Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 57 страниц)

Меня всегда поражало, как легко она будит во мне это. Иногда достаточно одного взгляда. Лёгкого касания. Чёрт, просто оказаться с ней в одной комнате – и я уже горю. Никто, абсолютно никто, не обладал такой притягательностью, такой властью надо мной. И я не хотел, чтобы кто-то другой когда-либо обладал ею.

Но Поппи…

Она была для меня всем.

И ведь с ней за Пеленой могло случиться что угодно. Всё ещё может. Это воспоминание било холодом.

Эфир дрогнул в груди, когда я поднялся с ней на руках. Ещё один озноб прошёл по телу, когда она обвила ногами мои бёдра.

Её тепло проникало в меня, пока я поворачивался и опускал её на постель. Наши губы не разъединялись, пока я двигался в ритме её тела.

– Кас, – выдохнула она мне в губы, переплетая пальцы с моими волосами. Её бёдра тянулись навстречу, ища, требуя.

Я простонал от звука её голоса и углубил поцелуй, вкладывая в него всё: тревогу, страх, злость.

Это было безумие. Она вцепилась в спину моей туники, пальцы дрожали, поддевая ткань вверх. Наши губы разомкнулись, когда я приподнялся и стянул рубаху. Её дыхание сбилось в быстрые, короткие вздохи, а я смотрел на неё сверху. Слишком уж она была одета.

– У тебя особые чувства к этой мантии? – спросил я, скользя пальцами по её плечу.

Её брови сдвинулись.

– Нет?

Я пригляделся к одежде, вспомнив, что ушла она лишь в ночной сорочке.

– Где ты её взяла?

– На горе Лото.

Пальцы замерли на изящной вышивке, и я поднял взгляд.

– Придётся потом объяснить.

– Потом, – прошептала она.

– Несомненно.

Пальцы, скользившие по узору, обхватили края мантии. Одним резким движением я приподнял её корпус. Пуговицы треснули и посыпались, воздух прорезал резкий звук рвущейся ткани. Мантия разошлась по плечам и вдоль спины.

Её рот приоткрылся.

– Ты мог просто развязать пояс.

Я откинулся назад.

– Слишком нетерпелив.

– Думаю, заняло бы столько же времени, – заметила она. – Кажется, эта мантия принадлежала…

– Знаешь что? – я сбросил штаны быстрее, чем когда-либо. – Мне плевать, Поппи.

Её взгляд скользнул по моему телу, задержался на груди, животе и двинулся ниже. Голубой, зелёный и коричневый в её глазах закружились вихрем. Её пьянящий аромат стал гуще, и я понял: о мантии она больше не думает.

Она прикусила нижнюю губу, блеснув кончиками клыков. Мой член дёрнулся, когда я наклонился к ней.

Она шепнула, едва касаясь пальцем моей ключицы, что я прекрасен.

Я почувствовал, как жар поднимается к щекам, и провёл ладонью по её животу. Платье спустилось вниз, открывая грудь и собираясь мягкими складками на бёдрах. Она выглядела безумно соблазнительно, будто сама воплощённая дерзость.

– Не так прекрасна, как ты, – хрипло ответил я.

Её губы растянулись в широкой улыбке, и это зрелище одновременно обожгло меня и лишило самообладания. Я закрыл глаза, пытаясь удержать контроль – or хоть найти его – пока её пальцы скользили по моей груди и напрягшемуся прессу. Лёгкое, почти невесомое касание остановилось чуть ниже. Во рту вдруг ощутился сладковатый вкус – молоко с мёдом – и я открыл глаза, ошарашенный и тронутый до глубины души.

Её смелость сменялась робостью, и это завораживало. Я склонился и поцеловал её.

– Моя нежная, стеснительная королева… – прошептал я, и просьба сорвалась сама собой: – Дотронься до меня.

Она послушно обвила его ладонью, и каждое нервное окончание вспыхнуло огнём.

Поппи медленно провела рукой вдоль его тела, и у него по спине пробежала дрожь. Он застонал, прижимаясь носом к изгибу её челюсти, вдыхая опьяняющий аромат.

– Не останавливайся, – прошептал он, целуя её подбородок и ласково скользя ладонью по плечу.

Их движения переплелись: его пальцы нашли мягкую кожу, а губы – её шею. Её дыхание участилось, наполняя комнату тихими стонами, которые будили каждое его чувство.

