Текст книги "Первозданный Крови и Костей (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 57 страниц)

– Была, – леди Хоули едва заметно повела плечом. – Но она хотела большего. Они планировали, что ты сядешь рядом с ним.

Мои пальцы сжались в кулаки, но я удержал себя.

– А теперь ты будешь лежать у его ног, – голос вампирши стал ниже, – там, где тебе всегда было место.

В глазах потемнело, но Поппи двигалась с чертовски пугающей скоростью. Её рука уже сомкнулась на горле леди Хоули, прежде чем я успел сделать шаг. Эфир пульсировал сквозь неё, подсвечивая жилы.

– Я никогда не принадлежала ему, – произнесла Поппи, и тело вампирши дёрнулось, напряглось. А я…

Я застыл.

Пальцы Поппи вдавились глубже в шею. Из кончиков её пальцев вырвался эфир и впитался в плоть вампирши. Волна энергии прошла сквозь Возвышенную, вспыхивая в венах – сначала в ногах, потом в груди и руках.

– И больше никогда не буду, – прошептала Поппи.

Сердце гулко колотилось, пока леди Хоули запрокидывала голову. Эфир зажёг её глаза изнутри, вырываясь наружу через рот. Тело содрогнулось, по коже побежали трещины. Она начала осыпаться, мелкие кусочки вспыхивали и исчезали в воздухе.

Через несколько секунд от Лорал Хоули осталась лишь груда одежды. Лорд попытался бежать, но Делано и Малик прижали его к холодному мраморному полу, а я всё смотрел на Поппи, которая поднялась, и зелёный цвет её глаз сиял ярко.

Это была Поппи. Её глаза. Ярость, вихрем кружащаяся в ней.

Но голос… Когда она сказала, что никогда не принадлежала и больше не будет принадлежать…

Это прозвучало не её голосом.

Глава 43

ПОППИ

– Нам нужно поговорить о Возвышенных, – объявил Кастил нашей так называемой Теневой Раде.

Хотя без Вонетты, которая должна прибыть лишь завтра, это была не полная Рада, собравшаяся за ужином для обсуждения.

– А я-то надеялся, что ты пригласил нас поужинать, чтобы обсудить сам факт, что Королева Богов явилась во плоти, живая и настоящая, – произнёс Эмиль. Я нахмурилась.

– Мы не обсуждаем Королеву, – перебил Кастил.

– Но…

Киран поднял руку, заставив стихнуть Элементария.

– Продолжай, – сказал он Касу.

– Сегодня Малик показал Поппи и мне кое-что, – продолжил Кастил, и мой взгляд переместился на Малика.

Его присутствие было неожиданным. Я наполовину ожидала, что он не придёт. Он явился последним в Солярий, но сидел теперь за большим овальным столом под стеклянным куполом.

– Мы встретились сегодня с несколькими Возвышенными, – продолжил Кастил. – С теми, кто называет себя Непокорными – они не питаются кровью смертных или атлантийцев, а только кровью зверей.

Киран уставился в свой бокал, и его потрясение коснулось моей кожи, как холодный дождь. Я удивилась, что Кирана не посвятили в это до ужина, ведь Кас забрал его сразу после нашего возвращения в Уэйфэр. Нам не оставили времени поговорить, но им, похоже, хватило.

– Они вообще не питаются? – уточнил Киран.

Пока Кастил объяснял, что это значит, я заставила себя сделать несколько глотков из переполненной тарелки. Не знала, насколько много, по их мнению, я обычно ем.

– И как много таких Непокорных, по-вашему? – спросил Найлл.

– Несколько сотен в Карсодонии, – ответил Малик.

Найлл медленно моргнул и откинулся на спинку стула.

– И Десцентеры это поддерживают?

Малик кивнул.

Я прочистила горло.

– Прежде чем мы взяли Оук-Амблер, я предложила местным Возвышенным выбор, – напомнила я всем за столом. – Они должны были согласиться больше не питаться против воли, отказаться от любых должностей, дающих власть над смертными, и подчиниться атлантийскому правлению. – Мысленно я добавила «временно», ведь мне ещё предстояло обсудить с Кастилом, что я не хочу властвовать над смертными.

– Они не приняли предложение, – констатировал Киран.

– Но Возвышенные там, скорее всего, и не знали, что можно жить иначе, что это вообще возможно. Мы ведь тоже не знали, – сказала я. – А теперь, когда знаем, предложение можно сделать на новых условиях. Пусть выбирают: жить как Непокорные или умереть, как Кровавая Корона.

