Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц)

Тут уместен принцип про каплю, в которой отражается море. Пока человеку, как представителю вида, присущи указанные выше качества, человечество / общество будет стремиться к внутреннему разнообразию, неравномерности, формированию центров кристаллизации.

Потребность в доминировании ведет к постоянному формированию неравенства, выстраиванию иерархии, сложных отношений. Это справедливо не только в отношении отдельных индивидов, но и социальных групп. Неравенство провоцирует постоянные конфликты, различия в понимании справедливости, линии разлома, попытки разделения. Для нивелирования центробежных сил необходим репрессивный/ властный аппарат.

Если бы человечество делило планету/ареал обитания с орками, эльфами, разумными бобрами, инопланетянами или еще каким разумным видом, то проблема объединения всего человечества против общего противника/врага не была бы сложной. Четко понятно, кто такие «они» и кто таким «мы». Противник нужен не для борьбы с ним, а для самоидентификации нас, понимания кто мы есть. Хотя принцип «Против кого дружим, девочки?» важен.

Таким образом, индивидуальная изменчивость, стремление к доминированию и потребность в разделении «свои – чужие», формируют постоянные противоречия между энтропией и стремлением к порядку. В итоге человеческому обществу не удается обрести устойчивое равновесное состояние.

Если убрать вышеуказанные проявления природы человека, то общество станет стабильным, прекратив развитие, что равносильно регрессу и гибели в долгосрочной перспективе.

Самый простой способ объединения всего человечества – найти внешнего разумного противника, настолько не похожего на нас, что все внешние различия между людьми перестают быть значимыми.

В продолжение вопросов глобализации рассмотрим самый простой вариант, когда у нас есть мировой элитный консенсус на принципах одного из проектов, и не более.

17.4. «Игра с фиксированными правилами»

Когда вы смотрите материалы и аналитику различных экспертов, то легко заметить, что очень многие живут в логике мира «Игра с фиксированными правилами», отрицая любые сомнения в не абсолютности этих принципов и принятии долгосрочных и среднесрочных решений сильными мира сего вне их рамок:

■ футурологи и большинство ученых исходят из примата глобальной идеи рационального научно-технического прогресса;

■ конспирологи уверены в наличии всемирного заговора, в рамках которого некая конкретная и узкая группа определяет всё; кого только не обвиняют в этом – рептилоидов, евреев, масонов, Ватикан и т. д.;

■ для большинства современных политологов и журналистов всё еще характерна вера в неминуемость победы праволиберальной идеи Фининтерна и единство западного мира («глубинное государство»);

■ отраслевые специалисты (экономисты, социологи и др.) верят в примат своей науки и исключительное влияние своего знания на развитие всего мира;

■ сторонники идей, что якобы могут или реально являются основой глобальных проектов (не будем приводить примеры, чтобы не обижать лишний раз), уверены, что именно их и только их принципы справедливы и дают ответ на все вопросы.

Не имеет значения, верят ли люди в наличие некой субъектной глобальной элиты или в наличие несубъектного прагматического, рационального глобализма. Главное, что в их понимании развитие мира очень сильно ограничено людскими законами. И, да, если бы каждый свод правил, законов и ограничений, что приписывается Высшим силам, имел к ним отношение, то наш мир до сих пор жил бы в эпоху «Богов и героев», а киммериец Конан был бы губернатором Херсонской области.

Вот и получается, что большая часть интерпретаций, описательных выводов и прогнозов глубинных процессов, указанных выше категорий экспертов в той или иной степени расходится с реальностью. Гиперболизация и абсолютизация влияния одной из частей разрозненной и противоборствующей мировой элиты, как и полное отрицание такого влияния, вносит большое искажение, формируя мифического могущественного субъекта или отрицая саму возможность существования субъектов.

Первое с чего должно начинаться формирование единого человечества – обеспечение долгосрочного (на несколько поколений) единства элиты на принципах конкретного глобального проекта. При этом ключевым является не наличие стабильной и наследуемой группы лиц/семей/кланов, а наличие единого всемирного элитного консенсуса по будущему человечества, видению и основным вехам на пути в будущее.

