Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 48 страниц)

Таким образом, населению Европы нужны новые культурные и этнические коды, которые будут продолжением христианской и античной Европы. Необходимо запускать процессы возрождения и/или нового этногенеза, а с учетом, того, что большая часть коренных европейских народов не имеет национальной проектности и утратило большую часть культурного канона, перемены будут значительными. Часть привычных нам народов за пару поколений (40 лет) просто исчезнет, а люди будут интегрированы в новые национальные общности.

25.5. Контуры Европы будущего

В истории Европы уже был интересный сюжет сохранения европейской культуры и смыслов – Ромейская империя, или как ее позже назвали – Византия, своеобразный заповедник, хранилище и музей, где соблюдалось спокойствие, пока весь остальной континент погружался в хаос. Есть только одна стратегическая проблема – у Византии не было своего будущего, она жила прошлым. Но это уже второй этап проблемы. Между гибелью и застоем с неясными перспективами лучше все же выбрать второй путь.

В Европе необходимо создать Новую Византию, где

в роли Константинополя будет ... Вена.

Европа пересоберется вокруг Нового ядра, отринув либеральные отмершие окраины (ампутация конечностей лучше гибели всего организма), на консервативных, в большей степени левых принципах.

Кто войдет в Новое ядро Европы? У кого осталась хоть какая-то пассионарность, консервативные ценности и готовность к борьбе? Есть ли еще народы с национальной проектностью, способные собраться и жить в союзе? Да, их не так много, и они слабы, но хоть что-то. Перечень приведен по мере убывания энергии и значимости в будущем (рис. 73):

■ венгры (реликты имперского духа);

■ сербы (реликты имперского духа);

■ австрийцы (реликты имперского духа);

■ хорваты, словенцы;

■ швейцарцы;

■ восточные немцы;

■ чехи, словаки;

■ баварцы;

■ северные итальянцы.

Полякам уготована роль контр-ядра, этакой бабы-яги, которая всегда против. Последние несколько десятилетий в ЕС эту роль искрометно играла Британия.

Скандинавия и Бенилюкс при любых раскладах сохраняют либеральные ценности (они им имманентны) и будут строить «Новую Ганзу». Части западнонемецких земель и Франция в этом раскладе будут больше тяготеть к консервативному ядру, а не «Новой Ганзе». Британия будет курировать «Новую Ганзу» и параллельно возрождать свою империю – но это описано в отдельной главе.

Остальные европейские страны станут периферией, дикими землями, которые постепенно будет отвоевывать цивилизация. Как ни печально, но самые развитые страны окажутся на самом дне. Империя будет пытаться защититься от внешних варваров за счет варваров ранее осевших внутри ее границ. В прошлый раз это помогло лишь оттянуть гибель (Рим был разрушен, Италия обезлюдела, императорские регалии отправлены в Константинополь). Может в этот раз получится запустить новый европейский цикл без Темных веков?

Таким образом, продолжительная политика нулевой пассионарности и уничтожения любой не праволиберальной глобальной проектности, т. е. национальных, религиозных традиций и иной идеологии, сделали свое дело – в Западной Европе не осталось конструктивных сил. Единственным лучом света в царстве Темных веков остались сохранившие слабые национальные проектности народы Восточной Европы и/или бывшей Австро-Венгрии.

Именно на этой базе и возможно возрождение Европейской цивилизации за счет внутренних ресурсов и источников. Именно эти народы могут стать инструментом старых гвельфских элит и Ватикана.

Если же ничего у них не получится, то единственным позитивным сценарием для континентальной Европы станет вхождение в зону ответственности/ влияния России в рамках стратегии «Третий Рим», с надеждой через 25-30 лет перехватить контроль и захватить Россию изнутри.

25.6. Стратегия «Новая Византия» / «Четвертый Рим»

Опишем последовательность действий Континентальных элит Европы в попытках возрождения за счет внутренних сил и ресурсов. Оговоримся сразу, эта стратегия может быть реализована только при отказе России от западного вектора развития (стратегии «Третий Рим» или «Либеральная мечта»).

Помимо этого, нужно четко понимать, что наиболее страшным для континентальных элит Европы будет реализация Россией стратегии «СССР-2» при западном векторе экспансии. В этом случае старые гвельф-ские элиты и стоящий за ними Ватикан полностью лишатся какого бы то ни было влияния, а большая часть и вовсе перестанет существовать.

