Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"
Автор книги: Андрей Школьников
Жанры:
Политика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 48 страниц)
Annotation
Перед вами уникальная книга, посвященная вопросам теории и практики современной геостратегии. Книга включает подробное описание методологии сценарных и стратегических решений для мира в целом, России, крупнейших стран, союзов и территорий на период 2021-2090 годов. Настоящая книга является расширенной, фундаментально дополненной и доработанной версией первого издания, вышедшего в 2020 г. Значительная часть политических и стратегических решений из первого издания выдержали проверку временем, показав действенность предложенной методологии на практике.
Книга представляет собой сочетание учебника и энциклопедии. Автор не навязывает априорного видения, а, предлагая стратегические инструменты, позволяет читателю самостоятельно разобраться в разнообразных образах и сценариях будущего. Книга имеет все основания стать настольной для очень широкого круга лиц, заинтересованных в понимании как прошлого, так и настоящего современной геополитики. И, как следствие, для всех заинтересованных в умениях и навыках прогнозирования ожидаемых стратегических соотношений социально-политических сил в мире.
Андрей Школьников.
ВВЕДЕНИЕ
Часть I. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ГЕОСТРАТЕГИИ
Часть II. РАЗВИТИЕ МИРА
Часть IV. СТРАТЕГИЯ РОССИИ
Часть V. БЛИЖНИЙ КРУГ РОССИИ
Часть VI. СЛАБЫЕ ИГРОКИ И ОТДЕЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ГЛОССАРИЙ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
Андрей Школьников.
Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)
CORVUS
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Санкт-Петербург
Оформление Артема Ромашова
ISBN 5-978-7921-0893-6
© А. Школьников, 2023
© А. Ромашов, оформление, 2023
Посвящение
Моему дедушке, Иванову Ивану Прокопьевичу, который ушел в конце 2018 года, немного не дожив до 90 лет. Он всегда был для меня примером и очень много сделал для моего воспитания и понимания мира.
Светлая память.
Благодарность
Большому количеству умных и талантливых людей, что встретились на моем жизненном пути, а также тем, чьи книги, статьи, видеоролики и разговоры позволили мне лучше понять окружающий мир. По ходу повествования я упоминаю некоторых из них и ссылаюсь на их работы.
Особая благодарность Анне, Анисье, Брониславу, моим родным, близким, друзьям и коллегам, что терпели меня с постоянными поисками смыслов и разговорами о совсем не сказочном будущем.
ВВЕДЕНИЕ
Попытка заглянуть в будущее по праву является одним из самых значимых и интересных вопросов для большинства людей, и чем больше неопределенности, тяжелее жизнь и изменчивее окружающая ситуация, тем больше хочется узнать, что будет дальше, в надежде найти в будущем точки опоры и островки стабильности.
Можно сказать, что нам всем очень не повезло. Мы живем не просто в эпоху перемен, прямо сейчас мы наблюдаем самое начало «идеального шторма», когда множество структурных и фазовых кризисов различной природы сойдутся в одной временной точке[1]. Несколько лет мир балансировал на краю глубочайшей пропасти, и чем дольше, тем больше накапливалось усталости и оставалось меньше сил. Громадное количество проблем, что старательно откладывалось и пряталось под ковер, всплыло и обрушилось на человечество. Назовем лишь самые значимые и известные из них: разрушение глобальной экономики, крушение мировой политической системы, взаимное разрушение традиционных и либеральных ценностей, кризис этнических систем, нашествие неоварваров, грядущие геоклиматические изменения и трансиндустриальная революция. Тот факт, что обрушение началось с карантинных мероприятий по всему миру в 2020 г. не имеет принципиального значения. Всё могло начаться практически в любой момент, с одного брошенного камня или громко сказанного слова, а дальше пошла бы лавина, которая увеличивалась всё больше и больше, сметая всё на своем пути, пока не докатилась бы до самого дна.
