Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 48 страниц)

Вплоть до начала XX в. переселенцы уезжали в Америку, понимая, что у них практически не будет шанса вновь увидеть родных и близких, это был путь в один конец, с отрывом от корней и необходимостью максимально быстро вжиться в новое общество. Это стало одним из залогов успеха американского плавильного котла. В условиях информационного обмена и резко уменьшившегося мира, повторить этот путь не получится, придется вводить крайне жесткие внешние ограничения, цель которых – повысить эффективность и упростить интеграцию в культуру этнической системы.

В основе культурной иммиграции должно лежать добровольное, обязательное и эффективное принятие культуры и традиций новой родины. Фактически речь идет о крайне жестком отборе и переформатировании всех приезжающих, процессе, который занимает от 2 до 12 лет, в зависимости от изначальной этнической культуры.

Любой отказ как самого мигранта, так и его детей от движения по этому пути приведет к лишению прав на получение гражданства и высылке. Ведь речь идет о построении совсем другого мира.

Таким образом, можно видеть, что механизмы чисто экономической миграции показали свою полную беспомощность и вредоносность, обанкротив праволиберальную миграционную политику и идеи мультикультурализма. В мире будущего будет приветствоваться только культурная миграция, она станет важнейшим инструментом решения демографических проблем. В то же время чисто экономическая миграция будет всячески ограничиваться. Не нужно смешивать права человека и права гражданина.

В ближайшие десятилетия всем будут нужны именно культурные, а не экономические иммигранты.

48.2. Неоварвары и кочевники XX в.

Основной рост численности народа и нации исторически обеспечивался биологически – рождением детей и, реже, стезей ассимиляции представителей других народов. В наши дни ситуация меняется, именно интеграция и ассимиляция инородцев становится основой роста численности, но данный процесс требует системности и понимания.

Мигранты первого поколения обычно бывают искренне благодарны приютившей их стране, но их дети, а тем более внуки, не жившие на исторической родине, часто испытывают совершенно другие чувства. С рождения они видят более высокий уровень жизни у своих сверстников, чье благополучие накоплено поколениями предков. Вместо того чтобы воспринимать это как вызов и стараться путем упорного труда хотя бы приблизиться к уровню жизни коренного населения, потомки приезжих, не имеющие возможности получить всё здесь и сейчас, оказываются неготовыми к постепенному улучшению жизни, они не видят смысла учиться, работать и преодолевать трудности.

В итоге налицо целые поколения и добровольные гетто дивных неоварваров, беззастенчиво ненавидящих свою страну, ее коренное население и культурный канон и уверенных, что им все вокруг должны. Первые потоки мигрантов в Европу в своем большинстве хотели интегрироваться, прилагали для этого значительные силы. Но поколения сменялись, и в европейских странах появлялись компактные диаспоры. Вновь приезжающие оказывались в привычной среде, люди вокруг говорили на знакомом языке, что создавало впечатление, что совершенно не нужно менять веру, обычаи, что можно преуспеть, оставаясь ровно таким, каким приехал. В крупных городах развитых стран образовалось множество районов, где коренное население практически не бывает, а представители диаспор стараются жить ровно так, как привыкли, получая при этом социальные пособия от приютившего их государства.

Не желая жить в своем кишлаке, мигранты в поисках лучшей доли уезжают на чужбину, но всю культуру и привычки кишлака они приносят с собой, постепенно превращая новое место жительства в такой же кишлак. Кочевой процесс продолжается, остается лишь найти новое пастбище.

В России часто звучат слова, что нам нужна рабочая сила, нам нужны мигранты, давайте примем их, научим языку, расскажем о культуре, и они будут у нас работать. А как же! В Германии так же думали, в итоге несколько миллионов приехавших турок привезли вслед за собой гораздо больше родственников, которые и не думали работать, а просто сели на шею социальной системе. Посчитайте, каков вклад в экономику среднего мигранта и среднего коренного жителя, каков процент работающих в каждой группе, а потом ответьте, зачем всё это затевалось.

