Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 57 страниц)

Киерен одарил его скучающим взглядом.

– И почему теперь он может питаться моей кровью?

– Потому что он уже не совсем атлантиец, – сказала я. – И ты уже не просто вульфен. Поэтому ты и чувствуешь себя горячее.

– Понимаю, что Союз наделил нас уникальными чертами, – ответил Киерен, скрестив руки на груди. – Но…

– Он сделал больше, чем просто добавил вам уникальности. Он изменил вас, – сказала я, удивляясь, что Киерен, который обычно всё понимал раньше других – настолько, что Кас шутил, будто в его роду затесался чей-то подменыш, – сам этого не заметил. – Ты ведь и сам чувствуешь перемены, верно?

Он нахмурился.

– Да, но…

– Но что? – уточнила я.

– Но… – Перенеся вес с ноги на ногу, он взглянул на Каса. – Не мог же Союз так нас изменить, чтобы моя кровь стала полезной.

– Мог, – сказала я, сдерживая улыбку, и рассказала им, что знаю о том, кем они стали, умолчав лишь о Континентах и Судьбах – сейчас на это не было времени. – Мы Первозданные Деминийена…

– Деминийен? – переспросил Киерен, нахмурившись.

– Первозданные боги, не связанные ни с одним Двором, – пояснила я. – А Двор – это…

– Я знаю, что это значит.

– Уверена, что действительно знаешь? – не уступала я, вызвав у Кастила улыбку.

Киерен коротко взглянул на него, снова нахмурившись.

– Знаю. Но откуда это знаешь ты?

– Ну… это длинная история. Главное, что я знаю: вы теперь Первозданные боги. – Я поиграла пуговицами на халате. – Ты – Первозданный Бог Жизни, Киерен.

Я замерла, ожидая ответа, но он лишь стоял молча, его грудь быстро вздымалась.

Я легонько коснулась его груди пальцем.

– Ты в порядке?

Он моргнул, наконец переведя взгляд на меня.

– Вы ведь сейчас говорите всерьёз?

– Ага, – протянула я, акцентируя «п». – Ты тоже должен уметь призывать эфир. Пробовал?

– Нет, но… – Киерен провёл рукой по груди и покачал головой. – Ревенант, который напал на нас, назвал Каса ложным Первозданным.

Я напряглась.

– Как мою… как Исбет? Нет.

– Почему ты так уверена? – тихо спросил Киерен.

– Потому что даже если бы я не была уверена, я бы почувствовала, если бы ты был кем-то вроде демиса, – сказала я, морщась. – Все боги почувствовали бы.

Удивление мелькнуло в глазах Киерена.

– Чёрт. – Он посмотрел на Каса. – Она ведь права.

– Вау, – пробормотала я, закатив глаза.

– Нас так учили, – сказал Киерен, снова глядя на меня. – Но тебя ведь этому не учили.

– Нет, – я вскинула подбородок. – У меня есть ва́дентия.

Между его бровей пролегла складка.

– Предвидение?

– Да, – кивнула я. – Кажется, я получила его во время Вознесения.

– Ты? – Лоб Киерена разгладился, он уставился на меня. – У тебя есть предвидение?

– Да, – мои губы сжались в тонкую линию, когда я услышала тихий смешок Кастила со стула. – Почему это звучит так, будто в это трудно поверить? – Я резко повернулась к Касу. – И что тебе тут смешного?

Он поднял руки, и в правой щеке заиграла ямочка.

– Ты серьёзно спрашиваешь, почему мне трудно в это поверить? – уточнил Киерен, возвращая мой взгляд к себе. – Ты вообще себя знаешь?

Я прищурилась.

– Это грубо.

– Думаю, он просто расстроен тем, что ты теперь будешь задавать меньше вопросов, – заметил Кастил.

– Ага, конечно, – пробормотала я, скрестив руки на груди. – В любом случае… О! Так вот почему ты не пытался призвать сущность, – поняла я. – Ты боялся, что ты ложный Первозданный.

– Да. Это казалось логичнее, чем всё остальное.

– Но тебе не о чем беспокоиться, – сказала я. – Знаешь, что это ещё значит? Что ты должен уметь исцелять.

– Чёрт возьми. – Киерен заморгал, явно даже не задумываясь о значении эфира, который видел вокруг себя. Впрочем, когда бы он успел?

– И, возможно, даже возвращать людей к жизни, – добавила я.