Можно ли в этих условиях давать точные предсказания? Нет, слишком высок уровень неопределенности. Но можно показать наиболее вероятные варианты будущего и указать, когда, где, кем и в зависимости от чего будет производиться выбор дальнейшего пути, как мира в целом, так и отдельных стран и народов. Собственно, для этого и была написана книга.
Кризисные явления различной природы не изолированы, они связаны друг с другом, часто неочевидными и невидимыми большинству отношениями. Это делает процесс прогнозирования и попытки подготовиться к будущим событиям крайне сложной и творческой задачей[2]. Большинство экспертов, что пытаются говорить о будущем, оказываются не готовы выйти за пределы своих традиционных областей знаний. Они берут одно-два кризисных явления, игнорируя остальные, т. е., жестко зафиксировав их текущее состояние, начинают рассуждать и строить планы по решению локальных проблем.
Отсутствие комплексности и наддисциплинарности (учет изначальных, единых по происхождению принципов для нескольких научных дисциплин) приводит к тому, что большое количество авторитетных, умных, уважаемых и серьезных людей рассказывают зачастую противоположные вещи, до хрипоты споря о деталях и не понимая, что практически вся система современного мира будет разрушена. Более нельзя говорить только об экономике, геополитике и т. п., любое серьезное рассмотрение должно включать еще и анализ социальных, культурных, демографических и многих других факторов. При этом большое количество значимых переменных выпадают из поля зрения, так как ранее они оказались вне предметных областей современных наук, а поскольку их влияние было мало, то и проблемы в этом никто не видел. Так, понятие пассионарности до сих пор воспринимается большинством представителей официальной науки исключительно как концепт маргинальной теории, и таких примеров множество.
Отдельно необходимо сказать о значительном дефиците идей и концептуальности в мире, праволиберальный глобализм за несколько поколений очень жестко зачистил все конкурентные направления знаний. Люстрация носителей чуждых идей была настолько качественной, что в мире сложно найти сильные очаги мысли, способные понять глубину ожидающей мир пропасти и ответить, что делать не только отдельным народам и государствам, а человечеству в целом.
В свете сказанного данная книга является ответом на потребность в понимании вариантов, сценариев будущего. Она написана для формирования столь необходимых многим – будь то простые люди, представители правящих кругов или верховной власти – представлений о масштабе грядущих испытаний и, что самое важное, возможных путях выхода. Автор хочет помочь читателям узреть рельеф местности на карте будущего, дать понимание о возможных вариантах пути, перспективах и последствиях. Представьте, что во второй половине 80-х гг. прошлого века люди в Союзе знали бы, что ждет страну в последующие два десятка лет. Сколько бы человеческих судеб и жизней не было бы сломано, имей наши соотечественники возможность хоть немного подготовиться.
Книга написана, чтобы стать своеобразным проводником, «шерпом» при восхождении России к будущим вершинам на протяжении долгого пути продолжительностью в 60-80 лет.
По профессии автор – корпоративный стратег, почти пятнадцать лет занимающийся стратегическим планированием, инвестиционным анализом и организационным развитием. За его плечами работа с большим количеством отраслей и различных компаниях. В частности, более пяти лет работы главным профессиональным стратегом (в должности заместителя начальника департамента) в крупнейшей строительно-инжиниринговой компании России – ООО «Стройгазмонтаж», что входила в топ-35 страны и известна такими проектами, как Крымский мост, магистральный газопровод «Сила Сибири», реконструкция «Артека» и многие-многие другие. Также стоит отметить три высших образования автора: «информационная безопасность» и «экономика» – оба в МИФИ, «социальная психология» в РГГУ.
