Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 57 страниц)

Я взяла стакан, подозревая, что напиток приготовил Киерен.

– Наши чувства тоже обострились, – продолжил он, садясь рядом. – Слух, зрение. Мы оба стали сильнее…

– Подожди. – Глаза расширились. – Ты ведь сказал, что чувствуешь вкус моих эмоций! И что ты чувствовал вкус…

– Моё желание? – его тёмные, густо обрамлённые ресницами глаза скользнули к моим. – Да.

Я уставилась на него, ошеломлённая осознанием, что он может читать мои чувства.

– И Киерен тоже это умеет?

– Киерен всегда умел кое-как улавливать эмоции по запаху, – напомнил он. – Но думаю, теперь может и сильнее.

– Думаешь? – переспросила я.

Кастил кивнул:

– Он не говорил, но я уверен, что стало ярче.

Я опустила взгляд на стакан.

– Не уверена, что мне нравится мысль, что ты можешь читать мои эмоции.

– Зато я смогу ловить тебя на том, как ты говоришь «всё в порядке», когда на самом деле злишься или…

– Угх, – я едва удержалась, чтобы не рухнуть на спину.

Его улыбка стала шире.

– Обещаю, я не буду таким занудой, как ты, когда делаешь то же самое.

– Я не зануда… – начала я, но, увидев его выразительный взгляд, лишь вздохнула: – Ладно, что угодно. – Я провела большим пальцем по краю стакана. – Ты говорил, что ещё не пробовал самые… экстремальные формы эфира, но смог его контролировать?

– Да, – Кастил взглянул на потолок. – Это вышло случайно, но я чувствую, что могу его призвать.

Я резко повернулась к нему:

– У меня то же самое. Будто стоит только позвать – и он откликнется. Ух ты. – Волнение всколыхнулось во мне, на грани узнавания. – Это отличная новость.

– М-м, – протянул Кас, и я сразу насторожилась.

Он что, не считает это хорошим?

– Пей, – мягко велел он.

Я послушалась, наслаждаясь лёгким фруктовым вкусом. Клубника? И ещё что-то – мята, кажется. Я сделала ещё глоток. Точно мята.

Пальцы Кастила скользнули вниз по моей руке, вызывая мурашки. Я не могла не заметить, что он почти всё время касался меня: только когда я ходила в купальню или когда он был у стола, между нами не было контакта. Его прикосновения были такими, будто он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Его пальцы коснулись тыла моей ладони – и что-то в этом движении вызвало смутное воспоминание.

– Думаю, я чувствовала, как ты держал меня за руку, пока я была в стазисе. – Я подняла взгляд, осознавая новую догадку. – И слышала, как ты со мной разговаривал.

– Я почти не отходил от тебя, – тихо признался он, и в горле защемило. – Была вероятность, что, проснувшись, ты не вспомнишь, кто ты.

Сердце пропустило удар, и я опустила стакан.

– Это действительно было возможно?

Он кивнул, проводя пальцами по моим костяшкам.

– По словам Нектаса, да. Он говорил, что разговоры могут помочь, но гарантии не было. – Он тяжело выдохнул, подняв ресницы. – Значит, ты слышала меня?

– Да, кажется. Всё немного размыто, но я помню твой голос. – Я нахмурилась, вспоминая более низкий, глубокий тембр. – Думаю, слышала и Киерена.

– Он часто приходил. – Кас быстро коснулся уголка моих губ лёгким поцелуем. – Ещё что-нибудь помнишь?

Наклонившись, я поставила стакан на тумбочку и попыталась сосредоточиться. В памяти вспыхивали смутные образы мест, людей, чего-то большего – и чувство, что нужно вспомнить, но всё таяло.

– Кажется, я видела сны, но иногда просто… была в темноте. – Холодный комок свился в груди. – Я слышала ещё один голос в этой пустоте. – Я подняла взгляд. – Здесь был кто-то ещё?

– Делано. Эмиль пару раз, – Кастил провёл рукой по моей шее.

Он будто расслабился, переплетая пальцы с моими и встречаясь взглядом.

– Тоуни тоже приходила, – добавил он, и я невольно вздрогнула от удивления. – Я подумал, что её присутствие поможет.

– Она приехала из Падонии? – Это ведь не самая безопасная дорога, даже без войны: надо пересекать Кровавый Лес.

