Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 57 страниц)

Слова застряли на кончике языка, но я удержала их. Я не была уверена, что ощутила его велла. А без полной уверенности я только вызову их гнев и усилю тревогу. Именно это я себе и твердила, чувствуя, как зудящее, колющее ощущение заставляет меня едва ли не по коже скрести.

– Я просто думала о его велла, – сказала я, сглотнув и потянулась к бокалу, к которому так и не притронулась. Сделала глоток. – Мы бы не чувствовали это… сильно. Скорее как смутное чувство тревоги. Не так, как когда бог действительно рядом и не может скрыть свою сущность. Некоторые умеют это делать. Вы знали?

Киэран обменялся с Кэстилом взглядом, не утруждаясь скрывать его.

– Нет, не знал. – Его проницательный взгляд вернулся ко мне, острый, цепкий, когда он снова сел, не расслабляясь. – Ко́лис может так?

– Не думаю. Только определённый тип богов способен на это, – ответила я, ослабив хватку на бокале, сортируя мысли, что всплывали в голове вместе с прародительским предвидением. – Это должны быть боги из Двора Лото, но не все из них. Лишь кровная линия, которая… – Мои глаза расширились. – Вот от кого происходят оборотни-ченджлинги.

– Логично.

Я кивнула, чувствуя, как рука Кэстила соскальзывает с моего плеча. Сделала ещё глоток, позволяя обжигающему виски растечься по груди. Оба всё так же следили за мной, как ястребы. Я закрыла глаза на миг, чтобы собраться.

– Я в порядке, – сказала я. – Просто жутко думать, что он может проецировать свою волю, быть среди нас, и мы не узнаем.

Это не было ложью. Мысль и правда пугала.

– Понимаю, – произнёс Кэстил, и в тоне невозможно было что-то прочесть. – Аттес говорил, что нет предела тому, как он проецирует свою волю. Но не уточнил, на что способна его велла. Полагаю, то же самое относится к нему и другим Первобогам.

Я задумалась, ставя бокал. Сделала два больших глотка и решила, что для такого разговора стоит оставаться ясной.

– Думаю, для него, для Королевы Богов… и, возможно, для меня – для нас – со временем она почти безгранична.

Я кивнула. – Почти безгранична.

– Почти безгранична? – переспросил Киэран.

– С ней можно многое. Чем ближе ты к… объекту, на который направляешь волю, тем она сильнее. – Я вспомнила, как переломила шеи лучникам на внутренней стене Замка Редрок, не подняв пальца. – Он не сможет убить на расстоянии лишь волей. Вблизи – да.

– А создать ситуацию, что приведёт к смерти, может? – спросил Киэран.

Я подумала и инстинкт подсказал: да. Особенно он. Он ведь истинный Первородный Бог Смерти.

Смерть – его стихия.

Я кивнула.

В янтарно-золотом взгляде Кэстила сверкнул лёд, отражаясь по залу. Я посмотрела на его бокал – в стекле пошли мелкие трещины.

– Это… – Киэран прочистил горло и откинулся назад. – Полезная информация.

Я выгнула бровь. Скорее ужасная, чем полезная. Потянулась и положила ладонь на его стакан. Его взгляд мгновенно встретился с моим, но я лишь улыбнулась. Спустя мгновение он один за другим разжал пальцы.

– Думаю, нам стоит исходить из того, что Колис уже обрёл полную силу, – произнёс Киэран, пока я поднималась и шла к комоду. – Чтобы не недооценить его возможности.

– Согласна. Но… – я нахмурилась, окинув взглядом десятки графинов и бутылок. Кому нужно столько разновидностей виски, вина или хереса? Покачав головой, взяла ту, что раньше выбирал Киэран, и налила в новый бокал. – Но убить Колиса будет непросто – и да, вы оба это понимали. Есть всего два способа убить Первобога. – Я вернулась на место и протянула Кэстилу напиток, надеясь, что он не разольётся. – Первый – другой Первородный Бог, зрелый, несущий искру истинной Жизни, истинной Смерти или обеих сразу. Он может поразить другого Первобога.

– В это число входим я или Киэран? – спросил Кэстил.

– «Я…» – я потянула волосы из-под полы халата и, пока заплетала их в свободную косу, ждала ответа вадентии. Когда его не последовало, вздохнула: – «Нет. Не знаю».

Кэстил кивнул, наклонился, поднял резинку для волос, которую я обронила раньше, и протянул мне.

