Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"
Автор книги: Дженнифер Арментроут
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 57 страниц)
Поппи потерла ладони.
– Но я не… – Она осеклась, морщась носом.
– Не что?
– Я… я не знаю, как мне себя с ней вести, – призналась она.
Стоило догадаться, что именно это сковывает её. Моя прекрасная Королева и Примал была невероятно сильной, такой же доброй, как и смелой. Но воспитание Девы повлияло на то, как она общалась с людьми. У неё почти не было опыта встреч с новыми людьми и свободы общения – даже с Кораленой. Даже встречи с Иэном постепенно сошли на нет. Долгие годы рядом были только Тони и Виктер.
– Просто будь собой, – сказал я.
Взгляд, которым она меня наградила, ясно показал, что ответ её не впечатлил.
– Вот в том-то и проблема. Я не знаю, как быть собой с кем-то вроде неё. Относиться к ней как к Королеве или более по-семейному? Вообще, как ведут себя в присутствии Королевы Богов? Жаль, что здесь нет Миллисент. С ней было бы проще.
Я едва не расхохотался. Провела ли она хоть пару секунд с Миллисент?
– Не уверен, что с ней стало бы легче.
– Но хотя бы внимание было бы не только на мне.
Я прикусил губу и покачал головой. Очевидно, Поппи недооценивала, насколько она сама притягивает внимание.
– Чего именно ты боишься? – спросил я.
Она чуть повела плечом, помолчала.
– А если её рассердило моё Вознесение? И именно поэтому она приходит.
Я тоже об этом думал, но не мог показать ей свою тревогу.
– Сильно сомневаюсь, что она будет недовольна, – сказал я и себе, и ей.
– Откуда тебе знать? – не отставала Поппи. – Может, поэтому Миллисент и нет здесь.
Хороший вопрос.
– Потому что как она может быть чем-то недовольна, зная тебя?
– Могу назвать как минимум одну вескую причину, – сухо произнесла она. – Даже две или три.
Я сразу понял, о чём она думает.
– Она не станет возлагать на тебя вину за преступления Избет.
– Или за то, что мы отдали её сына Избет, чтобы потом она вонзила ему нож в сердце? – возразила Поппи.
– Мы не знали, что она так поступит, – сказал я, накрывая её руки своей, чтобы она не стёрла кожу до крови. – Она поймёт.
Она прикусила нижнюю губу.
– Надеюсь.
– Мы вообще мало что знаем о Серафене… точнее, почти ничего, – я разъединил её руки и положил одну на кровать. – Но не думаю, что она из тех, кто судит ребёнка за грехи родителя. И вряд ли она ответила бы на мои молитвы, если бы всё было иначе.
Её глаза распахнулись.
– На твои молитвы?
Я кивнул и обхватил её лицо ладонями.
– После того, как мы справились с Колисом, ты впала в ещё более глубокий сон, – напомнил я. – Мы не знали, сколько он продлится. – В груди потяжелело. Отчаяние тех дней всё ещё казалось настоящим. И чувство вины тоже никуда не делось, хоть Поппи и пыталась его развеять. – Я отчаянно хотел, чтобы ты проснулась. Вернулась ко мне. К нам. Я уже сходил с ума от тревоги.
– Кас… – прошептала она.
Боги.
Каждый раз, когда она называла меня Касом, это было как чудо.
Я прочистил горло.
– Я молился ей, и она ответила. Не знаю как, но уверен, что ответила. Ты проснулась вскоре после этого. – Я улыбнулся, и на этот раз это далось легче. – Если бы она была недовольна тобой, разве стала бы слушать мои молитвы? – Я взял её руку, ту, что с меткой. – А если я ошибаюсь? Ну и к чёрту её.
Она моргнула, глядя на меня так, будто я сошёл с ума.
– К чёрту её? Ты говоришь о Королеве Богов.
– И что? – я поднёс её руку к губам и поцеловал золотистый завиток. – Если она обвинит тебя в том, в чём ты не виновата, то она не стоит даже горсти навоза.
Поппи лишь смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Я говорю правду… – я замолчал, почувствовав, как к Солярию приближается Кириан. – Милая.
Она тихо рассмеялась.
– Ты прав.
– Конечно.
Поппи закатила глаза и с лёгким вздохом посмотрела на себя.
– Мне стоит переодеться.
Я чувствовал, что тревога её не оставила, и только надеялся, что Ривер был прав.
