в углу и отдаленными звуками работ на крыше. Амели подсела ближе ко мне, и я заметила, как сосредоточенно она о чем-то думает.

– Что тебя тревожит, милая? – спросила я, накрывая ее руку своей.

– Просто размышляю о будущем, – ответила она, поднимая на меня взгляд. – О том, как странно поворачивается судьба. Кто бы мог подумать, что всего через несколько месяцев после нашего бегства из Лавении ты снова выйдешь замуж?

– Это ненастоящий брак, Амели, – мягко напомнила я. – Лишь формальность для нашей защиты.

– Правда? – она слегка наклонила голову, изучая мое лицо. – А мне кажется, лейр Хэмонд смотрит на тебя совсем не так, как смотрят на формальность. И ты… – она запнулась, словно не решаясь продолжить.

– Что я? – я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

– Ты тоже смотришь на него иначе, чем на обычного делового партнера, – тихо закончила Амели. – И это хорошо, мама. Ты заслуживаешь счастья после всего, что мы пережили.

Я не нашлась что ответить. Мысль о том, что мои чувства к Хэмонду могут быть заметны окружающим, почему-то смутила меня. Как будто признание в этом делало меня уязвимой, открытой для новых ран. А их в моей жизни и так было слишком много.

Солнце за окном ярко светило, заливая комнату золотистым светом. Где-то во дворе раздавались голоса работников и стук молотков – жизнь в поместье продолжалась своим чередом. И этот размеренный, почти умиротворяющий ритм не мог разрушить странное ощущение надежды, которое вдруг поселилось в моем сердце.

Возможно, новая жизнь действительно началась. И, может быть, в ней найдется место не только для безопасности и достатка, но и для чего-то большего. Чего-то, что я давно перестала ждать, но о чем, оказывается, все еще мечтала.

Глава 32

Длинный день близился к завершению. Я стояла у окна, наблюдая, как солнце медленно опускается к горизонту, окрашивая небо в оранжево-алые тона. Тени от деревьев вытянулись, а вдалеке над полями уже поднимался вечерний туман, окутывая пейзаж легкой дымкой. После всех дневных забот – проверки счетов, обсуждения с Дори меню на неделю, осмотра восточного крыла, где рабочие заканчивали ремонт кровли – я позволила себе редкую минуту покоя.

Однако наслаждалась долгожданным уединением и тишиной непростительно недолго. Заметив встревоженного Говарда, бегущего к парадному входу с перекошенным от волнения лицом, я немедленно поспешила в просторный холл, предчувствуя неладное.

Но стоило мне выйти в коридор, как до слуха донеслись странные звуки – возня, сбивчивое пыхтение, а затем отчётливый глухой удар, разнёсшийся эхом по поместью. Через мгновение воздух пронзил встревоженный возглас Амели, от слов которой по моей спине невольно пробежал холодок:

– Проклятье! Ты его убила?! Мама нам голову оторвет. Она попросила, чтобы в этом доме не было ни одного трупа.

– Помоги… он сейчас упадет… – тяжело дыша, пропыхтела Лорен, пытаясь удержать бессознательное тело. – Да жив он, жив! Случайно по голове приложила. Не бросать же его было посреди леса.

– Случайно? – с явным недоверием протянула Амели, окинув безжизненное тело подозрительным взором.

– Представь себе! – огрызнулась старшая дочь, сердито прошипев. – И вообще, нечего в наших владениях шпионить. Может, он лазутчик…

– Говард, помоги этому бедолаге, боюсь, мои дочери его окончательно добьют. И передай им, что я жду их в своем кабинете, – устало проговорила я, с высоты второго этажа наблюдая за двумя несносными особами.

– Куда прикажете определить молодого человека, миледи? В подвал? – деловито осведомился Говард.

– Боже упаси! В гостевые покои. И пошли к нему Дори, пусть осмотрит.

– Так ведь гостевые не прибраны…

– Не прибраны… – эхом повторила, невесело усмехнувшись, невольно вспомнив удручающую картину: осыпавшуюся штукатурку на потолке, прогнившие доски пола, разбитое окно и обвалившийся камин. – Что поделать, не на улице же его оставлять.

