Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 48 страниц)

В течение всех предыдущих эпох скорость информационного и энергетического/смыслового обмена была низкой (попробуйте окультурить необразованное и суеверное крестьянство), что делало вопрос изменения культуры задачей на поколения. В современном мире все происходит намного быстрее, явная часть культуры трансформируется у нас на глазах.

Собственно, то, что мы называем глобализацией, происходило именно в логике корректировки явного слоя культуры во всех этнических системах мира и включало в себя:

■ изменение и выравнивание среды обитания путем урбанизации, с последующей унификацией городов;

■ изменение принципов социализации (образования, воспитания и др.), снижение роли национальных языков и формирование неких общих норм и правил;

■ снижение роли/маргинализация религий, уничтожение альтернативных идеологических систем с заменой их на экологосатанизм.

Несколько поколений такой политики – и большая часть городского населения планеты оказалась бы представителями новой единой нации, пропитанной Духом Ктулху. К слову сказать, отечественные либералы и являются такими общечеловеками.

И, да, предложенная модель позволяет очень хорошо понять неоднозначный характер диаспор, ведь внешний слой культуры последних, при любых раскладах, уже содержит следы сильного влияния чужой культуры.

Рассмотрим, что в текущих условиях распада глобального миропорядка нужно сделать России, чтобы очиститься, сохранить себя и не оказаться поглощенной новой волной глобализации / культурного террора и уничтожения:

■ скорректировать образ хозяйствования и жизни, исходя из климатических условий, без оглядки на «лучшие практики» и иностранных советников;

■ вычистить из законов и норм навязанные праволиберальные элементы;

■ особое внимание уделять языку и письменности – не только внутри России, но и в сопредельных странах;

■ жестко бороться с привитыми чужими смыслами и возрождать морально-нравственные принципы (Национальный дух) как через традиционные формы религий/идеологии, так и через процесс социализации и воспитания.

Сделать это при открытых для информационного и смыслового обмена границах не получится, к тому же очевидно, что заметная часть общества окажется неспособной представлять русскую и/или советскую культуру – таких следует отпустить и, более того, помочь им с отъездом.

Таким образом, представляется, что предложенная модель хорошо раскрывает и отражает логику формирования культурного и этнического многообразия в современном мире (верификация модели историческими данными), что является одним из важных критериев допустимости ее использования.

Рассмотренные принципы, а также «прикладная» политика правых либералов в части глобализации хорошо укладываются в логику создания в городах по всему миру единого народа Ктулху, именно такой образ сложился у автора, а отнюдь не, как им казалось, единого человечества. Данный народ должен был опосредоваться сходным бытом, единым языком, нормами, законами и доминированием экологосатанизма. Ключевая ошибка глобалистов – опора на исключительно внешний слой культуры, что привело концепцию мультикультурализма к проигрышу.

10.4. Резюме

Для понимания, описания и иллюстрации механизмов влияния условий жизни, информационного и смыслового обмена была собрана динамическая, сложносоставная модель культуры этнической системы, включающая в себя:

■ три уровня/слоя видимости (явный, скрытый

и тайный);

■ четыре пересекающихся компонента (материальная среда, общественная сфера, нематериальные идеи и биологическая природа);

■ два типа внутренних взаимодействий (горизонтальный и вертикальный);

■ три варианта внешнего влияния (материальный, информационный и энергетический).

Видимая часть культуры состоит лишь из текущего образа жизни, языка и письменности, части норм и правил, а также религиозных догматов. Всё остальное многообразие скрыто от стороннего наблюдателя, что делает культуру этнической системы намного более сложным феноменом, чем кажется.

Собранная модель хорошо описывает процесс формирования разных этнических систем и принципы их взаимодействия, вскрывает ключевую ошибку праволиберальных глобалистов, стремившихся сформировать из жителей городов по всему миру якобы единое мультикультурное человечество, а по факту сотворивших всего лишь новую этническую химеру – Народ Ктулху.

И, да, не нужно пытаться найти в этой модели распределенного коллективного сознания и/или Высших сил.