– Джианна и ещё несколько человек сопровождали её. – Он мягко сжал мне руку. – Добралась благополучно.

Я медленно кивнула, всё ещё поражённая тем, что Тоуни решилась на такое путешествие, даже с волвеном в сопровождении. Она ведь никогда не училась защищаться так, как я – да и я продолжаю тренироваться – и когда-то боялась ехать в Карсодонию ради собственного Вознесения. И это ещё до того, как мы узнали правду о Вознесённых.

Но Тоуни уже была другой.

Это я помнила.

Я пошевелила ногами, скользнув пальцами по полу, и нащупала языком клык. Не помню, чтобы слышала Тоуни.

– Миллисэнт тоже проводила с тобой время.

– Правда? – новая волна удивления пронзила меня. Я не ожидала этого услышать. Миллисэнт… она была немного странной. И она – моя сестра.

У меня есть сестра.

Боги, у меня так и не было времени осознать это.

Я сделала глубокий глоток, вспоминая, что Миллисэнт появилась на свет теми же интригами, что и я. Тяготит ли её это знание? Понятия не имею. Всё, что я о ней знала, кроме того, что она Ревенант отчасти из-за крови Кастила – и боги, это так же безумно, как и план Исбет вознести меня через Малика, – это её привычка сидеть как угодно, но не нормально.

Ну и ещё то, что она – сопряжённое сердце Малика.

Но это была не она. Голос, который я слышала, был холоднее, суше – и мужской. Знакомый.

Кастил коснулся моей щеки второй рукой, вырвав из раздумий.

– Ты в порядке?

Я прочистила горло, кивнула и постаралась сосредоточиться. Я так долго была в стазисе, нужно было узнать, что происходило всё это время.

– Как дела в столице – в королевстве?

Большой палец Каса скользнул по тыльной стороне моей ладони.

– Мы позаботились, чтобы всё оставалось спокойно, пока ты спала.

– Как вам это удалось? – я понимала, что это было непросто.

– Сначала мы полностью закрыли столицу, – объяснил он. – Теперь меры сняты, но комендантский час пока действует.

– Как… – я осеклась, когда по коже побежали мурашки, а вдох застрял в горле.

– Поппи? – голос Каса прозвучал будто из другой комнаты, хотя он сидел рядом.

В животе зародилось тяжёлое беспокойство, холодной волной сжимающее грудь. Руки задрожали, пальцы сами разжались.

Кас резко подался вперёд, перехватывая стакан прежде, чем тот упал на пол. Вода выплеснулась через край, разбрызгиваясь по камню, пока я вскакивала на ноги. Невидимая тяжесть навалилась так, что казалось – провалюсь сквозь пол. Меня душил липкий ужас, вместе с ним пришло знание: в мирах что-то изменилось.

Что-то пробуждалось.

Глава 11

Дрожь пробегала по всему телу, пока удушающее чувство ужаса вдруг сменилось другим – тянущей силой. Зовом, таким же неотвратимым и душным.

Чьи-то сильные руки обхватили меня за плечи, и от этого прикосновения во мне вспыхнула энергия, возвращая в настоящее. Я вскинула взгляд и встретилась с ярко-золотыми глазами.

Кастил.

Это он. Его руки.

– Поппи? – он мягко подтолкнул меня, усаживая обратно. – Что происходит?

– Я… – стянувшее грудь напряжение немного ослабло.

– Говори со мной, милая.

Я моргнула, всматриваясь в его лицо.

– Милая? – прошептала я. Странное чувство нахлынуло, почти то же, что и тогда, когда я увидела ванну. – Ты никогда раньше так меня не называл, но…

Эфир вспыхнул за его зрачками.

– Но что?

Я покачала головой.

– Но будто помню, что ты так говорил.

– Я говорил, пока ты была в стазисе, – на его челюсти дрогнула мышца. – Что сейчас случилось?

– Не знаю, – я прижала ладонь к груди, чувствуя бешеный ритм сердца. – Вдруг стало холодно, и словно… что-то сдвинулось.

– Сдвинулось?

– Будто что-то изменилось в мире… во всех мирах, – попыталась объяснить я. – Знаю, звучит странно, но появилось чувство…

– Ужаса? – подсказал он.

– Да. – Я подняла взгляд. – Похоже, ты тоже это почувствовал?

– Это невозможно было не почувствовать. – Он вгляделся в меня. – Ты не знаешь, что стало причиной?

