Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 48 страниц)

8.6. Резюме

Территория комфортного проживания, технологически и экономически обоснованного использования России значительно меньше, чем общая площадь страны, а пассионарности не самой большой численности населения хватает, чтобы в сочетании с высоким военным потенциалом не только контролировать свою территорию, но и застолбленные антропологические пустыни. Также нужно отдавать себе отчет, что неподдельный интерес к Новороссии, северу Казахстана, Латакии и т. п. имеет далеко не виртуальный интерес.

Но расслабляться нельзя, развитие технологий и вовлечение в оборот частей антропопустынь будут требовать роста пассионарности и/или вооруженного потенциала.

В новой реальности балансы потенциалов удержания территорий значительно изменятся, каждый из трех выделенных параметров (пассионарность, территория, вооружение) будет подвижен. Мир ждет большой передел территорий, хотим мы этого или нет. Поиск нового равновесия будет долог, пока нет общих правил, пока с ними не все согласились, пока не появилось механизмов силового приведения к покорности. 2020-е гг. войдут в историю как время множества войн и конфликтов.

Мир сильно изменился за последние десятилетия и будет меняться еще сильнее. Для долгосрочного успеха и обретения субъектности странам и народам необходимо будет научиться вести борьбу на трех фронтах – военном, торгово-экономическом и психоисторическом. Вот и контроль над территориями является всего лишь одним из трех элементов устойчивости.

Ближайшие 10-15 лет будут очень непростыми, границы стран будут массово и активно меняться как в результате войн, так и «мирным» путем. Относить все изменения к внешним силам нельзя, ведь практически всегда гибель, катастрофа или поражение имеют в своей основе не только внешние, но и внутренние причины и противоречия. Любую страну можно расколоть на части, идеальных и монолитных обществ не бывает, но, разумеется, страна стране рознь.

В рамках разработанной методики оценки устойчивости страны акцент сделан на оценку ее внутреннего сопротивления к попыткам разделения, на то, насколько легко будет внешним и внутренним силам изменить ее границы. Важно понимать, индекс устойчивости не является статичным, его нужно отслеживать в динамике.

На примере СССР можно увидеть, как быстро изменялся индекс устойчивости страны в последние десять лет ее существования. Траектория США примерно такая же, всё упирается в появление мощных внешних и внутренних сил, осознанно играющих на раскол.

9. Культурный и традиционный каноны

Мир стал меньше, процессы ускорились, в борьбе за сохранение на мировой карте у этнических систем более нет возможности ждать несколько поколений, пока демография решит проблему низкой численности. В ближайшие десятилетия процессы укрупнения наций будут идти на высоком уровне, в том числе за счет урагана кризисных явлений.

Здоровое дерево переживет сильный ветер, потеряв лишь несколько ветвей и множество листьев, а больное будет повалено. Большая часть мировых этнических систем – больные деревья.

9.1. Культура этнической системы

Наиболее древний из существующих принципов выделения этнической системы (народа, нации) – «кровь и почва». В период массового появления на политической карте мира национальных государств (XIX – начало XX в.) ключевыми критериями обособления наций и, как следствие, появления требований на выделение отдельных государств стали отличия по языку и/или религии – «кровь и вера». В период предоставления независимости колониям принцип права нации на самоопределение подменили принципом нерушимости навязанных политически колониальных границ. А границы в Африке, например, зачастую прорисованы без всяких затей – по широтам и меридианам, они полностью игнорируют этнический состав и доколониальную историю. Так в современном мире и появились основы для большинства территориальных конфликтов. Нет никаких резонов предполагать, что в XXI в. при попытках перехода на Черном континенте от племенного сознания к национальному эти конфликты не усилятся и не станут менее кровавыми.

В настоящее время вопросы этнической принадлежности всё больше сводятся к знанию языка, принятию и разделению культуры коренного народа, зачастую с игнорированием внешних фенотипических признаков. Выражения в стиле: «русским является тот, кто считает себя русским, знает и принимает русскую культуру и традиции», становятся нормой, нужно лишь заменить «русский» на название другой нации.

