Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 57 страниц)

Пожалуйста, не бросай в него кинжал, – прозвучал её голос в нашей связи. – Он того не стоит.

Усмехнувшись, я опустил руку, когда вперёд шагнул Свен с лёгкой улыбкой.

– Мы недолго ждали, ваша… – он осёкся. – Пенеллаф.

– Спасибо. Надеюсь, остальные не были так обеспокоены, как Айлард, – сказала Поппи, бросив на генерала выразительный взгляд.

Горло Айларда дёрнулось в неловком глотке.

Улыбка Поппи стала шире.

Рядом со мной Керан тяжело вздохнул и жестом пригласил к столу:

– Присядем?

Поппи кивнула и уже сделала шаг, но остановилась и повернулась к Свену:

– Нашли что-нибудь полезное в своих исследованиях?

– Пока нет, но Перри продолжает поиски, – ответил он.

– Дайте знать, если мы можем помочь.

– Разумеется. – Свен склонил голову.

Поппи прошла мимо с плавной, хищной грацией, от которой взгляды в зале потянулись за ней. Она этого не осознавала, но следующий жест был вполне намеренным: её плечо скользнуло по доспеху Айларда, заставив того отступить. Я ухмыльнулся и отодвинул стул во главе стола.

– Моя Королева, – пробормотал я.

Она закатила глаза и села. Остальные последовали её примеру: Керан занял место слева, я – справа. Нетта уселась рядом с братом, а Эмиль с Делано не сели, предпочтя встать рядом с Наиллом, оставив два стула пустыми.

Я окинул взглядом пустые места, откинулся на спинку и перевёл внимание на генералов, пока Поппи прочищала горло.

– Нам сказали, что Тэд вернулся, – произнесла она.

– Так и есть, – ответил Свен, нахмурившись. – Полагаю, Ривер не сообщил вам о его состоянии?

Поппи напряглась рядом.

– Нет, не сообщил. Тэд ранен?

– Да, – отозвался Керан, придвигаясь ближе к ней. – Но он поправится.

Тревога проступила на её лице.

– Что случилось?

– Генерал Да’Нир расскажет подробнее, когда присоединится, – сказала Лизет, и я ощутил лёгкую волну Поппиных эмоций – удивление, за которым быстро пришло тёплое, древесное облегчение.

Не успела она договорить, как у закрытых дверей послышались шаги – двое. Раздался стук, и Эмиль открыл двери.

Первым вошёл мой брат: белая льняная рубашка заправлена в тёмные штаны, свободно висевшие на его высоком теле. Я поднял взгляд к его лицу. Тени под глазами уже не казались такими резкими, но с волосами, собранными в узел у затылка, не заметить, насколько заострились его черты, было невозможно. Я отметил это ещё вчера: да, он кормился, но вряд ли ел по-настоящему. Он не заботился о себе.

Вторые шаги замерли на месте. Я медленно перевёл взгляд на мужчину, шедшего за братом.

Мой отец снял доспехи, выбрав простую чёрную форму рядового солдата. Песочно-русые волосы стали длиннее, почти до подбородка. Когда наши глаза встретились, первой мыслью было, как сильно он похож на Аттеса.

– Валин? – тихо позвала Поппи, наклоняясь вперёд.

Я нахмурился и всмотрелся в неё. То, что я чувствовал от неё, не было заботой. Это был холодный шок – почти такой же, какой исходил от моего отца.

Я протянул к ней мысленный вопрос: Что-то не так?

Брови Поппи сдвинулись, но она продолжала смотреть на моего отца. Я обменялся взглядом с Кераном. Похоже, он тоже ничего не понимал.

Малик плюхнулся на стул рядом со мной.

– Неловко, – пробормотал он.

Слово «неловко» слабо отражало всё, что стояло между мной и отцом после того, как мы узнали, что знали мои родители об Избет. Но сейчас… это было что-то другое. Поппи продолжала пристально смотреть на него.

Малик наклонился ко мне и вполголоса сказал:

– Думаю, сейчас не лучшее время поднимать тему Возвышенных.

– Понял, – отозвался я, не сводя глаз с отца. Он всё ещё не двигался.

Малик прочистил горло:

– Отец?

Будто выходя из транса, он часто моргнул и перевёл взгляд на невестку:

– Прошу прощения. Немного… выбило из колеи.

– Извиняться не за что, – заверила его я. – Это понятно.

