Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 48 страниц)

Закрепление Лондона в качестве экономического и политического центра Европы. Вывоз произведений искусства с континента на острова.

После завершения гражданской войны в США предоставление проигравшему населению, элитам и флоту убежища. Правда, в рамках данного сценария большая часть беженцев направится в либеральную Заморскую Британию (Канада, Австралия, Новая Зеландия).

Запуск процесса по воссоединению главных христианских церквей под догматическим главенством Лондона (Константинополя) и политическим Ватикана.

Шаг 4. Восстановление условно-независимых стран в новых границах согласно правилу «разделяй и властвуй».

Захват колоний на территории Африки и Азии, высылка туда из Европы лиц, лишенных гражданства.

В рамках данного сценария (жесткого наведения порядка в Европе) высока вероятность появления христианского фундаментализма с элементами фашизма – циничная Британия во главе христианского мира совсем не человеколюбивый вариант, североамериканские индейцы это подтвердят.

Шаг 5. Запуск программ культурного, образовательного и экономического «возрождения» на европейских территориях на принципах сословного общества с доминированием английского языка и культуры.

Таким образом, усиление Британией элементов державы суши и становление геостратегическим игроком (суша, море и сеть) может спасти Европу, но это будет крайне жесткий вариант, начиненный английским национализмом и религиозным христианским фундаментализмом. Британии будет всё равно, под какими флагами производить зачистки и этноциды, многие современные европейские народы исчезнут, но Европа выстоит и обновится.

Данная стратегия возможна только в случае ее добровольного принятия элитами континентальной Европы. Пока этот вариант будущего не проявился, имеет низкий приоритет и вероятность. Возрождение Австро-Венгрии («Новая Византия» / «Четвертый Рим») и стратегия России «Третий Рим» в приоритете. «Второй Константинополь» останется резервным сценарием, вариантом «от безысходности» – погибнуть или стать англичанами. Континентальные элиты хорошо знают, как выглядит англосаксонское ярмо и власть потомков пиратов и джентри, к тому же они понимают риски повторить судьбу Романовых.

28.9. Резюме

Продолжающийся распад глобального мира, как и любой кризис, ведет к усилению глубинных, архетипичных реакций. Большинство успело подзабыть, что под чопорным поведением и лондонским Сити скрывается нрав венецианцев, корсаров и сотрудников ост-/вест-индийских компаний. Ключевые вопросы стратегии Британии – кого грабим и как долго. Чем глубже зайдет архаизация мира, тем сильнее станут позиции Британии.

Разрушение мировой элиты открыло перед Туманным Альбионом множество путей. Практически все эти стратегии не превышают 20-30 лет, у Британии нет необходимых армии и флота, традиционно отсутствуют региональные и глобальные психоисторические смыслы, но это совсем не приговор.

Практически все стратегии содержат важнейший момент – перенос центра в Заморскую Британию (Австралия, Новая Зеландия, Канада) и создание там экономики шестого технологического уклада. Всё остальное направлено на решение второстепенных вопросов – кого для этого будем грабить / с кем «дружить».

Ни что не вечно под луной, то, что было силой, со временем становится слабостью, так и система воспитания англо-саксонских элит перестала отвечать вызовам времени. Британцы утратили лидерство, разрыв между растущей сложностью мира и имеющимся в наличии качеством элит всё более растет. Всё было бы очевидно, но глобальный мир попал в кризис и откатывается назад, и, следовательно, грядет упрощение и архаизация, что дает Британии надежду на будущее.

Смогут ли потомки пиратов и джентри воспользоваться шансом – не знает никто, но для России лучше, чтобы не смогли, так как во всех своих стратегиях Британия будет пытаться ломать нам игру. Создать свой долгоиграющий проект современная Британия не способна – национальный проект, но морской характер державы дает великолепную адаптивность к изменению обстоятельств.

Правда, у Британии есть один не морской сценарий – «Второй Константинополь», с отказом от морской судьбы и исхода в Заморскую Британию. Лондон может стать политическим, экономическим и религиозным центром Европы. Это интересная стратегия выхода Европы из Темных веков, вот только делаться это будет через фашизм с элементами христианского фундаментализма.