За столом повисла тишина.

– Знаю, что смерть в качестве варианта не кажется настоящим выбором, – произнесла я, решив, что именно это вызвало молчание, – но мы не можем позволить Возвышенным охотиться на людей.

– Даже если они примут условия, смертные не будут этому рады.

Я удивлённо повернула голову на источник голоса – Тони сидела справа от меня. Она официально не входила в Теневую Раду, но появилась прямо перед приходом остальных. Я даже спросила, не захочет ли Джианна присоединиться, что вызвало у Кастила очень забавный взгляд, но я решила, что если возникнут темы, о которых им не стоит знать, мы просто подождём, пока они уйдут. Но Тони отказалась за волвен, объяснив, что Джианна на патруле в Люксе.

– Люди только начинают узнавать правду о Возвышенных, – продолжила она. – А теперь их попросят смириться с тем, что те будут жить среди них?

– Я… – сказал Кастил, – на самом деле согласен с тобой.

Тони сузила глаза.

– Не думаю, что они будут в восторге, но… – я откинулась на спинку и провела носком по каменному полу. – Но убивать их без разбора – это то, что сделала бы Кровавая Корона. Мы должны…

– Доказать, что вы другие? – подсказал Малик.

Я кивнула.

– А что насчёт тех, кто участвовал в самых жестоких преступлениях Кровавой Короны? – возразил Киран.

– Им нельзя давать выбора, – сказала я. – Я не дала выбора Хоули.

– Слава богам, – пробормотала Тони.

Я взглянула на неё.

– Ты их знала?

– К сожалению, – она подняла бокал. – Встретила однажды. Этого хватило.

Учитывая, как они вели себя с нами, я её прекрасно понимала.

– Нам просто нужно будет выяснить, кто совершал такие преступления.

– У меня ощущение, что они сами себя выдадут, – заметил Кастил. – Как это сделал герцог Эшвуд.

Скорее всего, он прав. Возвышенные были… патологически высокомерны. Хоули – тому доказательство.

Киран взял бутылку и долил Кастилу.

– Ты согласен с этим?

– Да, – ответил Кастил, поднимая свеженалитый бокал. – Я согласен с мотивом, желанием так поступить, но не обязательно с тем, чтобы давать им выбор.

Я поставила бокал, чувствуя, как вино становится горьким на языке.

– Что?

– Я не думаю, что им стоит давать выбор, – повторил Кастил, встретившись со мной взглядом и удерживая его. – Моё мнение прежнее: их всех нужно уничтожить.

Малик откинулся на спинку стула, челюсть напряглась.

– Ты же знаешь, у меня нет ни капли любви к Возвышенным, – Кастил чуть повернулся в кресле, облокотившись на подлокотник. – Ни у одного атлантийца её нет.

– Это неправда, – возразила я.

– Двое атлантийцев не представляют весь народ.

– Я понимаю, но всё может измениться, когда они узнают, что Возвышенные способны жить иначе. – Я глубоко вздохнула, всё ещё удивляясь словам Кастила. Он ведь сам видел то же, что и я. – И я прекрасно понимаю, почему ты их не любишь. – Я перевела взгляд на Кирана и остальных. – Почему никто из вас их не любит. Я не прошу об этом.

– А разве нет? – надавил Киран. – Ты ведь не просишь его или кого-то из атлантийцев, пострадавших от Возвышенных, встречать их с распростёртыми объятиями, но просишь принять.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но замолчала. Разве не это я просила? Да… и нет.

– Как верно заметила Тони, ты просишь принять тех, кто веками только и делал, что лгал и питался ими, – добавил Киран. – А это почти невозможно.

– Не невозможно. Десцентеры тому доказательство, – возразила я. – Да, Кровавая Корона лгала им, – я положила вилку рядом с тарелкой, – так же, как лгали мне и Тони. Но я не о Кровавой Короне. Я говорю о Возвышенных.

– А разве это не одно и то же? – парировал Кастил, кружа в бокале вино.