– «Каков второй способ?» – спросил он.

– «Не знаю. И да, опять эта неисправная вадентия. Я уверена, что есть другой путь, но предвидение молчит».

– «Очень полезно», – пробормотал Киэран, глянув на свой бокал и сделав долгий глоток. – «Значит, нам нужно найти способ ослабить Колиса».

Я взглянула на Кэстила и кивнула:

– «Эссенция равного по силе Первородного ослабит его. Так же, как и древняя кость», – сказала я то, что им уже было известно.

– «Кинжал в сундуке», – ответил Кэстил, перехватив взгляд Киэрана. – «Но достать ещё будет непросто».

Я усмехнулась:

– «Наверняка кое-где в этом мире есть ещё, но глубоко зарыто… и, возможно, всё ещё с плотью на костях».

– «Ну, это не вариант», – тихо заметил Кэстил.

– «Может, в Илисеуме есть ещё?» – предположил Киэран, и я кивнула, хотя и не знала наверняка. Просто казалось логичным. – «Но даже если мы вооружим армию древней костью, это ничего не даст, пока не узнаем, где он».

– «Верно». Кэстил откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. – «Сначала нужно подтвердить его местоположение. Пенсдёрт кажется самым вероятным. Потом определить численность армии, которую он собрал».

– «А после?» – спросила я, уже догадываясь об ответе.

Он встретил мой взгляд:

– «Потом идём за ним со всем, что у нас есть. Не будем сидеть и ждать его следующего хода».

По его скулам скользнули тонкие тени, и мои глаза расширились.

– «Мы не пощадим ни его, ни тех, кто его поддерживает».

В груди сжалось. План, хоть и простой, мне понравился. Очень. Но…

– «Возможно, того, что у нас есть, недостаточно».

– «У нас трое Первородных Деминийцев. А он всего лишь один бог, заточённый тысячу лет».

Улыбка, полная дыма и теней, тронула его губы, и эфир в груди откликнулся.

– «Не стоит нас недооценивать».

– «Ты прав, но ни один из вас не сражался с эфиром. Только я. И то мой опыт невелик», – возразила я, глянув на Киэрана. – «Почему я самая рассудительная? Разве это не твоя роль?»

– «Я – волк», – сухо напомнил он.

– «Знаю. Ты уже говорил».

Он приподнял бровь:

– «Как думаешь, как я меняю облик? Остаюсь в одном или другом? Призыв эфира вряд ли сильно отличается».

Я повернулась к Кэстилу:

– «А ты? Ты ведь не использовал эфир, кроме как случайно призвал ворон».

Кэстил приподнял бровь, угол его губ чуть дрогнул:

– «Как ты думаешь, как я применяю внушение, Поппи?»

Я сжала губы:

– «Не думаю, что внушение на том же уровне, что и использование воли для нанесения вреда».

– «Возможно, ты права».

– «Возможно?» – я нахмурилась. – «Смена облика требует куда большего контроля над сутью. А у нас обоих опыта нет».

На его лице снова появилась та самая полуулыбка:

– «Да?»

Я нахмурилась. Что он имел в виду?

– «Нам всё же стоит начать тренировки, – продолжил Кэстил, – с эфиром».

В его правой щеке появился ямочка.

– «Ты будешь нашей… наставницей».

То, как он это сказал, звучало двусмысленно.

– «Когда начнём?»

– «Завтра», – предложил Киэран.

Прежде чем я успела ответить, раздалось щёлканье… когтей по камню. Кэстил напрягся, а Киэран посмотрел в сторону главной залы.

– «Не верю, что услышала это», – прошептала я. – «У меня суперслух. Наконец-то».

Киэран приподнял бровь:

– «Поздравляю».

Кэстил наклонился вперёд и поставил бокал на стол. Его губы сжались.

– «Ты кого-то ждёшь?»

– «Нет», – протянул Киэран.

Эфир едва ощутимо загудел в груди, когда я позволила своим чувствам выйти за пределы комнаты. Живот сжался, а потом ухнул, когда я уловила свежий, весенний след…

– «Это Делано».

– «Я посмотрю, что ему нужно», – сказал Киэран, ставя бокал и быстро покидая комнату.

Я повернулась к Кэстилу:

– «Удивлена, что нотам всё ещё цел».

– «Потому что Серафена теперь пробудилась?»

Я кивнула и откинула влажные пряди с его лба. Нотам принадлежал ей, и именно она даровала кию-волкам их двойную сущность.