11. Ловушка прямых исторических аналогий

В мире существует множество геополитических/ геостратегических представлений и моделей, большинство из которых являются лишь повторением сюжетов прошлого, без формирования должной по проработке онтологии, сложности и глубины. Объяснять ошибочность и ограниченность каждой из моделей долго и не очень интересно, но можно показать ошибочность базовой логики на примере.

Все написанное в данной главе является пародией на отдельные геостратегические теории и не должно восприниматься серьезно.

На рис. 42 представлена общая логика формирования большого количества геополитических моделей, из последних можно вспомнить «Ловушку Фукидида» с фэнтези (будущее как прошлое) на тему Пелопоннесской войны и Джона Фридмана с переписыванием большого шестнадцатого века и т. д.

Перечень «логических» переходов, показанный на рисунке, не должен вызывать вопросов. Посмотрим, как такое построение выглядит на практике.

В качестве аналога автор решил взять противостояние Египта и Хеттского царства, что происходило в XIII в. до н. э., самым известным эпизодом которого была великая битва у Кадеша (1275 г. до н. э.), после которой произошло усиление и началось эпоха завоеваний Ассирии. В данной схеме нет прямых параллелей, как у Джона Фридмана в книге «Следующие сто лет: прогноз на XXI век», где за основу взят большой IV в. и Речи Посполитой соответствует Польша, а Оттоманской империи... Турция. Креативно...

Можно было взять и другой период, с совершенно иным исходом, как то противостояние Митанни – Хетты – Египет, двумя веками ранее (1525-1400 гг. до н. э.), но особого значения это не имеет, так как важны не «выводы», а иллюстрация механизма построения геополитических прогнозов «по аналогии».

Автор еще раз подчеркивает, данная глава – пародия, пример «как не надо делать».

11.1. Великая борьба Древнего мира

Западная историография традиционно ведет начало европейской цивилизации от Древней Греции и Рима, что является упрощением. В макрорегион Европы практически на всем протяжении истории, за исключением последних 3-4 веков, входил север Африки от Египта до Марокко и восточное побережье Средиземного моря. В эпоху малого ледникового периода комфортные для проживания территории были много южнее. Наиболее холодный период после климатического оптимума голоцена отмечается в период 2500-350 гг. до н. э. Климат на Ближнем Востоке и Севере Африки в тот период был более влажным, чем теперь, Сахара в этот период времени постепенно высыхала, переходя от степей и полупустынь к пустыне, а на территории будущего Сабейского царства (юг Аравийского полуострова) жить было комфортно и хорошо.

Фактически Древний Египет (сформировался как цивилизация около 3100 г. до н. э.) был основой и колыбелью западной, европейской цивилизации, заложившей ее основы в то время, когда северный берег Средиземного моря представлял собой дикие и малообитаемые земли.

Египетская культура, наука, обычаи, социальные законы распространялись по всему макрорегиону, трансформируясь и развиваясь под влиянием природы, климата, рельефа местности. Институты жречества, принципы борьбы за власть, смыслы, социальные отношения и т. п. были впитаны и переработаны Древней Грецией и Римом, сформировав наше представление о европейской, западной цивилизации. Во многом из-за последующего изменения климата колыбель европейской цивилизации – Египет – оказалась отторгнута и варваризирована. Живущие на осколках былого величия дикари не понимают, что даже генетически имеют мало общего с предыдущим населением – европеоидам с гап-логруппой R1b, через Север Африки и Иберийский полуостров захвативших всю западную Европу^[44]. Точно так же потомки переселенцев из Леванта (Сирия, Ливан, Израиль), прибывшие в обезлюдевшую Италию в первых веках нашей эры, искренне ведут линию своего происхождения от римских патрициев.

Нет ничего удивительного, что в столкновении современных цивилизаций четко прослеживаются природные, врожденные черты древности. Доходит до исторических курьезов – инбридинг фараонов был воспроизведен Габсбургами.

Совершенно по-другому раскрывается и Хеттское царство (1800-1180 гг. до н. э.), населенное индоевропейцами, пришедшими с севера. Перед нами прообраз иной/другой европейской цивилизацией, не такой древней, как Египет, но в какой-то период получившей значительный вес в мире. Говорить о прямой линии хеттов к России/СССР не стоит, но наличие второй, пусть менее древней, но значимой, европейской цивилизации нельзя игнорировать.

