Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 57 страниц)

– Серафена говорила, что Колис освободил тех, кто в Бездне, – напомнил Киран.

Пол под ногами слегка дрогнул, Делано поднял переднюю лапу.

– Она упоминала тварей, не людей, – заметил Кэстил, глядя на меня. – И разве она не почувствовала бы, если бы Исбет была освобождена?

Казалось бы, да… но Серафена только что пробудилась, и у них достаточно забот.

Это не было невозможным.

И был только один способ узнать.

Я призвала сущность. Воздух тихо затрещал и зашипел.

– Поппи! – Киран рванулся ко мне.

Кэстил оказался быстрее, крепко сжав мою руку. Я вскинула взгляд на него.

Что ты делаешь? – прозвучало в нотам.

Эссенция жарко пульсировала, прижимаясь к коже, шипение усилилось. Серебро сверкнуло в зале, запах жжёного воздуха наполнил целлу.

Мне нужно убедиться, что это была она, сказала я ему. Если да – я убью её после того, как убью Колиса. Снова.

Его хватка усилилась; он шагнул ближе и ладонью обхватил мою щёку.

– Тебе нужно успокоиться.

– Я спокойна.

Он слегка наклонил голову, приподняв брови.

– Я не поеду в Пенсдёрт, – произнесла я. – Я иду в Илисэум.

Глава 52

POPPY

Брови Кирана резко сошлись, а потом разгладились.

– Никтос.

– Никтос должен знать, осталась ли её душа в Бездне, – я развернулась к Аттесу. – Верно?

Аттес кивнул.

Я снова повернулась.

– Мы можем шагнуть туда через тень.

Киран напрягся.

– Это всего лишь переход…

– Мы не собираемся снова обсуждать это, – отрезал Киран.

Я вздохнула и сосредоточилась на Кэстиле.

– У нас мало времени, а нужно обсудить всё это с Колисом. Но…

– Ты права, – перебил Аттес. – Времени действительно мало, и я не уверен, что стоит тратить его на это.

– Хорошо, что никто не просил твоего мнения, – спокойно ответил Кэстил, проводя большим пальцем по моей щеке. Наклонившись, он коснулся губами моего лба. – Давай сделаем это.

Моя напряжённая улыбка чуть смягчилась, пока Аттес что-то пробормотал у меня за спиной. Он понял, и мгновенное облегчение почти – почти – развязало тугой узел тревоги в животе.

– Ты думаешь, сможешь это сделать? – спросил Киран. – Шагнуть в Илисэум?

Я пожала плечом.

– Если я могу шагнуть на Континенты, то почему бы и нет.

– Континенты? – переспросил Аттес.

– Потом расскажу.

– Я останусь здесь с ними, раз уж, я так понимаю, ты идёшь с ними, – сказал Киран Аттесу.

– Почему бы и нет, – вздохнул тот.

– Уверена, это единственная причина, – бросила я Кирену.

Он чуть склонил голову, взгляд потемнел.

Сдерживая улыбку, я отступила на шаг, удивляясь, что вообще могу ещё улыбаться.

– Готовы?

Кэс кивнул.

Я отвернулась от них, вызывая сущность, чтобы раскрыть грани миров, удерживая в мыслях образ Никтоса. Воздух наполнился энергией, когда неровный круг эфира возник, потрескивая и искрясь, и вскоре удвоился в размере. Серебристый свет пульсировал, затем сжался.

Хмурясь, я вновь призвала сущность. То же самое – теперь разрыв принял форму овала, всего фут шириной и зауженный сверху и снизу.

– Похоже, не выходит, – заметил Киран.

– Не понимаю, – пробормотала я, напрягая волю сильнее.

Разрыв вытянулся почти до моего роста, и я почувствовала, как хвост Делано шлёпнул меня по ноге.

– Наконец-то…

Раздался резкий хлопок, и свет взорвался мерцающей волной серебряного эфира, прокатившейся к трону и дверям Храма.

Но разрыв так и не раскрылся.

– Так и должно быть? – спросил Малик.

– Нет, – я упёрла руки в бёдра. – Что за…

– Да вы издеваетесь? – пробормотала я, прищурившись на его самодовольную улыбку.

Он подмигнул.

– Похоже, я особенный…

– Эй, ребята? – окликнул Малик, отступая и хватая Делано за шкирку. – По-моему, портал так и не открывается.

Внезапная волна силы – древней, непостижимой – обрушилась на нас, и мы разом повернули головы к разрыву.

