Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 57 страниц)

Я услышала его.

Правда услышала.

Но я не смогла произнести ни слова, глядя, как его полные губы слегка приоткрываются. Чёткая линия подбородка напряглась, и в этом было что-то тревожно знакомое. Где-то в глубине сознания я понимала: надо бы подняться, хотя бы сесть, но взгляд застыл на нём. На тонком шраме, пересекающем левую щёку, тянущемся через переносицу и исчезающем у линии волос.

Я моргнула раз, другой, и черты лица наконец сложились в целое – или мои разбросанные мысли, наконец, нашли связь.

Сердце забилось быстрее, когда мои глаза встретились с его сияющими серебристыми. Тёплая золотисто-бронзовая кожа побледнела, и он выглядел… таким же ошеломлённым, как и я.

Я знала его.

Узнала.

Не потому, что он напоминал Кастила – он скорее походил на Малика и был почти вылитым образом их отца.

А потому что я уже видела его – там, в стазисе, скользя сквозь бесчисленные образы мест и людей. И он… он был среди них.

– Аттес, – хрипло прошептала я.

Первозданный вздрогнул.

На миг я даже подумала, не выкрикнула ли его имя вслух.

Позади Аттеса раздался низкий, трескучий смех:

– Удивительна, правда?

Аттес резко обернулся к Ревенанту, а я, наконец, вышла из оцепенения. С трудом поднялась, поморщившись от головокружения и гулкой боли в голове.

– Колис? – Аттес коротко рассмеялся, и в этом смехе было что-то от Кастила. – Ты выглядишь… жалко. – Он выдержал паузу. – Как обычно.

– Продолжай твердить себе это, – отозвался Колис, пока я приближалась. – Так же, как ты твердила, что не влюбле—

– Заткнись, – резко оборвал его Аттес, напрягаясь, когда я обошла его сбоку.

Ревенант всё ещё стоял на коленях, странно заваливаясь набок – похоже, что-то важное, вроде спины, было сломано. Вот откуда тот трескучий смех.

Я бросила на Аттеса короткий взгляд.

– Спасибо… за помощь, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски теплеют – и от того, что помощь вообще понадобилась, и от того, что прозвучало это совсем неубедительно.

Аттес промолчал.

Колис – нет.

– Ты правда благодарна, Стория?

Я сжала кулаки.

– Я же сказала, не называй меня так.

– Слышал, Аттес? – Он наклонился вперёд, и багровое сияние в его глазах пульсировало. – Она не хочет, чтобы её называли…

Его фраза оборвалась на глухом хрипе, когда тело рванулось назад – кинжал пробил грудь.

Я обернулась к Аттесу. Ни движения, ни звука, когда он обнажил клинок, я не уловила. Он был чертовски быстр.

– Это не убьёт Ревенанта.

– Знаю, – спокойно ответил он, и уголок его губ приподнялся, открывая ямочку на левой щеке, прямо под шрамом. – Зато приятно.

Отвела взгляд и посмотрела на Ревенанта: он захрипел, выплёвывая кровь… и нечто гуще. Я скривила губы и шагнула вперёд.

– Держись от него подальше, – посоветовал Аттес.

Я проигнорировала предупреждение.

– Я справлюсь.

– Правда? – усмехнулся он.

Ревенант снова издал свой хрустящий смешок.

Я выпрямилась, не сводя с него глаз.

– Может, когда ты появился, это так и не выглядело, – сказала я, – но я действительно справлюсь.

– Приму на слово. Так что можешь и не…

Я ударила его коленом в лицо, отшвырнув голову к стволу.

– Это за удар лбом. – Схватив рукоять кинжала, я выдернула его, на мгновение удивившись молочно-белому лезвию.

– Осторожнее, – предупредил Аттес, когда Ревенант наклонился вперёд.

Я вонзила костяной клинок в его горло, пригвоздив обратно к дереву. Брызги крови окрасили мою руку.

– Боги, – пробормотал Аттес уже ближе. – Это всё равно не убьёт Ревенанта.

– Знаю, – отозвалась я и вытерла ладонь о его тунику. – Но приятно.

Позади меня послышался едва уловимый смешок.

– Ты ещё здесь, Колис? – я присела, чтобы оказаться с Ревенантом на одном уровне, и уловила знакомое багровое свечение. – Отлично.

Губы Ревенанта растянулись в мерзкой улыбке, изо рта потекла кровь. Губы шевелились.

– Что? Не слышу, – я прищурилась и удержала его взгляд. – Ах да, кинжал в горле мешает? Вот именно для этого он там.