Беда в том, что очень многие воспринимают понятие «культура» в очень узком значении – всего лишь как набор классической литературы, фильмов и произведений искусства, созданных представителями данного народа или нации. Это мнение ошибочно, все перечисленное – лишь вершина айсберга, набор артефактов, талантливо (или не слишком) обретших «форму».

Понятие «культура» имеет множество значений и используется в большом количестве дисциплин и направлений человеческой деятельности. В рамках геостратегии дадим свое определение.

Культура этнической системы – это совокупность ценностей, норм, правил, психоисторических смыслов, общественных и элитных черт, присущих и разделяемых большинством представителей этнической системы. Принимаемое понятие намного шире обычно употребляемых, традиционных представлений. Чтобы не перегружать читателей большим количеством текстовых описаний и определений, покажем на рис. 37 структуру понятий и категорий, входящих в культуру этнической системы.

Помимо культуры введем дополнительные понятия для этнической системы:

■ культурный канон (выделено на рис. 37 фоновой подсветкой) – совокупность обладающих высокой стабильностью во времени и устойчивостью к изменениям ценностей, норм и правил, характерных и/или принимаемых большинством представителей этнической системы;

■ психоисторический канон – совокупность обладающих высокой стабильностью во времени и устойчивостью к изменениям ценностей и психоисторических смыслов, характерных и/или принимаемых большинством представителей этнической системы;

■ традиционный/культурно-религиозный/куль-турно-психоисторический канон – совокупность культурного и психоисторического канонов этнической системы.

Культурный канон является ядром этнической системы, его серьезные изменения ведут к переформатированию народа, его неизбежному разрушению или разделению, если исчезает консенсус по ключевым пунктам и категориям.

Одним из классиков изучения культурных различий народов и наций является Г. Хофстеде^[43], но его понимание культуры, по мнению автора, слишком специализированное и ограниченное. Этот подход базируется на узком социологическом взгляде, упрощении, выхолащивании явлений реального мира и игнорировании большей части специфических отличий и особенностей этнических систем. Применяемый базис (набор категорий) одинаково подходит для сравнения как народов, так и производственных коллективов, людских масс и малых групп, в нем нет чисто этнической спецификации.

Выделенную Г. Хофстеде типологию измерения культур будем рассматривать как присущие обществу черты (общественные черты), составляющие лишь один из пластов культуры этнической системы. Термин «общественные черты» принят по аналогии с личностными чертами и применим ко многим социальным, а не только этническим системам. Выделенные общественные черты являются частью культуры, но не входят в культурный канон и обладают относительно высокой подвижностью и изменчивостью. Например, в последние десятилетия эта категория претерпевала значительные изменения в России. Да, это было неприятно, но не привело к переформатированию нации.

Для общественных черт и смыслов неприменимы оценки «лучше – хуже», «правильно – ложно» и др. Эти две категории могут исследоваться, измеряться и сравниваться социологическими методами с получением ранжированных результатов, для остальных категорий применимы описательные методы. Чтобы не попадать в ловушку естественной ограниченности социологии при изучении этнических систем, вышесказанное необходимо понимать очень четко. В первую очередь это касается попыток ранжирования «в лоб» культурного канона.

Помимо отмеченного очень важным элементом культуры этнической системы являются элитные черты, характеризующие принципы существования и участия элиты в жизни народа или нации, поиска тонкой грани между симбиозом и паразитизмом. Этот слой культуры также не входит в канон, в ином случае любая революция очень жестко бы меняла этническую систему. В то же время элита, являющаяся субъектом этнической системы, практически всегда игнорируется при анализе или нивелируется до уровня «управленца».

Таким образом, принципы «кровь и почва», «язык и вера» уже недостаточны для идентификации этнической системы. На смену приходит принцип «язык и культура». И, да, обучение предметам «русская литература» и «культурология» в рамках школьных курсов не обеспечивает человеку полноценное знакомство с русской культурой.

