Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 48 страниц)

Важно создать не только правильную идеологию, но и среду, условия, при которых эта идеология станет базой, фундаментом общества, будет поддерживать и помогать его развитию. При этом нельзя, конечно, забывать о сохранении традиций и приемлемости для большей части населения России. Идеология, нравственные принципы, психоисторические смыслы, транслируемые нашим детям и внукам, должны быть созвучны и приемлемы как для нас, современных, так и для минимум пары поколений наших предков.

Рассмотрим основные правила формирования среды для создания психоисторического коллективного ментального иммунитета России:

■ с детства (детский сад, школа, мультфильмы, игры и т. д.) формируется идеологически правильный, основанный на любви к России, а не на ненависти к другим, взгляд на мир и тем самым минимизируется чужая пропаганда;

■ в школьную программу включается сквозная совокупность курсов по логике, религиоведению (традиционные религии) и философии, чтобы убрать базу для развития различных сект и оккультных учений;

■ доступ в сеть разрешается по паспорту, с полной идентификацией личности и запретом на недетский контент и не только на порно и жестокость, но и на готовые дайджесты, рефераты и краткое содержание книг);

■ на уровне поисковых алгоритмов ограничивается создание информационных теплых ванн и кружков по интересам в сетях;

■ гарантируется положение, что любой взрослый человек, отдавший долги Родине (военная служба, отработка после института и т. д.), может уехать из страны: если он не смог устроиться, не нашел себя ит. д. – никто его не держит, пути открыты;

■ для этого создаются правила, по которым, чтобы уехать, нужно приложить некоторые, но не сверх, усилия;

■ после 5/10/15 лет проживания за рубежом более 50% времени (если речь не идет о службе и командировках) запускается процесс лишения гражданства: дается время подумать, предоставить веские аргументы в пользу необходимости продления зарубежной жизни (завершение научных исследований, контракта и т. д.) и, наконец, окончательно решить – вернуться обратно или остаться за границей насовсем;

■ утратившим гражданство, как и их детям, обеспечивается возможность его вернуть по упрощенной процедуре, но для этого нужно будет приложить усилия и возвратиться на постоянное проживание в Россию;

■ любые инструменты чужой мягкой силы, без всяких исключений, запрещаются или ограничиваются и маркируются;

■ внутри панрегиона разрешается нормальная работа лишь локальных систем и сред, с полной ответственностью и по местным законам, все внешние замедляются в разы/порядки – посмотреть можно, но надо приложить нешуточные усилия, время и нервы;

■ допускается только культурная миграция в Россию – принимаются люди, готовые поменять свои традиции, язык и ценности на русские, чтобы стать полноценной частью Русского мира;

■ в информационном поле доля информации о странах за пределами панрегиона дается объективно, но ее надо искать.

Таким образом, согласимся с тем, что привычные термины и принципы изменяются, расширяясь с каждым новым витком/этапом истории. Для XX в. был характерен жесткий, непробиваемый Железный занавес, в наше время он смотрится диким анахронизмом.

К началу формирования панрегиона нам необходимо сформировать четкое представление о том, что мы закрываем от внешнего мира, а что закрывать бесполезно и даже вредно.

Очевидно, что процесс воспитания подрастающего поколения в России необходимо брать под жесткий идеологический контроль – не с целью отключения его от всех благ цивилизации, а для предотвращения контактов неокрепших умов с чужой пропагандой и соблазнами.

Для защиты собственных психоисторических смыслов нужно создать фильтр, обойти который будет возможно, но лишь путем приложения ощутимых усилий, эффект запретного плода должен отсутствовать. Хочется знать, что про нас пишут враги – читай, узнавай; зачитался настолько, что во всё поверил – двери открыты, уезжай. Разочаровался в новой жизни – можешь вернуться; прижился – обратная дорога зарастает, для ее расчистки потребуются немалые силы.

Именно такие традиции мы и должны сохранить для себя, передать нашим детям, внукам и более далеким потомкам.