Вопросами геополитики и геостратегии автор начал серьезно интересоваться после кризиса 2008 г., когда стало очевидно, что рассказы, прогнозы и теории больших и солидных институтов имеют мало общего с реальностью. С 2018 г. данный интерес перешел в формат написания геостратегических статей, которые размещались на портале aurora.network. Последний год автор разделил свою профессиональную деятельность на два потока: в рамках первого он продолжает работать стратегом в одной из холдинговых компаний, а в рамках творческого направления пишет статьи по геостратегии и теории власти. Собственно, на основе написанных в период с июля 2018 по август 2019 г. статей и была создана первая редакция книги. Статьи, что были написаны до января 2021 г., стали дополнением для второго издания, расширенного, детализированного и переработанного. Общий объем второго издания по отношению к первому вырос в два раза, охватив практически полный спектр вопросов геостратегии. Автор рассматривает второе издание в качестве фундамента своих дальнейших работ в области геостратегии и рассчитывает, что третьего издания не потребуется, будет возможность перейти к рассмотрению частных, локальных задач.
Многолетний опыт работы с первыми лицами и владельцами компаний накладывает определенные особенности на изложение материала – стремление не усложнять узкую терминологию и насыщать текст визуально понятными схемами и картинками, ускоряющими восприятие. Фактически изображения выступают в роли якорей для написания и понимания, они важнейшая часть книги.
Рассмотрим структуру книги
Традиционное, сформированное в середине прошлого века представление о геостратегии устарело и не позволяет корректно отвечать на текущие вопросы. Для решения этой проблемы в первой части книги описаны общие принципы и модели геостратегии, значительно расширяющие классический подход:
■ используется три типа противостояния – вооруженная борьба (война Ареса), торгово-экономическая борьба (война Афины), психоисторическая борьба (война Аполлона)[3];
■ добавляется к двум классическим типам держав (морская и континентальная) третий тип – сетевая держава. Последняя имеет ряд схожих черт с сетевым обществом Мануэля Кастельса[4], как то основанную преимущественно на сетях социальную структуру, но по своей природе несет существенное различие. В основе сетевой державы лежит идеологическое, религиозное и/или морально-нравственное единство;
■ проанализированы смешанные типы держав – империи суши, империи моря и геостратегические игроки, описаны принципы имперского духа;
■ вводятся понятия психоисторических смыслов (традиций) – совокупности идеологии, религиозных и национальных традиций, определяющих и объясняющих смысл существования в прошлом, настоящем и будущем индивида, семьи, общества, народа и т. д., что частично пересекается с понятием цивилизации[5];
■ предложенные модели связаны, хорошо масштабируются и каскадируются от уровня мира и больших регинов, до малых стран и народов;
■ понятие пассионарности используется в отличающемся от общепринятого, традиционного представления;
■ введены представления об этнической системе и ее компонентах, позволяющих по-новому взглянуть на развитие, – психоисторические смыслы (энергия), знания и технологии (энергия), ресурсы (материя);
■ для этнической системы введено понятие «субъектность» – естественный процесс формирования и выдвижения управляющей группы, обеспечивающей реализацию воли, целеполагания и независимость поведения. Показаны три уровня субъектности в геостратегии – верховная власть (правитель, судия или совет), правящий слой (элита или революционеры, захватившие власть) и этническая система;
■ созданы модели устойчивости стран к распаду и контроля территорий;
■ сформулированы понятия культурного и традиционного канона этнической системы;
■ показаны ограничения использования прямых аналогий в формировании геостратегических теорий;
■ разработаны и показаны методики формирования национальных стратегий, как больших игроков, так и малых, средних стран и этнических систем.
Все эти элементы сведены в общую систему, что и позволила сформулировать основу общей теории геостратегии и впоследствии разработать национальные стратегии крупнейших геополитических игроков в XXI в., в том числе и России.