В свете ожидаемого перехода в 6-ой технологический уклад после 2030 г. возникает вопрос, какие такие трудовые ресурсы нам будут нужны в будущем, когда работы не будет и для коренного населения. Для решения локальной задачи (10-15 лет) в условиях дефицита низкоквалифицированной рабочей силы нам предлагается еще больше увеличить численность не желающих интегрироваться диаспор. Зачем совершать действие, польза от которого рассчитана лишь на ближайшие 10-15 лет, а негативные последствия будут ощущаться на протяжении многих поколений?

Неоварваров нужно отделять от современных кочевников – носителей сетевого, имперского духа. Автор далек от концепции «кочевой элиты» Жака Аттали^[96], но явление передачи пассионарности между этническими системами также будет иметь место. Возможность использования данного явления будет отдельно освещена на примере стратегии Черной Африки.

Таким образом, остается вопрос, как же нам увеличить численность нашего народа, если демография оставляет желать лучшего. В условиях уменьшившегося мира и усилившегося информационного обмена правильный ответ: привлекать и ассимилировать, при этом так, чтобы не только дети мигрантов, но и сами приехавшие отказывались от своих корней. Ошибки европейского мультикультурализма более повторяться не должны.

Прекратите путать права человека и права гражданина, это совершенно разные категории. Если временное и крайне ограниченное по времени (10-15 лет) привлечение рабочей силы без права на получение гражданства, еще имеет некоторое право на жизнь, то массовая паспортизация не принимающих культурный канон / культуру масс никакого смысла не имеет.

48.3. Кто может стать мигрантом

Необходимо четко уяснить, что процесс интеграции мигрантов в общество только начинается с изучения языка, но не исчерпывается им. Для успешной жизни в новой среде приезжему необходимо изучение и принятие всего культурного канона и смыслов. Это должен быть расписанный по стадиям процесс, мягко ограничивающий практически всю оставшуюся жизнь не только самого приезжающего, но частично и его детей.

Отказ от принятия правил новой родины должен автоматически вести к утрате гражданства. Скажете жестоко? Но таковы будут реалии нового мира.

Миграционно-интеграционная политика должна быть избирательной, необходимо выделять несколько групп новых, потенциальных граждан, политику в отношении которых следует дифференцировать (рис. 144).

Особого внимания заслуживают уникальные, талантливые люди, масштаб личности которых значителен, и польза от которых велика для России. В год, возможно, наберутся десятки таких людей, если повезет – сотни. Никаких особых требований к ним предъявлять не надо, но жить они должны в среде коренного населения, чтобы дети учились в местных школах и с раннего детства впитывали русский культурный канон. В настоящее время в этой группе представлены натурализованные спортсмены (спорная идея), в перспективе – это должны быть выдающиеся умы.

Вторая группа – население присоединяемых территорий (например, в случае воссоединения большей части Казахстана после повторения сирийского сюжета в Средней Азии) или представители народов, большая часть которых проживает в России и своей государственности не имеет. Тут можно вспомнить о кавказских народах, живущих в Турции. Эти люди должны будут принять русский культурный канон – не культуру, религию/смыслы и т. д., а именно и только канон.

Третий вариант – все остальные приезжающие, не попадающие под две указанные выше категории. Требование особенно жесткое – принятие традиционного канона, т. е. помимо культурного канона еще и смыслов. Люди из этой категории должны быть исключительно культурными мигрантами, т. е. искренне желать и стараться, чтобы их дети по культуре полностью стали русскими и забыли корни.

Таким образом, очевидно, что через 10-15 лет польза от трудовых мигрантов в условиях перехода в шестой технологический уклад станет нулевой, а проблем с неприятием местного культурного канона и культуры они принесут много. Вывод прост – никакого гражданства трудовым мигрантам, даже воссоединение семей допускать лишь через много лет и по доказательству совместной жизни, как это и происходит в отдельных странах на Западе. Любые слова о моральных обязательствах, наследие колониализма и прочую ересь – игнорировать.

Нам совершенно не нужно, чтобы из-за взаимопроникновения неоварвары и кочевники изменяли русский культурный канон, добавляя в него черты кишлака и чуждой архаики, для нуждающихся в этом всегда открыта стезя в одну сторону – в Дикое поле.

