Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 57 страниц)

– Не уверена, что понимаю.

– Если ты хоть немного похожа на Милли, ты прекрасно понимаешь. – Улыбка Малика вышла тугой и не добралась до глаз. – Увидь она такое – захотела бы возмездия.

Я быстро отвела взгляд. Облегчало, что Миллицент тоже не стерпела бы этого, но мне не нравилось, что Малик угадал, куда ушли мои мысли.

Я молча направилась к Сетти – он будто наблюдал. Я всегда думала, что этот конь понимает, что происходит вокруг, как-то не по-лошадиному. И была права, хоть и представить не могла – почему.

Идти – и было легче. Но по мере того, как я скользила взглядом по тёмным, тихим домам, накатывало странное узнавание: терракотовые крыши, потёртые двери…

Стоп.

Я оглянулась туда, где стояла с Маликом, потом – на противоположную сторону улицы.

Я пошла, не осознавая сразу, что снова двигаюсь к Малику.

Он громко вздохнул – так, что Киэран бы оценил – и сунул руки в карманы:

– Что-то забыла?

– Нет. – Я обогнула его и заметила проулок между двумя домами. В ту же секунду вспомнила Кларизу и Блаза – Диссентеров, что помогли нам после освобождения Кэстила.

Боги, как я могла не подумать о них раньше?

Я быстро прошла по переулку. Позади выругался Малик – и я услышала его тяжёлые шаги. Я миновала крошечный задний дворик и вышла на улицу, которую смерть не тронула.

Точнее, так было не всегда.

Потому что, глянув вниз по пустынной дороге, я увидела останки домов Диссентеров: развалившиеся фундаменты, полустоящие стены. Пока взгляд не наткнулся на целые дома рядом с ними.

– Пенеллаф, – шаги Малика за спиной затихли.

– Что происходит? – раздался голос Кэстила.

– Не знаю, – ответил Малик. – Она просто ушла сюда.

Кэстил подошёл сбоку и коснулся моего предплечья:

– Поппи?

– Посмотри. – Я указала через улицу.

– Он посмотрел. – Чёрт, – пробормотал. – Я думал, этот район Стоунхилла просто кажется знакомым.

– Вы только сейчас это поняли? – фыркнул Малик.

Кэстил метнул через плечо взгляд, и Малик буркнул:

– Да какая разница.

Пока он отходил, я снова уставилась на фундаменты. Гнев вспыхнул, стоило вспомнить, с какой холодной лёгкостью Исбет оборвала жизни Кларизы и Блаза. В этом ведь не было нужды. Я уже согласилась на её условия, но она всё равно убила их – чтобы показать, что может. В точности как Колис, который резал людей просто потому, что мог. Хотя была и другая причина.

Исбет хотела меня спровоцировать.

И ей удалось.

Эти руины – след моего ответа. Всё произошло в одно мгновение. Боги, тогда эфир вырвался из меня валом серебристо-пронзённых теней. В один удар сердца я обрушила дом и соседние. И сделала бы куда больше, не удержи меня Кэстил.

– Кас? Поппи? – донёсся до нас голос Эмиля. – Вы там живы?

– Да, – ответил Кэстил, повернувшись; наши взгляды встретились, затем он глянул на Эмиля. За его спиной появился Киэран. – Это место, куда Малик привёл нас после моего освобождения.

– Чёрт, – Киэран уставился на развалины. – Слишком уж на совпадение похоже.

Холод прошёлся по позвоночнику. Нет, это не совпадение. Каким-то образом Колис знал о нашей связи с этим местом. И я могла назвать лишь одного, кто мог ему рассказать. Один очень назойливый Ревенант.

– Каллум нашёлся? – спросила я, вспомнив, как видела его в Костяном храме в последний раз.

– Пропал без вести, – отозвался Киэран.

Кэстил взял меня за руку.

– Вернёмся в Уэйфэр.

Пока он вёл меня обратно через переулок, я почувствовала лёгкий разряд и оглянулась. Киэран глядел перед собой, но я почти не сомневалась, что они с Кэстилом снова переговариваются мысленно. Я уже открыла рот спросить, о чём таком им надо говорить тайком, как нас прервали.

– Эй, – окликнул Малик с устья переулка. – Вы там?

– Ага, – ответил Киэран. – Уже возвращаемся.

Кэстил сжал мою руку.

Ты в порядке? – спросил в уме.

Я кивнула.