– Тогда позвольте хотя бы окно завесить, а то такой сквозняк – как бы наш благородный гость не простудился.

– Делай, как считаешь нужным, – махнула рукой, направляясь к кабинету.

Добравшись до кабинета, я тяжело опустилась в старое скрипучее кресло. Мысли вихрем закружились в голове. Неужели нам суждено вечно находиться в опасности? Только начали обустраиваться на новом месте, то лавентийцы со своим требованием, теперь незнакомец…

Дверь кабинета распахнулась без стука, и на пороге появились мои дочери. Лорен – с упрямо сжатыми губами и Амели – с выражением беспокойства на лице. Они переглянулись, словно решая, кто начнёт объяснения первой.

– Итак, – я сложила руки на столе, наблюдая за их молчаливым диалогом, – может, кто-нибудь из вас объяснит мне, что произошло? И кто этот несчастный, которого вы притащили в дом?

– Я его заметила у западной границы поместья, – начала Лорен, нервно поправляя пояс. – Он прятался за огромным дубом и наблюдал за домом. Я подкралась и спросила, кто он и что здесь делает. А он вдруг вскочил и побежал, ну… я за ним, сбила его с ног, и он ударился о корягу.

– Головой? – уточнила я, цепким взглядом осмотрев дочь, убедилась, что с ней все в порядке.

– Да. Он хотел меня оттолкнуть, я увернулась и… еще немного приложила его по голове рукоятью арбалета.

– Немного, – скептически повторила Амели, скрестив руки на груди. – Так «немного», что он до сих пор без сознания.

– Я защищалась! – возразила Лорен. – К тому же если бы я действительно хотела его убить, использовала бы стрелу, а не рукоять.

– Достаточно, – я подняла руку, останавливая начинающуюся перепалку. – Будем надеяться, что всё обойдётся без последствий. А пока он не придет в себя и не расскажет, что ему от нас нужно, Говард за ним присмотрит.

– Он точно лазутчик лавентийцев, – буркнула Лорен, бросив на сестру сердитый взгляд. – И что мне оставалось делать? Позволить ему убежать?

Я не ответила, лишь покачала головой. Дочь была права – в её положении любой поступил бы так же. И всё же ситуация становилась всё более запутанной. После визита лавенийских гонцов и нашего отказа вернуться в Лавению, Хейли наверняка не оставит попыток добраться до нас. Но неужели он решился на столь откровенный шпионаж?

– На самом деле, – проговорила я, меняя тему, – я позвала вас не только из-за этого происшествия. Есть дело, которое я весь день обдумывала, и, кажется, пришло время его обсудить… Я решила отдать рецепт красящего раствора Хейли.

– Что?! – Возмущенно воскликнула Лорен, её глаза горели негодованием. – После всего, что они сделали с отцом? С нами? Ты хочешь просто так отдать им то, что они ищут?

– Не просто так, – спокойно возразила я. – А в обмен на гарантии, что они оставят нашу семью в покое. Рецепт красителя – это то, чего они хотят больше всего. Возможно, если они получат его, преследования прекратятся.

– Или усилятся, – упрямо покачала головой Лорен. – Если мы отдадим рецепт, они решат, что могут получить от нас всё, что захотят. Что мы слабы и готовы идти на уступки из страха.

– Возможно, но отдав рецепт, у них станет одной причиной меньше, преследовать нас, – ответила, понимая опасения Лорен.

– Я согласна с мамой, – неожиданно поддержала меня Амели и чуть помедлив, добавила. – Но совсем по другой причине.

Она лукаво улыбнулась и, запустив руку в карман своего платья, извлекла аккуратно сложенный платок. Развернув его, она продемонстрировала нам ткань удивительного оттенка – насыщенно-синего, с лёгким мерцанием, словно на поверхности глубокого озера играли солнечные блики.

– Пусть забирают наш старый рецепт, – спокойно произнесла Амели, передавая платок мне. – У нас теперь есть кое-что получше.