Существенное изменение культурного или традиционного канонов этнической системы ведет к переформатированию нации. Преемственность по крови и названию сохраняется, а в культурном смысле это уже совершенно другой народ. Вспомните, как смена веры меняла народы, когда веротерпимые кочевники становились нетерпимыми к иноверцам. Другой классический пример – население Эллады, даже само название народа осталось с античных времен, а общего крайне мало.

Если в рамках канона происходит раскол и сильная поляризация, то это становится фундаментом для последующего разделения или даже гибели этнической системы. Чем больше противоречий накапливается внутри традиционного канона этнической системы, тем менее устойчива система и тем выше вероятность распада.

9.2. Имперские принципы

Понятия культуры, культурного и традиционного канонов этнической системы являются междисциплинарными, т. е. их нельзя охватить, рассмотреть и изучить в рамках одной существующей науки. На рис. 38 показаны предметные области традиционных наук, изучающих области культуры этнической системы.

Культурный канон, состоящий из ценностей, норм и правил этнической системы, выделен на рис. 38 пунктиром.

Особенностью держав суши (Германия, Польша, Китай и др.) является стремление к навязыванию мигрантам и интегрируемым народам полного принятия своей культуры. В то же время Россия, сформировавшаяся как империя суши (сетевая держава + держава суши), требовала от покоренных/присоединенных народов соблюдения/принятия исключительно культурного канона. Вера (психоисторические смыслы) не входит в культурный канон, что позволяет замечательно жить вместе сотни лет православным русским и мусульманам – татарам и башкирам.

В Российской империи был культурный канон для высшего сословия, некоторые представители которого могли даже не знать русского языка, в СССР создавали советский традиционный канон (ценности, нормы, правила и смыслы) для всего населения, а в современной России мы стоим перед необходимостью принятия русского культурного канона всем населением. С небольшим допуском можно говорить о преемственности советского и русского культурных канонов с поправкой на время и эпохи.

Для примера, правила и нормы регулирования жизни в исламских странах требуют от женщин ношения хиджабов, что для русского, а тем более советского культурных канонов, наоборот, является четким признаком чужого и вызывает неприятие. Даже в регионах компактного проживания мусульман в Поволжье этот стиль поведения и одежды не является органичным, в то время как приезжающие в исламские страны женщины, вне зависимости от вероисповедания, вынуждены соблюдать местные традиции и правила поведения. И таких примеров можно привести легион как в одну, так и другую сторону.

Проблема с приезжающими в Россию представителями среднеазиатских, да и кавказских народов заключается в демонстративном игнорировании и/или неспособности понять и принять русский культурный канон. Как правило, про всю культуру разговор не ведется.

Автор регулярно затрагивает вопрос бедственного и незавидного будущего Средней Азии с лейтмотивом: «Сами виноваты, помочь вам не сможем». Такая постановка вопроса взывает отклик в стиле: «Как мы можем оставить наших людей?». Встречный вопрос: «Какие именно люди там наши?» Большая часть русскоязычного населения уехала, а компактно живущим оставшимся Россия как раз и будет помогать. Старшее поколение местных училось в СССР и получило советский культурный канон, правда, с влиянием местных культурных традиций. Последующие 30 лет в угаре независимости эти люди очень эффективно изживали из себя всё советское/русское.

Абсолютное большинство тех, кто младше 40 лет, не знакомы и не хотят знакомиться с русским каноном. Исходя из текущих реалий, любой европеец, придерживающийся консервативных ценностей, имеет культуру и канон в разы ближе русскому, чем среднее поколение, а тем более молодежь Средней Азии.

Ностальгия – дело хорошее, но давайте признаем честно, не обманывая себя: большая часть нашего культурного влияния в Средней Азии осталась в прошлом, все нужно начинать практически с нуля. И вот тут возникает вопрос: а надо ли нам тратить огромные ресурсы и время на этот регион или стоит присмотреться к более эффективным альтернативам? Каков КПД использования этих ресурсов для новой борьбы с басмачами и экономической несостоятельностью значительно выросшего по численности населения Средней Азии в сравнении с интеграцией с Восточной Европой?

