Текст книги ""Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

– У Говарда есть походная палатка, – неожиданно предложила Лорен, поворачиваясь к капитану. – Та самая, большая, из прочного льняного холста с восковой пропиткой, которую мы использовали по дороге сюда, когда ночевали у Серебряного озера. Помните, мама? Палатку можно установить во дворе, рядом с конюшней, там есть ровная площадка.

Говард кивнул, хотя его суровое лицо, покрытое шрамами былых сражений, выражало легкое сомнение. Он почесал седеющую бороду, обдумывая предложение:

– Палатка хорошая, защищает от ветра и дождя, имеет два отделения и достаточно просторна для двоих мужчин, но не могу сказать, что в ней так же удобно, как в комнате с кроватью. Все-таки лейр Хэмонд и лейр Рейнар привыкли к иному уровню комфорта.

– Мы будем признательны и за такой ночлег, – быстро ответил Рейнар, явно обрадованный возможностью остаться поближе к Амели. – Поверьте, мы ночевали и в худших условиях. Помнишь, Хэмонд, ту охоту в горах, когда снежная буря застала нас у перевала Трех Волков?

– О да, – хмыкнул лейр, и его лицо смягчилось от воспоминаний, превращая строгие черты в почти юношеские. – Тогда нам пришлось строить укрытие из еловых веток и снега, используя только охотничьи ножи. Температура опустилась так низко, что вино во фляге превратилось в лед. Палатка капитана покажется нам королевскими покоями после тех приключений.

– А вы разбираетесь в охоте, лейр? – Спросила Лорен, бросив на молчаливую Амели удивленный взгляд. – Я заметила очень интересный лук на вашем седле. Такой изгиб и отделка характерны для северных мастеров, не так ли?

– О, это родовая реликвия, – с гордостью ответил мужчина. – Изготовлен из особой породы тиса, растущего только в одном ущелье в Голубых горах. Его древесина настолько гибкая и прочная, что лук можно натянуть только в особой технике, которую передают из поколения в поколение в нашей семье. Если хотите, завтра я покажу вам, как с ним обращаться.

– Буду признательна, – кивнула Лорен, делая глоток ароматного напитка, пряча за кружкой лукавую улыбку.

Далее ужин продолжался в непринужденной атмосфере. Лейр Хэмонд оказался интересным собеседником, обладавшим обширными знаниями о самых разных предметах – от разведения коз до истории северных провинций, от особенностей местных вин до строительства мостов через горные реки. Его рассказы были живыми и увлекательными, приправленными легким юмором и интересными деталями, которые могут знать только люди, действительно побывавшие в описываемых местах.

Рейнар в основном молчал, бросая восхищенные взгляды на Амели и вступая в разговор только когда речь заходила о травах или горных путешествиях. Но в эти моменты он преображался, становясь оживленным и красноречивым. Зеленая лысина, поначалу вызывавшая смех, теперь казалась лишь забавной деталью его облика, а не главной характеристикой.

Когда с десертом – яблочным пирогом с корицей и медом, украшенным листиками мяты, от которого даже суровый Говард не смог отказаться – было покончено, я поднялась из-за стола, давая понять, что трапеза завершена:

– Полагаю, всем нам стоит отдохнуть. День был насыщенным, а завтра предстоит много работы.

– Совершенно верно, лейна Элизабет, – согласился лейр Хэмонд, также вставая и расправляя свои широкие плечи. – Позвольте еще раз поблагодарить вас за гостеприимство. Завтра мы займемся обустройством загонов для стада и не будем вам докучать. Мои люди уже получили инструкции, и с рассветом начнут работу.

– Говард, проводите наших гостей и помогите им с палаткой, – попросила я и понизила голос, чтобы слышал только он, – проверьте все окна и двери перед сном.

Капитан кивнул, понимая без слов. Несмотря на кажущуюся доброжелательность гостей, осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда речь идет о таких ценных подарках без видимых причин. Годы научили нас обоих, что за самыми щедрыми дарами часто скрываются самые коварные ловушки.