Противостояние западной и русской цивилизации имеет древние предпосылки и аналоги, вновь и вновь проявляясь в других масштабах и со схожими участниками. Таких ситуаций множество в истории, в определенной местности сюжеты длительные и разнообразные, а где-то повторяются с частой периодичностью. Высокая мобильность населения делает Великую степь идеальным историческим полигоном, но и в более сложных условиях сюжеты повторяются вновь и вновь.

Вавилон, Ассирия, Миттани, Элам и другие, существовавшие на фундаменте древнего Шумера (начало исторического периода с 3200 г. до н. э.), составляют Восток, связанность судьбы и противоречия взглядов, вечную проблему субъектности. Современные Китай, Индия, Исламский мир – все это тот же Восток в его разнообразии, сложности и поиске путей.

Европейские цивилизации всегда развивались в рамках конкурентной борьбы внутри макрорегиона, на стыке макрорегионов и экспансии, искали и находили внешнего врага на своей границе, в то время как восточные всегда стремились обособиться, сформировать центр, на периферии которого живут лишь варвары и дикари, а не достойные противники. Полностью заняв свой географический макрорегион, Рим не успокоился, пытался выйти за границы. Сравните это с Китаем или Индией, интересы которых обращались внутрь, игнорируя активную экспансию во вне.

Цивилизации Междуречья в этом плане занимают промежуточное состояние, будучи по природе востоком, они были вынуждены постоянно противостоять внешним силам, не позволяющим им закрыться. Ирония современного мира, что именно такая промежуточная модель восточной цивилизации стала актуальной в современном глобальном мире – мире, где уровень связанности увеличился в разы. Ни Индия, ни Китай не способны более игнорировать всех остальных. Именно поэтому Ассирию, Вавилон, Митанни и Элам следует рассматривать как прообраз современного востока во всем его разнообразии и сложности.

Таким образом, в геополитическом противостоянии второй половины XX – первой половина XXI в. нет ничего нового, лишь видоизмененная борьба Египта (Западная цивилизация), Хеттов (СССР/ Россия) и цивилизаций Междуречья. В последней период самой сильной стала Ассирия (сейчас это восточные цивилизации с Китаем на вершине).

Данное противостояние естественно и логично, и пусть географические границы цивилизованных земель значительно расширились, охватив всю планету, черты и общие элементы борьбы схожи. Не пора ли нам начать учиться на уроках истории?

11.2. Уроки и предзнаменования истории

Противостояние второй половины XX в. проходило в логике противостояния Западной цивилизации и СССР (Египта и Хеттского царства). И результат был схож. Фактически в соревновании двух систем победил СССР, но, не развив успех, ослаб и под давлением Запада и Востока начал путь к гибели. Историческую победу одержала третья сторона – Восток в лице Ассирии.

Возникает резонный вопрос, а что дальше? История дает нам ответ, нужно лишь внимательно смотреть и знать, где искать. «Ничто не ново под луной».

К 1275 г. город Кадеш^[45] (северные границы) был утрачен Египтом, который владел им более века. Возвращение стало принципиальным и символическим для Рамзеса II, первого из значимых фараонов великой 19-й династии.

Построение и название четырех воинских формирований было наполнено символизмом, они передвигались друг за другом – Амон (воздух, военновоздушные силы), Ра (солнце, ядерное оружие), Птах (ремесло, сухопутные и инженерные войска), Сет (буря и смерть, войска спецназначения). Вот только их уже ждала армия хеттов, которые обошли и отсекли передовые построения египтян.

Более 70 000 человек сошлись под стенами Кадеша, позиции менялись, резервы делали обходные маневры, группировки противников воевали на нескольких направлениях одновременно. Битва зашла в тупик и фактическое перемирие.

Отошедший в Египет Рамзес (Кадеш так и остался в руках хеттов), так приукрасил результаты, что превратил проигрыш/ничью в триумф, высеченный на барельефах множества храмов (до наших дней сохранилось около десяти). Описание данной битвы стало использоваться в качестве упражнения для обучения письму и правописанию детей. Вот понимание великой победы, формирование смыслов и пропаганда.