– Нет.

Он провёл рукой вверх по моей руке.

– И сейчас ты больше этого не чувствуешь?

– Исчезло, – ответила я. – Понятия не имею, что это было.

– Боги… – Кастил сглотнул. – Поппи, ты меня до смерти напугала.

Глаза расширились: я вдруг поняла, что он прятал свои эмоции. И почувствовала трещину в этом щите – холодный укус страха.

– Но ты в порядке? – спросил он, обхватывая ладонями мои щёки и слегка запрокидывая голову. – Голова не болит?

– Нет, – уверила я. – Наверное, просто последствия стазиса.

В его глазах мелькнуло облегчение, прежде чем он их закрыл.

– Боги, Поппи… Всё это время я боялся. До чёртиков. Боялся, что ты не вернёшься ко мне. И подумал… чёрт, подумал, что всё повторяется.

Сердце сжалось.

– Кастил…

Его губы накрыли мои, оборвав слова. Он целовал меня так, будто целую вечность боялся, что больше не сможет. Это был разрушительный, отчаянный поцелуй.

Кастил оторвался, тяжело дыша, и прижал лоб к моему. Я чувствовала, как дрожит всё его тело, и…

На вкус я уловила горький привкус страха, оставшегося в нём, – и во мне самой вспыхнуло тревожное эхо. После всего, что пережил Кастил, после всего, что ему пришлось вынести, он редко испытывал страх. Было время, когда я думала, что он и вовсе на это не способен.

Но он боялся за меня. Когда я была тяжело ранена в Нью-Хейвене, когда ушла с лордом Чейни, надеясь остановить бессмысленные убийства. Я ощущала вкус его страха, когда он держал меня среди руин Айрелона. И сейчас он целовал меня, словно пытаясь передать всю свою тревогу. Свой страх.

Что же в мирах случилось, чтобы вызвать это? Сосредоточиться было трудно – каждый вдох был полон его густого, пьянящего запаха.

Его следующие слова не принесли облегчения.

– Столько всего, о чём нам стоит говорить или делать прямо сейчас, но… я хочу тебя, – выдохнул он, голос дрогнул, словно вырвался из самой глубины души. – Хочу сильнее всего на свете. Можно? Пожалуйста.

Его отчаянная просьба, хриплая от желания, пронзила меня. Он прав – я не знала, что только что произошло и связано ли это с моим пробуждением. И разговоров у нас бесконечно много. Но всё это меркло. Был только он. И он нуждался во мне.

Я обхватила ладонями его лицо и заставила его встретиться со мной взглядом.

– Всегда и навсегда.

Из его груди снова вырвался тот хриплый, жадный звук – теперь уже почти рык. И его губы вновь накрыли мои. В его прикосновении было что-то первобытное, бесконечно большее, чем просто страсть. Наши губы с силой слились, клыки столкнулись. Голова кружилась, пока он обнимал меня за талию и прижимал к себе, углубляя поцелуй.

Мгновение – и я уже лежала на кровати, а он навис надо мной, снова находя мои губы. Острая грань его клыка скользнула по моей нижней губе, и дыхание сбилось. Сквозь ткань бриджей я чувствовала его – горячего, твёрдого, прижатого к моему бедру. Желание вспыхнуло до почти болезненной остроты, откликаясь на гулкий эфир в груди.

Из горла Кастила вырвался низкий, голодный рык, пальцы сплелись с моими волосами, а наши поцелуи стали короткими, жадными. Каждый его взмах языком зажигал во мне искры – искры, которые могли бы поглотить нас обоих, стоит лишь потерять контроль.

– Я должен бы медлить, – пробормотал он, голос стал ещё ниже и глуше, целуя мой шрам на щеке.

Пульс гремел в висках, и я чувствовала только его тепло и собственное нетерпение.

– Я не хочу, чтобы всё было медленно, – прошептала я, почти не узнавая свой голос.

Кастил провёл ладонью по моей шее, задержавшись на стремительном биении пульса, и склонился, целуя шрам у виска. Его пальцы нашли бретельку ночной рубашки и мягко потянули вниз.

– Ты только что проснулась, – тихо сказал он, продолжая нежные поцелуи.

Ткань легко соскользнула с плеч. Он на миг отстранился, и по его взгляду я поняла, как сильно он скучал.