Малик отошёл недалеко от выхода, когда мы вышли между домами, но был не один. Вернулся Наил. И, как ни странно, выглядел он ещё более выбитым из колеи, чем прежде.

Кэстил тоже это почувствовал.

– Я вообще хочу знать? – спросил он.

– Что-то… происходит. – Наил развернулся. – Не понимаю что. Но вам надо увидеть.

Мы молча последовали за Наилом в один из домов, что проверяли вначале. Я опустила взгляд, проходя тесную прихожую. Три пары обуви. Одна – детская. Боги. Мне совсем не хотелось видеть их снова.

Кэстил сжал мою руку и остановился в тёмном коридоре.

– Я могу отнести тебя обратно в Уэйфэр, – предложил тихо, пока Наил шёл впереди. – Мы с Киэраном разберёмся с тем, что тут творится.

– Разберёмся, – подтвердил Киэран.

– Нет. – Я дёрнула рукой.

Кэстил не отпустил.

– Я знаю, это давит на тебя, – его голос стал низким, пока Наил углублялся в дом. – На меня – тоже.

– На всех давит, – сказала я. – Я ничем не отличаюсь от остальных.

– Позволю себе не согласиться.

Я вскинула подбородок и встретила его взгляд:

– Я не жду, что вы будете делать то, на что сама не готова.

Его рот приоткрылся – и тут же захлопнулся, ноздри дрогнули.

– Это самая идиотская идеология на свете.

– Правда? – сухо отозвалась я. – Забавно, я её у тебя и выучила.

Сдержанный смешок Киэрана сзади привлёк на него мрачный взгляд Кэстила.

– Эй, – я легонько постучала пальцами по его груди и дождалась, пока золотистые глаза вернутся ко мне. – Это как раз тот случай, когда тебе стоит вспомнить: меня не нужно оберегать.

Деревный, тёплый след Киэрана коснулся моих мыслей:

Не уверен, что для него вообще бывают такие случаи.

Он был прав, но я сделала вид, что не услышала, благодарная, что он не сказал этого вслух.

– Я не об этом, – сказал Кэстил. – Я пытаюсь уберечь тебя от лишних кошмаров.

Я перехватила дыхание и сжала пальцы в складках его плаща. Больше всего на свете хотелось кинуться ему на шею, но в сложившейся обстановке это было бы… ну, совсем неуместно.

– Спасибо, что думаешь об этом, – прошептала.

– Но?

Ничего добавлять было не нужно.

Кэстил выдохнул:

– Пойдём.

Я сжала его руку, и мы пошли следом за Киэраном, который вёл нас за Наилом к спальне.

– Что случилось? – спросил Киэран, уступая нам место войти.

Там стоял Перри, у изголовья, где были уложены тела.

– Понятия не имею. Надеялся, кто-нибудь из вас поймёт.

Чувствуя, как Малик скользнул в комнату за нами, я подошла ближе к лежащим, стараясь смотреть только на женщину. Даже с улучшенным зрением понадобилась секунда, чтобы заметить перемены.

– Посмотрите под глазами, – подсказал Перри.

Кожа под глазами у женщины – ей было самое больше треть-четвёртого десятка – посерела.

– Похоже на разложение, – сказал Наил, а Малик опустился на колено у тела маленькой девочки. Рядом валялся плюшевый медвежонок. – Но настолько рано разложения быть не может.

– И не только глаза, – сказал Перри. – Посмотри на руки у отца.

Я перевела взгляд. Первое, что бросилось в глаза: в пальцах уже не было осколка стекла. Кровавое лезвие лежало сбоку, на полу —

Его пальцы дёрнулись.

Сердце ухнуло, и я отпрянула.

– Какого чёрта? – шагнул вперёд Киэран. – Мне показалось, или…?

– Пальцы дёргаются? – уточнил Наил. – Ага. Уже пару минут так. И ноги, и руки тоже.

Я прижала ладонь к животу.

– Но они мертвы.

– Бывает, – предположил Киэран. – Посмертные мышечные спазмы.

Малик поднял голову:

– Спустя часы после смерти?

– Лучшая версия из всех, что у меня есть, – ответил Киэран. – Потому что Поппи права. Они мертвы.

Я посмотрела на лицо отца. Щёки тоже подались в серый – но не трупный, а мелово-пепельный оттенок, как у тех лоз, что я видела снаружи. Я опустила взгляд к рваному разрезу на горле. Раньше он был тупо-красным, кровь уже не сочилась. Теперь края почернели, будто обожжены.

