Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 48 страниц)

Пока технологический барьер не преодолен, но этот момент не за горами, и США лучше всех к нему будут готовы.

Виден ли этот сценарий глобальным мировыми элитами? Да. Будет ли он запущен? Да. Совсем неудивительно, если вслед за «сланцевой революцией» в ближайшие годы начнут говорить про «трансиндустриальную революцию», а году к 2030-му появятся первые отрасли, работающие на новых принципах.

Не нужно воспринимать данную главу как призыв к остановке развития и внедрения технологий, исторически обусловленный прогресс остановить чрезвычайно сложно и зачастую бессмысленно. Однако огораживание в Англии было частью прогресса, а нам предстоит «великое огораживание», но уже в рамках всего мира, и если не подойти к этой проблеме с умом, количество жертв будет запредельным.

В замкнутом глобальном мире внедрение роботизированных систем повлечет не ожидаемый прогресс и рост благосостояния, а структурный кризис и обвал мировой экономики, при этом не важно, будет ли конкретная страна внедрять новые технологии или нет – мир стал слишком маленьким. Набирающий ход распад мира на панрегионы позволит законсервировать ситуацию в отдельных частях мира, но по мере истончения границ, вследствие нового витка глобализации/перехода к триполярному миру, через пару десятков лет последствия будут намного жестче.

Получаются два пути внедрения роботизированных технологий в мире. Первый будет сопровождаться построением сословного общества, где большинство населения переводится в сословие бесправных неоварваров, а государство приватизируется владельцами роботизированных производств. Второе – роботизированные системы становятся привилегией исключительно государства или облагаются налогом, сопоставимым с не выплачиваемым фондом оплаты труда, создаются общественные фонды, куда будет поступать произведенная на новых производствах или эквивалентная ей продукция для последующего распределения среди населения.

На фоне этого остается социальная проблема – отсутствие продуктивной деятельности у населения. Приемлемых рецептов решения этого вопроса пока нет.

В общественном дискурсе распространена основанная на поддержании необходимого уровня разделения труда оценка необходимой численности производителей/потребителей для формирования независимой технологической зоны в 300 млн, а оптимально 500 млн человек. Первичные оценки автора подтверждают указанный порядок цифр, как необходимый для формирования высоко автономной технологической зоны, позволяющей поддерживать современные высокотехнологичные системы вооружения, инфраструктуру и науку, с демонтажем отдельных перегибов постиндустриального общества.

Радует одно, рассмотренные изменения будут растянуты во времени, и есть шанс, что в рамках последовательного эволюционного процесса наиболее острые углы сгладятся, а основные сложности будут обложены дополнительными ограничениями со стороны общества.

21. Вызовы второй половины XXI в.

Абсолютное большинство людей воспринимает будущее исключительно как немного улучшенную или немного ухудшенную версию настоящего. Если такой подход с горем пополам применим к самому ближайшему времени, то чем дальше вглубь грядущего, тем понятнее, что что-то должно поменяться.

В 2060-е гг. человечество ожидает переход в седьмой технологический уклад, который в очередной раз изменит социальные, культурные, экономические и т. п. отношения среди людей, но это хотя бы будет в рамках привычного нам релятивистского/позитивистского мышления. Ближе к концу столетия (после 2090 г.), когда придет время следующего социальнотехнологического цикла, проблема будет иметь несколько другой характер. Ключевым станет изменение принципов человеческого мышления, квантовые принципы станут доминирующими. В настоящее время автору совершенно не хочется переходить к восприятию мира, допускающему существование кота Шрёдингера в обычной жизни. До наступления квантовой эпохи у нас еще очень много дел и нерешенных проблем, решать которые необходимо исключительно в релятивистской/позитивистской системе, не забывая при этом, что тот, кто первым овладеет квантовыми принципами, получит некомпенсируемое преимущество. Собственно, это и определяет горизонт стратегирования книги.

Если ключевыми проблемами ближайших тридцати лет будет трансиндустриальная революция, поиски новых принципов развития и мирного сосуществования отдельных стран, народов и панрегионов, то во второй половине текущего века человечество столкнется с более серьезными вызовами.