– Рад видеть вас, – добавил он, взглядом скользнув ко мне. – Обаих.

В этих трёх словах прозвучало куда больше, чем просто приветствие.

Эмиль кашлянул:

– Кто-нибудь хочет выпить?

Несколько рук поднялось, и Свен сказал:

– Если есть вино, то ответ всегда да.

– Вино есть, – откликнулся Эмиль, направляясь к сервировочному столу. Он ловко вручил бокал моему отцу, который всё ещё стоял, а потом налил Свену.

– Воды, – попросил я, взглянув на Поппи. Она кивнула. – Три.

Отец, похоже, окончательно пришёл в себя и направился к месту рядом с Маликом.

– Надеюсь, я вас ненадолго задержал.

– Совсем нет, – ответил я, когда он сел.

– Что известно о… ситуации в Пенсдёрте? – спросил он, пока Эмиль ставил перед нами воду.

– Нам сообщили, что вы столкнулись с крупными силами за городом, куда отправили Тэда, – начал я. – Я думал, он быстро расправится с противником, но сказали, что он ранен.

– Почти с половиной сил мы разобрались ещё до того, как появился Тэд, – ответил отец. Поппи поморщилась: разобрались значило – сожгли заживо. – Остатки армии бежали к Пенсдёрту.

На лице Ла’Сере мелькнуло удивление, пока Эмиль ставил перед Нэттой вино, даже не дождавшись просьбы.

– Вы это позволили?

– Поверьте, это не входило в наш план, но выбора не было, – сказал отец. – Следовало предугадать, но задним числом все умны.

– Что именно произошло? – спросила Мюрин.

– Сначала нужно кое-что знать, чтобы понять, почему мы этого не ожидали, – отец взял бокал. – Наш отряд должен был обеспечить переход дивизии Брама через Кровавый Лес без потерь. Это оказалось проще, чем думали.

Я изумлённо приподнял бровь.

– Правда?

– Мы встретили меньше десятка кра́венов, – кивнул он. – Они давно были обернувшимися, справились без труда.

– Удивительно, – протянула Поппи. – Я знала, что есть места, где лес реже, как тот участок, через который мы шли из Масадонии, – она глянула на меня, – но между Карсодонией и Пенсдёртом чаща густая.

– В основном да, – подтвердил отец. – Но южная кромка у побережья тоньше. Мы шли там.

– Вот как… – она откинулась на спинку. – А мне всегда говорили… – Поппи осеклась и сжала губы. – Очередная ложь.

– Ложь про Кровавый Лес была полезна, – заметил Малик. – Люди, думая, что лёгкого пути нет, реже пытались бежать.

– Удачная ложь, – кивнула Поппи, пригубив воду. – Как вы нашли путь?

– Много времени ушло на разведку, – ответил Керан. – Весёлые деньки.

Поппи фыркнула и перевела взгляд на моего отца:

– Продолжайте.

– Когда солдаты обратились в бегство и мы уже собирались их преследовать, на нас хлынули кра́вены, – его пальцы сжали бокал. – Сотни.

– Сотни? – выдохнула Поппи. Айлард побледнел, а Мюрин выругалась.

Отец кивнул, а Малик потянулся к тяжёлому ониксовому пресс-папье.

– Сколько их может быть в Кровавом Лесу? – спросила Нэтта.

– Никто точно не знает, – ответил Малик, перехватив взгляд Поппи. – Ходили слухи о тысячах.

– Это… – Нэтта осушила бокал. Эмиль тут же подлил. – Серьёзно.

– Ещё бы, – согласился отец. – Тем более что эти были свежие, быстрые.

– Свежие? – Поппи поставила бокал. – Думаете, их обратили после битвы у Храмa Кости?

– Почти уверен. Сейчас объясню почему. Тэд помогал, но в основном мы держались сами.

– Потери? – спросил я, опершись локтем о подлокотник.

– Около пятидесяти, – ответил он, взглянув на меня.

– Пятьдесят обученных солдат? – удивился Айлард.

Отец посмотрел через стол, пока Малик перекатывал пресс-папье.

– Удивительно, что не больше.

– Мы тоже встречали кра́венов, – начал Айлард. – Потерь не—

– Сколько сразу? – перебила Поппи. – Десять? Дюжина? Две?

– Не больше двенадцати, – признала Мюрин, сузив глаза на Айларда.

– А сталкивались с их стаей? – продолжила Поппи. – Когда все рвутся к тебе с одной целью – пожрать?