– Как вы можете ставить Непокорных и прочих Возвышенных в один ряд? – спросила я. Ответа не последовало. Я глубоко вдохнула. – Кровавая Корона состоит из самых древних Возвышенных, созданных до Войны Двух Королей и сразу после неё. Они знали, кем являются. Именно они создали ложь, что обманула жителей Солиса и обратила их против Атлантии. Они забирали вторых сыновей и дочерей, убеждая их, что те получат Благословение богов, – детей, которые верили, будто Возвышенные говорят от имени богов. Невинных, не ведавших, что их братьев и сестёр используют как скот те, кто клялся их защищать.

– Но теперь они больше не дети, – заметил Кастил поверх края бокала.

– И выросли, чтобы поддерживать эту ложь, – сказал Киран, ставя свой бокал на стол. – И укреплять власть Кровавой Короны над жителями Солиса.

Раздражение зазудело под кожей, я посмотрела то на одного, то на другого.

– А какой у них был выбор?

Бровь Кастила поднялась.

– Это серьёзный вопрос?

– Да, – ответила я, удержав голос ровным, хотя хотелось выкрикнуть.

Он коротко, хлёстко усмехнулся и отвёл взгляд, покачав головой с неверием.

– Что смешного? – потребовала я.

– Ничего, – произнёс он и сделал глоток.

Я не сводила с него глаз, пока секунды тянулись в тишине. И не знала, что сказать. Я не ожидала, что Кастил полностью поддержит меня после встречи с Непокорными, но видела, что он раздражён и зол, даже пряча эмоции. На саму ситуацию… или на меня?

Я поёжилась от этой мысли. Мы спорили и раньше, но единственные разы, когда он сердился на меня, были тогда, когда я вела себя безрассудно. И даже тогда его злость рождалась из заботы. Я провела языком по внутренней стороне зубов.

Это ощущалось иначе.

Сердце тяжело перевернулось, и первая мысль была – уступить, сгладить острые углы. Я раскрыла рот…

Но нужные слова не пришли, и в голове всплыл голос Виктера – то, что он говорил мне, когда я хотела провести время с Тони, а не тренироваться в пыльной заброшенной комнате: Я прошу дать Возвышенным шанс выбрать самим, так же, как мы дали шанс смертным, которые оставались верны Кровавой Короне, изменить своё решение.

– Это не одно и то же, – возразил Кастил. – Возвышенные убивали.

– Солдаты тоже, – напомнил Малик.

Кастил на это не ответил.

– Если мы решим дать Возвышенным выбор, – заговорил Киран, прервав тягостную тишину, – нам придётся убедить всех в правильности этого. Легко не будет.

– Правильное редко даётся легко, – тихо сказала я. Уверена, Виктер тоже когда-то говорил мне это.

– Звучит удивительно… по-взрослому, – заметил Киран.

Я увидела, как напряглась челюсть Кастила.

– Бывает, – ответила я.

Тони тихо фыркнула.

– Определённо, – пробормотал Киран.

Я оторвала взгляд от Кастила, потом снова посмотрела на него.

– А ты что думаешь?

Киран опустил взгляд на стол.

– Думаю, тебя ждут трудности, если Возвышенным дадут выбор. – Его пальцы слегка сжались. – Но и если не дадут, ты тоже встретишь сопротивление.

– Это не ответ и не мнение, – сказала я. – Просто констатация факта.

– Он думает так же, как и я, – произнёс Кастил, и в груди у меня сжалось. – Он хочет, чтобы Возвышенные сгорели, но встанет на твою сторону.

Я напряглась.

– Но…

– Ты спрашивала, какой у них был выбор, – Кастил встретил мой взгляд. – Сегодня ты сама видела: он был. Они могли жить, зная, что такое Кровавая Корона и во что сами превратятся, или умереть, сохранив человечность, как те, кто встретил солнце при первой возможности. У них был выбор, Поппи. Ты собираешься дать им второй шанс.

Фрустрация поднялась, но я заставила себя её погасить, понимая их позицию.

Почему я ожидала, что Кастил будет открыт к этому? Я скользнула взглядом по остальным. Хоть кто-то из них поддержит? Долго задержалась на Делано – он смотрел в тарелку. Пара встреч с Непокорными не могла стереть столетия вражды и боли. Это не лечило раны, нанесённые каждым из них руками Кровавой Короны. Я понимала. Но ведь они не рождались в этих ложах. Их не растили с детства в обмане. Они не знают, что значит столкнуться с правдой и осознать свою роль во всём.

– Это не слишком-то выбор.

Взгляд Кастила снова поймал мой.

– А что бы выбрала ты?

Я сжала губы.