– Кажется, что-то прорывается, – закончил Киран, рука его скользнула туда, где обычно висел короткий меч, в то время как Малик продолжал удерживать Делано.

Кэстил вскинул руку передо мной, когда разрыв дрогнул, засветился – и…

Делано взвизгнул, когда из сияния высунулась голова.

Из разрыва вынырнула настоящая голова с золотисто-каштановыми волосами – и, да, за ней показались плечи.

– Да вы, мать вашу, шутите, – выдохнул Аттес.

Голова поднялась, и я сразу узнала высокие, чёткие скулы, глаза с характерным кошачьим прищуром и тёплые охристые отметины по бокам лица.

– Торн? – ахнула я.

Глаза – калейдоскоп из синего, зелёного и коричневого – встретились с моими, пока серебряный свет разрыва искрил и мерцал.

– Привет, Пенеллафа.

– Привет, – протянула я, чувствуя, как напряжение волной накрывает Кэстила. – Э-э… – Я покачала головой, почему-то решив, что должна его представить. – Это Кэстил. И…

– И Киран, – закончил Торн. Лицо Кирана напряглось. – Тот, кто держит вульвена в захвате…

Я обернулась – и точно: Малик держал рычащего Делано в захвате.

– …это Малик. А этот крайне недружелюбный пушистый ком – Делано, – продолжил Торн. У меня брови взлетели вверх. – А ты… – он сузил глаза, глядя на Первозданного, – сделаю вид, что не вижу твоё присутствие.

Аттес скрестил руки.

– Меня это устраивает.

Голова Торна выпрямилась.

– Ну вот, теперь я всех знаю.

– Конечно, знаешь, – выдохнула я, чувствуя беспокойство от его присутствия и оттого, что он выглядел словно лишь голова с плечами. Быстро взглянула на Кэса и Кирана. – Это один из Судеб, о которых я вам рассказывала. – Переместила вес с ноги на ногу. – Что… ты делаешь, Торн?

– Думаю, мне стоит задать тот же вопрос тебе.

– Я… пыталась открыть переход в миры.

– Знаю. – Его взгляд скользнул по Кирану, затем остановился на Кэстиле.

– Ладно?.. – протянула я.

– Ты не можешь.

– Почему?

Нити эфира сверкнули в вихре его глаз, пока взгляд оставался прикован к Кэстилу.

– Потому.

Моё терпение лопалось.

– Ты собираешься что-то добавить?

– Нет.

Я глубоко вдохнула, но это не помогло.

– И почему нет?

Уголки его губ дрогнули.

– Потому.

– О боги… – Я прижала два пальца ко лбу, пока Киран переводил прищуренный взгляд с Кэстила на Торна. – У нас нет времени на эту чушь. Нам нужно поговорить с Никтосом.

– Я в курсе.

Я шагнула вперёд.

– И? Есть причина, по которой ты мешаешь?

– Да.

– Да чтоб тебя, – сорвалось у меня, и Кэстил схватил меня за спину туники, не давая подойти ближе. – С тобой сейчас всё в порядке?

Аттес тихо хмыкнул.

– Со мной всегда что-то не так. Я могу быть… не совсем нормальным. – Свечение эфира скользнуло по его резким скулам. – Но прямо сейчас дело в том, что двое Дэминиен-Первородных пытаются войти в Илисэум. Этого не должно случиться.

– Почему? – потребовала я. – Я уже бывала там.

– Тебя привела Судьба, – ответил он, и другой уголок его губ приподнялся. – Ты была приглашена.

– Меня должны приглашать?

– Не обязательно.

– О боги! – Я сжала кулаки, а Кэстил дёрнул меня ещё дальше назад. – Мне нужно—

– Нужно ли тебе остаться в сознании и в целом виде? – перебил Торн.

– Что за чёртов вопрос? – голос Кэстила прозвучал низко и мрачно.

– Самый что ни на есть разумный, – на губах Торна появилась лёгкая ухмылка. – Если бы я не вмешался, вас обоих ударила бы сила защитных печатей, поставленных Араэ. И это бы… жгло.

Сердце тяжело ухнуло, и я тревожно глянула на Кирана.

– Почему там…? – Что сказала та, что могла быть Исбет? Что Колис занят. – Вы держите Колиса снаружи.

– Сейчас Илисэум – односторонний мир, – ответил Торн. – Можно выйти, но чтобы войти, нужно быть либо Королевой, либо рождённым здесь. А значит, только он, – он кивнул на Аттеса, – которого я, к слову, не вижу, может вернуться.

