Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 57 страниц)

Его сомнение, когда я сказала, что могу обратиться к нему.

Его слова о доверии.

То, как он и Киран общались – или не общались. Дистанция между ними. Напряжение.

О боги.

Он узнал о том, что я заставила Киранa дать обещание.

– Всем выйти, – раздался скрежет стульев по камню, когда Киран поднялся. – Все. Сейчас.

Я не знала, послушались ли остальные или как быстро они ушли. Только когда Киран оказался за спиной Кастила, я смогла заговорить.

– Как… как ты об этом узнал?

– Это было, когда ты была под влиянием Колиса, – ответил Киран. – В миг, когда ты обрела контроль, ты призвала меня.

– О боги… – я отступила на шаг, вытирая влажные ладони о бока туники.

Кастил молчал, плотно сжав губы.

– И попросила меня исполнить обещание, – закончил Киран.

– Я не помню, – я сделала ещё несколько шагов назад, переводя взгляд с одного на другого. – Почему ты ничего не сказал?

– Это было не мо—

– Не ты, – прервала я Киранa. – Кас, почему ты не поговорил со мной?

В глазах Кастила сверкнул эфир.

– Почему ты решила, что я не справлюсь? Как ты могла… – его голос задрожал и наполнился болью. – Как ты могла попросить его об этом?

Сердце сжалось от звука его голоса.

– Тебя тогда не было. Тебя держали в плену.

– Дело не только в этом. Если бы было иначе, мы бы сейчас не разговаривали, – сказал он. – Ты не просила бы меня держаться в стороне, если бы верила, что я справлюсь.

– Это тут ни при чём. Ты же знаешь, что не смог бы просто стоять, пока Колис произносит самые омерзительные вещи, какие только можн—

– Какие вещи? – его глаза сузились. – Что он тебе сказал через этого чёртового Ревенанта?

– Это не имеет значения—

– Вот! Именно так. Ты сама показываешь, насколько доверяешь мне.

– Это не имеет к тебе никакого отношения! Я не хочу даже вспоминать, что он говорил, не то что повторять.

Кастил замолчал.

Сделав слишком короткий вдох, я шагнула к нему.

– То, о чём я просила Киранa, не имело ничего общего с недоверием или сомнением в тебе. Я просто не хотела ставить тебя в ситуацию, которая, я знала, сломает тебя.

– А ты подумала, что это не сломает Киранa? – резко парировал он.

Я посмотрела на Киранa. Он сидел на краю одного из кресел между дверями на балкон и столом.

– Нет, – прошептала я. – Я сделала выбор. И я… выбрала тебя.

– Звучит так, будто ты выбрала прямо противоположное.

– Чёртовы боги, – пробормотал Киран, глядя на свои руки. – Ты сейчас ведёшь себя как полный идиот.

Кастил резко, почти зло рассмеялся.

– Ничего смешного, – Киран поднял взгляд. – Я говорил тебе, что нужно поговорить с ней. Знал бы, что так выйдет, держал бы рот на замке.

– То, что у тебя явно хорошо получается, – отозвался Кастил.

Киран закатил глаза.

Сердце сжалось, пока я смотрела на них. Никогда раньше я не слышала, чтобы они разговаривали друг с другом в таком тоне. И это моя вина – с ними. С нами.

– Кас… – я протянула к нему руки, дрожа. – Я…

– Не надо, – Кастил отступил, сжав челюсти.

Моё сердце не просто сжалось – оно почти раскололось, когда я опустила руки. Слёзы жгли горло, и я скрестила руки на талии, будто стараясь удержать себя в одном целом.

Кастил несколько раз моргнул и отвёл взгляд.

– Я думал, ты знаешь, – сказал он хрипло, с какой-то обнажённой болью в голосе. – Что я сделаю всё, чтобы защитить тебя, даже от тебя самой.

– Я знаю это, – горячо заверила я. – Но если бы я потеряла контроль, у тебя не было бы времени остановить меня. Ты же помнишь, это было до Соединения. До того, чем мы стали.

– А теперь? – его взгляд снова вернулся ко мне. – Какое у тебя оправдание сейчас? Почему ты думаешь, что я не справлюсь с Колисом или с Роковыми?

– Потому что я знаю: ты сделаешь всё, чтобы меня защитить. Ты бы не смог—

– Сдержать себя?

– Я не права? – спросила я.