Он улыбнулся, ощущая, как между ними нарастает электрическое напряжение, и продолжил ласкать её, наслаждаясь каждым мгновением их близости.

Поппи всё увереннее вела рукой, её прикосновения сводили его с ума. Он отвечал поцелуями, чувствуя, как в груди расползается неукротимое желание.

В памяти отозвались слова Айдуна о разрыве сердечной связи, и в нём поднялась почти звериная жажда.

– Поппи, – прорычал он, едва сдерживаясь. – Мне нужна ты. Сейчас.

Она подняла взгляд, и в её глазах закружились знакомые оттенки.

– Я твоя, – прошептала она.

– Навсегда?

– Навеки.

Он перехватил её запястье, мягко прижал к постели и приник к ней, чувствуя, что ничто в мире не может сравниться с этой близостью. Всё остальное перестало существовать.

– Боги… – выдохнул он, находя её губы и целуя с жадной глубиной.

Она отозвалась протяжным стоном, крепче обвивая его бёдрами. Он снова коснулся её языком, и лёгкие дрожи её тела заставили его тихо рассмеяться.

– Мои боги… ты сведёшь меня с ума, – прошептала Поппи.

– Ничего, – ответил он, двигаясь в такт её дыханию. – Я уже там.

Она обняла его, и желание захлестнуло обоих. Он провёл взглядом по её телу, задержавшись на тонком шраме – следе того удара, что едва не лишил его её навсегда. Когда-то этот след вызывал боль, а теперь казался священной меткой, напоминанием, что она жива.

Он жадно вглядывался в каждый изгиб её тела, чувствуя, как нетерпение снова набирает силу, когда услышал тихий шёпот:

– Кас…

Он остановился и поднял взгляд. На её губах мелькнули кончики клыков, румянец залил щеки – зрелище, от которого у него перехватило дыхание.

– Я хочу… – Поппи опустила ресницы, её голос стал низким и дрожащим. – Хочу тебя…

Эти слова, редкие и дерзкие, мгновенно разожгли его.

– Твое желание – закон, моя королева, – прошептал он, бережно освобождая её ноги из объятий.

Поппи тихо застонала, но он мягко остановил её нетерпение:

– Терпение, моя королева.

Он помог ей перевернуться, и её лёгкое движение выдало восторг от новой позы. Её аромат стал ещё насыщеннее.

– Встань на колени, – сказал он тихо.

Поппи послушалась, дрожа от предвкушения. Он провёл рукой вдоль её спины, ощущая, как напряжение и желание заполняют каждую клеточку воздуха вокруг них.

Она раздвинула ноги, и его дыхание перехватило.

– Ты прекрасна, – прошептал он, обвивая пальцами её косу и притягивая ближе. – Чего ты хочешь, моя королева?

– Возьми меня, Кас, – ответила она едва слышно, но уверенно.

Он подчинился, их движения слились в стремительном, горячем ритме. В комнате раздался её стон, смешанный с его хриплым дыханием. Он удерживал её, ощущая, как каждый их вздох и каждый толчок усиливают накал.

– Так тебе нравится? – прошептал он у её уха.

– Да… – её голос дрожал от наслаждения.

Волна восторга накрыла их одновременно. Он прижал её к себе, ощущая, как её тело содрогается в послевкусии. Но вместе с привычным жаром внутри поднялась другая жажда – древний зов крови. Его клыки отозвались болью, но он заставил себя остановиться.

Он осторожно перевернул их на бок, обнял её и поцеловал в плечо, ловя её стремительное дыхание.

– Ты в порядке?

– Не уверена, что могу пошевелиться, – выдохнула Поппи, – но чувствую себя прекрасно.

– Отлично, – прошептал он, прижимая её ещё ближе.

Он обнял её крепче, чувствуя, как их дыхание постепенно выравнивается. Сон наваливался тяжёлой пеленой, но он не позволял себе закрыть глаза.

– Поговори со мной, – попросил он.

– О чём? – в её голосе прозвучало лёгкое недоумение.

– О чём угодно.

Поппи слегка пошевелилась, и он тихо простонал, но она тут же замерла и взглянула через плечо, приподняв бровь. Он прищурился.

– Ты всё ещё молчишь.

Прошли долгие секунды. Он уже почти уступил усталости, когда её голос прозвучал неожиданно ясно:

– Я видела Виктера.

Глаза его распахнулись. Он быстро повернул её на спину.

– Что?