48.4. Интеграция мигрантов

Начинать интеграцию культурных мигрантов нужно еще на родине, со школьной скамьи, а лучше – детского сада. Интеграция неподготовленных взрослых людей представляет процесс, напоминающий по сложности подготовку разведчиков-нелегалов. Поэтому чем раньше начинается подготовка, тем лучше.

Если ребенок растет в окружении людей, разделяющих русский канон, то многие вещи будут приняты автоматически. Если же мы говорим о потенциальных мигрантах, то большая часть окружающей их среды несет в себе иную культуру. Фундамент мировоззрения закладывается в детстве и подростковом возрасте, а в молодости происходит осознанный выбор, т. е. потенциальный мигрант должен быть человеком двух культур и до 20-23 лет самостоятельно и осознанно сделать окончательный выбор. С точки зрения осознанности и ответственности, выбор лучше делать в возрасте 30+. С позиции адаптивности – до 16-18 лет. Получается, что верхний возрастной потолок принятия решения о смене идентификации 22-23 года, а желательно это делать сразу после школы.

В странах, из которых ожидается высокий поток культурных мигрантов (Средняя Азия, страны панрегиона и др.), необходимо создавать широкую сеть русских школ с обучением, полностью соответствующем российским стандартам и на русском языке.

Когда мы говорим о школе, то в первую очередь представляем себе общеобразовательное учебное заведение, однако в данном случае речь пойдет о его симбиозе с музыкальной, художественной школой, Дворцом пионеров и церковно-приходской школой. В чем-то это похоже на японский подход, на католические школы на Западе, гюленовские пантюркские школы, но с много большим объемом дополнительных занятий, кружков и неформального общения. В рамках такой школы дети проводят весь день, с утра и до глубокого вечера. Учеба там станет очень престижной, особенно на фоне архаичного и разрушенного местного образования. Именно время после обязательных уроков, а не непосредственное обучение на занятиях, будет ключевым в формировании культурного канона.

Отбор в учебные заведения будет очень непрост, но родители, учителя и подросшие дети будут понимать – это единственный шанс вырваться из Дикого поля, пусть даже ценой отказа от родной идентичности.

Скажете – это дорого, содержать сеть таких школ за рубежом? Отнюдь, стоимость интеграции приезжих внутри России будет в разы, а то и на порядок дороже. К тому же вся остальная гуманитарная повестка местных территорий будет ориентироваться на русское влияние, далеко не все поедут в Россию, многие останутся и станут цветом местной нации и культуры. Фактически речь идет о мягкой и неторопливой культурной экспансии с одновременным привлечением наиболее талантливых, пассионарных и подготовленных к интеграции в русскую культуру молодых людей. Речь идет о работе на поколения вперед.

Около российских военных баз направлять в такие школы можно и русских учителей, но в большинстве учителя будут местными, обученными в педагогических институтах в России и уехавшими обратно домой. К тому же будет дистанционное обучение, только не в таком убогом виде, каким оно представлено сейчас.

Отдельной строкой проходят летние лагеря и культурные поездки. В этом нет ничего нового, англосаксы используют это многие десятилетия. Дополнительно, в возрасте 14-15 лет, можно отправлять лучших детей на полгода на обучение в Россию, в обычную школу (программы общие), с проживанием в семьях или специальных общежитиях. Данный шаг поможет взрослению и выработке готовности к иммиграции.

Выросшие в двойной культурной среде дети в возрасте до 22-23 лет смогут принять решение о культурной миграции в Россию, если будут иметь готовность к полному отказу от корней, от возможности ездить домой, если допустят для себя смену веры или, в крайнем случае, окажутся атеистами и т. д. Речь идет не об административных ограничениях на поездки на старую Родину, важен внутренний настрой и принципиальный отказ.

Место проживания будет определяться потребностями государства, а не желанием, т. е. для большинства это будет Дальний Восток. Необходим паритет приезжающих мужчин и женщин, чтобы в идеале в будущих семейных парах оба были мигрантами, представляли разные народы и единственным языком общения у них был бы русский. Метисация тюркских и других народов по крови, ставших русскими по культуре и живущих на Дальнем Востоке, будет представлять собой интересный и, возможно, многообещающий вариант этногенеза.