В реальности стратегия Британии будет комплексной, она будет включать в себя попытки параллельного движения по максимальному количеству направлений разом, переключаясь на наиболее выгодный в данный момент вариант. Принимая во внимание деградацию управленческого класса и элит (кто не верит, посмотрите хронику событий в Солсбери), делать они это будут коряво и плохо, что не может не радовать.

29. Стратегия Латинской Америки / Ибероамерики

Распад мира на панрегионы носит всё более очевидный характер, но на месте одного из потенциальных центров силы – Латинской Америки – до сих пор пустота, нет ни смыслов, ни внятных признаков начала сборки глобального проекта. Многие ждали лидерства Бразилии как самого экономически мощного и крупного государства, ей пророчили центральную роль в формировании нового макрорегиона, состоящего из Ибероамерики и Южной Африки. А реальность не дает подтверждений этим ожиданиям. Но геополитический проект у Латинской Америки возможен, пусть он пока, как тот суслик «которого не видно, но он есть».

Элиты Бразилии, как, собственно, и любой другой страны региона, оказались неспособны к созиданию и субъектности, одни – по причине компрадорского характера, другие – из-за отсутствия ресурсов. Геополитический проект нуждается в региональных или глобальных психоисторических смыслах, которые имманентны населению. А в данном случае оно суть левое и в значительной мере либеральное, а правящие круги, во многом благодаря вековой селекции США, сильно правые.

29.1. Текущее положение и перспективы

Регион Латинской Америки во многом уникален своим единством и многообразием. С одной стороны, единство языка, религии и истории, с другой – множество элементов индейских культур и национальных государств, постоянный поиск этнокультурной идентичности. Для населения Ибероамерики характерно более сильное выделение и взаимное дополнение трех элементов самоидентификации: язык, религия, история. Большая площадь и население, даже в сравнении со сходным арабским миром, характеризуется меньшим внутренним напряжением. В то же время, в отличие от европейцев, для латиноамериканцев характерна клановость, считать их консерваторами можно лишь в сравнении с демократическим населением США (посмотрите хотя бы динамику по росту протестантизма среди ибероамериканцев^[74]. Со времен Симона Боливара^[75] Латинская Америка шла к общности народов, метисного синтеза (противовес «плавильному котлу» и «мультикультурализму»), объединению духом свободы. При этом объединение Латинской Америки можно рассматривать как прообраз объединения всего человечества.

Латинская Америка имеет все шансы поднять упавшее знамя левых глобалистов – большевиков-ленинцев, троцкистов. Леволиберальный геополитический проект был сильно маргинализирован и практически полностью уничтожен западными (как левый проект) и советскими (как либеральный проект) правящими кругами. В условиях переформатирования мира внешнее экономическое, идеологическое и военное давление мирового гегемона снижается, и придавленный змий эволюционировавшего троцкизма с Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна на знамени вновь может вырваться на свободу с новыми силами и смыслами.

Попытки создания геополитического проекта в Латинской Америке на отличной от леволиберальной идеологии обречены на провал, поскольку они будут неорганичны и вторичны. Если посмотреть на историю Латинской Америки последнего столетия, то это было болтание от праволиберального к левоконсервативному варианту, и ни тот ни другой путь не привел к успеху, так и не став своим для большинства населения. Попытки формирования правоконсервативного проекта приведут к зависимости от Ватикана (континентальных элит Европы), что явно не будет образом будущего для независимого геополитического проекта. Хотя сюжет переноса Святого Престола в Латинскую Америку и существует, но он лишь следствие возможной катастрофы в Европе и отдельно описываться не будет.

При катастрофичных мировых сценариях у Латинской Америки остается стратегия «Мировой революции», фактически повторяющая 1917 г. в России с полным уничтожением правящего класса, индустриализацией и т. д. (рис. 80). Описание данной стратегии не имеет особого смысла.