– Ты бы выбрала смерть.

Мои руки опустились на колени.

– Когда ты думал, что я умираю, ты Возвысил меня, веря, что я стану вампиром. И что это говорит о тебе?

– В этом есть смысл, – пробормотал Киран.

Челюсть Кастила напряглась.

– Нет, смысла нет.

Раздражение зачесалось под кожей.

– Почему же?

– Потому что мы не одинаковы, Поппи. И я каждый день благодарю богов за это, – он сделал глоток вина. – Потому что если бы мы были одинаковы, я бы уже давно был мёртв.

– Поппи ведь пыталась тебя убить, – напомнил Киран, и от Тони раздался тихий смешок.

– Она не всерьёз, – заметил он.

Я-то была вполне серьёзна, когда вонзила кинжал ему в грудь, узнав правду о нём. И он это знал.

– И какое всё это имеет отношение к тому, что мы обсуждаем?

– Самое прямое, – Кастил наклонился ко мне, поставив бокал. – Я эгоистичный ублюдок…

– Тут уж не поспоришь, – вполголоса вставил Малик.

На другом конце стола глаза Делано расширились, а Перри неловко поёрзал.

– Я эгоистичный ублюдок, – повторил Кастил, – который готов был на всё, чтобы спасти тебя. Даже если бы ты возненавидела меня за то, что я лишил тебя выбора. Лишь бы ты дышала.

Я резко втянула воздух, и Тони пробормотала:

– Это даже… трогательно.

– И, как ты знаешь, я не из тех, кто прощает или понимает. Когда ты смотришь на Возвышенных, ты видишь ситуацию, в которой они оказались, – продолжил Кастил. – Так же, как ты посмотрела на меня и поняла, почему я лгал тебе. А когда я смотрю на них, я вижу тех, кто ничего не сделал, чтобы остановить то, что Кровавая Корона творила с моим народом, со мной, с тобой… и что они бы сделали с тобой, окажись ты вновь под их властью.

За его зрачками вспыхнуло сияние сущности, отзываясь на эфир во мне. Воздух в зале похолодел.

– Ты способна примириться с их природой и потому даёшь им шанс. А я не отвёл бы взгляда и не почувствовал бы ни крупицы сожаления, если бы всех Возвышенных вывели на солнце и сожгли.

Я смотрела на него, выпрямляя и разжимая пальцы, стараясь утихомирить эфир. В голове сталкивались слова. Я понимала, почему он чувствует это, и знала, что моя готовность дать Возвышенным шанс – потому что моё страдание от их рук ничто по сравнению с тем, что пережили Кастил и слишком многие другие. И знала, что Киран прав: я прошу их – всех их – возможно, принять тех, кто участвовал в системе, питавшейся ими.

Но даже так смертный приговор всем Возвышенным никогда не казался мне моим выбором. Не потому что я не могла. И хотя я только начинала понимать, кто такая Поппи Да’Нир, я знала: это не моя суть. Именно поэтому я сопротивлялась с самого начала.

Но если Кастил не сможет принять это…

Я взяла бокал, сделала глоток и прочистила горло.

– И что нам делать?

– Поговорим с Возвышенными, как ты хотела, – сказал Кастил. – Дадим им выбор, а потом поможем тем, кто решит жить как Непокорные. – Его взгляд скользнул к Малику. – Ты возглавишь.

– С удовольствием, – ответил брат.

После всех его слов я не ожидала такого.

– Ты точно с этим согласен?

Взгляд Кастила метнулся в сторону.

– Это не важно.

– Важно, – нахмурилась я. – Если ты не сможешь смириться с этим, я тоже не смогу.

– Я смирюсь.

– Кас… – я вздохнула.

– Я говорю правду, – его взгляд вернулся ко мне. – Я знаю, что ты видишь, когда думаешь о Возвышенных, Поппи. Ты видишь Иэна.

Дыхание застряло в горле. Я не смогла ответить.

– И потому ты должна дать им выбор. Шанс. – Кастил наклонился ближе и обхватил ладонью мою шею, будто мы были одни за столом. – Если это нужно тебе, значит, нужно и мне. Всё просто.

Сердце гулко забилось.

– Нет, не просто.

– Просто, – он притянул меня к себе, пока наши лица не оказались в считанных дюймах друг от друга. – Потому что я никогда не обрету покой, если не обретёшь его ты.

Вдох обжёг горло.