Айлард напрягся:

– Ну… нет.

– А я – да. Первое столкновение закончилось шрамами, на которые ты постоянно смотришь, – спокойно сказала Поппи. Я провёл пальцами по губам, скрывая усмешку, пока Ла’Сера поёрзала, явно жалея, что села рядом с этим болваном. – Так же Кас и Керан. Наил, Эмиль, Делано. Теперь и Валин знает, что творит их орда. Если бы знал ты, понял бы, что потерять всего пятьдесят – это чудо.

Челюсть Айларда сжалась, но он благоразумно промолчал.

Поппи снова обратилась к отцу, который и не думал скрывать довольную улыбку в уголках глаз.

– После того как мы расправились с кра́венами, я решил остаться с полком Брама на случай новой волны, – продолжил он, пока Малик снова скреб пресс-папье по столу. – К тому же его дивизии нужна была поддержка. Те, что бежали в Пенсдёрт, численно нас превосходили, но мы считали их смертными. Они были на солнце.

– Полагаю, это оказалось не так? – спросил я, наблюдая, как Малик катает камень.

– Некоторые были людьми. До того как кра́вены на нас налетели, мы схватились с несколькими, что побежали – и срубили их. Но они не остались мёртвыми.

– Ревенанты, – произнесла Поппи.

– Не знаю, сколько их и сколько досталось Тэду, – отец поднял бокал. – Мы прошли оставшийся путь до Подъёма Пенсдёрта меньше чем за полдня. – Он перевёл взгляд на Поппи. – Город молчал.

Поппи резко втянула воздух. Уловив мой немой вопрос, она пояснила:

– Любой беззвучный город или деревня, что мы встречали на пути в Карсодонию, – плохой знак.

– Обычно это значило, что почти всех смертных обратили в кра́венов или увели на корм, – добавил Керан. – Думаешь, свежие кра́вены были жителями Пенсдёрта?

– Мы так считаем, – подтвердил отец. – У Подъёма мы встретили противников. Тогда Тэд и был ранен. – Мышца дёрнулась у него на виске. – Копьём.

– Копьём? – переспросил я. Рука Малика застыла. – Я думал, такое оружие не берёт дра́кенов.

– Обычно – нет, – отец поставил бокал, а Малик снова зашуршал камнем по дереву. – Но эти копья явно были созданы, чтобы убивать дракенов. В десять раз больше обычных.

– Насколько тяжело ранен Тэд? – потребовала Поппи, ладони её вжались в стол.

Мой отец сдержанно кивнул:

– Копьё вошло в грудь, чуть ниже плеча. Тэд смог выровнять полёт и сесть, но вынуть его сразу не удалось. – Он поморщился, пока Малик продолжал катать чёрное пресс-папье: скрррр-скрррр… – В конце концов справились, но повторять это не хочу.

Я протянул руку и прижал ладонь к пальцам Малика. Он вскинул взгляд на меня. Я медленно убрал руку, отнимая палец за пальцем.

Малик с такой же неторопливостью убрал свои.

– Почему такая задержка? – спросил Керан, а отец, не глядя, тут же перехватил пресс-папье.

Уголки моих губ дёрнулись, когда Малик осел на спинку стула, не сводя глаз с отцовской руки – точно так же, как в детстве, когда мы отнимали друг у друга игрушки.

Следующие слова отца моментально стерли все мысли о чёртовом камне и былых проделках:

– Задержка случилась потому, что, когда Тэд был ранен, у Подъёма нас встретили.

– Колис? – уточнила Дамрон.

– Варус, – произнёс отец.

– Кто? – нахмурился Керан.

– Бог, – отрезал Валин. – Самоуверенный до невозможности. – Он повернулся к Айларду. – И да, настоящий бог.

Айлард молча кивнул Эмилю на графин, прося добавки.

– Думаю, он там не один, – продолжил отец.

– Сколько их может быть? – спросила Поппи, и я удивился, почему она решила, что он знает ответ.

– Если ставить наугад… – Он встретился с ней взглядом, потом отвёл глаза. – Не удивлюсь, если их столько же, сколько было в моём полку.

– Сколько с вами шло? – Ла’Сере подалась вперёд, доспехи тихо скрипнули. – Двести?

– Двести пятьдесят, – поправил Валин.

– Чёртовы боги, – выдохнул Керан.

Мы ожидали, что часть богов встанет на сторону Колиса, но не в таком количестве.