– Чёрт, – выдохнул Кэстил, когда у матери дёрнулась нога. – Мы все видели, как смертные оборачиваются в Крейвенов. Есть момент, прямо перед тем как жажда крови захватывает, когда жар выжигает их, – и они выглядят мёртвыми.

– Пока не начинается вся эта дёрготня, – закончил Киэран.

– Но следов укусов нет, – заметил Перри. – Это не значит, что их нет вообще, но по количеству крови я не понимаю, как бы это было возможно.

Никак.

Это были не Крейвены. Неохотно переводя взгляд на маленькую девочку, я принялась копаться в роившихся в голове сведениях, пытаясь найти ответ, что здесь происходит. И широко раскрыла глаза: её губы темнели, словно по ним плеснули чёрной краской —

Они приоткрылись.

– Малик, – предупредил Кэстил.

И девочка распахнула глаза.

Глава 27

Поппи

Маленькая девочка резко дёрнулась вверх, окровавленные пальцы вцепились в руку Малика.

Малик отшатнулся.

– Что за…?

Её рот распахнулся слишком широко, голова резко рванулась вниз – зубы прорвали ткань и вонзились в плоть.

– Чёрт, – выругался Малик, падая назад; в воздухе резанул запах крови.

Девочка вцепилась, как дикое животное. Кэстил рванул вперёд, схватил её за спину платья и дёрнул, утаскивая и её, и Малика.

– Проклятые боги, – прошипел Малик. – Она не отпускает.

Наил метнулся вперёд, сжал девочке щёки, вдавливая пальцы в суставы челюсти. Широко раскрытые глаза метнулись к Кэстилу.

– Не выходит.

– Да, – процедил Малик, – я и сам вижу.

– Будет больно, – предупредил Кэстил – и только. Он рванул руку назад с силой… Дэминийского Прималя.

Крик Малика утонул в рычании девочки, когда Кэстил оторвал её. Он развернулся и с силой швырнул её через всю комнату. Глухой треск – и она рухнула лицом на пол.

– Бедное дитя, – выдохнула я.

– Бедное? – Малик вскочил. – Кажется, она откусила мне кусок—

Девочка поднялась, кости хрустели, когда её корпус выпрямлялся не в такт бёдрам. С ужасом я смотрела, как она… жует.

– Похоже, да, – протянул Киэран, пока Малик прижимал руку к груди. – И сейчас она это ест.

И правда ест.

– Кажется, меня сейчас вырвет, – прошептала я.

Девочка сглотнула.

Желудок сжался.

Её шея затрещала, когда она повернула голову к Перри.

С хрипом, что был и рычанием и шипением разом, она рванулась вперёд.

Наил метнулся, перехватил её за талию. Девочка билась, вырывалась, щёлкала зубами в воздухе. Он схватил её за подбородок.

– Прости. – Резкий поворот.

Я отвернулась на хруст и глубоко вдохнула.

Наил опустил теперь уже неподвижное тело на пол, челюсть сжата.

– Грул, – пробормотал Киэран.

– Что? – выдохнул Малик. Кэстил схватил его за руку; Малик поморщился, когда брат разорвал ткань на рукаве.

– Ты ведь не про… – Кэстил выругался, разглядев предплечье Малика: там действительно не хватало куска плоти. – Думал, это всего лишь байки, как о ламеях.

– Ламеи – не байка, – сказала я, передёрнувшись. О том, что это правда, я подумаю позже. – И… – сглотнула, глядя на лоскут кожи, болтавшийся на его руке, – и грулы тоже не байка.

– Поппи? – окликнул Кэстил, отрывая кусок своего плаща.

– А?

– Хватит пялиться на его руку.

– Да… – моргнув, я отвела взгляд.

– Кто-нибудь объяснит? – голос Малика был напряжён.

– Это трупы, – ответил Киэран.

– Да ну, – буркнул Малик. Я всё-таки посмотрела: Кэстил уже перевязывал рану.

– Ожившие трупы, – уточнил Киэран с кривой усмешкой. – Похожие на Крейвенов и на гиров. Но не созданные магией…

– А сотворённые богом, – закончила я, вспомнив гладкие безликие лица других гиров.

Киэран кивнул.

– Гиров, созданных богами, обычно делают для цели – сражаться, охотиться, служить. Но грулы…

Я резко втянула воздух, впервые желая, чтобы ведентия помолчала.

– Их держат в Бездне, чтобы они пировали плотью.

– Духовной плотью, – поправил Киэран. – Но да, суть та же.