И это очень показательно, Египет перестал быть империей, что держит мировое лидерство за счет реальной силы. Отступив, Рамзес II начал строить храмы на внутренних, безопасных территориях, больше полагаясь на создание видимости могущества, чем реальное его достижение (северные территории были утеряны).

Так и Западная цивилизация, теряя реальное могущество и власть, увлеклась созданием видимости, рассказами про новый мир без кризисов, мир конца истории.

Противостояние отразилось и на судьбе хеттов, солнце их побед закатилось, начался этап медленного отступления под давлением набирающей силы Ассирии/Востока. Внутренние усобицы, борьба за власть и военные поражения привели к исчезновению Хеттского царства.

Так и в наши дни маятник между Западом и Востоком опять качнулся в пользу востока, следующий исторический период окажется под сенью Китая, Индии и/или Исламского мира... Понятное дело, что это не произойдет одномоментно. Западная цивилизация еще столкнется с Россией в борьбе без победителя, как микенцы в попытках взять Трою (между 1260 и 1230 гг. до н. э.), но направление будущего пути задано.

Таким образом, ближайшие поколения увидят продолжение столкновения трех сил, каждая из которых представлена большим количеством участников, государств, стран и народов, но вечное движение неумолимо.

Где в этой картине евреи? Часть западного мира, отколовшаяся/сбежавшая из него (как при исходе из Египта, около 1230 г. до н. э.)? Но никто не помешает евреям много позже рассказывать о своей значимости и важности.

Россия/СССР так и не стал полноценной третьей силой, и, подобно Хеттскому царству, оказался в ловушке/парадигме якобы единой западной цивилизации.

В ближайшие десятилетия Западный мир будет сильно продавлен Востоком, а метрополия – Европа, как и Египет в свое время, – рискует стать частью восточного мира.

Мы не знаем, кто станет новыми Аристотелем и Александром Македонским, что, как говорил еще Иосиф Флавий, качнет равновесие в обратную сторону, но он придет. Где будет новый центр западного мира, возродится ли иной, аналогичный России и связанный с ней проект? Мы не знаем этого, но будем надеяться.

И, да, это все шутка, если кто забыл. Если бы в качестве аналога были выбраны события на 200 лет раньше, то выводы бы были об обязательном росте влияния России и победе над Китаем (Митанни).

11.3. Резюме

Джон Фридман взял хронику событий большого XVI в. (кстати, очень интересный исторический период) и ничуть не мучаясь с расстановкой аналогов, описал на его основе «прогноз на XXI век». Вот и получились великие Польша и Турция. Убираем всякое обоснование и логическое выстраивание и получаем набор «откровений» и предсказаний.

Такие чудные концепции создаются регулярно, благо красивых исторических событий хватает, что и было продемонстрировано на примере одного из величайших противостояний Древней истории. Автор специально не стал брать события последних веков, чтобы не проводить совсем уж примитивных аналогий да раскрученных исторических сюжетов, вроде противостояния Рима и Карфагена, Пелопоннесской войны или Крестовых походов. Этого добра хватает и так.

Большинство аналитиков и экспертов совсем не утруждают себя сложными построениями, они сразу выдают ответ «по аналогии». Именно поэтому в рамках книги автор собрал онтологию из отдельных элементов, игнорируя прямые исторические аналогии и копирование будущего на их основе.

12. Разработка национальных стратегий

Рассуждая о судьбах мира, мы часто говорим о геополитических игроках, проектах, макрорегионах и т. д., но как мы определяем, где игрок, а где проект или страна без проектности? Ответ прост: геополитический игрок должен быть субъектом и иметь возможность вести все типы войн.

В настоящее время заканчивается эпоха однополярного мира, эпоха мечты о «золотом миллиарде», период совместного доминирования западных глобальных и капиталистических элит. Так получилось, что элиты стран, ранее включенных в состав доминанта (мировой элиты) или контрэлиты, получают свободу от правил и ограничений. Перед различными игроками (странами, народами, элитами) ненадолго открывается широкое окно возможностей. Бывшие ранее специализированными частями больших структур страны и их элиты становятся независимыми и не представляют, чего хотеть и как самостоятельно этого добиваться. А ведь им придется формировать атрофировавшиеся, упраздненные за ненадобностью или отсутствовавшие ранее органы (армию, например), поскольку инстинкт самосохранения и нежелание быть объектом проснулось практически у всех потенциальных игроков.