Когда все разошлись по своим комнатам, я задержалась в столовой, глядя на затухающие свечи, чьи языки пламени отбрасывали причудливые тени на стены, покрытые выцветшими гобеленами.

Я думала о том, что же на самом деле означает этот странный визит. Что движет лейром Хэмондом, явно небедным и влиятельным человеком, в его стремлении помочь незнакомкам? Мог ли он иметь какие-то свои планы на наши земли? И действительно ли Рейнар настолько очарован моей Амели? И как нам поступить с этим неожиданным богатством – стадом ценных коз, которое могло стать основой нашего благосостояния, но и также делало нас в некотором роде обязанными нашим благодетелям?

Глава 27

Утро выдалось ясным и свежим. Легкий бриз, пахнущий морской солью, разогретым песком и дикими травами, колыхал тонкие льняные занавески в моей комнате, когда я проснулась от громкого блеяния коз и окриков пастухов, гулко разносившихся по двору.

Быстро одевшись и приведя себя в порядок – заплетя волосы в простую косу и надев одно из немногих приличных платьев, бережно выстиранное Рут, – я спустилась на кухню, где уже хлопотала Дори, замешивая тесто для утренних лепешек. Ее руки, морщинистые и проворные, летали над широкой деревянной миской, ловко подсыпая муку, яйца и какие-то травы, наполнявшие кухню ароматом свежести и лета.

– Доброе утро, госпожа, – улыбнулась старушка, вытирая руки о подол передника, мгновенно оставившего на выстиранной ткани белые мучные следы. – Вы сегодня рано встали. А наши гости уже покинули нас. Встали ни свет ни заря, наскоро позавтракали – я им хлеба дала вчерашнего и молока парного, что пастухи принесли – и отправились на луг, что за северным холмом. Сказали, что начнут строить загоны и придут к обеду.

– Вот как, – удивилась я, не ожидав такой ранней активности. Обычно гости высокого происхождения предпочитали поздний подъем, особенно после долгой дороги. – И даже не попрощались?

– Лейр Хэмонд не хотел вас беспокоить, – пояснила Дори, ловко переворачивая лепешку на горячей сковороде, от которой исходил почти невыносимо аппетитный запах свежей выпечки, смешанный с ароматом пряных трав, добавленных в тесто. – Сказал, что вы наверняка устали и заслуживаете отдыха. Такой учтивый господин, я даже не ожидала. С виду суровый, а на деле внимательный и заботливый. А вот молодой лейр Рейнар оставил для лейны Амели какой-то сверток. Такой аккуратный, перевязанный синей лентой с серебряным шнуром. Я положила его у ее двери, не решилась беспокоить – она вчера допоздна в лаборатории сидела, я слышала, как склянки позвякивали до самой полуночи.

– Интересно, – пробормотала я, присаживаясь за массивный дубовый стол и принимая из рук Дори чашку с горячим травяным отваром, от которого поднимался ароматный пар, пахнущий мятой, мелиссой и чем-то еще, сладковатым и успокаивающим. – А остальные уже проснулись?

– Лейна Лорен ушла проверять силки, – сообщила старушка, сноровисто раскладывая на глиняном блюде румяные лепешки, от которых поднимался аппетитный пар, заставляющий желудок отозваться голодным урчанием. – Капитан Говард с Недом на крыше, чинят черепицу над восточным крылом. А лейна Амели… – Дори улыбнулась, и ее лицо с крупными чертами преобразилось, обретя мягкость и теплоту, – она просила разбудить ее, когда вы спуститесь. Всю ночь разбирала свои новые приборы, я слышала, как она ходила по комнате, что-то напевая под нос. Такая радостная, давно ее такой не видела.