Я зыркнула на него.

– Спасибо за ненужное уточнение…

Снаружи раздались крики – я обернулась к двери.

Кэстил тоже повернулся.

– Сколько таких ты заметил? – спросил он.

– Этот дом первый, – ответил Перри, хватаясь за короткий меч на спине. – Значит, убивать их, как гиров?

– Перерубить спинной мозг или разрушить мозг, – сказал Киэран.

Отец дёрнулся, тянуясь к ближайшему.

– Киэран! – крикнула я, выхватывая из-под плаща кинжал —

Острие кроваво-каменного меча прорвалось из лица мужчины, брызнув чёрной, с запахом затхлых лилий, кровью.

Я выпрямилась, когда Кэстил выдернул клинок.

– Я бы справилась, – проворчала я.

Кэстил подмигнул.

– Знаю. – И повернулся к матери, вонзая меч прямо в центр её головы.

Снаружи раздался крик боли, заставивший меня обернуться.

– Чёрт, – Наил выхватил короткий меч и шагнул к двери. – Готов поспорить, там все сейчас дают себя покусать, как Малик, только потому, что не понимают, с чем столкнулись.

– Пошёл ты, – процедил Малик.

– …потому что не знают, что их ждёт, – закончил Наил и рванул в коридор.

– Ещё раз пошёл ты, – буркнул Малик, пока Наил исчезал за дверью.

Кэстил нахмурился, глядя на брата.

– Есть шанс, что не все обратятся? – спросил Перри.

– Слишком большой риск, – ответил Кэстил. Я ненавидела это признавать, но была согласна. – Киэран, отведи моего брата обратно в Уэйфер.

Мы с Киэраном застыли.

– И сообщите генералам и командирам, – добавил он. – Мы не знаем, сколько таких ещё не нашли.

У меня сжалось в животе. Я даже не подумала об этом. Слава богам, что Кэстил подумал. Логично было отправить Малика, он всё ещё истекал кровью, но Кэстил мог послать Наила или любого из стражей.

– Вот. – Киэран кинул мне один из своих кроваво-каменных мечей, лицо непроницаемо. – Так не придётся подходить близко – кусаются они знатно.

– Спасибо. – Лёгкий меч с гладким лезвием лёг в ладонь приятно. Я взглянула на Малика. – Может, ты заодно подлечишь, – кивнула я на его руку, – это?

Интерес сверкнул в его глазах. – Верно.

– Давайте закончим, – Кэстил прошёл мимо Киэрана, затем остановился. – Будьте быстры и осторожны.

Киэран кивнул и махнул Маликe: – Пошли.

Я перевела взгляд на Кэстила, вспоминая слова Малика – тихие, но цепкие. Сейчас не время расспрашивать. Сжав рукоять, мы двинулись к выходу – и вышли в хаос.

– О боги, – выдохнула я.

Воздух наполнили мерзкие звуки: рваные рычания, тонкое шипение, лязг зубов. Ребёнок метнулся мимо нас и запрыгнул на спину стражу. Мужчина с разорванным горлом выскочил из дома, другие рванули к оцепеневшим воинам. Повсюду топот босых ног по камню.

– Сносите мозг! – крикнул Наил слева, меч в крови, рядом падала женщина. Эмиль выбрался из соседнего дома, с руки капала кровь.

– Эмиль! – рявкнул Кэстил. – В порядке?

Элементаль обернулся, лицо бледное, как саван.

– Там был ребёнок… – хрипло выдавил он. Боль кольнула мне сердце. – Он укусил меня, и я… я должен был…

– Ты сделал то, что нужно, – быстро сказал Кэстил.

Из тени вырвалась женщина, перед ночной рубашки залита засохшей кровью. Я шагнула вперёд, Кэстил придержал Эмиля. Женщина, не видя меня, дёрнула головой, глаза молочно-белые. Я вонзила меч в подбородок.

– Прости, – прошептала я, опуская её тело.

Белый силуэт мелькнул справа: Делано прыгнул, сбивая мужчину и ломая ему шею одним рывком. Я глубоко вдохнула и отвернулась.

– Поппи. – Кэстил схватил меня за руку. – Помни: это уже не люди. Лишь тела. Чем скорее остановим их, тем быстрее освободим их души.

Я коротко кивнула.

Он заглянул мне в глаза:

– Спорим, я убью больше.

Страж с ребёнком на спине наконец сбросил его.

– Хочешь сделать из этого игру?