– Слава богам, – выдохнул он.

От его слов по телу пробежала дрожь. Сердце билось так громко, что казалось, он должен его слышать.

– Ты была вдали слишком долго, – шепнул Кас, взглядом словно прикасаясь к каждому сантиметру моего тела.

Он скользнул рукой по моему бедру, притянул ближе, и от этого прикосновения воздух между нами стал ещё горячее. Его дыхание смешалось с моим, и в нём звучало всё – тоска, облегчение и жадная, долгожданная страсть.

Моё тело словно вспыхнуло изнутри, когда его взгляд остановился на самых скрытых уголках моей души и тела. Когда-то я бы отпрянула, смущённая и робкая, но теперь лишь ощущала в этом взгляде жгучее желание, которому не хотелось сопротивляться.

Кастил уловил это мгновенно – в его улыбке появилась дерзкая уверенность.

– Знаешь, какая часть тебя для меня самая прекрасная, Поппи? – спросил он, не отрывая глаз.

В груди и в животе закружились трепетные искры.

– Какая? – прошептала я.

Он слегка прикусил нижнюю губу, в глазах горело восхищение и нежность.

– Та, что принадлежит только тебе… и которую я люблю больше всего.(«Your pussy.»)))

Его руки медленно скользнули по моим бёдрам, и я вся откликнулась на это движение, чувствуя, как желание и нежность переплетаются в каждом его прикосновении.

Я широко раскрыла глаза, чувствуя, как жар заливает лицо. Неужели он действительно это сказал? Слова прозвучали бы грубо из чьих-то других уст, но не из его.

Кастил тихо, хрипловато рассмеялся, и этот звук сам по себе будоражил.

– Такая нежная… такая красивая, – прошептал он, опуская ладонь к моему плечу и наклоняясь ближе. Его губы слегка коснулись раскалённой щеки, потом скользнули к уху.

– Не двигайся, – приказал он низким, насыщенным желанием голосом.

Я подчинилась, даже не задумываясь, и это удивило меня саму.

Кастил поднялся с той плавной грацией, которой я всегда восхищалась. Я невольно задержала дыхание, наблюдая, как он встаёт рядом с кроватью. Его движения были уверенными, в каждом – сила и нечто завораживающее. На его теле играли свет и тени, оттеняя шрамы, которые говорили о пережитых битвах и внутренней стойкости.

Он вернулся ко мне, и в его глазах сверкала жадная нежность.

– Когда дело касается тебя, я слишком жаден… слишком хочу тебя, – прошептал он с едва заметным оскалом клыков. – И слишком люблю.

Горло сдавило от нахлынувшей волны – любви, желания, благодарности. Я протянула руку и коснулась его щеки, чувствуя под пальцами лёгкую щетину.

– Кастил… – выдохнула я.

Кастил наклонился ко мне так стремительно, что я успела лишь вдохнуть – его губы встретились с моими в горячем поцелуе. Поток тепла пронёсся по телу, пока мои пальцы скользнули к его волосам.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Его руки обрамляли меня, будто он окружал собой весь мой мир. В его глазах сиял тот самый дикий, всепоглощающий голод, который я уже видела когда-то, но теперь он жаждал совсем иного.

– Поппи… – его голос был низким и напряжённым, – ты в порядке?

Я положила ладони ему на грудь и кивнула.

Мышца на его челюсти дрогнула.

– Мы можем остановиться, если ты…

– Даже не смей, – перебила я, едва дыша.

Он выдохнул с облегчением и лёгкой усмешкой.

– Спасибо богам, – прошептал он и снова прижал меня к себе, сливаясь в поцелуе, полном желания и нежности.

Каждое его движение было уверенным и сильным, словно он хотел растворить нас в одном ритме. Я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как с каждой секундой нарастает сладкое, почти невыносимое напряжение.

Кастил склонился ближе, его рука легла мне на горло, лишь слегка удерживая, не причиняя боли, а его голос зазвучал низко и властно:

– Смотри на меня.

Я подняла глаза, встретив его взгляд – горячий, полный сияния и серебристых искр эфира.

– Мне нужно видеть твои глаза. Мне нужно знать, что ты со мной, – выдохнул он, не отрываясь взглядом.

Наши дыхания смешались, становясь рваными, пока мы двигались в едином ритме. Его большой палец мягко скользнул по моей шее, ласка контрастировала с напряжённой страстью в каждом его движении.