– Неловко встречать Королеву Богов в одном халате.
– С таким количеством пуговиц – это весьма нарядный халат, – заметил я.
Поппи одарила меня скептическим взглядом как раз в тот момент, когда двери Соляриума распахнулись. Появился Кириан – выглядел так, будто либо спал в своей тунике, либо вовсе не спал.
– Этот дракен сказал, что вы меня зовёте, – произнёс он, оглядывая нас и возвращая взгляд ко мне. – Ещё сказал, что ты обратился.
Я не успел и слова вымолвить, как Поппи вылетела из кровати.
– Не могу поверить, что ты мне не сказал!
– Ну…
– Особенно когда я держала его за мех! – воскликнула она. Честно говоря, я был даже рад, что не рассказал ей сам.
Её возмущение отвлекало от тревоги.
– Я подумал, что он сам захочет сказать, – ответил Кириан.
– Сомнительное оправдание, – фыркнула Поппи и развернулась. – Тебе повезло, что мне нужно переодеться.
Кириан облокотился на дверной косяк.
– Так ради этого меня и позвали?
– Разве Ривер не объяснил? – я наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, наблюдая, как Поппи скрылась в гардеробной.
– Ты серьёзно спрашиваешь, был ли тот дракен понятен и полезен? – парировал он.
Я фыркнул.
– Королева Богов идёт сюда.
Кириан отпрянул от дверного проёма.
– Что?
– Ты всё верно услышал, – донёсся из глубины гардеробной голос Поппи.
– Ты про неё? Серафену? – голос Кириана стал тише.
Я взглянул на него.
– Почему ты всегда шепчешь её имя?
– Я не шепчу.
– Шепчешь! – выкрикнула Поппи из гардеробной.
Кириан уставился на меня.
– Вы двое не издеваетесь?
– Ни капли, – подтвердил я.
Кириан сделал шаг и тут же пошатнулся.
Я выпрямился. Чёрт, да он сейчас грохнется? Я установил мысленную связь, глянув в сторону гардеробной, откуда донёсся звон вешалки. Ты в порядке?
Тело Кириана дёрнулось. Он прочистил горло и кивнул.
Просто не ожидал от тебя такого.
Добро пожаловать в клуб.
– Чёрт. Ладно… – Кириан осёкся. Мы оба повернулись к гардеробной, откуда донеслось короткое раздражённое рычание. Его брови сдвинулись, и он вновь посмотрел на меня.
– Ты обратился?
– Ривер заявился без стука. Застал меня врасплох, – я переплёл пальцы. – Поппи я узнал сразу, а вот Ривера и Эмиля – нет.
– Как я уже говорил, тебе стоит ещё раз обратиться, пробежаться и побольше времени провести в этом обличье. Только так научишься контролировать.
Я кивнул, мысленно прикидывая, когда нам, чёрт возьми, на это найти время. К тому же я и вправду хотел испытать это вместе с Поппи.
Вместе с ними обоими.
Ты переживаешь, – голос Кириана прозвучал в сознании. И не вздумай отрицать.
Я тихо хрипло усмехнулся.
Бесит, как хорошо ты меня знаешь.
Кириан лишь ответил невозмутимым взглядом.
Проведя руками по лицу, я быстро пересказал ему то, что поведал Айдун.
Кириан сжал кулаки.
Ты и правда думаешь, что это реальная угроза? Что они видят в Поппи опасность?
А разве не ты сам так думал?
Каждая мышца на его теле напряглась.
Я медленно выдохнул.
Но Айдун не упоминал Серафену напрямую. Сказал просто «они», но… – я покосился на гардеробную, где шуршала Поппи. Скорее я для них проблема, чем она.
Кириан фыркнул.
Я посмотрел на него. Он глядел прямо перед собой, челюсть сжата. Чёрт. Я отвёл взгляд к гардеробной. Не стоило мне так говорить.
Ты ошибаешься.
В чём?
Я никогда не считал Поппи угрозой. Никогда, – сказал он. – Не ради этого я дал обещание.
Я нахмурился.
Тогда почему?
Спроси у неё.
В этот момент предмет нашего разговора вышла из гардеробной – в обтягивающих бриджах и сером жилете поверх кремовой рубашки. Это было самое светлое, что я видел на ней со времени нашего отъезда из Масадонии. В руках она держала две чёрные рубашки.
– Подумала, что тебе стоит быть полностью одетым к её приходу, – она бросила мне одну. – И что ты предпочтёшь не ту, в которой будто год спал.