Его прищуренные глаза устремились к двери.

– Интересно, как это возможно.

Ответ пришёл постепенно, вместе с лёгким покалыванием, пробежавшим по затылку и заставившим встать дыбом тонкие волоски.

– Мы оба – истинные Первородные Жизни. И мы оба связаны с волками. Но она – настоящий Первородный Жизни. – Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. – Если она призовёт их? Если проявит власть?

Мышца на его челюсти дёрнулась.

– Они будут ей подчиняться.

– Да. – Я сама не знала, как к этому относиться.

– Не будем забегать вперёд, – мягко сказал он, возвращая взгляд ко мне. – Сегодня забот хватает.

Боги, и правда хватает.

Мой взгляд снова скользнул к двери, и я подумала о последней встрече с Делано. Не о том, что было под Уэйфэром – то всё ещё туман, – а о картине в Храме Костей: его мех в алых полосах и мой кинжал в его груди. Это вспоминалось слишком легко.

Он умер, защищая меня.

И именно мука и ужас этой потери подтолкнули меня к Вознесению.

Но с ним всё в порядке.

Со всеми ими.

Им была дана вторая жизнь. И я знала всем своим существом: такого больше не повторится для тех, кого уже вернули.

– Хочешь увидеть Делано? – спросил Кэстил, возвращая меня в реальность.

Я поколебалась лишь на миг и кивнула.

– Ты уверена? – уточнил он. – Если не готова, не надо.

– Уверена, – ответила я, хотя лёгкая струйка сомнений всё же проскользнула в душе. Дело было не только в Тоуни. Что подумают они, увидев мои глаза? Теперь, когда я Примал, будут ли относиться иначе? Но было и другое. Я… я хотела, чтобы они видели во мне просто Поппи. Потому что эти люди – Делано и Наилл, Перри и Ривер, Вонетта и Эмиль, почти все, кого я встретила после Мазадонии, – они всегда видели во мне Поппи.

Не Благословенную, не Избранную.

Не будущую королеву и не богиню.

Просто Поппи. И я не хотела, чтобы это изменилось.

– Ты ведь совсем недавно очнулась и большую часть времени была не здесь, – заметил он. – А остальное не дало тебе шанса собраться с мыслями.

– Верно, – пробормотала я.

– Так что естественно, если не хочешь его видеть.

Я снова глянула на дверь и вспомнила: ни разу Делано – или кто-то из них – не относились ко мне так, будто у меня нет собственных мыслей и чувств. Ни единого раза. Истина ударила прямо в сердце.

Страх, что меня не видят настоящей, исходил от меня самой. Это я держала под контролем. Не они.

Я выдохнула и поднялась.

– Хочу увидеть его. И всех, кто пришёл.

Кэстил посмотрел на меня долгим взглядом, поднялся и коснулся губами моего лба.

– Пойдём.

Нервная энергия заставляла эфир гудеть в жилах, но я не стала зацикливаться на этом.

Держа меня за руку, Кэстил шёл в полшага впереди, пока мы покидали гостиную. Из прихожей я увидела Киэрана, стоявшего у открытых дверей. Перед ним Делано метался взад-вперёд, словно белое пятно. Я замедлила шаг, и волк замер у входа. Его уши дёрнулись, потом голова повернулась к комнате.

Кэстил, должно быть, что-то передал Киэрану, потому что тот не стал останавливать Делано, когда тот вошёл в короткий узкий коридор.

Он приближался медленно, с низко опущенной пушистой головой и хвостом, прижатым к боку. Его осторожные шаги, словно он сомневался, сжимали моё сердце. Делано остановился у входа в Соляриум.

Я опустилась на колени и поискала в нотаме уникальный знак Делано. После Киэрана его было проще всего найти.

Делано?

Единственным ответом было лёгкое подёргивание ушей. Я не двинулась, лишь положила руки на бёдра. Он медленно продвинулся вперёд, так низко к полу, что почти касался животом. Его зимне-голубой взгляд скользнул к Кэстилу, а затем вновь ко мне. Сердце ударило раз.

Вдруг Делано рванул вперёд, пересёк залу, но остановился в футе от меня. Чувствовала – это из-за присутствия Кэстила. Сев на задние лапы, он коснулся своим лбом моей щеки, давая понять, что можно его тронуть. Закрыв глаза, я обняла его за плечи.

Не хотел тебя тревожить. Его голос был так же мягок, как и его знак.