– Кастил… – сорвалось у меня, когда волна удовольствия накрыла с головой, заставив забыть обо всём, кроме него.

– Скажи ещё раз, – прохрипел он, в его голосе слышалась мольба. – Пожалуйста.

– Кастил… – выдохнула я, едва сдерживая накатывающее наслаждение. – Я люблю тебя.

Из его груди вырвался глубокий, почти звериный рык, от которого по моему телу пробежали дрожащие волны. Я чувствовала, как его дыхание становится неровным, как напряжение между нами растёт до предела.

Вдруг я заметила, что там, где моя ладонь лежала на его плече, в глубине кожи словно шевелятся тени, медленно поднимаясь всё выше – по шее, по линии скул. Завораживающие тёмные узоры пульсировали в такт нашему единому ритму.

Кастил наклонился, его губы едва коснулись моих.

– Моя, – прорычал он низко, властно.

– О боги… – сорвалось у меня в ответ, и мир исчез, оставаясь только в этом мгновении, в нём и во мне.

– Вот так… – прошептал Кастил, обхватывая меня за голову, удерживая в своём ритме. – Доверься мне.

Во мне распустился тугой клубок напряжения, и первая волна яростного наслаждения захлестнула меня. Я вскрикнула его имя, чувствуя, как эфир в его теле вдруг изменился. Наши взгляды встретились, и дыхание застряло в горле.

– Чёрт… – выдохнул он хрипло, продолжая двигаться в унисон со мной.

Нас накрыли дрожащие волны блаженства, пока мы оставались связанными взглядом. В его глазах мерцало нечто… то, что не должно было существовать в нём, и от этого по спине пробежал холодок даже среди пылающего восторга.

Кастил содрогнулся и уронил голову мне на плечо, опираясь руками, пока его движения замедлялись, а моё сердце стучало всё сильнее.

Я смотрела, как по его плечам медленно закручивался эфир. Он был тёмным, но не чёрным, как у меня, – скорее цветом гематита: глубокий серый, прорезанный багровыми прожилками.

Эфир чистой, необузданной смерти.

Моя рука дрогнула, когда я провела ею по его предплечью и остановилась, затем глубоко вдохнула и расправила пальцы.

Под ладонью напряглись мышцы, эфир пульсировал и словно скользнул под кожу моей руки. Всплеск прохладной энергии пробежал вверх по предплечью, пробуждая во мне собственную силу. Что-то в этом ощущении казалось знакомым…

Но на самом деле это было не то.

Я никогда раньше не ощущала ничего подобного – от него исходила бесконечная, могущественная и… новая сила.

– Кастил, – прошептала я.

Он уткнулся лбом в мой, движения стали медленнее.

– М-м?

– Ты… – я втянула резкий вдох, чувствуя его едва уловимый толчок глубоко внутри. – Ты в порядке?

– Я чувствую тебя, – его низкий голос был полон хриплой нежности. Щетина на его подбородке слегка коснулась моей щеки, пока он проводил носом по моему лицу. – Никогда не был так счастлив. – Он поцеловал меня в висок. – А ты?

– Да… – я провела руками по его плечам, и его спина изогнулась, словно у большого довольного хищника. – Эм… возможно, ты не осознаёшь, но я вижу в тебе эфир.

Кастил замер, затем повернул голову, глядя на затухающие тени, пробегавшие под его кожей.

Он слегка сдвинулся, и это движение заставило меня ахнуть, вновь привлекая его взгляд.

– Вот почему, – выдохнул он.

– Почему… что?

– Ты коснулась того места, где увидела тени, правда?

– Да, – подтвердила я. – Тени как будто уплотнились и потянулись от твоих скул вниз по шее.

На его лице обозначилось напряжение.

– Это причинило тебе боль?

– Что? Нет, совсем нет, – поспешила я успокоить его. – У меня только пальцы словно начали слегка вибрировать.

Он выдохнул с заметным облегчением.

– Я почувствовал, как эфир пробивается наружу, когда был с тобой, – произнёс он, и лёгкий румянец снова коснулся его щёк. – Пытался удержать его.

– Эфир – это продолжение твоей воли, верно? – сказала я. – Ты бы никогда не причинил мне боль. Значит, и сила внутри тебя тоже не причинит. Тебе не нужно сдерживаться рядом со мной.