Вот лишь крупнейшие из них:

■ противостояние/сосуществование с другими видами разума – трансгуманизм и/или искусственный разум;

■ космическая экспансия;

■ геоклиматические изменения.

Эпоха сложной системы кризисов, в которую мы вступили в начале века, только начинает раскрывать нам оттенки своих граней, но даже то, что проявилось, уже не обещает спокойной жизни.

21.1. Трансгуманизм и искусственный разум

Советские граждане учились в атеистической школе, где нам рассказывали с первого класса: «Бога нет!», но вместо Бога предлагали верить в безграничные возможности научного познания. Атеизм ведь тоже религия, и его разновидностей даже больше, чем теистических религий.

В основе трансгуманизма лежит научный подход, т. е. человек появился случайно в процессе эволюции, значит, мы сможем сделать его еще лучше! После создания «сверхлюдей» все человечество с большой вероятностью столкнется с межвидовой войной на уничтожение^[61]. Эксперимент не поставишь, но homo sapiens не смог ужиться на планете ни с одним другим видом человека, уничтожив их всех. Может это случайно, и за тысячелетия мы стали лучше. Вот только вся история человечества говорит об обратном, стоит только взглянуть на сплошной парад гуманизма и любви к ближним и дальним.

Авраамические религии исходят из акта Творения, т. е. мы созданы Богом правильно, по образу и подобию. Кстати, это будет обоснованием ключевого противоречия второй половины века – биологическое неприятие человека и сверхчеловека.

В этом же ключе будет идти создание искусственного разума. Ответ на вопрос о возможности мирного сосуществования человека и условного «Скайнета» можно получить лишь путем эксперимента с неявными последствиями. Чтобы предсказать поведение другого, нужно хотя бы частично почувствовать себя им, а как быть с принципиально чуждым нам разумом? Благо, человечество заранее подготовлено/напугано этой проблемой.

Таким образом, что трансгуманизм, что искусственный разум станут своеобразными ящиками Пандоры, пройти мимо которых человечество не сможет. Это будет своеобразной жесткой проверкой и инструментом осознания человечеством себя как единого целого. Может, в этом и будет заключаться смысл урока.

21.2. Космический сюжет

Изменение мировой политической и экономической системы в ближайшие 10-15 лет будет проходить под знаком преодоления последствий мирового финансового и экономического структурного кризиса. В качестве механизмов выхода из кризиса/развития для большинства претендующих на субъектность стран и панрегионов станет запуск сверхвысоких инвестиций в научно-техническое развитие (опыт Китая периода 2008 – н. в. наглядно показал тупиковый характер сверхвысоких инвестиций в инфраструктуру прошлых укладов):

■ военные программы;

■ космические программы;

■ научные проекты;

■ программы по освоению океанов и Арктики.

Легко заметить, что космические исследования являются неотъемлемой частью всех приоритетных направлений, что делает инвестиции в космическое развитие одним из важнейших общемировых трендов. Указанные инвестиции будут мультиплицировать общее развитие экономики, науки и общества. Практически каждый панрегион будет стремиться развивать у себя независимую космическую отрасль.

В период 2030-2060 гг. первенство в мире будет у панрегионов, перешедших на шестой (трансиндустриальный) уклад, где приоритетом будут аддитивные технологии QD-печать), робототехника, замкнутые экосистемы, нанотехнологии. Космическая экспансия будет выступать в качестве оптимального способа отработки указанных технологий.

Среди революционных открытий, присутствующих в прогнозах развития и меняющих облик космической экспансии, можно выделить:

■ создание ядерных двигателей – не ранее 2030 г.;

■ автономные космические базы – после 2040 г.;

■ создания орбитальных лифтов и космического дока – после 2040 г.

В настоящее время космонавтика является околоземной, беспилотной и практичной (приоритет прямой выгоды, а не познания). После 2040 г. горизонт исследования сместится к окраинам Солнечной системы, приоритет будет отдан пилотируемым экспедициям на многоразовых судах и комплексным задачам.

В период 2030-2040 гг. будут существенно изменены требования к наземной инфраструктуре – пилотируемые суда (взлетно-посадочные полосы и др.), ядерные реакторы, на порядок возрастет поток грузовых одноразовых рейсов (строительство орбитального дока и лифта), будет рост традиционных околоземных запусков аппаратов (военные, гражданские, научные).