– Не права, – ответил Киран. – И в этом его проблема.

– Заткнись, – прорычал Кастил.

Я переводила взгляд с одного на другого. Так ли это? Возможно. Но дело было не только в этом. Я всё испортила. Мне не следовало просить Киранa… нет, нужно было всего лишь убедиться, что кто-то знает, когда вмешаться. Что я должна была сделать – так это рассказать всё Кастилу. Времени было достаточно. И уж точно не стоило просить Киранa хранить это в секрете от Каса. Не имело значения, что я думала, будто защищаю их дружбу. Добрые намерения ничего не значат, когда всё идёт наперекосяк. Я это знала.

Но он тоже должен был знать свои пределы.

– Мне было нелегко просить об этом Киранa, – сказала я, сглотнув. – Он не хотел соглашаться. Ему это не нравилось. И мне не следовало просить его не говорить тебе. Я сама должна была рассказать. – Грудь сжала боль. – Прости, Кас. Прости меня. Я никогда не хотела… – Я зажмурилась, покачала головой и отвернулась. Когда снова открыла глаза, за балконными дверями небо уже потемнело. – Я никогда не хотела, чтобы ты так себя чувствовал. Чтобы я заставила тебя так чувствовать. Я была неправа. – Я резко обернулась обратно. – И я проведу остаток своей жизни, доказывая тебе это.

Мышца на его челюсти снова болезненно дёрнулась, когда он отвёл взгляд.

– Но и ты тоже ошибаешься.

Его взгляд мгновенно вернулся ко мне.

– Ты должен признать, что у тебя есть пределы – вещи, которые ты можешь и не можешь делать, – пределы, за которые я люблю тебя ещё сильнее, – сказала я. – Ты должен перестать…

– Перестать что?

Часть меня хотела снова извиниться. Сказать и сделать всё, лишь бы вернуть нас к прежнему – если это вообще возможно. И, боги, сама эта мысль не просто пугала – она грозила меня сломать. Но я должна была сказать это, потому что вина лежала не только на мне.

Не на нём. Не на Киранe.

Так просто сложилось.

– Я знаю, что причинила тебе боль, и мне ненавистно, – горло саднило от силы этого слова, – что так вышло. Я знаю, я всё испортила.

– Поппи, – Киран повернул ко мне голову.

– Нет. Это правда, – сказала я, встречаясь взглядом с Кастилом. – И тебе нужно перестать врать самому себе.

Его губы приоткрылись.

– Ты не можешь идти со мной завтра. И это ничего не меняет, – я сжала руки вместе. – И это не значит, что я тебе не доверяю. Это лишь значит, что я не рискну тобой – вами обоими.

Он повернулся боком и уставился в стену, будто на целую вечность.

– Ты с этим согласен?

– Нет, – ответил Киран. – Но она права. Наше присутствие станет помехой, а мы оба не позволим Роковым навредить ей.

Челюсть Кастила напряглась, он покачал головой.

– Чушь.

– Кас, – сказал Киран. – Вот о чём она и говорила – про самообман.

Его руки дёрнулись у боков, когда он снова повернулся ко мне.

– Ты рискуешь собой и требуешь, чтобы я это принял.

Сдерживая слёзы, я произнесла:

– Он не убьёт меня.

– Ты не знаешь этого! – рявкнул он так, что стекло в комнате задрожало. – Ты понятия не имеешь, что он теперь чувствует. Сколько этот ублюдок пролежал в заточении? У него было чертовски много времени, чтобы всё обдумать. – Он провёл рукой по волосам. Пальцы дрожали. – Он пытался использовать тебя, чтобы соблазнить меня. Какой влюблённый мужчина так поступит?

– Ты уже задавал этот вопрос, и мой ответ тот же. Кто, чёрт возьми, знает, зачем он вообще что-то делает? Это тот, кто влюбился, увидев, как кто-то собирает цветы. Он вообще не про логику.

– Нелогична сейчас ты, – резко бросил Кастил. – Ты опираешься только на слова других.

– Он наблюдает за нами! – выкрикнула я в ответ. – Зачем же ещё ему это делать?

– Потому что, как ты сама сказала, он напрочь ёбнулся? – его грудь тяжело вздымалась. Когда он заговорил снова, голос стал мягче: – А если я прав? Что тогда? Нас рядом не будет, чтобы подстраховать тебя.