Я кивнула, ничуть не удивляясь. Моя младшая дочь могла забыть о сне и еде, когда дело касалось ее любимых трав и зелий. А с появлением нового оборудования она наверняка полностью погрузилась в изучение возможностей, которые оно открывало. Амели всегда была самой увлекающейся из девочек – когда что-то захватывало ее внимание, она отдавалась этому целиком, забывая обо всем вокруг. В детстве таким увлечением были книги сказок и легенд, которые она могла перечитывать часами, скрывшись в уголке сада. Позже пришла любовь к травам и целительству, и это увлечение переросло в настоящую страсть.

Завтрак прошел в приятной атмосфере, несмотря на то, что стол был накрыт гораздо скромнее, чем вчерашний ужин. Лорен вернулась со своей охоты с двумя тушками зайцев, которые она гордо продемонстрировала, прежде чем отдать Дори для приготовления обеда.

– Еще видела следы лисы у западной опушки, – сообщила Лорен, отрывая кусок лепешки и макая его в мед, золотистой струйкой стекающий с деревянной ложки. – Крупная, должно быть. Следы глубокие, и когти четко видны. Может, завтра поставлю капкан – из шкуры вышла бы отличная отделка для зимнего плаща.

Амели спустилась последней, со следами недосыпа на лице – легкими тенями под глазами и чуть бледной кожей, но с таким счастливым выражением глаз, что сразу становилось ясно – ночь была потрачена не зря. Ее волосы, обычно аккуратно заплетенные, сегодня были собраны в небрежный узел, из которого выбивались непослушные пряди, а на щеке виднелось пятнышко какого-то зеленоватого вещества – должно быть, результат ночных экспериментов.

– Вы не представляете, какие возможности открывает это оборудование! – воскликнула она, едва сев за стол и схватив горячую лепешку, обжигая пальцы, но, кажется, не замечая этого. – Те колбы с двойными стенками позволяют поддерживать постоянную температуру настоев часами, не требуя постоянного подогрева. А перегонный аппарат из хрусталя дает такую чистоту экстракта, о которой я могла только мечтать! В нем есть особые фильтры с мелкими отверстиями, задерживающие даже мельчайшие примеси.

– И конечно, ты всю ночь это проверяла, – хмыкнула Лорен, намазывая на лепешку толстый слой меда с кусочками орехов, которые красиво поблескивали в утреннем свете. – Как будто нельзя было дождаться утра. А как тебе подарок, который Рейнар оставил? Дори говорит, это какие-то особенные травы.

– Какой подарок? – удивилась Амели, замерев с надкушенной лепешкой у рта, и стало ясно, что она еще не видела сверток у своей двери. Ее зеленые глаза распахнулись от удивления, а на щеках проступил легкий румянец.

– Дори сказала, что он оставил что-то для тебя, – пояснила я, наблюдая, как щеки дочери слегка порозовели, приобретая оттенок спелого персика. – Он, кстати, уже уехал с лейром Хэмондом на северный луг, строить загоны для коз. Судя по всему, они собираются серьезно заняться этим делом.

– О, – Амели выглядела одновременно разочарованной и заинтригованной. Ее взгляд метнулся к двери, словно она собиралась немедленно бежать проверять загадочный сверток. – Тогда я сразу после завтрака проверю. А потом вернусь к моим экспериментам. Я начала приготовление настойки из морского вереска по новой методике, с добавлением экстракта лунного корня, и результаты обещают быть впечатляющими. Если все получится, эта настойка будет в десять раз эффективнее при лечении зимних лихорадок, чем обычные средства.

– Не забудь хотя бы иногда отдыхать, – напомнила я, зная, что дочь может провести в своей лаборатории целые сутки без перерыва, настолько увлекшись процессом, что забудет о сне и еде. – И еды прихвати с собой, я попрошу Дори собрать тебе корзинку. Нам не нужна травница, падающая в обморок от истощения. – Я говорила шутливо, но на сердце скребло беспокойство – Амели, увлекаясь, действительно могла забыть о таких «мелочах», как сон и пища.