34.8. Резюме

Россия находится на перепутье, перед нами открыто несколько стратегий, но ни один из путей не будет легким. В следующих главах мы подробно и детально остановимся на всех возможных базовых стратегиях, рассмотрим их сильные и слабые стороны, ограничения и требования. Наша задача четко понимать всю картину в целом, быть способными сделать сознательный выбор и/или комбинировать базовые стратегии наилучшим способом.

Исторически Россия является одной из немногих настоящих империй (наличие сетевой компоненты), что позволяет нам рассчитывать на реализацию более сильных стратегий, чем те, что опираются на текущий объем ресурсов и уровень пассионарности. Несколько столетий назад России очень повезло, что вместе сошлись средний уровень развития Руси, монгольское нашествие до укоренения у кочевников ислама и духовная независимость как следствие ухода Константинополя в унию. Сформировавшийся имперский дух пытались подорвать, но полностью его искоренить не успели. Неудивительно, что СССР / Красный проект в таких условиях смог развиться, усиливая имперские традиции, которые уже и так у России были.

Волей обстоятельств и собственных действия Россия стала империей суши, а русский народ стал имперским народом, этот тот козырь, что должен быть обязательно использован.

Помимо выбора стратегии перед Россией стоит важная цивилизационная проблема – нужно позитивно решать вопрос снижения пассионарности и регулярной утраты элиты в стране. Нужен механизм сохранения и недопущения катастрофических сценариев. России нужно создавать свое «скрытое Основание», проект на столетия. Речь не идет о системе управления или власти над элитой и страной, речь идет, в первую очередь, о закладке основ и создании внутренних предохранителей и элементов духовного прозрения «русского мира».

Что в этой ситуации делать России? Ни в коем случае не пытаться ограничивать пассионарность, озаботиться идеологией, зачистить систему образования и общественную среду от влияния праволиберальной пятой колонны. На первые годы этого хватит сполна, а потом будем думать о создании «Скрытого основания», чтобы опять не повторить ошибок Советского Союза и появления новых Горбачевых, Яковлевых и Шеварднадзе.

Всемирный консенсус в части отказа от решения, накопление проблем, откладывание открытой фазы кризиса с 2008 до 2020 гг. очень сильно изменили перспективы перехода в шестой технологический уклад.

Вместо 2021-2025 гг. трансиндустриальную революцию стоит ожидать не ранее 2030-2035 гг., что очень выгодно России, так как позволяет подойти к этой границе осознанно и максимально подготовленно, тем более что мы первые в части одной из ключевых технологий – замкнутый ядерный цикл.

Так получается, что для долгосрочного существования и успеха Россия не может идти только по одной базовой стратегии. Далее мы посмотрим, что будет происходить при реализации каждой из базовых стратегий и какие будут нужны силы для преодоления врожденных болезней каждого пути.

35. Проектность и смыслы

Три десятка лет мир жил в плену праволиберальной повестки, когда все прочие психоисторические смыслы подвергались остракизму и притеснению. Чем дальше от идеалов Фининтерна находилась система смыслов, тем больше давления оказывалось на ее носителей. Неудивительно, что именно левоконсервативные традиции и смыслы Красного проекта / России подвергались наибольшему давлению.

Ситуация изменилась, гнет спадает, и возрождение собственных смыслов и проектности становится не просто возможным, а обязательным условием субъектности и получения места за игровым столом истории. Для России данный вопрос стоит практически на первом месте, нам нужна не только идеология, нужна связанная система смыслов, объединяющая национальные традиции, веру и идеологию.

35.1. Варианты проектности

В СССР была допущена ошибка – борьба с традиционными религиями, в первую очередь христианством, хотя исламу в итоге досталось поболее – один медресе Мири-Араб (г. Бухара) на весь Союз. Коммунистические смыслы суть тоже христианство, но без первой заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Марк. 12:30), остались без тыла, в виде религиозных, традиционных ценностей.

В табл. 8 показаны психоисторические смыслы для каждой стратегии России. Не сложно заметить, что вариант всё сразу и ничего не надо делать – явно не наш случай.

Если мы отказывается строить «СССР-2» / Красный проект, к сожалению, там высока вероятность гражданской войны и отсутствует теория, то психоисторические смыслы придется «собирать», переключаясь между разными стратегиями весь XXI в.