Аура багрового света дрогнула, и я подняла руку.

– Может, не стоит его трогать, – заметил Аттес. – Хотя… делай как знаешь.

– Ты не придёшь за мной, Колис, – я призвала эфир, и в углах зрения вспыхнули золотые и серебряные полосы. – Это я иду за тобой.

Сила нарастала, жгучий холод пронзил меня.

– И не для того, чтобы служить у твоих ног, – багровое свечение вспыхнуло ярче. – И не под тобой.

Эссенция вырвалась из моей ладони, золотая с серебряными и теневыми прожилками, с редкими алыми нитями.

Резкое ругательство Аттеса утонуло в треске эфира, когда он впитался в плоть Ревенанта, озаряя вены под глазами, всё ещё горевшими сущностью Колиса.

Я улыбнулась, чувствуя запах горящей плоти, но не отвела взгляда. Эфир прокатывался по телу врага, выжигая органы и кости. Он поднялся по ногам, уничтожил торс, грудь, плечи.

Зрачки почернели в тот миг, когда сила добралась до горла. Через секунду от Ревенанта остался лишь костяной кинжал, всё так же торчавший в стволе.

Похоже, убить Ревенанта я всё-таки могу.

Выдернув кинжал, я поднялась и повернулась к Аттесу.

Первозданный молча смотрел на меня.

Я ответила тем же. Мы стояли в тишине, пока я пыталась понять, действительно ли видела его во время стазиса… Конечно видела. Я знала его – скорее всего, ещё до. Наверное, поэтому каждый раз, когда кто-то упоминал его имя, в груди и животе что-то странно ёкало.

– Почему ты вздрогнул, когда я назвала твоё имя? – вопрос сорвался прежде, чем я успела остановиться.

У него дёрнулся уголок глаза.

Я коротко вдохнула.

– Ты снова это сделал.

Он молчал, глядя на меня так, будто видел призрак.

– Ты… – я крепче сжала рукоять кинжала. – Ты ведь знал Сторию, правда?

Он снова слегка поморщился – и этого ответа было достаточно. Если он знал Сторию, значит, знал и то, о чём мне лучше не думать. Колис уже приоткрыл завесу больше, чем я хотела.

Перехватив кинжал за лезвие, я протянула его Аттесу.

Он не двинулся.

– Это ведь твоё, да? – я слегка встряхнула оружие.

Длинные ресницы опустились и снова поднялись, глаза расширились. Он протянул руку:

– Проклятье, женщина, ты же обжигаешь… – он нахмурился, заметив, что моя ладонь неподвижна. – Тебя не жжёт.

Похоже, Серафена не сказала ему.

– Покалывает, но не жжёт. Кастила – да. Не уверена насчёт Кирана, – произнесла я, когда он взял кинжал за рукоять.

Его взгляд поднялся к моему, серебристые радужки прорезали нити эфира.

– Не знаю почему, – пожала я плечами, глядя на свои руки. Тучи рассеялись, и кровь на пальцах поблёскивала в лунном свете. – Наверное, я особенная.

– Особенная? – повторил он низким, чуть хриплым голосом.

– Я же Перво-крови и…

– И специалист по Безрассудным Поступкам? – перебил он.

Я резко вскинула голову.

– Прошу прощения?

Что бы ни удерживало его до этого в молчании, исчезло.

– Что ты вообще здесь делаешь? – резко спросил он, быстро оглядев окрестности. – Особенно в этом месте?

Я невольно выпрямилась.

– Одна. С Ревенантом, в которого вселился Колис? – Он убрал кинжал не на бедро, а в ножны у груди, где виднелся ещё один.

Сколько же оружия он таскает с собой?

– Ты хоть понимаешь, что такое Колис? На что он способен? – голос Аттеса был резким. – Это риторический вопрос, кстати.

Если он хоть немного похож на своего правнука, то оружия при нём ещё с пяток.

Я скользнула взглядом вниз и заметила утолщение на его правой штанине у щиколотки.

– Ты должна знать. Уверен, Серафена предупреждала тебя, – продолжил Аттес.

Я перевела взгляд на его левую ногу. Ага. Ещё один кинжал в сапоге. Не знаю, почему, но это показалось мне смешным. Смех булькнул в горле, и тихий звук всё же вырвался, прежде чем я прикусила губы.

Аттес замолк на секунду.

– Ты… – он прищурился. – Ты только что рассмеялась?

Я подняла глаза, решив, что молчание – лучший ответ.