После завтрака все разошлись по своим делам. Лорен отправилась помогать Говарду и Неду с ремонтом крыши, что сильно потекла во время последнего дождя, залив часть комнат на втором этаже. Амели убежала в свою лабораторию, предварительно заглянув в комнату и со счастливым визгом обнаружив сверток с редкими горными травами, аккуратно завернутыми в шелковую бумагу с посеребренными краями. А я решила провести утро в кабинете, обдумывая наше положение и составляя планы на ближайшее будущее.

Усевшись за стол, я достала блокнот в потертом кожаном переплете и карандаш, слегка обгрызенный с одного конца – привычка, оставшаяся с детства, когда мысли бежали быстрее, чем рука успевала записывать, и я невольно покусывала карандаш, размышляя над сложными задачами.

Необходимо было трезво оценить ситуацию, без эмоций и розовых надежд. С одной стороны, неожиданный подарок в виде стада ценных коз мог стать стабильным источником дохода, тем фундаментом, на котором мы могли бы построить новую жизнь. Если верить словам лейра Хэмонда, а у меня не было оснований сомневаться в его экспертизе, учитывая состояние животных и качество их шерсти, годовая прибыль от шерсти и молока могла составить внушительную сумму, достаточную не только для поддержания поместья в хорошем состоянии, но и для развития других направлений хозяйства. С другой стороны, козоводство требовало специальных знаний и дополнительных рабочих рук, и я не была уверена, что готова сконцентрироваться на этом направлении. К тому же оставалась зависимость от лейра Хэмонда, которую он, несомненно, мог использовать в своих интересах.

Мое же сердце все еще тянулось к идее восстановления маслодавильни. Это было наследие моей семьи, дело, начатое еще моим прадедом, который вложил в него не только деньги, но и душу. К тому же я хоть немного разбиралась в процессе производства масла, в отличие от разведения коз, о котором знала лишь по рассказам и книгам. Но для запуска производства требовались средства, и немалые – отремонтировать прессы, нанять работников, закупить семена для посадки, дождаться урожая…

Я взвешивала различные варианты, записывая цифры в столбик и делая пометки на полях: продать часть коз и вложить средства в маслодавильню? Развивать оба направления параллельно? Или, может быть, использовать козье стадо как залог для получения ссуды у городских ростовщиков? Каждый вариант имел свои преимущества и недостатки, и выбор был не из легких.

В размышлениях я не заметила, как прошло несколько часов. Тени от деревьев за окном сместились, указывая на приближение полудня, а солнце теперь светило прямо в окно, заливая комнату золотистым светом и выявляя пылинки, танцующие в воздухе. Из задумчивости меня вывел стук в дверь и голос Тины, звонкий и встревоженный:

– Госпожа, к вам посетитель. Говорит, что срочно. – Ее обычно румяное лицо было бледным, а руки нервно теребили передник, выдавая волнение.

Отложив блокнот, я поднялась из-за стола, чувствуя, как напряглись мышцы от долгого сидения в одной позе:

– Кто это, Тина? – спросила я, вдруг почувствовав, что сердце забилось быстрее в груди, предчувствуя неприятности. Слишком много неожиданностей выпало на нашу долю в последнее время, чтобы воспринимать очередную «срочность» спокойно.

– Посыльный от бургомистра, – ответила девушка, нервно заправляя выбившуюся прядь волос под чепец. – Выглядит взволнованным, весь в дорожной пыли, словно скакал без остановки. И лошадь у него взмыленная, я видела через окно.

– Ясно, – кивнула, и быстрым шагом я направилась к выходу, гадая, что могло встревожить бургомистра настолько, чтобы отправлять срочного гонца. Возможно, это было связано с нашим вчерашним разговором о кубране и замешанных в его выращивании людях. Или, не дай боги, из Лавении пришли какие-то тревожные вести.

В холле меня ждал молодой человек в запыленной одежде, с красным от быстрой скачки лицом и каплями пота, стекающими по вискам. Его плащ, некогда тёмно-синий, был покрыт белесыми пятнами дорожной пыли, а сапоги выглядели так, словно он прошел через все лужи Сольтеры. Увидев меня, он поклонился с неожиданной для его состояния грацией:

– Лейна Элизабет, срочное послание от лейра Натана, – он протянул запечатанный свиток, на котором виднелась официальная печать бургомистра – три волны, перехваченные тонкой лентой, символизирующей единство моря и суши. – Он велел дождаться ответа и тотчас доставить его обратно, даже если придется загнать лошадь.