– Определённо, – улыбнулся Кириан. – Спаси—
Он отпрянул, успев перехватить рубашку, которую Поппи запустила прямо ему в лицо.
– Это было обязательно?
– Да, – скрестила она руки, пока Кириан снимал свою тунику. – Ты мог рассказать мне про его маленькую пещерно-кошачью штучку.
– Маленькую? – фыркнул я.
Кириан ухмыльнулся.
Чёртов ублюдок.
– Кстати, что ты там в гардеробной устраивала? – натягивая через голову рубашку, я спустился с помоста и заправил подол в пояс. – Казалось, ты там воюешь с вешалками.
– И проигрываешь, – добавил Кириан.
– Не могла решить, что надеть, – спокойно ответила она, выходя из комнаты.
Я догнал Поппи в гостиной.
– Ну что, сильно ревнуешь, что я обратился раньше тебя?
Поппи резко развернулась, одарив меня тем самым взглядом, которым, как я догадывался, минуту назад наградила Кириана, прежде чем запустить ему рубашку в лицо.
– Знаешь, ты вообще-то не должен уметь обращаться так быстро.
– Серьёзно? – протянул Кириан, входя следом за мной.
– Видимо, я просто особенный, – ухмыльнулся я, когда Поппи закатила глаза.
– Это из-за Соединения он смог? – спросил Кириан.
– Не думаю, – ответила она, аккуратно высвобождая прядь волос из-под воротника рубашки. – Потому что я сама пока не могу.
– Дай угадаю, – на губах Кириана мелькнула лёгкая улыбка. – Твоё вадентия не подсказывает, почему?
– К сожалению, ты прав. – Она вздохнула. – Но у меня всё время есть ощущение, что я знаю причину. Будто это…
Воздух внезапно зазвенел и наполнился силой, словно искрами.
Её присутствие.
Это было как тёплый летний бриз, несущий свежий аромат… сирени. Я почувствовал каждой клеткой, каждой каплей крови: сюда пришла Королева Богов, истинная Перво-Богиня Жизни.
ПОППИ
Внезапное осознание накрыло меня, тёплое, как золотой закат. Я уже чувствовала нечто подобное, стоя у покоев Никтоса, но сейчас перед внутренним взором возник не храм, а луг, сплошь усыпанный оранжево-алыми маками. Я ощущала её тогда – во сне, прямо перед пробуждением.
Эссенция вспыхнула, задрожала, и лёгкая дрожь пробежала по стенам, разметав картину в голове. Кожу покрыли мурашки, когда пространство раскрылось с мягким потрескиванием. Позади Кастила, в нескольких футах, забилось и вытянулось сверкающее орбовое облако эфира.
Неуверенность сжала грудь, перехватив дыхание, когда Кириан шагнул вперёд, заслоняя меня. Из разрыва хлынуло ослепительное золото-серебристое сияние, наполняя зал.
Кириан вскинул руку, заслоняясь.
– Боги…
Я повторяла про себя уверения Кастила, стараясь игнорировать нарастающий страх перед тем, как она отреагирует на меня. Мы были связаны кровью, но связью искажённой, неправильной. Как она может не видеть во мне отражения этой порчи? И что подумает о том, кем стали Кастил и Кириан? О всём, что произошло с её сыновьями?
Колени дрожали, и, боги, я вдруг почувствовала себя той прежней девочкой – той, что, несмотря на подозрения, не задавала вопросов и не заглядывала под тонкую маску Возвышенных. Девочкой, которая безропотно принимала уроки – будь то резкие пощёчины Жрицы Аналии или любимая трость герцога Тирмана. Девочкой, которая и не догадывалась, что её держат в клетке. Дочерью лжебога-предателя, позволившей боли и утратам отравить всё светлое. Плодом насилия – именно так поступила Избет. Тут не было места для красивых слов, да и было бы неправильно их подбирать. Как она может не опасаться, что я тоже испорчусь, как Избет?
Холодное, ясное, словно снежный вихрь среди сосен, присутствие коснулось моего сознания.
Сердце бьётся слишком быстро, милая.
Я вздрогнула, и Кастил встал рядом с Кирианом. Не отрывая взгляда от мерцающего разрыва, он нащупал мою руку. Между нашими пальцами пробежала энергия.
Я выдохнула хрипло, но ровнее.
Этот простой жест был своей собственной магией – сильнее любого эфира, пульсирующего в нас троих.