Однако ни сами потенциальные геостратегические проекты, ни сторонние наблюдатели еще не поняли, что многие внутренние противоречия и разборки стали внешними, и их значимость существенно возросла.

На рис. 43 изображены основные силы в мире, стрелки показывают ключевые противоречия, а полужирный шрифт – потенциальных геополитических игроков.

Таким образом, закат однополярного мира несет много сложностей и проблем, но в тоже время открывает возможности для потенциальных геостратегических игроков.

С чем столкнутся старые и новые геополитические игроки на пути в свое светлое или не очень светлое будущее?

12.1. Основные этапы стратегии

Прогнозирование и сценирование будущих событий невозможно без понимания всех стратегий и планов основных геополитических проектов. Поставить себя на место другого и попытаться понять, на что он надеется и как планирует выиграть, непросто, но польза от этого огромная.

Если стратегическая цель для всех игроков/проектов ясна – существование в качестве субъекта в долгосрочной перспективе (программа минимум) и мировое господство (программа максимум), то со стратегическими задачами все не так очевидно. Порядок действий по выработке стратегии следующий:

1. Диагностика текущего положения, т. е. понимание, что у нас есть и что с нами будет при инерционном развитии в горизонте планирования (кстати, победа в горизонте двадцати лет может стать национальной катастрофой через 40-60 лет).

2. Определение перечня ресурсов, необходимых для формирования геостратегической триады. Управлять процессом пассионарности человечество не научилось, об этом мы поговорим отдельно. Пока же на практике все сводится к концентрации имеющейся энергии и более быстрому выгоранию. Третий рейх – хороший пример такого выгорания.

3. Формирование образа победы или формулирование того, как мы видим стратегическую цель с привязкой ко времени и фактическим достижениям. Здесь все должно быть четко и измеримо без всяких «новых путей», «открытия дорог», «вместе пойти в светлое будущее» и т. д. – пару хороших монографий по сектоведению очень хорошо прочищают мозги от столь любимой многими словесной эзотерической шелухи.

4. Ищем возможности/пути для замыкания геостратегической триады – что присоединить, отобрать, создать, с кем вступить в союз. Выбираем вариант, что идет максимально поверх всех сценариев.

5. Описываем и смотрим игровыми методами/моделированием перспективы стратегии в условиях активного противодействия противников и реализации их собственных стратегий.

Разберем диагностику на примере Европы:

■ военные силы слабы, зависимы и полностью под зонтиком НАТО, т. е. США, кто не верит – поднимите несколько рейтингов армий, но чтобы критерием были не финансовые вливания, а то армия Южной Кореи окажется раз в 7 сильнее армии КНДР;

■ экономика – сильная, но с большим количеством системных противоречий, да в преддверии обвала...;

■ идеология/проектность отсутствует, идеи мультикультурализма мертвы, ничего другого нет.

Каковы перспективы, т. е. каков уровень пассионарности, чтобы дать энергии этому проекту? Да практически нулевой (как было в Римской империи – римляне не хотят служить, римлянки не хотят рожать), к тому же проблемы с химерными этно– и социокультурными структурами, что не создают новых смыслов. И как из этого собрать геополитического игрока? Через какую кровь и боль надо провести это болото, чтобы в нем что-нибудь завелось разумного, доброго, вечного? А каковы шансы у этой телеги, что ее не разломают конкуренты?

Вот и получается сложная многоходовая конструкция, в которой выигрыш, как и риски, на каждом следующем шаге растут, вот только база для выигрыша изначально мала. Но другого варианта, кроме Чуда, нет.

Таким образом, предлагаемый алгоритм разработки стратегий потенциальных геостратегических игроков позволяет оценить перспективы, но не гарантирует наличие выигрышных стратегий. На примере современной Европы хорошо видно.

12.2. Поле психоисторических смыслов

Если ресурсы для войны Афины и Ареса понятны, то как быть с войной Аполлона, ведь в наступающем историческом периоде основной фронт борьбы будет идти именно на поле смыслов и психоистории?