При наиболее вероятном сценарии – распаде мира на панрегионы – Ибероамерика имеет один очень перспективный сценарий («Леволиберальный глобализм») и еще один скрытый и маловероятный сюжет («Тихоокеанское единство»). В рамках последнего возможен союз части стран Ибероамерики с Японией (см. глава «Япония»), вот только окно возможностей пока закрыто:

■ возрождением США «доктрины Монро» и полное подавление южноамериканских элит;

■ отсутствие субъектности у Японии (оккупированная территория, с придавленным духом);

■ необходимостью защищаться Японии от Китая здесь и сейчас, а не через 10-15 лет.

Ждать от руководства, большинства элит и современных политических институтов стран Иберо-америки каких-либо разумных и продуктивных действий по обретению субъектности не стоит. Именно поэтому автор не испытывал иллюзий от членства Бразилии в БРИКС.

Остается лишь одна стратегия построения леволиберального глобального проекта, но элиты этого проекта еще не видно, она не сформировались в достаточном для осознания себя объеме, но ее контур уже прогнозируется.

Вот только при успешной реализации стратегии США «Последний легион» (форсирование внутреннего конфликта и открытая гражданская война) окно возможностей для южноамериканцев так и не откроется, они не смогут вырваться из-под гнета Штатов.

Таким образом, несмотря на тот факт, что Иберо-америка имеет в потенциале очень интересную и сильную леволиберальную стратегию, реализовать ее очень сложно. Играя вторым номером, Латинская Америка вынуждена ждать результатов внутреннего противостояния США, ведь по мере ослабления Штатов будет открываться окно возможностей.

Ключевым для Ибероамерики будет период 2025-2035 гг. Если за это время удастся сформировать панрегион и хотя бы начать переход в шестой технологический уклад, на карте мира появится перспективный и очень сильный геостратегический игрок.

У стратегии «Леволиберальный глобализм» есть и другой вариант реализации – победа в США леваков глобалистов, в рамках которого будет объединение двух Америк на новых принципах. Если бы в 2016 г. на выборах в США победил Берни Сандерс и/или в 2020 г. к власти пришел человек схожих взглядов, этот вариант будущего значительно бы усилился.

29.2. Элита Леволиберального проекта

Окончательный вид и субъектность элита будущего латиноамериканского леволиберального глобального проекта примет лишь после ослабления США в ходе гражданской войны, когда основное внимание элит янки будет обращено на дом и значительная часть либералов побежит из страны. Если финансисты рванут на земли Британской короны, то тех, кто наивно и огульно голосовал за Берни Сандерса, ждут южнее Карибского моря.

На рис. 85 показаны основные группы, что сформируют элиту геополитического проекта. Это будет движение снизу, истинно левое (не нужно ждать чистого троцкизма через 100 лет, эволюция не стоит на месте), но обладающее необходимыми военными, финансовыми и идеологическими ресурсами для победы во внутренней борьбе. Сразу оговоримся, сил и ресурсов для внешней борьбы не будет еще долгое время, т. е. без территориальной удаленности и ослабления других игроков шансов у рассматриваемого проекта появиться просто не было бы.

Леволиберальный проект сможет сделать невероятное – проведет «IT-революцию» и перейдет сразу в шестой технологический уклад. В основу управления и организации будут положены открытые сетевые принципы в их истинном виде (см. далее), а не в формате «информационного общества», как нам рассказывают официальные чиновные лица в России.

Левым либералам не нужно будет захватывать власть в государствах и объединять их, они будут создавать метагосударство вне официальных структур, уводя ресурсы в свои контуры, фактически превращая существующие государственные институты с их устаревшими институтами в пустые, импотентные оболочки.

Как говорится у классика: «Производственные силы обогнали производственные отношения, которые стали тормозом развития», однако революция будет непривычного вида. Да, будет смена реальной власти, названий, собственности, границ – только официальные власти далеко не сразу осознают, что произошло.

Таким образом, формирование новой леволиберальной элиты, что соединит в себе множество совершенно различных групп, позволит сформировать леволиберальный глобалистский проект. В основу этого глобального метагосударства, социальных институтов и экономики будут положены сетевые принципы. Это будет совершенно новый тип организации.

