Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 48 страниц)

Таким образом, реализация стратегии «Великая жертва» требует совершенно непривычных и неприемлемых для Китая резких действий, отказ от текущих и среднесрочных перспектив в угоду долгосрочным. Для старающегося реализовывать несколько стратегий одновременно и не любящего резкие шаги Китая, это крайне маловероятно.

Ключевой и начальный момент стратегии – военный переворот и зачистка всех властных групп армейцами-националистами, что уже очень маловероятно.

Для Поднебесной это единственный вариант быстрой перестройки и исправления сформировавшихся за десятилетия гигантских структурных проблем, перекосов и диспропорций. Другие стратегии ведут к потере стратегического темпа и растраты времени и сил на внутрикитайские противостояния и согласования.

Этот сценарий забирает у Китая период малого благоденствия и силы в 2030-2040 гг. (после этого распад), но дает надежду на переход в шестой технологический уклад в 2035-2040 гг., сохранение субъектности после 2040 г. и становление одним из центров в Триполярном мире.

26.8. Резюме

Стратегия Китая является одной из самых интересных и важных для миропорядка на ближайшие 20 лет. Переоценка достижений, великоханьский шовинизм, проблемы с рефлексией и объективностью превращают сильного игрока в предсказуемого, что резко снижает потенциал и перспективу. Поднебесная слишком большая, чтобы упасть быстро, но слишком инертная и медленная, чтобы быть успешной в быстро меняющемся мире.

Китай управляется несколькими властными группами, каждая из которых является национальной элитой, но имеет свой образ будущего и ориентируется на разные внешние силы. Несколько десятилетий комсомольцы-либералы и шанхайцы-финансисты руководили экономикой, обеспечивая рост страны за счет внешнего спроса и в надежде, что США добровольно уступят мировое лидерство. Эта геостратегическая наивность будет стоить Китаю будущего. Пришедшие на первые позиции армейцы-националисты уже просто не имеют времени, ресурсов и политической воли для исправления ситуации.

Исчезновение глобального рынка грозит Китаю падением экономики на 50% минимум, социальным взрывом и распадом, с высокой вероятностью не собраться в будущем. Также Китай не может остановить или замедлить свое развитие, экономика и общество заточены под постоянный рост: нет роста – социальные и элитные противоречия обостряются, падение – встречаем социальный взрыв.

У Поднебесной есть три основных пути:

■ стратегия комсомольцев-либералов и шанхайцев-финансистов «Мантикора», что в союзе с Фининтерном и Британией получают выгоду в настоящее время, но стратегический проигрыш и распад после 2025 г.;

■ стратегия армейцев-националистов «США минус 70 лет», заключающаяся в создании собственного панрегиона/валютной зоны и самоустранении США из Юго-Восточной Азии (2024-2027 гг.), при должной удаче дает спокойную и сытую жизнь в течение 10-15 лет, но потом приведет к проигрышу и распаду (2040-2045 гг.);

■ стратегия армейцев-националистов «Великая жертва» с военным переворотом и зачисткой всех конкурентных властных и элитных групп. Суть стратегии – снятие внутреннего напряжения внешним военным конфликтом с Японией и/или Индией, контролируемым и управляемым обвалом уровня жизни, корректировкой китайского традиционного канона и переходом в шестой технологический уклад (2035-2040 гг.).

По состоянию на окончание 2020 г., начавшаяся Величайшая депрессия и ранний обвал реального сектора из-за карантинных мероприятий ведут Китай одновременно первыми двумя стратегиями, не помышляя о третьей. Каждая из элитных групп реализует свою стратегию, борясь за власть и ресурсы. На «Новой Ялте» Китай будет присутствовать и, скорее всего, откажется от первой стратегии и сосредоточится на второй.

Ключевая задача для России в отношении Китая в ближайшие годы – не оказаться в его зоне влияния и не допустить попадание туда Ирана, Японии и Кореи. Успешное решение этих задач практически гарантирует утрату Поднебесной субъектности и распад в 2040-2045 гг.

27. Стратегия Исламского мира

Последние десятилетия Исламский мир (в основе лежит региональный религиозный проект) довольствуется ролью младшего партнера других сил, позволяя использовать себя в качестве прикрытия и разменной монеты. Но согласится ли он ив будущем оставаться на вторых ролях или попробует добиться победы за мировым столом?