– Чёрт возьми, – повторил он, и лицо его слегка побледнело.

– Думаю, тебе лучше присесть, – посоветовала я. – Выглядишь так, будто сейчас упадёшь в обморок.

– Что? – Его верхняя губа приподнялась, и он метнул взгляд на меня. – Я никогда в жизни не падал в обморок.

– Это ложь, сэр, – вмешался Кастил. – Был ведь тот случай…

– Заткнись. – Глаза Киерена сузились. – Это не считается.

Я перевела взгляд с одного на другого, заинтригованная.

– Что не считается?

– Ничего, – буркнул Киерен.

Я повернулась к Касу.

– Если ты ответишь на этот вопрос, – предупредил Киерен, – я сломаю тебе кость, чтобы проверить, смогу ли её исцелить.

Кастил беззвучно прошептал мне: позже.

Из груди Киерена вырвалось низкое рычание.

– Никакого «позже».

Кастил улыбнулся.

– Конечно нет.

– Клянусь богами…

– Ладно, – вмешалась я, переводя взгляд на Каса. – Вернёмся к теме кормления. Ты можешь питаться от меня.

Брови Кастила поползли вверх.

– Не так скоро. Ты только что пробудилась.

– Но…

– Он прав, Поппи, – сказал Киерен, скрестив руки. – Если ты хоть немного похожа на атлантийцев после их Перелома, то тебе придётся питаться чаще обычного.

– Так раздражает, когда вы вдвоём нападаете на меня в паре, – пробурчала я.

Кастил открыл рот, и из груди Киерена вырвался звук, похожий на сдавленный смешок.

– Что? – нахмурилась я, и тут же глаза расширились, а лицо вспыхнуло жаром. – Это не то, что я имела в виду!

– Хорошо. Потому что, мне кажется, такой… —

– Кастил, – прошипела я.

Он подмигнул.

– Это совсем не так очаровательно, как ты думаешь, – процедила я.

Кастил рассмеялся.

– Лгунья.

– Ладно, – вмешался Киерен, прежде чем я успела ответить и разговор ушёл ещё дальше, – кто-нибудь объяснит, что вообще произошло раньше?

– Тут нужны подробности, – откликнулся Кастил.

– Это случилось позавчера ночью… или рано утром вчера, – нахмурился Киерен. – Я проснулся и был уверен, что ты уже бодрствуешь. – Его взгляд скользнул ко мне. – Но потом почувствовал что-то ещё. Что-то мощное. Это напоминало тот момент в Храме Костей, когда раскрылся сам мир. Но каждый раз, когда я собирался прийти и проверить, меня будто что-то отталкивало.

– Отталкивало?

– Это лучшее объяснение. – На его лице промелькнуло недоумение. – Я начинал идти сюда и просто… поворачивал обратно. Сегодня впервые за всё время меня ничего не удержало.

– Поппи действительно проснулась, но я думал, что это было прошлой ночью, – нахмурился Кастил.

– Нет, это было позавчера, – настаивал Киерен.

– Чёртов Айдун, – пробормотал Кастил. – Я знал, что он вмешался во время.

Киерен посмотрел сначала на меня, потом снова на него.

– Кто такой Айдун и что значит – вмешался во время?

– Айдун – скорее всего то, что ты почувствовал. Либо ты ощутил момент, когда она… – Кастил замялся и глянул на меня. – Перешла через Покров.

– Через что?

– Через Покров между мирами, – пояснила я. Пока я объясняла, что это значит, осанка Киерена становилась всё более напряжённой, словно его позвоночник мог треснуть.

– Причина, по которой тебя отталкивало и время сбилось, скорее всего в проделках Айдуна, – сказал Кастил. – Он Судьба…

– Судьба был здесь? – воскликнул Киерен.

– Да, – подтвердила я. – Он пришёл, чтобы помешать Касу следовать за мной.

– Следовать за тобой в другой мир? – Киерен выглядел ошарашенным. – Ты, – произнёс он слишком тихо, – вошла в другой мир? Одна?

– Э-э… да. Я шагнула в тень…

– Что за хрень такое «шагнуть в тень»?! – взорвался Киерен.

– Я тоже не знаю, что это, – признал Кас.

– Так приятно для разнообразия не быть той, кто задаёт вопросы, – пробормотала я.

– Не согласен, – проворчал Киерен.

Я с трудом удержала улыбку.