– На горе Лото, – пояснила она, глядя ему в глаза.

– Правда? И как он?

– Хорошо, – в её эмоциях слышалась лёгкая горечь. – Он совсем не изменился. Кажется, он живёт там.

– С Судьбами?

Она повернулась к нему боком, её дыхание коснулось его кожи.

– Да. Похоже, они давно привыкли друг к другу. Он был самым первым виктером, все остальные созданы по его образцу.

– Сколько же ему лет?

Поппи рассмеялась.

– Наверное, очень много. – Она задумчиво провела пальцами по его плечу. – Он знал, что мы поженились.

– Уверен, у него нашлись на это меткие слова.

Её губы тронула улыбка.

– Он сказал, что знал: ты любишь меня.

– Он всегда был наблюдательным, – усмехнулся он, вспоминая их прежние разговоры. – Рад, что ты его увидела.

– И я. Теперь легче вспоминать его живым, а не только таким, каким он был в последний раз. – Она слегка сдвинулась ближе. – Он извинился.

– За что?

– За то, что не вмешался из-за герцога.

При этом имени его взгляд потемнел.

– Хорошо, – коротко бросил он.

Поппи приподняла голову:

– Кас…

– В тот момент, когда я узнал, что делает герцог, его дни были сочтены, – мой голос прозвучал холодно. – Виктер ничего не сделал, чтобы его остановить.

– Он и не мог, – возразила она. – Даже если бы не был виктером, у него всё равно не было бы шансов. Его бы просто отстранили или убили.

Я стиснул челюсти, удерживая слова при себе. В этом мы никогда не сойдёмся во мнениях.

– Я никогда не виню его, – тихо сказала Поппи. – Если бы не он, меня бы уже не было.

– Ты бы справилась, – ответил я, глядя ей в глаза. – С тренировкой или без, ты бы выжила.

– Я говорю не о боевых навыках. После того как Иан ушёл, у меня остались только Тоуни, Виктер и потом Рилан.

Я отвёл взгляд. Не из раскаяния – убил бы того стража снова, лишь бы расчистить путь к ней, – но вина за её боль всё же грызла.

Поппи потянулась и поцеловала меня в щёку.

– Без них я не знаю, что бы делала.

Я коснулся губами её лба.

– Ты сильнее, чем думаешь. Всегда была.

Она улыбнулась.

– Я сказала Виктеру, что ты разобрался с герцогом. Он уже знал. Сказал, что ты сделал больше, чем я видела.

Я усмехнулся.

– Я сломал каждую кость этому ублюдку. Медленно.

– Хотела бы я это видеть.

– Моя королева жаждет крови, – шепнул я, проводя рукой по её спине.

Потом она рассказала о встрече с Древними – так называемыми Судьбами.

– Они почти не помогли. И вообще не ясно, зачем им со мной говорить. Не то чтобы я не знала, что Колиса нужно остановить. Но они явно не ожидали того, что случилось с тобой и Киереном.

– Согласен. Айдун выглядел удивлённым.

– Они… сныли обо мне. Я – часть их пророчества, – выдохнула она.

Мне стоило труда не выругаться вслух, но спорить было бессмысленно.

– Странно, знаешь? Что они предвидели, а что – нет. Например, не видели Союза и всего, что из него выйдет. Или не поняли, как передать это.

– Хоть что-то в их пророчестве было ясным? – усмехнулся я.

– Нет. Но… я начала вспоминать, что видела в стазисе.

Я напрягся, ожидая худшего, но она описала нечто иное: видела начало всего. Это меня даже успокоило – пусть и ненадолго.

– И всё же у меня чувство, что я что-то неправильно поняла в пророчестве. – Она нахмурилась и спрятала лицо у меня на груди. – Стоит подумать об этом, и хочется кричать.

– Поддерживаю. – Я скользнул ногой между её ног. – Как выглядел другой мир?

– Его называют Континенты. Странное место. Людей было очень много, они одевались и говорили совсем не как мы. Женщины носили штаны до колен и короткие топы.

– Волшебное место, – пробормотал я.

Она легонько ударила меня по руке и продолжила:

– Здания выше гор, из стали и стекла. Металлические повозки и корабли, летающие машины, огромная статуя на острове… Всё это казалось невероятным, но я знаю, что это правда.

Поппи рассказала, как слышала голоса из маленьких устройств в руках людей. Это не была магия. Голоса говорили о катастрофическом извержении – том самом, что она видела в стазисе: земля раскололась до самой сердцевины, и почти никто не выжил.