– Есть причина? – спросил Киран. – Колис снова что-то натворил?

– Он всегда что-то творит. – Торн сделал паузу. – Он пытается… нанести визит, которого никто не ждёт. Если мы снимем охранные печати, он войдёт. И это будет плохо.

– Ладно, – выдохнула я, в голове шумело. – Тогда ты можешь поговорить с Никтосом—

– Нет.

– Почему? – процедила я.

– Потому что… это будет считаться вмешательством.

Мой рот приоткрылся.

Аттес запрокинул голову и тяжело вздохнул:

– Терпеть их не могу.

– Как, – начала я, – возведение защитного барьера, чтобы не пустить Колиса в Илисэум, не считается вмешательством?

– Хороший вопрос, – кивнул Торн, чуть склонив голову, и отметина на его челюсти едва заметно пульсировала. – Только барьер возведён не для защиты Илисэума.

Хмурый взгляд Кирана стал ещё мрачнее.

– Тогда для чего?

Озарение ударило, словно искра в сухой трут, и внутри вспыхнула ярость.

– Его подняли, чтобы защитить ваши задницы.

– Верно.

– Невероятно, – прорычала я, и Кэстил снова дёрнул меня назад. – Хотя… вполне ожидаемо. Это, случайно, не идиотская идея Лириана?

Торн хмыкнул, звук был пугающе знакомым.

Я восприняла это как «да».

– Значит, ты также не можешь сказать, находится ли душа Исбет в Бездне?

– Ты правильно догадываешься.

Мои ноздри раздулись.

– Ты хоть представляешь, насколько беззастенчиво раздражаешь?

– Ещё бы.

– Ну хоть самокритичен, – пробормотала я, добавляя эту черту к трусости и эгоизму.

– В основном, – невозмутимо ответил он. – Кстати, барьеры возведены не только из-за нашей трусости и эгоизма. С королевой тоже беда.

Я замерла, дыхание перехватило. Я не была уверена, что они и правда не умеют читать мысли.

– Что?

– Она сделала то, что делать не должна была.

Я уставилась на него, словно целую вечность.

– И что же это было…

– Тсс, – перебил он, и мои брови взметнулись. – Забудь, показалось, будто слышу Лириана… этого болвана.

Я с усилием заглушила эфир.

– Ты причинил ей вред?

– Ничего я не делал, – спокойно ответил он. – И нет, её не тронули. Она просто… в «тайм-ауте».

– «Тайм-аут»? – переспросил Аттес и хохотнул. – Уверен, это прошло гладко.

– О да, – невозмутимо добавил Торн. – Мы точно почти не собирались уложить Никтоса.

Я моргнула.

– Что такого она могла сделать? – требовательно спросила я.

– Если хочешь знать, спроси у неё самой.

– И как, – мой крик отозвался эхом от позолоченных стен, – я должна это сделать, если не могу войти в Илисэум?!

– Прекрасный вопрос, – невозмутимо произнёс Торн.

Я резко вдохнула и отвернулась, чтобы не схватить Торна и не сотворить что-то, о чём потом пожалею. Это просто невероятно – всё до последней капли. Ни ответа на то, что мне нужно, и лишнее доказательство того, насколько Араэ трусливы и эгоистичны. И вдобавок – Серафена в неприятностях.

– Не злись на меня, – посоветовал Торн. – Я не устанавливаю правила.

– Да как раз ты их и устанавливаешь! – взорвалась я, взмахнув руками.

– Ах да, точно, – признал он после короткой паузы. – Ну… отчасти.

Ни одно глубокое дыхание не помогало успокоиться.

– И есть ли причина, по которой ты всё ещё здесь?

– А тебе нравится то, что видишь? – внезапно спросил Кэстил.

Что?

Я резко обернулась, тело напряглось, когда на лице Кэстила проступили тени – почти в тех же узорах и местах, что и отметины на лице Торна.

Улыбка Судьбы расплылась – завораживающая и до жути жуткая. Он всё это время не отрывал взгляда от Кэстила.

– Ещё бы, – произнёс он.

Что это, чёрт возьми, за ответ?

– Есть, чёрт возьми, причина, по которой ты так на меня пялишься? – рявкнул Кэстил. – Ни разу не моргнул!

Торн и правда не моргнул.

– Ага, – ответил он наконец, моргнул и только потом отвёл взгляд от Кэстила. – Можно я уже буду звать тебя Поппи?

– Нет, – прорычала я. – Абсолютно нет.

Его улыбка потускнела.