Знаю, что ты отдыхала, но… мы чувствовали тебя. И мне нужно было убедиться, что ты в порядке.

О, боги.

Тёплая волна разлилась по груди, и сердце сладко заныло.

Ты никогда не бываешь помехой, Делано. Никогда.

Он сильнее прижался лбом к моему плечу.

Ты до смерти меня напугала.

Прости. Пальцы утонули в его мягком мехе. Я не хотела.

Знаю. Он снова уткнулся головой в моё плечо. Просто больше так не делай.

Я улыбнулась, ощущая, как тугой узел тревоги постепенно расплетается. Постараюсь.

Лучше бы так и было. Делано отстранился, слегка коснувшись лбом моей щеки. Его мех защекотал мне нос, и улыбка стала шире. Я рад, что ты очнулась.

И что я знаю тебя?

Он снова провёл мягкой стороной морды по моей щеке, и не нужно было читать эмоции, чтобы почувствовать исходящее от него облегчение. Мысли невольно скользнули к Тоуни, Вонетте и всем остальным. Даже если им сказали, что со мной всё хорошо, они, наверное, всё равно беспокоились, пока не убедились лично.

Мне следовало увидеть тебя раньше. Просто…

Я понимаю. Он в который раз легко коснулся моей головы. Ты здесь. Ты – Поппи. Это главное.

Сдерживая слёзы, я крепче обняла его. А ты… ты лучший, Делано.

Холодный нос скользнул по моей шее, и я ощутила мягкую, тёплую волну любви.

Тебе стоит отпустить меня, пока Кас не кастрировал.

Мех Делано заглушил мой смех. Он бы никогда.

– Начинаю ревновать, – заметил Кэстил.

Из груди волка вырвалось низкое фырканье. Я же говорил.

Я ещё раз крепко прижалась к Делано, потом всё-таки отпустила и поднялась, сразу ощутив, как не хватает его тепла. Делано не отошёл далеко – встал так, что его бок касался моего бедра и ноги.

Кэстил наклонился, коснувшись губами моей щеки.

– Что-то происходит.

Откинув с лица волосы, я подняла взгляд и увидела Киэрана в конце коридора. Его глаза встретились с моими. Мгновение спустя я почувствовала в мыслях его древесно-пряное присутствие.

Ты не против, если войдёт Эмиль?

Я кивнула.

Киэран глянул через плечо.

– Можешь заходить.

Как только я увидела рыжеволосого атлантийца, холодная, вязкая тревога, исходившая от него, накрыла меня – и я осознала, что почувствовала его эмоции до того, как попробовала их «на вкус». Просто… знала. И это уже случалось со мной после возвращения с горы Лото, но я не понимала, что это именно так. Похоже, мои способности менялись, усиливались. Но прежде чем я успела задуматься, что ещё могло обостриться, Эмиль остановился у двери и встретился со мной взглядом. Сквозь мутное облако тревоги прорвались радость и облегчение, лёгкие и искристые. На его лице расплылась широкая улыбка.

Он сделал шаг, потом снова замер, склоняя голову и собираясь опуститься на одно колено.

– Пожалуйста, не надо, – сказала я прежде, чем он успел. – Раньше это было ни к чему.

– Не уверен, что согласен, – пробормотал Кэстил.

Я метнула в него резкий взгляд, на что он ответил невинным подмигиванием. Поджав губы, я снова посмотрела на Эмиля.

– И сейчас не нужно.

– Благодарю. – Эмиль выпрямился, и улыбка стала ещё шире. – Какая же ты отрада для глаз. – Он быстро подошёл ближе, и Кэстил тихо выругался. – Я так рад тебя видеть.

– Я тоже рада, – ответила я. Но прежде чем спросить, что его тревожит, Эмиль уже оказался рядом, обнял меня и легко поднял.

Из груди Кэстила вырвался низкий угрожающий рык, которому тут же вторил Делано. Реакция первого не удивляла. Но Делано? Он никогда так не реагировал на кого-то из них.

Эмиль не обратил на это внимания и даже сделал со мной круг.

– Поставь её, – процедил Кэстил. – Или останешься без рук. Выбирай.

Я услышала тихий смех Эмиля, когда он замедлил шаг и аккуратно поставил меня на пол чуть в стороне от прежнего места. Держа мои руки, он отступил, улыбаясь с вызывающей дерзостью.

– Моя королева, ты стала ещё прекраснее.