– Хотел бы знать, что тут смешного… хотя, – он поднял ладонь, – пожалуй, не хочу.

Я приподняла бровь, наблюдая, как он отходит, поворачивается боком и проводит рукой по волосам. В груди вспыхнуло что-то похожее на… теплоту. Мы что, когда-то были друзьями?

– Ты хоть представляешь… – жилка на его виске напряглась, когда он вновь повернулся ко мне. – Что бы с тобой было, не появись я?

– То же самое, что и при тебе, – ответила я.

– Не похоже, что ты была близка к этому, – процедил он. Я надеялась, что он чудесным образом забудет об этом. – Не верю, что ты вообще вышла сюда одна…

– Слушай, у меня уже есть муж, – я осеклась, чуть не добавив «и К…». Нахмурилась, не зная, как назвать Киранa, и отмахнулась: – …который считает своим долгом читать мне лекции о моей якобы безрассудности. Ещё один мне ни к чему.

Брови Аттеса удивлённо взлетели.

– «Якобы»? Это именно безрассудство. – Он шагнул ко мне. – Где твой муж?

– Он… – я осеклась, почувствовав его – знакомую пульсацию в груди. Плечи опустились, когда за спиной Аттеса вспыхнула трещащая энергия эфира. Вот бы он не умел шагать сквозь тени. Или хотя бы боялся, как Киран. – Он не спит в постели.

– Нет, – прорычал Кастил, выходя из разрыва пространства. – Не спит.

Каждая мышца моего тела напряглась, когда я увидела, как он приближается. Кожаные штаны он, похоже, натянул наспех – пряжки не застёгнуты, и они опасно низко держались на бёдрах. На нём не было ничего, кроме бушующего эфира, клубившегося вокруг плотной кожи, как плащ. Сквозь серо-красные тени под кожей скользили нити сущности, пробегая по рукам и груди, спиралями уходя к напряжённым мышцам живота и исчезая под ремнём.

С первой же ноты его голоса я поняла: мне конец. И эта мысль подтвердилась, когда наши взгляды встретились.

Винить было некого, кроме самой себя.

Сдерживая вздох, я шагнула к нему.

– Кас… —

Кастил оказался передо мной меньше чем за удар сердца. Его пальцы, холодные, как зимнее утро, обхватили мой подбородок. Я ахнула, когда он запрокинул мою голову назад и чуть в сторону.

– Ты кровоточишь. – Вены под его глазами потемнели. – Ты ранена.

– Я в порядке, – уверила я. – Всего лишь царапина…

– Царапина? – в его голосе прозвенела сталь, а в глазах вспыхнули багряные тени.

– Да. Думаю, уже заживает. Я… – осеклась, когда его ладонь скользнула к затылку. Тени эфира на его коже потемнели и поднялись вверх по шее.

Кастил убрал руку и медленно перевернул её, показывая размазанный по пальцам алый след.

– Тоже «царапина»? – холодно спросил он.

– Да, просто… ушиб.

– Рад видеть, что она в надёжных руках, – раздался низкий, ровный голос Аттеса.

Взгляд Кастила поднялся и медленно повернулся к нему.

– Ты хоть представляешь, чем она занималась? – потребовал Аттес.

– Могу лишь догадываться, – слова Кастила разрезали воздух, как осколки обледеневшего камня. – Но почему бы тебе не рассказать? – Голова чуть склонилась. – Прадед.

Мои глаза расширились.

Аттес шумно втянул воздух.

– Ну что ж, лошадь уже вырвалась из стойла.

– Именно, – под багровым эфиром на челюсти Кастила дрогнула мышца. – Что ты здесь делаешь, Аттес? С ней?

– Похоже, присматривал, чтобы она не изувечила себя слишком сильно, – ответил Аттес. – Раз уж ты не смо…

– Не смей, – оборвала я его, метнув предупреждающий взгляд. – Договаривать.

– Нет, – голос Кастила упал на один холодный тон, от которого по спине побежал мороз. – Пожалуйста, договори.

– Пожалуйста, не надо, – я положила ладонь ему на грудь. Его кожа стала ещё холоднее. Он сделал шаг в сторону.

Аттес замолчал. Слава богам.

Кастил – нет.

– Или ты просто понял, насколько это идиотская фраза?

Я шагнула вместе с ним, оставаясь перед ним.

– Кас, – попробовала снова.

– Что я говорил тебе в прошлый раз, мальчик? – прорычал Аттес, и я почувствовала его движение скорее кожей, чем слухом.