Нужно ли отправлять приезжих служить в армию? Только через пару лет после иммиграции, когда станет понятна серьезность намерений остаться. Нам совершенно не нужно обучать воевать людей, которые передумают менять культурный канон и обратят против нас полученные навыки и оружие. Такие, разумеется, найдутся всегда, но их количество надо будет минимизировать.

Большая часть оставшейся жизни культурных мигрантов подлежит мягким ограничениям, чтобы не искушать соблазном возврата к родной культуре и/или воспитанию в ней детей.

Таким образом, работа с потенциальными мигрантами должна начинаться с самого детства путем создания в местах их проживания сети русских школ, не только охватывающих общеобразовательные дисциплины, но и полностью занимающих досуг и свободное время детей и погружающих их в состояние двух культур. Школы будут работать по российским программам, совмещать в себе функции Дворцов пионеров, спортивных, музыкальных школ и т. д. Данные учебные заведения будут давать лучшее на тех территориях образование. Часть выпускников поедет в Россию культурными мигрантами, большинство останется, чтобы со временем стать элитой своих территорий, людьми, которым одинаково близка и родная, и русская культуры.

Чтобы все это осуществилось, в ближайшие годы России необходимо начать обучение будущих учителей для таких школ, а также развивать систему дистанционного образования, должно же и ей быть применение.

48.5. Резюме

Несколько десятилетий всему миру насаждался образ «положительной» и «полезной» миграции с игнорированием кардинальных различий между культурной и экономической иммиграцией и трюкачеством, позволявшим выдавать положительные примеры первой за обоснование необходимости второй. В ближайшие годы экономическая миграция перестанет быть социально поощряемым и оправдываемым явлением. Понимание вредоносности и негативное отношение к экономическим иммигрантам плотней войдет в общемировой дискурс.

В то же время культурная миграция будет рассматриваться положительно. От приезжающих будут требовать серьезных усилий по интеграции и смене культуры / культурного канона – не запоминания, а именно смены, отказа от корней.

В ближайшие 15 лет, до запуска интеграционномиграционной системы и начала разворачивания шестого технологического уклада, который очень существенно перекроит человечество, Россия должна ввести очень жесткое ограничение на выдачу гражданства. Получить оное смогут только люди, уже разделяющие русский традиционный канон (язык, ценности, нормы, правила, смыслы).

Интеграционно-миграционная политика России должна быть игрой вдолгую, на поколения. Начаться она должна в ближайшие 3-5 лет (до 2023-2025 гг.) путем создания кампусов на базе провинциальных педагогических институтов, исключительно для обучения будущих учителей для русских школ в Средней Азии и других странах будущего панрегиона. Необходимо будет соблюдать баланс учащихся мужчин и женщин, ограничивать пересечение с местным населением. Эти студенты должны вернуться к себе домой, а не остаться у нас.

Через 10 лет (2030 г.) надо начать формировать сеть русских школ за рубежом с российским финансированием. Это дешевле, чем учить их у нас, к тому же пропаганда и проникновение нашей культуры. По мере подготовки местных учителей – расширять на местах количество и охват школьным образованием.

Еще через 5-7 лет (после 2035-2040 гг.) можно запускать программы интеграции и культурной миграции для выпускников школ.

И, да, около 2060 г. начнется очень интересная активная большая мировая игра за Африку, где рассматриваемая и к тому времени отлаженная система образования будет одним из ключевых элементов культурной экспансии. Скажем сразу, не миграции, а именно экспансии. Разворачивать африканскую сеть нужно будет лет через 15-20, с прицелом на будущее.

Часть V. БЛИЖНИЙ КРУГ РОССИИ

После рассмотрения сценариев и стратегий для России на несколько ближайших поколений, обратим свой взор на земли, территории и отпавшие окраины, что в ближайшие годы будут возвращены Россией обратно на правах коренных территорий.