– Со мной будет Аттес, – вырвалось у меня, и я сразу поняла, что сказала самое неподходящее.

Лицо Кастила потемнело, тени пролегли в впадинах щёк, и сквозь кожу на челюсти блеснула серебристая кость.

– Да. Аттес. Первородный, который не только умеет себя контролировать, но ещё и явно в тебя влюблён.

– Что? – вскрикнула я, а Киран резко повернулся к Кастилу.

– Это единственное объяснение, почему он так легко был готов сжечь себе чёртову руку ради тебя.

– Он и правда сжёг её, – вставил Киран. – Но она восстановилась.

– И ты видел, как это было болезненно. И я знаю, что ты замечал, как он постоянно на неё смотрит, – продолжил Кастил. – Он здесь всего день, а глядит на тебя чаще, чем я за целую неделю. А я ведь не отрываю от тебя взгляда.

– Это потому, что я похожа на—

– Ты похожа на себя, Поппи.

– Я… – я прижала ладонь к груди. – Я даже не могу сейчас думать об этом, не то что рассматривать… потому что это…

– Что? – потребовал он.

– Это же до чёрта мерзко! – закричала я, и Киран дёрнулся. – Он твой пра-прадед!

– Я же не говорил, что это весело, – пробормотал Кастил.

– О боги… – я отвернулась, откидывая волосы назад.

Грудь Кастила тяжело поднялась. Когда он заговорил, голос его стал мягче:

– Вместе мы сильнее, а не порознь. Мы могли бы победить Колиса вдвоём. Тебе даже не пришлось бы подходить к нему близко.

– Возможно, – устало ответила я. – Но там будет и Роковой, который наверняка вмешается.

– Тот, кто не вмешается, если это будешь ты?

– Именно они сказали мне, что убить Колиса должна я. Не мы трое, – возразила я. – И он позволит мне приблизиться.

– Это замечание совсем не радует, – вставил Киран.

– Но это правда. – Я шагнула к Кастилу, но остановилась, не решаясь протянуть руку. Я не вынесла бы, если бы он снова отступил или попросил не трогать его. – Прости. Я знаю, что это тяжело… или, может, и не знаю. Но тебе нужно остаться здесь. Вам обоим.

Кастил шумно вдохнул носом.

– Вот и всё? Приказ Королевы?

– Приказ твоей жены, – сказала я. – Прошу тебя, послушай.

– Ладно. – Он моргнул, и сердце моё разорвалось ещё сильнее, когда я увидела влажный блеск в его глазах и на миг почувствовала его эмоции. – Пусть будет так.

Он развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к двери.

– Кас, – прошептала я. Когда он не остановился, я пошла следом. – Кастил.

Он так и не замедлил шаг и не оглянулся, уходя в коридор.

Дай ему время, – послышался в сознании голос Киранa через нотаам. – Отпусти его.

Я оперлась ладонью о стену, когда за Кастилом закрылась дверь.

Повисла тишина – тягостная, непривычная. Я чувствовала себя потерянной в ней, такой потерянной, что не знала, как вернуться туда, где должна быть. Где должен быть он.

– Я не хотела, чтобы он думал… – голос сорвался, пока я поворачивалась, чувствуя жгучие слёзы. – Я не хотела посеять раздор между вами.

– Я знаю, – сказал Киран слишком мягко, слишком бережно, поднимаясь. – И он тоже знает.

– Правда? – я быстро заморгала, пытаясь сдержать слёзы.

Киран подошёл ближе.

– Он знает, что никогда не сможет отправить тебя в могилу. Именно это его и бесит. Он чувствует себя… – Киран покачал головой, плечи его приподнялись. – Слабым. Будто не может всё контролировать. А если ты не заметила, у него проблемы с контролем.

– Да ну, правда? – я рассмеялась, но смех прозвучал фальшиво. – О боги, Киран, прости. Мне следовало—

– Стоп. – Он положил руки мне на плечи. – Ты сделала то, что считала правильным. Это не было полностью неправильно, и ты уже признала свой поступок. Ты извинилась. Теперь всё зависит от него.

Я сжала губы.

– Ему нужно сделать то, что ты сказала. Перестать врать самому себе. – Он провёл большим пальцем по моей щеке. – И ты знаешь, что ему это непросто. Мне тоже нелегко. Разница лишь в том, что я знаю свои пределы. А он… – взгляд Киранa скользнул к двери, черты лица напряглись, потом снова смягчились. – Он всегда с этим боролся.