Уголок губ Кэстила приподнялся, димпл мелькнул.

– Ты ненормальный, – пробормотала я. – И у меня их будет больше.

Он усмехнулся: – Посмотрим.

Развернулся и всадил меч в основание черепа женщины-грула.

– Один, – сказал он. – Или два, если считать того в доме.

– У меня уже один, – возразила я и рванула вперёд. Трое шатались по тёмному тротуару. Я выключила мысли, оставив одно чувство. Хриплый шипящий звук заставил кожу покрыться мурашками. Я не смотрела в лицо, просто вонзила клинок вверх, в основание черепа. Выдернула и крутанулась, меч вошёл в следующего. Оттолкнув ногой третьего, опустила второго и всадила клинок под челюсть третьему.

Резкий крик – справа. Грул навалился на стража, зубы у горла.

Я метнулась, вонзая меч в затылок. Страж рухнул на руки.

– Спасибо… – его янтарные глаза расширились, кровь стекала по шее. – Моя королева.

– Привет, – прошептала я, оценивая рану: кожа рваная, мышцы дрожат. Плохо. Если бы он был смертным – уже мёртв. Эфир зашевелился во мне. Я присела и положила ладонь на его щёку.

– Как тебя зовут?

– Д…Джейден Ва’Леир.

– Джейден, – тепло пробежало по пальцам. – Мы не встречались.

– Н…нет.

Золотые искры побежали по ране, стягивая её. Новая кожа затянулась за секунды.

Он вдохнул, глаза распахнулись.

– Будь осторожен, – сказала я, вставая. – И смел.

Я улыбнулась и обернулась – сердце сжалось. В полквартале Сетти бил копытом, к нему приближались трое грулов. Сетти не обычный конь, но чувствует боль – значит, и Аттес. Я рванула, меч вошёл в шею ближайшего. Второго срезала, едва заметив, что сдвинулась в тени – я шагнула сквозь них.

– Неплохо, – выдохнула.

Последнему я рассекла горло; сладковато-лиловый запах крови ударил в нос.

Внезапно острая, жгучая боль прорезала предплечье.

– Чёрт!

На руке – белоснежная голова, зубы вонзены в плоть. Я взмахнула мечом – и грул отпрянул, глаза молочно-белые, по губам текла моя кровь. Оскалившись от боли, я шагнула к нему.

Грул развернулся и метнулся прочь, оставив меня с поднятым мечом и горящей рукой.

Я нахмурилась. – Ну ладно.

Сетти ткнул меня мордой в спину, я пошатнулась.

– Возвращайся в замок, – сказала я, стряхивая руку, будто это могло унять боль. – Здесь небезопасно.

– Он фыркнул и с глухим стуком ударил копытом.

Он точно всё понял.

– Иди, – я похлопала его по боку, не обращая внимания на жгучую боль, что уже начинала стихать. – Иди, Сетти. – Я встретилась с ним взглядом, позволяя эатеру подняться на поверхность. – Сейчас.

Фыркнув и мотнув гривой, он развернулся и перешёл на лёгкую рысь.

– Поппи. – Кастил схватил меня за правое плечо и развернул. – Ты ранена. – Его взгляд тут же впился в мою левую руку, пока я рассматривала его самого. Конечно же, его рубашка осталась безупречно чистой. – Чёрт побери.

– Восемь, – сказала я.

Его тёмные брови резко сошлись.

– Сколько ты успела?

Он уставился на меня на миг. – Тебе мой ответ не понравится. – Осторожно взял мою руку и отогнул рукав плаща. Я держала лицо спокойным, отгоняя мысли, пока ткань цеплялась за рваную кожу. Он шумно втянул воздух. – Пятнадцать.

Я сузила глаза. – Врёшь.

– И ты, между прочим, глушишь боль, – заметил он.

От неожиданности я вздрогнула. – Правда? – На губах расплылась улыбка. – Наконец-то.

Его взгляд стал жёстким. – Только ты могла бы радоваться такому. – Он отвёл глаза. – Где Киран… Чёрт. – Взгляд снова вернулся ко мне, вспомнив, что послал Кирана прочь. – Мы возвращаемся…

– Нет. Боль уже уходит. – Я глянула на руку: кровь давно перестала идти. – Рана заживает. Я в порядке.

– Поппи… – Кастил нахмурился и вдруг резко вскинул голову. – Что за…

Я обернулась, следуя его взгляду. Пожилая грул была… вывернута, её мёртвые глаза встретились с моими. Голова склонилась набок. Я двинулась вперёд, играя мечом в пальцах…

– Куда, по-твоему, она направляется? – протянул Кастил, отпуская мою руку.