– Шагнуть в тень – это использовать эфир, чтобы либо двигаться очень быстро, либо просто оказаться там, где хочешь. Ты как бы… открываешь дверь в самом мироздании. Или… – Я заметила, что Киерен побледнел. – Почему у тебя вид, будто я предложила летать, а не сделать пару шагов?

Брови Киерена взлетели.

– Поппи, это не «пару шагов». Это открыть сам мир и пройти сквозь него.

– Ну да, – протянула я. – А потом сделать пару шагов.

– И мы тоже должны уметь это делать? – спросил Кастил, пока челюсть Киерена всё сильнее сжималась.

Я кивнула и посмотрела на Киерена.

– Мне пришлось, Киерен. Я почувствовала… – я прикусила нижнюю губу, видя, как его лицо темнеет от недоверия. – Я почувствовала столько смертей. Я должна была пойти.

– Итак, чтобы я понял правильно, – начал Киерен, уперев руки в пояс и переводя взгляд с меня на Каса, – ты почувствовала массовую гибель людей и решила «шагнуть в тень» – что вообще не похоже на пару шагов – в другой мир? Совершенно одна?

Я поджала губы.

– Похоже на то.

Киерен повернулся к Касу.

– И ты это позволил?

– У меня особо не было выбора, – без эмоций ответил Кастил. – Как она сказала, Судьба удержал меня здесь.

Киерен провёл рукой по волосам и снова посмотрел на меня.

– Зачем тебе нужно было туда идти?

– Когда происходит такая массовая гибель, меня словно тянет к источнику, – объяснила я. – Я не собиралась переходить на Континенты. – Увидев выражение на его лице, добавила: – Так они называют то место. – Я склонила голову, изучая Киерена. – Удивительно, что ты ничего не почувствовал. В тебе же есть сущность жизни. Если подумать, Кас тоже должен был что-то ощутить… – Я запнулась, когда знание шепнуло в сознании. – Это потому, что истинные Первозданные Жизни и Смерти уже существуют.

На челюсти Киерена дёрнулась жилка.

– Если так, то почему почувствовала ты?

Я нахмурилась.

– Потому что… таких, как я, больше нет.

– Вау, – протянул Киерен.

Щёки мои запылали.

– Я имею в виду, нет других истинных Первозданных Жизни и Смерти.

– Ага, – его черты смягчились.

Кастил поднялся и подошёл ко мне, легко потянув за прядь волос.

– Чтобы ты знала, я согласен с Киереном.

– В чём именно?

– В том, что «шагнуть в тень» – это не просто сделать пару шагов.

Я пару секунд смотрела на него, а потом почувствовала, как губы тянет в улыбку.

– Как скажешь, – пробурчала я.

– Пойду раздобуду еды, – сказал он, поправляя цепочку на шее. – И ты будешь есть.

Я вздохнула.

– Ладно.

Подойдя к столу, он бросил на Киерена короткий взгляд.

– Предполагаю, ты тоже давно не ел?

Тот покачал головой.

Кастил взял поднос.

– Тогда принесу на троих.

На лице Киерена на мгновение мелькнуло удивление. Он быстро скрыл его, но я заметила. Я наклонила голову, переводя взгляд с одного на другого.

– Всё в порядке? – спросила я.

– Конечно, – Кастил остановился рядом и поцеловал меня. – Скоро вернусь.

Я кивнула и проводила его взглядом, пока он поворачивался к Киерену.

– Я ещё не успел рассказать ей про Люкс.

– Про что? – спросила я.

– Введёшь её в курс? – обратился Кас к Киерену.

Тот кивнул.

Когда Кас направился к двери, я снова ощутила это – лёгкое дрожание энергии. Я посмотрела на Киерена и заметила, что его взгляд прикован к спине Каса. Как он на него смотрел… В животе неприятно заныло. Я раскрыла чувства, пытаясь уловить его эмоции. Киерен держал стены, но в них были тонкие трещинки, сквозь которые просачивалось… настороженность.

Обхватив себя руками, я вспомнила, как Кастил уклончиво отвечал на вопросы о Киерене. С тех пор, как я проснулась, он почти не упоминал его, и между ними витало напряжение, которое не требовало чтения эмоций, чтобы почувствовать.

Заряд в воздухе не исчезал, наоборот – стал сильнее, словно в воздухе зазвучал лёгкий гул. Он держался до тех пор, пока за Касом не закрылась дверь.

Отведя взгляд от двери, я сосредоточилась на Киерене.