Я приняла послание, ощущая шероховатость пергамента под пальцами, сломала печать, которая рассыпалась мелкими красными крошками по полу, и развернула свиток…

С каждой строчкой все сильней нарастала тревога. Пальцы сжимали края пергамента так сильно, что побелели костяшки. А кровь стучала в висках, заглушая все звуки вокруг. Дочитав до конца, я несколько мгновений стояла неподвижно, осмысливая полученную информацию, которая могла разрушить все наши планы и хрупкие надежды.

– Передайте лейру Натану, что я буду у него через час, – наконец сказала я посыльному, машинально сворачивая пергамент и пряча его в карман платья. – И скажите, что его опасения обоснованы…

Глава 28

Дорога в Солхейвен пролегала через цветущие поля, где ветер лениво колыхал высокие стебли трав, создавая причудливый узор из волн и завихрений. Я гнала Вишенку быстрее обычного, а мысли в голове вертелись с такой же стремительностью. Послание бургомистра было кратким, но тревожным: в город прибыли гонцы из Лавении, расспрашивающие о семье с двумя дочерьми, недавно перебравшейся в эти края. Они не называли имен, но описание подходило слишком точно, чтобы быть совпадением.

«Мне удалось отвлечь их внимание, – писал лейр Натан, – но боюсь, они вскоре продолжат поиски в окрестностях».

За спиной послышался стук копыт – это Говард нагонял меня на своем вороном. Я не хотела, чтобы он сопровождал меня, не желая оставлять дочерей совсем без защиты, но понимала, что его опыт может понадобиться, если случится непредвиденное.

– Госпожа, не так быстро, – окликнул меня капитан, поравнявшись со мной. – Лошади устанут, если мы продолжим в таком темпе.

– Ты прав, – нехотя согласилась я, замедляя Вишенку до размеренной рыси. – Просто это послание… Кто-то из Лавении нас ищет, Говард. И что-то мне подсказывает, что не для того, чтобы передать поздравления с новосельем.

– Не будем делать поспешных выводов, – рассудительно ответил капитан, хотя его рука непроизвольно легла на рукоять меча, будто готовясь отразить внезапную атаку. – Возможно, это просто совпадение, или бургомистр слишком осторожничает.

– Надеюсь, ты прав, – вздохнула я, оглядывая окрестности с новой тревогой. Теперь каждый путник на дороге казался потенциальным шпионом, каждый взгляд – излишне любопытным.

Когда мы подъезжали к городу, тени уже стали длиннее, а солнце клонилось к закату, окрашивая черепичные крыши в теплые оранжевые тона. Ворота еще не закрыли на ночь, и мы беспрепятственно въехали на главную улицу, ведущую к ратуше.

Городская площадь в этот час была почти пуста. Торговцы уже сворачивали лотки, а усталые горожане спешили по домам. Привязав лошадей у коновязи, мы поднялись по широким ступеням ратуши, где у входа нас встретил взволнованный секретарь бургомистра.

– Лейна Элизабет! – воскликнул он, нервно потирая руки. – Как хорошо, что вы так быстро приехали. Лейр Натан ждет вас в своем кабинете. Он просил провести вас немедленно, как только вы прибудете.

Кабинет бургомистра располагался в конце коридора. Массивная дубовая дверь отворилась, и мы увидели лейра Натана, меряющего шагами комнату, а его лицо выражало крайнее беспокойство. Завидев нас, он тотчас остановился:

– Лейна Элизабет! Ситуация… несколько сложнее, чем я описал в послании.

– Насколько сложнее? – спросила я, отказавшись от предложенного им кресла. Момент казался неподходящим для светских любезностей.