Следствием этого является, что не должно быть сильных антиэлит, заинтересованных в разрушении/ отказе от заявленного миропорядка. Получаеся, что элиты конкурирующих глобальных проектов должны быть уничтожены. Элиты региональных, как правило, религиозных, и национальных проектов, что не являются прямыми конкурентами, следует инкорпорировать в общую мировую элиту или уничтожить. Все противоречия и конфликты необходимо решать путем внутриэлитных скрытых переговоров, не позволяя конфликтам выйти в информационное поле простого населения.

Элитный консенсус заключается в соответствии с принципами глобального проекта в рамках его правил и смыслов. Возможны фракции, споры о методах, но постановка под сомнение базовых постулатов недопустима. Элементы этого мы наблюдали в политике Фининтерна последние десятилетия: шла крайне жесткая идеологическая борьба и ликвидация любых конкурентных точек зрения.

В этом уже закладывается долгосрочная проблема – глобальный проект должен быть актуален всем текущим и прошлым вызовам, быть рассчитанным на несколько поколений, а лучше сотен лет непрерывного доминирования в мире, обладать необходимой гибкостью для эволюционных изменений. Фактически речь идет о понимании и осознании общих принципов развития всей человеческой цивилизации и использовании их.

В случае ошибки планирования и формирования глобального проекта, противоречия будут накапливаться, сокращая время до зарождения сильной антиэлиты и периода жизни конкретного вида глобализации. Капитализм является наглядным примером выхода проекта за изначальные допустимые параметры. Его подвело врожденное ограничение на развитие при достижении границ мира. Это справедливо и для финансового, и для промышленного капитализма.

Таким образом, формирование единой элиты, разделяющей принципы и идеи конкретного глобального проекта, является первым, обязательным и необходимым критерием для появления самого простого вида глобализма – «Игры по правилам». Не имеет значения, будет ли элитный консенсус достигнут путем переговоров или уничтожением всех конкурентных проектов, важно чтобы дальнейшее развитие мира шло по правилам выбранного глобального проекта, отступление от которого было бы недопустимо ни для одного элитария.

В силу разных причин значимая часть экспертов живет в рамках указанной модели мира. Одни из них признают наличие единого мирового доминирующего субъекта, другие отрицают саму возможность существования субъекта.

Прежде чем обсуждать логику и прогнозы любого эксперта, определите, не живет ли он в мире со сценарием «Игра с фиксированными правилами» и какие шоры и ограничения он на себя наложил. К слову, когда автор смотрит значимую часть аналитических статей, он обращает внимание на изложенные факты, реже на промежуточные выводы, а общие выводы и прогнозы нужно собирать самому. Если итог анализа совпадает с позицией автора статьи – хорошо, нет – спасибо за факты. Если итоговые выводы совпадают постоянно, к эксперту в рамках данной области появляется доверие и его выводы принимаются без избыточной дополнительной проверки.

17.5. Научно-технический прогресс

Может сложиться впечатление, что праволиберальный консенсус был первой в истории человечества относительно успешной попыткой глобализации, но это не так. С момента, когда практически весь мир оказался под пятой европейских колониальных империй и до начала 80-х гг. прошлого века, во всем мире по факту был единый элитный консенсус. Европейские державы, а после капиталистическая система во главе с США и советская/антикапитали-стическая система во главе с СССР строили будущее в рамках единых принципов европоцентричного научно-технического прогресса. Это было единое представление о будущем человечества как о развитии европейской цивилизации, все остальные проекты были придавлены и лишены ресурсов.

Отказ от этого пути начался с отказа от космического развития, переключением фокуса внимания на «политизированную экологию», а в итоге вылился в попытки построения общемирового элитного консенсуса на принципах экологического сатанизма и праволиберального глобального проекта.

Примат экономических законов развития и использование их как основы объединения человечества дал сбой, первый же кризис полностью разрушил шаткую конструкцию. А ведь предыдущее положение мира «Игры с фиксированными правилами» существовало несколько столетий.