«Мальчик»? Я поморщилась. Когда Виктер так называл Кастила, это было забавно. Из уст Аттеса – не очень.

Губы Кастила изогнулись в натянутой улыбке.

– Освежи-ка мою память.

– Не стоит, – вмешалась я, сильнее прижимая ладонь к его груди.

– А может, всё-таки стоит, – продолжил Кастил, обхватывая мои запястья. – Если только ты, со своим преклонным возрастом, ещё помнишь, что тогда сказал.

О боги.

Смех Аттеса не был таким леденящим, как у Кастила, но в нём звучало то же обещание насилия.

– Могу надрать тебе зад, несмотря на свой преклонный возраст. Как тебе такое?

Кастил опустил мои руки.

– Знаю, это прозвучит до смешного банально, но я бы с удовольствием на это посмотрел.

– Никаких «с удовольствием» не будет, – я привстала на носки, на секунду подумывая позвать Киранa – и тут же передумала: вряд ли он поможет.

– Если это правда, почему прячешься за женой?

Ох.

Чёрт.

Я не успела даже вдохнуть. Ещё миг назад стояла перед Кастилом – а в следующий уже за его широкой спиной, глядя на напряжённые мышцы.

– Уже нет, – прорычал он, в упор глядя в ухмыляющееся лицо Аттеса. – И что ты теперь сделаешь?

– Ничего. – Я выскочила вперёд и упёрлась рукой в грудь Кастила. – Никто из вас ничего не сделает.

Они меня не слушали, смеряя друг друга взглядами.

– Не заставляйте меня вас разнимать, – предупредила я. – Потому что я могу. И сделаю.

Улыбка Кастила в точности отразила ухмылку Аттеса. Я почувствовала знакомый тревожный отклик и поспешно взглянула в небо, затем снова на них.

– Кас, злиться нужно на меня, – попыталась я втиснуться между ними. – Не на него. Он лишь наговорил кучу глупостей.

– О, я злюсь на тебя, – глаза Кастила, полные вихрей, не отрывались от Аттеса. – И мы это обсудим позже.

– Не думаю, что говорил что-то глупое, – невозмутимо заметил Аттес.

– Может, обсудим прямо сейчас? – я всё же протиснулась между ними. – Можешь читать нотации… – пискнула, как полёвка, когда меня мягко, но уверенно отодвинули на несколько шагов. – Что за…

– Это не я, – сказал Аттес.

– Да уж не он, – рявкнула я, сверля взглядом Кастила. – Я начинаю серьёзно злиться на…

Небо разорвалось, когда Ривер прорвался сквозь облака, разметав их расправленными крыльями. Он опустился за спиной Кастила с тяжёлым грохотом, когти вонзились в землю, взметнув клочья почвы и камней. Из ноздрей повалил дым.

– Кто-то вызывал подмогу? – спросил Кастил.

Я резко обернулась к нему.

– Тебе лучше замолчать.

– Почему мне кажется, что молчит он только во сне? – протянул Аттес.

– Ты тоже замолчи, – рявкнула я, ткнув пальцем в Аттеса. – Оба заткнитесь.

– Этого не будет, – пророкотал Ривер. Я бросила быстрый взгляд и… да, голый. – Они оба любят поболтать. И много.

– Ранил, Ривер, – усмехнулся Аттес.

Дракон фыркнул.

– Уверен, что да.

У Кастила дёрнулась челюсть.

– Он же голый, да?

– Разумеется, – пробормотала я, скрестив руки на груди.

Аттес нахмурился и, наконец-то, оторвал взгляд от Кастила, чтобы посмотреть на Ривера.

– Люди этого времени чересчур стыдливы, – философски заметил дракон.

– Не хотеть видеть чужое хозяйство возле моей жены – это не стыдливость, – отрезал Кастил.

Серебряные глаза Аттеса снова скользнули к нему, и челюсть расслабилась.

– Тут я, пожалуй, соглашусь.

Ривер тяжело вздохнул.

– Что ты здесь делаешь, Ривер? – спросил Кастил, так и не отводя взгляда от Аттеса.

– Почувствовал, что намечается какая-то фигня, – ответил тот. – А когда ощутил растущую злость Поппи, понял, что, как минимум, будет любопытно. Не ошибся.

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. Его слова ясно давали понять, что связь между нами всё ещё существует, но сейчас мне было всё равно.

– Так что здесь происходит? – осведомился Ривер.

– Ну… – протянул Аттес. Даже с закрытыми глазами я ощутила его взгляд.