Колени окрепли. Сердце замедлилось. Мысли прояснились, и я вспомнила: я больше не та Девушка, что носила вуаль Избранной. Я давно ею не была.
Я – Пенеллафа Да’Нир. Я не робкая и не нуждаюсь в защите или освобождении. Я могу быть свирепой и даже смертельно опасной, если нужно. Я – Поппи: жена, Королева и Примал. Я сражалась с Крейвенами, Возвышенными и всеми, кто стоял между, и у меня есть шрамы как доказательство. Я уничтожила Кровавую Корону.
Освободила себя.
И главное – я ничем не похожа на свою мать.
И если Королева Богов испытывает отвращение ко мне, то… да к чёрту её.
Я подняла подбородок, когда свет начал гаснуть, и наконец увидела её.
Точнее, часть её – широкие спины Кастила и Кириана загораживали обзор.
Я разглядела лишь каскад длинных серебристых волос, мягкими волнами спадающих на плечи, – волосы, точь-в-точь как у Миллисент. Ни короны. Но разве у них бывают короны? Да, бывают. И у нас тоже – только не такие, как в Атлантии.
Но это сейчас не имело значения.
Я наклонилась, чтобы заглянуть за Кастила, и заметила её одежду. Губы сами приоткрылись от удивления. Руки обнажены, лишь на левом бицепсе золотой браслет. Чёрная туника с золотой отделкой облегала грудь и талию, расходясь по бокам и заканчиваясь на коленях узких брюк, чуть выше сапог.
Я не знала, чего ожидала, но ведь она – Королева Богов. Наверное, представляла её в воздушном, струящемся платье – а не в одежде, так похожей на мою.
Пора перестать думать о ней как о ней. У неё есть имя.
Серафена.
Усмиряя бурю эфира в венах, я шагнула из-за плеч Кастила и Кириана. Все мысли испарились, кроме одной.
Миллисент.
Она была точной копией Миллисент.
Та же причёска, россыпь веснушек на носу, щеках и лбу. Нос чуть шире, губы полнее. Миллисент была стройнее, Королева – более женственная, черты её лица взрослее, но сходство поражало. В её высоких скулах и чуть заострённом подбородке я уловила лёгкое отражение собственных черт.
Кожу обдало странным чувством… ревности.
Я отпрянула в мыслях. Ревность? Понимала, что это нелепо, но я не унаследовала её красоту так, как Миллисент.
Я похожа на мать.
И, может, на отца. Но стоило вспомнить о нём, как в голове всплывал только образ Леопольда…
Живот скрутило, я мотнула головой. Глупости.
Собравшись, я вновь посмотрела на Серафену – и заметила, что она даже не смотрит на меня. Глаза цвета зелени с серебристо-золотыми прожилками – тот самый оттенок, что и в части моих глаз, – были устремлены на Кастила и Кириана. Она глядела на них так пристально, что, казалось, вовсе не замечала моего присутствия. Я попыталась коснуться её аурой, но наткнулась на плотную стену. Лёгкая тревога пробежала по коже, когда по коридору послышались шаги.
– Ваше Величество, – низко произнёс Кириан, опускаясь на одно колено.
О боги. Какая же это была дерзость с нашей стороны – просто стоять. Я уже начала приседать, но остановилась, увидев Кастила.
Он был насторожен, очень насторожен, и не двинулся ни на дюйм.
– Поднимайтесь, – сказала Королева Богов. – Такие формальности ни к чему.
Я лишь краем сознания уловила, как Кириан встаёт. Слышать её голос – живой, настоящий, а не отголосок давних времён – было странно.
Но ещё сильнее меня поразило то, как внимательно она смотрела на Кастила и Кириана.
Что-то было не так.
Воздух в покоях стал плотнее, когда Серафена шагнула вперёд, и сеть вен под её глазами засветилась эфиром.
– Это… – её взгляд метнулся между ними. – Это невозможно.
Кастил встал так, чтобы снова прикрыть меня собой.
Напряжение стянуло мышцы, эссенция зазвенела в крови. Мне совсем не нравилось, как она смотрит на них. Я сделала шаг в сторону от Кастила – или, по крайней мере, попыталась. Он зеркально повторил движение.
Серафена подняла руку. Не оборачиваясь, я поняла, что Ривер вошёл в Соляриум и что она посылает ему знак держаться подальше. По шее пробежал холодок.