В рамках парадигмы научно-технического прогресса во второй половине XX в. США выступали как элита, а СССР как контрэлита и никакой сильной антиэлиты не было. Ровно до тех пор, пока объединенный запад не передал рычаги Фининтерну, который решил отказаться от развития и разрушил общечеловеческий элитный консенсус.

И, да, финансисты и долгосрочное планирование вещи мало совместные, за цифрами им очень трудно увидеть реальный мир. В попытках остановить и повернуть развитие вспять наука была заведена в кризис, сопоставимый с позднесредневековым кризисом схоластики, а множество архаичных и деструктивных смысловых систем поднято из небытия и демаргина-лизировано. И речь здесь не идет о мировых религиях, вопрос к всевозможным видам магизма, эзотерики, псевдонауки и прочее.

Логика Фининтерна была проста – для изменения парадигмы у населения нужно разрушить старую, что было успешно сделано, а потом на пустом месте внедрять в сознание свою. Кто же виноват, что времени не хватило и теперь нам всем придется очень постараться, чтобы очистить от мусора мозги как населения, так и элит.

В 90-х и 2000-х гг. могло показаться, что практически вся мировая элита готова жить на принципах праволиберального мира, но это отнюдь не так. Консервативные силы совершенно разных толков, в первую очередь национальные элиты, не готовы отвергнуть свои корни и локальные интересы. В вопросе «первый на деревне или один в городе» выбор чаще всего шел в пользу первого. Переломить эту ситуацию Фининтерн не смог и/или не успел.

Таким образом, в период противостояния США и СССР в мире был глобальный элитный консенсус – научно-технический прогресс, что позволяло с интересом смотреть в будущее. После проигрыша антикапиталистической системы, к сожалению, посткапитализм так и не был обретен, а потом и достигнутый предел развития капитализма уничтожил этот консенсус.

Правые глобалисты не успели добиться от элит всего человечества единой позиции в части установления своих принципов. Они много сделали в этом плане, но Величайшая депрессия и невозможность дальнейшего развития капиталистической системы показали хрупкость и эфемерность этих конструкции.

Добро пожаловать в мир «Игры с меняющимися правилами», который человечество не видело несколько последних столетий. Это будет интересный мир.

17.6. Резюме

Праволиберальная глобализация шла исходя из примата объединения экономики, т. е. достаточно сделать единый рынок, а далее невидимая рука рынка сама выровняется и подтянет все остальные сферы жизни. В итоге неустойчивое рыночное равновесие породило такую же неустойчивую глобализацию. Невидимая рука рынка не может быть фундаментом мирового единства.

Для моделирования перспектив глобализации выделено 5 ключей: единство элиты, единство системы принуждения, единство культурного канона, единство экономического развития территорий и единство внешнего врага. В итоге все формы организации человечества как единого субъекта можно описать несколькими схемами:

■ игра с меняющимися правилами;

■ игра с фиксированными правилами;

■ мировое правительство;

■ единый мир для избранных;

■ единый мир для всех.

Каждый из проектов глобализации ориентировался на построение одного из этих вариантов будущего. Так, Коммунистический проект шел к единому миру для всех, а правые либералы создавали мировое правительство с потенциалом перехода в единый мир для избранных.

Мировой элитный консенсус, как самая первая и слабая форма глобализации, был обретен человечеством в середине XX в. (хотя можно рассматривать начало и на век ранее) и держался вплоть до окончания XX в. Это были периоды колониальных империй, великих держав и двух сверхдержав, когда европоцентристское представление и парадигма научно-технического прогресса доминировали практически во всем мире. Передача власти в западном мире Фининтерну и падение СССР ознаменовали отказ от этой формации единения человечества. Попытка построения глобализации на праволиберальных принципах экологосатанизма не была доведена до завершения, разрушив старое, но не создав новое.