Для христианина понимание ислама изначально затруднено, так как необходим понятийный аппарат, содержащий слитный религиозный, экономический, социальный и культурный смысл. Для большинства терминов просто нет адекватных переводов. Автор не является исламоведом и видит лишь общие процессы самого высокого уровня, исходя из этого и приводится «стратегия победы» для Исламского мира.

27.1. Текущее положение

Стратегические проблемы исламского мира можно свести к следующим:

■ отсутствие единого религиозного центра, субъекта, способного говорить от большинства исламского мира – ни одна религиозная структура не признается более 20% уммы;

■ существуют несколько конкурирующих политических центров, которые показаны на рис. 79 – толщина стрелок отражает степень противоречий, пунктирные стрелки показывают скрытые / будущие противоречия;

■ кризис традиционного ислама;

■ противоречие ислама национальным проектам (оседло городским по большей части) и племенным центрам силы;

■ большое количество контр– и антисистемных проектов внутри исламского мира.

Внутри регионального проекта «Исламский мир» присутствуют два крупных национальных проекта – Арабский мир и Тюркский мир, а также потенциальный схизматический проект с чертами регионального и национального проекта – Иран (шииты и персы), который будет пробовать выделиться. Все три указанных образования с разной степенью успеха могут претендовать на субъектность как внутри Исламского мира, так и отделившись от него, и каждому из них посвящена отдельная глава книги. В данной главе рассматривается именно «Исламский мир» как региональный проект.

Существующие тенденции с высокой вероятностью приведут к следующим изменениям:

■ падение режима Саудов – беда в том, что практически для всех внешних и внутренних интересантов это выгодно;

■ переход Ирана и Малайзии/Индонезии (как элементов его периферии) в шестой технологический уклад, и, как следствие, значительное изменение их самоидентификации;

■ экономическая и управленческая интеграция Пакистана и значительной части Афганистана обратно в Большую Индию;

■ деградация и распад государственных структур других мусульманских стран;

■ отыгрыш идей панарабизма и пантюркизма;

■ деградация исламского банкинга;

■ распад исламских сетевых структур.

Важной проблемой исламского мира является религиозный разлом – наиболее перспективный для развития политический центр – шиитский Иран (менее 20% мусульман шииты). Он не может быть признан существующим суннитским миром, но прямой конфликт персов с арабскими странами или Турцией будет трагичен для последних.

Поле стратегий «Исламского мира» очень ограничено (рис. 80), и не сложно увидеть, что только в условиях глубокой деградации мира до уровня отдельных стран и территорий (локальный мир) у Исламского проекта есть перспектива обретения и сохранения субъектности в XXI в. Погружение в архаику – шанс на будущее, но не более. Сценарий мира панрегионов с переходом к глобализму или Триполярному миру не принесут Исламскому миру сильных позиций.

В условиях праволиберального глобального мира Исламский мир реализовывал стратегию «Черного ислама (салафиты)» с опорой на Арабский мир, стремясь стать центром сборки консервативных, антилиберальных сил. Шансов на успех было не очень много, в какой-то момент совсем не человеколюбивые либералы ответили террором на террор, но ситуация в мире поменялась. В итоге данный сценарий практически закрыт.

Катастрофичные мировые сценарии дают шанс для стратегии «Красного ислама (Турция)», опирающегося на Тюркский мир. Как видно будет дальше, перспектив у этой стратегии тоже немного.

В рамках мира панрегионов шансы Исламского мира не велики, единственным перспективным позитивным сценарием является стратегия «Лазурного ислама», позволяющая Исламскому миру частично перейти в шестой технологический уклад. Однако начать его реализацию будет можно не ранее 2035 г., т. е. во второй-третьей волне развития. Количество неразрешенных внутренних и внешних противоречий делают и эту стратегию маловероятной. Других вариантов у Исламского мира в горизонте 60 лет и нет.

С высокой вероятностью в рамках Мира панрегионов Исламский мир будет разделен, часть войдет в состав чужого панрегиона, часть превратится в территории «Дикой охоты», архаичные и не подчиняющиеся внешним правилам, наподобие современной Черной Африки. Самым перспективным из этих вариантов является присоединение к стратегии России «Новая Орда», в результате которой в 2035-3040 гг. сформируется Тюркский каганат, подминающий под себя большое количество ресурсов России и получающий перспективу для первенства в Исламском мире. Излишне говорить, что для России данный вариант будущего неприемлем.