– Гонцы из Лавении – это не просто любопытствующие путники, – проговорил бургомистр, понизив голос, хотя в кабинете, кроме нас троих, никого не было. – Они представились официальными посланниками короля, ищущими государственных преступников. Пятьдесят лет назад наш король подписал с Лавением договор по выдаче таких преступников.

– Подождите… но ведь мы теперь подданные этой страны, – с недоумением проговорила я.

– Только по прошествии трех лет и выплате тысячи золотых налога в казну, вы станете полноправными подданными Соллетры, – с сожалением покачал головой лейр Натан, – а пока вы гость нашей страны с определенными привилегиями.

– Ясно и что вы ответили посланникам?

– Я сказал, что недавно прибывших семей было несколько, – бургомистр позволил себе легкую улыбку, словно гордясь своей находчивостью. – И что мне нужно время, чтобы проверить записи. Они остановились в «Морском коньке» и ждут моего ответа завтра утром.

– Вы выиграли нам время, – кивнула я с благодарностью. – Но что дальше? Если они получили королевский указ, то рано или поздно доберутся до истины.

– Именно поэтому я просил вас приехать, – лейр Натан подошел к окну, закрыл ставни и задернул тяжелые шторы, словно опасаясь, что нас могут подслушать. – У меня есть… определенные связи в соседних провинциях. И одна идея, как обезопасить вас и ваших дочерей.

Бургомистр вернулся к столу и извлек из потайного ящика запечатанный свиток с необычной зеленой печатью, украшенной изображением морской звезды.

– Это особый пропуск в Зеленые Лагуны, – пояснил он, протягивая мне документ. – Автономная область за Туманными холмами. Формально она признает власть короля Сольтерры, но фактически управляется собственным советом старейшин. Лавенийские гонцы не рискнут преследовать вас там – границы охраняются весьма ревностно, а отношения с Лавенией, мягко говоря, натянутые.

– А как же поместье? – спросила я, не решаясь взять свиток. – Мы только начали обустраиваться…

– Никто не говорит о постоянном отъезде, – успокоил меня бургомистр. – Лишь временное укрытие, пока не уляжется эта буря. Я могу назначить временного управляющего для вашего имения, которому будут доверять.

– Почему вы так помогаете нам? – прямо спросила я, глядя ему в глаза. Несмотря на относительно короткое знакомство, я уже знала, что лейр Натан не из тех, кто действует без выгоды для себя.

Бургомистр на мгновение замялся, затем вздохнул:

– Скажем так, у меня есть личные причины не доверять лавенийской короне. И… – он слегка покраснел, – я считаю несправедливым, что такая благородная дама, как вы, лейна Элизабет, подвергается преследованиям из-за… политических интриг.

Говард издал звук, подозрительно похожий на сдержанный смешок, и я бросила на него предупреждающий взгляд. Сейчас было не время для насмешек над очевидной симпатией бургомистра.

– Ваша помощь неоценима, лейр Натан, – сказала я, принимая свиток. – Но прежде чем принимать решение, мне нужно знать больше. Что именно говорили эти гонцы? Какие обвинения они выдвигают?

– Они туманно выражались, – ответил бургомистр, садясь за стол и жестом предлагая нам тоже присесть. – Говорили о государственной измене и хищении королевского имущества…

– Сколько у нас времени? – спросил Говард, впервые вступая в разговор.

– До завтрашнего полудня, – ответил бургомистр. – Потом я не смогу дальше тянуть время, не вызывая подозрений. Они потребуют сопровождения к поместью для проверки.

– Значит, к утру нас там не должно быть, – решительно заключила я поднимаясь. – Благодарю вас, лейр Натан. Мы воспользуемся вашим советом и временно укроемся в Зеленых Лагунах.

– Я бы настоятельно рекомендовал выехать еще до рассвета, – посоветовал бургомистр, также вставая. – И желательно избегать главных дорог. За холмами, у перекрестка трех дорог, есть старая таверна «Приют рыбака». Хозяин, старый Меррил, мой дальний родственник. Скажите ему, что вы от меня, и он предоставит вам проводника через Туманные холмы.