– В том, что никогда не причиню тебе вреда, ты права, – ответил он. – Но насчёт остального я не уверен.

– Что ты имеешь в виду?

– Пока я до конца не пойму, что значит эта сила во мне, я не хочу терять над ней контроль.

Я понимала это, правда. Но не нравилось, что он боится задеть меня.

– Ты сказал, что эфир похож на тени.

Он провёл пальцами по моей щеке.

– А он не таков?

– Не совсем, – ответила я. – Скорее глубокий серый с багровыми прожилками.

Он склонил голову набок, и подвеска кольца на цепочке скользнула и замерла между моей грудью.

– Мне показалось, что это тени, но теперь, когда ты сказала… да, есть разница. Но я не… – он наклонился вбок, и у нас обоих вырвался неровный вдох. – Не услышал про багряный оттенок.

– А это, между прочим, важная деталь.

– Важная, как… – он осёкся, в глазах блеснула лукавая искра, но я только плотно сжала губы.

Кастил тихо усмехнулся и провёл носом вдоль моей челюсти.

– Не знаю, почему он выглядит иначе.

– Я тоже, – пробормотала я, чуть нахмурившись. – Но это явно эфир смерти. Настоящей смерти… – я вдруг ахнула, глаза распахнулись. – У тебя…

Его губы мягко коснулись моих.

– У меня что?

– Ты понимаешь…

– А вот и нет, – прошептал он, двигаясь медленно, вызывая у меня дрожь. – Думаю, тебе стоит использовать побольше описаний, чтобы я точно понял, о чём речь.

– Ты прекрасно знаешь, о чём, – выдохнула я.

Его губы снова скользнули по моим, дразня.

– Поппи?

Моё дыхание снова участилось. Между нашими бёдрами не оставалось ни малейшего зазора, пока его движения оставались медленно-ленивыми.

– Что?

– Я жду, – с едва заметной улыбкой произнёс он.

– Я… хотела спросить, как ты снова… – я запнулась, чувствуя, как щеки вспыхивают. – …сильный.

– Поппи, – он изобразил удивлённый вздох. – Такой вопрос совершенно неприличен.

– Ты издеваешься?…

Он накрыл мои губы поцелуем, прижимаясь ещё плотнее.

– Я стараюсь, – прошептал он, когда мы разомкнули губы.

– Стараешься… что? – я легонько ударила его в грудь. – Ты невозможен.

– Думаю, слово, которое ты ищешь, – «возбуждённый», – с усмешкой подсказал он.

Я не удержалась и рассмеялась.

Он резко вдохнул, а затем прижал лоб к моему. И вдруг я ощутила, как его защита – невидимый щит, скрывающий эмоции, – дала трещину. Чужие чувства коснулись меня так ясно, что дыхание перехватило: сладость любви, пряная искра желания, тёплая земляная нотка облегчения… и что-то ещё, едва уловимое, лёгкое, как свежий ветер. Мир. Спокойствие.

Но почти сразу он вновь замкнулся, скрывая их.

– Кастил? – шёпотом позвала я.

– М-м?

Я кончиками пальцев скользнула по его руке.

– Ты в порядке?

– Да, – ответил он тихо.

– Не уверена, что ты говоришь правду, – пробормотала я. – Ты снова прячешь свои эмоции.

– Привычка, – ответил он и поцеловал меня в плечо, прежде чем осторожно отстраниться. – Ты устала?

– Боги, нет. Как я могу устать после стольких недель сна? – я покачала головой. Он взглянул на меня с лёгкой улыбкой, но без привычной ямочки. – А ты?

Он наклонился и коснулся губами моего лба.

– Всё хорошо. Нам ещё многое нужно обсудить, – сказал он и вдруг поднял взгляд, удивлённо приподняв брови.

– Что? – насторожилась я.

– Твои глаза.

– О нет, – простонала я, падая на подушки и прикрывая лицо ладонями. – Что теперь с ними?

Кастил мягко обхватил мои запястья и отвёл руки.

– Думаю, тебе понравится. Они снова в основном зелёные.

– Правда? – я моргнула. – А другие цвета остались?

Он кивнул.

– Да, но теперь это лёгкие искры, а не яркие пятна.

– Звучит…

– Прекрасно, – перебил он и поцеловал кончики моих пальцев. – И, кажется, я знаю почему.

– Ну-ка, расскажи.