Аналогична ситуация с Турцией, которая, несомненно, будет стремиться к распространению турецкого культурного канона на все тюркские народы. Это не хорошо и не плохо, это естественно. Нам говорят, что тюрки единый народ, но татарский культурный канон практически полностью синхронизирован и совпадает с русским, а турецкий – нет. Если бы построение общей тюркской идентичности шло от потомков булгар, ситуация была бы не такой острой.

Таким образом, державы суши традиционно требовали от пришельцев полного принятия культуры, в то время как империи ограничивались лишь принятием культурного канона.

30 лет независимости привели к полной утрате среднеазиатскими народами советского культурного канона. Молодое поколение совершенно не горит желанием изучать и принимать даже базовые нормы, правила и ценности Русского мира. Советский Союз влил в Среднюю Азию море ресурсов и сил, сейчас потребовалось бы еще больше. Ну и зачем нам эта головная боль, если есть много лучший и продуктивный вариант – Восточная Европа?

9.3. Сила культурного канона

Культурный канон этнической системы, являющийся ее основой и ядром, состоит из ценностей, норм и правил. Входящие в их состав категории могут быть оценены по силе – степени принятия, понимания и значимости:

■ общечеловеческий уровень – всемирное наследие, классика, эталон;

■ региональный уровень – понимание и признание всеми соседями внутри большого региона в рамках мировой религии и т. д.;

■ национальный уровень – доминирование в рамках своей этнической системы, признание соседями;

■ конкурентный уровень – критерий слабо выражен и/или перестал быть главенствующим для своей этнической системы и/или его существование отрицается всеми соседями;

■ маргинальный уровень – отсутствует или практически вытеснен из своей этнической системы, отрицается соседями.

Чем больше в культурном каноне этнической системы ценностей норм и правил с высокой степенью принятия, понимания и значимости, тем он сильнее.

Сильный культурный канон этнической системы открывает широкие перспективы и возможности для привлечения и ассимиляции (т. е. принятия всей полноты культуры) представителей других народов. Чем сильнее культурный канон, тем проще этнической системе увеличивать свою численность, привлекать союзников и транслировать себя.

В то же время даже в этнических системах с сильным каноном наблюдается до 5% диссидентов, не принимающих родной культурный канон; при этом доля таких людей тем больше, чем последний слабее. Нет ничего удивительного, что в начале 90-х, когда советский культурный канон был скомпрометирован и фрагментирован, множество людей пробовало отказаться от своих корней.

Любая этническая система, претендующая на устойчивость и привлекательность в современном мире, должна обладать уникальной, общепризнанной культурой, а значит и культурным каноном. В ином случае перед нами предстает недолговечное аморфное образование, постоянно сотрясаемое внутренними противоречиями, легко управляемое и манипулируемое злой волей. В качестве примера можно посмотреть на нежизнеспособный общеевропейский амебообразный культурный канон, отринувший христианское наследие. В итоге:

■ единый общеевропейский культурный канон не сформирован;

■ культурные каноны большинства континентальных народов аморфны и слабы.

В результате в Европе отсутствует основа для интеграции мигрантов как на имперских принципах (принятие культурного канона), так и на принципах державы суши (принятие всей культуры). Даже если приезжающие в европейские страны мигранты хотят ассимилироваться, у них зачастую нет для этого возможностей.

Таким образом, чем больше в культурном каноне этнической системы ценностей, норм и правил с высокой значимостью и принятием, тем выше его сила. Сильный культурный канон привлекает и упрощает процесс ассимиляции чуждого населения, слабый – не позволяет интегрировать в общество даже стремящихся к этому мигрантов.

В условиях общемирового, в том числе и культурноэтнического кризиса, вызванного как процессами глобализации, так и отказом от них, нас всех ждут массовые процессы этногенеза. Этнические системы с сильным каноном будут укрупняться, прочие – отмирать.

Стабильность и развитие России в будущем требует усиления культурного канона, в ином случае миграционная политика приведет к такому же коллапсу, какой испытывает Европа.