Другая стратегия России, которая проявится после 2040 г., «Новый ковчег» – союз России, Ирана и Иудейского проекта – является неприемлемой для Исламского мира, так как фактически ведет к расширению противоречий между ним и схизматическим Шиитским проектом и выделению последнего в отдельный проект. В отличие от «Новой орды» этот вариант очень интересен и благоприятен для России.

Вассальная зависимость от Британии в рамках стратегии «Наследие Лоуренса Аравийского», также не несет надежд на обретение субъектности и по сути является инструментом внешних сил для ограбления Исламского мира.

Таким образом, долгие годы от имени исламского мира выступала Саудовская Аравия как лидер монархий залива, которая была включена в мировую элиту в качестве вассала Фининтерна и капиталистических элит США, но время саудитов заканчивается, нужен новый лидер.

Исламский мир сложен и противоречив внутри. С одной стороны, это задает стратегическое разнообразие, с другой, сильное психоисторическое ограничение развития и отсутствие консенсуса делают все стратегии слабыми и недолговечными. Обретение Исламским миром субъектности возможно лишь при катастрофических мировых сценариях, когда произойдет возврат к архаике.

В рамках Мира панрегионов (2020-2040 гг.) Исламский мир обречен на подчиненное положение и ни о каком становлении одним из центров Триполярного мира (2040-2060 гг.) или главным в глобализации (после 2040-х гг.) не идет речи.

27.2. Турецкий цугцванг

Одним из распространенных представлений о перспективах регионального исламского проекта является мнение о высоких шансах на будущий успех Турции, будь то новые Османская империя, Тюркский каганат или Исламский халифат. Автор не разделяет этих воззрений, поскольку сложность и масштаб стоящей перед Эрдоганом и/или его преемниками задачи в разы тяжелее, чем задачи, стоящие перед Россией, а ведь в успех последней очень многие просто отказываются верить. Представьте, что красные проиграли Гражданскую войну, от России оторвали все окраины кроме коренных европейских территорий. Дальше несколько десятков лет в стране уничтожалось бы культурное и национальное многообразие, «убеждая» поволжские народы и украинцев, что они на самом деле одичавшие горные и кочевые русские, говорящие на неизвестных языках (так в Турции часто обозначали курдский язык). По прошествии века эта национальная Россия вдруг заявляет, что она планирует возродить прошлое величие. Происходит выдвижение трех конкурирующих принципов интеграции: панславизм, возрождение империи в ее старых границах и мессианство («Москва – Третий Рим», мы лидеры христианского мира).

Вот и Турция выходит с противоречивыми проектами – пантюркизм, неоосманизм, панисламизм и кемализм. Однако все окрестные народы совсем не видят турок в качестве старшего брата, историческая память, неясные перспективы и встроенность национальных элит в другие блоки и структуры создают пропасть между мечтами и реальностью.

Довольно удачной попыткой соединения психоисторических смыслов пантюркизма и панисламизма можно считать сеть международных «гюленовских школ», но после конфликта Реджепа Эрдогана, президента Турции, с Фетхуллахом Гюленом^[72] данный механизм был демонтирован.

Все попытки Турции ввязываться в конфликты в Сирии, Ливии, Ираке, Эгейском море и Закавказье в 2018-2020 гг. шли по одному сценарию:

■ воспользоваться моментом, когда все отвлечены, и быстро с помпой захватить плацдарм, много больший, чем есть шанс удержать;

■ поднять значимость своего успеха и заявить претензию на закрепление захваченного;

■ получить ответную реакцию в виде усиления противников на текущем локальном театре;

■ тихо отступить практически до начальных границ.

Все эти авантюрные действия требуют экономических ресурсов, а с ними беда. В 2015-2020 гг. обменный курс турецкой лиры упал более чем в три раза, ВВП за период 2015-2019 гг. снизился на 13,6%, и это только начало. Европейские рынки закрываются, арабские страны объявляют бойкот турецким товарам, и не нужно забывать, что более чем трехкратный рост ВВП с 2002 по 2008 г. был следствием открытия рынков ЕС. Отношение экспорта/импорта в турецкой экономике к ВВП по итогам 2019 г. составляет 24-28%, это высокий показатель зависимости.