Я откинула голову назад.

– Я увидела кого-то на Утёсе. Знала, что это не сам Колис, но решила, что он может смотреть глазами Ревенанта или Вознесённого. Вот и решила передать ему послание.

– И решила это без того, чтобы разбудить меня? – в голосе Кастила звякнула сталь.

Я приоткрыла один глаз. Его золотые глаза с прожилками тени смотрели прямо на меня – уже прогресс.

– Тебе нужен был сон.

– Даже отвечать на это не буду.

– А это разве не ответ? – парировала я.

Кастил чуть опустил подбородок.

– Почему ты сразу решила, что это он, только потому что увидела фигуру? – спросил Аттес.

Эм…

– Хороший вопрос, – вставил Ривер.

Я распахнула второй глаз.

– Долгая история, неважно.

Кастил уже набрал воздух, но я опередила:

– Совсем неважно. Я пришла и убила Ревенанта. Точка.

Аттес хмыкнул:

– Ага, именно это я и застал.

– Знаю, что это не всё, – сказал Кастил. – Ты была в крови. – Его взгляд снова впился в Первозданного. – Расскажи, что именно ты застал. Но сначала – как ты вообще сюда попал?

Аттес напрягся, почти повторив мою стойку. Его появление и правда выглядело слишком уж удобным.

– Жду, – негромко произнёс Кастил.

– Я тоже, – добавил Ривер.

Челюсть Аттеса дёрнулась. Он сделал шаг назад, не отводя взгляда.

– Я тебе не враг.

– Надеюсь, ради твоего же блага, – холодно ответил Кас. – Но это не ответ.

– Пожалуй, да, – признал Аттес, поворачивая шею то в одну, то в другую сторону. – Я прибыл, как и собирался. Зашёл к Сетти. Решил убедиться, что он не шатается по этому миру один.

Я едва не застонала вслух.

– Потом почувствовал Примальную сущность, – продолжил он. – Проследил за ней. Вот и всё.

– Вот и всё? – тихо переспросил Кастил, и сомнение отразилось у него на лице так же ясно, как я его чувствовала. – И почему, к чёрту, ты решил, что Сетти может разгуливать здесь сам по себе?

Аттес наклонил голову, и – боги! – пусть они и не были похожи внешне, но по характеру явно из одной крови.

– Да, всё. И разве нужно объяснять про Сетти, учитывая, где мы находимся?

На губах Кастила вновь появилась ухмылка, и я окончательно устала от них обоих.

– Знаете что? – я расправила руки. – Хотите стоять здесь и мериться угрозами – ваше дело. Я ухожу. – Повернулась к Риверу. – Развлекайтесь.

И, не дожидаясь ответа, шагнула в тень и переместилась обратно в Солярий.

Глава 49

КАСТИЛ

– Мы выступим завтра с публичным обращением… точнее, уже через несколько часов, – говорил Киран. Он появился всего через пару секунд после моего возвращения, почуяв присутствие Аттеса. Ни Примал, ни я не стали задерживаться после ухода Поппи. – Мы посчитали важным заверить народ, что делаем всё возможное, чтобы их защитить.

– А потом? – требовательно спросил Аттес, его серебристый взгляд скользнул к арке Соля́рия.

Я прищурился.

– Потом мы действуем по плану.

Аттес откинулся на спинку стула.

– И каков этот план?

– Мы идём в Пенсдёрт, – ответил я, решив, что нет смысла вдаваться в подробности разговора, который мы с Поппи вели ранее: с приходом Аттеса это уже не имело значения.

– Я так и думал, – кивнул он, снова бросив взгляд к дверям. Я начал постукивать пальцами по подлокотнику. – Но надеялся услышать чуть больше.

– Мы возьмём город в осаду, – произнёс я.

Серебряные глаза Аттеса вернулись ко мне, брови приподнялись.

Я ответил ему жёсткой, натянутой улыбкой.

Он здесь, чтобы помочь, – голос Киранa прозвучал в моей голове.

Знаю.

Тогда перестань смотреть на него так, будто собираешься убить.

Я не хочу его убивать. Я сделал глоток виски. Пока нет.

И это «пока» зависело только от одного – от Поппи.

Мать и отец учили Малiка и меня уважать старших, но сейчас мне было трудно следовать этому уроку, сидя напротив Аттеса.