Под Красным проектом будем понимать исторически сложившуюся в СССР систему левоконсервативных смыслов и ценностей как сочетание марксизма-ленинизма и имперских русских традиций. «Красный проект-2» здесь и далее используется как синоним «СССР-2», но на православной, а не атеистической основе условного «православного социализма».

Пока автору видится такая конструкция: православный социализм для России, авраамический мир для союзников по панрегиону (в том числе и для ухода от Европы) и построение ноосферного коммунизма на Земле с перспективой выхода в «Мир Полудня» за пределами планеты (рис. 106). Однако сказать гораздо легче, чем сделать...

Все три уровня смыслов левоконсервативные и перетекают от более строго к менее. При переходе с национального уровня на региональный происходит ослабление православного базиса в пользу общеавра-мических принципов. При выходе на глобальный уровень духовная составляющая снижается, переходя на уровень общечеловеческой морально-нравственной системы, в основе которой лежат православные, авра-амические принципы, но в упрощенно-обобщенном и понятном большинству виде. Как протестантская трудовая этика лежала у основания марксизма, так и православие будет лежать в основании ноосферного коммунизма XXI в.

Данная конструкция не означает, что не нужно проповедовать и втягивать в свою религиозную систему смыслов другие народы, формируя более устойчивые союзы, наоборот, но это не должно быть жестким требованием для общего будущего. С другой стороны, глобализация на принципах внешнего, нерелигиозного уровня крайне неустойчива, если внешний уровень не является общим для союзников. В этом плане России будет не сложно построить устойчивую конструкцию с традиционными мусульманами или иудеями на основе законов Ноя / заповедей Моисея. Но что делать с Японией, живущей вне авраамического мира? Нам принимать их упрощенные взгляды на мир или им наши? Как долго просуществует такая система?

Небольшое, но очень важное замечание – внешняя, глобальная система ценностей не должна отрицать внутреннюю. Она должны быть проще в рамках психоистории (но сложнее в социальных, экономических и других аспектах), но в то же время обладать целостностью и доказывать свою историческую значимость. Всевозможные экуменические попытки с продавливанием отказа от части принципов и объединения нужно направлять туда же, куда уходят фантазии про «обретенные» тайны язычества, перенос индуистских текстов под видом утраченных традиций протославян, идей непонятных гуру и т. д.

Если кому-то хочется ставить практические психоисторические эксперименты – дерзайте, соберите несколько тысяч единомышленников, поселитесь в соседних пустых селах в глубинке и за пару поколений создайте устойчивое автономное, а не паразитическое общество, разросшееся до масштабов нескольких областей. В истории были такие успешные прецеденты, причем неоднократно.

Проблема только в том, что творческий процесс большинства новоявленных гуру и мечтателей заканчивается одинаково – очередной харизматический культ, тоталитарная секта, свальный грех и разная чертовщина.

Хороший пример сочетания амбиций и отсутствия критического подхода нам дает бывшая Украина. Какие только черти на высшие выборные должности не собираются, как будто некоторых перед выбором поставили – или пить бросать, или выдвигай кандидатуру. И желающие дать России новые психоисторические смыслы регулярно возникают, причем Рис. 106. Психоисторические смыслы России в конце XXI в. всем сразу давай эксперимент над страной творить, на меньшее не согласны...

Таким образом, задача России в психоисторической сфере видится совершенно нетривиальной – создать целостную и многоуровневую систему смыслов. Пока лучшим видится вариант на рис. 106.

35.2. Православный социализм

Довольно распространено представление о разви-тии/регрессе христианской цивилизации от православия к марксизму, в ходе которого снижалась значимость духовной компоненты в пользу материалистической (рис. 107). В ходе всего процесса идея «построения Царства Божьего» оставалась неизменной, только менялось представление о нем. Кстати, хилиазм является ересью, но сейчас не о нем.