– Да вы издеваетесь, – пробормотал Кэстил, а Делано встал у меня сбоку, будто готовясь укусить Эмиля за ногу.

Эмиль сжал мои предплечья, явно не боясь угрозы.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Но через пару секунд уже нет, – рыкнул Кэстил и молниеносно шагнул вперёд. Он перехватил руку Эмиля и так отогнул пальцы, что я услышала хруст.

– Чёрт! – выдохнул Эмиль.

Глаза мои округлились, и я резко повернулась.

– Кас!

– Что? – невинно откликнулся он, отпуская руку Эмиля, пока за спиной раздавался характерный смешок волка. Ни тени раскаяния на лице. – Он это заслужил.

– О боги. – Я хлопнула его по груди. Когда на его лице начал проступать знакомый ямочный оскал, я шагнула к нему.

Кэстил поймал мою руку, и его глаза вспыхнули тёплым золотом.

– Не стоит устраивать прелюдию на глазах у публики, моя королева.

– О боги, – снова прошипела я и выдернула руку, обернувшись к Делано. – И ты ничуть не лучше.

Его уши прижались.

– По крайней мере я не оторвал ему руки, – сказал Кэстил, словно это было достойным оправданием.

Я резко вскинула взгляд на Киэрана.

– И ты!

Он откинул голову назад.

– Я? Я просто стоял здесь.

– Вот именно. Просто стоял.

Киэран приподнял бровь, пока Эмиль встряхивал рукой, будто это могло унять боль.

– И что я, по-твоему, должен был сделать?

– Не знаю. Остановить его?

– Не мой корабль, не мне рулить, – отозвался он с ленивой скукой.

Я с трудом проглотила готовый сорваться визг и повернулась к Эмилю, чтобы извиниться. Но слова застряли на губах.

Эмиль ухмылялся.

– Ты что, улыбаешься?

– Вроде того, – ответил он, золотые глаза весело блеснули, пока он выпрямлял два сломанных пальца.

Я моргнула медленно.

– Вы все такие… дисфункциональные.

– Ну, ведь нельзя же написать… – начал Кэстил.

Я резко повернулась к нему.

– Даже не смей заканчивать фразу.

Он склонил голову, уголки губ дёрнулись.

– Как скажешь, моя королева.

Пробормотав проклятие, я медленно выдохнула.

– Что происходит? Ты был напряжён, когда вошёл, и сомневаюсь, что это из-за того, что заподозрил Касa в желании вести себя как ребёнок и ломать тебе пальцы.

– Ребёнок? – переспросил Кэстил.

– Да. Ребёнок, который злится, когда кто-то играет с его любимой игрушкой.

Эмиль открыл рот, но тут же прижал губы, будто сдерживая улыбку.

– Если бы он, – Кэстил повернулся ко мне и кивнул на Эмиля, – играл с моей любимой… – его взгляд скользнул ниже талии, а потом вернулся, – игрушкой, я бы сломал ему шею.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

– Я не это имела в виду.

– Надеюсь, что нет, – спокойно ответил он.

Скрестив руки на груди, чтобы не натворить глупостей, я решила, что пора перестать поддаваться на его провокации, и сосредоточилась на Эмиле.

– Ты выглядел встревоженным, когда пришёл. Что случилось?

Улыбка тут же сошла с его лица.

– Наилл сообщил, что произошло ещё одно… происшествие. На этот раз в Стоунхилле, – сказал он о районе, что возвышается над Страудским морем. – Я не знаю подробностей, только то, что есть несколько погибших.

Я резко вдохнула, а Кэстил сверкнул глазами, в которых вспыхнула ярость.

– В Стоунхилле живут только смертные. Вознесённые лучше бы сидели там, где им положено.

– Они всё ещё под домашним арестом. Но даже если бы свободно разгуливали, судя по описанию Наилла, они не способны на… это.

– На что именно? – спросила я, чувствуя, как Делано прижимается к моим ногам.

– Не знаю, – выдохнул Эмиль, и волна густой, удушливой тревоги снова поднялась в нём. Казалось, весёлый, беззаботный Эмиль исчез. – Но по виду Наилла… Я никогда не видел его таким.

Меня охватила тревога.

– Где он сейчас?

– Вернулся в Стоунхилл. Я пытался его остановить, но он… – Эмиль покачал головой и посмотрел на Кэстила. – Ты ведь знаешь, мы все повидали всякое, Кас.