– Варус что-нибудь передал? – спросил я.

Отец глубоко выдохнул и поднял взгляд на меня:

– Только то, что вскоре мы получим весть от Колиса.

Глава 45

POPPY

Я всё ещё пыталась оправиться от шока того, что осознала – почувствовала – когда он впервые вошёл в зал. Что-то, чего я не могла уловить до своего Вознесения.

Валын скрывал куда больше тайн, чем мы думали.

И немалых.

Но сейчас я не могла сосредоточиться на этом. Главное было то, что он только что сказал.

Скоро мы услышим от Колиса.

Я плотно сжала губы, а Киран нахмурился.

– Это всё?

– Всё, – подтвердил Валын. – Потом он исчез с Взлёта, и мы ушли без дальнейших происшествий.

– Его слова звучат скорее как угроза, – заметил Кэстил, постукивая пальцем по бокалу.

Он был прав.

– Это ставит нас в крайне невыгодное положение, – сказал Свен, поднимая бокал и взглянув на Эмиля. – Да, очевидно, но, думаю, стоило это озвучить.

Мурин побледнел так, что я подумала, он вот-вот упадёт в обморок, пока Эмиль обходил хвост Ривера.

– У нас есть один бог—

– У вас есть три Первородных бога, – перебила я, умолчав о Дэминьен.

Голова Валына резко повернулась к Кэстилу.

– Думаю, это уравнивает шансы, – закончила я.

– Ты правда так считаешь? – спросила Гайла без тени вызова в голосе.

– Ты была в Лоутауне, когда напали сирены? – Когда она кивнула, Кэстил сжато улыбнулся. – Тогда ты знаешь, на что способна твоя Королева.

– Бог пал в Лоутауне, – великодушно напомнил Айлард тем, кто находился в песчаных стенах.

– Бог пожертвовал собой ради миров, – парировала я. – Его звали Рахар.

– Чёрт, – пробормотал Валын, проводя рукой по лицу. – Малик рассказывал, что произошло в Лоутауне, но я не знал, что это был Рахар. – Он опустил руку и посмотрел на Кэстила. – Что это значит для тебя? – Он кивнул на Кирана. – И для Кирана, полагаю?

Кэстил улыбнулся, позволяя сущности подняться на поверхность. Когда из тьмы проявились тени, послышались ругательства и ахи.

Малик отпрянул, выпрямляясь.

– Боги, ну это совсем лишнее, – пробурчал он.

Валын просто смотрел, едва не выронив пресс-папье.

– Вот это… неожиданно.

Усмехнувшись, Кэстил перевёл взгляд на Айларда. Элементаль вдруг нашёл крайне занятной стену напротив.

– Постой, – Вонетта повернулась к брату. – Ты хочешь сказать, что можешь так же?

– Мне досталась другая сторона способностей Поппи, – его брови слегка приподнялись, пока он делал глоток. – И нет, я не любитель показательных выступлений, как Кас.

На миг мне показалось, что Вонетта сейчас врежет брату.

Эфир во мне внезапно поднялся, откликнувшись на усилившийся пульс Кэстила. Киран тоже это почувствовал. Мы оба взглянули на него.

Его челюсть напряглась, когда он попытался унять сущность в себе.

– Колис знает о вас двоих? – спросил Валын.

– Не думаю, – ответил Кэстил.

Валын, глядя в бокал, кивнул.

– Тогда это наше преимущество.

– И не единственное, – сказала я. – Скоро прибудет ещё один Первородный бог. Древний. – Я посмотрела на Валына, прикусывая губу. – Бог войны.

Костяшки пальцев Валына побелели от того, как крепко он сжал пресс-папье. Быстрый взгляд на Кэстила и его брата подсказал, что оба это заметили.

– Первородный Бог Войны? – переспросил Свен. – Теон? Лайла?

– Нет. Гораздо более древний Первородный бог, – сказала я и быстро объяснила, что это Первородный, который отказался от короны и Двора, погрузившись в стазис.

Свен знал, что значат Дворы. Половина зала – нет. Пока я рассказывала, заметила, как Кэстил наблюдает за отцом. Валын смотрел прямо перед собой, то сжимая, то разжимая руку на пресс-папье. Я раскрыла свои чувства. У него стояли щиты – наверное, из-за моего присутствия, ведь он не знал, что Киран и Кас теперь тоже могут считывать эмоции, – но в них были трещины. Это удивило меня. Обычно его эмоции так же трудно уловить, как у Кэстила, но он был вымотан, и его разум явно занят множеством мыслей.