Своя логика в этом есть, так как марксизм вырос на протестантской трудовой этике, однако скачки России от православия сразу к марксизму и обратно, минуя промежуточные стадии, вызывает вопросы. Если бы процесс был простым и линейным, то отказ от марксизма должен был вызвать проявление в нашем обществе элементов западных вероучений, той же трудовой этики, а этого не наблюдается. Сравнительный анализ нужно проводить по нескольким шкалам.

Для первичной классификации автором использованы три шкалы отношения (на графике первое значение выше оси, второе ниже) психоисторических систем смыслов к:

■ материальному миру («меняем мир» – «подстраиваемся под мир»);

■ духовный мир («совесть» – «закон»);

■ высшие силы («теизм» – «атеизм»).

Можно выделить другие шкалы, но данный набор кажется автору подходящим.

При такой разбивке представление о переходе от православия к марксизму раскрывается совершенно по-другому (рис. 108). Отношение к материальному миру меняется в пользу большего влияния на него, достигая «человек – царь природы». В рамках духовного мира и представления о высших силах происходит последовательное изменение с итоговым отрицание основ.

В итоге классический марксизм уходит от понятия совести (речь идет именно об учении Маркса, а не левоконсервативном Красном проекте Союза), атеизм становится основой, а материальный мир – мастерской человечества.

Похоже эта картинка на СССР? Нет, совесть у нас так и осталась выше закона, не просто так к ней постоянно обращались на всех уровнях и во всех сторонах жизни. Можно вспомнить знаковый диалог Глеба Жиглова и Володи Шарапова в фильме «Место встречи изменить нельзя» про допустимые методы, где в капле отражалось море принципиальных для советского общества вопросов. Если бы было иначе, то очень многие моральные дилеммы даже не возникали.

Что будет представлять из себя «православный социализм? Баланс активного начала в вопросе изменения мира, жизни по совести и понимания субъектности Высших сил. И, да, никакой протестантской трудовой этики, не приживается она у нас. Нельзя всё и сразу.

Таким образом, линейное представление об эволюции «православие» – «католицизм» – «протестантизм» – «марксизм» (в форме Красный проект) не соответствует реальности и существует лишь в рамках ограниченного, европоцентричного представления. Идеология СССР находилась между марксизмом и православием и потерпела поражение. Возможное будущее Красного проекта – православный социализм, что содержит намного больше православия, чем классического марксизма, построенного на базе протестантской этики.

35.3. Психоисторические системы смыслов

В настоящее время в России нет не то что доминирующей системы смыслов, нет даже намека на нее. Чтобы не быть голословным, ниже на диаграмме показаны основные идеи современной России (рис. 109). Методика построения описана в главе «Психоисторические смыслы».

Про либерализм говорить смысла нет, он очень сильно потерял в последние годы. Левые идеи / марксизм – в большей степени идеализированный фантомный образ. Предлагаемый в качестве национальной идеи «патриотизм» или любой другой этический кодекс «Великой степи» – аморфное собрание пожеланий и правил. Нельзя на пустом месте создать устойчивую систему психоисторических смыслов. Возьмите мифы и легенды Древней Греции, Старшую и Младшую Эдду или любую другую архаичную и проигравшую историческую борьбу систему да попробуйте возродить язычество. Но нужно возрождать не на уровне сборища поклонников творчества Толкина в Царицынском парке Москвы, а на уровне смыслового стержня хотя бы одного района. Сложно описать, что за шапито выйдет из такой попытки.

Про православие разговор отдельный – относительно высокие текущие значения в большей степени аванс за мессианство, четкую иерархию, наличие сакральных смыслов и глубокую морально-нравственную систему. Из всех систем смыслов по большому счету православие имеет... наименьший «антирейтинг».

Обратимся к результатам предыдущих текстов и проиллюстрируем использование данной методики для целей построения стратегий. Возьмем стратегию «СССР-2» (рис. 110).

Обратите внимание на разрывы текущего и целевого («СССР-2») положения психоисторических смыслов в России. Принятие населением идей высоко, но недостаточно, а с остальным большие проблемы. Автора попрекали, что стратегию «СССР-2» он сделал малопривлекательной, но предложите, как по-другому «перевоспитать» элиту и население, да еще не вводя цензуры и оставив выборы со свободным доступом всяких чертей?