– Ты жертвуешь своим покоем ради моего, – прошептала я. – Это совсем односторонне.

– Нет, – он прижал лоб к моему. – Потому что если бы всё было по-моему, ты пожертвовала бы своим покоем. И жила бы с моими поступками. Это то, от чего ты меня избавляешь.

– А ты сам ничего не теряешь?

– Теряю лишь жажду мести. А это не стоит твоего покоя, – он сделал паузу. – Или покоя моего невероятно самовлюблённого брата…

Хмыканье Малика напомнило, что мы, увы, не одни.

– Мой опыт с Возвышенными затуманивает суждение, – признался Кас. – И если бы я этого не признавал, то был бы не просто паршивым королём. Я был бы ещё и эгоистичным ублюдком, недостойным тебя.

Горло сжалось, в груди закружилась мешанина эмоций, и в глазах защипало.

– Зачем ты должен быть таким… идеальным?

– Как будто его эго нуждается в подпитке, – простонал Киран со своего места рядом.

Губы Кастила изогнулись в улыбке, коснувшись моих.

– Потому что я такой.

– Вот пример, – пробормотал хрипловатый голос.

Ривер.

Боги, он так тихо сидел, что я совсем забыла о его присутствии.

Понятия не имею, как он здесь оказался: я уходила в купальню, а вернувшись, нашла его уже за столом. Похоже, ни Кастил, ни Киран не решились прогнать его после всего, что случилось с Джадис.

Бросив через моё плечо взгляд, полный немого обещания насилия, Кастил опустил глаза на меня. Он поцеловал меня, и я почувствовала его особенную метку. Я так сильно люблю тебя, Кас.

Лёгкая дрожь пробежала по нему, когда он поцеловал меня в лоб, и тепло его губ ещё держалось, когда он выпрямился.

– Как же это мило, – прошептала Тони. Начинало казаться, что ей стоит притормозить с вином.

– Если интересно, я поддерживаю мнение Кастила, – сказал Киран, встретив мой взгляд. – И не ожидал от тебя меньшего.

Я обхватила бокал дрожащими пальцами.

– Не уверена, что это хорошо.

Киран едва заметно улыбнулся.

– Это то, что нужно.

Сделав неуверенный вдох, я оглядела остальных.

– А вы что думаете?

– Ты знаешь моё мнение, – сказал Эмиль. – Им следует дать выбор.

Я перевела взгляд на Найлла.

– Легко не будет, – произнёс он спустя пару секунд. – Людям будет трудно это осознать. Но я согласен.

Покусывая клык, я посмотрела на Делано и Перри.

– Убедить всю Атлантию будет сложно, – сказал Перри. – Слишком много тяжёлого прошлого. Но это правильный путь.

– Делано? – прошептала я.

Он молчал несколько мгновений, и мне пришлось удерживать себя, чтобы не считывать его мысли.

– Те, кого мы встретили сегодня… они не похожи на тех Возвышенных, которых я видел прежде. – Его ярко-голубые глаза поднялись на меня. – Но моя… моя сестра однажды сказала кое-что.

Малик заметно напрягся.

– Это было, когда мы были моложе, и отношения между атлантийцами и волвен оставляли желать лучшего, – продолжил он. Я заметила, как рука Перри двинулась под стол. Уголки губ Делано тронула улыбка, он взглянул на атлантийца и снова заговорил: – Она сказала что-то вроде: «Если мы судим обо всех атлантийцах по худшим из них, то сами ничем не лучше этих худших».

– Похоже на то, что она могла сказать, – тихо произнёс Малик.

Делано посмотрел на него и тяжело вздохнул.

– Так что да. – Он прочистил горло. – Я согласен.

Я часто моргала, сдерживая внезапный жгучий прилив слёз.

– Я тоже, – объявила Тони. – Даже если моё мнение ничего не значит.

Мой смех вышел дрожащим.

– Значит.

– Знаю, – она улыбнулась над краем бокала. – Просто пыталась казаться скромной.

Я подняла взгляд на Ривера.

– Честно говоря, мне всё равно, – отозвался он.

Ну что ж.

Он обвёл нас взглядом.

– Что меня действительно волнует, так это то, что Тад так и не вернулся.

Настроение за столом сразу изменилось.

Я обменялась взглядами с Касом и Кираном.

Черты Кирана на мгновение напряглись, словно он готовился броситься на меч.