Киран метнул в мою сторону предупредительный взгляд, пока Примал произнёс:

– Полагаю, осада предполагает хоть какую-то детальную стратегию. – Его взгляд снова встретился с моим как раз в тот миг, когда я почувствовал приближение дракона. – По крайней мере, надеюсь. Ты же моей крови. Стратегия должна быть у тебя в крови.

– План настолько подробен, насколько это возможно, – вмешался Киран, куда более спокойный, чем я. Впрочем, середина ночи: он выглядел измотанным. – Мы смогли узнать немногое о том, что за стенами Пенсдёрта, но знаем: у них есть копья, достаточно мощные, чтобы ранить дракона.

Голова Аттеса резко повернулась к Кирану.

– Кто-то был ранен?

– Тэд, – ответил я.

Ноздри Примала раздулись.

– Насколько серьёзно?

– Плечо. Он поправится.

На его виске дрогнула жилка.

– Тэд был из моих… или, вернее, когда-то был.

На лице Киранa мелькнуло удивление, а сверху донёсся тяжёлый удар – крыло Вейфэра вздрогнуло, зазвенела люстра, и послышался скрежет когтей о камень.

Я опустил взгляд.

– Что значит «из твоих»… или «когда-то был»? Я думал, они служат Серафене и Поппи.

– Всё сложнее, – он лениво почесал челюсть. – Дракены служат защитниками каждого Двора и могут сами выбрать, к какому Прималу привязать свою сущность.

– Как волки или Элементали? – вполголоса уточнил Киран.

– Думаю, да, – кивнул Аттес как раз в тот момент, когда двери балкона распахнулись, и в зал зашёл Ривер. Рядом со мной Киран тихо простонал. – Однако истинный Примал Жизни может перекрыть любую связь дракона с другим Прималом. Полагаю, то же самое верно и для… – его взгляд скользнул к дверям, – её.

Моя челюсть сжалась. – Именно так, – подтвердил Ривер, пересекая зал, его нагота ничуть его не смущала. – Пока Сера не заявит свои права.

– Она этого не сделает, – заметил Аттес, когда дракон поднялся на помост.

– Где Поппи? – спросил дракон.

Скорее всего, переваривает желание придушить нас всех. Когда я вернулся в Солярий и сразу проверил её, взгляд, которым она одарила меня перед тем, как захлопнуть дверь в купальню, почти заставил меня прикрыть свои драгоценности.

– В другой комнате, – ответил Киран. – А ты зачем пришёл?

Аттес изогнул бровь, глянув на дракона.

Ривер пожал плечами:

– Убедиться, что вы тут не перегрызётесь.

Киран фыркнул:

– Значит, ты здесь как миротворец, Ривер-зад?

– К слову об задах… – вспомнив про шаль, оставленную в гостиной, я поднял руку, и через миг ткань сама легла мне на ладонь. – Я не хочу, чтобы твоя голая задница касалась моего кресла.

Губы Аттеса дёрнулись, когда Ривер вздохнул и выхватил шаль у меня из руки. Он встряхнул её, критически оглядел и обвязал вокруг бёдер. Шаль, состоящая из слоёв кружева, скрывала мало, но лучше так, чем совсем ничего.

Ривер поднял взгляд из-под светлых прядей:

– Доволен?

– Не особенно.

Но дракон всё равно уселся.

– Мне стоит спросить, почему шаль сама прилетела по воздуху? – послышался из другой комнаты голос Поппи.

Обычно я уже смотрел бы на дверь: увидеть её даже после короткой разлуки – всё равно что в первый раз. Это всегда действовало на меня физически, и, пожалуй, я был от этого чувства зависим. Но на этот раз мой взгляд оставался прикован к Аттесу.

Потому что его глаза неотрывно следили за проёмом.

– Риверу понадобилось что-то между стулом и его голой задницей, – сообщил Киран.

Я понял, что она вошла, когда челюсть Аттеса напряглась, и он поспешно отвёл взгляд, будто внезапно нашёл узор древесины на столе необычайно интересным.

– Ты понимаешь, что это шаль Тоуни? – сказала Поппи. Я взглянул на неё: она остановилась у входа в Солярий, нахмурив брови. На ней был простой халат цвета вязов, подчёркивающий огненные волны волос, свободно ниспадавших по спине.

– Чего она не узнает – не повредит, – ответил Ривер, потянувшись к миске с фруктами, которую я так и не унес обратно в спальню.

Поппи открыла рот, но тут же закрыла и шагнула на помост. Изумрудные искры в её глазах медленно завихрились, когда она посмотрела на Киранa.

– Они всё ещё спорят?

Я сжал губы в тонкую линию.