9.4. Резюме

В последние десятилетия в рамках насаждения праволиберального глобалистского дискурса во всем мире велась активная работа по размыванию этнической идентификации людей, отказу от категорий «народ» и «нация». В условиях изменения парадигмы происходит возврат, усиление веса принадлежности к этнической системе, в то же время сведение вопроса к принципам «кровь и почва» или «кровь и вера» более не работает.

Понятие культура этнической системы гораздо более глубокое и широкое, чем кажется большинству. Основу, ядро, традиционный канон культуры составляют ценности, нормы, правила и психоисторические смыслы этнической системы, а не набор литературных произведений, произведений искусства и памятников.

В современном мире национальная принадлежность определяется не столько кровью, сколько принятием культурного / традиционного канона и самоидентификацией, т. е. готовностью и желанием быть представителем конкретной этнической системы.

10. Динамическая модель культуры

Изучение культуры этнической системы необходимо производить в комплексе, как единого целого, а не набора отдельных малосвязанных элементов. Для решения этой задачи была собрана сложносоставная динамическая модель культуры этнической системы, состоящая из трех слоев, четырех пересекающихся компонентов, двух внутренних типов взаимодействия и трех внешних типов воздействия.

В предыдущей главе было представлено описание культуры как набора отдельных изолированных элементов/компонентов, не позволяющих выделить и рассмотреть динамические свойства, изменчивость, взаимосвязи, значимость и влияние внешних факторов, таких как: изменения географии проживания, климатических условий, доступа к ресурсам, развития науки и технологий, религиозной или идеологической экспансии и др.

10.1. Модель культуры этнической системы

Изучение, сравнительный анализ и понимание культуры этнической системы как единого феномена легче всего делать через формирование соответствующей модели. При этом важно не забывать, что любая модель, позволяющая лучше понять функционирование описываемой ею системы, с неизбежностью несет в себе определенное абстрагирование и упрощение. Предлагаемая модель культуры этнической системы имеет внешнее сходство с созданной Зигмундом Фрейдом моделью психики, что ни в коем случае не должно вводить читателей в искушение искать в ней такие чисто фрейдовские мотивы и черты, а также коллективное распределенное сознание, личность и т. д.

В представленной модели на рис. 39 присутствуют три уровня восприятия, понимания, постижения феномена культуры: явное, скрытое и тайное (чем ниже, тем глубже и темнее). Явная часть культуры заметна и доступна для изучения любому стороннему наблюдателю. Для понимания скрытой части необходимо полное погружение в данную культуру – надо в ней вырасти или прожить десятки лет, чтобы ее элементы глубоко проникли в психику индивида. Собственно, добрая часть историй и анекдотов про самораскрытие шпионов-нелегалов основана как раз на незнании элементов скрытой культуры.

Тайная часть культуры зачастую оказывается доступной лишь исследователям и антропологам, да и то в виде отдельных реликтов и культурных артефактов, требующих кропотливого толкования и напряженной работы по восстановлению их изначального значения. Для примера можно взять любую дошедшую до нас былину или сказание. Количество обнаруживаемых в них профессионалами смыслов будет не в разы, а на порядок больше тех, которые доступны при буквальном обывательском прочтении.

Глубинные элементы культуры формируют мифы, обычаи и суеверия и постоянно всплывают, влияя на логичную и понятную жизнь. И здесь неизбежно возникают «наплывы», варианты и искажения. Так, картина В. М. Васнецова «Три богатыря» практически полностью формировала у нескольких поколений представления о богатырях как об исключительно порубежниках, защитниках Земли русской. А подрастающее поколение может теперь черпать «информацию» из мультфильмов. Сравним, например, характер Алеши Поповича в былинах, где он обычно дерзок, горделив, хитер, задорен, груб, сластолюбив, и в недавнем отечественном мультфильме, где нам показывают милого, доброго, честного и открытого юношу...