Он приподнял брови.

Я ответила тем же.

– Что? – спросил он, разомкнув руки на груди.

– Вы с ним общались? – уточнила я. – Через ноту?

Его брови снова взлетели.

– Ты почувствовала?

– Я уловила эфир, – пояснила я. – Так что вы общались через ноту?

– Возможно. – Он наклонил голову. – И я вижу, что тебя это раздражает. – На губах появилась лёгкая улыбка. – Кто-то не любит, когда его исключают из разговора.

– Этот кто-то ещё и не любит, что вы оба теперь умеете читать эмоции.

– Я и раньше…

– Знаю. Но теперь легче, верно?

Киерен промолчал, что само по себе было ответом.

– О чём вы говорили, что я не должна была услышать? – спросила я, проходя к столу.

– Он просто спрашивал, чего мне хочется поесть, – ответил Киерен.

– Правда? – Я налила фруктовую воду в два стакана. Киерен кивнул. Но это было странно: не припомню, чтобы Кас когда-либо задавал ему такой вопрос – они и так прекрасно знали привычки друг друга.

– Правда, – подтвердил Киерен, улыбаясь, когда я протянула ему стакан. – Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Я кивнула и пошла к креслу.

– Ты собираешься… – Я осеклась, заметив на полу перед креслом что-то чёрно-золотистое… или коричневое. Наклонившись, я подняла то, что оказалось клочком меха. Повернулась к Киерену, держа его между пальцами.

– Что? – фыркнул он. – Думаешь, это моё? Я не линяю.

– Линяешь.

Киерен нахмурился.

– Но не так.

– Ага, конечно, – поддела я.

– Это даже не вульфенский мех, – возразил он.

Я приподняла бровь.

– Тогда чей?

– Пещерной кошки.

Я моргнула.

– Здесь была пещерная кошка, пока я была в стазисе? Если да, то я разочарована… – И тут меня осенило. Может, это от Айреса? Не помню, чтобы освобождала его, но, видимо, сделала. Если я к нему приблизилась, могла подцепить немного шерсти.

Я нахмурилась, рассматривая клочок. Но цвет не тот. Шерсть Айреса была серая. Разве что это какой-то подшёрсток… Покачав головой, я положила находку на маленький круглый столик у кресла.

– Неважно, – пробормотала я и повернулась к Киерену. – Я слышала, как вы с Касом разговаривали, пока я спала.

– Правда? – На его лице появилась широкая, свободная улыбка.

Я кивнула.

– Не помню точно, что именно, но ваши голоса… успокаивали меня.

Он слегка изменил стойку.

– Что ты помнишь?

– О том времени в стазисе? – Я скользнула взглядом по шкафу, где висели несколько рубах и брюк. – Почти ничего, только тьму и… – Я перевела взгляд на мечи, лежавшие на сундуке, и задумалась, где же кинжал из кровавого камня. Я его так и не видела. – Я удивилась, что тебя не было, когда я проснулась.

– Был бы, – ответил он, почесав подбородок, – но заснул.

Я сделала глоток воды и вновь посмотрела на него.

– Всё в порядке?

Он опустил руку.

– Теперь, когда ты проснулась, – да.

Я хотела улыбнуться, но не смогла.

– Ты уверен? Между тобой и Кастилом… что-то странное.

– Да?

Я кивнула.

– Не понимаю, с чего ты это взяла. – Киерен улыбнулся, но улыбка не согрела его лицо. Поставив стакан на стол, он пересёк комнату и положил ладонь мне на руку. От прикосновения по телу прокатилась волна энергии, и он дёрнулся. – Боги.

– Ты тоже почувствовал?

– Да, чёрт возьми. Это… – Он покачал головой. – Это что-то особенное.

Я улыбнулась, но улыбка быстро растаяла, когда я подняла взгляд на него.

Глаза Киерена на миг закрылись, и только боги знали, что он считывал во мне в эти тихие секунды, потому что вскоре обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Два объятия меньше чем за час? – удивилась я. – Тобой овладел дружелюбный и ласковый бог?

Смех Киерена прозвучал низко, хрипловато.

– Мы с Касом… – Он тяжело выдохнул. – Мы просто очень волновались за тебя, Поппи, – сказал он негромко. – Ты спала так долго. Это выбило нас обоих из колеи. Но последнее, о чём тебе стоит тревожиться, – это мы. Хорошо?