– Может, в следующий раз.

– Никакого «следующего раза» не будет.

– Я бы не был так уверен, Пенеллафа.

Я едва удержалась, чтобы не начать спорить – всё-таки он Судьба.

– Можешь уходить.

– Грубо, – протянул он с глубоким… дымным смешком. – Даже не думай пробиваться сквозь защиту. – Его весёлый тон исчез. – У тебя не получится. Только покалечишься.

Я злобно сузила глаза и скрестила руки.

Взгляд Торна скользнул к Кэстилу, затем к Аттесу.

– Лучше помалкивай.

Аттес закатил глаза.

Улыбка Торна снова заиграла, когда он повернулся ко мне.

– До следующей встречи.

– Надеюсь, её не будет…

Торн исчез, и разрыв закрылся за ним, оставив лишь лёгкий запах жжёного озона.

Малик отпустил Делано. Вульвен развернулся и щёлкнул зубами в его сторону. Малик прищурился.

– В следующий раз позволю Судьбе тебя разнести.

Делано фыркнул и рванул ко мне. Я наклонилась, чтобы погладить его.

– Итак, – сказал Киран, обернувшись к нам. – Это и есть Судьба?

– К сожалению, – ответил Аттес. – И все они… в разных степенях именно такие.

Я резко повернулась к нему.

– Ты знаешь, сколько их вообще? Я встречала этого придурка, Холланда и Лириана.

– Ещё есть Айдун, – напомнил Кэстил.

– Я знаю ещё двоих, – нахмурился Аттес. – Почему спрашиваешь?

Я раздражённо выдохнула.

– Мне нужно знать, сколько Судеб может погибнуть, прежде чем миры начнут рушиться.

– Боги хреновы, – пробормотал Малик, пока Аттес медленно повернулся ко мне.

– Будем надеяться, – произнёс Кэстил с явным презрением в голосе, и в его глазах мелькнула тень эссенции, – что миры выдержат потерю двоих.

– Кто-то нас предал, – объявил Кэстил, играя пальцами с клинком из кровавого камня, в переполненном Зале Солнца. – И это должен быть кто-то из тех, кто был в комнате, когда мы обсуждали планы относительно Пенсдёрта.

Мы вернулись в Зал вскоре после истории с Торном. Был созван Теневой Совет, к которому добавились Валин, Хиса и Аттес. Не хватало только Перри, который остался с отцом, и неофициальных участников – Тауни и Ривера. Лишь отца Кэстила и командующего королевской гвардией мы с Кэстилом и Кираном сочли людьми, которым можно доверять безусловно.

– Мы уверены, что то существо, выдававшее себя за Исбет, говорило правду? – спросил Валин, сидевший напротив Кэстила, по другую сторону от Кирана. – Возможно, это была просто удачная догадка.

– Возможно, – ответил Киран, меняя позу на стуле. – Но если вспомнить, как Исбет – та, что мы точно знаем, была ею – знала о наших планах по Оук-Эмблеру, то вероятность двух таких «догадок» стремится к нулю.

Кэстил перевёл взгляд на брата:

– Ты знал о ком-то, кто мог бы работать с Кровавой Короной?

Малик покачал головой.

– Если кто-то сообщил Исбет о ваших планах прибыть в Оук-Эмблер раньше, чем ожидалось, она ни разу не выдала себя. – Его полусжатая ладонь тихо стукнула по столу. – Я знаю, что уже говорил это, но она не делилась со мной своими планами – либо не доверяла мне до конца, либо просто предпочитала молчать. Единственный, с кем она советовалась, – это Каллум.

Я медленно выдохнула при упоминании Ревенанта. Моего… брата. Нет. Это не звучало и не ощущалось правильно.

Вонетта наклонилась вперёд, несколько тугих кос упали ей на щёку.

– Я могу назвать троих, кто мог быть крышей. – Её зимне-голубые глаза встретились с моими. – Уверена, ты думаешь о тех же самых.

– Мурин, Гейла и Эйлард, – сказала я.

– Должен быть кто-то из них, – подтвердила она, оглядев стол. Эмиль и Найлл кивнули. – Возможно, даже не один.

Валин выругался и обменялся взглядом с Хисой.

– Я знаю, что с этими тремя всегда было… непросто.

– «Трудные»? – фыркнула Вонетта.

– Но чтобы они не просто работали с Кровавой Короной, а ещё и с Колисом? – Валин провёл двумя пальцами по лбу. – Это уже измена, выходящая за рамки политики.