Кэстил уловил то же, что и я, потому шагнул вперёд и положил руку Эмилю на плечо. Это выглядело странно после того, как он только что сломал ему пальцы.

– Знаю, – тихо сказал он.

– Но Наилл… – Эмиль закрыл глаза. – Что бы там ни произошло, что бы он ни увидел… – Он глубоко вздохнул. – Это очень плохо.

Глава 25

КЭСТИЛ

Как только Поппи вошла в конюшню за мной, Сетти начал перебивать копытами, будто позировал, виляя хвостом и издавая слишком радостное ржание.

– Кажется, ты рад её видеть больше, чем меня, – заметил я, подходя к нему сбоку. – Надо было воспользоваться тенешагом.

Конь отвернул голову, как настоящий осёл. Я-то хотел шагнуть сквозь тень. Киэран и остальные согласились встретить нас на месте, но Поппи настояла на поездке верхом. А чего хочет королева, то и получает.

Включая поездку в Стоунхилл.

Обычно я не возражал бы, но после её недавнего Вознесения она всё ещё уязвима – и прекрасно это знает. Но если бы я попытался её удержать, она просто шагнула бы в тень и сама оказалась бы в Стоунхилле.

Сетти тихо фыркнул и опустил голову, когда Поппи подошла ближе.

– Предатель, – проворчал я, пока Киэран выводил из соседнего стойла коня и легко взбирался в седло.

Проверив узду, я взглянул на Поппи. Она шла медленно, взгляд был прикован только к Сетти. Я напрягся, крепче сжимая поводья. Жеребец возвышался над ней, и… происходило что-то странное. Сетти никогда не проявлял к ней агрессии, но я не мог быть слишком осторожным, когда дело касалось её.

Я нахмурился, наблюдая, как она медленно поднимает руку, и почувствовал на языке лимонный привкус её любопытства. Поппи смотрела на Сетти так, словно видела его впервые.

Киэран скользнул в мой разум: Что происходит?

Понятия не имею.

Сетти потянулся губами к её пальцам, и на лице Поппи появилась лёгкая улыбка. Он тёрся о её ладонь, его хвост плавно раскачивался, пока она наклоняла голову.

– Как никто не заметил? – пробормотала она, проводя рукой по его щеке.

Любопытство во мне усилилось. Я сделал шаг к ним.

– Поппи?

Она моргнула и перевела взгляд на меня.

– Откуда ты знаешь, что его зовут Сетти?

Я на миг задумался.

– Один из управляющих поместьем Элиана сказал мне. – Я посмотрел на Киэрана, когда из-за угла стойла показался Делано, twitching ушами. – Верно ведь?

Киэран тоже наблюдал за Поппи.

– Насколько помню, да.

– Сетти хранит секреты, – сказала она.

– Секреты? – Я приподнял брови. Люди нас ждали, но я не мог не спросить: – Моя… лошадь хранит секреты?

– Кровавый скакун хранит секреты, – поправила она и быстро взглянула на меня. – Думаю, я просто никогда не замечала этого… вернее, не чувствовала – до сих пор. – Она улыбнулась, когда Сетти снова ткнулся в её ладонь: она перестала его гладить. – Эссенция.

– Этер? – уточнил Киэран. – В Сетти?

Она кивнула.

– Похоже, вы оба этого не ощущаете?

– Э… – я коротко взглянул на Киэрана. – Нет.

– Сетти не обычная лошадь, – продолжила Поппи. – Он не просто назван в честь веллама Аттеса. Он и есть веллам Аттеса. – Она выпрямила ремень на его щеке, и, чёрт возьми, уши Сетти дрогнули при упоминании Примала. – Не знаю как и зачем, но Сетти – кровавый скакун.

Я уставился на неё, словно целый час. Да, я был ошарашен, но спорить не стал. Во-первых, тут наверняка замешана её вадентия. А во-вторых, Сетти всегда казался чертовски…

Я покачал головой, не веря услышанному.

– Как это возможно? Я же с жеребёнка его растил. – Мой взгляд скользнул по его блестящей шерсти. – Воспитал.

– Я… не знаю, – Поппи нахмурилась, потирая шею. – Думаю, он просто выбрал появиться жеребёнком, когда ты нашёл его на поместье Элиана.

– Что за… – выдохнул я.

Поппи слегка склонила голову и улыбнулась:

– Похоже, только Элиан знал бы. И Аттес. Но почему и как – без понятия.