Я осторожно приняла ткань, поражаясь глубине цвета. Такого чистого, яркого оттенка я не видела никогда – даже самые дорогие королевские ткани не могли сравниться с этим великолепием.

– Амели, – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от платка, – как тебе это удалось?

– Благодаря новому перегонному кубу, – с гордостью ответила Амели, её глаза светились триумфом. – Тому самому, что подарил мне Рейнар. Мне удалось получить выжимку из бирсы. Я уже дважды постирала платок в горячей воде, и цвет не изменился.

– Дважды? – я внимательно вглядывалась в ткань, ища хоть малейшие признаки линьки или выцветания, но не находила их.

– Да, – кивнула Амели. – Осталось отдать Рут, чтобы она платок прокипятила и если цвет сохранится, то мы сможем красить шерсть тех коз, которых подарил нам лейр Хэмонд, и получать уникальные нити, которых нет больше нигде.

– Это… невероятно, – прошептала я, представляя возможности, которые открывались перед нами. – Если ты права, и этот краситель действительно устойчив к стирке и солнцу…

– То мы сможем не просто конкурировать с лавенийскими тканями, – подхватила Лорен, её глаза загорелись азартом, – но и превзойти их! Наши нити будут стоить дороже, чем шёлк из Восточных земель!

– Именно, – Амели довольно кивнула. – Но для этого нам понадобится больше бирсы. А она растёт у нас на полях как сорняк.

– Значит, мы отдаем Хейли наш старый рецепт, – подхватила Лорен, её лицо озарилось той особой улыбкой, которая всегда появлялась, когда она придумывала что-то дерзкое, – а сами создаем новые красильни. Представьте: «Королевский синий из Сольтерры» – мечта каждой модницы от побережья до столицы!

Я невольно улыбнулась, глядя на преобразившуюся дочь. Ещё минуту назад она была готова сражаться с целым миром, защищая семейные секреты, а теперь уже строила грандиозные планы по завоеванию рынка тканей.

– Не будем спешить, – мягко осадила я её. – Сначала нужно убедиться, что краситель действительно настолько хорош, как кажется. Затем решить вопрос с поставками сырья. И, наконец, наладить производство. А это потребует инвестиций и времени.

– Я поговорю с Рейнаром о бирсе, – вызвалась Амели. – Можно нанять работников и собрать необходимое нам количество растения.

– А насчёт инвестиций, – продолжила Лорен, – думаю, лейр Хэмонд тебе не откажет. Он богат и влиятелен. Если показать ему потенциал этого красителя, он наверняка заинтересуется.

– Возможно, ты права, – наконец произнесла я. – Но прежде чем говорить с Хэмондом, давайте убедимся, что открытие Амели столь значительно, как мы предполагаем. Нужно провести полноценные испытания – не только с кипячением, но и проверить стойкость к солнцу, к морской воде, к трению.

– Я уже начала эксперименты, – с готовностью откликнулась Амели. – Через неделю будут первые результаты. А если всё пойдёт как надо, то к концу месяца мы сможем представить лейру Хэмонду полноценный план.

– Хорошо, – я кивнула, возвращая ей платок. – А пока давайте разберёмся с нашим незваным гостем. Нужно выяснить, кто он и что делал на наших землях…

Глава 33

– Я возьму Говарда, и мы проверим место, где я обнаружила лазутчика, – произнесла Лорен, стоило нам только выйти из комнаты. – Возможно, он был там не один. Или оставил какие-то вещи, которые помогут понять, что ему нужно.

– Только будь осторожна, – попросила я.

– Буду, – коротко бросила Лорен, широким шагом двинулась к лестнице. Мы же с Амели направились в комнату, где находился незнакомец. По дороге я заметила, что младшая дочь выглядит необычно задумчивой.

– Ты чем-то обеспокоена? – спросила я, замедлив шаг.

– Просто размышляю о нашем госте, – ответила Амели. – Не нравится мне, как всё это совпало – сначала лавенийские гонцы, а теперь какой-то наблюдатель в лесу.