– Я надеялся, что они прибудут сегодня ночью, но если к утру не будет вестей, придётся что-то решать.

– Я могу поехать, – предложил Малик.

Я замерла, ковыряя вилкой кусочек жареной рыбы.

Кастил опустил бокал и бросил на брата долгий взгляд. И не он один – все уставились на Малика.

Кроме Ривера.

Он спокойно ел.

– Что? – Малик оглядел всех за столом. – Кто-то должен поехать. И пока мы не узнаем, что случилось, не стоит отправлять целый полк.

Киран опустил локоть на стол и провёл ладонью по лицу.

– Опять началось.

– Ты не поедешь, – заявил Кастил, ставя бокал.

Малик приподнял бровь и встретился с братом взглядом.

– Почему нет? Я знаю, как добраться до Пенсдёрта и остаться незамеченным.

– Не сомневаюсь, – Кастил откинулся на спинку и скосил взгляд на мою тарелку. – Но это ничего не меняет.

– Правда? – бросил Малик.

– Именно, – спокойно ответил Кастил, удерживая его взгляд, и протянулся, чтобы положить на мою тарелку ложку маринованных огурцов с луком.

Медленная, тугая улыбка расползлась по губам Малика, когда Кастил выложил овощи. Я знала эту улыбку – видела её на лице Кастила сотни раз. Такой знак означал, что до вспышки ярости остаются считаные секунды.

Эмиль переглянулся с Перри, и тот уткнулся в тарелку, а Делано съехал в кресле ещё на пять дюймов вниз.

Ривер наклонился вперёд, на миг заслонив их от меня, и ухватил половину запечённой птицы.

– Ты же понимаешь, что я твой старший брат, – заметил Малик, постукивая пальцем по ножке бокала.

Ешь. Голос Кастила скользнул через нотам, взгляд его был прикован к Малику.

– А ты понимаешь, что я король?

Глаза Тони метнулись к Малику, пока она делала глоток вина.

– Насколько помню, король не может раздавать приказы без объяснений.

Теперь её взгляд перескочил на Кастила. Она наблюдала за ними, как за поединком, и была им явно увлечена.

– На самом деле, – протянул Кастил, откинувшись в кресле, – уверен, что именно этим король и может заниматься.

Краем глаза я заметила, как Киран сжал переносицу.

– Разве что этот король не стремится быть хорошим, – парировал Малик.

Губы Найлла сжались в тонкую линию.

– Думаю, у него нет интереса быть хорошим королём, – сказал Ривер с набитым ртом. – Разве что речь идёт о его королеве.

Киран прикрыл глаза.

– Хоть твой комментарий и был совершенно лишним, – бросил Кастил Риверу, – но интереса быть королём, а тем более хорошим, у меня никогда не было.

Малик уже раскрыл рот.

– Серьёзно? – удивилась Тони.

– Серьёзно, – он тоже коснулся пальцем бокала. – Если только это не касается моей королевы.

Я сдержалась, чтобы не возразить: Кас недооценивал себя. Он-то как раз заботился.

– Хм, – протянула Тони.

– Почему ты так против, чтобы я поехал? – надавил Малик. – Наш отец пропал, Кас.

Маринованные огурцы и лук тут же стали тяжёлыми в желудке.

– Я знаю, – ответил Кастил, сделав глоток. – Но ни секунды не верю, что именно это причина твоего рвения.

– А что тогда? – вызвал его Малик. – Думаешь, я собираюсь примкнуть к Колису?

Ривер замер с вилкой картофельного пюре на полпути ко рту.

– Ты это задумал?

Золотые глаза Малика сузились, губы плотно сжались.

– Вопрос уместный, – невозмутимо сказал Ривер и отправил пюре в рот. – Раз уж ты сам это поднял.

Я переживала, что Тони сводит глаза, следя за ними всеми, допивая уже второй бокал вина. Или третий?

– Думаю, не поэтому ты хочешь поехать, – наконец сказал Кастил, и я мысленно поблагодарила богов.

Эмиль поднял бутылку и вопросительно наклонил её к Тони. Та с готовностью кивнула.

– Не пояснишь? – спросил Малик.

– Не особо, – отозвался Кастил.

Палец Малика перестал постукивать, и маска дерзости на его лице начала трескаться.

Я поняла, что пора вмешаться.

– Я поеду.

Голова Кастила резко повернулась ко мне.

– Абсолютно нет.