– Должно быть магия, – пробормотал Киэран. – Сколько раз в битвах, больших и малых, Сетти оставался невредим, когда другие падали?

– Не сосчитать, – сказал я. – И я-то думал, что это моя наездническая сноровка спасает ему жизнь.

Сетти резко фыркнул, выпустив короткую, резкую струю воздуха.

Я сузил глаза на коня.

– Разве ты не говорил, что он сам пошёл за вами, когда вы увидели его на пастбище? – спросила Поппи Киэрана.

Тот кивнул, и она подошла ко мне. – Может, он почувствовал, что ты потомок Аттеса, и потому пошёл за тобой.

– Может быть, – сказал я.

– «Может быть»? – усмехнулся Киэран. – Нет ни малейшего шанса, что встреча с кровавым скакуном Примала, чьим потомком ты являешься, – простое совпадение.

Да, я тоже так не думал. Но понятия не имел, что думать о том, что мой конь не совсем мой и вообще не обычный. Чёрт. Интересно, что будет следующим сюрпризом. Что мой отец вовсе не тот, за кого себя выдаёт?

Я почти рассмеялся.

– Нам пора, – тихо сказала Поппи. Я взглянул на неё: она выглядела слишком спокойной.

Но она была права.

Я поправил её плащ, чтобы капюшон скрывал лицо, вывел Сетти в проход и, обхватив Поппи за талию, посадил перед собой.

Чёрт, теперь ощущалось иначе сидеть в седле, но когда Поппи расслабилась, прижимаясь ко мне, и мы выехали из конюшни через залитый лунным светом двор, тепло её тела приятно проникало в меня.

Мы держались молча всей пятёркой, проходя через боковые ворота внутреннего Вала. Самым коротким путём направились в Стоунхилл, пересекли узкий мост с потрескивающими досками, когда тень западного склона Пиков Элизия поглотила его. Этот неприметный мост использовали для доставок и дел, к которым Кровавая Корона не хотела привлекать внимания.

Ночь была тихой, пока мы огибали Садовый район и выехали на дорогу вдоль побережья. Поппи рассказывала нам с Киэраном, что её способность ощущать эмоции усилилась, глядя на восток, где алмазные стены Храма Солнца мерцали, как звёзды.

– Ривер сказал, что способность чувствовать эмоции я получила от Никтоса, – сказала она, когда мы въехали на мост через реку Най. – Интересно, есть ли такая же способность у Айреса.

– Возможно, – ответил я, очерчивая пальцем круг на её животе.

– Странно, что Примал Смерти имеет такую способность, – заметила она.

– Действительно странно. Эта способность близка к линии крови эмпатов, – сказал Киэран, говоря о роде Сентурионов, потомками которого мы когда-то считали Поппи. – И, насколько помню, эта линия была связана с…

– Пенеллаф, – вставил я.

Поппи повернулась ко мне, а Киэран тоже посмотрел в мою сторону.

– Что? – Я усмехнулся. – Эта линия крови восходит к богам горы Лото. Я кое-что помню из своих уроков.

В тени её капюшона мелькнула улыбка, прежде чем она снова повернулась вперёд.

– Возможно, – сказала она. – Может, у меня есть предок из того Двора. – Она повернула голову. – Значит, и у тебя тоже, если в твоей родословной действительно есть чейнджлинг.

Киэран фыркнул:

– Вера в то, что в моей крови чейнджлинг, – это байка, которую любит рассказывать твой муж.

Я едва не улыбнулся, но сдержался, сжав челюсть и глядя на море, на лунный свет, отражающийся в неподвижной воде.

– Думаю, ты… – Поппи вдруг напряглась, когда мы съехали с моста и въехали в Крофтс-Кросс.

Я отвёл взгляд от моря. Капюшон её плаща коснулся моего подбородка, когда она подалась вперёд. Её руки замерли, перестав машинально гладить гриву Сетти. Между нами с Киэраном у Делано прижались уши.

– Чувствуешь? – спросила она.

Я оглядел зубчатые, залитые лунным светом терракотовые крыши Стоунхилла, тянувшиеся по холмам, как сломанный хребет. Здесь жили рабочие, платившие чуть больше, чем жители тесных многоквартирных домов Крофтс-Кросс.

Да, я чувствовал.

Эмиль поравнялся со мной слева. Наши взгляды встретились, и я понял, что он думает о том же. Воздух был таким же тяжёлым и густым, как в ту ночь, когда я вошёл в Люкс. Давящий. Удушливый.