– Думаю, можно с уверенностью считать, что Кровавая Корона и Колис теперь одно и то же, – напомнил Кэстил, наклоняясь за кувшином воды. – А ведь Аластир тоже сговаривался с Кровавой Короной. Делал это, полагая, что действует на благо Атлантии. – Он долил воды в мой бокал и снова откинулся, небрежно вращая кинжал. – Возможно, этот человек думает так же.

– Аластир принадлежал к Незримым – и я не оправдываю его поступки, – добавил Валин, опуская руку. – Лишь указываю, что у него была долгая история.

– Кто сказал, что у нашего предателя нет своей истории? – парировал Киран. – Мы не знаем, как давно он кормит Кровавую Корону сведениями.

– Трудно поверить, что кто-то из них способен на такое. Даже Эйлард, – впервые подала голос Хиса. – Но клянусь вам, – её стальной взгляд встретился с моим, а потом с Кэстилом, – я выясню, кто это.

– С радостью помогу, – откликнулась Вонетта.

Хиса кивнула.

Вонетта, с хищной улыбкой, сулящей насилие, откинулась на спинку кресла и положила локти на подлокотники. С её другой стороны Эмиль смотрел на неё с улыбкой, намекавшей совсем о другом.

Почувствовав мой взгляд, Эмиль перевёл глаза на меня. Я приподняла бровь. Он мгновенно повернулся вперёд. Напротив Найлл тихо ухмыльнулся.

– Найти предателя важно, – заговорил Аттес, до этого молчавший. – Но есть вопрос куда насущнее.

Грудь сжалась, когда я потянулась к бокалу.

– Он прав. Колис требует моей явки, – сказала я и сделала глоток. – Я должна предстать перед ним завтра к полудню, иначе он нападёт на Карсодонию.

За столом повисла мёртвая тишина.

Первым её нарушил Найлл:

– С какой армией? Мы превосходим любые силы, что он мог собрать.

– У него более двух сотен богов, – напомнила я.

– А у нас есть трое… кем бы вы ни были, – возразил Эмиль, золотые глаза сверкнули гневом. – И Первородный Войны. К чёрту этих двух сотен ублюдочных богов.

Мои брови взлетели.

– Колису не нужна армия и две сотни богов, – вмешался Аттес. – Если та Исбет – кем бы она ни была – говорила правду.

– Какую правду? – потребовала Вонетта.

– О том, что Колис не так слаб, как мы думали, – ответила я. – Что его подкармливали сотни лет.

– Подкармливали… – Вонетта запнулась, напряжение прорисовало жёсткие линии вокруг её рта.

Я знала, о чём она думает: о той яме под Храмом в Оук-Эмблере – кости, многие совсем крошечные, засохшая кровь. Сотни лет Ритуалов… и кто знает, сколько невинных смертных просто исчезли.

– Колис мог быть в стазисе, а не чахнуть, – продолжил Аттес. – Тогда сейчас он полон сил или близок к этому.

– Если так, почему он не напал раньше? – резко спросил Малик, выпрямившись.

– Это не в его стиле, – ответил Аттес. Я заметила, как его большой палец отбивает ритм по стакану. Знала: не будь у Кэстила кинжала в руках, он делал бы то же самое. – Колис любит шоу. Даже в ущерб себе.

– Что он вообще может получить от встречи с тобой? – спросила Вонетта. – Он же понимает, что мы не станем договариваться о мире.

– Ему это и не нужно, – быстро сказала я. – Он хочет стать Первородным Жизни и Смерти.

Три пары глаз уставились на меня. Я прочистила горло. Я солгала не до конца, но Колис вполне мог желать именно этого. Остальным не нужно знать про… Соторию. Сейчас не время для вопросов, которые это вызовет, и я не могла позволить себе углубляться в это.

Мой взгляд скользнул от бокала к Делано, сидевшему молча по другую сторону от Эмиля. В его глазах читалось нечто… Я задумалась, не догадывается ли он – не слышал ли чего-то.

– Значит, – протянул Найлл, – похоже на ловушку.

– Обычно я бы согласился, – Аттес поднял взгляд из-под пряди песочно-русых волос. – Но он потребовал присутствия Судьбы.

– Что за… Судьбы? – воскликнул Эмиль.

– Это обычная практика, – пояснил Аттес, – по крайней мере в моё время, когда собирались два или больше Первородных и был риск, что встреча пойдёт не так или соглашения не будут соблюдены. Присылающий приглашение вызывал Судьбу, чтобы та наблюдала. Обычно именно Судьба доставляла сообщение другому Первородному.