Шаг 1. На фоне обостряющегося экономического кризиса и падения социального уровня жизни растет уровень страха и отсутствие ощущения комфорта у населения. В Вене заключается новое военное соглашение об образовании общеевропейских сил («Венский договор»). Штаб и органы управления размещаются здесь же.

Воинские части формируются по территориальнонациональному принципу. Представители других стран выступают лишь как инструкторы.

Шаг 2. На фоне ухудшения уровня жизни, роста национальной напряженности и прекращения финансирования Восточной Европы появляются предложения о возрождении всеобщей воинской обязанности, расширении армии и т. д. По странному стечению обстоятельств воинская обязанность принимается только на территориях будущего Нового ядра (там еще готовы умирать за Родину). В остальных странах идеи отвергаются с негодованием или обкладываются таким количеством исключений, что служить будут лишь добровольцы – виват, либеральные принципы!

Мигранты и их потомки до трех поколений освобождаются от призыва – уступка либералам, да и добровольцы из их числа всячески не допускаются до службы.

Денежные выплаты военным оказываются выгодны лишь жителям Восточной Европы, что делает службу популярной альтернативой безработице. Финансирование армии идет из общеевропейского бюджета только в первые годы...

Шаг 3. Идет активный саботаж существующих механизмов ЕС. Вышеградская группа выступает жупелом и тормозом всех начинаний, активно поддерживаются центростремительные тенденции. Постепенно практически во всех континентальных странах к власти приходят консервативные силы, начинается зачистка национальных чиновничьих структур от либералов.

Для беженцев и мигрантов создаются лагеря за пределами территории ЕС – арендуются площади для размещения экстерриториальных городков беженцев (лагерями называть неполиткорректно). Север Африки, Турция, Украина. Внешняя граница лагеря не охраняется, хочешь – уходи. По сути, это вынесенные вовне трущобы с бесплатной едой.

Все новые беженцы отправляются в эти городки, на территорию ЕС путь им отныне запрещен (полная дактилоскопия). Правда, перекрыть все границы не получается, да и либеральные настроения еще сильны.

Шаг 4. Полная парализация общеевропейских институтов – отказ национальных правительств подчиняться, вето на всё, угрозы массового выхода из ЕС и т. д. События набирают ход под давлением очередной волны мигрантов с Ближнего Востока, Турции, Африки.

Новая волна насилия со стороны мигрантов в городах и парализация системы управления в ряде наиболее развитых стран из-за неспособности дать адекватный ответ на террор.

Шаг 5. Преодоление Великого раскола – восстановление евхаристического общения Рима и Восточных церквей. Папа Римский возвращается на первое место в диптихе. Под лозунгом возврата к традициям католическая церковь отказывается практически от всех либеральных нововведений и принимает НикеоЦареградский Символ веры (православный) от сидения на Престоле и непогрешимости Папы. «Два обряда – одна вера». Вот только вес, значимость и ресурсы Ватикана несоизмеримы с остальными церквями.

Запускается процесс объединения епархий и объединение разъединенных верой народов (процесс на несколько поколений).

Обе Церкви возвращаются к принципам не стяжательства, завоевывая моральный авторитет, что особенно важно в условиях кризиса. Политика Брюсселя последних десятилетий предается осуждению и анафеме как уничтожившая европейскую культуру – Церковь вступает в жесткую открытую конфронтацию со структурами управления ЕС.

Народам дается цель, смысл жизни и идеология – социальная справедливость для своих. Права гражданина превыше прав человека, права гражданина можно лишиться, если перестать исполнять обязанности – это будет основой для выдворения мигрантов.

Шаг 6. Роспуск ЕС при сохранении «Венского договора» для стран Нового ядра (единого командования). К этому моменту большинство военных и частей оказываются вне/на территории бывшей Австро-Венгрии.

На территории Нового ядра или в непосредственной близости странным образом оказываются практически все старые деньги Европы и аристократические рода (гвельфская аристократия).