В основу классификации положим две оси: «консервативный – либеральный», «правый – левый» (рис. 27). Также необходимо добавить третью ось: «национальный – региональный – глобальный», т. е. насколько предлагаемая проектом идеология допустима/привлекательна для всего мира (обычных людей и элит), а не только конкретного народа или большого региона. Так, ислам предлагает идею справедливости, но только для мусульман. Точнее, декларируется, конечно, для всех, но важно не то, как это декларируется, а как это воспринимается остальным миром. Можно сколько угодно рассказывать о китайском предложении общей судьбы, но пока большинство окрестных стран будет воспринимать это исключительно как исполнение мещанских мечтаний рядовых китайцев и обещания крошек со стола окрестным варварам (если последние, конечно, признают Поднебесную центром мира), ситуация не изменится. Вы всерьез думаете, что те же исламские народы пойдут на такое с открытым сердцем и не попробуют своего благодетеля ограбить и убить при первой же возможности?

Ниже представлена диаграмма предполагаемых психоисторических смыслов геополитических проектов, где размер шара показывает значение по шкале «национальный – региональный – глобальный». Чем больше шар, тем выше потенциальное принятие миром смыслов и идей. В основе значений авторские оценки, и, понятное дело, они субъективны.

Более темным цветом выделены шары, соответствующие сценариям/стратегиям развития России (рис. 27).

Автор сознательно сделал шкалу «правый-левый» вертикальной, поскольку в русском языке «правый» также употребляется в значении правильный, что несколько искажает восприятие.

Геополитический игрок должен быть региональным, а лучше глобальным проектом, иначе есть высокий шанс попадания в идеологическую зависимость – именно в этом важнейший риск стратегии России «Третий Рим», так как в роли регионального проекта будет выступать православно-католический проект, что с большой долей вероятности повлечет поглощение этого варианта будущего России при участии Ватикана и гвельфских элит^[46].

Таким образом, поле психоисторических смыслов характеризуется делением по шкалам «левый – правый», «либеральный – консервативный» и уровнем проектности.

В то же время нельзя всё сводить к психоисторическим смыслам, в частности идеологии – под них нужно еще собрать вооруженные силы и экономику. Идеология возрождения СССР очень сильна, а сможем ли мы собрать под нее сильную экономику? Хороший вопрос.

12.3. Процесс стратегирования

Под национальными стратегиями будем подразумевать стратегии отдельных геополитических проектов и панрегионов.

Рассмотрим общий принцип создания/сборки национальных стратегий. Он включает движение по трем уровням – изменения внутри базовой этнической системы, ядра будущего панрегиона, формирование панрегиона и противостояние другим панрегионам. Для потенциальных панрегионов в следующих частях книги описаны действия для всех трех уровней, степень детализации определялась значимостью и нетривиальностью конкретных действий, этапов и шагов.

Рассмотрим на примере России основные факторы, лежащие в основе национальной стратегии (рис. 44).

В качестве субъекта выступает Россия («Русский мир»), который собирает панрегион и определяет его цели, направления движения и действия. Определяющим для стратегии является прогноз для общего развития мира, т. е. при сохранении глобального мира никакие разговоры про создание отдельного панрегиона (в частности, импортозамещение) не имеют смысла и перспектив. Важным фактором является уникальность России в рамках мира, мы должны четко понимать, почему мы будем лучшими при реализации именно такого пути в будущее.

Далее необходимо понимание целей, как минимальных – сохранить свою идентичность и не раствориться среди других, так и максимальную – построить глобальный мир в соответствии со своими представлениями о правильности (глобальный проект). После определяется текущее положение России и потенциального панрегиона, целевого положения (переход в стадию геостратегического игрока) и необходимых для ликвидации разрыва ресурсов.

Собственно, сборка национальной стратегии происходит исходя из всего вышеназванного, существующих методик и стратегий панрегионов, обладающих стратегической инициативой. После разработки стратегий панрегионов необходимо провести корректировку на предмет противодействия с другими. Таких итераций может быть много.

Таким образом, исходя из наличия стратегической инициативы, первой рассматривается стратегия США, а поскольку Россия не владеет стратегической инициативой и интересует нас намного сильнее всех остальных, ее рассмотрение имеет смысл вести после понимания возможных направлений и целей других.