Взгляд Кэстила скользнул к Аттесу, кинжал легко плясал между его пальцев.

– Обычно? Значит, ненормально, что Судьба не принесла приглашение сама?

– Ненормально, да, но не неслыханно, – кивнул Аттес, взгляд его снова упал на кинжал. – Всё зависит от Судьбы.

– И от того, насколько она ленива? – предположила я.

Валин поперхнулся питьём и уставился на меня, глаза округлились. Хиса и Найлл смотрели точно так же.

– Именно, – подтвердил Аттес с лёгкой улыбкой.

Все удивлённо перевели взгляд на него.

– Стоило вам встретить хоть одну Судьбу и пробыть рядом хотя бы пару секунд – вы бы поняли, – сказала я.

– Могу подтвердить, – пробормотал Делано. – Они совсем не такие, какими их представляешь.

Вонетта резко подалась вперёд, её косы качнулись, когда она повернулась к Делано:

– Ты встречал Судьбу?

– Недавно, – ответил он, переводя взгляд между нами. – Потом расскажу.

– Не понимаю, – произнёс Малик. – Если Колис хочет стать Первородным Жизни и Смерти, значит, для этого нужно… – Его взгляд метнулся к Кэстилу, когда кинжал застыл в его руке. – Чтобы что-то пошло не так. По крайней мере для Пенеллаф, – добавил он.

– Поппи, – поправила я.

– Так что, Колис думает, что сможет… что? Убедить тебя согласиться?

– Понятия не имею, что у Колиса в голове, – ответила я. И, боги, это была чистая правда.

Малик уставился на меня, потом на брата:

– Мне это не нравится.

Кэстил не ответил – и так было ясно, что нам всем это не по душе.

– Колис любит шоу, которое нагнетает тревогу и страх, – сказал Аттес. – Это не первый раз, когда он устраивает подобное, требуя то, что ему заведомо не дадут.

– Звучит… прелестно, – пробормотала Вонетта.

– Ты говорил, что Судьба присутствует на случай, если что-то пойдёт не так, – вмешался Киран. – Что это конкретно значит?

– Обычно это значит, что никто не может быть ранен или хуже, – ответил Аттес.

– Обычно? – переспросил Кэстил, не отрывая взгляда от клинка, скользящего по его пальцам.

Аттес тяжело вздохнул:

– Да, обычно. Но я не знаю, как эти правила будут работать в данной ситуации.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, переплетая пальцы.

Взгляд Аттеса на миг встретился с моим.

– Ты не Первородная какого-либо Двора, и я не знаю, меняет ли это правила.

Взгляд Кирана скользнул ко мне, и его метка коснулась моих мыслей:

Полагаю, твоя вадентия молчит?

К сожалению, ответила я. Если это действительно меняет правила, то любой щит, который даст Судьба, окажется бесполезным.

Но тогда зачем он её призывал? Какой в этом смысл?

Боги, пусть это будет Лириан, – подумала я.

– Поппи была не единственной, кого вызвали, – сказал Кэстил. – Его письмо касалось и моего присутствия, и Кирана.

Валин замер.

– Всех троих? Короля, Королеву и Советника Короны?

– Вообще-то, – начал Аттес, – это не совсем то, что было сказано.

Кинжал перестал вращаться, и Кэстил метнул взгляд на Аттеса:

– Я там был.

– Тогда ты знаешь, что прозвучало: была приглашена Пенеллаф.

– Поппи, – поправила я с усталым вздохом.

– И? – спросил Киран.

– А ваше с ним присутствие было добавлено как пожелание, – пояснил Аттес. – Слова были такие: он был бы рад, если бы вы присоединились к ней. Это не прямое приглашение.

– Не хочу звучать как попугай, но… – Кэстил сделал паузу. – И?

– Это значит, что ни одно из правил, которые должна гарантировать Судьба, на вас двоих не распространяется, – сказал Аттес. – Потому что вас не призывали. Призвали только её.

Я резко втянула воздух.

– И? – повторил Кэстил с натянутой улыбкой.

– Это единственное слово, которое ты теперь знаешь? – огрызнулся Аттес.

– У меня целый словарь слов, которые я мог бы использовать, но все они будут потрачены впустую, – спокойно ответил Кэстил. – Будут ли эти защиты – те, в которых ты, Аттес, даже не уверен, что они распространятся на Поппи, – нас прикрывать или нет, не имеет значения.

– Мы идём, – закончил за него Киран.