То, что я от него уловила, нельзя было назвать тревогой. Скорее… неуверенность? Но под ней скрывалось ещё что-то. Ореховая нотка решимости. Или смирения.

Валын встретился со мной взглядом, и я поняла, что он осознал – я знаю. Я вспомнила, как Серафена советовала Кэстилу поговорить с отцом о том, как она вмешалась в Войну Двух Королей. Но знала ли Серафена, кто такой Валын? Что он такое? Как она могла не знать?

– И когда этот Первородный бог прибудет? – спросила Гайла.

– Скоро, – ответила я. – Но это всё, что нам сказали. – Я прочистила горло. – Королева Богов также передала, что она и, следовательно, Иллисеум окажут помощь. Их возможности будут ограничены, учитывая влияние Первородных богов, связанных с Дворами, на смертный мир, но против Колиса мы стоим не одни.

Несколько человек за столом кивнули, но я легко ощущала нарастающее беспокойство.

– Нужно решить, как действовать дальше, – сказала Лизет, привлекая моё внимание.

– Я говорила с королём о публичном обращении, – сообщила Хиса, сидевшая рядом с волчицей. – После разговора со Свеном и нашими командирами думаю, мы можем сделать это завтра.

– Нам важно заверить людей, что мы сделаем всё, чтобы их защитить, и чтобы они услышали это от нас, – добавила я, когда на меня уставились несколько пар глаз. – Особенно после нападения на Лоутаун. А что насчёт Колиса? – Я взглянула на Валына. – Было хоть малейшее представление о его состоянии?

– Нет, – вздохнул Валын.

Я раздражённо выдохнула:

– И как давно Варус передал тебе своё послание?

В уголках его глаз залегли морщины.

– Почти двое суток назад.

Я встретилась взглядом с Кэстилом и открыла нотам ему и Кирану: Мы не узнаем, в каком он состоянии, пока сами туда не пойдём.

Согласен, откликнулся Киран. Надо решить, ждать ли нам хода Колиса или действовать первыми.

Я оглядела Лизет и Хису, вспомнив, что слышала их шёпот: Будьте осторожны, но смелы.

Надеюсь, Аттес скоро прибудет, сказала я им. Но не думаю, что нам стоит ждать и давать Колису шанс ударить снова. Он уже нападал дважды.

И я не думаю, ответил Кэстил, его взгляд скользнул по генералам.

– Нужно готовиться к битве.

Мы решили послать разведчиков наблюдать за дорогой и выслать корабли на север, к Бухте Костей, между портами Пенсдёрт и Карсодония.

И всё это – зная, что Колис и его двести с лишним богов не нуждаются ни в лошадях, ни в кораблях, чтобы добраться до столицы.

Обсуждали планы осады, потом разговор снова вернулся к публичному обращению. Мурин высказал опасение, что это может вызвать панику, и я, честно говоря, уже не понимала, как закончились оба обсуждения. Мысли всё время возвращались к тому, что мы можем услышать от Колиса в любую минуту. Я даже не заметила, что люди начали вставать, пока Кэстил не коснулся моей руки.

Моргнув, я посмотрела на него. Он ничего не сказал, но его взгляд был полон тревоги. Я быстро оглядела зал, заметив Валына у двери. Отгоняя мысли о Колисе, я огляделась снова – Малика нигде не было.

Чёрт.

– Нам нужно поговорить с твоим отцом, – сказала я. – Сейчас.

Брови Кэстила сошлись, но он не задал ни одного вопроса, когда я отодвинулась от стола и поднялась. Через нотам попросила Кирана следовать за нами.

Я поспешно вышла из-за стола, жалея, что не задержалась поговорить с Вонеттой – казалось, прошла целая вечность с нашей последней беседы, – но откладывать было нельзя.

Когда я пересекла зал и вышла в коридор, Валына у двери уже не было. Я увидела его в нескольких шагах, он стоял спиной ко мне.

Делано и Наилл хотели пойти за нами, но я жестом попросила их остаться, хотя знала, что Киран идёт следом. Плечи Валына расправились, когда я приблизилась.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказала я.

– Знаю. – Он провёл рукой по волосам. – Где-нибудь в уединении.

Я огляделась и заметила коридор, ведущий к Садам Королевы. Я скривила губы, но это подойдёт.

– Идём.