Шаг 7. В странах Нового ядра начинается жесткая антиэмигрантская зачистка (оптимально лет через пять после начала реализации стратегии, т. е. 2025 г.):

■ отмена всех социальных пособий для не работавших более трех лет и не имеющих инвалидность (местные могут идти в армию или полицию, для мигрантов этот путь закрыт);

■ в ответ на волну преступлений (денег больше не раздают, других доходов нет) принимается принцип «нулевой толерантности» к преступлениям (максимальный срок наказания, ускоренный судебный процесс, использование оружия при задержании и т. д.);

■ ввод войск в города для наведения порядка (практически все военнослужащие оказываются на территории Нового ядра и состоят из местного коренного населения);

■ лишение гражданства за любые уголовные преступления по решению суда и выселение в городки беженцев за пределами бывшего ЕС;

■ выдавливание нелояльного населения за пределы стран Нового ядра, введение пограничных кордонов на границах.

На фоне этой борьбы (есть образ врага), нищеты и страха происходит повсеместное установление со-циал-национальных режимов. Ограничение прав собственности (собственность священна только пока используется на благо общества), новых принципов социальной справедливости и т. д.

Шаг 8. Набирают ход локальные войны и передел границ. Ключевые принципы: кровь, почва, история. Начинается геноцид албанцев, бошняков, турок, арабов и т. д. При этом отказ от языка/веры делает человека своим (приоритет разделения психоисторических смыслов, а не крови). Запускается массовое выселение народов для предотвращения конфликтов в будущем.

Параллельно происходит хаотизация стран периферии – все недовольные выдавливаются туда. Своих боеспособных войск там практически нет.

Шаг 9. Политическое объединение стран Нового ядра. В основе лежат принципы мирного и уважительного сосуществования всех коренных народов, но наличествует и полный запрет на национальную автономию и идентичность для всех приезжих.

Отказ от национальной/религиозной традиции равнозначен отказу от будущего в государстве. Идет копирование принципов Израиля как государства еврейского народа.

Шаг 10. Начинается зачистка/интеграция европейских стран новой периферии с выселением некоренного и нелояльного населения (либералы, ренегаты и просто тунеядцы).

Все эти события сопровождаются процессами этногенеза – появлением новых народов.

Таким образом, к 2040 г. основной театр мировой политики переместится с Севера Атлантики на Тихий океан. При должном везении к 2040 г. Континентальная Европа сможет сформировать собственный панрегион, только он будет существовать исключительно на принципах 4 и 5-го технологических укладов, и никаких перспектив трансиндустриальной революции не будет. В итоге Европа будет поглощена или разделена более успешными соседями – США, Россия (стратегия «Царица морей»), Британия – и превратится в геостратегическом плане в аналог современной Латинской Америки.

Автор описывал данную стратегию в 2018 г., по состоянию на начало 2021 г. не сделано ничего. Можно смело констатировать, шанс был упущен. Благодаря начавшейся на полтора года раньше срока (в середине 2020 г.) из-за карантинных мероприятий Величайшей депрессии, времени практически не осталось. Еще немного, и можно будет смело констатировать закрытие этой стратегии. По состоянию на начало 2021 г. вероятность реализации стратегии «Новая Византия» не превышает 20%.

У Европы остается только один позитивный вариант – стратегия России «Третий Рим», и именно его они будут всячески проталкивать, страшась Темных веков.

25.7. Внешняя политика «Новой Византии»

За внешнюю политику Европы и коммуникацию с другими игроками будет отвечать Ватикан.

Важнейший внешний риск – Россия, которая планирует забрать себе Восточную Европу (без последней вся стратегия не реализуема). При этом Россия сохранила более сильные имперские и консервативные традиции, чем народы Нового ядра. К тому же Москва – «Третий Рим», а тут попытка создать четвертый.

В рамках консервативной стратегии у части европейских элит будет отдельная линия – новым Константинополем должна стать Москва, да и российские правоконсервативные круги будут этому усиленно способствовать (см. стратегия России «Третий Рим»). Вот только для России это проигрыш в стратегическом плане – высокий риск отказа от развития и потери стратегического темпа.

Восточная Европа интересна России как генерал-губернаторство, территории и люди для ассимиляции и интеграции без какого-либо обременения в виде развалин Западной Европы и Ватикана с гвельфскими элитами. Т. е. возрождение России должно происходить за счет будущего Европы, а не наоборот.