В среднесрочной перспективе возвращение домой ждет – Белоруссию, большую часть Украины, северную часть Казахстана (бывшее Оренбургское генерал-губернаторство), Грузию, Армению, Молдавию и скорее всего Прибалтику, хотя она имеет шанс так и остаться никому не нужной. Азербайджан останется независимым, как перекресток интересов России, Ирана и Турции, пока последняя существует, а южная половина Казахстана и остальная Средняя Азия (бывшее Туркестанское генерал-губернаторство) окажутся вне коренных территорий.

Из перечисленных стран только у Украины был исторический шанс не только на обретение полноценной субъектности, но и на получение статуса геополитического игрока, у остальных не было даже призрачных возможностей. Период раздробленности подходит к завершению, империя будет собирать окраины. Однако форма и уровень уважения интересов будут различаться.

49. Белоруссия

Помимо потенциальных геополитических игроков в мире есть некоторое количество национальных проектов и большое количество земель и территорий, а есть очень интересный феномен – Белоруссия. Эта страна имеет очень серьезное отличие от остальных стран региона – элита. Там не сформировалась национальная элита, всё намного интереснее, элита Белоруссии – имперская... Точнее небольшой ее осколок, но сохранивший традиции Красного, левоконсервативного глобального проекта.

Все видят внешнюю картинку – А. Г. Лукашенко – «последний диктатор Европы», но мало кто понимает, что за его долгим и стабильным правлением под постоянным внешним давлением стояла полная поддержка элиты – наследников еще советских, партийных властных групп, сформированных при П. К. Пономаренко, а потом П. М. Машерове. Оба этих политических деятеля рассматривались в качестве потенциальных лидеров Союза, имели команды и поддержку. Понятно, что тех людей давно уже нет с нами, но часть традиций была передана и усвоена.

Именно из-за имперского типа элиты в Белоруссии так и не сформировалось национальное государство, она уже 25 лет продолжает оставаться осколком глобального проекта, что не готов отказаться от масштаба и идеалов. В описании Казахстана будет показано, как практически один человек с имперским типом мышления – Н. А. Назарбаев смог изменить ситуацию, а тут такими оказалась значимая часть правящего слоя.

Посмотрите, как быстро и технично были зачищены все попытки формирования национальной элиты: С. Шушкевич был убран уже в самом начале 1994 г. У кого-нибудь есть сомнения, что один из авторов Беловежского сговора и католик допустил бы союз с Россией, а не бежал бы вместе с Прибалтикой и Польшей на запад, проклиная «советскую тиранию»? И сделано это было вопреки тогдашней внешней политике России («козыревщине»).

Вплоть до 2020 г. любые попытки построения национальных, олигархических или компрадорских элит прижигались на корню, выкидываясь в маргинальное поле.

49.1. «Брестская крепость» Красного проекта

В свете имперского характера элит совершенно в новом свете раскрывается логика политики Батьки. Кстати, не нужно идеализировать или демонизировать, ведь его роль в Белоруссии немногим больше, чем Трампа в США. Они оба – ставленники местных элит. Замена является сложным, дорогим и тяжелым процессом, но, при желании и необходимости, преемственность линии будет обеспечена, ведь есть консенсус. Если это не видно окружающим, значит, Александр Григорьевич Лукашенко мастерски играл свою роль.

После развала Союза Белоруссия оказалась в очень незавидном положении – пассионарность на уровне соседей, может даже немного ниже, а ресурсы значительно ниже. Сравните изначальный экономический потенциал с соседней Украиной, добавьте отсутствие портов, что были у прибалтов, природных ресурсов и т. д. Автономная поддержка ядерного статуса оказалась невозможна, да и Шушкевич еще в 1992 г. подписал Лиссабонский меморандум. Правда, будем объективны, в отличие от Кравчука, у Шушкевича практически не было поля для маневра.

Психоисторические смыслы Белоруссии оказались слабы – собственной государственности можно сказать, что и не было. Историческая связь с Великим княжеством Литовским разрушена, так как последнее слишком сильно ассоциируется не с литвинами в целом, а только с жемайтами/жмудью, т. е. предками современных литовцев.

Неудивительно, что отошедшие от крушения проекта имперские по образу мысли элиты взяли ситуацию под контроль.