Трудно было представить, что Кастил с чем-то не справляется, но я понимала, что это глупо.

– Тебе нужно сосредоточиться на завтрашнем дне, – продолжил он после рваного вздоха. – Думаешь, сможешь?

– Да. – Я прочистила горло. – Да, смогу.

– Я знаю. Мне просто нужно было услышать это. – Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Потом он притянул меня к себе. – Всё будет хорошо.

Будет ли?

Я уронила лоб ему на грудь. Вышло не слишком изящно – честно говоря, могла и больно задеть.

– Всё правда будет хорошо? – я чувствовала эмоции Кастила. Их было много – некоторые тревожили сильнее других. Но там… там была едкая горечь, быстро превратившаяся в осадок. – Он почувствовал предательство. Как такое пережить?

– Ты ведь знаешь, – мягко сказал Киран, проводя рукой по затылку. – Ты сама прошла через это.

Он был прав. Но… это казалось иным.

– Надеюсь, Кас оказался прав, – сказал Киран спустя несколько мгновений.

– В чём?

– Что Аттес влюблён в тебя.

– Что за чёрт? – простонала я и отстранилась. На миг я совсем забыла об этом.

Киран тихо усмехнулся.

– Эй, я лишь говорю, что это придаёт уверенности в том, что он прикроет тебя.

Я покачала головой.

– Я даже думать об этом не хочу.

– И правильно. – Он на секунду задумался. – Когда ты в последний раз кормилась?

– Вчера вечером.

– Хорошо. Но нужно ли тебе снова?

Я снова покачала головой.

– Я совсем не чувствую слабости. – Это была правда, но я видела: Киран волнуется. Знала, что он уже почти предложил себя, но сейчас я не могла на это пойти. Выдохнув, я глубже вдохнула. – Тебе стоит найти Каса. Поговорить с ним. Не для меня – для вас двоих.

– Сомневаюсь, что он хочет меня видеть.

– Ты знаешь, что это не так.

Брови Киранa приподнялись с недоверием.

– Иди, – попросила я. – Мне нужно время собраться с мыслями, я ещё должна поговорить с Аттесом о завтрашнем дне.

Киран помедлил.

– Уверена?

Я кивнула.

– Ладно. Попробую найти этого засранца.

Мои губы тронула слабая улыбка.

– Если найдёшь… скажи ему, что я…

– Я передам, – перебил он, прекрасно понимая то, чего я не могла произнести, не разрыдавшись.

– Спасибо.

Тёплые губы Киранa коснулись моего лба. Прикосновение ещё долго держалось на коже после того, как он ушёл. Хотелось, чтобы оно длилось дольше, потому что перед глазами снова и снова вставали влажные глаза Кастила, и я вновь ощущала вкус того предательства, которое он испытал.

Я прижала ладони к лицу и глубоко вдохнула. Нельзя плакать. Если начну – не остановлюсь. А у меня нет на это времени.

Потому что предательство было не единственным, что я ощутила.

Там была ещё и решимость.

Кастил на самом деле не согласился остаться. В глубине души я знала: это невозможно.

Он не сможет.

Это не в его природе.

И я любила его за это ещё сильнее.

Я только надеялась, что он любит меня достаточно, чтобы простить то, что я собиралась сделать.

Опустив руки, я взглянула на них. Кончики пальцев были испачканы красным.

Кровавые слёзы.

Я вытерла их о штаны, а не о красивую тунику.

Так.

Нужно сосредоточиться.

Я – Королева.

Я – истинная Первородная Жизни и Смерти.

Мне нужно взять себя в руки и понять, как призвать Рокового.

Я что, только что позвала их? Нет. Это было похоже на то, как я вызывала дракенов. Просто сила воли. По крайней мере, так говорила мне Вадентия.

Очистив разум и закрыв глаза, я призвала эфир и направила волю к тому, чтобы откликнулся Роковой.

И ждала.

Ничего.

Я приоткрыла один глаз. Потом другой. Солярий был пуст. Раздражённо попробовала снова, вложив больше усилий—

Воздух заискрился энергией, за ним пришло мощное древнее присутствие и аромат сандалового дерева.

– Я же говорил, что будет следующий раз.

С тяжёлым вздохом я обернулась и увидела Торна.