С момента создания орбитального лифта космические корабли будут собираться на орбите в космическом доке, иметь модульный характер и многофункциональное научное назначение (док станет частью орбитального лифта в виде противовеса). Полеты на орбитальную базу станут регулярными, полеты в дальний космос будут происходить через пересадку на базах.

Как ранее отмечалось, помимо космических технологий будет вестись активное развитие военных программ, программ освоения Арктики и океанов, т. е. речь идет о создании пилотных проектов наземных / подводных эксплуатируемых объектов.

Достижение указанных выше целей невозможно без решения общественно-гуманитарных и образовательных вопросов, ответы на которые способны дать смысл жизни и идею существования для многих людей, ведь, как отмечалось выше, средний уровень жизни в результате структурных экономических проблем значительно упадет.

Следующий прорыв в космической сфере следует ожидать в 2060-х гг. К этому моменту биотехнологии, что ушли в седьмой уклад, получат должное развитие, что станет серьезным стимулом к развитию автономных космических баз и позволит расширить ареал обитания человечества до границ Солнечной системы. Пусть численность людей за пределами Земли измеряется тысячами или даже десятками тысяч, это будет капля в море. Вот только это будут пионеры и первопроходцы, на которых будет работать и равняться значимая часть жителей планеты.

Таким образом, космическая экспансия станет необходимым, обязательным и скрытым для большинства вызовом и сюжетом на протяжении всего XXI в. Большую часть столетия космос будет выступать в роли лаборатории, места проверки и отладки новых теорий и технологий.

В 2090-х гг. наступит пора перехода в следующий технологический уклад и световой барьер станет ощутимым ограничением развития человечества. Автор надеется, что по сложившейся традиции человечество найдет способ преодоления стоящего перед ним ограничения, но этот вопрос находится за пределами геостратегии и в полной мере относится к футурологии, поэтому он остается за пределами повествования.

21.3. Геоклиматическая угроза

Как уже говорилось ранее, нам всем выпало жить в период прохождения нескольких кризисов различной природы и одной из таких угроз являются геоклиматические изменения.

Долгие годы всему человечеству рассказывали про глобальное потепление из-за парниковых газов, всячески призывая к снижению их выбросов, причем в формате ограничения / отказа от прогресса и развития, консервации текущего доминирования развитых стран. Оформлялась данная политика в формате Киотского протокола, а потом Парижского соглашения по климату. Вот только идеологии и подтасовок в этом вопросе было в разы больше, чем правды. К тому же предыдущие истории с фреоном и озоновыми дырами не были забыты.

Как только идеологический диктат правых либералов начал осыпаться, так все подтасовки и ложь увидели свет. Если из сотен станций наблюдения учитывать только данные нескольких станций, расположенных в городах, то средняя температура будет расти.

Автор разделяет точку зрения тех, кто считает соглашение по ограничению парниковых газов не имеющим смысла, но в то же время считает, что мир входит в эпоху серьезных геоклиматических изменений. При этом не имеет значений, в какую сторону пойдут изменения. Экономический, социальный, этнический и т. п. рельеф мира станет совсем другим.

Предполагаемые события не являются чем-то невероятным в масштабах истории планеты, большая часть антропогенного влияния будет полностью нивелирована за несколько сотен лет, может тысячелетий. Планета не один раз исправляла последствия извержения вулканов, масштаб которых превышал в разы всё суммарное влияние людей. В этой же логике использование нефти, газа и угля не является чем-то страшным, если есть процессы, что запасают все это, то должны быть и обратные – извлечения и возвращения в круговорот веществ в природе. Собственно, люди очень подходят для этой роли.

Являются ли грядущие изменения проявлением естественных процессов или следствием антропогенных факторов, в первую очередь загрязнения атмосферы и поверхности различными химическими веществами, для целей прогнозирования не является первоочередным вопросом. Важно, что формат борьбы с антнопогенным влиянием должен быть изменен на борьбу с загрязнением, а все стратегии должны идти поверх данной угрозы.