Я тяжело вздохнула. Амели всегда отличалась проницательностью, и её беспокойство лишь усилило мои собственные тревоги.

– Возможно, ты права, – признала я. – Но именно поэтому нам нужно выяснить, кто он и что ему нужно. Будем наблюдательны и осторожны, хорошо?

Амели кивнула, и мы, наконец, вошли в комнату, которая, несмотря на все старания Говарда, всё ещё выглядела неприветливо. Штору на окне заменяла наспех прибитая плотная ткань, стены нуждались в побелке, а пол – в новых досках. Но сейчас меня интересовало не состояние комнаты, а человек, лежащий на кровати.

Незнакомец оказался моложе, чем я предполагала – не больше двадцати пяти лет. Светлые волосы, правильные черты лица и тёмные, внимательные глаза, сейчас полные настороженности и боли. Одет он был просто, но добротно – в тёмный камзол, сейчас расстёгнутый, и белую рубашку, на которой виднелись следы крови – видимо, результат встречи с моей дочерью.

– Как он? – спросила я Дори, подходя ближе.

– Жить будет, – пожала плечами старая служанка, протирая влажной тканью лоб незнакомца. – Голова крепкая, хотя шишка будет знатная.

– Я… приношу свои извинения за действия моей дочери, – произнесла я, обращаясь непосредственно к пострадавшему. – Но согласитесь, вы сами спровоцировали это недоразумение, скрываясь на наших землях.

– Ваши извинения приняты, госпожа, – он попытался приподняться, но тут же со стоном опустился обратно на подушки. – Хотя удар вашей дочери был… неожиданно сильным для лейны.

– Лорен не обычная лейна, – сухо ответила я. – Позвольте представиться – Элизабет Вайлиш, хозяйка этого поместья. А это моя младшая дочь, Амели.

– Керран, – коротко отозвался незнакомец, и я сразу отметила отсутствие титула или фамилии. – Торговец шерстью из Морхейвена.

– Торговец шерстью, значит, – я обменялась взглядом с Амели, которая едва заметно покачала головой. Мы обе не поверили этой легенде. – И что же привело вас на наши земли, лейр Керран? Насколько мне известно, дорога в Морхейвен пролегает гораздо восточнее.

– Я слышал, что в этих краях появилось стадо алонских коз, – ответил он с лёгкой улыбкой. – А их шерсть – одна из самых ценных на рынке. Хотел узнать, не заинтересованы ли владельцы в сотрудничестве.

– Так вы шпионили за нашим поместьем, чтобы… предложить деловое сотрудничество? – скептически уточнила я. – Странный способ вести переговоры.

– Я предпочитаю сначала узнать, с кем имею дело, – невозмутимо ответил он. – В нашем бизнесе важно знать слабые и сильные стороны потенциальных партнёров.

– И какие же слабые стороны вы успели заметить? – спросила Амели, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Ну, например, восточная часть ограды нуждается в ремонте, – незамедлительно ответил Керран. – И у вас недостаточно пастухов для такого большого стада. А вот сильная сторона – нестандартный подход к охране территории, – он слегка усмехнулся, касаясь шишки на голове. – Не каждое поместье может похвастаться столь… энергичной защитой.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, я не могла не оценить его наблюдательность и чувство юмора. Если он и был шпионом, то держался уверенно и находчиво.

– Что ж, лейр Керран, – произнесла я, решив подыграть ему на время, – как видите, наше поместье всё ещё в процессе восстановления. Но если вы действительно заинтересованы в нашей шерсти, мы могли бы обсудить возможное сотрудничество. Правда, для этого вам придётся полностью поправиться.

– Я быстро восстанавливаюсь, – заверил он. – Если ваша дочь не решит повторить урок по самообороне.

– Обещаю, что больше никто не причинит вам вреда, пока вы находитесь под нашей крышей, – серьёзно произнесла я. – При условии, что вы также не станете предпринимать враждебных действий.