– Ну конечно, именно ты.

– Могло быть хуже, – ответил он. – Могла откликнуться Лириан.

Тут он был прав.

Но признавать этого я не собиралась.

– Мне нужна услуга, – без обиняков сказала я.

– Я знаю.

– Как… – я осеклась.

Медленная улыбка скользнула по его лицу.

– Ты хочешь, чтобы я не позволил Кастилу последовать за тобой в Пенсдёрт.

– Сможешь? – спросила я.

– Смогу.

– И без вреда для него? – уточнила я.

Улыбка его стала шире, и снова в ней было что-то знакомое.

– Я всего лишь помешаю ему открыть проход. Придётся путешествовать по-старинке. А к тому времени всё уже должно быть… закончено.

Закончено.

От того, как он это сказал, по спине пробежал холодок.

– Но услуга не бывает бесплатной.

– Что? – я резко вскинула брови.

Он наклонил голову, и прядь, не убранная в узел, скользнула по его щеке.

– Услуга за услугу.

– Какую именно?

– На мой выбор. – Торн приподнял бровь. – Можно я буду звать тебя Поппи?

– Это и есть твоя услуга?

– Нет.

Я сжала кулаки.

– Тогда нет.

Он вздохнул.

– Принимаешь?

Я всмотрелась в него. Не думала, что его просьба окажется… чем-то извращённым. Надеюсь. Чёрт с ним. Это не имело значения. Что бы он ни попросил, Кастил того стоил.

– Да.

– Уверена? – его голос стал ниже, лишившись игривости. – Уверена, что это то, чего ты хочешь?

Я кивнула без колебаний.

Что-то мелькнуло на его лице, в глазах – и по моей крови пробежал ледяной холод.

– Готово, – произнёс он.

Торн исчез, прежде чем я успела сделать ещё один вдох, оставив меня смотреть в пустоту, где он только что стоял.

То, что я увидела на его лице, в его взгляде… походило на разочарование.

Глава 54

ПОППИ

Аттес и Валин вернулись с Ривером как раз перед закатом.

Видеть их рядом было… странно. Черты лиц, даже манеры – настолько похожи, что они могли бы сойти за близнецов, если бы не то, что Аттес выглядел на десяток лет моложе Валина. И учитывая, что ему, вероятно, тысячи лет? Я даже не пыталась это осмыслить.

Ни Валин, ни Первородный не спросили о том, что произошло с Кастилом, слава богам. Но я чувствовала, что отец Каса хотел – особенно когда ловила его пристальный взгляд, пока вцеплялась в подлокотники кресла.

Я не могла их отпустить. Стоило ослабить хватку – и, наверное, я шагнула бы сквозь тень туда, где был Кастил, лишь бы поговорить.

Но не могла.

У меня были обязанности, выходящие за рамки нас с Кастилом. Долг, от которого зависели жизни всех в смертном мире и в Илисее – возможно, даже на Континентах. Что помешает Колису в конце концов обратить свой взор туда и усугубить всё?

Мы завершили планы на завтра. Ривер и Аурелия утром отправятся в сторону Пенсдёрта и будут держаться поблизости – на случай чего, как выразился Аттес. Он не стал уточнять, что именно имел в виду, да и не нужно было.

На случай, если что-то пойдёт не так.

Мы решили собраться в Великом зале без десяти полдень. Место выбрал не я – Валин. С кресла я поднялась только затем, чтобы взять кинжал Серафены.

Аттес задержал на нём взгляд, прежде чем принять рукоять вперёд.

– Давненько я его не видел.

– Разве Серафена не носила его?

– Не после того, как мы заточили Колиса и узнали о твоём… о душе, – сказал он, бросив на меня быстрый взгляд.

Я тут же отвела глаза. Смотреть на него было слишком тяжело.

Кастил, должно быть, ошибался. Но даже если он был прав и Аттес когда-то любил Соторию, это вовсе не значило, что он любит меня. Мы с ней – разные.

Это просто факт.

– Никтос попросил меня сделать это, – продолжил Аттес, нахмурив брови. – Я вырезал его из своего костяного копья.

– Красиво, – пробормотала я, когда Ривер прошёл мимо нас в Солярии с яблоком в руке. Понятия не имею, где он его раздобыл. Он остановился у балконных дверей.

Аттес коротко улыбнулся.

– Спасибо. – Он протянул мне клинок обратно. – Нам нужен план.