– Есть причина, по которой моя внучка прячется за тобой? – спросила Серафена.
– Она не прячется, – ответил Кастил.
– На мой взгляд – прячется.
– Тогда вы ошибаетесь.
Прячусь? Я не прячусь—
Но, почувствовав жар в груди и горле, осознала: я снова смотрю в спину Кастила… а теперь и Кириана. Значит, выходит, прячусь. Невольно, но всё же.
– Вам стоит отойти, – произнесла Серафена. Эфир всё сильнее наполнял комнату, с трудом сдерживая мощь. – Оба.
– Видите ли… – голос Кастила был мягок, но я знала, что это маска. – Когда нам приказывают отойти, хочется сделать как раз наоборот.
Ясно, что во время своей воодушевляющей речи он был не до конца честен.
– Я не прячусь, – сказала я. – Они просто… такие.
Сзади раздалось фырканье.
Я шагнула вбок – и Кастил тут же повторил.
– Понятно, – заметила Серафена.
– Кас, – прошипела я, прищурившись. Схватив его за рубашку, удержала на месте и вышла вперёд.
Его плечи напряглись, но он больше не пытался меня заслонять. Я встретила взгляд Серафены. Она всё ещё смотрела только на Кастила. Кажется, ни разу так и не взглянула на меня, и это начинало раздражать.
– Есть причина, по которой вы так пристально смотрите на него и на Кириана?
– Хороший вопрос, – вставил Кастил.
Королева чуть напряглась, и лишь спустя несколько мгновений свечение эфира погасло в её венах и глазах. Наконец её внимание переместилось на меня.
Тишина показалась вечностью, пока она изучала мои черты так же, как я – её. Я сразу поняла, когда она заметила шрамы: её губы сжались, и по глазам скользнула вспышка эфира, как молния. Я подняла подбородок. Что говорил мне Кириан? У моего народа шрамы почитают. А его народ – теперь и мой.
Взгляд Серафены поднялся к моему, её лицо разгладилось.
Не зная, о чём она думает и что значил её прежний интерес к Кастилу с Кирианом, я попыталась улыбнуться – надеясь, что это не выглядит так неловко, как чувствуется.
– Привет, – сказала я и даже помахала. Щёки вспыхнули. – Я… только что помахала вам?
Уголки её губ чуть дрогнули.
– Да.
Я мысленно закатила глаза. Отлично.
Серафена одарила Кириана лёгкой улыбкой, в тот момент как Кастил склонился и коснулся губами моего виска.
– Ты совершенна, – прошептал он.
Улыбка Серафены стала теплее, и это было куда лучше, чем её прежний оценивающий взгляд на Кастила.
Она подошла ко мне бесшумно. Кастил тут же насторожился, взгляд стал острым, как клинок. Серафена медленно подняла руку – я почувствовала, как Кастил готов вмешаться, но сдержался. Она коснулась моей щеки.
Её прикосновение было тёплым, и лёгкое покалывание энергии пробежало по коже. Я вдохнула тонкий, но явственный аромат сирени, свежий, весенний. Она молча скользила взглядом по моему лицу, больше не задерживаясь на шрамах.
Её горло слабо дёрнулось, губы приоткрылись – будто она хотела что-то сказать, но сдержалась. На веснушчатых щеках проступил лёгкий румянец. Осознав, что она чуть выше меня, я подняла голову, встречая её взгляд. Изумрудно-серебристые глаза блестели, когда она глубоко вздохнула.
Золотой браслет блеснул, когда она опустила руку и шагнула назад.
– Ну что ж, – она прочистила горло. – Я надеялась избежать неловкости.
– Похоже, не вышло, – прокомментировал Ривер.
Мы с Кастилом обернулись на него – он стоял у двери.
– Верно, – вздохнула Серафена, вновь встречаясь со мной взглядом. – Но вы ведь не ожидали иного?
– В общем-то нет, – отозвался Ривер.
– Я… не слишком хороша в светских беседах, – добавила она, когда мы снова посмотрели на неё.
– Я тоже, – призналась я, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу уходит. – По крайней мере, вы мне не помахали.
– Зато я пялилась на… – её взгляд задержался на Кастиле куда дольше, чем следовало, а потом скользнул к Кириану, который смотрел на неё так, будто видел сам источник создания своего народа. – На того, кого я, полагаю, должна назвать твоим мужем. – Брови её изящно приподнялись. – Или… мужьями?
Я ослышалась.