Рассмотрение любой формы глобализации требует понимания, что лишь появление другого вида разумных («они») смогут сделать глобализацию устойчивым равновесным состоянием. Наличие чужого разумного вида нельзя заменить общей борьбой со стихией, проблемами и т. д., вопрос не столько в совместной борьбе, сколько в самоидентификации человечества как единой общности.

Глобализации должна начинаться с установления общечеловеческого элитного консенсуса, у представителей региональных и национальных элит два варианта – согласиться с декларируемыми принципами и инкорпорироваться на подчиненных позициях или быть уничтоженными.

В борьбе за собственный миропорядок Фининтерн уничтожил господство парадигм европоцентризма и научно-технического прогресса, но достигнуть собственных целей не смог. Человечество вернулось в состояние «Игры с меняющимися правилами» (устойчивое состояние), в котором оно последний раз было более полутора веков назад. Наступающая эпоха намного интереснее и непредсказуемее, чем кажется абсолютному большинству. Попытка повсеместного внедрения элементов «электронного концлагеря» и карантин в 2020 г. – последние попытки добиться консенсуса здесь и сейчас, сжигание всех ресурсов со стороны правых либералов. Стоимость этого сиюминутного успеха будет крайне высока как для Фининтерна, так и для мира.

18. Иллюзия мирового правительства

Понятие «правительство» плотно входит в нашу жизнь и вызывает четкие и понятные большинству ассоциации и картинки – заседание вокруг большого стола с долгими и скучными разговорами, невнятные министры в дорогих костюмах, громадный чиновничий аппарат, коррупция, низкая эффективность управления и многие другое в том же духе. Существует ли в наши дни подобная структура, управляющая всем миром? Нет.

Где все эти миллионы чиновников мирового правительства, что путешествуют по всему миру на дорогих самолетах и машинах, требуют почтения, раздают указания, составляют горы бумаг, отчетов и распоряжений, рассказывают про свою значимость и могущество, проворовываются, наказывают недовольных, да мало ли еще чего? В таком привычном для нас «классическом» виде Мировое правительство, конечно, не существует. Раздутую чиновничью массу сложно было бы не заметить как в России, так и в мире, ведь практически все международные структуры построены по принципам совещательных органов, далеких от фантазий наивного обывателя.

Взглянем на вопрос с другого ракурса: может ли Мировое правительство строиться на иных принципах реализации власти и влияния?

18.1. Источники власти

Традиционно выделяют шесть источников социальной власти^[58] в обществе (рис. 55). Привычное для нас традиционное национальное правительство всегда имеет в основе принуждение. Если же государство использует принципы власти вознаграждения и традиции, то впору говорить о легитимности, справедливости, гуманности и прочих «красивых» вещах. Еще в меньшей степени характерна информационная власть, которая наиболее явно проявляется в пропаганде и цензуре.

Как бы нам ни хотелось жить в гуманистическом обществе, основой любого современного государства всё так же остается власть принуждения, ведь это самый простой и легкий путь на краткосрочном горизонте планирования, а жить далекими перспективами – удел немногих.

Национальными государствами допускается использование и других механизмов власти, существует также и градация власти принуждения, вплоть до легитимации самых жестоких режимов. Можно, конечно, много писать об идеальном государстве, где принуждению не будет места, но мы говорим не об утопии, а о реальном мире.

Обратимся к системе, которую строил Фининтерн последние 30 лет (рис. 55). Большая часть влияния шла через финансовые потоки. Использовались практически все источники обеспечения власти над миром, но они не выступали в формате национального правительства. Столь привычные для власти формы – традиции, наказание и поощрение – отсутствовали в принципе или были выражены очень слабо.

Можно много рассуждать об управляемости, а также о необходимом, допустимом и достаточном количестве знающих и вовлеченных людей, способных обеспечить функционирование такой структуры управления. Можно ссылаться на завсегдатаев любой протестантской синагоги, которые по секрету расскажут первому встречному, что их двоюродный/ троюродный брат/дядя является действующим министром Мирового правительства – кстати, и сам бы рассказчик непременно был тоже там, но у него плоскостопие / повышенная честность / любовь к людям или еще какой-то «грех», и именно поэтому его не взяли. Вот только глаза у вас добрые, а уши развесистые, как раз удобно присесть и послушать.