– Но кое-где люди остались, – сказала она. – Только Торн намекнул, что пробуждённые Древние не пощадят их.

Я положил ладонь ей на спину:

– Ненавижу, что тебе пришлось это видеть.

– Торн сказал, что Континенты были куда больше нашего мира, – тихо добавила она, – но пробуждённые Древние не будут милосердны.

Я повторил древние слова:

– Unia eta eram.

Поппи посмотрела на него:

– Гибель и гнев.

– Айдун говорил мне об этом, – ответил он, садясь рядом и вспоминая его слова. – Он уверял, что они вряд ли пересекут Пелену сейчас, но другие спят в нашем мире.

– Да, – тихо сказала Поппи, уронив подбородок на колени. – Они сказали, что пока это не угроза.

Он задержал взгляд на её профиле.

– Айдун говорил нечто похожее.

Она повернула голову:

– Похожее?

Он прикусил нижнюю губу, размышляя, стоит ли делиться. Дело было не в желании скрыть правду, а в том, что словам Айдуна трудно доверять.

– Он упомянул пророчество. Сказал, что Колис – Великий Заговорщик, а ты – Вестница, несущая смерть и разрушение.

Поппи застыла, и у него перехватило дыхание.

– Смерть и разрушение, – прошептала она. – Кость и пепел.

Глава 18

КАСТИЛ

Кости и пепел.

Странное ощущение отозвалось во мне, вибрируя в крови и костях.

Я потер грудь, не имея ни малейшего представления, что это вызвало.

– Смерть и Разрушение? – спросила Поппи, глядя на меня. – Он сказал, что это Колис?

Опустив руку, я прокрутил в голове разговор с Судьбой.

– Он не сказал, что это не он. Но кто ещё это может быть?

– Верно, – пробормотала она, морщинка между бровей постепенно разгладилась. – Что ещё он сказал?

– Что-то про твоё Вознесение, – ответил я, и слова отдали горечью. – Будто оно создало нечто, что, по сути, запустило… кое-что здесь.

Она склонила подбородок к колену.

– Нечто, что создала я?

– Полагаю, он имел в виду Колиса.

Брови Поппи нахмурились, потом разгладились, когда она подняла взгляд на меня.

– Не уверена, – сказала она. – Возможно, он говорил о тебе и Киерене. Это совпадает с тем, что говорили другие Судьбы. По сути, я вас не просто Вознесла… я вроде как создала вас.

– Создала меня?.. – я приподнял бровь.

Поппи поморщилась.

– Да, звучит странно. – Она сделала неглубокий вдох. – Когда мои способности разделились между тобой и Киереном, возник новый пантеон.

Я удивлённо вскинул брови.

– Нравится, как это звучит.

Она улыбнулась.

– Конечно, нравится.

Хмыкнув, я протянул руку и заправил непослушную прядь за её ухо.

– Они так и сказали?

– Да. Сказали, что мы – Первозданные боги Деминийена.

– Деминийен?

– Настоящие Первозданные без Двора, – пояснила она. – Двор – это всего лишь другое слово для того, что олицетворяют боги, их сущность. Но Деминийен – истинный Первозданный, не связанный ни с одним Двором. Ваше с Киереном присутствие в смертном мире не влияет на людей так, как присутствие Первозданного, у которого есть Двор. Так что я не понимаю, как это может что-то запустить… подожди. Вы оба носите истинные искры, значит, при необходимости можете взять себе Двор. – Она нахмурилась. – Хотя это не важно.

– Такое чувство, что ты сейчас разговариваешь сама с собой, – протянул я лениво. – Но это очаровательно.

Она улыбнулась.

– Прости. Просто те Судьбы, с которыми я говорила, явно кое-что утаили. Понимаешь, – сказала она, поворачиваясь ко мне, – Айдун говорил о тебе. Ты – другой истинный Первозданный Смерти.

Её слова эхом прокатились в моих мыслях, пока я смотрел на неё.

– В этом есть смысл, – продолжила она. – Поодиночке твоё присутствие ни на что не влияет. Но с Колисом – да. То же самое случилось бы, если бы Королева богов находилась в смертном мире достаточно долго.

– Ты уверена?

– Думаю… нет, я уверена. Это ва́дентия.

Мне понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что это слово значит на языке богов. Киерен, наверное, понял бы сразу.