В другой проекции модели (рис. 40) культура делится на четыре основных компонента:

■ среда обитания – окружающий материальный мир, определяющий образ жизни людей, текущее положение в явном виде, реликты и артефакты образа жизни предков – как в скрытом, так и в тайном;

■ общественная сфера включает весь комплекс социальных отношений, в явном виде отражаемый в письменности и языке, частично – в виде социальных норм и правил. В скрытом и тайном, помимо правил, содержит мораль, нравственность и общественные черты (дистанция власти, коллективизм/индивидуализм и др.);

■ проекция/отражение, нематериальный мир идей культуры этнической системы – в явном виде включает религию, идеологию и проект-ность, а в скрытом и тайном содержит в себе смыслы и верования, характерные для этнической системы;

■ природа характеризуется биологически обусловленными проявлениями поведения индивидов.

Многие перечисленные в предыдущей главе элементы культуры располагаются не «внутри», а на пересечении компонентов, что проявляется на рис. 40 в отсутствии жестких границ; к примеру, мораль и нравственность находятся на пересечении проекции в мир идей и общественной сферы, практически полностью в областях скрытого и тайного.

Еще раз подчеркнем, что в предложенной модели не нужно искать психику/абсолют этнической системы. Если бы последнее существовало, то это был бы пятый элемент, расположенный выше всех остальных, над идеями и сферой; он бы непременно «вытягивал» вверх все, что лежит ниже, делая картинку симметричной относительно диагонали. Но этого элемента нет: у человеческого вида не наблюдается распределенного коллективного сознания, разума, личности и разных «эгрегоров».

И, да, если в процессе эволюции что-то подобное сформируется, то наши потомки смогут дополнить модель, а пока пусть оно остается для эзотерических течений и культов.

Таким образом, мы видим, что для описания, изучения и последующего анализа культуры этнической системы оказалась пригодной модель, включающая в себя три уровня восприятия (явное, скрытое и тайное) и четыре компонента (среда, сфера, проекция, природа). Все выявленные ранее элементы культуры этнической системы – язык, нормы, правила, мораль, нравственность, смыслы и т. д. – «достаточно непринужденно» сосуществуют и систематизируются в рамках данной модели.

Поскольку у человечества отсутствует коллективная и распределенная психика, сознание, личность и т. п., модель получается несимметричной.

10.2. Внутренние и внешние взаимодействия

Культура этнической системы не является статичной структурой, крайне важно рассматривать ее во времени.

Внешние силы воздействуют на культуру этнической системы исключительно через явную часть, все остальные изменения культуры происходят вследствие внутренних взаимодействий. Влияние на явную часть материальной среды культуры этнической системы происходит через смену условий проживания, природно-климатических условий, доступа к ресурсам, развитию науки и технологий. Информационный обмен в большей степени влияет на общественную сферу, а смысловой обмен корректирует видимую часть проекции культуры. Внешнее прямое воздействие на скрытый и тем более тайный слой культуры практически отсутствует. Перемены на этих уровнях требуют участия нескольких поколений, т. е. гораздо большего количества времени, что закрепляется в процессе социализации, обучения и воспитания молодых представителей этнической системы.

Согласно модели, преобразования внутри культуры происходят как по горизонтали (в рамках текущих взаимодействий), так и по вертикали (при передаче элементов культуры между поколениями). Горизонтальные изменения происходят в пределах жизни индивидов. Так, смена условий жизни населения оказывает влияние на социальные правила, находит отражение в языке, нормах, принципах и т. п. Примером этого могут служить трансформации, случающиеся с людьми при переезде в новые условия, например, из деревни в город.

В то же время процессы могут идти и в обратную сторону, так переселение архаичного по культуре населения в города очень часто приводит к превращению городских агломераций в своеобразные «аулы».

С одной стороны, принятие населением определенной религии ведет к изменению социальных отношений, с другой, при условии сильной общественной сферы религия также претерпевает изменения, зачастую превращаясь в новое течение/ответвле-ние, как, например, это происходит с христианством при взаимодействии с традиционными религиями Экваториальной Африки.

Чем интенсивнее взаимодействие, тем толще стрелка на рис. 41.