– Мне придётся приблизиться к нему. Я понимаю, что это значит.

Первородный опустил взгляд на свои руки.

– Ты действительно понимаешь, что это влечёт?

– Да. – Щёки вспыхнули, когда Валин отвернулся, сжав челюсть. – И я предпочла бы не обсуждать это в таком обществе.

Аттес откинулся на спинку.

– У меня есть вопрос, – сказала я, вспоминая всё, что знала об Аттесе. – Разве Колис не заподозрит твоё присутствие? Он же знает, что ты его ненавидишь.

– Я думал об этом. Думаю, будем держаться правды, – ответил Аттес. – Я там, потому что не доверяю ему. – Он на миг замолчал. – И буду вести себя так, будто не знал, что ты собираешься…

Отдать себя ему.

Поняла.

– Нужно спрятать это, – я покачала кинжалом, – но чтобы можно было быстро достать.

– Ножны на предплечье, – предложил Валин. – Я достану для тебя.

– Идеально.

Валин встретился со мной взглядом.

– Чего нам ждать, когда всё начнётся?

Я перевела взгляд на Аттеса.

– Вы почувствуете дрожь – она будет долгой. Будет разрушение, в основном ограниченное Пенсдёртом, – объяснил Аттес. – Затем последуют ударные волны. Они не утихнут, пока Никтос не вознесётся и не станет истинным Первородным Смерти.

Валин кивнул.

– А что с Поппи? Что сделают Роковые – кроме как отправить её в угол?

Челюсть Аттеса напряглась, он взглянул на меня.

– Вероятно, применят эфир. Это будет неприятно.

– Я так и думала, – пробормотала я.

– Не знаю, насколько долго это продлится, – добавил он. – Всё зависит от того, насколько они будут сердиты. Но я верну тебя сюда, прежде чем ты уйдёшь слишком глубоко в стазис.

Я выдавила благодарственную улыбку.

– Не думаю, что Роковые будут так уж рассержены.

– Я бы не стал делать из этого выводы, – произнёс Ривер, привлекая мой взгляд. – Они не станут сдерживаться, когда дело дойдёт до стазиса. Они восстановят равновесие.

После этого сказать было особо нечего. Валин и Аттес поднялись, собираясь уходить. Валин остановился первым.

– Спасибо.

Я встала в коридоре Солярия.

– За что?

– За то, что не дала моему сыну пойти.

Я едва не поперхнулась воздухом и кивнула.

Валин склонил голову и вышел.

Аттес задержался на пороге.

– Ты в порядке?

– Да. – Я выпрямила плечи. – Конечно.

Он пару секунд всматривался в меня, потом его взгляд скользнул куда-то за мою спину.

– Увидимся завтра.

Я закрыла дверь и тяжело выдохнула.

– Ты ужасная лгунья, – донёсся голос Ривера.

Повернувшись, я вернулась и опустилась в кресло.

– Расскажешь, что случилось?

– Нет.

– Ладно, – он откусил яблоко и уставился в небо за окнами.

После этого мы больше не говорили, и он ушёл спустя какое-то время. Я должна была мысленно готовиться к завтрашнему дню, к тому, что мне придётся сделать, чтобы покончить с Колисом, но все мысли тянулись за сердцем. Правильно ли я поступила, дав Кастилу время остыть? Следовало ли найти его? Помогут ли ещё одни извинения? Ошиблась ли я, возложив часть вины на него? Вопросы кружились по кругу. Ближе всего к ответу было осознание, что мы оба виноваты в разной степени. Но как исправить такое? Это ведь можно исправить, правда? Я не знала. Никогда не оказывалась в подобной ситуации и не представляла, к кому обратиться за советом. Тони никогда не была замужем и не состояла в долгих отношениях. Насчёт Вонетты я не была уверена, но она прежде всего друг Кастила, и последнее, что мне было нужно, – втягивать ещё одного Контау между нами.

Так я и осталась сидеть на месте, дожидаясь возвращения Кастила или хотя бы Киранa. Минуты растянулись в часы. Мышцы заныли от неподвижности. Должно быть, уже далеко за полночь, когда я наконец заставила себя принять реальность.

Никто не вернулся.

Значит ли это, что Киран нашёл Кастила? Или он тоже сердится? Когда он уходил, таким он не казался, но Киран всегда умел скрывать чувства. Это не изменилось.