Сложно отрицать, что климат на планете становится более экстремальным, колебания вокруг средних показателей усиливаются, баланс постоянно нарушается. Складывается впечатление, что нас ждет поиск новых точек равновесия и период серьезных изменений, пока большинство неангажированных ученых говорят о росте среднего уровня температуры на 3-5°C выше исторической нормы при сохранении проявленных тенденций.

В этом случае изменения будут катастрофичны – таяние ледников (Арктика, Антарктида, Гренландия), повышение уровня океана, затопление прибрежных территорий (700-1000 млн человек проживают в зоне непосредственного затопления). Всё это будет сопровождаться резкими изменениями в разных точках планеты – рост температуры и влажности, резкое увеличение смертности, эпидемии, засухи, ураганы и т. д. Значительные территории станут ресурсодефицитными – воды, еды и энергии станет недостаточно для поддержания жизни текущего количества населения.

Под удар попадут практически все панрегионы – континентальная Европа пострадает из-за затопления и изменения Гольфстрима, что сделает климат там сопоставимым с Россией на той же широте. Основные промышленные и населенные районы Китая, значительная часть южной Индии и другие страны юго-восточной Азии погрузятся под воду. Британия, Япония, побережье США и т. п. потеряют значительные территории. Температурный режим на Ближнем Востоке и юге Европы будет требовать значительно больше энергии, ведь для нормальной жизнедеятельности в пустынных районах Аравии энергии нужно даже больше, чем в условиях Крайнего Севера.

Наиболее благоприятными районами станут юг Сибири, Дальний Восток России, Канада, Австралия.

Поскольку из-за выхода за пределы допустимых значений в мире отсутствуют адекватные климатические модели, использование большей части исторических данных не корректно. Автор считает, что процессы изменения идут, но большинство недооценивает инерцию, устойчивость систем и индустриальный откат ближайших лет. Т. е. серьезные изменения следует ждать не к концу 30-х гг., а не ранее середины века. Как раз к моменту формирования триполярного мира или еще позже.

В то же время игнорировать необходимость укрепления наиболее безопасных для проживания регионов ни в коем случае нельзя. Все национальные стратегии должны учитывать эту необходимость:

■ центры развития и политические центры должны быть в наиболее спокойных регионах;

■ вопросы безопасности и защиты, в первую очередь от нашествия неоварваров, необходимо решать заранее;

■ планирование должно учитывать возможное изменение энергетических, транспортных и т. п. потоков и рельефа;

■ необходим учет новых процессов этногенеза;

■ в случае начала событий, власть должна быть готова оборонять свои территории от пришлого населения с максимальной жесткостью, четко разделяя права человека и права гражданина.

В этих условиях России необходимо переносить центр развития на юг Сибири и Дальний Восток. Границы должны быть максимально защищены, вплоть до сотен километров полос отчуждения в Средней Азии. Крайне важно создание механизмов ассимиляции пришлого населения, с жесткой и сжатой по времени «перепрошивкой» культурного канона у детей мигрантов и беженцев.

Таким образом, серьезные климатические изменения грозят кардинально изменить привычный нам мир, превратив многие территории в ресурсодефицитные и неприспособленные для комфортного проживания, причем деятельность человека в данных процессах будет далеко не определяющей.

Все эти вызовы необходимо держать в голове при планировании национальных стратегий, даже если климатические прогнозы не подтвердятся. Национальные стратегии необходимо формулировать поверх климатических изменений.

21.4. Заключение

Вторая половина XXI века будет крайне непростой для мира в целом. На сформировавшиеся в результате трансиндустриальной революции (шестой уклад) регионы высокого уровня развития, в окружении диких архаичных территорий, наложатся геоклиматические изменения в сочетании с ухудшением экологии. Альтернативные/конкурентные очаги развития будут добиты катастрофическими изменениями, что еще более укрепит полюса триполярного мира или новый центр глобализации. Если же изменения начнутся еще в период существования множества панрегионов (до окончания 2040-х гг.), то борьба рискует выйти на уровень мировой войны за ресурсы с повсеместным применением оружия массового поражения. Одно дело, если панрегион проигрывает в рамках аналога Холодной войны, признавая поражение на определенных условиях, частично сохраняя себя, с другой стороны, если есть четкое понимание – проигравший потеряет все.