В самое ближайшее время внешний допинг прекращается, экономика обречена на очень серьезное падение. Вопрос будет в сохранении целостности, а не в успешной экспансии.

Таким образом, стратегия Турции как лидера исламского проекта не имеет долгосрочных перспектив в существующем мире, нужно «Чудо» с большой буквы или резкое изменение правил геополитической игры. Особую пикантность ситуации придает необходимость для Турции играть all-in, поскольку практически любой ее проигрыш или пассивная позиция приведет к дезорганизации и распаду страны. В качестве примера – Стратегия «Величие Америки», сюжет «Ерушалайм шель захав».

Шанс заключается в объединении исламского мира – если на общую победу будут играть остальные центры, ставя под угрозу даже свое существование, то шанс появляется.

27.3. Стратегия «Черный ислам (салафиты)»

Данное движение Исламского мира в 2016-2018 гг. практически полностью растратило энергию. Появившееся как ответная реакция на давление глобальных элит, координируемое Саудовской Аравией ваххабитско-салафитское, а по сути сектантско-обновленческое, движение исчерпало смыслы. Возрождение общего мусульманского государства (Халифата) к 2019 г. провалилось, а без финансовой и идеологической накачки монархий залива остается лишь стратегия на недопущение реализации планов других игроков.

Внешние союзники данной стратегии – Фининтерн, Британия; сочувствующие – Индия, Япония. Данная стратегия направлена на срыв/максимальную отсрочку «Новой Ялты» и погружение мира в хаос и деградацию.

Нижеприведенная стратегия осталась неизменной с 2018 г., она практически закрыта, что не может не радовать автора.

Основная стратегия – переворачивание игровой доски, расчистка пространства для последующей экспансии и формирования новой общеисламской элиты, ослабление конкурирующих центров внутри уммы. Цена за эту политику будет крайне высокой – гибель большей части арабской элиты, в первую очередь Саудов. Наиболее близкий образ – взрыв, который, убивая, расчищает эпицентр, но осколки поражают и всех стоящих рядом.

Данные действия будут проводиться в плотном союзе с Фининтерном (стратегия «Глобальная катастрофа») – промежуточные цели у них совпадают. Саудовская Аравия традиционно была интегрирована в правящие мировые элиты на правах привилегированного вассала. Тайные лидеры Исламского мира должны быть готовы на очень (!!!) большие жертвы.

Шаг 1. Ближайший хадж объявляется «юбилейным», «историческим», прощанием короля Салмана и т. д. – найти при желании повод для торжеств несложно. К участию в хадже приглашаются/отби-раются наиболее уважаемые, значимые и важные представители исламской уммы – главы государств, религиозные лидеры и др. В первую очередь речь идет о представителях традиционных направлений ислама.

Шаг 2. Во время тавафа (хождение вокруг Каабы) происходит величайшее преступление в истории человечества со времен убийства Авеля – ракетный обстрел / падение самолета / бомбардировка Каабы. Десятки-сотни тысяч жертв, некоторые люди умирают даже на расстоянии в десятки километров от места взрыва от отравления свинцом. По горячим следам «выясняется», что ракеты запущены с французского/ российского корабля, общественности предъявляются обломки корпусов, на которых кривой лати-ницей/кириллицей справа налево написано про новый крестовый поход и нарисован крест. Указывать на США смысла нет – на их территорию так просто не попадешь «аки по суху», да и накроют в ответ ядер-ными бомбами превентивно.

Кто думает, что ваххабиты не пойдут на уничтожение Каабы и зачистку традиционной элиты мировой уммы, то посмотрите на фотографии Мекки. Городу более двух тысяч лет, а в центре нет исторических зданий и сооружений – всё снесли, одни небоскребы, и так по всему полуострову.

Шаг 3. «Сто дней гнева». Находящиеся в состоянии аффекта миллионы мусульман по всему миру начинают мстить. Фотографии и видео десятков тысяч убитых в Мекке требуют отмщения. «Убей по столько-то кафиров, муртадов, рафидитов!» – звучит во всех мечетях. Наиболее авторитетные и здравомыслящие погибли во время хаджа, их молодые и неопытные наследники готовы верить всему и ведут за собой умирать ради мести и справедливости.