Во второй части книги рассматриваются вопросы о том, как будет выглядеть наш мир на протяжении жизни нескольких ближайших поколений, как он изменится после «идеального шторма» – совместного протекания различных структурных и фазовых кризисов. Ждать ли новой попытки глобализации, уже на других принципах, или человечество сможет найти устойчивую долгосрочную конструкцию сосуществования различных образований? А быть может, грядут Темные века с деградацией технологий и социальных структур? Также рассматриваются вопросы о принципах развития и важнейших вызовах, что возникнут перед человечеством в самое ближайшее время (например, роботизация), и которых следует ждать во второй половине века (трансгуманизм, геоклиматические изменения и др.).
Третья часть книги посвящена национальным стратегиям крупнейших геополитических игроков (этнических систем), имеющих перспективы обретения субъектности до окончания XXI в. Успешное развитие в конкурентной среде невозможно без образа будущего (целевого и достижимого состояния), понимания альтернатив и действий противников. Именно на эти вопросы и отвечает третья часть книги. В качестве потенциальных игроков помимо России рассмотрены следующие системы: США (в лице промышленных элит), Финансовый интернационал (международные финансовые структуры и транснациональные корпорации), Континентальная Европа (включая Ватикан), Британия, Китай, Исламский мир, Ибероамерика (Латинская Америка), Индия, Иудейский проект, Япония и Иран. Более ни у кого на собственную геостратегическую игру в ближайшие 80 лет шансов нет.
Представление автора о мире как о поле постоянной борьбы нашло свое отражение в описании национальных стратегий. В них нет гадания, как именно поведет себя та или иная страна или элита, у всех есть свобода воли, право и ответственность за собственные ошибки. Автор становится на позиции различных акторов и пытается понять, как конкретный игрок, в силу своих традиций, ресурсов, принципов и мышления, сможет действовать в складывающихся исторических условиях. На каких сильных картах (метафора карточной игры) он сможет играть и как будет пытаться ломать игру или, наоборот, подыгрывать противникам и ситуационным союзникам соответственно. Оптимальная для достижения целей линия поведения, самые сильные и зачастую нетривиальные ходы легли в основу национальных стратегий.
Логика построения/сборки национальных стратегий зачастую исходит из позиции минимизации энергии – как легче, быстрее и надежнее победить противников и какие слабые места надо защищать от них.
В книге не просто приводятся описания, но и дается последовательность шагов в рамках стратегий, показывая этим не просто набор мечтаний, а пути достижения, упрощая тем самым понимание и критическое осмысление у читателей.
Часть непроявленных и крайне маловероятных стратегий, проходящих по разряду Чуда с большой буквы (вероятность менее 2%), как то освоение межзвездных перелетов в ближайшие десятилетия, восстановление монархии Романовых в России и т. д., автором не описывается, поскольку вероятность крайне мала, а запутать читателя можно.
В книге нет «точных» предсказаний, показаны лишь тенденции, тренды, логика намерений и вероятных обстоятельств, варианты оптимальных действий для каждого из мировых акторов, а вот будут ли они идти подсказанным путем или вступят на тропу ошибок – их выбор и их ответственность. Показано не что будет сделано, а как надо делать.
Так складывается ситуация, что по многим направлениям и вопросам Россия вынуждена играть вторым номером и/или ждать ошибок других геополитических игроков. Именно поэтому разбор геостратегического поля России вынесен в четвертую часть книги, чтобы большая часть внешних рисков и возможностей стала понятна читателю. В рамках этой части книги показаны варианты будущего и пул базовых стратегий, реализация которых позволит гарантировать России сохранение и укрепление лидирующих позиций в мире.
Долгие годы Советский Союз / Россия была одним из ведущих игроков в мире, империей, и нам нужно вспомнить, каково это. У нас нет вечных друзей и союзников, у нас есть интересы, исходя из которых мы заключаем союзы или ведем противостояния. Нельзя скатываться лишь до сиюминутных экономических преференций, игнорируя общность судеб, истории, будущие перспективы, но практику безвозмездной помощи лишь под красивые слова о дружбе необходимо прекращать, за исключением случаев, когда прагматический интерес упаковывается в привлекательную медийную оболочку. Это не мелочность, а жесткая прагматичность будущего мира.