В наиболее тяжелых условиях окажутся Континентальная Европа, Индия, Китай, Исламский мир. Для остальных последствия будут не столь серьезны.

Отдельно стоит сказать про трансгуманизм и искусственный разум. У нас нет уверенности, что в рамках одной планеты могут сосуществовать представители разных разумных видов, поэтому угрозу межвидовой войны на уничтожение необходимо учитывать.

Есть много проблем, что также будут влиять на человечество в целом. Можно много сказать про «болезни цивилизации» – массовое цифровое слабоумие, продолжение интеллектуальной и физической деградации, падение воли и продолжение падения пассионарности, эмоциональное отупение, исчезновение и девальвация табу и многое другое. Биотехнологии принесут человечеству не только блага, но и угрозы – селективное биологическое оружие, вмешательство в генетику, последствия которого проявятся через поколения, разрушение моральных столпов и многое другое. Человечество столкнется с вызовами, по сравнению с которыми переход в «Темные века» будет не так страшен.

Также не нужно забывать про постепенное исчерпание доступных ресурсов и энергии, ужесточение борьбы за них. Ресурсообеспеченность отдельных территорий (вода, еда, энергия) резко изменится. В наши дни никто не воспринимает Египет и Ирак как центры цивилизации, а между тем ранее они ими были.

Из положительных сюжетов необходимо сказать про космическое развитие, которое большую часть века будет среди важных, но не самых принципиальных приоритетов, а между тем именно космические программы заложат основу развития и доминирования по окончанию XXI в. и перехода в будущее.

Вторая половина XXI в. будет не менее сложной, чем ближайшие десятилетия. Текущие времена будут вспоминаться нами, как золотой век спокойствия и благополучия, уж больно много проблем и вызовов предстоит встретить. Только от нас самих будет зависеть, пройдем ли мы их с гордо поднятой головой или опустимся до уровня жителей современной Африки и будем ждать прихода новых колонизаторов.

22. Чудесные сценарии

Периодически возникают вопросы о чудесных сценариях будущего, вероятность которых крайне мала, но возможные последствия меняют мир кардинально. Целенаправлено планировать что-либо с учетом этих вариантов не имеет смысла, так как это приведет к многократному резервированию и перерасходу ресурсов. В то же время необходимо знать о маловероятных сценариях, чтобы в случае роста их значимости успеть перестроиться и быть готовыми быстро реагировать.

Чудесный сценарий – это не конкретная последовательность разнообразных действий, событий и происшествий, а итоговое устойчивое положение, аттрактор, к которому стремится народ, страна, регион, мир. Количество аттракторов ограничено, но к каждому ведет бесконечное множество путей.

Может показаться, что чудесные сценарии не нужны и неинтересны, ведь примерно в 19 из 20 случаев реализуется один из описанных и определенных базовых и понятных планов. Но есть нюанс: самые сильные перемены и смена правил игры как раз и происходят путем реализации чудесных сценариев. К ним обычно никто не готов, правила и принципы при таких сюжетах рушатся, в разы важнее всего остального оказывается стратегическая инициатива. В условиях кризиса и воцарившегося хаоса сказать: «Есть такая партия!», и начать действовать – просто бесценно.

Ресурсов и времени заранее вести детальное планирование с учетом чудесных сценариев нет, но их обязательно надо знать. Нет смысла проводить политику сверхизбыточного резервирования, увеличивая в разы бюджеты по принципу «как бы чего не вышло», но эмоциональное и интеллектуальное узнавание новой реальности при наступлении невероятных событий может кратно сократить время на реакцию и увеличить силу волевых действий. Вместо паники, истерики и рефлексии в стиле: «Это нереально, это какая-то ошибка, так быть не может», должно включаться ясное понимание реальности, готовность действовать без страхов и сомнений.

Чудесный сценарий будет неожиданным для абсолютного большинства участников и наблюдателей, а временные затраты на прокачку ситуации, борьбу с инерцией мышления и отрицанием приведут к потере темпа и будут стоить успеха.

Помимо этого, изучение чудесных сценариев позволяет мониторить и истолковывать попытки слома трендов, происходящие вследствие реализации чудесных сценариев. Автор удивился, когда Британия после нескольких лет затягивания завершения процесса выхода из ЕС (2016-2019 гг.) перестала переносить сроки и сделала резкий шаг (2020 г.). В свете карантинных мероприятий по COVID-19 и активизации развала глобального миропорядка в 2020 г., их действия логичны и понятны, как любая игра на инсайде.