– Предвидение?

Она кивнула.

– Оно пришло с Вознесением. Не уверена, почему только у меня… Хотя, думаю, это связано с тем, что я потомок Королевы богов и женщина. И потому что, по сути, я – первый Деминийен, вознёсшийся до уровня Первозданных.

– Ну что ж, особенная ты наша.

Она метнула в меня насмешливый взгляд.

Я усмехнулся.

– Так что ты теперь наша Королева, ещё больше, чем прежде.

– А разве это не делает тебя ещё больше Королём?

– Нет. – Я откинулся назад и подтянул колено. – Это делает меня твоим Супругом. Как и раньше.

– Я всё ещё отвергаю эту мысль.

– Конечно, отвергаешь, – передразнил я её недавние слова.

Поппи улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

– Ты говорил, что это всё продолжит усиливать дисбаланс, – сказала она. – Это уже началось?

– Да. – Я провёл рукой по челюсти. – Солнце.

Она напряглась.

– Солнце?

– Ты знаешь, что оно должно вставать на востоке?

– Должно? – Она уставилась на меня. – Мне нужно гораздо больше подробностей. И быстро.

– Так вот, теперь оно больше не там, – сказал я. – Теперь восходит на западе.

Поппи открыла рот. Закрыла.

– Это не может быть хорошим знаком.

– Кроме того, что это пугает смертных, особого влияния пока нет. Но перемена случилась… Чёрт, всего два дня назад. Кажется, прошло больше. Хотя кто знает, сколько времени Айдун держал мир на паузе. – Я покачал головой. – Да, примерно два дня назад.

– Значит, последствия могли ещё не проявиться, – она сжала одеяло. – Ещё что-то совершенно нелогичное произошло?

– Насколько я знаю, пока нет. Но думаю, чем дольше Колис останется в этом мире… – я поднял руку и провёл пальцами по её косе, – тем явственнее станет этот дисбаланс.

– Что может быть нагляднее солнца, восходящего на западе? – Она покачала головой. – Он не привёл примеров, что ещё может случиться?

– Нет. – Я стянул ленту, удерживавшую её косу, и надел её себе на запястье.

Поппи молчала, пока я осторожно разбирал её волосы пальцами.

– Но в целом это хорошие новости, – сказала она наконец. – Ну, не про солнце, конечно.

Я тихо усмехнулся, собирая её волосы.

– Определённо не про солнце.

– Но ведь ты и Киерен – Первозданные боги, – продолжила она, когда я перекинул прядь через её плечо. – Значит, вы оба будете очень сильными.

– Именно.

Она прикусила губу, пока я проводил ладонью по её руке. Её спина чуть прогнулась, когда она спросила:

– И как ты себя чувствуешь, будучи Первозданным? Похоже, тебя это не удивляет.

– Думаю, весь запас удивления я исчерпал, когда впервые увидел эфир, кружившийся вокруг меня, – ответил я честно. – У меня было время это осмыслить.

Тревога в её голосе стала плотнее.

– Но ты ведь не ожидал такого, соглашаясь на Союз. Как и Киерен. Но… – Она поджала губы и отпустила их. – Так ты в порядке с этим? С тем, что ты… Первозданный Смерти?

Моя ладонь легла на её талию, и я поднялся на колени. Наклонился ближе, пока она не оказалась на спине подо мной. Её тёплый сладкий запах обволок меня. Я коснулся губами её плеча.

– А ты?

Лёгкая дрожь пробежала по её коже.

– Да.

Я слегка прикусил её.

– Тогда и я тоже.

Она посмотрела на меня.

– Ты говоришь так, будто важны только мои чувства, Кас…

Я прервал её поцелуем, скользнув языком по линии её губ. Она сразу ответила. Боги, всего один поцелуй – и желание заполнило меня целиком. Я хотел только одного – утонуть в её горячей, влажной глубине. И утонул бы, продолжайся этот поцелуй хоть чуть дольше.

С усилием я оторвал голову. Она отстранилась с тихим вздохом, её взгляд был слегка расфокусирован, но цепко искал мой.

Я понял, чего она ждёт.

– С того момента, как я увидел вокруг себя эту сущность, я знал: это сущность смерти, – сказал я. – Деминийен – это неожиданно, но я всё тот же. – Ну, почти. – И да, кое-что придётся привыкнуть, но меня это устраивает. Хорошо?