Отдельно нужно сказать про Британию – та будет всячески пытаться оттянуть на себя часть новой периферии, удерживая либеральный шаблон. Для севера это скорее всего получится – Новая Ганза будет малоприятным соседом.

Политика по отношению к странам и народам Ближнего Востока и Африки у европейцев будет определяться страхом ассимиляции, т. е. много агрессии и ненависти.

Таким образом, ключевой тезис внешней политики Новой Европы – если уж мы начали сами собирать панрегион, то влияния России в Европе быть не должно.

25.8. Резюме

Конфигурация противоречий в Европе значительно сложнее биполярного противостояния в США: промышленные элиты против Фининтерна. Традиционный ландшафт перекраивается: Британия выскальзывает из общего пространства, планируя создать свой отдельный панрегион, ЕС ослабевает, национальные проекты возрождаются, и на сцену выходят два дополнительных внутренних игрока – иммигранты, представляющие интерес Исламского мира (региональный проект), и леваки (глобальный проект). В каждой из стран Европы будет формироваться свой каркас конфликтов и борьбы.

В Европе не будет единого победителя в ближайшие несколько лет. Так, на одной территории выиграют правые либералы, на другой – мигранты (разделят Скандинавию и Бенилюкс). Национальные проекты победят на землях бывшей Австро-Венгрии, ГДР и северной Италии, а Франции и западная Германия превратятся в зоопарк, где в каждом вольере будут разные животные.

К моменту, когда в остальном мире будут определены победители и сформированы панрегионы (20242027 гг.), в Европе всё еще будут продолжаться разборки. Без вмешательства внешних сил следующим этапом будет попытка одной из сторон, опираясь на земли, где они победили, «оказать помощь» своим единомышленникам по соседству. Вот только ресурсов на это ни у кого не будет, а масштаб схватки будет запредельно жестким и кровавым.

Именно для предотвращения войн и конфликтов на данном этапе и нужен Европе арбитр, жандарм, который на пару десятков лет возьмет на себя ответственность и приведет Старый свет в порядок. Наиболее оптимальной в это роли континентальным элитам и Ватикану видится Россия. Собственно, стратегия «Третий Рим» и является реализацией / противостоянием этим чаяниям и планам.

Повторим еще раз, автор не очень верит, что предлагаемая, да и любая другая конструктивная стратегия для консервативных кругов Европы, будет реализована, слишком мал зазор между настоящим временем и началом Темных веков, слишком низкий уровень пассионарности, энергии и инстинкта самосохранения у европейских народов.

С высокой вероятностью время для изменения современной Европой упущено. Возрождение маловероятно, и от Темных веков нет спасения.

Если стратегия «Новая Византия» будет реализована, то на нее потребуется минимум 15-20 лет, и то это будет рассматриваться как чудо, уж больно низкие стартовые позиции для меняющегося и жесткого нового мира. Если начинать действовать вчера, то к 2035 г. можно надеяться на достижение хотя бы приемлемого результата, вот только в реальности ранее 2040 г. вряд ли что-то получится, да и то, скорее всего, получится не полноценный панрегион, а всего лишь его основа – геостратегический игрок с аморфной территорией вокруг. Таким образом, Европа не сможет гарантировать себе место в лидерах триполярного мира, ей остается лишь надеяться на ошибки других, в частности на медленное восстановление США своих позиций.

Для России же самое главное – не повторить судьбу Византии, что сохранила европейское наследие и культуру, но погибла, получив вместо благодарности и помощи удар в спину и предательство. А консервативные элиты Европы, не сумев создать «Четвертый Рим», будут всячески подталкивать нас на этот тупиковый путь.

Европа должна восприниматься Россией не как территория для развития, а исключительно как источник вывоза технологий, промышленных мощностей и остатков вменяемых людей для Дальнего Востока России.

26. Стратегия Китая

Китай... сколько мифов и сказок посвящено его будущему, каких только прогнозов, сказанных с придыханием, не услышишь. Послушаешь, и кажется – всё четко и правильно, а стратегия Китая изначально самая верная, ведь он мыслит и планирует столетиями. Вот только реальность далека от фантазий и наиболее актуальный вопрос – как придется вертеться и меняться Серединному государству, чтобы в очередной раз не оказаться в эпохе хаоса и раздробленности.