– Я так страстно любил тебя, что изменил цвет твоих глаз.

Я расхохоталась.

– Уверена, дело именно в этом.

На его губах появилась более широкая улыбка, и наконец блеснула ямочка на щеке.

– Возможно, это связано с твоим настроением, – добавил он. – Хотя мне больше нравится моя первая версия: всё это сила моего…

– Даже не заканчивай эту фразу, – предупредила я, не в силах скрыть улыбку.

Он тихо рассмеялся и коснулся моих губ быстрым поцелуем.

– Оставайся здесь.

Я тихо мурлыкнула в знак согласия, когда Кастил поднялся с кровати и поднял свои бриджи. Перевернувшись на бок, я без стеснения любовалась видом его спины. Он ушёл в купальную, оставив дверь приоткрытой.

Я растянулась на спине и запрокинула голову, разглядывая роспись на потолке – богов с глазами, в которых художник передал такую живую искру, что казалось, будто они действительно смотрят на меня… пока я лежу почти без одежды.

Кто додумался разместить такое над кроватью?

Быстро натянув бретельки ночной рубашки, я села и огляделась. Окно было закрыто ставнями, сквозь щели не пробивался даже луч света.

Из купальной доносился плеск воды, а сквозь дверь слышались приглушённые шаги в коридоре. Я удивилась: слух явно стал острее.

Улыбнувшись, я сосредоточилась на звуках – и инстинкт, или скорее эфир, подсказал: в коридоре атлант. Почему я была в этом уверена, не знала – просто чувствовала. Но это был не вульвен. Лёгкая тревога кольнула меня: где же Киерен?

Проводя рукой по волосам, я нашла ленточку на конце косы и развязала её. Пряди медленно рассыпались по плечам, а в голове роились мысли о том, что предстоит обсудить: Вознесённые и те, кто им верен, Ревенанты, смертные, которых тревожит неопределённое будущее.

И, конечно, Колис…

В памяти внезапно всплыл образ мужчины с золотыми волосами и чертами, удивительно похожими на Никтоса, но с серебряными глазами, прорезанными багровыми прожилками.

Живот сжало, и я зажмурилась. Я не знала, как выглядит Колис, но была уверена: это он. Но откуда?

Дверь купальной отворилась, и Кастил вышел, волосы влажно блеснули, зачесанные назад. Подойдя к шкафу, он достал льняную рубашку, потом взгляд его скользнул к столику. Бросив рубашку на спинку стула, он взял лёгкий халат бледно-розового оттенка.

– Хиса нашла это для тебя, – сказал он, подходя ко мне. – Единственное, что оказалось не белым и не красным. – Он сделал паузу. – И прикрывает больше, чем открывает.

Я приподняла бровь. Не удивительно: большая часть одежды здесь когда-то принадлежала Вознесённым.

Кастил сел рядом и наклонился, коснувшись губами моей щеки.

– Тауни привезла для тебя вещи, когда приезжала, – тихо добавил он, проведя кончиком носа по моему виску. – Но их перенесли в наши постоянные покои.

– Постоянные, – повторила я, принимая халат. – Странно даже думать, что какое-то место здесь может стать постоянным.

– Согласна, – отозвалась я.

Кастил поднялся, и вдруг меня осенило:

– Скажи… как думаешь, нам придётся оставаться здесь надолго?

– Хороший вопрос. – Он накинул рубашку через голову. – Когда Атлантия владела всем королевством, Уэйфэр служил вторым резиденциальным домом. Им пользовались как минимум полгода в году.

– А твоя мать и… – я запнулась, имя Малека всё ещё казалось неудобным. – …Айрес?

Кастил нахмурился.

– Думаю, ты имеешь в виду Малека.

– Нет, – я покачала головой. – То есть да… но я вдруг вспомнила про Айреса. – Я осеклась, понимая, как это звучит. – Я его нашла? С ним всё в порядке?

Кастил замер, пальцы крепко сжали спинку стула, взгляд стал внимательным.

– Что ты помнишь в последний раз?

– Помню, что пошла искать отца, а дальше… – я нахмурилась, сжимая мягкую ткань халата. – Всё как в тумане.

– Ничего, – мягко сказал он, ослабляя хватку. – Не спеши.

Я прикусила губу, пытаясь восстановить цепочку событий. Помнила, как мы покинули Костяной храм – это было ясно. Всё остальное расплывалось.