Исходя из геостратегической матрицы (рис. 145), стратегией Белоруссии должна была стать мобилизация, сжатие для концентрации ресурсов. И периодически это происходило, очень небольшими эпизодами и практически случайно. Имперская элита стремилась реализовывать более сильные стратегии, в первую очередь – встраивание в чужой проект и перехват контроля. Знаменитая байка, про то, что не важно, сколько дивизий у Лукашенко смогут перейти границу со Смоленской областью, важно, сколько их станет, когда он дойдет до Москвы.

Вспомните, с какой настойчивостью шли постоянные попытки объединения, ведь, как правило, белорусские элиты были большими русскими патриотами, чем мы сами.

Сравните результаты Минска и соседей, которые изначально были в намного лучших условиях, и скажите честно, разве нам не нужны люди, способные на такое и заранее являющиеся частью нашего проекта, вне зависимости, хотим мы это или нет?

В 2020 . А. Г. Лукашенко решил поиграть в иллюзию многовекторности, немного не оценив свои силы и изменение в глобальной политике. Он не смог правильно оценить, что позиции России усилились и договариваться с ним исходя из условий 5-7-летней давности никто не будет. В итоге тот вариант, который в начале 2020 г. предлагался Белоруссии Россией в качестве начального для переговоров, в конце 2020 г. стал недостижимым и желанным для Минска. Очень много позиций пришлось сдать для недопущения начала реализации белорусского варианта стратегии «Либеральная мечта».

Таким образом, последние 20 лет стратегия Белоруссии была направлена не на построение национального государства и/или разграбление советского наследия, а на попытку возрождения левоконсервативного глобального проекта. Крепость Красного проекта в тылу врага, когда все остальные вокруг уже сдались или ушли в подполье.

Посмотрим, какие варианты будущего есть у Белоруссии. В рамках геостратегической матрицы их положение мало изменилось (рис. 145) – пассионарность так и осталась на невысоком уровне, ресурсов стало больше, однако Россия рядом усилилась. Зато появилось поле для исторически обоснованной экспансии и расширения – Малороссия и Литва, что слишком негативны к Москве, но скрипя зубами согласятся на Минск.

Перед Белоруссией два пути построения будущего – если Россия реализует «Левый поворот», то будет интеграция на правах одной из коренных частей, если же мы пойдем по инерционному пути («Третий Рим»), то будет необходимость в построении своего национального проекта – «Великое княжество Литовское II».

До 2020 г. третий, самоубийственный вариант – ускоренное повторение украинской катастрофы – был чудесным сценарием, но неразумная и авантюрная политика А. Г. Лукашенко резко усилила его вероятность, значительно ослабив переговорные позиции по будущему Белоруссии, которые он укреплял предыдущие 25 лет.

49.2. Стратегия «Возвращение домой»

Как уже писалось выше, имперские элиты толкают Минск на встраивание в наш возрождающийся глобальный проект. Выбор Россией «Левого поворота», направленного на ликвидацию основных праволиберальных перегибов и возвращение к государственному капитализму в течение 2,5-3 лет, будет крайне благоприятно воспринят на берегах Свислочи и Березины. Дальнейший выбор между «СССР-2», «Новой Ордой» или «Царицей морей» уже не будет так принципиален. В каждом из этих сценариев элиты и население Белоруссии будут крайне востребованы, так как переход в трансиндустриальное общество (шестой уклад) будет идти через возрождение индустриального (четвертый уклад). Собственно, наследники команд Машерова и Пономаренко большей частью продолжают жить в психоисторическом поле индустриального общества. В России этот образ мысли удалось сохранить разве, что в ВПК.

Интеграция будет проходить в формате унии, речь идет о новом для нас принципе взаимоотношений. В Российской империи существовало Царство Польское, вот примерно по такому же принципу (времена максимальной автономии) будут присоединяться ранее самоуправляемые земли, вступающие добровольно. Да, у них будет право вето по отдельным общероссийским вопросам и большая свобода в вопросах внутренней политики, чем у автономных республик, но речь не идет о конфедерации или союзном государстве. Эта уния будет первым пробным опытом таких взаимоотношений.