У России нет доминантной стратегии, мы будем вынуждены весь XXI в. регулярно менять главный фокус развития, сохраняя, консервируя все остальные, но в этом же и наша сила. Ни у кого из конкурентов нет такой широты и вариативности. В самое ближайшее время мы окажемся перед первым в длинной череде выбором – идти ли нам инерционным путем в «Третий Рим» или совершать «Левый поворот», демонтируя «достижения» последних двадцати пяти либеральных лет.
При наличии должной воли, стратегического мышления у руководства страны и правящего слоя у России есть все шансы пройти XXI в. с гордо поднятой головой. Будучи одним из лидеров мира, к концу столетия мы сможем наконец-то вступить в «Мир Полудня», о котором так ярко и красиво написали Аркадий и Борис Стругацкие.
В пятой части содержится геостратегический взгляд на будущее территорий бСССР, отпавших от России тридцать лет назад, но в самые ближайшие годы обреченных на возвращение в Русский мир. Здесь нет ничего странного, так как шанс обретения субъектности у данных осколков практически не было, а в условиях распада глобального мира других центров консолидации и защиты у них просто не будет.
Помимо описанных в третьей части потенциальных игроков есть еще несколько, перспективы которых на обретение субъектности в XXI в. кажутся сомнительными: Протестантский проект, Черная Африка, Арабский мир и Буддийский проект. Их описание вынесено в шестую часть книги вместе с геостратегическим взглядом на будущее западной и восточной частей европейского континента.
Книга хорошо масштабирована – так, для самого краткого ознакомления с ее содержимым достаточно прочесть заключение. Более детальное знакомство со стратегиями потребует прочтения главы 13 и частей 3-5. Ну а для полного и глубокого погружения в мир геостратегии читателю придется ознакомиться со всеми главами, без исключения.
Приятного чтения! Если у кого возникнут вопросы, предложения и идеи, то с автором можно связаться через портал aurora.network и/или персональную страницу shkolnikov.info.
Часть I. ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ГЕОСТРАТЕГИИ
Большая часть моделей и подходов геостратегии были сформулированы еще в период биполярного противостояния СССР и США, а после адаптированы/расширены под ожидаемое соперничество США и Китая[6], напрочь игнорируя совершенно другой характер их взаимодействия и отношений. В частности, Грэм Аллисон проводит параллель с противостоянием античных Спарты и Афин, называя это «ловушкой Фукидида»[7], сводя решение к разделу мира на две части, фактически лишь отсрочивая этим горячую фазу конфликта.
Последние десятилетия в социальной повестке и медиасреде в мире доминировала праволиберальная идеология, сопровождаемая практически тоталитарной гуманитарной научной политикой. Вследствие этого отсутствие необходимого для раскрытия и описания языка, терминов, понятийного аппарата является важнейшей проблемой практически любой области знания. Отринув политэкономию, нельзя современную ситуацию адекватно и точно описать языком экономикс, в нем само понятие кризиса подразумевает цикличность, а развитие капиталистической системы не имеет ограничений. В политэкономии построения ведутся от большего к меньшему, с позиции максимальной упорядоченности, т. е. с уровня всей экономики происходит переход на описание компаний и конечных потребителей. В экономикс ситуация обратная – законы, принципы развития и взаимодействия фирм перенесены на всю экономику в целом. Вот и не видят современные экономиксисты структурного кризиса – надо подождать и все само нормализуется. И так во всем.
В терминах классической геополитики и геостратегии нет возможности корректно не то что сформулировать стратегию для будущего развития, но и точно описать существующую ситуацию.
Видя эту проблему, прежде чем приступить к описанию сценариев развития мира, возможных стратегий для России и национальных стратегий других геополитических акторов, необходимо сформулировать общую теорию геостратегии.