– На меня это не подействует, – сказала я, откладывая вилку.

Его глаза сузились, в них заиграла сущность.

– Хочешь поспорить?

– Спор будет скучным: ты проиграешь, – парировала я.

– Ох, – пробормотал Делано, почти полностью сползая со стула.

– Мама с папой опять ругаются, – шепнул Эмиль.

Я нахмурилась на него, потом покачала головой.

– Мы уже обсуждали это, Поппи, – произнёс Кастил сквозь сжатые зубы.

– Мы обсуждали, что я поеду убить Колиса, – поправила я, заметив, как у Малика взметнулись брови. – А не просто проверить, что происходит.

– Вообще-то, – протянул Киран, – кажется, мы это тоже обсуждали.

– Не совсем, – возразила я. – Я говорю о том, чтобы появиться и исчезнуть, прежде чем он поймёт, что я там.

Киран посмотрел на меня с холодной иронией.

– А длительность визита что-то меняет?

– Ну, то есть… – я прищурилась. – Не меняет, но…

– Рад, что наш разговор произвёл на тебя столь глубокое впечатление, – перебил Кастил.

– Произвёл, но…

– Ты же знаешь, что значит слово «но», – сказал он.

– Я знаю, что значит «но», Кастил. Но тот разговор был раньше, – возразила я. – И не думаю, что он сразу поймёт, какой Первородный появился. На это уйдут секунды, – добавила я, хотя и не была уверена. Я не знала, как ощущаюсь для других богов. – Есть разница между тем, чтобы почувствовать только одного из нас и всех троих. Я уйду быстро, мне понадобится, ну, полминуты, чтобы добраться…

– Что? – Тони оторвала бокал.

– Она умеет ходить тенью, – пояснил Ривер, глядя на рыбу на моей тарелке. – Перемещаться сквозь и между мирами, используя эфир.

Тони моргнула, пока я подносила бокал ко рту.

– Сделаю вид, что поняла.

– Аналогично, – пробормотал Эмиль.

– Это в крови богов, – пояснил Перри. – Мы тоже делаем нечто похожее, только в меньшей степени, если хотим… двигаться быстрее.

Когда этот внезапный урок закончился, я продолжила:

– Нам нужно действовать, Кастил. Твой отец там. И Тад тоже. Мы больше не можем ждать.

Вдох Кирана прозвучал особенно громко.

– Поппи, ты…

– Не вздумай сказать, что я королева и потому не должна рисковать, – перебила я, подняв тарелку и протянув её мимо Тони Риверу. – Ты должен знать меня лучше.

– Формально, раз уж ты королева, тебе не стоит подвергать себя опасности, – ответил Киран. – Но это… другое, – последнее слово он произнёс с таким акцентом, который понимали только мы с Кастилом.

Я напряглась.

– Ничего не другое.

– Другое, – тихо сказал Кастил, глубоко вдохнув.

Я тоже глубоко вдохнула, но это не помогло с раздражением. Я поставила бокал на стол, чтобы не сделать чего-нибудь глупого, вроде того чтобы метнуть его в кого-то из них.

– Вообще-то, вы оба правы. Это действительно другое.

– Рад, что ты наконец включила здравый смысл, – заметил Кастил.

– И именно потому, что это другое, – добавила я, – идти должна я.

Его палец перестал постукивать.

– Забудь, что я говорил про здравый смысл.

– Уже забыла, – парировала я.

– Очевидно.

Я отвернулась, чтобы не вырубить его прямо на стуле.

– Твои глаза почти светятся, – сказала Тони, изогнув брови и наклонив голову, разглядывая меня. – Красиво… и слегка жутко.

– Это… – я резко подалась вперёд. – Мои глаза!

– Твои глаза? – повторила Тони, переводя взгляд на Кирана и Кастила, будто они знали, почему я так воскликнула. – С ними что-то не так?

– Какие они сейчас? – я наклонилась к Тони, потом выпрямилась и повернулась к Делано, который мне улыбнулся. – Какого цвета?

– Э… цвета? Зелёные и… – Тони откинула локон. – Серебристые.

– Прожилки серебра, – уточнил Делано.

– И всё? – спросила я. Оба кивнули. Я повернулась к Кастилу и Кирану. – А вы?

Киран нахмурился.

– Всё так же, как и раньше.

– То же самое, – подтвердил Кастил.

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Делано.