Пока в среде западной элиты существовало временное единство, особых сложностей с навязыванием своей точки зрения большей части мира у Фининтерна не было. Существовавшую в последние десятилетия власть над Россией можно назвать оккупационным режимом (подразумевается прямое управление) лишь при очень большой фантазии и/или в попытке свалить ответственность за происходящее в стране на злопыхателей. Эта позиция – обратная сторона мнения «во всём виноват Путин, он столько лет у власти». Нужно объективно смотреть на ситуацию и не обманывать себя – ведь далеко не всё в нашей стране опосредуется злой внешней волей, от ошибок не застрахован никто.

Из-за нарастающего противостояния внутри мировой элиты и кризиса влияние Фининтерна на Россию значительно снизилось. Механизмы наказания и поощрения (например, высокими ценами на углеводороды) исчезли, и праволиберальная идеологическая монополия сильно подорвана.

Если еще несколько лет назад разговоры про Мировое правительство вызывали дискуссии на предмет того, что под ним понимать, то говорить в 2020 г. про его наличие – значит, выходить за пределы рационального дискурса.

Таким образом, влияние на Россию со стороны Фининтерна бесспорно было, но оно ни в коем случае не было воздействием Мирового правительства. Традиционная власть правительства использует принуждение, вознаграждение и традиции. Фининтерн действовал непрямыми путями, это была несомненная власть, но отнюдь не власть «правительства».

Последние несколько лет внешняя злая воля сильно ослабла, руки развязаны, пора вести политику без оглядки на правила последних десятилетий.

18.2. Карантинные мероприятия 2020 года

Возникает резонный вопрос, можно ли карантинные мероприятия 2020 г. по всему миру рассматривать в качестве свидетельства действий Мирового правительства.

Для ответа нужно посмотреть, какие типы власти были применены для запуска истерии:

■ экспертная власть – ВОЗ и медицинское сообщество;

■ информационная власть – истерия и манипуляции большей части медиа;

■ власть на основе традиций – отсылка к памяти об эпидемиях чумы, испанки и т. д., упрощение и тиражирование опыта Китая, а потом и европейских стран, не оценивая стоимости и последствий этих решений.

Были ли в запуске карантинных мероприятий другие механизмы власти? Практически нет.

Сложившаяся ситуация подобна имитации поджога многоквартирного дома с включением системы оповещения и беготней провокаторов с криками «Пожар!». Можно ли на основе ошалелого и суматошного выскакивания жильцов из дверей и окон сделать вывод, что в доме есть управляющая компания, которой все подчиняются? Нет. Удастся ли добиться таких же истеричных и панических действий второй раз? Тоже нет, человек довольно быстро обучается и привыкает ко всему.

Таким образом, можно признать, что использованные при вводе всемирных карантинных мероприятий механизмы влияния оказались крайне недолговечными, вера в их легитимность и доверие к ним рассыпаются прямо на наших глазах. Т. е. механизм их использования оказался очень сильно скомпрометированным. Во второй раз запустить масштабную информационную пандемию не получится.

18.3. Монополия на принуждение

Перейдем от частного варианта Мирового правительства Фининтерна к общему принципу. Как описывалось ранее, Мировое правительство является одним из вариантов глобализации – таким, в котором присутствует единая элита и монополия на принуждение, а именно основанная на принуждении власть является необходимым и достаточным элементом.

Власть поощрения и традиции является при этом желательным, но не обязательным компонентом, остальные три источника относятся уже к формированию единого культурного канона.

Практически для всех антиутопий характерен акцент на гипертрофированном изображении власти, основанной на принуждении. Можно разбавлять ее другими принципами, смещать акценты и декорации, но от максимального влияния принуждения уйти никак не получается.

В то же время для утопий типично описание стабильных обществ, где отсутствует или практически не проявляется основанная на принуждении власть. Неудивительно, что такие миры призрачны и нереальны.