– Вы продумали всё до мелочей, – заметила я с невольным уважением. Бургомистр оказался более предусмотрительным, чем я ожидала.

– Когда имеешь дело с лавенийцами, лучше перестраховаться, – серьезно ответил лейр Натан. – А теперь спешите. Время дорого.

Когда мы вышли из ратуши, вечер уже полностью опустился на город. Звезды холодно мерцали в темно-синем небе, а улицы опустели, лишь изредка встречались запоздалые прохожие, спешащие по своим делам.

– Что думаешь, Говард? – спросила я, пока мы шли к коновязи, где оставили лошадей.

– Бургомистр мог бы выдать нас сразу, но не сделал этого, – рассудительно ответил капитан. – Значит, в его словах есть доля правды. А что до Зеленых Лагун… я слышал о них. Говорят, это место с особыми порядками, но для тех, кто не нарушает их законов, это безопасное убежище.

– Значит, решено, – кивнула я, забираясь в седло. – Возвращаемся в поместье и начинаем срочные сборы. К рассвету мы должны быть далеко отсюда.

Дорога обратно показалась бесконечной. Темнота скрадывала привычные ориентиры, а мысли о предстоящем вновь бегстве наполняли сердце тоской. Только-только мы начали обретать почву под ногами, позволили себе мечтать о восстановлении поместья, о новой жизни – и вот снова приходится все бросать и бежать.

– Хотя бы на этот раз мы не нищие беглецы, – словно прочитав мои мысли, произнес Говард. – У нас есть ценное стадо, осталось немного драгоценностей, и, что немаловажно, дружественный человек на видном посту. Это уже немало.

– Ты прав, – согласилась я, стараясь подбодрить и себя. – К тому же, возможно, это действительно временная мера. Я отпишу герцогу Кирстонхола, надеюсь, он поможет нам избавиться от преследования Хейли…

Когда мы достигли поворота, за которым должно было показаться поместье, Говард внезапно натянул поводья, жестом приказывая мне остановиться.

– Что такое? – шепотом спросила я, мгновенно напрягшись.

– Свет, – лаконично ответил капитан, указывая вперед. – Слишком много света для нашего поместья в такой час.

Действительно, за поворотом виднелось необычное сияние, словно в доме зажгли все возможные лампы и свечи. Это было странно – мы обычно экономили масло для ламп, предпочитая ложиться спать с закатом.

– Может быть, девочки беспокоятся, что нас долго нет, – предположила я, хотя внутренний голос подсказывал, что дело в чем-то другом.

– Возможно, – неуверенно согласился Говард. – Но давайте подъедем осторожно, без шума.

Мы спешились и повели лошадей под уздцы, стараясь ступать тихо. Когда поместье показалось во всей красе, я едва сдержала удивленный возглас.

Во дворе горели факелы, закрепленные на наскоро сооруженных столбах, а в окнах первого этажа сияли лампы, создавая впечатление праздничной иллюминации. Но самым удивительным было количество людей и повозок у ворот – не менее десятка телег и множество работников, снующих между ними и домом.

– Что происходит? – пробормотала я, когда мы приблизились настолько, что могли разглядеть детали.

Работники таскали доски, инструменты, мешки с чем-то тяжелым. Некоторые поднимались на крышу, где уже были установлены строительные леса, другие занимались стенами, снимая старую штукатурку и готовя поверхность для новой. Весь двор напоминал муравейник, где каждый был занят своим делом, и всё вместе складывалось в удивительно слаженную картину.

– Мама! – раздался радостный возглас, и я увидела Лорен, выбежавшую нам навстречу. – Наконец-то вы вернулись! У нас столько новостей!

– Что здесь происходит? – спросила я, все еще пытаясь осмыслить увиденное. – Откуда все эти люди?