Меня охватило недоумение. Почему они не видят то, что видят Кастил и Киран?.. И вдруг меня осенило.

– Э-э, нет… – Я улыбнулась. – Просто хотела убедиться, что вы всё ещё видите серебряные прожилки эфира.

Не поэтому ты спросила, – донёсся до меня голос Кастила.

Они не видят цвета, – ответила я, заметив, как Киран наблюдает за нами. Сделав паузу, я включила его в разговор: Только Араэ – Древние – истинный Первородный Жизни и истинный Первородный Смерти могут видеть их. И Дэминейские Первородные. У остальных недостаточно сущности.

Кастил улыбнулся.

Мы, значит, особенные.

Я закатила те самые глаза, о которых шла речь.

– Ладно, вернёмся к делу. Я должна—

– Поппи, – позвал Найлл, и я обернулась к нему. – Никто здесь не согласится отпустить тебя одну в Пенсдёрт.

– Я поддерживаю, – вставила Тони, и я удивлённо уставилась на неё. Она нахмурилась. – Не смотри так, будто я предатель. Я просто не согласна, чтобы ты прыгала в тень…

– Шагала в тени, – поправил Ривер.

– Какая разница. – Тони отмахнулась, обрывая Ривера. У дракона даже брови взлетели – он явно почувствовал себя оскорблённым. – Я не соглашусь, чтобы ты отправилась туда, где может ошиваться кровожадный Первородный Смерти, – продолжила она. – Это безрассудно и опасно, а если я называю что-то безрассудным, значит, так оно и есть.

– Опасно, – подтвердил Делано. Я удивилась, что он до сих пор не спрятался под стол. – Мы не знаем, что там происходит.

– И ты – последняя, кто должен приближаться к Пенсдёрту, – заявил Кастил.

– Наоборот, именно я там буду в наибольшей безопасности, – возразила я. – Ни ты, ни ты, – я метнула взгляд на Каса и Кирана, – туда идти не можете. И причин для этого – масса.

Кастил сжал челюсть так сильно, что я подумала, он сейчас расколет зуб. Киран лишь скрестил руки.

– Она права, – произнёс Ривер.

Я резко вдохнула и уставилась на него.

– Среди всех в этой комнате – да и в целом в этом мире – она будет в наибольшей безопасности, – закончил Ривер и доел остатки моей рыбы. – Относительно говоря.

– Потому что она теперь крутая Первородная богиня? – уточнила Тони.

Прежде чем я успела ответить, почувствовала, как Кастил подался вперёд.

– Ты знал, – произнёс он, и температура в зале мгновенно упала.

Сердце забилось чаще, когда взгляд Ривера встретился с моим.

– Я всегда знал, – сказал он. – Не всё, но главное.

Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. И что чувствовать.

Напротив Эмиль нахмурился.

– Почему у меня ощущение, что я пропустил самую важную часть разговора?

– Согласен, – пробормотал Малик, переводя взгляд с одного на другого.

– Сын дракона, – рявкнул Кастил.

Я повернулась к нему. Его кожа… начала тончать.

– Ох чёрт, – выпрямился Эмиль. – Он что, собирается обратиться? Я не хочу завершить день тем, что меня чуть не съели.

– Ну вот, у меня появилось ещё больше вопросов, – пробормотала Тони, снова делая глоток.

Я понятия не имела, как быстро объяснить происходящее, но не боялась, что он обратится в пещерного кота. Когда по коже пробежала рябь мурашек, я больше опасалась, что он полностью перейдёт в Первородную сущность.

– Хоть раз тебе в голову приходило нам сказать? – потребовал Кастил, и в белках его глаз вспыхнули тёмные прожилки эфира. – Что эта информация могла бы нам пригодиться?

– Он прав, – шепнула я, кладя руку на его ногу под столом.

– Не мог, – спокойно сказал Ривер и сделал глоток.

– Чушь, – резко бросил Киран.

– Это не чушь. – Ривер поставил бокал. – Я поклялся молчать.

– Кому? – спросила я.

– Никтосу.

Мой рот приоткрылся.

– Как? – Киран наклонился вперёд. – Ты ведь спал, когда он был бодр.

– Это был не единственный раз, когда он просыпался, – ответил Ривер. И был прав: Никтос говорил, что приходил в себя время от времени. – И когда нас пробудили, он уже был на ногах. Я говорил с ним, прежде чем покинул Илисеум. А Никтосу не ослушаешься.