До начала 2020 г. автор считал, что по итогам объединения белорусские элиты получат один из четырех верховных постов в России (не жестко определенный, а по обстановке), а также контроль над национализированными отраслями по всей России:

■ гражданское машиностроение – в полном объеме;

■ ВПК – небольшая часть;

■ агрохимическая отрасль (Уралкалий, Фосагро и т. д.) – в полном объеме;

■ ряд сельскохозяйственных регионов (юг Сибири) – для формирования будущей житницы.

Речь не идет о приватизации и направлении доходов на развитие Белоруссии, речь идет именно о контроле со стороны властных групп и ответственности за развитие. Фактически, будет осуществлен переход элит на общероссийский уровень.

В результате удивительной политики 2020 г., когда Россия фактически спасла А. Г. Лукашенко от аналога цветной революции, условия интеграции будут сильно жестче, начиная от определения Москвой потенциального перечня сменщиков Батьки.

Таким образом, дальнейшая судьба Белоруссии будет неотделима от России. И это будет инерционным сценарием для Минска. Однако есть сложность: реализация данного пути зависит от России, выбор которой еще не определен.

Выборы, выступления населения и западные попытки влиять на ситуацию в 2020 г., лишь усилили вероятность данного сценария. Теперь даже при стратегии «Третий Рим» высока вероятность прямой интеграции Белоруссии.

49.3. Стратегия «Великое княжество литовское II»

Решение России идти путем «Третий Рим» не даст реализовать Белоруссии свою инерционную стратегию. Красный проект не будет возрождаться, и возникнет необходимость построения собственного национального проекта в союзе с Россией, но все же отличного от нее. В стратегии России «Третий Рим» данный путь был описан, он пойдет как попытка перехода в шестой уклад через пятый (постиндустриальное общество), в котором Белоруссия не играет значимой роли.

В этом случае Минску будет необходим национальный проект, переход на принципы державы суши, т. е. присоединение земель пойдет по линии жесткой перестройки под себя. Речь будет идти о создании Западнорусского государства (в противовес Восточнорусскому – России), с поглощением Малороссии, Литвы и, возможно, но маловероятно, Прибалтики с Галичиной.

Проблема этого пути – нет национального белорусского проекта, идей, психоисторических смыслов, а также необходим отказ от реликтов глобального Красного проекта, что последние 25 лет был основой политики страны и элит.

Судьба «ВКЛ-II» будет не отделима от остальной России, так что постепенное объединение всё равно будет происходить (после зачистки малороского культурного канона от антирусских элементов). Самым принципиальным противником станет Польша, так как принципы и подходы к противостоянию будут одинаковы, а цели экспансии совпадать.

В рамках этой стратегии будет необходимо возрождение белорусского языка и выдавливание украинских диалектов и прибалтийских языков. В психоисторическом поле основная борьба будет идти против униатов и католиков – этот момент самоопределения станет ключевым. Произойдет возвращение к толкованию «русский», как более широкое, единое наименование для всех восточнославянских народов.

Ключевая цель «ВКЛ-II» – борьба с антирусскими настроениями и мягкая реинтеграция бывших украинцев в Русский мир.

Таким образом, при реализации Россией стратегии «Третий Рим», Беларусь будет вынуждена пойти на создание национального проекта, так как интерес к ней как к части общерусского проекта будет значительно меньше, а интеграция на правах отдельных областей и утрата статуса существующей элиты, окажутся неприемлемы.

49.4. Резюме

Восприятие Белоруссии как отдельного национального государства в корне ошибочно. Благодаря сохранившимся элитным группам, сформировавшимся еще при Пономаренко и Машерове, мы имеем дело с «Брестской крепостью» Красного проекта, оказавшейся в глубоком тылу врага.

Это наша элита и наш народ, нет национального проекта Белоруссии, есть настойчивая попытка возрождения Империи с их стороны. Разговоры в стиле: «Мы кормим белорусов, надо это прекращать» – или вредительство, или показатель отсутствия стратегического понимания. Они малая, но осознающая себя часть нашего проекта. Белоруссия все эти годы пытается возродить Красный глобальный проект. Да, у них нет сил и ресурсов для самостоятельного решения вопроса, но их необходимо встраивать в будущую Россию как один из внутренних полюсов силы, элитных кланов и властных групп.