Она мягко выдохнула и кивнула. Прошла секунда.

– Думаю, давно пора начать вести себя как Король и Королева.

– Увы, ты права.

Она подняла руку и откинула мои волосы с глаз.

– А это значит, что тебе нужно сдвинуться.

– Знаю.

Её губы тронула улыбка.

– Ты всё ещё не двинулся.

– Работаю над этим. – Я наградил её ещё одним быстрым поцелуем и поднялся с кровати. Потянулся, пытаясь размять слишком напряжённые мышцы.

Её дурманящий, сладкий аромат стал сильнее, кровь загорелась. Опустив руки, я оглянулся через плечо.

Поппи лежала на боку, скрестив руки на груди. Нижнюю губу она прикусила, разглядывая меня.

– Поппи. – Моё произнесение её имени прозвучало низко, с хрипотцой.

Она простонала:

– Пожалуйста, надень что-нибудь.

Я схватил бриджи и натянул их, скользнув взглядом к окну. Небо выглядело так же, как тогда, когда здесь был Айдун. Губы сами собой скривились в хмурой складке. Подозрение, что Судьба поиграл со временем, только укрепилось – ведь уже давно должна была наступить ночь. Застегнув пояс, я покачал головой.

– Можешь смотреть. Моя скромность теперь защищена.

– Скромность, – фыркнула она.

Улыбнувшись, я повернулся к ней. К моему разочарованию, на ней уже была ночная рубашка. Мой взгляд скользнул ниже – на халат, лежащий под ней лохмотьями. Вспомнив, что она говорила о нём – или пыталась сказать, – я спросил:

– Ты говорила, что достала халат на горе Лото?

– Да. – Она взглянула на него и поморщилась. – Думаю, он принадлежал Пенеллафе.

– Той самой Пенеллафе? – Я подошёл к халату, который сам ей отдал, прежде чем она почувствовала зов в другой мир.

– Именно той. – Она сделала паузу. – Она замужем за Холландом.

– Правда? – Я поднял халат и протянул его ей. – Не знал, что Судьбы вообще склонны к браку.

– Я тоже.

Я протянул халат ближе.

– Она там была?

– Если и была, мне её увидеть не довелось, – сказала Поппи с явной ноткой разочарования. Она поднялась и развернулась, просовывая руки в рукава. – Я вообще никого из богов не видела, пока…

Я уловил ту же волну осознания, что и она, – запах кедра и свежего утреннего воздуха.

Киерен.

Взгляд Поппи метнулся к двери, потом снова ко мне.

– Ты снова его чувствуешь, да?

Я кивнул, ощущая, что он пока не на нашем этаже, но стремительно приближается.

– Будто где-то глубоко во мне есть… шнур, – объяснил я. – Похоже на нашу связь. Он исчез, когда включилась твоя Первозданная нота, но вернулся после Союза. И становится сильнее. – Я собрал края её халата. – Нет ни вкуса эмоций, только чувство знания. Лесной. Как…

– Кедр.

Стоило ей произнести это, ощущение усилилось. Я улыбнулся Поппи, чувствуя, как древесный след мягко коснулся моего сознания.

Она проснулась.

Это был не вопрос, поэтому я не ответил.

Натиск метки усилился. Она…?

Ему и не нужно было заканчивать вопрос, чтобы я понял, о чём он спрашивает. Я потянулся по невидимой тропе обратно к нему. Да.

Киерен остановился, и я знал, чего он ждёт. Разрешения. Я закрыл глаза и прижался лбом к лбу Поппи. Часть меня хотела отказать ему во входе, но когда её ладонь легла мне на грудь, я почувствовал пузырьки её возбуждения. Она хотела видеть Киерена.

И я не стал – не смог бы – этому помешать.

Сосредоточившись на его метке, я послал мысль наружу: Она ждёт тебя.

Пауза, а затем: Спасибо.

Чёрт. Я разорвал связь. Эти два слова ударили в грудь, словно кулак. Подняв голову, я встретил взгляд Поппи.

– Значит, ты можешь чувствовать эмоции, ощущать нечто вроде ноты и призывать эфир, – сказала она. – Были ещё какие-то изменения?

– Раз уж ты предпочитаешь наглядные примеры словам…

Её брови изогнулись, когда я сосредоточился на ней. Очистив разум, я вытянул чувства, чтобы нащупать её уникальную метку. Землистая, тёплая – вся её.