Что, если я разрушила их связь?

Выдох вырвался так, словно унёс весь воздух из комнаты.

Я оторвала пальцы от подлокотников и поднялась, бесшумно поплыла к спальне, как одна из тех призрачных вестниц из тёмных эльмсов, о которых рассказывал Ян.

Молча разделась, надела ночную рубашку и забралась в постель. Не взглянула в сторону Утёсов. Легла на бок, лицом к той стороне, где спал Кастил, и ждала.

И ждала, вся в напряжении, будто готовая в любой момент вскочить и пойти к нему. Тревога и отчаяние ползали по телу, заставляя ноги беспокойно шевелиться под мягким одеялом.

Сбросив одеяло, я встала и начала мерить шагами пространство перед кроватью. Сердце глухо билось, живот скручивало. Не знаю, как долго я так ходила, прежде чем снова забралась под покрывало. Скрестив руки, сжала кулаки и подтянула колени к груди. Я держала себя крепко, чтобы не расколоться. А именно так я и чувствовала себя – на грани распада.

Нельзя было позволить этому случиться.

Я сжала челюсти и моргнула, не давая волю той оголённой боли, что рвалась наружу.

Я не могла пойти к нему.

Не пошла бы.

Когда сон, наконец, пришёл, он накрыл мгновенно, и я уже не была уверена, реально ли то, что случилось в самые тёмные часы ночи, или это мне приснилось: как он скользнул в постель за мной.

Как его запах сосны и пряностей окружил меня.

Как его сильные руки обняли, а тело оказалось прохладнее обычного, когда он прижал меня к своей груди.

Как его низкий, темный голос зашептал в ухо, поднося своё запястье к моим губам и приказывая питаться.

Всё это казалось нереальным.

Не дрожь от первой капли его крови на моём языке, ни этот опьяняющий вкус – густой, роскошный, с дикой ноткой, теперь ещё сильнее, чем в первый раз. Даже жар, нарастающий с каждым глотком из его запястья, казался сном, рождённым отчаянием.

Когда я открыла глаза под серыми лучами рассвета, сонная дымка всё ещё затуманивала мысли. Я была одна, а место рядом оставалось холодным, будто нетронутым. Но я чувствовала жар, силу. И его вкус…

Дыхание стало неглубоким.

Его вкус всё ещё лежал на губах и во рту, как и ощущение его ладони на моём бедре, раздвигающей его, пока я пила. След этого прикосновения будто выжжен в коже. Я чувствовала нас и сейчас – как тело движется, ведомое жаждой и инстинктом. Он – за моей спиной, во мне. Всё горело и смешивалось в одно, но я знала: это было реально.

Кастил вернулся ко мне.

Но не остался.

Его здесь не было.

Он пришёл, чтобы накормить меня, сделать сильнее. Утолил мою жажду – и ушёл. И это было…

Разрушительно.

Я заставила себя съесть завтрак, который принёс Киран. Это был совсем не сбалансированный приём пищи – в основном полоски хрустящего бекона, моего любимого: одновременно солёного и сладковатого.

С тех пор как Кастил накануне вечером вышел из Солярия, я не встречалась с ним взглядом.

Я останавливала себя не меньше сотни раз, когда хотела спросить у Киранa, нашёл ли он Кастила. Киран не предлагал информации сам, и на то, должно быть, была причина.

Причина, с которой я сейчас не могла столкнуться.

Бекон казался безвкусной стружкой.

И каждый раз, когда я собиралась призвать сущность, чтобы отыскать Кастила, в памяти звучала его боль – голос, полный горечи, взгляд с невыплаканными слезами, чувство предательства, которое он испытал.

Я не могла снова увидеть это перед уходом. Это разбило бы меня окончательно.

Когда Киран вышел – богам ведомо, по каким делам, – реальность надвигающегося стала ещё ощутимее. Что бы ни случилось в Пенсдёрте, я не вернусь в Карсодонию в сознании. Либо меня погрузят в стазис, либо…

Сердце сжало давлением, дыхание участилось, сердце сбилось с ритма.

Я заставила себя выдохнуть медленно.

Боги. Как же мне хотелось сказать Кастилу, что я люблю его. Хоть ещё раз – на случай, если всё пойдёт не так.