Толпы молодых и горячих вторгаются в Россию, Европу, сметая, словно саранча, всё на своем пути. «Удачно» оказавшиеся по дороге военные склады разграбляются. Живущие в других странах мигранты убивают всех вокруг. Количество жертв переходит на миллионы, куда там хуту и тутси....

Израиля больше нет, Турция помогает в эвакуации его населения, единственная из стран региона.

Шаг 4. «Воздаяние». В крупнейших столицах мира вспыхивают эпидемии болезней – смертность десятки процентов. Дипломатическая почта не проверялась, а очень зря.

В крупнейших портах Китая и США ситуация схожа – большое скопление населения только помогает уничтожать центры культуры, науки и экономики. Небольшие партии наркотиков и оружия на кораблях всегда есть где спрятать, а бактериологическое оружие не занимает много места.

Гибнут все без разбора? Так Аллах знает, кто с какой стороны стоит, все предопределено.

Афганистан принимает семьи арабских лидеров, где-то им же нужно спрятаться на несколько лет.

Шаг 5. Ответный удар России, остатков ЕС, Китая и США будет страшен – авиация и ракеты уничтожат столицы арабских стран.

В подвергнувшихся нашествию странах, где государственная власть устоит, а таких будет не так и много, войска будут убивать любого подозрительного человека. Начнется геноцид некоренного населения, большие территории обезлюдят, многие страны перестанут существовать. Уровень цивилизации значительно снизится, целые индустриальные районы будут уничтожены – тоже совершенно случайно.

От удара возмездия и действий толпы практически все мусульманские народы и государства окажутся на уровне Ливии, без органов власти и признанных элит. Вот тут на сцену и выйдет Турция как будущий и единый центр исламского мира.

Шаг 6. По итогам расследования выяснится, что за атакой на Мекку стояли. дальше можно указать любую сторону, проигравшую во внутриисламской борьбе, пусть будет Катар или Сауды, реально не важно. Эти сыны Иблиса проклинаются всеми, звучат извинения, осуждения, слова покаяния перед Россией, Европой и т. д. Всем очень «стыдно», но ситуацию не исправить, претензии предъявлять не к кому – это были обычные люди, арабская улица.... Политическая карта Ближнего Востока перекраивается, все очаги исламской цивилизации переходят под протекторат Турции.

Шансы для остального мира и соседей: исламские элиты не смогут договориться и выдвинуть единого субъекта от исламского мира и начать играть в его интересах. Т. е. не будет зачистки ландшафта от внешних и внутренних противоречий, останется множество ограничений и проблем, фактически обрекая любого претендента на лидерство на проигрыш.

Таким образом, возникает вопрос, зачем такие потери и жертвы? Демография играет за исламский мир, а естественный ход развития цивилизации против, нужно пересдать карты. Размен один на один выгоден, одно поколение полностью закрепит новый баланс и позволит накопить силы для захвата, а жизнь конкретного человека? Не смешите. всё во славу Его.

Всё, на что реально сподобится черный ислам в 2021-2025 гг. – рост хаоса в Афганистане и Пакистане, атака Средней Азии, гибель Саудовской Аравии и очередная волна беженцев, которая практически вся останется в Турции. Т. е. вместо стратегической помощи всё это действие приведет к откровенному вредительству интересам и перспективам Исламского мира.

После распада глобального миропорядка (после «Новой Ялты») пути ислама и правых глобалистов расходятся, теперь они противники.

27.4. Стратегия «Красный ислам (Турция)»

Если политический ландшафт Исламского мира не будет зачищен в 2020-2024 гг., то практически все силы и энергию Турция будет вынуждена тратить на внутриисламскую борьбу, играя во внешнем мире роль «болвана» при раскладах. Описывать эти мытарства особого смысла нет. Рассмотрим сценарий, что черный ислам сыграл свою игру и/или удалось достичь внутриисламского консенсуса о первенстве Турции. Пока это маловероятный вариант развития будущего, но интересный для понимания, как сложно будет Исламскому миру стать игроком.

Шаг 1. Все время, пока реализуется стратегия черного ислама, Турция строит жесткую военную диктатуру, призывает одуматься, выступает посредником, проводит расследование и т. д.