Следующий вопрос: зачем было вводить понятие православного пост-капитализма? Ответ на диаграмме ниже (рис. 111) – на материалистичной основе (не станет полноценным панрегионом) не получалось усилить позиции, а без этого впереди ждет проигрыш Китаю в психоисторической войне.

Резонны вопросы, можно ли построить будущую Россию на нерелигиозных смыслах. Теоретически всё возможно, но в реальности маловероятно. Необходима система со следующими характеристиками:

■ устойчивость, т. е. наличие положительного исторического опыта существования. Можно, конечно, и полностью новое, но это будет эксперимент с запредельной ценой ошибки и не просчитываемыми рисками;

■ определение морально-нравственных категорий на все случаи жизни, т. е. четко определяется, «что такое хорошо, а что такое плохо» на самом глубинном уровне;

■ естественность для большинства населения и элит, чтобы не пришлось ломать общество через колено гражданской войной;

■ сакральные, глубокие смыслы – не забываем, что со временем, при прочих равных условиях, при взаимодействии, простая система подавляется более сложной;

■ наличие субъекта с монопольным (это ключевое слово) правом на толкование смыслов;

■ желательно мессианство и/или глобальность.

Предложите такие варианты... Только не надо привязываться к средневековым версиям уголовного кодекса, это автор про все возможные книги степей, равнин и прочие исторические артефакты. Они не выдержали проверки временем в Средние века, а с чего бы им стать актуальными в современном обществе?

Примеры таких систем без Бога в мире были, но они чужды России, так как в их основе лежит исключительно человеческий закон, а не мораль. Позволено все, что не запрещено в явном виде.

Посмотрим, что у нас с православными смыслами (рис. 112).

Что сказать, работы полно. Обществу и элитам нужно очень сильно измениться, чтобы получить шанс на реализацию стратегии «Новый ковчег», зато «Третий Рим» запускается практически административными мерами... Вот только нужен ли он нам?

Ниже представлены значения/«сила» психоисторических смыслов для текущего времени и для ранее предложенных стратегий России (рис. 113). Для стратегии «Царица морей» значение не показано, так как этот путь исключительно в поле военно-экономической борьбы и может сочетаться с разными психоисторическими смыслами. Главное – не попадать в зависимость от Китая.

Таким образом, текущее положение России на поле психоистории вызывает грусть, радуют лишь слабые позиции либерализма. Стратегии «Третий Рим» и «СССР-2 (материализм)» ожидаемо показали схожие значения, они так же слаженно и проигрывают в перспективе внешним конкурентам. Про «Новую Орду», законы Великой степи и прочие общие для всех, т. е. примитивизированные и выхолощенные моральноэтические кодексы, за всё хорошее против всего плохого, говорить особо нечего. Нет в них будущего, одни симулякры.

Остается «Новый ковчег» и «СССР-2 (православие)» – обе стратегии имеют схожую психоисторическую силу.

35.4. Невыученные уроки Холодной войны

Как это ни прискорбно, но даже спустя 30 лет Россия полностью не осознала и не разобрала ошибки и логику Холодной войны, а между тем поражения на психоисторическом фронте стали определяющими. Если адресовать вопросы о причинах поражения даже не простому населению, а экспертам, большинство будет говорить о надорвавшейся экономике, падении цен на нефть, недостатке свободы, личного предательства верхушки советской элиты и т. д., не понимая, что основное поражение пришло именно из ментальной части противостояния.

В 1945 г. СССР вышел обескровленным из Великой отечественной войны, в то время как США за счет военных заказов, минимального участия в боевых действиях, наличия атомной бомбы и амбициозных планов на мировое господство были готовы и жаждали продолжения борьбы. Известна директива №432/д Объединенного комитета военного планирования США от декабря 1945 г. о сбрасывании 196 бомб на 20 крупнейших наших городов.

Только ни о какой сдаче и присоединению к плану Маршала речь не шла. В 1985 г. ситуация даже близко не была столь сложной и катастрофической: временные сложности, да еще на фоне схожих проблем у США и Европы, стабильность которых была намного более чувствительна к падению качества уровня жизни населения.