– Слово торговца, – он слегка наклонил голову, но в его глазах мелькнуло что-то, заставившее меня насторожиться. – Никаких враждебных действий.

– Рада это слышать, – я снова повернулась к Дори. – Позаботься о нашем госте. Пусть отдыхает, а к вечеру, если состояние позволит, пригласи его на ужин.

– Благодарю за гостеприимство, – отозвался Керран. – Надеюсь, к вечеру я действительно смогу присоединиться к вам. У меня есть несколько предложений касательно ваших коз, которые могут вас заинтересовать.

Я кивнула, не став продолжать разговор, и мы с Амели вышли из комнаты. Отойдя на достаточное расстояние, я остановилась и повернулась к дочери.

– Ты ему не поверила, – это был не вопрос, а утверждение.

– Конечно, нет, – Амели покачала головой. – Он не похож на обычного торговца. Слишком… наблюдательный. И эти руки – без единой мозоли, с ухоженными ногтями. Это не руки человека, который постоянно имеет дело с шерстью и тюками.

– Я заметила, – кивнула я. – И его манера речи… слишком изысканная для простого торговца. Но кто он на самом деле? И что нам с ним делать?

– Для начала – не спускать с него глаз, – рассудительно ответила Амели. – А затем, думаю, стоит сообщить Хэмонду о нашем госте. Всё-таки он теперь твой муж, он должен знать.

– Да, ты права, – согласилась я, хотя мысль о разговоре с Хэмондом вызывала странное волнение.

– Идём на кухню, – предложила Амели, меняя тему. – Я покажу тебе, как получается краситель из бирсы. И заодно можно попробовать покрасить образец шерсти, чтобы увидеть, как выглядит результат.

Я с благодарностью приняла её предложение, радуясь возможности отвлечься от тревожных мыслей. Таинственный незнакомец, лавенийские гонцы, брак с Хэмондом, новое красильное дело – всё это кружилось в голове, словно листья в осеннем вихре. Но, по крайней мере, сейчас мы могли сконцентрироваться на чём-то созидательном, на маленьком чуде, которое создала Амели в своей лаборатории.

На кухне царила приятная суета. Длори колдовала над большим котлом, распространяющим аппетитный аромат мясного бульона, Тина месила тесто для вечерних лепёшек, а за большим столом Рейнар раскладывал какие-то инструменты, негромко переговариваясь с помощником – молодым парнем с веснушчатым лицом.

– Лейра Элизабет! – Рейнар поднялся нам навстречу, и я заметила, как просветлело лицо Амели при виде юноши. – Мы с Томом готовим новое крепление для перегонного куба. Амели сказала, что нужно увеличить его производительность.

– Теперь я понимаю, почему, – улыбнулась я, с теплотой глядя на дочь. – Амели открыла способ получения уникального красителя. Настоящее сокровище.

– Это пока всего лишь эксперимент, – смущённо возразила Амели, но её глаза светились от похвалы. – Нужны дополнительные испытания, прежде чем говорить о чём-то серьёзном.

– Я в тебя верю, – просто ответил Рейнар, и на его лице появилась такая нежная улыбка, что мне захотелось оставить их наедине. Эти двое точно нашли друг в друге родственные души.

– Я загляну позже, – сказала я, незаметно отступая к выходу. – Хочу проверить, как там Лорен.

Амели рассеянно кивнула, уже увлечённая объяснением Рейнара о новых особенностях крепления. Я вышла во двор, на мгновение замерев на крыльце, чтобы насладиться тёплым солнцем и свежим ветром, приносящим запахи моря и трав. Несмотря на все тревоги, жизнь в Сольтерре была прекрасна – свободнее и проще, чем в чопорной Лавении, с её интригами и условностями.

– Задумались, Элизабет? – раздался знакомый голос, от которого сердце вдруг сделало предательский скачок.

Я обернулась и увидела Хэмонда, спускающегося с лошади. В простой дорожной одежде, с растрёпанными ветром волосами и загорелой от солнца кожей, он выглядел моложе и свободнее, чем обычно. И гораздо привлекательнее, чем мне хотелось бы признавать.