При глобализации монополия на принуждение должна обеспечиваться на нескольких уровнях системы единого мира:

■ защита от сепаратизма/выхода из системы территорий и сообществ;

■ недопущение самовольного применения силы субъектами системы/странами, только по прямому разрешению;

■ система законодательства (не одно законодательство, а именно система);

■ единая судебная система (апелляционная инстанция вынесена из национальной юрисдикции);

■ единая система поиска преступников;

■ единая система контроля критических/дефицитных ресурсов.

Построение единой полицейской системы не имеет смысла, также как и формирование единого законодательства. До тех пор пока люди имеют значительные различия в традициях и культуре, национальных и религиозных особенностях, экономических отношениях и т. д., подобная унификация будет вызывать открытое и явное сопротивление. Различия слишком велики, чтобы их игнорировать, а учесть всё многообразие не получится.

Похоже описанное состояние на мир последних десятилетий? Да, именно в этом направлении работали США и Фининтерн. Недаром ведь звучали фразы, что интересы России заканчиваются на ее границах.

Таким образом, обязательным и необходимым элементом существования Мирового правительства как формы глобализации является наличие элитного консенсуса и установление монополии на принуждение, не допускающей права отдельных территорий или стран на выход из глобальной системы или применение, без мандата, силы к другим субъектам системы.

С начала 90-х гг. прошлого века и до осени 2015 г. (начало Сирийской операции) в мире в слабой и мягкой форме существовала монополия на принуждение. Грузия и Крым подняли вопрос, а начало российской операции в Сирии подвело черту под этим состоянием. Посмотрите на активное вмешательство Турции в ливийское противостояние, теперь это всего лишь один из рядовых геополитических сюжетов.

18.4. Резюме

В современном мире существует много мифов, один из них – о существовании незримого, но бесконечно злонамеренного и ужасного Мирового правительства, на которое можно и нужно списывать любое злодеяние, любые ошибки и просчеты. Чего же проще? Есть внешнее оккупационное управление, ответственное за все. Мы сотрудничаем с ним, потому что у нас нет выбора. Бинго!

Последние десятилетия со стороны Фининтерна и США на Россию, бесспорно, оказывалось негативное воздействие, но можно ли к этому влиянию применять понятие «Мировое правительство»? Нет. Традиционное правительство действует прямыми методами, в первую очередь с помощью принуждения, в меньшей степени вознаграждениями и традициями. Власть мировых финансовых структур распространялась другим путем.

Мир скатывается в величайшую депрессию, раскол в мировой элите углубляется, вследствие чего влияние Фининтерна на Россию критически ослабло. Пора прекращать списывать на него проблемы и ошибки. Нельзя более прикрывать деградацию чужими планами и управлением. Кому нужно принимать решения за вас? Кому вообще нужны эти проблемы?

Если смотреть на вопрос единого правительства в общем виде, то в рамках построения глобального мира формирование монополии власти на принуждение является ключевым и обязательным элементом, это наиболее видимое внешнее проявление глобализации. Были ли попытки его построения? Да, ровно до осени 2015 г., когда довольно слабая монополия на принуждение в мире была откровенно нарушена Россией и ей ничего за это не было.

19. Общие принципы развития общества

Мы живем в релятивистской/позитивистской системе восприятия мира и привыкли, что прогресс и устойчивое развитие являются неотъемлемой и обязательной частью прошлого, настоящего и будущего. Большинство людей считает, что развитие должно идти вперед семимильными шагами, вот только нет ничего постоянного – развитие перестает быть нормой. В данной главе речь пойдет о двух взаимосвязанных социально-экономических моделях – Колесо развития и Колесо деградации. В рамках этих моделей показаны принципы отнюдь не линейного взаимосвязанного изменения технологической социальной и экономической жизни.

Модель деградации особенно интересна, так как такая постановка вопроса крайне мало представлена в общественном дискурсе, а между тем ближайшие десятилетия мир в своей основной массе будет сталкиваться именно с регрессом.