– Хорошо, – прошептала я.

Его рука крепче обняла меня, и я уронила щёку на грудь мужчины, который был моей опорой, когда Кастила похитили.

Киерен сохранял мне рассудок, пока мы пересекали Солис в поисках Кастила. Он всегда был честен и не приукрашивал правду, даже когда слова ранили. Я доверяла ему свою жизнь и, что важнее, жизни других. Он бы не солгал мне.

И всё же я ему не верила.

Он говорил не всё. Между ними что-то есть. Кас это скрывает, а Киерен готов молчать. Что бы это ни было…

Это то, чего они не хотят, чтобы я знала.

Глава 19

Поппи

Киерен ещё несколько мгновений держал Поппи в объятиях, потом мягко провёл рукой по её волосам и легко коснулся губами её лба.

Отступив на шаг, он спокойно заметил, что она так и не рассказала, что же стало причиной столь страшной гибели людей.

Оставив без внимания тайны, которые явно скрывали от неё Кастил и Киерен, Поппи вернулась к окну.

– Это Древние, – сказала она, распахивая ставни. В комнату ворвался неожиданно прохладный ветерок. Поппи рассказала Киерену, кто они такие и почему пробудились. Когда она дошла до момента, что всё связано с её Вознесением, Киерен отреагировал точно так же, как ранее Кастил. Чтобы отвлечь его, она упомянула о своём визите на гору Лото.

– Судьбы? – переспросил Киерен.

Поппи перевела взгляд на Садовый район вдалеке. Закатное солнце отражалось в золотых доспехах атлантийских стражей, патрулировавших улицы. Они казались крошечными точками, и сам факт, что она теперь различала то, что раньше было ей недоступно, должен был бы радовать. Но вместо радости внутри лишь тревожный холод – воспоминание о том, что произошло в ином мире.

– Они – те самые Древние, что когда-то восстали против желавших очистить царство, – объяснила Поппи, оглянувшись через плечо на Киерена, который устроился в кресле. – Думаю, об этом знают лишь дракен, истинный Первозданный Жизни и истинный Первозданный Смерти. Это знание не предназначено для всех.

Киерен медленно кивнул.

– Знаешь почему?

– Они мне не сказали, – ответила Поппи. – Но если предположить, то, наверное, потому, что считают себя хранителями равновесия. А сохранить его невозможно, если занять власть. А именно это случилось бы, узнай все, что создатели мира всё ещё живы и невредимы.

– Похоже, хранители из них так себе, – заметил Киерен.

– Согласна, – отозвалась она, отойдя от окна. – Что же произошло в Люксе?

Киерен сообщил, что нашли нескольких Вознесённых мёртвыми в их собственных домах – полностью обескровленных.

– Что? – Поппи моргнула, не веря услышанному. – Они что, напали друг на друга в каком-то безумном жаждущем состоянии?

Киерен покачал головой:

– Нет. Все внутри были мертвы, следов борьбы нет. Их дома под охраной – никто не входил и не выходил.

Поппи ошеломлённо уставилась на него.

– Но это же…

– Странно? – закончил за неё Киерен. – И это ещё не всё. В одном доме были птицы в клетках, очевидно как питомцы. Они тоже мертвы. Кас заметил, что всё живое снаружи тоже погибло – трава, цветы. Помнишь, как выглядели лозы у Храмa Костей, серые?

– Да… – в животе у Поппи сжался тугой узел. – Ты думаешь, это связано с Колисом?

Киерен кивнул, внимательно глядя на неё:

– Он может питаться теми, кого сам создал.

Поппи нахмурилась, пока не поняла:

– Он создал Вознесённых… первых Вознесённых?

– И Ревенантов, – подтвердил Киерен. – Он может питаться ими…

– Чтобы вернуть себе более физическую форму, – догадалась она и быстро извинилась за то, что перебила.

Киерен слабо улыбнулся:

– Всё в порядке.

Мысли Поппи тут же обратились к сестре. Если Колис может питаться Ревенантами, Миллицент в опасности, даже если она не похожа на остальных.

– Где Миллицент?

Киерен открыл рот, но закрыл его, не ответив сразу:

– Не знаю.

– Что значит «не знаю»? – напряжение сжало мышцы шеи, и Поппи начала мерить шагами комнату. – Кастил говорил, что она здесь. Что навещала меня, пока я была в стазисе.

– Так и было, – проследил за её движениями Киерен. – Но сейчас мы не знаем, где она.