Не может быть.
Кастил или Кириан – возможно, оба – издали странный, сдавленный смешок. И я поняла, что расслышала верно.
– Если вы не заметили, вы только делаете ситуацию ещё неловче, – вставил Ривер, проходя к буфету и беря маленький резной нож, о котором я даже не подозревала. – Тот, что стоит к ней ближе всех, – муж. – Он достал из мешка яблоко. – А вот как назвать волка, не знаю.
Волк метнул в него взгляд, полный предупреждения.
– Я не рассчитывала на такой… тёплый приём, – добавила Серафена, и сарказм капал с каждого слова.
– Простите, – я метнула на Кастила взгляд, обещавший, что мы обязательно поговорим об этом позже. Он лишь вскинул бровь в ответ. – Но вы действительно смотрели на них… как-то тревожно.
Взгляд Серафены снова вернулся к ним, и по её глазам проскользнули серебристые всполохи эфира.
– Потому что я встревожена.
Эссенция зашевелилась под кожей, и я, отстранившись от Кастила, ощутила, как обостряются чувства.
Серафена сразу уловила рост энергии и перевела взгляд на меня.
– Меня тревожит то, что я ощущаю от них. Они словно…
– Прималы? – предположила я. Кастил и Кириан резко повернули головы в мою сторону.
– Да. – Между её бровей пролегла лёгкая складка, когда она посмотрела на Кириана. – От тебя будто исходит жар жизни. – Серебро сверкнуло в её глазах, когда она обратилась к Кастилу. – А от тебя – дыхание смерти. Аттес упоминал нечто подобное, но это невозможно.
При звуке этого имени у меня кольнуло в груди.
– Как? – потребовала она.
– Они Дэминиены, – сказала я. – Вернее, мы все трое.
Ривер замер на полудвижении с ножом, и я поняла, что он, возможно, не расслышал нас, пока ждал в коридоре.
– Дэминиены? – переспросила Серафена. Её взгляд опустился и тут же поднялся снова. – Вы трое совершили Соединение?
Это был самый последний вопрос, который я хотела услышать от своей бабушки. Щёки вспыхнули, но я выровняла голос:
– Да. Это было… самое обычное Соединение.
– «Обычное»? – тихо пробормотал Кастил.
Я проигнорировала его.
– Похоже, оно принесло… – Кириан слегка склонил голову. – Неожиданные результаты.
Серафена коротко, низко рассмеялась, и я почувствовала, как напряжение Кастила немного спало.
– Скажу больше. – Её улыбка стала шире и теплее. – Это может оказаться хорошим знаком. Очень хорошим.
– Это ещё как посмотреть, – буркнул Ривер.
Кириан усмехнулся ему в ответ, а во мне снова дрогнула волна осознания: к замку приближались драконы. Не один. Аурелия и Ните. Вернулся ли Тад из Пенсдёрта?
Ривер, не обращая на это внимания, продолжал нарезать яблоко.
– Кстати, Миллисент здесь нет. Не знаю, где она.
– Жаль, – мягко вздохнула Серафена с оттенком разочарования. Её взгляд снова скользнул к Кастилу и Кириану, потом ко мне.
– Похоже, мы начали не с той ноты. – Её брови снова слегка сдвинулись, когда она внимательнее всмотрелась в мои черты. – Я была бы здесь раньше, но… нам пришлось уладить кое-какие дела.
– Мы слышали, – сказал Кастил.
На её лице мелькнуло удивление.
– Правда?
– Рахар рассказал нам, прежде чем… – Я осеклась, заметив, как её лицо напряглось, а спина выпрямилась. В глазах появился влажный блеск. Моё дыхание перехватило. – Он…?
Серафена закрыла глаза и глубоко вдохнула.
– Рахар… он ушёл.
Глава 35
ПОППИ
Воздух застрял в груди, и я прижала ладонь к животу.
Я знала это.
Но всё же надеялась ошибаться.
– Мне жаль, – прошептала я, ненавидя то, что могу предложить лишь извинение. – Он защищал нас – весь город. Если бы не он и Саион…
Серафена кивнула, горло её дрогнуло.
– Сера, – позвал Ривер, и его хриплый голос прозвучал неожиданно мягко – так я слышала его лишь однажды, в Айронспайре.