Запуск чудесного сценария очень сильно повышает шанс на успех, но надо не забывать – повышение шансов не эквивалентно гарантии успеха, ноль при умножении на десять остается нулем.

Для мира и каждого потенциального геостратегического игрока в книге разобраны и показаны основные сценарии и стратегии как демонстрация достижения последних без наличия в последовательности действий чудес. Согласно оценкам автора, вероятность основных сценариев в сумме превышает 95% и такие варианты могут быть выявлены аналитически и перечислены. В то же время существует возможность собрать достаточно большое количество чудесных сценариев, ни один из которых не превышает 2%.

Ниже представлены чудесные сценарии, которые могут проявиться как для мира в целом, так и для отдельных стран:

■ мир Афродиты – обретение женщинами рав-ных/больших, чем у мужчин, физических сил и интеллектуальных способностей;

■ мир андрогенов – уничтожение биологических и психологических различий между полами;

■ война Гефеста (вместо войны Ареса) – война роботов-гладиаторов, доминант развития технологий, пассионарность остается только в части раз-вития/прорыва в науке;

■ мир без войны Ареса – создание мирового правительства;

■ мир без войны Аполлона – мир полисов и/или корпораций, уничтожение психоисторических смыслов и традиций;

■ мир Аполлона – религиозные войны, крестовые походы;

■ мир-игра (без войны Афины), «коммунизм» – борьба за статусы и флаги, нет критических ресурсов и дефицита энергии;

■ мир «политической экологии» – люди-обезьяны (существующие люди), люди-эльфы (изменение природы людей), жившие в согласии с природой, резкое падение скорости развития;

■ мир «город-фабрика» (жесткая война Афины) – перенаселение, дефицит ресурсов, минимальные нормы потребления, постоянная жизнь в рамках мобилизационной экономики;

■ мир дешевой и доступной энергии – резкий скачок энергопотребления, общемировое сверхпотребление энергии, смена критического ресурса/ ресурсов и кардинальное изменение веса и значимости игроков;

■ мир-партий, классовой борьбы – исчезновение религий и народов, идентичность меняется динамично, формирование единого народа, формирование единого языка;

■ глобализм в рамках национального проекта – пассионарный взрыв в рамках одного народа;

■ мир новых рас/варн – этноциды являются нормой, а национал-социализм – самой распространенной формой государственного устройства;

■ мир кланов – сообщества с коллективной ответственностью и правами, когда человек лишен индивидуальных прав, а обладает ими только член сообщества;

■ мир аристократической чести – соблюдение баланса между пассионариями, а пассионарностью можно управлять, проклятие четырех поколений Ибн-Хальдуна исчезает;

■ мир-катастрофа, постапокалипсис, глобальная катастрофа – смерть миллиардов, появление множества новых очагов развития цивилизации;

■ формирование новой мировой религии / глобального проекта, имеющего смыслы сильно отличные от существующих;

■ остановка/ограниченность технологического развития, отсутствие перехода в шестой уклад, откат технологического развития до феодализма;

■ мир заповедников – создание нового вида оружия (в том числе селективного биологического), уничтожающего людей без вреда для природы и его массовое применение;

■ мир ответственности за мысли – эмоции/мыс-ли людей становятся полностью доступны окружающим;

■ переход эффекта квантового наблюдателя в макро-мир/мир пророков и героев / открытие доступа к новому измерению – множество вариантов тех-номагических миров;

■ появление коллективного разума, сознания и др. – зарождение «богов»;

■ кардинальные и быстрые изменения климата, космическая катастрофа и т. д. без возможности эволюционно приспособиться – изменение центров и уровня цивилизации;

■ встреча / создание нечеловеческого разума – все возможные виды, от межвидовой войны, до «далеко-далеко в далекой галактике...»;

■ мир великих географических открытий – технологический прорыв и выход за пределы Солнечной системы, территории перестают быть критичными;

■ мир эльфов – технология бессмертия;

■ мир матрица – уход социальной жизни в виртуальный мир.