Поппи остановилась, обхватив живот рукой, и уставилась на трещину в стене:

– Думаешь, она ушла?

– Не знаю, Поппи, – тихо ответил Киерен.

Поппи задумалась: а что, если Миллицент действительно ушла? Она вспомнила, как сестра сбежала после того, как Поппи убила их мать… но ведь потом Миллицент приходила к ней, когда та спала. Это должно что-то значить.

– Сколько Вознесённых уже убито? – спросила она.

– Было несколько случаев, всего двадцать, – ответил Киерен.

– Боги… – выдохнула Поппи.

Киерен прищурился:

– Твоя вадентия не подсказывает, сколько жертв нужно, чтобы Колис перестал быть призраком?

Поппи задумалась, ощутив неприятное покалывание в затылке.

– Их полностью обескровили?

– Да, – подтвердил Киерен и сделал глоток воды.

– Думаю, точного числа никто не знает, – медленно произнесла она. – Но чувствую, что их нужно не так уж много.

– Значит, возможно, он уже обрел физическую форму, – Киерен провёл пальцами по подбородку. – Мы выставили стражу у Храма Теней.

Это имело смысл – там почитали Первозданного Смерти, хотя само поклонение смерти казалось неправильным.

– Откуда вы узнали, что Колис может питаться ими?

– Аттес сказал, – ответил Киерен.

Имя Первозданного вызвало у Поппи странную смесь тепла и грусти, хотя она прежде о нём не слышала.

– Он говорил, насколько стар?

– Стар, – Киерен поставил стакан и опёрся локтем на подлокотник. – Старее него только Колис и Нектас.

– Невероятно… – пробормотала Поппи.

Она задумалась, перебирая пальцами пуговицы на халате:

– Тогда он должен быть Первозданным богом какого-то Двора.

– Если бы это так, мы знали бы его имя, – заметил Киерен.

Но Поппи снова почувствовала то странное покалывание. Если Аттес действительно столь древний, значит, он один из первых рождённых, а не созданных Первозданных. Он должен был править…

– Вати, – прошептала она, назвав Двор богов Войны и Мира.

Киерен замер, удивлённый не меньше её.

– Первозданный бог Войны и Согласия, – уточнила Поппи.

Киерен моргнул:

– Сетти…

– Это имя вэллама Аттеса – воплощения его воли, его сути. Каждый Первозданный, управляющий Двором, может призывать своего кровавого скакуна. Сетти был таким для Аттеса, – пояснила Поппи, сама удивляясь, откуда ей известно это слово.

Киерен смотрел на неё с лёгким изумлением:

– Странно, что ты всё это знаешь. Даже не знаю, что думать.

– Но как это возможно? – спросил он. – Разве что Лайла и Теон – выдумка.

– Нет, они реальны, – тихо ответила Поппи, подходя ближе. – Единственное объяснение – Аттес отказался от трона и передал его Теону.

Киерен присвистнул:

– Он упоминал, что провёл последние несколько сотен лет в стазисе.

Поппи инстинктивно почувствовала, что для Первозданных это необходимо, чтобы не сойти с ума, и, вероятно, когда-то им самим придётся на это решиться. Мысль об этом была пугающей. Но главное – Дворы не отдают просто так.

– Значит, он собирался пробыть в стазисе так долго, что не мог править, – заключила она.

– Возможно, – согласился Киерен.

Поппи размышляет, что же могло заставить Аттеса отказаться от трона и ради неё перенести боль крови дракенов – ведь для Первозданного это крайне необычно. Она качает головой и переводит взгляд на дверь.

– Кастил когда-нибудь говорил, почему назвал коня именно так? – спрашивает она.

– Из-за эго, – усмехается Киерен. – Только Кас мог назвать лошадь в честь скакуна Первозданного Бога Войны.

На вопрос о том, как Кастил нашёл Сетти, Киерен отвечает, что это произошло лет пятнадцать-двадцать назад. Поппи удивляется, ведь атлантийские лошади и правда живут дольше обычных и значительно крупнее. Киерен рассказывает, что Сетти – сириан, редкая порода, о которой ходят слухи, будто она родом из Илисеума и может прожить многие десятилетия. Когда-то он был частью табуна Элиана – предка Кастила, сыгравшего ключевую роль в истории Атлантии.