Какую часть тебя я называл самой красивой?

Поппи резко дёрнулась.

– Я только что услышала твой голос у себя в голове?

Я поднялся и взял её за руку.

– Если я спрашивал о твоей киске, то да.

– О боги! – Она шлёпнула меня по груди.

Смеясь, я притянул её ближе.

– Не двигайся.

– Как это возможно? – потребовала она, глядя снизу вверх, пока я застёгивал пуговицы её халата.

– Думаю, дело в твоей ноте с вульфенами.

– Будто она распространилась и на тебя? – уточнила она. – И ты можешь говорить так с Киереном? А с другими вульфенами?

– Пока что у меня получается связаться только с Киереном.

– Связь разума… Я никогда не думала так это называть.

– А разве это не оно и есть?

Поппи кивнула, изучающе глядя на меня.

– Есть ещё что-то, чем ты хочешь поделиться?

– Несомненно. – Краешки моих губ приподнялись, когда её глаза сузились. – Но это придётся отложить.

– Но…

Я поцеловал кончик её носа.

– Кас…

Когда дверь в покои распахнулась, я отпустил её руку.

Тишина заполнила комнату, но я не отрывал взгляда от Поппи. Не глядя на него, я услышал, как Киерен остановился – или даже слегка споткнулся.

Я напрягся.

Поппи шагнула вперёд, пальцы теребили ткань халата.

– Киерен?

Он тут же пришёл в движение, пересёк комнату и заключил Поппи в объятия, прижимая к себе.

– Я так волновался, – выдохнул он. – Мы все волновались.

В его голосе звучало столько эмоций, что я непроизвольно повернул к нему голову.

– Со мной всё в порядке, – заверила его Поппи, её ноги болтались на добрый фут от пола. – А с тобой?

– Теперь да, – сказал он, закрывая глаза, прижимаясь щекой к её голове и глубоко вдыхая её запах. – Теперь да.

– Точно?

На его лице расплылась редкая для него улыбка – широкая, сияющая, – когда он открыл глаза.

– Абсолютно.

Я отвёл взгляд, остановив его на закрытых ставнях окна. Сквозь щели пробивалась тьма. Ночь уже наступила.

– Ты дрожишь, – сказала Поппи, возвращая моё внимание к ним.

– Замёрз, – последовал его нелепый ответ.

Будто вульфены когда-нибудь мёрзнут.

Поппи тихо рассмеялась.

– Ты раскален, как печь. Подожди. – Она приподняла голову настолько, насколько позволял Киерен. – Ты и правда очень горячий.

– Тебе кажется.

– Нет, вовсе нет, – возразила она.

– Ещё как, – парировал Киерен и слегка развернулся вместе с ней. Его глаза на миг встретились с моими, прежде чем снова закрыться – но не достаточно быстро, чтобы я не заметил влажный блеск, собирающийся там.

Я знал, что он испытывает то же, что и я, когда понял, что это действительно наша Поппи. Чувствовал, как он старается обуздать эмоции, вернуть привычное спокойствие и ровность. Ему это давалось непросто. Киерен… с тех пор, как была Элаша, он редко показывал такие чувства – или даже позволял себе их.

Но сейчас он чувствовал многое. Стальная хватка сжималась сильнее. Сырая, обнажённая боль, исходившая от Киерена, затянула узлом глубоко в моей груди. Чувство было мощным, но не неожиданным. И всё же меня раздражало, что оно притупляло остроту злости из-за клятвы, связавшей их, делая её маленькой и почти незначительной.

Почти.

Отводя взгляд от них, я стал искать свои сапоги. Я дам им время – и себе тоже. Глубоко вдохнул. Эфир тихо гудел в венах, пока я возводил стены, не допуская ни трещинки, чтобы, когда снова повернусь к ним, ничто из моих чувств не прорвалось наружу.

Потому что я не собирался красть у Поппи её улыбку.

И у Киерена – тоже.

ПОППИ

Поражённая глубиной его чувств, я стояла в лёгком оцепенении, держась за плечи Киерена. Он всегда тщательно скрывал свои эмоции – я могла пересчитать по пальцам, сколько раз видела их так явно. Но сейчас он дрожал, прижимая меня к себе, и казалось, будто сам мир слегка сместился.

Кроме Кастила, единственным человеком, кто когда-либо обнимал меня так, словно боялся, что я выскользну из его объятий, был…

Леопольд.