– Я в порядке, – уверила она, открыв глаза. Блеск невыплаканных слёз ещё оставался, кулаки были сжаты, но голос её звучал твёрдо. – Рахар проявил невероятную храбрость, сделав свой выбор. У него была лишь секунда, и он принял решение. Он отдал жизнь не только ради своего кузена, но и ради всех миров.
От этих слов грудь сжала боль, смешанная с непониманием.
– Я… я не понимаю.
– Рахар принадлежал Двору, который мы с Никтосом создали – двору, не связанному с сутью миров, как Двор Саиона. Если бы Саион погиб… – её взгляд поднялся, скользнул по стенам и потолку. – Думаю, нас бы сейчас здесь не было. Всё это место оказалось бы под водой.
Это объясняло многое. Именно поэтому я надеялась, что ошибаюсь: высвобождение силы при падении Примала должно было быть куда страшнее. Но я не понимала, как и зачем Серафена с Никтосом создали Двор для Рахара. Или почему от него исходила мощь, как от бога. Вопросы рвались наружу, но я сдержалась – сейчас было не время.
– Мне очень жаль, – повторила я.
На её лице появилась тихая улыбка.
– Он знал, что может случиться, отправляясь в этот мир. Как и Саион. Оба осознанно приняли риск.
Я кивнула, хотя понимала: знание не делает утрату легче. Я не знала Рахара, но его смерть всё равно ранила. Я слишком хорошо знала, каков вкус потери – её тяжесть и остроту, почти непреодолимую.
– Рахар сказал, Никтос считал, что это ловушка, – заговорил Кастил.
Её взгляд вернулся к нему.
– Так и было. – Она прочистила горло и моргнула несколько раз. Я знала, что она сделает то же, что и я, пытаясь не выдать боль, – сменит тему. – Я знаю, что Вознесения бывают тяжёлыми. – Эфир зажёгся в её глазах. – Твоё – больше всех.
Живот болезненно сжался, в памяти вспыхнули и Колис, и то видение в маковом поле.
– Это было… – я взглянула на Кастила, заметив, как дёрнулся мускул на его челюсти. – Что было, то было.
Её брови слегка поднялись.
Я подошла ближе к Кастилу.
– Но сейчас со мной всё в порядке.
– Мне приятно это слышать, – сказала она искренне. – Но я говорю не только о самом Вознесении и о том, что случилось во время него. Я имею в виду то, что произошло после.
Она о Континентах.
– Насколько… всё плохо? – спросила Серафена.
– Это было… – как описать то, что я видела? Подошли только два слова: – Ужасно. – Ком в горле стал почти невыносим, когда Кастил обнял меня за талию. – И разрушительно.
Серафена закрыла глаза.
– Я знала. Боги, я знала. – Влажные ресницы дрогнули. – Я пыталась прийти. Ты не должна была проходить через это без меня.
Без меня.
Эти слова сдавили горло по-особенному.
– Я знаю, что ты пыталась перейти, – сказала я, прочищая горло. – Я чувствовала тебя, прежде чем тебя остановили. Но я была не одна. Со мной был Холланд.
– Кто такой Холланд? – спросил Кириан, и я осознала, что ни разу не называла это имя при нём.
– Я знаю, кто он, – объявил Ривер, устроившись в кресле с яблоком.
– Молодец, Ривер-задница, – отозвался Кириан.
Глаза дракона сузились.
– Он один из Судеб, – объяснила я Кириану и снова повернулась к Серафене. – Моё Вознесение разрушило тот мир.
Кастил напрягся рядом.
– Поппи…
– Это правда. Так и было, – быстро произнесла я, глядя на Королеву. – Верно?
Серафена не отвела взгляд. Она не смягчила слов:
– Да.
– Какого чёрта? – прорычал Кастил, шагнув вперёд, а Кириан резко повернулся к ней.
Я вскинула руку, преграждая Кастилу путь, в то время как Ривер привстал, нож завис на полпути через яблоко.
– Это правда. И только.
Кастил встретился со мной взглядом; янтарь его глаз потемнел до холодного цитрина.
– Это не твоя вина.
– Он прав, – сказала Серафена. – Это произошло из-за твоего Вознесения, но это не твоя вина. Ты не… выбирала всё это.
– Знаю, – слова отдали горечью.
Прошла минута, другая, прежде чем Кастил тяжело выдохнул. Отступив, он вновь обнял меня, прижав к себе. В комнате воцарилась напряжённая тишина.
– Всё идёт совсем не так, как я планировала, – тихо произнесла Серафена.