Я желала многого, пока принимала ванну и одевалась. Глупого: поплавать в море, пройтись босиком по снегу. Дочитать дневник мисс Уиллы. Чтобы это было в последний раз, когда меня заставляют делать то, чего я не хочу. Чтобы у меня было будущее, где все решения – только мои. Хотела иметь время узнать отца. Познакомиться с Серафеной и Никтосом. Поговорить по-настоящему с Миллисент. Увидеть Яна ещё раз. Хотела поступить правильно по отношению к Тони и рассказать ей о том, что сделала. И хотела признаться Кастилу в клятве, которую выпросила у Киранa.

Исполнить я могла лишь одно из этих желаний.

Пристегнув ножны с костяным кинжалом к предплечью, я не стала смотреться в зеркало, выходя из спальни. Я и так знала, как выгляжу.

На мне было всё чёрное – чёрные бриджи, рубашка с длинным рукавом и жилет без рукавов, который я поначалу приняла за одежду Кастила, но выяснилось, что он сидит на мне идеально, плотно охватывая талию.

Он напоминал мне наряд, который я однажды видела на Миллисент. На поиски пергамента и пера ушло нелепо много времени – почти столько же, сколько на то, чтобы заплести волосы. Я привыкла, что этим занимался Кастил.

Нельзя было об этом думать.

По какой-то причине всё нужное нашлось в буфете для вина в столовой.

Я быстро написала то, что должна была – то, что знала, – не позволяя себе задумываться над словами. Понимала: письмо получилось холодным и совсем не таким, каким должен был быть разговор, но времени уже не оставалось. Всего две минуты – и я перечитала строчки, надеясь, что они звучат понятно, и желая, чтобы мне пришло в голову обратиться к Свену, как я и указала в записке.

Но когда перо зависло над пергаментом, моя мнимая собранность треснула, и на дне письма капля чернил была уже не единственным следом. Торопливо добавила ещё одну строку:

Я безмерно сожалею.

С дрожащим вдохом потянулась, чтобы убрать перо, но тут же взяла ещё один лист. Это письмо вышло короче и куда менее болезненным. Когда чернила подсохли, я сложила оба и вывела имена на каждом. Одно – тому, кого казалось, знала всю жизнь, другое – тому, кого едва знала. Закрыв глаза, сосредоточилась на образе того, кто сможет передать оба. Призвала сущность и шагнула сквозь разрыв – туда, где, как думала, будет гостиная, но вместо неё обнаружила тёмную комнату с плотно задернутыми шторами и редкими полосками света, пробивающимися сквозь щели.

– Чёрт… —

Я отпрянула, когда клинок свистнул в воздухе в дюймах от лица. Голова резко повернулась вправо.

Малик стоял там, тяжело дыша и… потея. Его золотые глаза широко раскрылись, когда он уставился на меня.

– Ты понимаешь, как близко была к тому, что я отрезал тебе нос? – воскликнул он.

– Прости. – Я сделала несколько шагов назад. – Я не ожидала, что ты… – Я осеклась, уставившись.

Малик был без рубашки.

Но смотрела я вовсе не из-за этого. Тёмные узоры покрывали почти всю влажную грудь и тянулись по сухим, почти слишком худым мышцам живота. Широкие линии исчезали под поясом брюк.

Я резко подняла взгляд, не задерживаясь достаточно, чтобы рассмотреть детали, но почти уверена – там были руки и лицо. Слишком знакомое лицо.

– Я тренировался, – Малик резко повернулся и наклонился, поднимая ножны. Он всунул в них меч, потом схватил что-то вроде туники.

– Почему один?

– Так проще. – Он выпрямился и натянул тунику через голову. – Предполагаю, тебе что-то нужно? – Он провёл рукой по влажным волосам, отбрасывая их с лица. – Раз уж всё так срочно, что ты даже не постучала.

– Да, я пока не мастер в этом поиске людей через эфир. Прости и за это тоже. – Отодвигая от мыслей виденное на его коже, я шагнула ближе. – Мне нужна услуга.

Он нахмурился и скользнул взглядом по моим рукам.

– Ладно.

– Есть вероятность, что я не вернусь…

– Какого чёрта, Пенеллафе?

– Поппи, – поправила я. – Знаю. Это маленькая вероятность—

– А может, никакой вероятности? – его брови сошлись резкой линией.

– Но она есть, – настаивала я. – И ты должен это понимать. Эта мысль наверняка приходила тебе в голову.