– Это работники лейра Хэмонда, – объяснила Лорен, помогая мне спешиться. – Он привез их сразу после того, как вы уехали. Говорит, что ценное стадо нуждается в достойном пристанище, а значит, и дом должен быть в порядке. Они уже починили большую часть крыши и начали восстанавливать стены. А еще привезли новые окна и двери!

Я растерянно оглядывалась, не в силах поверить, что всего за несколько часов моего отсутствия поместье так преобразилось. Конечно, работы еще было много, но прогресс казался поразительным.

– А где Амели? – спросил Говард, передавая поводья подбежавшему мальчишке, который, судя по одежде, был помощником конюха – еще одно новое лицо в нашем хозяйстве.

– В лаборатории, – улыбнулась Лорен. – Она в полном восторге. Рейнар привез еще какие-то редкие реактивы для ее экспериментов, и теперь они вместе что-то смешивают и перегоняют. Последний раз, когда я заглядывала, они были так увлечены, что даже не заметили меня.

– А сам лейр Хэмонд? – спросила я, направляясь к дому и попутно отмечая все изменения, произошедшие за день. Новые ставни на окнах первого этажа, свежевыскобленное крыльцо, даже дверные петли, которые больше не скрипели, когда массивная дубовая дверь отворилась перед нами.

– Он уехал в город за какими-то документами, – ответила Лорен. – Сказал, что вернется к ужину. О, и еще он оставил для тебя письмо. Дори положила его в кабинете.

Внутри дома тоже кипела работа. Рабочие снимали старые обои, другие шпаклевали стены, третьи занимались полами, заменяя прогнившие доски новыми. Воздух наполнился запахами свежего дерева, краски и известки.

– Это же… – я запнулась, не находя слов, – это же огромные затраты. Зачем лейру Хэмонду такая щедрость? Что за самоуправство!

Сердито высказавшись, я широким шагом направилась в кабинет, где на столе действительно лежал запечатанный конверт. Сломав печать, я обнаружила внутри письмо, написанное идеально ровным почерком:

«Лейна Элизабет, Прошу прощения за столь решительные действия в ваше отсутствие. Однако, осмотрев поместье более внимательно, я обнаружил, что некоторые работы нельзя откладывать – особенно касательно кровли и несущих балок. Надеюсь, вы не сочтете это вмешательством. Все расходы отец Рейнара взял на себя, считая это частью достойного откупа, который, согласно традиции, должен быть щедрым. С глубочайшим уважением, Хэмонд Вайлиш»

Я перечитала письмо дважды, не веря своим глазам. Такой наглости и самоуверенности я еще никогда не встречала, даже на приемах во дворце в Лавении, придворные действуют более тоньше…

Тихий стук в дверь, прервал мои гневные мысли.

– Мама! – воскликнула Амели, устремившись ко мне, в ее руках был маленький флакон с жидкостью удивительного изумрудного цвета. – Смотри, что у меня получилось! Это экстракт лобуртии, обработанный особым способом. Рейнар показал мне методику, которую используют горные целители. Такая капля способна снять сильнейшую боль почти мгновенно!

– Это замечательно, дорогая, – улыбнулась я, обнимая дочь. – Но нам нужно срочно поговорить. У нас… проблемы.

– Что случилось?

– Собирай Лорен и Говарда, – решительно сказала я. – Нужно всем вместе обсудить ситуацию. И чем быстрее, тем лучше.

Когда все собрались в кабинете и Говард плотно закрыл дверь, я рассказала о послании бургомистра и о лавенийских гонцах. По мере моего рассказа лица дочерей становились все серьезнее.

– Значит, мы снова должны бежать, – тихо произнесла Лорен, когда я закончила. В ее глазах мелькнула тоска, но тут же сменилась привычной решимостью. – Когда выезжаем?

– До наступления рассвета, – ответила я, разворачивая на столе карту, которую нам дал бургомистр. – Нам советуют укрыться в Зеленых Лагунах, за Туманными холмами. Это автономная область, где лавенийские гонцы нас не достанут.

– А поместье? – спросила Амели. – И козы? И… – она запнулась, и ее щеки слегка покраснели, – и лаборатория?