– Чувствую, – ответил я, крепче обняв Поппи и прижав её к груди.

Киэран подъехал ближе.

– Что именно рассказал тебе Наилл? – спросил он. Мы почти не расспрашивали Эмиля после его слов о смертях среди людей. У нас было лишь время, чтобы Поппи надела сапоги, пояс и кинжал – из тенекамня вместо кровавого. Надо будет спросить её об этом позже, но чувствовал я, что это связано с тем, кому принадлежала кость.

Никто из нас не спешил узнать, что ждёт впереди.

– Всё, что я знаю… – его напряжённый голос заставил меня обратить на него внимание. Это было не как в Люксе, где он больше был сбит с толку увиденным. Он прочистил горло. – Мы имеем дело с множеством тел.

– Сколько? – спросил я, проводя большим пальцем по животу Поппи.

Брови Эмиля сдвинулись.

– Около пятидесяти.

– Боги, – выдохнула Поппи, и Делано резко повернул огромную белую голову в нашу сторону.

– Да, – коротко ответил Эмиль. И больше ничего не сказал, пока мы поднимались по улице мимо Храма Саион – Бога Земли, Ветра и Воды.

Эмиль указал нам свернуть налево, где дорога пошла в гору. Здесь дома не тонули во тьме, как внизу. Из окон лился свет ламп, освещая силуэты тех, кто наблюдал изнутри.

Заметив, куда я смотрю, Эмиль пояснил:

– Их попросили оставаться внутри, пока мы не разберёмся, что стало причиной… этого происшествия.

Я поднял взгляд: дорога впереди темнела. Над Стоунхиллом повисли плотные тучи, скрывшие луну.

– Правильное решение.

– Это не я, – ответил Эмиль. – Это Малик.

Я резко повернул к нему голову.

– Мой брат здесь?

Он кивнул.

– Именно он сообщил Наиллу.

Я стиснул челюсть. Что Малик делает здесь?

Рука Поппи легла мне на предплечье и слегка сжала его.

Я заставил себя ослабить челюсти и посмотрел на крыши. На губах появилась хмурая складка. Улицы начинали выглядеть – или, скорее, ощущаться – до боли знакомыми.

– Мы на месте, – тихо произнесла Поппи.

Эмиль удивлённо взглянул на неё.

– Уже? – спросил Киэран.

Маг элементалей моргнул.

– Всё, что я знаю, это место, – сказал он, глядя вперёд, где впереди тянулась лишь тёмная, пустая улица.

Я перевёл взгляд на дома, пока копыта Сетти стучали по булыжнику. Ни в одном из них не горел свет. Я вгляделся в улицу и узкую полоску тротуара, заметив железные столбы фонарей. Издалека было видно: стеклянные колпаки выбиты.

Киэран связался со мной мысленно, глядя на фонари.

Колис.

Похоже на то.

– Я чувствую это, – произнесла Поппи спустя мгновение, наклонившись вперёд. – Я чувствую смерть.

Её дыхание стало коротким и прерывистым, когда Делано приблизился, а Сетти недовольно фыркнул.

– Вы тоже это чувствуете. Этот густой, застоявшийся воздух. Этот холод. Это Смерть.

Понимая, что она говорит именно о Смерти с большой буквы, я снова притянул её к себе, а Киэран, нахмурившись, перевёл на меня тревоженный взгляд.

Я знал, что его беспокоит.

Мы не имели понятия, насколько Поппи по-прежнему уязвима для влияния Колиса. Она проснулась, но связь между ними всё ещё существовала. Мне хотелось развернуть Сетти и увезти её обратно в Уэйфер – чёрт, хоть на край света. Потому что она говорила не просто о смерти.

И я не хотел, чтобы она находилась хоть где-то рядом с тем местом, где он был.

Мне пришлось собрать всю волю, чтобы не поддаться дикому инстинкту увести её прочь, защитить, пока мы ехали дальше. Если бы я даже предложил это, она бы, наверное, собственноручно отрубила мне яйца.

Поппи взглянула на Делано, и я увидел, насколько близко он держался, умудряясь не попасть под копыта Сетти. Я почти боялся, что он вскочит на его спину, лишь бы быть рядом.

Впереди показался поворот, и я уловил приглушённые голоса и шорохи. Через несколько секунд в слабых лунных просветах среди туч засияли золотые доспехи стражников. Группа стояла на улице примерно в двух кварталах от нас.