Говоря о Китае, мы представляем себе Россию, население которой стало раз в 8-10 больше, и представляем, что бы мы сотворили с этим маленьким и беззащитным миром. Так вот, китайцев всегда было больше в разы, что-то принципиально поменялось за века?

Слона можно изучать по-разному. Можно стать натуралистом и провести всю жизнь в саванне, изучая поведение, образ жизни, рацион питания зверушек. Можно пойти в зоопарк, и тогда основное внимание будет сконцентрировано на условиях содержания, продолжительности жизни и размножении в неволе. Но можно ведь смотреть с позиции охотника – где и как эта скотина пройдет и как его лучше пристрелить, чтоб шкурку не попортить. И охотнику всё равно, о чем слон думает, какие смыслы вкладывал в узоры грязи и грациозную походку, какие у него были цели и планы по покорению окрестных земель.

В отличие от профессиональных китаистов, добрая часть которых получает гранты от китайской стороны, автору сугубо безразличен великодержавный ханьский шовинизм, что стал следствием столетий господства конфуцианской этико-социальной концепции. Все китайское есть эталон цивилизованности, культуры, всё остальное – варварство, неполноценное и несовершенное подражание – автор не в терапевтической позиции, чтобы с этим бороться, да и что «янгуйцзе» (заморские черти), «да бицзе» (длинноносые), «ляо мао» (облезлые) и «сусю» (советские ревизионисты) могут понимать в совершенстве?

Не будем злоупотреблять избыточным символизмом китайцев, игрой в иносказания и шарады. Высокая контекстность речи важна, но в больших дозах и лекарство превращается в яд.

Если читателям интересен другой взгляд, с одной стороны, отличный от профессиональных китаистов, с другой, понятный большинству русскоязычной аудитории, автор советует книгу М. Г. Делягина про Китай^[68].

Начнем рассмотрение с главного ограничения стратегии Китая, того, что вяжет его по рукам и резко сужает поле возможностей – дичайшего структурного дисбаланса.

26.1. Структурные проблемы Китая

Современный Китай можно условно разделить на три экономических контура. Статистика Поднебесной вещь в себе, погружаться в это сочетание сознательной дезинформации и кривых международных методик нет никакого желания, обозначим лишь общие черты:

1. Аграрный (нулевой технологический уклад) и текстильный (первый) Китай, составляющий большую часть населения, из которых миллионов 250 неграмотных. По уровню разделения труда и доходу этот Китай соответствует России 30-х гг., а то и раньше.

2. Индустриальный Китай – доминирование промышленности второго, третьего и четвертого укладов, что соответствует разделению труда в городах СССР начала 80-х гг., но есть незамкнутые циклы производств пятого уклада.

3. Постиндустриальный Китай – Гонконг, Шанхай (финансовые центры) и др.

Первый Китай живет сам по себе, он замкнут, мало потребляет и практически не связан с миром – для покупки чего-либо сложнее лопаты нужно копить, велосипед – роскошь и т. д. Третий также понятен, в марксистско-ленинской терминологии – классический паразит из эпохи монополистического капитализма. Вся проблема в индустриальной части, именно она не позволяет всему Китаю стать самодостаточным и пойти вперед.

США столкнулись с проблемой специализации на пятом технологическом укладе, для сбрасывания оков которого им грозит гражданская война. Китай перегружен производством с нулевого по четвертый уклад, причем, если бы он развивался с ориентацией на внутренний рынок, т. е. повышал внутренний спрос, то проблем бы не было. Великий вождь и учитель, товарищ Сталин, проводя коллективизацию, создал потребителя сельскохозяйственной техники, а высвободившееся от повышения производительности труда население ушло работать в города. Китай же этим не заморачивался – практически вся условно «инновационная» продукция направлялась на внешний рынок. Тут нужно пояснить, что только для Китая эта продукция была такой, в начале 2010-х г. автор работал в нефтегазовой отрасли и заметил, что всё производимое и копируемое в Китае оборудование на одно поколение отставало от производства западных стран. Эта политика была ответом на откровенное китайское копирование, создание рядом точно таких же, но уже китайских заводов и требование предоставлять полную документацию на продукцию и производство.