Советский Союз в психоисторической войне использовал гуманитарные технологии, направленные на рост и развитие человека (книги, классическая музыка, театр и др.), нам противопоставляли массовый намного более примитивный сегмент (комиксы, массовая музыка, мюзиклы и др.), у нас была культура свершений – там мещанство и потребления и т. д. При столкновении двух антагонистических позиций, а капитализм и антикапитализм/коммунистический строй такими и были, любая конвергенция – всегда проигрыш.

Таким образом, противостояние в рамках психоисторической войны становится ключевым после того, как понимание этого будет должным образом проработано и осознано. Нужно будет диалектически переходить к единому геостратегическому противостоянию: военному, торгово-экономическому и психоисторическому.

35.5. Русский культурный канон

Разговор про русский мир невозможно вести без анализа силы русского культурного канона, как в текущем виде, так и в облике того целевого состояния, каким он должен стать после создания панрегиона (рис. 114). В качестве примера «как делать не надо» обратим внимание еще и на украинский культурный канон. По каждому из параметров/ключей культурного канона указана степень значимости. Полностью закрашенный круг соответствует общечеловеческому, мировому масштабу и признанию, незакрашенный круг – маргинальному уровню (см. главу «Культурный и традиционный каноны»).

Для примера по линии истории текущее и целевое положения русского канона не совпадают. Необходимо, чтобы история всех протогосударственных образований на нашей территории – Руси, Российской империи, СССР и России была непрерывна, наполнена гордостью, уроками для современников и потомков. Ключевые события отечественной истории должны быть вписаны в учебники истории во всех уголках мира, а правопреемственность не должна подвергаться сомнению.

Лет 10 назад динамика восприятия истории России была удручающей, ее значимость и вес стремительно падали. Пока удалось лишь остановить этот процесс, не более.

У украинского канона ситуация катастрофическая, собственной истории нет, а фантазии фолк-историков не выдерживают столкновения с реальностью. В рамках исторической науки можно ангажировано и очень аккуратно толковать факты, смещать акценты и давать свои оценки, но нельзя придумывать события. Никто кроме «потомков древних укров» не знает о существовании «Руси-Украины», нет подтверждений украиноперсидских войн, великой полутысячелетней борьбы украинского народа за независимость и прочей шизоидной беллетристики.

Можно, конечно, забить детям голову сказками в школе, но наиболее разумные, рефлексирующие и пассионарные вырвутся за пределы «хуторского мирка», и что они там увидят? История соседних стран и народов не содержит подтверждения бредней, попытки дискутировать приведут к обнаружению общепризнанных фактов, противоречащих национальной гордости. По итогам лучшие из молодого поколения разочаруются во всем украинском, обнаружив, что им банально врали. Украинец при переезде через 1-2 года становится русским (полностью принимает культуру), а через 4-5 лет – поляком.

Если посмотреть на текущее и целевое положение России, то помимо удержания позиций нужно говорить о следующих направлениях развития и усиления культурного канона (рис. 114):

■ язык и письменность – усиливать и развивать, всячески продвигая в мире, жестко отвечать на предложения об отказе от кириллицы или на ущемление русского языка;

■ история – сказано выше, любые попытки искажения должны встречать жесткий ответ;

■ легенды, мифы (эпос), герои – сейчас в обществе сохраняется разброд и шатание, но нам нужны единые и неоспоримые герои, проходящие сквозь всю историю. Вспомните, как с раннего детства были истории о Ленине, пионерах-героях, Суворове, Александре Невском и т. д., эпос о великих героях нужно возрождать;

■ ритуалы – поднятие флага и прикладывание руки к сердцу при исполнении гимна в США, узнаваемый новозеландский танец хака – тут много и других примеров – нам нужно обязательно искать нечто подобное;

■ самоидентификация – мы сами, а следом и весь мир знали, кто такие советские/русские люди, нужно вернуть это, наполнить гордостью;

■ запреты, табу, судопроизводство – здесь разброд и шатание;

■ правила морали, нравственности – ситуация ужасна, вычищать эти авгиевы конюшни от «Дома-2» и вседозволенности, богему, считающую себя элитой, придется долго;

■ регулирование жизни – как формальные, так и неформальные принципы необходимо очистить и требовать к ним уважения.