– У тебя был план? – Ривер снова откинулся на спинку кресла, разрезая яблоко.
– Было скорее что-то вроде плана, – Серафена глубоко вдохнула. – Но прежде чем вы начнёте задавать вопросы, я должна поблагодарить вас от имени Эша и себя. Вы вернули моих сыновей… – её голос дрогнул, глаза закрылись. – Вы вернули их домой.
Сквозь её щит прорвалась острая, хлещущая боль, и она обрушилась на меня. Я никогда не ощущала такой скорби. Вспышка длилась всего миг – я даже не успела ощутить терпкость и жгучую кислоту её эмоций, – но этого хватило, чтобы понять: там не только отчаяние.
Там была ярость.
Палящая, разрушительная ярость, способная стереть города с лица земли, перемешанная с тяжёлой, душащей, беспомощной материнской скорбью. Я не знала, как она выдерживает такой мучительный груз.
Рука Кастила на моей талии крепче сжала меня, когда глаза Серафены распахнулись. В её радужке закружились потоки эфира, и я невольно отпрянула. Лишь тогда поняла, что сама шагнула к ней – инстинкт, желание облегчить боль, вёл меня.
Я опустила протянутую руку и отступила к Кастилу.
– Простите, – прошептала я. – Я не думала…
– Извиняться должна я, – она моргнула, пряча блеск слёз. Я вдруг заметила, что Ривер встал. – Со мной всё хорошо, – заверила она его.
Жёсткая складка на его челюсти дрогнула, он ещё секунду всматривался в неё, а затем снова сел и взял дольку яблока.
– Можно подумать, за столько лет я бы научилась держать эмоции при себе, – слабо усмехнулась она и, прочистив горло, добавила: – Но мои сыновья…
– Всё в порядке, – сказал Кастил, и я, опустив руку, коснулась его ладони. Его пальцы мягко сжали ткань моего жилета чуть выше пупка. – Мы не можем представить, что вы с Никтосом пережили.
– Надеюсь, вам никогда не придётся этого знать, – она вдохнула носом, приподняла подбородок и встретилась взглядом со мной. – Но благодаря тебе, благодаря вам всем, они теперь с нами. Нет слов, чтобы выразить, как мы благодарны.
– Вам не нужно нас благодарить, – я переместилась с ноги на ногу, чувствуя тихий гул – приближающихся… волков. Много.
Позади Кастил взглянул на Кириана. Тот нахмурился и посмотрел в сторону Соляриума.
– Как… Айрес? – спросила я.
Эфир в её глазах на миг засиял и потускнел.
– Твой отец отдыхает и приходит в себя.
Щёки вспыхнули. Твой отец. Даже подумать трудно, не то что услышать. Я хотела спросить, могу ли его увидеть, но сейчас ли время? Захочет ли он? Я выдохнула.
– А Малек?
Губы Серафены сомкнулись в тонкую линию.
– Насколько возможно – в порядке.
– Мы не знали, что… она задумала, – добавила я, чувствуя, что обязана это сказать. – Я понимаю, что это не оправдание, но…
– Ривер уже рассказал нам, что вы не знали, чем всё обернётся, – Серафена закрыла глаза, глубоко вдохнула и снова посмотрела на нас. – Мы любим обоих наших сыновей. Даже когда они злят нас. Но эта любовь не ослепляет нас к их ошибкам. – Она покачала головой, словно подбирая слова. – Малек… он всегда шёл своим путём, несмотря на риск.
Ривер тихо присвистнул, а её губы плотно сжались, будто она готовилась к следующему.
– Мы понимаем, почему то, что произошло, было необходимо.
Шок пронёсся по мне, отразившись в лицах Кастила и Кириана.
Серафена подняла взгляд на Кастила.
– Это не значит, что мы были рады.
– И не должны были, – ответил он, большим пальцем скользнув по моей талии. – Моя мать тоже не была бы.
Свежий, весенний шёпот волчьего импульса коснулся моего сознания. Поппи? – прозвучал голос Делано. Всё ли в порядке?
Сосредоточившись на его метке, я открыла путь.
Да.
– Элона, – произнесла Серафена. – Она любила его.
Новая волна удивления перехватила дыхание, на миг оборвав связь с Делано.
– Как…? – Кастил замер, его большой палец остановился. – Откуда вы это знаете?
Голос Делано снова прозвучал в сознании: Нас тянет к Уэйфэру, но мы не знаем, почему. Мы чувствуем… нечто необычное.