– Мы спустились в подземелье, чтобы найти Айреса. Я знала, где он. – Я подняла взгляд на Кастила.

Он кивнул.

В памяти всплыл коридор с высоким сводом и дрожащий потолок. Глаза расширились.

– Пенеллафа и правда спала под Афинеумом.

– Да, – подтвердил Кастил. – А дальше?

Я пыталась пробиться сквозь туман воспоминаний, но только тяжело выдохнула.

– Помню, как шла по коридорам, а потом – ничего. – Мне стало тревожно. – Я его нашла?

– Нашла, – уверенно ответил он.

Я облегчённо выдохнула.

– И с ним всё хорошо?

– Насколько знаю, да, – ответил он. – Нектас забрал его обратно в Илисиум вместе с Малеком.

Я облегчённо выдохнула, но мысль о Малеке всё равно тревожила. После заточения и ранения он едва держался в живых – как он вообще выжил?

– Значит, твоя мать и Малек действительно жили здесь? – спросила я, стараясь отогнать тревогу.

– Да, – подтвердил Кастил.

Я скользнула пальцами по жемчужным пуговицам на халате.

– Это значит, что и нам придётся?

Он оставил рубашку не заправленной и вернулся ко мне.

– Полагаю, ты чувствуешь то же самое, что и я, при мысли жить здесь.

– Если выбирать между этим замком и лагерем в Кровавом лесу, я выберу лес, – заметила я, и на его лице появилась улыбка.

Я снова огляделась. Комната была такой же, как десятки других, и сама мысль о том, чтобы бродить по этим коридорам, зная, что происходило за закрытыми дверями и под полами… Я невольно поёжилась.

– У меня не было плохих воспоминаний о Уэйфэре, по крайней мере в тех, что сохранились. Но теперь они кажутся чужими, ведь я знаю правду. Жаль, потому что многие из них связаны с Иэном, с моей… с Короленой и Лео… – Я запнулась и нахмурилась: что-то в этих именах вдруг резануло память. Но что? Не понимала. – Не думаю, что когда-нибудь смогу чувствовать себя здесь спокойно. – Я встретилась взглядом с Кастилом. – И знаю, что ты тоже.

Он убрал прядь волос за моё ухо.

– Мы можем поступить так, как захотим.

– Не уверена, что всё так просто, – тихо сказала я.

– Почему?

– Потому что делать только то, что хочется, – плохой совет для короля и королевы.

Он посмотрел на меня и вдруг едва заметно улыбнулся.

– Что? – спросила я, наклонив голову.

– Просто ирония. Я ведь вырос при короле и королеве, присутствовал на тренировках брата, а к правлению, похоже, ты готова лучше, чем я.

Я фыркнула.

– Сомневаюсь.

– Это правда. Когда меня держали в плену, ты не растерялась, не забросила свои обязанности, – он отвёл взгляд. – А я не могу сказать то же самое о себе, пока ты была в стазисе.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я настороженно.

– Меня пришлось долго уговаривать, чтобы я хоть ненадолго отходил от тебя, – признался он.

– И я должна этим быть недовольна? – приподняла я бровь. – Вряд ли. Похоже, ты всё же справлялся, когда это было нужно.

– Да, – выдохнул он. – В любом случае, где и как долго мы будем жить, решать пока рано.

Я кивнула.

– Почему мы не остаёмся в этой комнате?

– Нужно место просторнее и надёжнее, – ответил Кастил. – Желательно там, где по полу не валялись куски Ревенанта.

Я замерла.

– Куски?

– Скажем так, я потерял терпение и оставил его… в множестве маленьких частей.

Я медленно повернула к нему голову и почувствовала, как эфир в нём зашевелился. За зрачками мерцала аура, в золотых глазах проступили красные искры.

– Он попытался прикоснуться к тебе.

От его голоса и этого холодно-дымного оттенка силы у меня перехватило дыхание – и тело отреагировало совсем не так, как должно было.

В груди Кастила раздался низкий рык; он прикусил нижнюю губу.

– Убери мысли из грязных фантазий, моя королева. – Пауза. – Или, может, из записей мисс Уиллы?

Щёки мгновенно залило жаром. Я вскинула подбородок и глубоко вдохнула – и тут же пожалела: его запах кружил голову.

– Предпочту проигнорировать это замечание.