Толпы неоварваров пускаются исключительно через курдские районы (вот ни разу им не жалко) на Кавказ (Грузия, Армения, юг России. «они сами все вытоптали, мы не виноваты») или по жестко ограниченным коридорам в Европу.

Шаг 2. После зачистки политического ландшафта / достижения внутриисламского консенсуса, Турция размещает военные гарнизоны в ключевых точках региона, а местные армии и полиции преобразуются в подконтрольные внутренние войска. Желательно формирование общеисламских смешанных войск.

Шаг 3. Из -за последствий реализации стратегии «Черного ислама» и/или «Величайшей депрессии» Исламский мир превращается в дикое поле с анклавами цивилизации, где расположены турецкие войска. Территории зачищены от иноверцев, на бытовом уровне жизнь не мусульманам там просто невозможна.

В зону влияния попадает весь арабский мир, Средняя Азия, Кавказ, часть мусульманской Африки, Пакистан, возможно Балканы (если через эти территории прошли волны мстителей, вырезав всё пойманное население). Шиитские территории переходят под контроль Ирана, у которого свой путь – следующий такт борьбы (в случае проигрыша Турции).

Морской путь из Китая в Европу опять становится безопасным, но только для кораблей под знаменами Пророка.

Шаг 4. Провозглашается единое государственное образование по принципам каганата/орды (не Халифат, так как во главе тюрок, а не потомок Пророка Мухаммеда). Жесткая военная вертикаль, внутреннее законодательство определяется в рамках исламских законов и исторических национальных особенностей.

Ключевые смыслы – социальная справедливость, рост влияния суфизма.

Шаг 5. Индустриализация по лекалам Советского Союза с национальной и региональной спецификой (климат в Аравии для развития промышленности не легче, чем на Крайнем Севере). Каддафи провозглашается авлия (святой), его заветы и наставления становятся знаменем новой внутренней политики.

Это будет четвертый технологический уклад, для пятого и шестого просто не хватит образованных людей и знаний.

Таким образом, исламский мир предложит остальному миру ультраконсервативный проект на основе религии, принципов справедливости и с новым региональным центром. Попутно ослабляются прочие конкурентные проекты, мир сталкивается с массовым применением бактериологического и, возможно, ядерного оружия, но на всё воля Его, да и виновные вроде как наказаны.

Что делать другим проектам, в частности России? Не давать объединиться. Без сноса национальных элит Эрдоган даже туркоманов не смог взять под защиту, а азербайджанцев убедить в ее пользе, что там говорить про курдов, арабов и тюркские народы. К тому же у красного ислама есть и другие кандидаты на лидерство и совсем не турки – черкесы и другие кавказские народы.

Программа минимум для Турции – защитить ключевые страны для будущего исламского мира от колонизации другими глобальными проектами, в первую очередь Иран, Малайзию, Индонезию.

27.5. Стратегия «Лазурного ислама»

Здесь речь пойдет о стратегии, что будет проявляться и всплывать в 2030-е гг., а начнет активно реализовываться ближе к 2040 г. – возрождение «морского», открытого миру исламского проекта, который придет на смену Турции, создав трансиндустриальное исламское общество. Данная стратегия должна реализовываться безотносительно успехов первых двух, так как имеет более продолжительный эффект и долгий горизонт. Она будет возможна как вторая волна перехода в шестой технологический уклад.

Символом стратегии будет Синдбад Мореход.

Для успеха необходимы «народы моря». На эту роль можно найти и поднять на вершину иерархии мусульманские морские народы, а можно интегрировать в себя европейскую Новую Ганзу и/или Британию (не обязательна исламизация, будет более открытый контур), с ее элитными, управленческими и научными традициями. Также нужны ученые, инженеры и конструкторы, лингвисты и программисты.

Структура исламского мира будет следующей: интеллектуальное и религиозное лидерство будет отдано Ирану (империя суши), производство размещено в Индонезии и Малайзии, руководство отойдет Британии / Новой Ганзе. Остальная часть исламского мира так и останется провинцией, демографическим резервом.

Шаг 1. Передача Ирану всех нефтегазоносных территорий Персидского залива. Переезд туда всего интеллектуального и научного цвета исламского мира, привлечение ученых из других стран.