12.4. Резюме

Для того чтобы быть субъектом в мировой политике и полноправным участником обсуждения важнейших вопросов (геостратегическим игроком), этнической системе (этносу, народу, нации, суперэтносу) необходимо иметь ресурсы для ведения всех типов войн – Ареса (армию), Афины (экономику) и Аполлона (психоисторические смыслы, идеологию). Поскольку большинство потенциальных игроков находится в процессе осознания необходимости субъектности, но еще недостаточно сделало существенного в этом направлении, ситуация более чем интересная.

Существующий переходный период от однополярного мира к миру панрегионов будет коротким, и все желающие включиться в очередную «Большую игру» должны к ней подготовиться.

Именно на описание такой подготовки и первых шагов в качестве субъекта, а не объекта, и будут посвящены стратегии отдельных проектов и регионов (национальные стратегии). Понятно, что далеко не все потенциальные кандидаты смогут перейти в статус реальных геополитических игроков, неудачников будут даже звать поприсутствовать, как было с Россией в девяностые и нулевые годы, но реально принимать решения они не будут.

Формирование геостратегической триады (ресурсов для всех трех типов войн) и является первоочередной задачей каждого потенциального геополитического игрока в борьбе за свою субъектность. Далеко не у всех из этого что-нибудь получится, но автор искренне надеется, что Россия окажется в числе субъектов, а не объектов геополитики будущего.

Собственно, на этом автор заканчивает описание общей теории геостратегии. В следующих частях книги будут представлены прогнозы для мира в целом и стратегии для всех потенциальных геостратегических игроков на ближайшие 80 лет, особое внимание будет уделено России и окрестным территориям.

Часть II. РАЗВИТИЕ МИРА

Впредыдущей части мы подробно рассмотрели общие принципы геостратегии, определились с понятиями, моделями и логикой. Прежде чем рассматривать стратегии России и геополитических игроков, необходимо определиться с возможными и вероятными вариантами / сценариями развития мира в целом, исходя из общих принципов и закономерностей. Необходимо четкое понимание наличия и значения факторов, повлиять на которые не получится, но которые обязательно необходимо учитывать. Не понимая общих трендов и линий развития человечества и изменения миропорядка, трудно понять логику написания стратегий отдельных стран, народов и регионов.

13. Мировые сценарии до 2090 г.

Последние годы, рассуждая о будущем мира, чаще всего мы говорим исключительно о грядущем распаде или, наоборот, невозможности распада глобального мира на большие регионы, завершении действий Бреттон-Вудских, Ялтинских и т. п. принципов, оставляя за скобками альтернативные сценарии и дальнейшее развитие событий. Какие еще варианты будущего устройства возможны в ближайшие годы? Как ситуация будет развиваться в следующие десятилетия? Что нас всех ждет до конца текущего века? Какие варианты есть у России? Все эти вопросы остаются за пределами дискурса.

Лет десять назад любые попытки сказать о конечности и не долговременности глобального миропорядка воспринимались как маргинальные и вредные теории, теперь же для очень многих экспертов такое развитие событий кажется естественным и закономерным. При этом практически нет осмысленных попыток комплексного рассмотрения всех возможных сценариев развития мира в среднесрочной перспективе и нет анализа дальнейшего долгосрочного развития.

Данный пробел необходимо заполнять, иначе картина получается обрывочной и несистемной.

13.1. Среднесрочная перспектива

После распада Советского Союза и завершения биполярного противостояния мир вступил в период глобализации на праволиберальных принципах. Была сформулирована концепция бескризисного существования, работы в данном направлении поощрялись Нобелевскими премиями, щедро оплачивались грантами, и многим казалось, что достигнутое преимущество не может быть утеряно. Вот только реальность, как всегда, посмеялась над человеческой глупостью и самомнением – глобальная идея мироустройства стремительно деградирует. Каких-то десять лет назад США под значительным контролем Фининтерна были главными в мире и последовательно перемалывали всех под свои принципы и законы. Сейчас же Штаты практически вырвались из-под опеки финансистов и целеустремленно и сознательно теряют геополитический вес, уже став «всего лишь» «первым среди равных». При этом процесс деглобализации продолжается.