В памяти мелькнула яркая, короткая вспышка той ночи в Локсвуде. Он держал меня крепко, его руки дрожали так же, как дрожат сейчас руки Киерена, словно он знал, что это в последний раз.

Я сжала веки, отпуская воспоминание, и снова сосредоточилась на Киерене, сильнее обхватив его плечи. Горло сжало от подступающих слёз, пока сквозь ткань его тёмно-серого туника пробивалось тепло. Никогда не думала, что объятия Киерена могут быть такими… правильными. Впрочем, они ведь были редкостью.

Чувствуя, как Кас проходит мимо, я открыла глаза. Он стоял в стороне, уставившись в пол. Челюсть сжата, кулак на боку сжат. Он наверняка улавливал то, что чувствовал Киерен.

Боги… Я не хотела, чтобы им обоим пришлось пережить то, через что они прошли, пока ждали, когда я проснусь, или когда мной владел Колис.

Киерен медленно опустил меня на пол, возвращая моё внимание. Я подняла взгляд. Он выглядел как всегда – и в то же время иначе. Черты всё так же хранили ту дикость, что присуща всем вульфенам, но, как и у Кастила, по линии челюсти и на щеках виднелась однодневная щетина. А под тёплым, бежево-бронзовым оттенком кожи проступал золотистый отлив, которого раньше не было. Свет эфира за его зимне-голубыми глазами сиял ярче, и лёгкий блеск там уже не имел ничего общего с сущностью.

Киерен не отстранился, лишь крепко держал меня за плечи.

– Как ты себя чувствуешь? И ты поела? Голодна? – Он метнул взгляд на стол и нахмурился. – И почему этот дракен торчит в коридоре?

Из моего горла вырвался дрожащий смешок, что-то между всхлипом и хихиканьем.

– С какого вопроса начать?

Щёки Киерена тронула краска.

– С того, как ты себя чувствуешь.

– Я в порядке. Чувствую себя собой, – ответила я. – Кас рассказал мне, что произошло, когда я проснулась.

Грудь Киерена вздрогнула от глубокого вздоха, он бросил короткий взгляд на Каса.

– Она не помнит, – произнёс Кастил, не поднимая на нас глаз, всё так же глядя в пол.

Я напряглась. В его голосе было что-то не то: сухость, даже холод. И только сейчас я осознала, что это его первые слова с тех пор, как вошёл Киерен.

– Ты поела? – спросил Киерен.

Я кивнула и прочистила горло:

– Да.

– Хорошо. Это хорошо, – тихо сказал он, голос дрогнул и охрип. Он всё ещё держал меня за плечи, будто боялся отпустить. Его выдох был резким. – Ты точно уверена, что всё в порядке?

– Да, – заверила я, краем глаза видя, как Кас сел на стул, держа сапоги в руках. – Я знаю, что не помню, что делала, пока мной управлял Колис… – Стоило произнести имя Первозданного, как на грудь опустился тяжёлый груз. Я заставила себя сделать медленный глубокий вдох. Говорить о Колисе не значит думать о том, как он захватывал мой разум. – Но я хотела извиниться…

– Нет. Абсолютно нет, – перебил меня Киерен, его ладони скользнули к моим предплечьям и сжали их. – Тебе не за что – совершенно не за что – извиняться.

– Но…

– Никаких «но», Поппи. И об этом больше не будет разговоров, – твёрдо, низким голосом сказал он, не оставляя места для возражений. – Поняла?

– Поняла, – протянула я, немного растерянная его напором. Теперь мне не давала покоя мысль, что же я успела сделать или сказать.

Киерен опустил руки. Прочистив горло, он взглянул на Каса, а я отступила на шаг.

– Если она поела, значит, тебе нужно подкрепиться. Эмиль…

– Как я уже говорил сотню раз, – перебил его Кастил, – кроме Эмиля есть и другие. – Он поднял второй сапог. – Я поем. Позже.

– Вообще-то… – сказала я, снова ощущая лёгкое покалывание в шее и глядя через плечо на Каса. – Думаю, ты можешь подкрепиться у Киерена прямо сейчас. – Я перевела взгляд на него. – Ну… если ты не против.

Глаза Киерена метнулись к Касу. Тот застыл, всё ещё держа сапог в руках. Оба одновременно обернулись ко мне.

– Чёрт. Даже не подумал об этом до сих пор, – пробормотал Кас. – Это должно быть… занимательно.