Я нахмурилась, наблюдая, как грул карабкается по решётке дома. – Это та, что укусила меня.

Мы наблюдали, как грул добралась до вершины и подтянулась на слегка покатую крышу. Она метнулась по черепице на четвереньках, словно… какой-то смертный паук.

Смертный паук?

Почему вообще мне пришло это в голову? И почему теперь я могу думать только о мохнатом человеке с восемью ногами —

Грул добралась до конька крыши и запрокинула голову, издавая пронзительный, режущий уши визг. Мы с Кастилом вздрогнули, когда звук прокатился эхом и рассыпался на тонкое стрекочущее шипение, от которого у меня встали дыбом волосы на затылке.

Вдоль всей улицы грулы замерли на бегу и подняли заляпанные кровью лица. Медленно повернулись… к нам.

– Эм… – пробормотала я.

Стекло вдребезги разлетелось через улицу, осыпав воздух осколками, когда грул врезалась в окно и грохнулась на пол в хаотичном переплёте конечностей. Звуки разбивающегося стекла повторились, отдаваясь эхом по всей улице. Грулы поднялись, с их одежды, в которой они умерли, осыпались кусочки стекла, и все их головы повернулись к нам.

– Думаю, можно считать это чем-то вроде сигнала, – заметил Кастил. – Как рука?

– Почти не болит.

Он быстро кивнул. – Отлично. Их около двадцати. – Его стойка стала шире. – И ты отстаёшь.

Я не успела ответить или указать на странность того, что все они сосредоточились именно на нас, как грулы рванули вперёд единым порывом.

– Готовься, – пробормотал Кастил, поднимая меч.

Думать было некогда. Первая грул метнулась вперёд, её челюсти щёлкнули в нескольких дюймах от лица Кастила. Он резко развернулся, подняв меч в быстрой, безжалостной дуге. Кровавый камень рассёк плоть и кость, так стремительно отрубив голову, что она едва издала звук. Тело рухнуло вперёд, и на его место тут же шагнула следующая, нацелившись прямо на Кастила.

Я вырвалась вперёд, когда одна из грул отделилась от остальных, бегом устремившись ко мне. Её рот не щёлкал зубами в жутком беззвучном лязге, вместо этого она вытянула руки, будто пытаясь схватить меня.

Уклоняясь, я выскочила ей за спину и вонзила клинок в затылок. Развернулась как раз в тот миг, когда другая рванулась к Кастилу. Я могла бы обратиться к эатеру, но было… приятно размахивать мечом – как бы пугающе это ни звучало. Наверное, поэтому Кастил тоже не призывал свой.

Мой клинок рассёк голову грул прежде, чем она добралась до него. Его меч блеснул в лунном луче, когда он резко присел и выбросил ногу в сторону, сбивая другую грул, чьи зубы лязгнули в пустоте. Я перемахнула через тело, вонзая меч прямо в распахнутый рот монстра. Меня передёрнуло, когда брызнула кровавая муть.

Выпрямляясь, Кастил пронзил очередную грул.

– Это номер четыре, – сказал он, выдёргивая меч. – Что в сумме даёт девятнадцать.

– Замолчи, – рявкнула я, разворачиваясь к грулу, тянувшемуся ко мне.

– Не злись. – Кастил вонзил меч в череп чудовища. – Может, в следующий раз. – Он встряхнул клинок, стряхивая мерзкие брызги, и метнул мне озорной взгляд. – Можно мне признаться, что твои навыки обращения с мечом невероятно заводят меня?

– Наверное, – пробормотала я, чувствуя, как заливаются жаром щёки. – Так что лучше оставь это при себе.

Кастил ухмыльнулся:

– Ничего не обещаю.

Покачав головой, я шагнула в сторону, пропуская грула, и развернулась, вонзая клинок вверх. Лезвие пробило его под подбородком, а Кастил, перекатив плечи, закружился к следующему. Другой выскочил слева и вцепился в мою руку. В отличие от старой, он не пытался укусить, а лишь тянул с ошеломляющей силой – а ведь ростом этот грул был мне едва по пояс.

Мои сапоги заскользили по камню, пока я не вцепилась каблуками в мостовую.