Киерен вспоминает, как они вместе с Валином и Касом приехали на поместье Элиана. Молодой Сетти стоял один в поле, жадно щипал траву и, завидев их, сразу пошёл следом, чем тогда сильно нервировал Делано.

Поппи обдумывает услышанное: Сетти был именем вэллама Аттеса – воплощения его воли, и это порождает вопросы. Если Кастил нашёл жеребёнка совсем юным, как он может быть кровавым скакуном Аттеса? Мысль кажется нелепой, но сомнения не уходят.

Она старается сосредоточиться на событиях в Люксе. Поппи вспоминает, что Вознесённые могут долго не питаться, хотя не так долго, как атлантийцы.

– Никто из них не впал в кровавое безумие? – спрашивает она.

– У них были запасы крови, – с явным отвращением отвечает Киерен.

Эта мысль вызывает у Поппи неприятные ассоциации с братом Яном, хотя в последней встрече он не казался опасным. Киерен добавляет, что пока ни одного Вознесённого не уничтожили: Кас решил подождать её пробуждения, считая неправильным принять решение без неё. Это трогает Поппи – его уважение к её мнению значит для неё очень много.

Затем Киерен замечает, что в одном из домов запаса крови не было, что шокирует Поппи: возможно ли, что Вознесённые могут выжить без питания? Киерен признаётся, что никогда о таком не слышал.

В конце он мягко спрашивает, как она справляется после всего, что произошло, намекая не только на события в Континентах. Поппи отвечает, что о встрече с Колисом почти ничего не помнит – лишь смутные ощущения – и, возможно, это даже к лучшему. Киерен только вздыхает: всё равно это должно сильно давить на её психику.

Поппи отвела взгляд к окну, слегка прикусив губу клыком.

– Я об этом особо не думала, – призналась она.

Киерен хотел что-то сказать, но они оба одновременно почувствовали присутствие Кастила. Киерен поднялся, открыл дверь – в коридоре никого.

– Когда я пришёл, Найлл стоял снаружи, – пояснил он. – Видимо, ушёл, когда я зашёл.

Вскоре послышались шаги Кастила. Он вошёл, неся две серебряные тарелки и бутылку вина. Комнату наполнил аромат пряностей и мяса, от которого у Поппи заурчало в животе. Киерен взял бутылку, Кас поставил блюда на стол.

Поппи заметила, что стульев не хватает, и уже пошла за другим, но внезапно ощутила лёгкий разряд энергии: кресло само поднялось в воздух и мягко переместилось к столу.

– Хочу ли я знать, что там происходит? – хмыкнул Киерен.

– Вряд ли, – ответила Поппи, удивлённо глядя, как кресло плавно опускается на место.

– Это ты? – спросила она Кастила.

На его лице появилась ямочка.

– Возможно.

Поппи укорила его, что использовать эссенцию ради лени не стоит. Киерен шутливо заметил, что от неё это звучит слишком логично. Кас, усмехнувшись, поддразнил её ревностью. В ответ Поппи решила сама поднять стул с помощью эссенции – и у неё вышло мгновенно, так что кресло едва не коснулось потолка.

– Зачем? – вздохнул Киерен.

– Потому что ревнует, – вставил Кастил.

– Ничего я не ревную, – буркнула Поппи.

Кас налил вино, предложил Киерену тоже «пошалить» со стулом. Тот отказался, попросив лишь не ронять мебель ему на голову. Поппи с лёгкой улыбкой пригрозила, что теперь может и передумать.

Кастил раскрыл блюда: овощи, сыры, разные закуски. Поппи почувствовала лёгкое движение эфира и догадалась, что мужчины переговариваются с помощью нотама.

– Поппи? – мягко позвал Кас.

– Да?

– Ты собираешься есть стоя или хочешь устроиться кому-нибудь на колени? – с лукавой улыбкой спросил он.

– Ни то ни другое, – фыркнула она, берясь за спинку ближайшего стула.

– Это не твой стул, моя королева, – протянул Кастил, уголок его губ изогнулся в медленной, дразнящей улыбке.

– А я и не знала, что у нас есть именные места, – ответила Поппи.

– Теперь есть, – тихо сказал он, слегка прикусив нижнюю губу.

Поппи начала говорить, но Киерен перебил её:

– Полагаю, тот стул, который он считает твоим, всё ещё парит под люстрой.

Поппи моргнула и подняла голову – действительно, кресло висело в воздухе. Она сосредоточилась, опустила его на пол (не на их головы) и села.