– Не совсем, – протянул Киран, наблюдая за Ривером, который с хрустом надкусил яблоко.

– Отлично. – Поппи собиралась пройти мимо меня, очевидно намереваясь сесть по другую сторону от Киранa.

Я так просто это не позволил.

Резко протянув руку, я обхватил её за талию. Она тихо ойкнула, когда я усадил её себе на колени.

Щёки её залились румянцем, и она устроилась так далеко, как только могла, превратившись в изваяние на моих коленях.

– Ты в курсе, что здесь много стульев?

– В курсе. – Я улыбнулся. – Но я – твой любимый стул.

Меж бровей у неё залегла ещё одна складка.

– Похоже, вы двое до сих пор ссоритесь, – заметил Ривер, смачно откусив яблоко.

– Мы не ссоримся, – возразила Поппи.

Киран бросил на нас обоих любопытный взгляд:

– И из-за чего же вы не ссоритесь?

– Ни из-за чего, – твёрдо сказала она.

Киран нахмурился и наклонился вперёд:

– Какого чёрта, Поппи?

– Что? – она резко посмотрела на него, пока я делал глоток виски. – Я не знала, что мне нужно разрешение.

– Никто этого не говорил, – отозвался я, опуская стакан, но удерживая его подальше от её руки. Чувствовал, что она вот-вот начнёт жестикулировать. – Но, насколько помню, ты обещала не исчезать одна.

– Не припоминаю, чтобы давала такое обещание.

Поппи проигнорировала мой взгляд и заиграла с поясом халата.

– Думаю, ты подозревала, что это Ревенант, – предположил Киран. – Иначе не пошла бы туда.

– Да. – Она мельком посмотрела на Примала, потом на меня. – Проснулась и больше не смогла заснуть.

У неё был кошмар? Или просто бессонница? И пошла ли она к стеклянной стене сознательно? Я не знал. Но то, что её движения не разбудили меня, ясно говорило: мне нужно подпитаться – и скоро.

– Вот тогда я и увидела кого-то там, – продолжила она. – И думаю… нет, знаю: Колис следит за нами через Ревенантов.

Аттес наклонил голову:

– Вы не очистили город от них?

– Считали, что очистили. – Я крепче обнял Поппи, когда она попыталась встать. Её недовольное, едва слышное рычание едва не вызвало у меня улыбку. – Но город огромен, укрытий – бесчисленное множество.

– Вам нужно найти их как можно быстрее, – посоветовал он, снова глядя на Поппи. Несколько раз моргнул. – Это слабые места.

Я сдержал «ещё бы» и мысленно похвалил себя за это.

– Мы знаем, – сказал Киран, в упор глядя на Поппи.

Она шумно выдохнула:

– Я не хотела вас будить, – бросила короткий взгляд на меня. – Не видела в этом смысла, знала, что справлюсь с Ревенантом.

– Но это был не просто Ревенант. Это… – Аттес резко вдохнул, когда я перевёл на него взгляд. Поппи тоже посмотрела. На его виске забился нерв. – Это был Колис, действующий через Ревенанта, Пенеллаф.

Она встретила его взгляд:

– Я знаю. Хотела предупредить его, чтобы перестал наблюдать. – Её плечи немного расслабились. – И можешь звать меня Поппи.

Чёрт, я был совсем не в восторге от этого.

Особенно когда этот ублюдок ей улыбнулся.

– Ты с ним говорила? – Киран откинулся назад, сжав руку в кулак на столе. – Он что-нибудь сказал?

– Ничего стоящего. – Она слегка склонила голову, и пряди тёмно-красных волос упали вперёд, пока я старался не потерять самообладание. – Если честно, он звучал… безумно. – Пальцы её снова заиграли с поясом, потом она подняла подбородок. – Ты ведь его знал, правда?

Взгляд Аттеса скользнул мимо неё, пока Ривер доедал яблоко и тянулся за новым.

– К сожалению.

– Он… неуравновешен?

Сухой смешок Примала прозвучал коротко:

– Да. Нет. Всё зависит от того, с чем он сталкивается.

– Например? – спросил я, уже догадываясь о ответе. Киран мельком глянул на меня.

– Некоторые вещи сводят его с ума, – спустя паузу произнёс Аттес.

– Например… я?

Серебряные глаза Аттеса снова нашли Поппи, в их глубине закружилась эфирная энергия. Он промолчал.

– Серафена рассказала мне о Сотории и звёздном алмазе, – сказала Поппи. – И о навязчивости Колиса.