Я не ждала ответа и направилась к арочному проходу, минуя караульных. Они склонили головы и двинулись следом, готовые идти.

– Останьтесь на постах, – сказала я, когда мы вышли на воздух, более холодный, чем утром – слишком холодный.

Мы молча пересекли крытую галерею и вышли на дорожку. Меж плиток мрамора уже пробивались сорняки – такого я не помнила с детства. Чем дальше мы шли под каменной аркой, тем больше дикая зелень обступала нас. Лианы с мелкими жёлтыми цветами, увядшими от холода, переплели путь. Когда-то ровные живые изгороди расползались, теряя чёткие линии. Упрямые цветы высыпались из своих клумб, пока я вела нас мимо ночных роз. Я шла всё дальше, чтобы быть уверенной, что нас никто не услышит. Мы прошли под ветвями якарнды – их тяжёлые колокольчатые цветы были тускло-розовыми вместо привычного яркого оттенка.

За разросшимися кустами показалась мраморная статуя, предположительно Айоса. Я остановилась, оглядела синие-фиолетовые соцветия и ковёр крошечных белых цветков у подножия, напоминавших снег. Оглянулась на замок, прикидывая расстояние.

– Здесь подойдёт, – сказала я, заметив, что Киран остался чуть поодаль, среди деревьев якарнды, достаточно близко, чтобы слышать, но не слишком. Кэстил стоял у густого куста, его сапоги утопали в розовых лепестках. Я нарочно подошла ближе: не знала, как Валын воспримет разговор.

Валын опустился на каменную скамью, положив локти на колени и уставившись на руки, свисающие между ними.

– Кто-нибудь объяснит, зачем мы здесь? – спросил Кэстил, скрестив руки.

– Твой отец хочет кое-чем поделиться, – подсказала я.

– Правда? – Кэстил приподнял бровь, глядя на отца, который держал голову опущенной.

Я сузила глаза на Валына. Ему лучше бы заговорить.

Валын поднял на меня взгляд, прочистил горло:

– Не знаю, с чего начать.

Кэстил напрягся, Киран шагнул вперёд, не отрывая от него взгляда.

Я прекрасно знала, с чего можно.

– Ты не атлантианец.

– Что за… – выдохнул Кэстил, и я придвинулась ближе, плечом к его плечу.

– Я атлантианец, – Валын взглянул на сына. Казалось, за то время, что мы дошли сюда, он постарел на годы.

– Я чувствую эфир в тебе, Валын, – сказала я. У меня были догадки насчёт того, кто он, особенно из-за Сетти и того, где нашли кровавого жеребца. И, конечно, после слов Серафены. – Ты не просто атлантианец. И держу пари, это связано с Аттесом.

Валын слегка повернул голову при этом имени.

– Я наполовину атлантианец. Моя мать была Элементалем, а…

– А твой отец? – Он словно не мог выговорить это.

– Был… есть бог, – признался он. Тело Кэстила напряглось так, что, казалось, вибрировало от напряжения. – Мой отец заснул, когда уснули остальные боги. – Он тяжело выдохнул, потянувшись к шее. – Полагаю, сейчас он уже пробудился. Вероятно, в… Вати.

– Твой отец? – я сместилась, чувствуя, как воздух дрожит от поднявшегося эфира. Подул ветер, качнув ветви якарнды.

Он кивнул.

– Он сын Аттеса.

Кэстил посмотрел на меня, я глубоко выдохнула и кивнула.

– Чёртовы боги, – пробормотал он, распрямляя руки и закидывая волосы назад. – Аттес мой прадед?

– Да, – сказал Валын, всматриваясь в лицо сына.

– И кто же твой отец? – потребовал Кэстил, пока я прижималась к его боку, игнорируя лёгкий разряд энергии, скользнувший от него ко мне. Со временем это прикосновение, кажется, его успокоило – напряжение слегка спало. – Уж точно не тот человек, о котором ты говорил, что он умер, когда ты был мальчишкой.

Валын глубоко вдохнул.

– Элиан.

– Это… – Кэстил замолчал, покачав головой, а мои догадки окончательно подтвердились.

История, которую я слышала, гласила, что Элиан – предок, возможно прадед, и в какой-то момент был королём Атлантии до Валына. И, насколько я знала, ничто из рассказанного Кэстилу этому не противоречило.

– Знаю, ты, наверное, думаешь, что это очередная ложь… – начал Валын.