Напряжение сковало каждую мышцу; пальцы сами собой сплелись. Ни одной гарантии… Боги, разве это не подтверждало то, что я знала с той самой секунды, как Колис сказал, что будет рад их видеть?

– Кэстил, – начал его отец.

– Я не хочу это слышать, – отрезал Кэстил, снова запуская кинжал в неторопливое вращение.

– Знаю, что не хочешь, – невозмутимо ответил Валин. Мой взгляд встретился с глазами Аттеса. – Но при любых обстоятельствах три высших правителя не должны присутствовать на такой встрече.

– Мы трое были на сражении у Храма Костей, – напомнил Кэстил.

– Это другое, – твёрдо произнёс Валин.

– Разве? – вмешался Киран. – Потому что логики в этом мало.

На виске Валина дёрнулся мускул.

– Кроме того, – Кэстил откинулся на спинку, слегка сутулившись, – королевство не останется без руководства. Здесь есть Вонетта.

Взгляд Вонетты метался между нами тремя. Казалось, она хочет что-то сказать, но передумала.

Валин глубоко вдохнул:

– Я настоятельно советую вам этого не делать.

– Советуй сколько угодно, – Кэстил поднял густые ресницы и вперил в отца взгляд, в котором звучало предупреждение. – Это ничего не изменит.

– Нет.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Кэстил резко повернул голову:

– Что?

– Я сказала – нет, – повторила я громче. – Если вы двое пойдёте со мной, вы не вернётесь.

Кинжал застыл между его пальцами.

Это была не единственная причина, по которой они не могли идти со мной, но – главная.

Мне придётся приблизиться к Колису, а значит, в какой-то мере подыграть его… желаниям, несмотря на предупреждения Серафены.

И с ними двумя рядом это было бы невозможно.

Киран подался вперёд:

– Поппи…

– Есть только одно объяснение тому, как он сформулировал приглашение.

– Кажется, я уже ясно дал понять, что, распространяется защита на нас или нет, это не важно, – сухо произнёс Кэстил.

– Я знаю, но… – я перевела взгляд на Аттеса. – Что будет, если я попытаюсь защитить их и нападу на Колиса?

– Тебя… отправят в «угол», – ответил он.

– В угол? – эхом, почти шёпотом, повторил Эмиль.

Я втянула воздух сквозь нос:

– То есть он сможет причинить им вред, а если я вмешаюсь – меня накажут. А я вмешаюсь.

– Он не успеет нас тронуть, – уверенно сказал Кэстил.

Я уставилась на него:

– Думаю, ты не слушал…

– Я слушал, – перебил он. – Если эти правила нас не защищают, то и не распространяются на нас.

Я взглянула на Аттеса.

Он кивнул:

– Он прав.

– Но это всё равно ничего не меняет, – я расплела пальцы. – Я не так уж хорошо знаю Колиса, но достаточно, чтобы понимать: он будет вас провоцировать.

– Будет, – подтвердил Аттес.

– Он будет говорить такое, на что… – я сжала губы и встала, не в силах сидеть. – На что вы не сможете не отреагировать.

Взгляд Кэстила следил за мной, пока я обходила стул.

– Думаешь, я этого не понимаю?

– Думаю, понимаешь. Вы оба, – я посмотрела на Кирана, который вдруг замолчал. – Но одно дело знать, и совсем другое – услышать его.

– Когда ты его слышала? – спросила Вонетта.

– До того, как ты… окончательно проснулась? – уточнил Делано, вызывая у неё недоумённый взгляд.

– Нет, – выдохнула я резко. – Долгая история. Расскажу потом. Но поверьте, он будет говорить такое, чтобы спровоцировать.

– А может, вместо того чтобы просить нас поверить тебе, – тихо сказал Кэстил, – ты сама поверишь нам, что мы сможем держать себя в руках?

– Я верю, но…

– Никаких «но» после таких слов, – перебил он.

Я вцепилась пальцами в спинку стула:

– Ты не понимаешь, Кас.

– Не понимаю, – подал голос Малик. – Опять же, да. Но почему ты не хочешь, чтобы они пошли с тобой? Почему настаиваешь идти одна?

– Она не будет одна, – сказал Аттес. – Я пойду с ней.

На челюсти Кэстила дёрнулся мускул.

– И это будет позволено? – уточнил Малик.

– Не было сказано, что она должна идти одна.

Малик перевёл взгляд с него на меня:

– Всё равно это звучит безумно.

– Я иду туда не для того, чтобы слушать его бред, – я шагнула с помоста. – Я иду убить его.