Вертикальные изменения (рис. 41) культуры происходят во времени путем обучения, передачи, обмена информацией между поколениями. Если происходит сильное изменение видимого слоя, то преемственность поколений нарушается и многие элементы культуры предков растворяются и исчезают, проявляясь лишь в виде не связанных с текущей жизнью реликтов и рудиментов.

При отсутствии материальных носителей очень многое теряется безвозвратно. В свое время уже христианизированные скандинавы записали свои предания языческой эпохи, дошедшие до нас в виде Эдды, о которой существует группа легенд и которую относят к XI в. н. э. Этот сборник сохранился в единственной рукописи – древнем пергаментном кодексе, найденном в Исландии в 1643 г. Бриньольвом Свейнссоном. К сожалению, наши предки не сделали такого сборника, оставив нам небольшие косвенные и неоднозначные для трактовок артефакты.

Если явная часть культуры остается неизменной на очень долгое время, то ее отдельные «следы» не растворяются во времени и при передаче между поколениями, а закрепляются почти на уровне биологии, что можно наблюдать в культурах народов Крайнего Севера, индийских кастах и др.

В критических и сложных ситуациях эти архаичные, биологические элементы могут всплывать, в очередной раз доказывая, что степень цивилизованности человека не стоит сильно преувеличивать.

Таким образом, мы приходим к заключению, что рассмотрение культуры как динамической системы требует выделения двух типов взаимодействий / оказания влияния – внешних и внутренних. Внешнее влияние на культуру при этом оказывается лишь через ее явную, видимую часть, путем изменения материи, информации и энергии.

Внутренние же процессы отвечают за балансировку, гармонизацию, взаимное влияние отдельных элементов культуры. Они бывают двух типов – горизонтальные, когда взаимодействие происходит в текущем времени при непосредственном соприкосновении элементов, и вертикальные – при передаче между поколениями.

Чем больше прошло поколений, тем глубже ранее явные и хорошо различимые элементы культуры предков погружаются в глубину, растворяясь, искажаясь и утрачивая влияние на текущее положение дел. К сожалению, полностью реконструировать явный слой культуры далеких предков по реликтам, без наличия достоверных, подробных и аутентичных описаний – увы! – не представляется возможным.

И, да, очень жаль, что до нас не дошло письменных праславянских аналогов «Илиады», «Эдды» или еще более ранних собраний.

10.3. От единого человечества к Народу Ктулху

Представим, как человечество начало расселяться по планете, когда отдельные общности оказывались в новых природно-климатических условиях. Их образ жизни начинал преображаться в соответствии с новым окружением, общественные отношения также претерпевали изменения, что находило отражение в трансформации норм и правил, языка, черт поведения и даже внешнего облика представителей данного народа. Ранее существовавшие социальные отношения изживались, заменялись на новые, сохраняя лишь реликты старого. Со временем эти перемены затрагивали и духовную сферу, изменяя религиозные традиции.

В течение нескольких поколений явная часть культуры закреплялась в области скрытого, что впоследствии вносило изменения и в тайный слой. Так появилось историческое многообразие народов и культур. Ведь не случайно мы периодически находим общие черты в очень небольшом числе прошедших через тысячелетия реликтов культур у давно разошедшихся народов. Чтобы не впадать в искус/глупость «обретения тайного знания», важно понимать, какие слои различающихся отложений и искажений сформировались в культурах частей некогда единого народа.

Сформировавшиеся новые этнические общности опять-таки начинали взаимодействовать между собой, при этом культурный обмен был далеко не равноправным, регулярно случались захваты, ассимиляция, переселение в новые условия жизни, навязывание чужих законов и/или религии и т. д. Вероятно, именно таким образом постепенно формировались новые народы, чья культура переставала быть обусловленной исключительно образом жизни. Если сочетание старого и нового было устойчивым, этническая система не только выживала, но и набиралась сил – это русские, принявшие православие, семитские племена Ближнего Востока, ставшие арабами, и т. д. Существуют и обратные примеры, из последних – неоварвары в городах Европы.