Можно ли что-то в этом плане сделать Украине? Уже ничего. Для многих стран третьего мира, да и для европейских стран, ситуация аналогична украинской, только осознание этого еще не пришло.

Таким образом, русский культурный канон, несмотря на неплохие показатели, имеет проблемы и потребность в развитии и укреплении. Наиболее тяжелая ситуация – в части морали, нравственности и регулирования повседневной жизни, что естественно в свете многолетнего доминирования в данной сфере либералов. В остальном же позиции русского культурного канона больше соответствуют сильной региональной нации, а не одному из претендентов на лидерство в мире. Здесь есть над чем работать.

Ситуация же с украинским культурным каноном плачевна, что еще раз подтверждает очевидное – у Украины нет будущего. Можно было собрать малоросский культурный канон как часть, разновидность русского, но время для этого ушло.

35.6. Резюме

В настоящее время Россия может претендовать только на уровень сильного национального проекта («Русский мир»), правда с имперской составляющей. Последняя позволяет довольно быстро развернуть региональную и/или глобальную проектность. Проблема современной России в отсутствии доминантной или хотя бы главенствующей системы смыслов, вступать с таким арсеналом в войну – верный путь к проигрышу. Региональная проектность у России отсутствует, а глобальная представлена осколками Красного, коммунистического проекта (имперские элементы), от которого на официальном уровне старательно открещиваются.

С точки зрения психоисторических смыслов, нужно или возрождать Красный проект, или собирать проектность сразу из нескольких стратегий, переключаясь между ними. В качестве оптимальной видится следующая конструкция смыслов:

■ национальный проект – «Русский мир» с принципами православного социализма;

■ региональный проект – присоединение к авра-амическому миру;

■ глобальный проект – ноосферный коммунизм (собранный из православного социализма) и выход в «Мир Полудня».

Сила культурного канона (основы «Русского мира») является важным показателем привлекательности и перспектив этнической системы. Современный русский культурный канон, являющийся ослабленным преемником советского, в целом соответствует сильной региональной державе и не дотягивает до масштаба великой державы. В ближайшие годы национальная политика России должна быть направлена на усиление культурного канона, выведение его на более высокий уровень.

Основные проблемы у нас – в части морали, нравственности и принципов регулирования повседневной жизни. Именно они наиболее сильно были деформированы из-за разгула праволиберальной вакханалии постсоветского периода. Пришло время исправления ситуации.

Впрочем, не нужно забывать, что психоистория лишь один из фронтов разгорающейся войны появляющегося многополярного мира, необходимо быть готовым еще и к вооруженной борьбе, а также к экономическим войнам.

36. Стратегия «Либеральная мечта»

Прежде чем разбирать продуктивные и позитивные стратегии России, рассмотрим стратегию отечественных компрадоров, дочерней структуры праволиберальных глобалистов, Фининтерна. В России эти люди называют себя «либералами», далее по тексту будет использоваться это название в кавычках, чтобы не путать их с либералами в понимании Вольтера. В целом политика и стратегии филиалов Фининтерна были едины практически для всех стран, оказавшихся в сфере его влияния, т. е. практически весь мир подвергался схожим воздействиям.

Алгоритм интеграции был един: где-то он прошел быстро, где-то встретил сопротивление и не был доведен до конца. Посмотрим, как изменения происходили в России – крупнейшей части Русского мира. И скажем спасибо отечественным «либералам» за те ошибки, что были ими допущены. Жадность и глупость – это плохо...

36.1. Принципы и взгляды «либералов»

Цель «либералов» – максимальная интеграция Русского мира (не только непосредственно России, но и всех осколков) в единую, глобальную, мировую социо-экономическую систему с сохранением отдельных, уникальных культурных особенностей (все неуникальное, вторичное подлежит унификации и упрощению).