– Нет, – пробормотала она, хотя Кастил с ухмылкой уверил Киерена, что она всё же забыла про стул.

Киерен, усевшись и не обращая внимания на её грозный взгляд, заметил:

– Раз уж ни одно кресло больше не угрожает нам падением, у меня есть две новости. Первая – ваши новые покои готовы.

– Отлично, – сказал Кастил, открывая бутылку вина. – А вторая?

Киерен протянул Поппи свёрнутую льняную салфетку:

– Это касается Пенсдёрта.

Поппи выпрямилась, принимая салфетку:

– Что там случилось?

Кастил, разливая густое рубиновое вино по трём бокалам, рассказал, что пришло послание от герцога Эшвуда: тот по-прежнему клянётся в верности «единственному истинному королю».

– Колису? – уточнила Поппи, чувствуя, как в груди снова сжимается тяжесть.

– Да, – подтвердил Кастил, перекладывая на её тарелку полоски жареной говядины.

Поппи сжала руку в кулак под столом.

– Пенсдёрт хоть и меньше Оук-Амблера, но это ключевой порт, который снабжает южные города продовольствием и ресурсами.

– Знаю, – спокойно ответил Кастил, добавляя ей овощей. – Я уже отправил туда полк, чтобы помочь герцогу переосмыслить своё решение.

– И вот что тебе понравится, – негромко вставил Киерен, насыпающий ей горку риса, пока их собственные тарелки оставались пустыми. – Да’Силва, один из стражей, сопровождавших твоего отца, вернулся сегодня утром и сообщил, что между Кровавым лесом и подъёмом к Пенсдёрту сосредоточена довольно крупная вражеская сила.

Желудок Поппи болезненно сжался, когда Киерен положил на её тарелку несколько ломтиков курицы.

– Значит, вот куда делись пропавшие генералы, – заметил Кастил, нарезая рыбу. – Что значит «крупная сила»?

– Около двух тысяч воинов, – кивнул Киерен.

– А сколько отправили мы? – спросила Поппи, когда кусочки рыбы перекочевали к ней на тарелку.

Кастил напряг челюсть:

– Намного меньше.

– Поэтому я и послал Тэда на помощь, – добавил Киерен, имея в виду коричнево-чёрного дракона, которого Поппи ещё не видела в человеческом облике.

В памяти Поппи вспыхнуло воспоминание о семнадцати драконах, погибших у Массена, и её охватили гнев и скорбь: они пробудились только для того, чтобы умереть.

– Хотел сначала посоветоваться с тобой, – признался Киерен, – но момент для этого был не лучший.

– Ты поступил правильно, – поддержал его Кастил.

Собравшись с мыслями, Поппи спросила Кастила:

– Почему твой отец отправился в Пенсдёрт?

Кастил объяснил, что его отец сопровождал посольство через Кровавый лес, чтобы уменьшить потери.

– Ты его отправил? – удивилась Поппи, требуя, чтобы мужчины наконец-то положили еду и на свои тарелки.

Киерен с лёгким поклоном ответил:

– Да, моя королева.

Поппи с шумом опустила руку на стол, а на губах Киерена мелькнула едва заметная усмешка.

– Отец начал скучать, – сказал Кастил, наконец накладывая себе еду после того, как снова разлил вино. – Я дал ему задание.

Киерен тихо фыркнул, и Кастил бросил на него янтарный взгляд.

Поппи нахмурилась:

– Но почему он скучал?

Она волновалась за Валена Да’Нира: хоть он и опытен, но никто не знал, что творится в Пенсдёрте. А ведь боги, верные Колису, уже пробудились и ничто не мешало им проникнуть в мир смертных.

Киерен, жуя курицу, молча смотрел на Кастила, тот поднял бровь.

– Ну же, кто-нибудь объяснит? – потребовала Поппи.

– Я запретил отцу и большинству генералов входить в город, – ответил Кастил.

– Зачем?

– Множество атлантийских войск всё ещё стоит за стенами Райза. Их присутствие только усилило бы тревогу жителей, – пояснил он и, нахмурившись, положил руку ей на колено, мысленно добавив: Ешь, моя королева.

Поппи сузила глаза, но послушно подняла вилку и попробовала рыбу с пряностями и цитрусом.

Кастил слегка сжал её колено и улыбнулся, протыкая кусочек красного перца.

Поппи проигнорировала улыбку.

– А вторая причина? – напомнила она.