– Боги, это неправильно, – пробормотала я, рубанув мечом и отсекая ему руку. Грул даже не издал звука, потянувшись ко мне другой. Повернувшись боком, я откинула ногу назад и со всей силы ударила его в грудь, отшвырнув на несколько футов. Кастил перевёл взгляд с крошечного чудовища на меня и вонзил меч ему в шею.

Я почувствовала, как что-то дёрнуло край плаща, и чья-то рука стиснула моё предплечье. Высвободившись, я рубанула клинком, рассекла шею – над головой сгустились тучи.

Снова раздался пронзительный визг, заставив меня вскинуть взгляд на крышу. Старая грул всё ещё была там.

Сжав губы, я вслушивалась, пока визг не перешёл в то зловещее стрекочущее шуршание. Я отступила, смахивая с лица что-то мокрое, о чём предпочла не думать. Внизу по улице за гулом рычания послышался хруст разбивающегося стекла. Из-за домов выбежали новые грулы – восемь, может девять.

Если они не размножаются, значит, их изначально было куда больше, чем мы думали.

Что-то было не так.

Грулы бросились на Кастила, и по щёлкающим челюстям было ясно: им нужна его плоть. Но ко мне они так не тянулись.

– Сзади! – крикнул Кастил.

Я резко обернулась как раз в тот миг, когда грул прыгнул мне в спину. Прежде чем он успел коснуться меня, меч Кастила прошил его череп сзади.

– Ты тоже замечаешь что-то странное? – спросила я, перекрывая грохот бегущих ног.

– Если ты про то, что они пытаются сожрать меня, – он пнул в сторону обмякшее тело, – а тебя только лапают, – его челюсти сжались, и он взмахнул мечом, пока Делано бросался на другого, подбиравшегося ко мне, – то да.

Кастил коротко рыкнул и вонзил меч в очередного рычащего грула, вырывая клинок с хрустом.

– Мне это не нравится.

В проёме показался Найлл, рубящий кости. Рядом с ним Эмиль, его меч сверкал в ночи. Я уловила отблеск золотых доспехов, оборачиваясь на звук жалобного воя Делано. Сердце замерло: грул вцепился в его густую шерсть.

– Делано! – перекричал рык Перри.

Эатер вспыхнул во мне. На этот раз, когда я рванулась, я точно знала, как быстро двигаюсь.

Я добралась до грула раньше Перри, схватила его за спину ночной рубахи и оттащила от Делано, вгоняя клинок в основание черепа. Отбросив тело, я протянула мысль к Делано через нотам: Ты в порядке?

Да. Делано поднялся и встряхнул головой. Он меня не задел.

Один грул кинулся ко мне, другой – на Перри. Рык Делано прозвучал так грозно, что я на миг усомнилась, стоит ли подносить лицо близко, пока отводила меч назад.

– Что за… – выдохнул Эмиль, задрав голову.

Старая грул спрыгнула с крыши.

Я готова поклясться, что услышала треск ломаемых костей, но сквозь падающие тела и туман чёрной, как смола, крови увидела, как она поднимается.

Рука стиснула моё предплечье. Шок пронзил меня, когда грул вывернул мне запястье. Именно поэтому пальцы сами разжались, и меч выскользнул из ладони. До этого момента эти твари казались бездумными, но сейчас их действия были пугающе точны. Я распахнула глаза и уставилась на мужскую фигуру грула. Глубокие морщины избороздили кожу у его глаз и на лбу – и я снова это увидела. Быстрый, ледяной отблеск в молочно-белых глазах.

Что-то блеснуло.

Резко вдохнув, я почти не ощутила себя, когда призвала Сущность. Она стремительно поднялась, заполнила вены, и мир окрасился в серебро. На руке засияли вихри серебра, тут же окутанные тенями. Сущность разлилась вокруг, потрескивая и искря. Она рванулась из меня наружу в тот миг, когда Кастил развернулся, и накрыла обоих грулов. Плоть зашипела, когда эфир вспыхнул в их венах.

Они рухнули, обратившись в пепел.

Тяжело дыша, я отступила и наклонилась, потянувшись к мечу, пока сияние постепенно стихало.

– Поппи! – крикнул Найлл. – Позади!

Я резко обернулась – и встретилась взглядом со старой грул. Мой взор скользнул от костлявых голеней, проступающих из-под подола её ночной рубашки, к глазам, которые впились в мои. И снова – тот самый быстрый, почти незаметный отблеск в молочно-белых зрачках. Осознание обрушилось, как удар. Я уже видела этот холодный блеск. В глазах герцога. В других Вознесённых. Раньше я думала, что это просто их особенность. Но теперь знала правду. Когда я вижу этот свет, я смотрю не в глаза герцога, не в глаза Мазина или герцогини.