Наилл развернулся ко мне:

– Разве это не прямое нарушение правил?

– В этом и смысл, – один из них. – Судьба (Фэйт) попытается отправить меня… в «угол». – Края туники хлестнули по коленям, пока я расхаживала. – Я ведь переживу это, верно?

Аттес не повернулся:

– Ты истинная Первородная Жизни и Смерти. Не уверен, что даже Судьба сможет тебя убить. По крайней мере, не в одиночку.

О.

Я даже не подумала об этом.

– Но, скорее всего, ты окажешься в стазисе… на какое-то время, – закончил он.

От места, где я сидела, поднялась резкая волна эфирной силы – ледяная и жгучая одновременно.

– Не вижу смысла продолжать этот разговор, – произнёс Кэстил.

– Что ты сделаешь в тот момент, когда Судьба попытается ввести меня в стазис? – бросила я ему в спину. – Позволишь этому случиться?

Кэстил не ответил.

Я повернулась к Кирану:

– А ты?

Киран медленно открыл глаза, и в них блеснуло напряжение, которого я не видела раньше.

– Он говорит о том, что ты всё время берёшь всё на себя, – произнёс он негромко. – Даже когда мы рядом, ты ведёшь себя так, будто мы тебе в тягость. Будто тебе проще не полагаться на нас, чем рискнуть.

Слова больно задели.

– Это не так… – начала я, но Киран покачал головой.

– Именно так, – вмешался Кэстил, голос стал низким, но мягче. – Ты решаешь за нас, кого впустить, кого уберечь. Думаешь, что несёшь этот мир одна.

Я замерла, пальцы сжались в кулаки.

– Я… я просто хочу, чтобы вы были в безопасности.

Кэстил встал, повернулся ко мне лицом и положил ладонь на мою щёку.

– А я хочу быть рядом с тобой, даже если это опасно, – тихо сказал он. – Я не хочу, чтобы ты отталкивала нас, когда становится труднее всего.

Киран шагнул ближе, его золотисто-голубые глаза мягко сверкнули.

– Мы не твоя слабость, Поппи. Мы твоя сила.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Все звуки в комнате будто отступили.

– Я… не хотела… – слова застряли в горле.

– Мы знаем, – прошептал Кэстил, его лоб коснулся моего. – Просто позволь нам быть рядом.

Воцарилась тишина, и все начали неловко ёрзать на своих местах.

– Кастил, – сказала я. – Я не понимаю, о чём ты говоришь, но ты должен понять—

– Как я уже сказал, – перебил он. – Я прекрасно всё понимаю.

– Что именно ты понимаешь? – не выдержала я, чувствуя, как нетерпение переплетается с тревогой. – Может, повернёшься ко мне и объяснишь?

– Я всё понимаю, – произнёс он.

Сгусток эфирной силы прошёл по воздуху, и кроваво-красный кинжал исчез, растаяв в ряби теней, прорезанных алыми всполохами.

– Боги, – пробормотала Вонетта.

– Я понимаю, – повторил он, поднимаясь, чтобы встать напротив меня, – что ты не веришь: я способен сделать всё необходимое, что бы это ни было – как бы тяжело или трудно ни оказалось.

Я смотрела на него, и недоумение только росло.

– Честно говоря, я совсем не понимаю, к чему ты клонишь.

– Позволь задать тебе вопрос, Поппи. – Кастил вышел на ступеньку вперёд. – Если бы ты почувствовала, что не можешь контролировать свою силу, что становишься нестабильной, пришла бы ты ко мне?

– Думаю, эту встречу стоит закончить, – будто бы сказал Киран, но сердце билось так громко, что я не была уверена, не послышалось ли мне, пока я не сводила глаз с Кастила.

Он спустился на последнюю ступень.

– Ты бы доверила мне удержать тебя в равновесии? Поверила бы, что я смогу не дать тебе потерять контроль?

У меня перехватило дыхание.

– Да, – прошептала я.

Кастил резко вдохнул.

– Это ложь, Поппи.

– Нет, вовсе нет—

– Если бы это было правдой, ты бы никогда, – перебил он, рубанув рукой по воздуху, – не попросила Киранa быть тем, кто отправит тебя в могилу.

Глава 53

ПОППИ

Ужас взорвался в груди, и я, оцепенев, смотрела на него снизу вверх, не в силах пошевелиться.

Кастил не отводил взгляда. Черты его лица казались невыносимо резкими, пока в голове… всё не начало складываться в единую картину.