19.1. Колесо/цикл развития

Разговоры о границах развития, структуре разделения труда и научно-техническом прогрессе стали особенно актуальны в последние десятилетия, когда глобальная экономика мира стала приближаться к своим естественным границам, становясь замкнутой системой. В мире осталась лишь одна экономико-технологическая зона и практически всё индустриальное население интегрировано в нее в качестве трудовых ресурсов и конечных потребителей. Нужно понимать, что потребителями являются в первую очередь городские жители, значительная часть сельского населения развивающихся стран живет в архаичной системе отношений, практически на подножном корму. Бесполезно рассматривать в качестве потребителя смартфонов и холодильников большинство жителей Индии или Африки, их реальный доход составляет 1-2 доллара в день, и это объективная оценка их вклада в общественный продукт. Платить им больше – значит просто раздавать блага за счет других, снижая вклад в общественный продукт последних, ведь общий объем произведенных благ остается неизменным.

Иногда встречается мнение, что необходимым и достаточным условием технического прогресса и усложнения структуры разделения труда является наращивание количества людей в экономике. Это сильное упрощение, в действительности необходимо усложнение структуры специальностей/пирамиды специалистов. Чем более высокопроизводительные, читай более образованные и способные к сложному труду, люди составляют население, тем выше итоговый общественный продукт и, соответственно, его потребление. В Средние века для обеспечения продовольствием требовалось задействовать большую часть населения, в современном мире хватит нескольких процентов.

Вслед за развитием технологий усложняется структура занятости и растет производительность труда общества, вот только происходит это столетиями, когда на пару процентов в год, когда меньше.

Ниже на рисунке показан процесс технологического, социального и экономического развития общества (рис. 56). Проблема большинства изучающих этот вопрос – полное игнорирование множественной природы процесса, а этого делать нельзя, ведь инерция и сопротивление изменениям обязательно присутствует. Любое изменение устоявшегося баланса в тройственной структуре – технологии, экономика, социальная сфера – вызывает откат по другим направлениям и движение к установлению нового равновесия.

Рост уровня разделения труда бывает двух видов – появление новых цепочек (например, вся атомная отрасль в середине XX в.) и специализация отдельных операций. Во втором случае мы в уже имеющейся технологической цепочке разделяем функцию на части и/или выносим новую функцию из нескольких технологических цепочек (например, унифицируем моторы для всех сотен автопроизводителей в мире до 3-4 крупных концернов).

Однако большинством полностью игнорируется падение уровня разделения труда, когда происходит исчезновение/демонтаж/деградация ранее существовавших цепочек. Много осталось в мире ламповых заводов по сравнению с серединой прошлого века?

Таким образом, процесс развития отдельных систем разделения труда и человечества в целом необходимо рассматривать в ключе взаимного влияния множества факторов, минимальный набор которых включает экономические, социальные и технологические аспекты. Сужение восприятия ведет к искажению и утрате прогнозной силы моделей.

19.2. Эпоха научно-технического прогресса

Стоит сказать пару слов о природе научно-технического прогресса в последние 300-400 лет. Нужно понимать, что этот процесс не был нормой развития человеческой цивилизации. Цикл развития (рис. 56) очень инертен и нормой как раз является неторопливое развитие в рамках замкнутой системы. Вот только капиталистический общественно-экономический строй позволил выносить проблемы второго шага за пределы ядра системы, на периферию. Процесс деградации технологических цепочек в ядре системы сильно замедлялся, вместо закрытия в течение пары лет (период проедания ранее сделанных запасов) устаревшие производства спокойно жили несколько десятков лет. Наследие прошлого умирало естественным образом, давая возможность людям спокойно уйти на пенсию/ переучиться. Все проблемы сбрасывали в страны периферии, уничтожая там все аналогичные производства, освобождая рынки для продукции устаревших предприятий центра системы. Местное население окраин получало деньги в долг (эмиссия валюты центра), продавая/отдавая в залог ранее созданные и накопленные активы и богатства.