– Лейр Хэмонд, – я слегка склонила голову в приветствии. – Не ожидала вас так рано.

– Хэмонд, – мягко поправил он меня, подходя ближе. – Просто Хэмонд. В конце концов, мы женаты, пусть и по расчёту.

Его последние слова прозвучали с едва заметной горечью, которая заставила меня почувствовать странный укол совести. Сам того не зная, этот человек предложил нам защиту и кров в тот момент, когда мы больше всего в этом нуждались. И заслуживал хотя бы искренности с моей стороны.

– У нас гость, – сказала я, решив не затягивать разговор. – Лорен обнаружила его наблюдающим за поместьем и… немного переусердствовала с мерами безопасности.

– Переусердствовала? – Хэмонд приподнял бровь, в его глазах мелькнуло беспокойство. – Он жив?

– Да, хотя и получил серьёзную шишку. Представился торговцем шерстью из Морхейвена, но мы сомневаемся в правдивости его слов.

– Морхейвен? – на лице Хэмонда отразилось ещё большее сомнение. – Странно. Оттуда редко приезжают в эти края. Я бы хотел побеседовать с ним.

– Мы пригласили его на ужин, если он будет в состоянии спуститься, – я бросила взгляд на солнце, клонящееся к закату. – А пока Лорен с Говардом ищут следы его пребывания на наших землях. Возможно, они найдут что-то, что прояснит его истинные намерения.

– Разумная предосторожность, – одобрительно кивнул Хэмонд. – После визита лавенийских гонцов я распорядился усилить охрану поместья. Завтра прибудут ещё шесть человек из моего поместья.

– Благодарю вас, – искренне ответила я. – Это очень кстати, особенно сейчас.

– Не стоит благодарности… Элизабет, – он произнёс моё имя с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. – Я обещал защищать вас и ваших дочерей, и я сдержу это обещание. Даже если наш брак всего лишь сделка.

Он так прямо сказал это, что я почувствовала себя почти уязвлённой. Словно он считал, что для меня такой союз не может значить ничего большего. И где-то в глубине души я признавала, что он не совсем прав.

– Надеюсь, сделка окажется выгоднее, чем вы ожидали, – ответила я с лёгкой улыбкой. – У нас есть кое-что, что может вас заинтересовать.

– Неужели? – в его взгляде появилось любопытство.

– Амели открыла способ получения уникального красителя из горной травы бирсы. Цвет более глубокий, чем у лавенийского, и, похоже, гораздо более стойкий.

– Бирса? – удивился Хэмонд. – Та самая трава – сорняк, от которого невозможно избавиться? Как Амели удалось…

– У неё особый дар, – не без гордости ответила я. – И помогло оборудование, которое вы с Рейнаром привезли. Если эксперименты подтвердят стойкость красителя, мы могли бы наладить производство и выйти на рынок тканей с совершенно новым продуктом.

– Это… невероятная возможность, – медленно проговорил Хэмонд, и я видела, как в его глазах загорается тот же деловой огонь, что я заметила у Лорен. – Если всё так, как вы говорите, это может стать настоящей золотой жилой. Особенно если использовать шерсть наших коз – она идеально впитывает красители и даёт потрясающий блеск.

– Именно так я и подумала, – кивнула я, приятно удивлённая его быстрым пониманием сути идеи. – Но мы всё ещё на стадии экспериментов. И нам потребуется стабильный источник бирсы, если мы захотим наладить производство.

– С этим не будет проблем, – уверенно ответил Хэмонд. – Объявим местным жителям, что покупаем бирсу, они будут рады подзаработать на сборе.

– Тогда у нас есть все компоненты для успешного дела, – с улыбкой произнесла, впервые почувствовав непривычную лёгкость, сколько мне приходилось самой решать. – Возможно, наш брак действительно окажется выгодной сделкой для обеих сторон.

– Не только поэтому, – тихо произнёс Хэмонд, и его взгляд стал таким проникновенным, что я невольно отвела глаза. – Но это определённо добавляет приятный бонус к нашему союзу.