Закладка в Малайзии/Индонезии судостроения с перспективой стать крупнейшими верфями, развитие индустрии.

Передача всех спецслужб под контроль Британии. Формирование наднациональных совещательных и согласующих органов власти под контролем Британии.

Обеспечение безопасности сухопутного и морского Шелкового пути в Средней Азии и Индийском океане западнее Индии.

Шаг 2. Образ жизни постепенно становится светским, но без либеральных и демократических излишеств. Ключевые принципы государства и жизни всё так же «одобряются» религиозными лидерами, правила и законы более низкого уровня – выборными представителями.

Разрешение ограниченных форм ссудного процента для мусульман (в рамках отдельного контура на развитие инноваций с жестким духовным контролем), перестройка правил финансового центра в Лондоне под реалии нового ислама.

Внесение в образование единой «исламо-иудейской», монотеистической цивилизации, талмудический иудаизм рассматривается как секта ислама.

Скрытая зачистка наиболее радикальных муфтиев силами спецслужб и толпы.

Шаг 3. Выстраивание кооперации с США, Россией, Индией в части построения полунезависимой технологической зоны шестого уклада – часть отраслей локализуется (аддитивные технологии, информационная инфраструктура), другие развиваются в рамках кооперации (космос, часть ядерного цикла).

Формирование объединенных вооруженных сил под управлением Ирана.

Интеграция иудеев на высшие посты в общеисламскую иерархию.

Перевод высшего светского образования во всех странах на английский язык (новая образовательная система), за арабским языком только религиозное образование. Родные языки остаются для бытового общения, культуры и среднего образования.

Создание единой, сквозной системы религиозного образования во всех странах, постепенное внедрение суфизма (старчества), зачистка недовольных.

Шаг 4. Формирование официальных государственных структур конфедеративного типа.

Интеграция немусульманских территорий на принципах культурной и религиозной автономии (сетевые, имперские принципы).

Таким образом, в отличие от катастрофичных стратегий «Лазурный ислам» обладает высокими шансами на успех, так как создание субъекта, говорящего от имени исламского мира, процесс логичный и естественный. Общность исламский мир должен осознать внутри себя во всем многообразии.

Будет ли реализация этой стратегии сценария благом для России? Нет. Появление сильного, энергичного и способного развиваться конкурента на южных границах само по себе не очень хорошо. А нацеленность этого конкурента на часть населения Евразийского проекта как на носителя воинских и инженерных знаний и традиций более чем неприятна.

И самое главное, данная стратегия выступает в роли конкурента важной стратегии России «Новый ковчег» / «Наследники Авраама».

Какова контрстратегия? Исламский мир не должен себя осознать и получить единого лидера ни по одной из категорий – религиозная, управленческая, военная, научная и экономическая. Всегда должно быть несколько центров. Поскольку у Саудовской Аравии остается не очень много шансов остаться, Турция имеет все шансы надорваться, то наш фаворит... Египет. Он должен быть достаточно сильным, чтобы не дать раздробить арабский мир и взять его под управленческий контроль Британии, но и недостаточно сильным, чтобы задавить Иран и стать новым центром.

27.6. Резюме

Ключевой стратегической проблемой Исламского мира является отсутствие единого субъекта, способного говорить и принимать решение от его имени. На фоне большого количества внутренних кризисных явлений, выход этого геополитического проекта на первые роли является очень нетривиальной задачей.

Для привычного нам европейского образа мышления характерен принцип «если не запрещено,

то можно делать, пока не запретят». Для ислама принцип иной – «если не запрещено, то нужно вначале спросить разрешения/совета у духовного лидера и лишь потом делать». Духовные власти традиционны и консервативны, что сильно замедляет развитие Исламского мира.

Последние десятилетия от имени исламского мира говорила Саудовская Аравия, которая была включена в мировую элиту в качестве привилегированного вассала, но время саудитов закончилось. Попытка построения ваххабитско-салафитского Халифата обернулась неудачей, и первенство переходит к Турции.

Вот только ресурсов и возможностей у Турции нет, и стратегия «Красного ислама» с большей вероятностью также закончится неудачей. Следующее окно возможностей откроется уже для Ирана в союзе с Индонезией, Малайзией и Британией, поскольку только в этой конфигурации есть шансы построения трансиндустриального общества в Исламском мире.