Если взять структуру распределения населения по производствам разных укладов, например, ЕС в качестве эталона развитой страны, то мы увидим дикий перекос (на рис. 74 приведена иллюстрация к методике сравнения для наглядности). Чтобы избавиться от этого дисбаланса, нужны десятилетия. Кто думает, что всё просто – возьмите структуру специальностей в процентах для развитых стран или хотя бы в СССР конца 80-х гг. и придумайте, как быстро добиться того же с китайцами. Сколько нужно врачей, учителей, инженеров, ученых и т. д. не в абсолютных цифрах, а в применении к гигантскому базовому населению Китая? Сколько нужно людей со средне специальным и высшим образованием вместо полуграмотных крестьян? Сколько времени понадобится, чтобы создать систему и дать нужное образование сотням миллионов? Где взять столько природных ресурсов?

Не нужно объяснять, что для необходимого высокого внутреннего спроса должна быть высокая производительность и высокое разделение труда в стране в целом.

Стратегической уязвимостью Китая последних нескольких столетий является неспособность создавать новые технологии с нуля. Практически все технологии Поднебесной получены/украдены на стороне, а после распакованы и доведены до массового использования. Правда, последнее действительно делается виртуозно, десятки поколений рисовой культуры, когда рис нужно сажать на строго определенное расстояние, ни больше и не меньше, а сам процесс долгий монотонный и доведенный до конвейерного автоматизма.

Переход в шестой технологический уклад в Китае возможен только по проторенной другими дороге, пусть читателей не смущает высокий текущий уровень роботизации. Усилившееся, вплоть до открытой технологической блокады со стороны США, противостояние резко снизило перспективы трансиндустриальной революции. С каждым годом отсутствие доступа к новым наработкам будет всё более заметным, пока Китай еще держится в числе лидеров за счет предыдущих «подарков».

Таким образом, рост экономики Китая шел без оглядки на формирование структурных перекосов. Вместо органичного развития спроса и потребления, с направлением на экспорт дополнительно произведенных объемов, Поднебесная создавала целые отрасли, ориентированные исключительно на внешние рынки.

Внутренний китайский рынок не способен потреблять ни номенклатуру, ни объемы идущей на экспорт продукции, но оплачивать цену, что платят США, будет Европа и другие развитые страны. В реальности экономика Китая не рентабельна на уровне внутренних цен по целому ряду отраслей, затрачивается намного большее количество энергии и трудозатрат на единицу продукции. Более рентабельный экспорт субсидировал поступающую на внутренний рынок продукцию.

В условиях мирового кризиса и распада глобального мира на панрегионы последствия от сокращения объемов выпуска при сохранении предприятий или полном закрытии имеет совершенно разные последствия.

Рассмотрим, что привело к таким диспропорциям.

26.2. Стратегические ошибки Китая

Текущую элиту Китая можно условно разделить на три группы^[69]: армейцы-националисты (представитель и ставленник Си Цзиньпин, Председатель КНР 2013 г. – н. в.), комсомольцы-либералы (Ху Цзиньтао, Председатель КНР 2003-2013 гг.) и шанхайцы-финансисты (Цзян Цзэминь, Председатель КНР 19932003 гг.).

В отличие от российских либералов-компрадоров все три группы можно смело отнести к национальной элите, правда, каждая из них по-своему видит путь обретения величия Китая и имеет свой образ будущего.

Под непосредственным руководством комсомольцев (контроль реального сектора) и шанхайцев (контроль финансового сектора, транспорта и коммуникаций) Китай сделал две стратегические ошибки, которые дали ему выигрыш в кратко– и среднесрочной перспективе, но обернулись большими проблемами в долгосрочной. Сейчас Поднебесная на перепутье, сделать для комплекта третью ошибку или нет:

1. Поверили США и построили экономику, опирающуюся исключительно на внешние рынки – забыли Великого кормчего Мао Цзэдуна.

2. Поверили либеральным экономистам в 2008 г., что кризис имеет циклическую природу, и вместо экстренной перестройки экономики начали создавать дополнительные производственные мощности и повышать внутренний спрос инфраструктурными проектами индустриальной эпохи – работы Розы Люксембург остались не у дел.