– Если это не ложь, – перебил его Кэстил, – то как это назвать?

– Назвал бы тем, о чём мне строго-настрого запретили говорить, – ответил Валын. – Даже твоя мать не знает.

Это меня удивило. Судя по тому, как замолчал Кэстил, его – тоже. Тишина затянулась. Я скользнула взглядом к Кирану. Его лицо оставалось непроницаемым, но, полагаю, он был не менее поражён.

– Почему бы тебе просто не сказать, кто ты? – нарушила я напряжённую паузу. – Ты ведь не полубог в привычном смысле. – Обычно так называли ребёнка смертного и бога, а такое, как известно, не происходило уже многие годы. Вадентия молчала о том, что выходит, если бог – едва в двух поколениях от Древних – соединится с атлантийкой-Элементалем.

– Нет. Я… полубог, – пробормотал он, опуская руку и поднимая взгляд. – Не демис, не божество. Просто полубог.

– Просто?.. – коротко усмехнулся Кэстил. – Ты умеешь управлять сущностью?

– Я слишком долго жил в смертном мире для этого. Во мне больше, чем в обычном Элементале, но вызвать силу я не могу, – он тяжело вздохнул и отвёл взгляд. – Не так, как ты.

Постепенно всё начало складываться.

– Ты ведь не родился в смертном мире?

– Нет. Мой отец увёз мать в Иллисеум до моего рождения.

Я нахмурилась и повернулась боком.

– Зачем? Ведь это ослабило тебя.

– Не могу ответить, Пенеллаф. Отец редко говорил об этом или о том, как всё случилось. – Он прочистил горло, выпрямился. – Он хотел казаться просто Элементалем – и как-то сумел.

Я следила, как за спиной Кирана качаются розовые цветы.

– Магия, – прошептала я, чувствуя лёгкое покалывание в затылке. Древняя, могущественная магия. – Из-за войны с божествами?

– Раньше я так думал, – прищурился Валын, глядя на статую. – Но он скрывал свою природу ещё до войны. И никогда об этом не говорил, а я знал, что лучше не спрашивать.

– Почему? – резко спросил Кэстил.

– Кажется, мой дед… – Валын провёл рукой по щетине. – Всё, что я слышал: Аттес разгневал Судьбы, запутав нити своей крови. Не знаю, почему это вызвало такой гнев, но точно знаю – я не первый полубог. Возможно, и не последний.

Я беззвучно повторила: нити своей крови. Это имело смысл, если Аттесу было запрещено продолжать род. Но почему? Зачем Судьбы…

И вторая дочь, с кровью, полной пепла и льда…

Пророчество.

Кровь, полная пепла и льда. Что это значит? Мысли метались. Из крови и пепла… Пепел может значить гибель. Разрушение. Их королевство восстало из крови и гибели. Но лёд? Не понимаю. Ответ словно был совсем рядом, но я не могла ухватить его.

Я обхватила себя руками.

– И это всё?

– Кроме этого и предупреждения Элиана держать родословную в тайне – да. – Его глаза встретились с моими, такие же, как у его сына. Как у Аттеса. У меня сжалось сердце, когда он сказал: – И это правда, Кэстил. Чёрт… – Он опустил руки на колени и потер их. – Стоит заговорить об этом, и я наполовину жду, что явятся Араи.

Если явятся – им придётся иметь дело со мной. А сейчас им точно не хотелось бы проверять исход.

– Думаю, они знают лучше, чем вмешиваться.

Валын нахмурился.

Я быстро перевела разговор.

– Всё думала, что с вашей кровью что-то не так – почему сущность в тебе сильнее, чем в Киранe, – сказала я Кэстилу, бросив слегка извиняющийся взгляд на Кирана, который ответил каменным выражением. – Как то, что ты уже умеешь оборачиваться.

Брови Валына приподнялись, а Кэстил резко повернулся ко мне.

– И ещё есть Сетти, – добавила я, посмотрев на Валына.

Он откинулся на скамье, напомнив мне Малика с пресс-папье в руках.

– Ты ведь знаешь, кто такой Сетти? – спросила я.

– Знаю. И нет, не знаю, как и когда он оказался в поместье моего отца. Или почему.

Кэстил промолчал, скрестив руки на груди.

Меня осенила мысль.

– Другие боги могут тебя чувствовать?

– Думаю, они ощущают что-то. Будто я отличаюсь от прочих Элементалей. Но не то, что я полубог, – он взглянул на Каса, потом на меня. – Почему он этого не почувствовал? – Его взгляд метнулся к деревьям. – Или Киран?