29.3. Открытая сетевая система управления и организации

Данный подход является противоположным ранее описанному методу владения и управления информацией в стратегии праволиберального Фининтерна. В случае левых либералов речь пойдет об управлении алгоритмами (открытой системе).

Ключевой момент – сохранение релятивистских (отрицание квантовых) постоянных денег как эталона стоимости и обмена. Создание квантовых денег в незамкнутой системе невозможно. Этот сценарий позволяет построить открытую систему экономики, не требующую заключения всех социально-экономических отношений в свой контур.

Открытые информационные системы не подразумевают обязательной концентрации информации в одних руках, они могут работать в части экономики, так как функция денег как универсальной меры стоимости остается.

Для понимания будущих контуров леволиберального мира рассмотрим пример, как будет организовано производство на принципах сетевого управления (см. рис. 86). Пусть конечному потребителю или на склад необходимо заказать несколько партий насосов с разными сроками поставки. Заходим на торговую площадку (агрегатор) по данным насосам (рис. 86, цифра 1), выставляем заказ на поставку в утвержденном и едином формате в соответствии с общепринятым протоколом, где четко указаны тип, технические параметры, сроки, места поставки, пороги по цене и т. д.

Используемый протокол принимается всеми производителями и заказчиками (это не стандарт или ТУ, всё на порядок шире). Всё необходимое и достаточное для алгоритмизированного принятия решения в протоколе указано и унифицировано. Запрос поступает на торговую площадку, где автоматически распределяется по производителям в зависимости от загрузки их производственных планов, соответствия цены, рейтинга и т. д. (все данные открыты для систем торговой площадки).

Производители, при наличии готовой продукции, подтверждают заказ (2), если необходимо произвести – бронируют заказ (3) и выходят уже на необходимые им торговые площадки (существуют для всех видов товаров и услуг) деталей, комплектующих, услуг (4) – спускаемся на одну ступень по цепочке разделения труда. Далее происходит выставление заказов на услуги, детали и комплектующие – новые или в рамках лимитов, если поставка типовая. На этом этапе так же происходит бронирование или подтверждение заказа. В случае отрицательного ответа отзываем бронь, и алгоритм торговой площадки более высокого уровня начинает новый подбор исполнителей. Процесс идет каскадом вниз по производственной цепочке, вплоть до самого низкого уровня, на котором оказываются подтверждены все необходимые заказы (5). После этого обратно по цепочке вверх идет волна подтверждения – все необходимые детали, услуги и комплектующие нам подтверждены, производственные мощности позволяют сделать, следовательно, мы тоже можем подтвердить запрос, ранее поступивший нам (6). Через некоторое время подтверждают и первоначальный заказ (конечное потребление / покупка на склад) (7). После этого происходит принятие обязательств (8), тождественное заключению контракта, обратно вниз по всей цепочке, уплата авансов и т. д. (9).

Система полностью открыта – на торговой площадке может зарегистрироваться любой производитель – рейтинг позволит отсеивать недобросовестных. Производитель должен принять протокол, автоматически раскрывая свои производственные мощности, сделки и т. д.

Человек появляется в процессе только при нетипичных запросах – потребность в меньших чем принято сроках, готовность платить больше за более ранние заказы, необходимость сдвигать/перезаключать соглашения, отсутствие желающих продать по нужной цене и т. д.

С учетом унификации и протоколов автоматически и периодически будут запускаться процедуры оптимизации массовых заказов, чтобы гвозди не везли мелкими партиями из сотни мест. Путем обмена/ переуступки обязательств между производителями будет достигаться экономия, которая будет распределяться между участниками сделки.

Система позволяет существенно понизить риски производства – остается лишь форс-мажор и злой умысел, человеческий фактор минимален, всё остальное снимается, а бизнес-риски отсутствия заказов – повышайте качество, снижайте себестоимость, реалистично оценивайте свои перспективы, в конце концов.

Ключевое в данной системе – автоматизация процессов, строгие и общепринятые протоколы взаимодействия предприятий, открытая система торговых площадок. Кстати, такое управление и организация являются необходимыми для перехода к роботизации производств, и да, именно тут возникает вопрос – чем занять более 90% населения, как спасти его от прогрессирующего всеобщего слабоумия?

Таким образом, именно описанный выше тип организации и управления типовым производством будет характерен для шестого технологического уклада, а не красивые слова про «информационное общество», что регулярно произносятся разными людьми. Кстати, организация «информационного общества» по лекалам правых глобалистов ведет не к развитию, а к «цифровому слабоумию» у подрастающего поколения. Плюсы и минусы описанной системы против классического планирования очевидны, но для леволиберального глобального проекта именно такая система управления будет естественна – нет единого центра, любой может присоединиться (сетевые принципы, самоорганизация), этакий «принцип танца самба».

29.4. Мир левых глобалистов

Указанные выше принципы будут использоваться не только для производства, но и для организации работы социальных институтов (аналогов существующих), что мешает также подойти к образованию, здравоохранению, охране порядка, ЧВК... Да даже инфраструктурные проекты и соцобеспечение можно будет доводить до последнего гвоздя, не занимаясь концентрацией средств на казначейских счетах. Развитие IT инфраструктуры позволит проводить референдумы по любым вопросам и любого масштаба.

У государства останется не много ролей – задание направлений общего движения и развития. Какая часть ресурсов современных государств идет на эти цели? Какова будет роль государств при таком падении контролируемых ресурсов?

В описанной системе нет финансистов и нет единого центра, именно поэтому это будущее левых, а не правых глобалистов. В основе глобализации будет доверие, что купить можно всё и всегда, а открытая организация будет это обеспечивать.

Кстати, левые глобалисты будут либералами именно в вольтеровском смысле, что будет очень сильным призывом ко всему миру.

29.5. Стратегия «Леволиберальный глобализм»

Стратегия описана для сценария итоговой победы промышленных элит США в противостоянии с Фининтерном, когда самые яркие и пассионарные либералы будут вынуждены бежать из страны. Сроки реализации данной стратегии 2025-2035 гг., если проблемы в США затянутся, то дольше.

В случае победы левых либералов (линия Берни Сандерса) всё описанное ниже будет происходить непосредственно в США, точно по таким же принципам резкого понижения роли государства. В первом издании книги вхождение США в леволиберальную Ибероамерику рассматривалось маловероятным. Но союз Фининтерна, Ватикана и Иудейского проекта против промышленных элит США, в результате которого Дональд Трамп в начале 2021 г. покинул Белый дом, изменило фазовую плотность / вероятность сценариев / аттракторов. Формирование Ибероамерики на обоих американских континентах и исчезновение государства «Отцов основателей» стало важным сюжетом будущего, за который выступают Иудейский проект и Ватикан.

Шаг 1. Повышение автономности подразделений спецслужб США, контролируемых глобалистами, на территории Латинской Америки (многие функции давно на самоокупаемости за счет наркоторговли).

Противоборство любым объединительным инициативам и/или появлению сильных политических лидеров в странах Ибероамерики – финансовые проблемы, рост протестного настроения, бунты, партизанское движение, ухудшение криминогенной обстановки, физическое уничтожение отдельных лиц и т. д. Не должно появиться сильных политиков и политических групп.

Разработка и запуск прототипов IT-систем в рамках глубинного интернета для обслуживания функций криминального мира Большой Колумбии и Мексики.

Шаг 2. После начала гражданской войны и/или сильного ослабления, распада США и крушения государственности в ряде европейских стран, организация переселения/бегства левых либералов в страны Латинской Америки. Эвакуация спецслужб и части Силиконовой долины.

Подготовка баз для эвакуации ориентированных/ контролируемых либералами флотских подразделений, захват последними контроля над Панамским каналом.

Шаг 3. Активное ослабление и подрыв работы государственных институтов на всей территории континента. Даже сейчас ситуация плачевна – главари наркокартелей и партизанских отрядов (часто это одни и те же люди) на провинциальном уровне пользуются гораздо большим уважением и влиянием, чем официальная власть, а в условиях перманентного кризиса будет еще хуже.

Повсеместное продвижение по негосударственным каналам сетевых открытых систем для управления и организации экономических процессов (см. раздел выше). Участие сугубо добровольное – работай по новым принципам или добровольно закрывайся, все взаимоотношения проходят в «серой экономике» и не наблюдаются официальными властями. Имеющийся силовой ресурс (см. структуру будущей элиты проекта) позволяет добиться исполнения обязательств контрагентов.

Легализация «негосударственных» силовых подразделений, что уже реальность.

Шаг 4. Фактическое формирование и осознание себя элитой левых глобалистов, появление субъектности – до этого момента было лишь однонаправленное, обусловленное совпадением интересов движение различных групп. Это самый тонкий момент стратегии – без самоосознания глобальный леволиберальный проект не сформируется. Все предыдущие действия были лишь долгой подготовкой.

Создание основных структур метагосударства.

Шаг 5. Вытеснение официальных государственных структур и институтов из жизни большинства населения. Перевод практически всех финансовых потоков континента в сетевые структуры (нет финансовых потоков – нет налогов – нет государственной власти).

Захват и последующее практически полное упразднение (они просто устарели и не нужны более) ослабленных органов традиционных государств сетевыми структурами.

Формирование объединенных вооруженных сил для противостояния другим геополитическим проектам.

Экспансия на юг Черного континента.

Поддержка и развитие технологий шестого технологического уклада.

Шаг 6. Упразднение частной собственности, если ее владение противоречит интересам населения – латифундии, зарубежные компании, финансовые институты – путем выставления встречных обязательств за неэквивалентный обмен, экологический, налоговый и социальный ущерб. Это будет Трибунал имени Симона Боливара или Фиделя Кастро (как там назывался городок в «Исповеди экономического убийцы», нужно же место выбрать) против империалистов, эксплуататоров и прочих вурдалаков.

Отказ от всех финансовых обязательств старых государств, до выплаты ими штрафов (на порядки больше), упразднение существующей банковской системы как агентов внешнего влияния.

Шаг 7. Окончательное формирование институтов метагосударства, ответственных за формирование направлений развития. Внедрение практики постоянного народного изъявления – электронные референдумы и возможность делегировать свой голос «лидеру мнений» по конкретному разделу вопросов. Например, в части вопросов семьи и брака человек доверяет свое мнение конкретному общественному деятелю, матери семи детей, и таких как он, доверивших ей, сотня тысяч. Если она придерживается заявленных принципов, то у нее есть право голосовать от имени доверителя (ну не хочет человек каждый день отслеживать, что предлагают, а ей нравится), как только нарушает (историю голосования видно, да и мир не без добрых людей – расскажут) – человек отзывает у нее доверенность на свой голос. Это как если бы после первого голосования за пенсионную реформу у практически всех депутатов от «Единой России» всех уровней отозвали бы мандаты, раз – и некому принимать закон во втором чтении.

Шаг 8. Ползучее распространение сетевых структур, проникновение по всему миру, на территорию конкурирующих геополитических проектов – переработанный и эволюционировавший принцип перманентной революции в жизни.

Начало долгого изматывающего военного, экономического и психоисторического противостояния с возродившимися США, если последние не войдут в состав Ибероамерики, также перешагнувшей в шестой технологический уклад.

Таким образом, ослабление и/или гражданская война в США открывает перед Ибероамерикой окно возможностей. В случае успеха, мир увидит очень интересный и перспективный леволиберальный глобальный проект, способный на равных спорить с другими геостратегическими игроками и стать одним из центров Три-полярного мира и/или даже основой глобализации.

Геополитически проект Латинской Америки может быть очень интересным и перспективным, однако окно возможности для его формирования и становления очень узко – не более 10-15 лет (2025-2035/2040 гг.). И только ради сдерживания и ослабления США, если последние смогут сохранить государство «Отцов основателей», в долгосрочной перспективе, леволиберальный проект в Латинской Америке и Южной Африке нужен России.

29.6. Резюме

В отличие от других геополитических проектов Латинская Америка еще не обозначила даже контуры своего будущего, не говоря уже про появления субъекта. Бразилия, как и любое другое государство региона, оказалась не способна сделать шаг вперед, взять на себя ответственность за будущее. Остается лишь ждать появления естественного для Ибероамерики леволиберального, глобалистского проекта, создание которого будет идти снизу, вопреки воле правящих элит.

Если леволиберальный глобалистский проект будет создан, то его значимость, влияние и сила в мире будут значительны, а привлекательность для населения очень высока, так как основной его ресурс борьбы располагается на поле психоистории (основной фронт новой эпохи). В перспективе значимость этого проекта для человечества может оказаться сопоставимой с коммунистическим движением XIX-XX вв.

В отличие от многих других проектов левые либералы смотрят в будущее, создавая органичную часть шестого технологического уклада – трансиндустриальной экономики.

Самый слабый момент стратегии – сложная многоходовая комбинация на начальных стадиях, еще до появления субъекта. В этот период внешние действия могут уничтожить саму возможность появления данного геополитического игрока, лишив человечество очень важного сценария развития.

Будет ли этот проект конкурентом России? Да, но в меньшей степени, чем все остальные. В условиях многополярного мира леволиберальный глобальный проект может выступать даже в качестве постоянного союзника России. Может ли данный путь быть принят в России? В полном формате нет, у нас консервативная страна, прямое внедрение леволиберального проекта будет катастрофично. Многим ли хочется потрясений масштаба праволиберальных «святых 90-х»? Но взять элементы для формирования надукладного многовекового проекта очень даже возможно.

30. Стратегия Индии

Вопрос перспектив и стратегии Индии не столь прост и тривиален, как может показаться на первый взгляд. Исходя из господствующих в европейской науке линейных представлений о развитии, кажется логичным, что XXI в. будет веком Китая и Индии, ведь у них столько населения и такой большой внутренний рынок. Вот только реальная стратегия Индии не будет иметь ничего общего с построением индустриального, постиндустриального и даже трансиндустриального общества. Активно играть за мировым столом Индия начнет лишь через 30 лет, и ее смыслом станет... трансгуманизм.

Европоцентричное восприятие Индии, впрочем, как и Китая, очень сильно искажает картину. Мы стремимся обозначать неизвестные нам вещи уже знакомыми словами, теряя при этом смысл. Как испанцы называли вождей индейских племен баронами и графами, так и мы зачастую не понимаем намного более широких и/или вообще иных смыслов. Когда мы говорим, что население Индии в 8 раз больше населения России, то мы совершенно естественно пытаемся представить, что сделала бы в этом мире Россия, если бы нас было в 8 раз больше. Результат очевиден – весь мир у ног, а зря, аналогия совершенно неуместна.

Все знают про касты, однако в представлении большинства это пережитки древних времен и скоро будут ликвидированы, ведь что такое каста? Обычный социально-профессиональный класс с искусственными, очень жесткими ограничениями на переход между ними. Попробуйте объяснить индийцу это, вот он повеселится. Наиболее близкое определение к пониманию каст – это «порода людей», именно так. Более трех тысячелетий евгеники, когда целые народы загонялись в касту, исходя из условий их вхождения в систему и привычной деятельности. Сотни поколений ткачей, когда потомство оставляли самые успешные и лучшие ткачи, а все другие виды деятельности были недоступны (чем ниже каста, тем меньше свободы выбора) – каков эксперимент?

Небольшое уточнение, под Индией автор подразумевает исторически весь субконтинент, т. е. с учетом Пакистана, Бангладеша, Непала и т. д. Там нет такого значения индуизма? Почитайте про касты мусульман и христиан в Индии, разумеется, там есть некоторая мобильность, но даже близко нет правила «ни эллина, ни иудея».

И такое общество хотели переделать социалистическими идеями за пару десятков лет?