Аттес сжал челюсть и повёл ею из стороны в сторону:

– Да, ты – одна из тех самых «вещей».

Под моими пальцами я ощутила, как в стекле зарождаются тонкие трещины.

Значит, он явно знает о её прошлом. Голос Кирана донёсся до меня.

Разумеется. Мысль сразу же вернулась к тому, как он готов был терпеть невыносимую боль ради неё – ради Сотории. У меня было чувство, что он знает куда больше.

– Но в остальном он невероятно расчётлив и точен. Всегда на несколько шагов впереди. И редко действует без цели, – продолжил Аттес, скользнув взглядом по нетронутому бокалу виски, который Керан налил ему. – Когда дело касается… тебя. – Его взгляд вернулся к Поппи. – Он всегда терял контроль.

Пальцы Кирана слегка коснулись моих, когда он выскользнул бокал из моей руки и поставил его на стол.

– В том смысле, что он становится непредсказуем. Безрассудно непредсказуем, – добавил Аттес, потянувшись к своему бокалу. – В этом его слабость. – Его глаза встретились с моими.

– Ты говорил, есть кое-что ещё? – спросила Поппи ровным голосом, словно тема её совсем не тревожила. Но я знала лучше. Я ощущала её лимонную тревогу и что-то более густое, липкое. Слизкое. Отвращение. Я провела большим пальцем по её бедру, зная, что это обычно её успокаивает.

– Его брат, – произнёс Аттес, и Ривер поднял взгляд. – Никтос и Каллум.

– Объясни, – настойчиво произнесла Поппи и, на мой взгляд совершенно лишнее, добавила: – Пожалуйста.

– Колис любил Эйтоса. Всё ещё любит. И я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда, – пояснил Аттес. – А Каллум связан с… Соторией.

– Он ревнует к Никтосу, – сказал Ривер, поворачивая яблоко в руке. От плода осталась почти одна сердцевина. – Он пытался сломить его и не смог. Потом пытался изменить – вылепить, перекроить. И этого не вышло.

Поппи кивнула.

– Ну, Эйтос давно мёртв, а где Каллум – понятия не имеем, если он не с Колисом. А Никтос… не уверена, что он может войти в наш мир.

– Может, но лишь на короткое время, – ответил Аттес. Я невольно задумалась, что, чёрт возьми, произойдёт, если три Первичных Бога Смерти окажутся в мире смертных. – Кровавый Договор? Сейчас это уже неважно. Так что все Первичные могут. Но они ослаблены и вынуждены быть осторожными.

Поппи придвинулась ко мне на дюйм-другой.

– Мне жаль из-за Рахара.

Аттес улыбнулся ей – ослепительно.

Она откашлялась.

– О чём вы говорили до того, как я вошла?

– О так называемом подробном плане войны, который ты, как предполагается, придумала, – ответил Аттес, делая глоток виски. Его губы тут же скривились.

– Не по вкусу? – спросила я.

– На вкус как моча даккаев, – пробурчал он.

Я рассмеялась:

– Ну, тогда тебе вообще ничего не захочется пить в этом городе, если ты считаешь, что это на вкус как моча.

Поппи сморщила нос.

– Какая досада, – протянул он и сделал ещё глоток, губы криво растянулись, когда он сглотнул. – Значит, у них есть копья, способные ранить дракона?

– Есть, – ответил Киран. – Сначала нужно будет их устранить.

– Я справлюсь, – вызвался Ривер.

– Нет, – сказала Поппи. – Я могу. Или кто-то из нас.

Ривер опустил огрызок яблока.

– Я умею… уворачиваться.

Образ его огромной крылатой задницы, делающей это, едва не заставил меня рассмеяться.

– Я знаю, что умеешь, – смягчила голос Поппи. – Но мы можем сделать это с безопасного расстояния. А тебе пришлось бы подойти близко – слишком близко.

– Тогда могу я сжечь тех, кто управляет копьями? – спросил Ривер.

Поппи вздохнула:

– Да, можешь сжечь их.

Кивнув, он снова принялся обгладывать яблоко, не оставляя ни кусочка мякоти.

– Мы также знаем, что около двух сотен богов собрались в Пенсдёрте, – добавил Киран.

– Полагаю, вы не снабжены теневым камнем, – заметил Аттес.

– У нас есть кровавый камень и горстка оружия из теневого, – сказала я, медленно проводя большим пальцем по бедру Поппи. – Но последнего едва хватит, чтобы вооружить сотню с лишним.