Необходимо помнить, что чудесные сценарии могут проявиться в виде отдельных элементов и проявлений, внося еще больше сложности в описание и понимание мира.

Таким образом, чудесные сценарии являются аттракторами развития мира лишь с очень небольшой вероятностью, но со значительным влиянием, если этот небольшой шанс всё же будет реализован.

Работа стратега заключается в том числе и в поиске и попытке управления чудесными сценариями, так как это позволяет значимо и существенно менять расклады и превращать пешек в ферзей.

Планировать, исходя из чудесных сценариев, не имеет смысла, так как это будет растрата ресурсов, а вот знать и мониторить их – обязательно. Ведь «странные аттракторы» меняются со временем, и некогда чудесный сценарий может со временем стать одним из основных, и его надо будет учитывать в планах.

И, да, «чудесный сценарий» и «черный лебедь» – разные вещи. Первое есть состояние, второе – событие.

Часть III. НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ

В третьей части книги представлены стратегии всех существующих и потенциальных геополитических игроков, способных вести самостоятельную игру за столом истории в ближайшие десятилетия. Все проекты обладают разными начальными условиями, ресурсами и психоисторическими особенностями. Одни изначально являлись державами суши, другие – моря, третьи – сетевыми, но в новом мире для успеха всем придется развивать в себе черты, присущие всем трем видам. Для сохранения субъектности (программа минимум) или перехода к глобализации на своих принципах (программа максимум) необходимо уметь вести борьбу в условиях вооруженного, торгово-экономического и психоисторического фронтов (геостратегическая триада).

До проигрыша Дональда Трампа по итогам выборов ноября 2020 г. наиболее сильные позиции в новом мире были у США (в лице промышленных элит), поскольку именно они владели стратегической инициативой и могли играть первым номером, но ситуация поменялась. Если в 2021-2023 гг. промышленные элиты не вернут себе власть над государством США, а пока это выглядит маловероятным, остальным игрокам не нужно будет подстраиваться и нагонять, начнется более сложная и менее предсказуемая игра каждого в своих собственных интересах.

Для каждого геополитического игрока будет представлено поле стратегий, построенное исходя из мировых сценариев. Большая часть наиболее вероятных, сильных, интересных стратегий будет подробно расписана с позиции достижения целей конкретного проекта.

Стратегирование ведется исходя из реализации наиболее сильных стратегий конкурентов. Если другие проекты будут действовать неоптимально и совершать ошибки, то появляются дополнительные возможности.

23. Стратегия США

В 1970-х гг. фактический контроль над государством США захватили транснациональные, международные финансовые элиты – сетевая держава Фининтерн. Ричард Никсон, по сути, был последним президентом (1969-1974 гг.) национального государства, все его преемники, вплоть до избранного в 2016 г. Дональда Трампа, в большей степени выражали и отстаивали интересы финансового сектора, а не национальной, реальной экономики.

Описывая стратегии США, будем рассматривать именно национальные государственные интересы, субъектом которых выступают промышленные элиты, отстаивающие Америку «Отцов основателей», традиции WASP-ов (белые англосаксы протестанты). Перед последними стоит не простой выбор: сложнопредсказуемые последствия разрушения существовавшей последние полвека системы отношений с высокими рисками гражданской войны или утрата статуса сверхдержавы, мирового гегемона, субъектности.

Практически вся финансовая элита (молодые деньги, получившие капиталы уже в XX в.), чиновничество, сотрудники спецслужб, военные, научные деятели, пресса и богема выросли и добились успеха в рамках уходящей постиндустриальной эпохи, всё их влияние и активы связаны с финансовым сектором. Они банально не смогут сохранить свое положение в рамках трансиндустриального общества – активы обесценены (кому нужны эти деривативы и обязательства банкротов), требуются управленцы и специалисты индустриальных и космических программ, а не гуру финансовых услуг. Еще большей проблемой помимо девальвации всех прежних достижений и активов для этих людей служит понимание, что переход должен быть произведен за их счет. Как США жили все 90-е гг. за счет разграбления стран советского лагеря, так и новая экономика в самих штатах должна пойти за счет разграбления и последующего уничтожения финансистов и связанных с ними.