3. Осталось лишь поверить Фининтерну, Британии и условным «Ротшильдам» и попытаться перехватить лидерство в праволиберальном глобальном проекте у США, полностью отринув труды В. И. Ленина и К. Маркса.

В тот момент, когда в условиях надвигающегося кризиса необходима сильная концентрация ресурсов и усиление роли государства в экономике, речь идет про «углубление реформ» и масштабную приватизацию госмонополий, что проходят под лозунгом ликвидации нерентабельных предприятий и отраслей, и всё больше напоминает логику и риторику конца 1980-х гг. в СССР.

Про погоню за быстрым ростом и игнорирование внутренних проблем в течение десятилетий сказано много. Складывается впечатление, что государство просто боялось социальных бунтов и волнений – все на сохранение роста экономики.

Бытует миф о великой пользе государственных инвестиций в инфраструктуру, только во всем надо знать меру и инвестиции нужно направлять в отрасли с максимальным мультипликатором. И если в Америке 30-х гг., это была инфраструктура для перехода в четвертый технологический уклад, то на входе в шестой уклад вливать дикие средства в инфраструктуру для четвертого уклада не то что не оптимально, а просто глупо. Да и скоростные пассажирские поезда – это не научная, а чисто прикладная инженерная задача.

Таким образом, ориентирующиеся на экспорт продукции комсомольцы-либералы и планирующие превратить юань в мировую резервную валюту шанхайцы довели Китай до отказа от коммунистических принципов в экономике.

Назвать экономику Поднебесной социалистической можно с очень большой натяжкой, так как последняя всё более и более теряет даже видимость следования принципам марксизма.

26.3. Последствия ошибок

Последние 12 лет с кризиса 2008 г. на самом верхнем уровне Китай регулярно декларирует меры по стимулированию внутреннего спроса, двойной циркуляции/оборота и т. д., вот только в реальности это сводилось практически исключительно к эмиссионной накачке/кредитованию корпоративного сектора и конечного потребления без структурных реформ. В итоге на 1% роста ВВП приходилось около 3% роста общего долга, дойдя до 303% к ВВП в начале 2019 г., т. е. еще до начала карантинных мероприятий и кризиса 2020 г.

Если бы не необходимость перезагрузки всей социально-экономической внутренней среды США, то трансиндустриальная революция, переход в шестой технологический уклад (замещение и роботизация производства развивающихся стран) наступил бы не в 2030-2035 гг., а в ближайшие несколько лет и полностью уничтожил экономику Китая. Но внутренний кризис в Штатах дает Поднебесной и миру шанс не очень отстать, а при неблагоприятном для США сценарии и обогнать гегемона последних десятилетий.

Экономика Китая построена на положительном сальдо внешнеторгового баланса, диких государственных инвестициях и выводе/стерилизации избыточной долларовой денежной массы из экономики. Каков масштаб проблемы?

Инвестиции в основной капитал в Китае на протяжении многих лет составляют 42-43% от ВВП, тогда как в среднем по миру – 20-22%. Если бы это был одноразовый всплеск, то проблем нет, но тут история на десятки лет, всё необходимое сделано на многие годы вперед. Значительная часть инвестиций вообще не имеет экономического и общественного смысла, меньшая часть идет на оплату труда: сырье и материалы тратятся впустую, а работа машин и механизмов имеет смысл лишь в малой части. Простая раздача денег населению без создания избыточных мощностей и инфраструктуры была бы в несколько раз более эффективна. Добавляем экспорт в размере 18% от ВВП и получаем, что дисбаланс в экономике Китая после исчезновения глобального рынка, перехода к панрегионам и прекращения необоснованного инвестирования составит от 30 до 50% (рис. 75). При этом падение экономики будет еще больше.

Что будет с населением после такого падения экономики? А с учетом того, что основной удар придется по-городскому населению, начавшему жить хорошо? Обратно в деревню прозябать на несколько долларов в день, подальше от городских квартир, компьютеров, машин?

Реальный объем ВВП Китая очень непростой вопрос. Согласно отдельным оценкам он минимум на 12% завышен^[70], за счет приписок отдельных провинций и центра, к тому же есть надутый пузырь инвестиций в основные средства. В итоге зависимость экономики от экспорта окажется раза в два выше.