– Хороший вопрос, – сказал Кэстил и с ожиданием посмотрел на меня. – И только не говори, что ты у нас особенная.

Я прикусила язык. Чёрт.

– Не знаю, почему ни ты, ни Киран не почувствовали. Наверное, это связано с тем, что я Первородная Жизни и Смерти. – В голову пришла ещё одна мысль. – И дракены тоже, видимо, не заметили… или просто не посчитали нужным сказать, что ощущают в тебе такую сущность.

Кэстил фыркнул.

– Как думаешь, какой вариант правдоподобнее?

Второй – более чем.

Мысли скакали, и я вспомнила о древней кости, которую держала в сундуке.

Той самой, которой был пронзён Кэстил.

Которая… убила его.

Я отступила на шаг и посмотрела в сторону замка. О боги… Грудь сжало от боли. Ревенант с костяным кинжалом не способен убить Первородного, но против юного Первородного, бога, полубога – кого-то между ними? Да. Но я… я вернула его, даже когда он был в стазисе. Это сила Союза и… Лёгкое покалывание пробежало по шее. И ещё – сила его сущности. Его рода.

– Кто твоя бабушка? – спросила я.

– Не знаю. Никогда её не встречал.

Меня захлестнула досада.

– И ты уверен, что она была Элементалем?

– Должно быть так. Я ведь не полноценный бог и не божество.

– Он прав, но…

Я сдержала порыв развернуться и пнуть статую, ощущая взгляд Кэстила на себе.

– Интересно, насколько откровенен будет Аттес.

Валын промолчал.

– Тебе нужно поговорить с Маликом. И сделать это как можно скорее, – сказал Кэстил. – Желательно до прибытия Аттеса.

– Я поговорю, – Валын встретился с ним взглядом. – Знаю, для тебя это, наверное, очередная ложь, но…

– Это и есть ложь, – перебил он.

Я напряглась, но просунула руку между его рукой и боком, к которому он её крепко прижимал. Повернувшись, коснулась губами его бицепса.

– Но, – выдохнул Кэстил, – я понимаю.

Глаза Валына удивлённо расширились, он хотел что-то сказать, но передумал.

Кэстил прочистил горло и повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, но я не смогла прочесть в его глазах ничего, лишь ощутила его присутствие в своих мыслях: Я встречу тебя в Солнечном зале.

Я кивнула и нехотя высвободила руку. Он наклонился и мягко коснулся моих губ. Я прикусила покалывающую нижнюю губу, наблюдая, как он, напряжённый, разворачивается и уходит тем же путём, молча проходя мимо Кирана.

Наши взгляды с Кираном встретились, и без слов он коротко кивнул, развернулся и последовал за Кэстилом. Я скрестила руки на животе и уставилась на пустую дорожку, пока во мне оседала тревога за него.

– Он говорит, что понимает, – произнёс Валын, возвращая меня к разговору. – Но если я не разрушил наши отношения, скрывая правду об Исбет, то боюсь, сделал это сейчас.

– Думаю, ему просто нужно время, чтобы всё осмыслить, – сказала я. В конце концов, мне тоже понадобилось время, чтобы переварить правду о Стории. Поэтому я и не пошла за ним, как бы ни хотелось.

– Ты правда так думаешь? – спросил он. – Как он сказал, это ещё одна ложь, Пенеллаф.

– Ложь, которую он, как мне кажется, понимает. И думаю, Малик тоже поймёт.

Валын помолчал.

– Остаётся только надеяться, что ты права и Элоана тоже поймёт.

Упоминание его жены напомнило мне о словах Серафены. Разомкнув руки, я взглянула на пустую дорожку и едва не выругалась. Кэстил тоже забыл. Я повернулась к Валыну:

– Здесь была Серафена.

Он нахмурился.

– Настоящая Первородная Жизни, – пояснила я, раскрывая чувства. Его удивление казалось искренним. – Это Серафена. Она – Королева Богов.

Он всё ещё выглядел озадаченным.

– Причина, по которой об этом не знают, – долгая и запутанная история, на которую у нас нет времени, – сказала я. Он выглядел так, будто хотел возразить, и я не могла его винить. – Но думаю, ты знаешь её как Спутницу Никтоса.

При слове «Спутница» он выпрямился. Его взгляд скользнул к статуе за моей спиной.