Я смотрю в его глаза.

В глаза Колиса.

Гнев захлестнул меня, а за ним пришло нечто иное – более тёмное, горькое и жгучее, сдавившее горло.

Грул улыбнулась, обнажив зубы, измазанные кровью. Я медленно поднялась – и она повторила движение. Краем глаза я заметила, как Кастил идёт к нам, его меч в руке, блестящий от свежей крови.

– Со’лис, – сухо, хрипло, словно скрип костей, рассмеялась грул. – Скоро мы снова увидимся.

Глава 28

КАСТИЛ

Была глубокая ночь, до рассвета оставалось всего пару часов, и я устал. Должен бы спать – день обещал быть долгим, – но я лежал в постели и думал о названии королевства.

Солис.

Это было не просто смертное слово. Это древний атлантийский – язык богов. Solis происходило от so’lis, сочетания двух слов, которые много веков назад образовывали ласковое обращение.

Моя душа.

Ещё один способ, которым Вознесённые изуродовали нашу культуру, назвав так своё королевство.

Когда Солис только создавался, Избет ещё звалась Илеаной. Возможно, старшие атлантийцы верили, что название связано с её отношениями с Джаларой. Но, зная их обоих, я всегда сомневался, что между ними была настоящая любовь. Когда же раскрылась истинная личность Илеаны, мои сомнения подтвердились. Я думал, что Избет назвала королевство в честь Малека: они ведь были связанными душами. Сложить два слова – «моя» и «душа» – в одно имя вроде бы логично.

Я перевёл взгляд с балдахина над кроватью на затылок Поппи.

Но теперь я уже не верил, что королевство назвали в честь вечной любви Избет к Малеку.

Потому что я слышал, что произнёс грул перед тем, как мой меч пронзил её череп. Она назвала Поппи so’lis. Моя душа. И это говорила не грул. Это был Колис.

Он назвал Поппи своей душой.

То, что он устроил этой ночью, было больше, чем просто напоминание о себе и своих возможностях. Это была уловка, чтобы выманить Поппи и передать ей послание.

Мы скоро увидимся.

Холод прокатился по груди, лёд вполз в вены. Снаружи я оставался спокоен, дыхание ровное, мышцы расслаблены, но под этой видимостью покоя клубилась ярость, стянутая кольцом ледяной стали.

Она всегда была моей.

Араи говорили, что Колису нужна сущность в Поппи – искры жизни и смерти. Но я вспоминал уклончивые ответы Ривера о том, чего на самом деле добивается Колис. Как Аттес говорил, что Поппи особенная – и как он это произносил.

Не покидало чувство, что Колис хочет от неё большего, чем просто её сущность. Что всё глубже. Я сжал кулак, пытаясь удержать мысли, но бесполезно. Они уже там. Неужели Колис, наблюдая за ней через глаза Вознесённых, развил больную одержимость? Возможно. Но я не мог отделаться от ощущения, что эта одержимость началась задолго до этого. Подсказки были очевидны.

Солис.

Тайные планы Избет.

Знания, которыми владели Ривер и Аттес, но не спешили делиться.

Но как? Как существо, заточённое тысячелетие, могло знать о Поппи? Дело не только в пророчестве. Должно быть что-то ещё.

В памяти всплыло одно имя. Этот золотой ублюдок – Рев, Каллум. Он говорил, что стар, и был предан Колису. И хотя казалось, что свои сведения Избет получила от Малека, по словам Малика, Каллум не был её слугой. Он был кукловодом. Но сейчас он пропал без вести, и нетрудно догадаться, где этот сукин сын – там же, где Колис.

Чего бы Колис ни хотел от Поппи, это не имело значения. Потому что вместо неё он получит меня.

И я уничтожу его.

Колис может быть истинным Первородным Смерти, но я – деминийский Первородный Смерти, чья кровь несёт разрушение и войну.

Колис сказал, что отнимет у меня всё? Что ж… Низкий, дымный смешок сорвался с губ. Где бы он ни был, это место станет полем боя, которое я обращу в пепел, напоив воздух запахом крови всех, кто встанет на его сторону.

Колис не просто падёт от моей руки.

Нет. Это было бы слишком милосердно. Я сломаю его. Сотру и развоплощу.

И позабочусь, чтобы все боги стали свидетелями единственного предупреждения, которое они получат: