Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 48 страниц)

Таким образом, взывать к совести «либералов» и чиновников, уничтожающих социальную структуру и гарантии, не имеет смысла. Тут имеет место сочетание следования спущенным из Фининтерна правилам, когда налоги необходимо отправлять в центр, и не желание / не умение работать с проектами развития.

36.10. Стратегическая опция «Дикий прапор»

Описанные выше принципы мышления и целевое положение России отнюдь не ушли в прошлое. Сторонники стратегии «Либеральная мечта» продолжают составлять значимую часть, а то и большинство российской элиты и чиновничества. Не важно, что у населения эта стратегия вызывает отторжение, не важно, что Фининтерн теряет позиции и глобальный праволиберальный мир рассыпается – главное следовать выбранному пути, чтобы не пришлось отвечать за всё, ранее сделанное.

В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в стране было закреплено разделение, «либералы» получили монополию в экономической и социальной сферах, условные патриоты оставили за собой контроль над силовым блоком. В начале 2020 г. в ходе отставки правительства Д. А. Медведева монополия «либералов» на экономику и социальную сферу были нарушены, и тренд на всё большее оттеснение последних от реальных рычагов власти всё возрастает.

В случае возвращения контроля над Россией сторонниками стратегии «Либеральная мечта» следует ожидать реализации вышеобозначенной программы действий в виде одностороннего полного разоружения, деградации экономики до уровня Африки и/или современной Украины и отказа от любых нелиберальных психоисторических смыслов.

Единственным выходом из возобновленной стратегии «Либераальная мечта» был бы путь «Дикий прапор» с эскалацией в мире войны троянского типа, последующей деградацией и распадом мировой системы отношений. Это был бы очень рисковый вариант с небольшими шансами на сохранение, но в этом случае через 15-20 лет Россия бы исчезла с карты мира, как сейчас исчезает Украина.

Таким образом, возврат контроля над Россией сторонников стратегии «Либеральная мечта» будет означать исчезновение страны и утрату субъектности и будущего «Русского мира» в среднесрочной перспективе 15-20 лет (2035-2040). Долгие годы эта стратегия была доминирующей, но за последние годы ее вероятность всё больше и больше падает.

Единственным вариантом исправить ситуацию станет переворачивание мировой игровой доски, где в условиях воцарившегося хаоса у нас будет небольшой шанс сохранить себя. Будем надеяться, таких резких и экстраординарных действий не потребуется.

36.11. Резюме

Стратегия «либералов» – сторонников праволиберального глобализма и транснационального финансового капитала – в России являлась типичной и во многом показательной. Сторонники этого курса могут тоже любить Россию, но не как Родину, за которую можно отдать жизнь, а как милое сердцу место, с которым связано множество ностальгических воспоминаний, не более. В итоге их дейтельность становится нерефлексивной работой на чужой проект.

Являясь пасынками, приживалами Фининтерна, которых даже не ставят на содержание, они бесплатно рады стараться. Отечественные «либералы» стали проводниками интеграции Русского мира в глобальный мир. И не их решение и воля вели к деградации России и сопредельных стран.

Общий механизм присоединения был определен, отечественные «либералы» зачастую не были не только игроками, но даже и фигурами на игровом столе. Большинство – люди-функции, помимо своих постов и должностей ничего не представляющие, убери с текущего поста и всё... Собственно, по такому принципу внешние игроки и подбирали кандидатов как в элиту России, так и в «пятую колонну» своих сторонников.

Что касается деградации и упрощения, то они происходят не только во вновь присоединенных странах, но и в метрополиях глобального проекта, если не заботиться вопросами синергии (а Фининтерн этим вопросом не занимался), что стало одной из причин ожидаемой нас Величайшей депрессии.

Ключевые ошибки «либералов»:

■ сохранение/допуск в элиту России нелояльных праволиберальным принципам людей с остатками имперского сознания;

■ отсутствие индивидуального подхода, выделение культурных особенностей, подлежащих сохранению и развитию у интегрируемого Русского мира.

После распада СССР, вследствие предательства собственных элит, объединенный запад решил интегрировать Русский мир в глобальную систему на правах третьесортной территории, превратив нас в аналог Африки. Это была серьезная геостратегическая ошибка – вместо младшего партнера, что мог значительно усилить в будущем, получили скрытый очаг сопротивления и ненависти.

В силу формирования политики объединенного запада Фининтерном основное внимание в стратегии было уделено торгово-экономическому притеснению и ограничению развития России, уничтожению и получению контроля над ресурсами для войны Афины.

Неравномерное внимание и давление привело к сохранению/возрождению ресурсов для ведения Россией войны Ареса и возвращению статуса великой военной державы уже в 2018 г. В части ресурсов для войны Аполлона сложилось промежуточное положение – не так хорошо, как с вооружением, но и не так плохо, как с экономикой. Психоисторические смыслы по большей части удалось сохранить, но работы крайне много.

Отдельно нужно сказать про обеспечение связанности – отсутствие глубины стратегического мышления Фининтерна привело к введению в 2014 г. санкций в наиболее полезной для России форме – скажем спасибо за этот подарок. Отдельно можно вспомнить замечательные внутренние и социальные реформы, проводимые «либералами». Нет смысла взывать к их совести, они полностью действуют и живут в логике «все средства должны быть собраны в России и отправлены в центр мира, где уже решат, что и куда перераспределить».

Полученные Фининтерном результаты оказались далеки от запланированных. Перечень задач для России в части изгнания Фининтерна понятен – все задачи, где они достигли полного или частичного результата, должны быть обращены вспять. Это основа будущей политики и это необходимо для очищения.

Как это сделать? Вначале нужно вернуть полный контроль над основой Русского мира – Россией, а остальные осколки будут подтягиваться и интегрироваться постепенно. Процесс будет схож с тем, что проводил Фининтерн, благо и основа присутствует, так как зачищать практически ничего не придется. Остальные части Русского мира уже практически идеально подготовлены к интеграции – демонтировать практически ничего не нужно, осталось только строить.

37. Православный проект и Россия

Прежде чем детально рассматривать следующие стратегии России, особенно плотно связанные с религиозными смыслами, необходимо четко показать, что Россия и Православный проект не тождественны, имеющийся зазор достаточно велик и требует отдельного пристального внимания.

Православный проект более сотни лет назад утратил субъектность и стал в мировой игре незаметным и исчезающим игроком. Остатки геостратегического наследия Ромейской империи практически покинули наш мир, но русский традиционный канон (язык, нормы, традиции, правила и смыслы), плотно переплетенный с православием, стал последней надеждой проекта. Без перехода контроля над остатками Православного проекта к России последний теряет даже минимальные перспективы на будущее

При обращении к Православному проекту, как и ко всем остальным региональным проектам, нужно понимать, что речь не идет о построении/возрожде-нии религиозных государств с жестким соблюдением внешних ритуалов и правил. Для будущего важны принципы нравственности, морали, а также духовные ориентиры, образ мысли и другие элементы психоисторических смыслов.

37.1. Системные проблемы Православного проекта

При изучении империй суши была рассмотрена первая держава такого типа в мире, а именно Ромейская империя. Ключевым элементом для перехода от античной империи к империи суши стало обретение наднациональных, региональных смыслов/проектности. В роли последних выступило христианство, сформировавшее региональный Христианский проект.

Несколько веков правители Ромейской империи боролись с разделением Церкви, стремясь сохранить ее единство, но они допустили серьезную ошибку: один из политических, а потом и религиозных центров оказался вне их власти. Первый в диптихе (перечне по чести, но не по главенству) патриарх – Римский папа – захотел стать первым по значимости, вдобавок над ним не оказалось светской власти, заинтересованной в сохранении единства. В 1054 г. от Христианского проекта откололась западная часть, что довольно быстро привело к появлению Православного, прямого правопреемника Христианского, и Католического проектов.

Православный проект был основой Ромейской империи и несколько столетий был духовной опорой Российской империи, так и не перейдя к ней полностью. Временные уходы греков в унию (вероотступничество) и падение Константинополя с последующим возникновением Османской империи на обломках империи Ромейской, казалось бы, играли на закрепление за Россией первенства, но после 1917 г. Россия отказалась от претензии на главенство в Православном проекте, создав свой левоконсервативный Красный проект. Потомки ромеев после этого опять посчитали себя главными.

В наши дни в страхе утратить последний элемент былого величия – положение первого среди равных православного народа – греки (в первую очередь фа-нарцы) всячески противятся росту духовного влияния России, погружаясь в ересь этнофилитизма. В результате вместо усиления и сплочения перед внешними силами можно наблюдать использование греков и Православия для давления и борьбы с Россией.

Из 200-250 млн людей, что считаются православными, на долю греков приходится менее 10%, но в диптихе они постоянно занимают первые 4 позиции, закладывая тем самым основу большинства проблем.

В настоящее время Православный проект аморфен, не имеет веса, значимости и субъектности (рис. 116):

■ психоисторическое главенство закреплено за греками как потомками ромеев/эллинов;

■ у проекта есть уникальный элемент – Афон (т. е. первое, основание по Айзеку Азимову), который подконтролен грекам;

■ исторический центр Православного проекта (Константинополь) политически контролируется Исламским миром;

■ психоисторический центр проекта подвержен постоянному влиянию внешних игроков – Ватикану (идеи экуменизма), Фининтерну (греческая диаспора в США), Исламскому миру (Турция), Британии (Филипп, герцог Эдинбургский);

■ политический, экономический и военный потенциалы полностью определяются русскими/ славянами;

■ проект не имеет глобальной повестки (образа будущего для всего человечества).

Греки, цепляясь за последний элемент былого могущества, не готовы отдать контроль над психоисторическим центром Православного проекта. Собственных сил и ресурсов для конкуренции с русскими/славянами у них нет, они вынуждены постоянно искать помощи и поддержки у внешних игроков. Перспективы на самостоятельную игру, наращивание военной и экономической мощи отсутствуют.

Из 20 монастырей на Афоне примерно половина считается «патриаршими», так как они поддерживают любые указания с Фанара – например, требование, чтобы количество русских монахов в монастырях было не более 7%. Вторая половина монастырей действует вроде бы «независимо», принимая решения самостоятельно. На примере Ватопеда («непатриарший» монастырь), однако, недавно было четко показано, что всякая «независимость» очень и очень условна и ограниченна: игумена Ефрема продавили и заставили приехать в Киев для участия в шабаше по созданию неканонической ПЦУ.

Еще одной проблемой Православного проекта является необходимость очистки от влияния общества потребления и гедонизма. Епископ должен быть монахом, а монах – аскетом, только при таких условиях он сможет быть примером и говорить правду, не боясь впасть в немилость у светских властей. Необходимо прекращать откровенную византийщину и возвращаться к символу и образу Сергия Радонежского, Игумена земли Русской.

Построение будущего России требует субъектности, независимости и отсутствия возможности влияния других игроков. Будущее России без Православного проекта сложно, но возможно, а обратное неверно. В сегодняшнем виде Православный проект не усиливает, а ослабляет Россию, поэтому данная проблема требует внимания и решения.

Таким образом, в настоящее время в отношении Православного проекта справедливо выражение «пациент, скорее, мертв». Основной вопрос – везти ли на операцию, результат которой не гарантирован, или дать спокойно умирать в надежде на ремиссию и чудо.

Ключевая проблема – контроль над смыслами Православного проекта до сих пор находится у греков, которые очень сильно зависят от внешних игроков (Фининтерн, США, Континентальные элиты Европы / Ватикан, Британия, Исламский мир, Китай) и не способны к сопротивлению указаниям чужаков даже в духовной сфере.

Россия может вдохнуть в проект новую жизнь, но позиция фанарских греков (непотуреченные ромеи) складывается в классическую схему «собака на сене». Использовать даже минимальный потенциал Православного проекта фанарцы/греки не могут, но и отдать его полностью под контроль русских/славян не готовы. Данный тупик длится уже несколько веков.

37.2. Поле стратегий Православного проекта

Сложившаяся внутри Православного проекта противоречивая ситуация имеет три базовых направления развития:

■ греки отдают / вынуждены отдать первенство в проекте русским (имперский народ), снимая все ограничения и развязывая русским руки;

■ русские разрывают психоисторические связи с греками, вплоть до раскола, формируя собственный психоисторический центр, аналог Афона (Проектное Основание);

■ проект продолжает деградировать и в итоге окончательно умирает.

Первый вариант будет реализован, если Россия возьмет контроль над Балканами и Константинополем, пока такой вариант является наиболее вероятным при стратегии «Третий Рим». При стратегии «Левый поворот» приход России на Балканы возможен, но не обязателен. В этом случае следует ожидать переформатирования, очищения Православного проекта от греческого этнофилитизма. Под этим подразумевается:

■ выведение Афона из-под административного подчинения Греции (становление независимого квазигосударства) и духовной зависимости от Константинопольского патриархата;

■ снижение на Афоне влияния греков путем массового приезда монахов других национальностей (изменение этнического состава братии) – крупнейшие православные народы со временем, по итогам очередных выборов игуменов (после смерти действующих игуменов-греков), получат один-два монастыря;

■ полное переформатирование диптиха (Москва становится первой) и/или изменение принципов выбора патриархов в Константинополе и Иерусалиме. Эти кафедры, ввиду их значимости, смогут занимать, уходя с текущего поста, только действующие главы Церквей (голосование глав Церквей и экзархатов).

При таком сценарии следующим Константинопольским патриархом станет не очередной фанарский грек, а один из славянских патриархов, что будет логично и понятно.

Второй вариант развития событий обретет будущее, если греческая часть Православного проекта не подпадет под власть России, что не обязательно, но возможно при «Левом повороте» и/или сохранении Турции от распада. В конце лета 2018 г. автор описывал логику и последствия действий Стамбульского патриарха как пример многоходовки. В ее рамках потери России в краткосрочной перспективе несут выгоды в среднесрочной. В первый год практически никто из сторонних наблюдателей не смотрел дальше первого уровня, сейчас же для многих открылся второй ход – перспектива отказа от влияния греков.

Ключевым в рамках второго варианта станет создание собственного русско-православного Основания. Вот только скопировать Афон не получится. Ведь Афон это:

■ отдельная территория с 20 монастырями и множеством скитов;

■ исторические святые, множество святынь и намоленных мест;

■ расстояние между монастырями – несколько часов пешего хода;

■ постоянное общение между монахами, посеще-ния/переходы между монастырями/скитами;

■ естественно ограниченная для посещения территория с полным запретом для женщин;

■ ограниченное количество паломников (нет толп и даже иноверцы не выглядят как откровенные туристы).

Наиболее очевидный вариант для России – создание сети «кустов» монастырей, далеких от мира и расположенных в труднодоступных для обыкновенных граждан местах. Оптимальное расположение – горные долины, полуострова и острова. Монастырь должен быть не один, а несколько расположенных рядом, чтобы не было подчиненности, шло общение и существовали пешие молитвенные переходы. Приезд и количество паломников должно быть ограниченным, вплоть до установки полицейских постов на дорогах. Должны существовать регулярные «командировки», а также общение посредством удаленной связи между разбросанными по всей стране монастырями.

Часть монастырей будет представлена самыми намоленными и святыми из существующих (Валаам, Соловки и др.), но большинство нужно будет закладывать в знаковых и сакральных местах, например, на Южных Курилах. Необходимо также вводить ограничения на посещения женщин, ведь существует множество примеров того, как женщины уводили молодых монахов в нарушение обетов обратно в мир.

Можно создать малую сеть женских монастырей, построенных по сходным принципам, но не надо превращать места молитвы и уединения в туристические центры.

Как ни в коем случае не нужно создавать русский аналог Афона? Начать его строить рядом с Москвой, например, в Сергиевом Посаде. На выходе будет не монашеская республика, а церковно-чиновничий поселок. Так уже пытались построить инновационный полис-спутник, чуть ли не конкурент Кремниевой долины, а получили полное и беспросветное Сколково.

Епископ должен быть монахом, а монах – аскетом.

Третий вариант – оставить всё как есть – ведет лишь к дальнейшей деградации и вырождению Проекта, что подтачивает перспективы России, так как православные смыслы очень сильно и глубоко интегрированы в русский культурный канон. Оставляя в чужих руках возможность манипулировать нами под видом Православия, «растолковывая» и «разъясняя», мы остаемся беззащитными.

Таким образом, продемонстрировано, что, вне связи со сценариями, русский традиционный канон имеет очень высокую зависимость от смыслов Православного проекта и Россия должна взять данный проект под свой контроль. В противном случае обретение психоисторической независимости, субъектности будет осложнено.

России необходимо создавать отдельное русскоправославное Проектное Основание, автономное и независимое от греков. Если весь Православный проект окажется под влиянием России – замечательно, получаем дополнение. Если контроль не будет получен – есть резервный план.

37.3. Перспективы развития

В мире существует запрос на левоконсервативный путь. Для очень многих людей единственным представлением и образом такого государства/цивилизации является СССР / Красный проект. Россия без Православного проекта с трудом, но сможет существовать, а вот обратное неверно. Православный проект обречен либо стать частью Красного, русского проекта, либо исчезнуть.

В части прямой религиозной экспансии можно выделить следующие направления расширения зоны Православия:

■ повторная евангелизация Европы путем возврата к докатолическим традициям первого тысячелетия нашей эры с идеями соборности, взаимопомощи и справедливости;

■ элемент принятия русского традиционного канона (язык, нормы, правила, принципы и смыслы) для желающих стать частью России в условиях нестабильности в мире;

■ процессы этногенеза, в том числе в части криптогреков, криптогрузин и других потомков исламизированных и потуреченных народов Ближнего Востока;

■ евангелизация части Китая (высока вероятность распада до середины 2030-х гг.) и народов ЮгоВосточной Азии;

■ культурная экспансия в Черную Африку до начала и во время Битвы за Африку (2050-е гг.).

Расширение границ Православного проекта путем всего лишь миссионерской работы – ограниченный и тупиковый путь для XXI в., необходимо решение внутренних проблем и представление миру новых путей.

Наиболее интересно формирование православного социализма, т. е. сборка социалистической/ком-мунистической теории на основе не протестантской трудовой этики, аправославного взгляда на мир.

В рамках ожидаемого перехода первых регионов в мире в 6-й технологический уклад в 2030-2035 гг., по итогам которого до 90% людей окажутся ненужными в качестве производителей, но нужными в качестве потребителей, труд станет привилегией меньшинства. К снижению веса классовых противоречий в обществе – а ведь, кроме них, существуют и культурные, и социальные, и этнические, да и много еще каких – добавим изменение роли труда, и получим совершенно другой мир. Человечеству будет очень нужен левоконсервативный образ будущего, отличный от классического марксизма. Так почему бы не собрать его на основе морали и нравственности православия, так же как марксизм, по сути, вырос из протестантской трудовой этики.

Эта новая система не будет религиозной, но станет давать образ будущего для всех, станет глобальной идеей, перерождением Красного проекта. Того самого, что был создан И. В. Сталиным в виде сочетания марксизма-ленинизма с традициями русского имперского канона. Может быть новое построение и станет именно той теорией, которой нам так не хватает и которая станет одним из столпов для всего мира.

Таким образом, наиболее интересным развитием Православного проекта будет создание на его базе новой глобальной идеологии, сочетающей в себе православные представления о нравственности и морали с большим метафизическим и духовным влиянием («достаточно искренне покаяться и обретешь спасение») и с левыми социальными представлениями («общее превыше частного»).

Россия и Православный проект связаны неразрывно, и последний должен стать инструментом и частью первой. Любой иной вариант приведет к окончательной утрате каких бы то ни было перспектив для проекта, созданного еще Константином Великим и легшего в основу Ромейской империи.

37.4. Резюме

Когда произносится словосочетание «Православный проект», то первые ассоциации у многих будут связаны с Россией и концепцией «Третий Рим». В реальности, однако, данный проект так и не стал полностью российским, поскольку его психоисторический центр и Основание (Афон) всё еще контролируются греками через первенство четырех греческих патриархатов – в Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме.

Православный проект не имеет субъектности, и причин здесь две:

■ сопротивление и нежелание греков передать первенство русским как самой сильной и крупной православной нации;

■ уважение русских к грекам, желание договориться и решить дело полюбовно.

Последние несколько сотен лет, со времени падения Константинополя и последующего воссоединения ценой признания Московского патриархата, рассматриваемый проект не имеет полноценной субъектности и пребывает в состоянии медленного угасания. После 1917 г. он сильно приблизился к закрытию и даже падение советского блока не оживило его.

Сохранение существующей ситуации ведет к гибели Православного проекта. Речь идет не об исчезновении Православия как религии, но об утрате возможности влиять на человечество и определять будущее.

Выход прост – необходима серьезная операция с передачей всей полноты духовной власти России, так чтобы Православный проект стал региональной составляющей глобального Красного проекта и национального проекта – «Русского мира», в противном случае ему грозит забвение.

В первом варианте центром всех трех проектов будет Россия, что усилит их взаимное влияние и позволит сохраниться психоисторическим смыслам Православного проекта, в частности через формирование глобального образа будущего в рамках православного социализма. Во втором Россия будет вынуждена снижать православную составляющую и/или не противиться новому расколу, уходу от влияния «лукавых греков». И тот, и другой варианты будут означать окончательное закрытие Православного проекта.

Принимая во внимание высокое взаимное влияние Красного проекта и Православия, признаем, что такое развитие событий осложнит будущее России, но позволить влиять на себя через манипуляции от имени Вселенского Православия – более худший вариант.

38. Стратегия России «Третий Рим»

Проект «Третий Рим» будет правоконсервативным, что уже закладывает проблему – большая часть населения России лево-консервативна. Не нужно забывать, что авторы лозунга «Москва – Третий Рим» располагались на холме в центре Рима и, как мы увидим дальше, ничего не бывает забыто.

В основе сценария «Третий Рим» лежит очищение от грязи и сохранение великих завоеваний европейской цивилизации от воздействия Темных веков, нашествия неоварваров и саморазрушения последних десятилетий. При реализации этой стратегии Россия будет играть несколько ролей:

■ внешнего и внутреннего защитника/жандарма Европы;

■ «Основания» (по Айзеку Азимову) / хранилища / музея европейской цивилизации – в этом месте нет развития...;

■ учителя начальной школы для нового поколения Европы.

По итогам этой стратегии у нас будет – Ромейская империя / Византия, территория без собственного будущего.

В основе стратегии «Третий Рим» лежит сложное представление о русской цивилизации как наилучшем и едином олицетворении всего самого лучшего, что было и есть в европейской цивилизации. Для Франсуа Гизо французская цивилизация наилучшим образом отражает всю суть европейской цивилизации, основную идею^[80]. Генри Томас Бокль считал английскую историю эталоном, нормой для исторических процессов^[81], Гегель полагал, что германский дух является выразителем и последним этапом развития «всемирного духа», завершением истории человече-ства^[82]. Сторонники «Третьего Рима», как в свое время Н. Я. Данилевский^[83], будут искренне считать, что всё описанное выше характерно именно для русской цивилизации.

38.1. Интересанты и противники

Традиционные формы управления (не нужно сводить к наследственной монархии, ее в чистом виде не будет), консерватизм, акцент на православии как на важнейшем столпе формирования нации и государства (не нужно говорить о теократии), движение с окраин в единый центр. Будет постулироваться медленное, поступательное развитие – по факту получится типичный застой, пусть даже и сопровождаемый ростом бухгалтерского ВВП.

Направления экспансии окажутся традиционны – Европа, выход в Средиземное море, Закавказье, Казахстан.

«Третий Рим» является инерционной стратегией для России, т. е. если не делать прорывных шагов и плыть по течению, будет как раз этот вариант, где-то лучше, где-то хуже. После частичного возврата Фининтерном контроля над США усилился и терминальный, катастрофический сценарий «Либеральная мечта» – отказ России от притязаний на статус геополитического проекта и последующая гибель, но после 2016 г. это развитие событий практически отыграно – на него банально не хватит времени.

В рамках стратегии «Третий Рим» будет выстраиваться плотная кооперация с Европой, встраивание России в экономику пятого уклада (доминирование финансово-экономического блока и менеджеров). Технологии шестого уклада будут использоваться как сопутствующие, ведь будет доминировать представление, что они должны появиться эволюционно как развитие (а не диалектическое отрицание) пятого уклада. Кстати, построение «информационного общества» как раз и реализуется в полном соответствии с будущим в рамках «Третьего Рима».

Реализация рассматриваемой стратегии очень сильно перекроит вектор противоречий в мире, сделав Россию врагом для очень многих (рис. 117), но позволив Континентальной Европе выскочить из-под давления. Противоречия с Фининтерном будут сглажены (проект останется правым), с Британией останутся в силе – конкуренция за Европу, Китай будет обижен на отказ стать его тылом и сокращение торговли с Европой, а Турция, если не будет разделена в ближайшие пять лет по итогам тайного соглашения США, Израиля, Ирана и России, опять станет экзистенциальным противником.

Кто внутри России заинтересован в этом сценарии? РПЦ, монархисты, чиновничество, финансисты (да-да, те самые либералы), госкомпании, сырьевой сектор, «эффективные менеджеры». Если стратегия «Либеральная мечта» не будет реализована, то большая часть ее сторонников, за исключением самых токсичных и одиозных, будут активно ратовать за «Третий Рим».

Кстати, контроль Сирии – территории Антиохийского патриарха (второго после Фанара) и конфликт с Константинопольским патриархом, усиливают шансы на выбор этого пути. Точно так же противоречия и отстраненность России от Европы играют на ослабление данной стратегии. Для формирования собственного панрегиона России необходимы технологии пятого и шестого укладов. Самый простой способ получения – союз, точнее, принятие под защиту Германии или Японии с Кореей. В случае «Третьего Рима» речь о идет о получении контроля и интеграции в свою технологическую зону именно части Германии.

К сожалению, ресурсов для получения контроля и интеграции одновременно Германии и Японии у России не хватит:

■ большое количество недовольных (сразу стать врагом для всех остальных игроков);

■ отсутствие ресурсов для формирования единой системы связанностей от Германии до Японии;

■ отсутствие управленческих и военных ресурсов для контроля таких территорий и экономик.

Вариант объединения России, Японии и Европы в единый панрегион сейчас относится к чудесным (менее 2%), так как означает появление нового гегемона в Восточном полушарии, что не допустят США, Фининтерн, Китай, Британия и т. д. Слишком сильно должны ослабнуть все противники данного союза, чтобы он стал реальностью.

Таким образом, стратегия «Третий Рим» является традиционным европоориентированным путем для России, наиболее ясным и понятным. Данная стратегия имеет крайне большую группу поддержки как внутри России, так и за ее пределами.

Для развития, доступа к технологиям и борьбы за будущее Россия нуждается в интеграции в свой панрегион одного из экспортно ориентированных высокотехнологичных производителей – Германии или Японии. Обе эти страны до сих пор являются оккупированными территориями, но в силу ухода отступления США, внешний контроль исчезнет. Германия первой выйдет из-под опеки, и шансов на собственную игру у нее практически нет.

В силу ограниченных ресурсов и противодействия внешних сил Россия не сможет получить контроль одновременно над Японией и Германией, слишком высокий потенциал у данного союза, чтобы его допустили противники. Выбирать придется одну из стран, в рамках «Третьего Рима» выбор будет в пользу Европы и Германии.