Автор избегает придумывать новые термины и дефиниции, предпочитая расширять и/или смещать акценты уже существующих. Собственно, все гуманитарное знание так и строится, посмотрите эволюцию таких понятий, как «человек» или «власть», с античных времен до наших дней. Столкнувшись с явлением, более широким или немного иным, чем описано кем-либо ранее, приходится выбирать из существующих наиболее близкое понятие.
Для многих используемых в книге терминов и понятий категории «геополитический» и «геостратегический» (проект, игрок, выбор и т. д.) являются тождественным, поэтому будут употребляться оба варианта.
1. Принципы и положения
Автор не предполагал создавать аналог учебника по «Истории геостратегических учений». Цель книги – помочь читателям увидеть все поле возможных вариантов будущего мира и страны, ключевых игроков, их целей и оптимальных действий.
1.1. Классическое представление о геостратегии
Знакомство с геостратегией лучше всего начинать с концепции Карла Хаусхофера о разделении мира на панрегионы[8]. Его теория формировалась в период становления империализма, когда в мире образовалось несколько центров сил и неосвоенных территорий для экспансии практически не осталось. Колониальные империи начали активно толкаться локтями, для развития требовались новые территории и ресурсы, но они были заняты. Возникла реальная необходимость размежевания и раздела мира, снижения напряженности и вероятности конфликтов.
Изначально Хаусхофер предложил меридиальное деление мира на панрегионы (большие регионы) – на севере центр, на юге периферия. Впоследствии он немного скорректировал разделение мира, «ограничив» интересы России ее территорией и определив Индию в панрегион Японии, волшебство (рис. 1)[9].
Рис. 1. Разделение мира на панрегионы по Хаусхоферу (1941)[9]
После окончания Второй мировой войны мир колониальных империй почил в бозе, определяющим стало противостояние оставшихся двух центров: СССР – США, и среди концепций геостратегии наибольший вес набрали более актуальные новым условиям представления. Разработка основ этого мировосприятия была начата еще в период Первой мировой войны для описания принципов и стратегии противостояния Британской империи и континентальных противников. Изменения на геополитической карте мира привели к изменению персонификации (США вместо Британии), сохранив логику противостояния.
В основе моделирования биполярного противостояния СССР и США легло противоречие – «море – суша», где Хартленд – крепость людей суши,по Х. Д. Маккиндеру[10] территории и богатства, недоступные для морских держав. Н. Д. Спикмэн[11] внес свои коррективы, ключевым в противостоянии стал контроль за окраинными, прибрежными территориями противостояния/сдерживания – Римленд, но противостояние все так же осталось биполярным (рис. 2).
Излишне говорить, что это был взгляд чисто морских держав на «правильное» устройство мира.
Собственно, эти идеи легли в основу геополитики США и западного мира с середины XX в. Вот только в текущих реалиях эта модель устарела и потеряла актуальность. Если начать определять роли исходя из базовых принципов теории, то Китай теперь надо рассматривать как самый что ни есть Хартленд, а Россия становится то ли вторым Хартлендом, то ли Римлендом. У остальных геополитических проектов нет собственного смысла существования, они лишь поле битвы. А Фининтерн (правые глобалисты) вообще отсутствует на карте «море – суша», прям как суслик из фильма «ДМБ» – которого не видно, а он есть.
Собственно, это та база, которая нужна читателю для понимания. Вот только не нужно обманываться простотой и краткостью объяснения, чтобы не сложилось впечатления, что вся геостратегия сводилась к объяснению текущих геополитических противоречий и раскладов. Все намного сложнее. Проводились серьезные научные исследования, вопрос пристально изучался, вот только теперь эти детали интересны разве только историкам от науки. Мир изменился, факторы, ключевые для предыдущих моделей, перестали быть актуальными, а ранее игнорируемые набрали значительный вес.
Таким образом, разделение мира на большие регионы было объективным отражением геополитических процессов, интересов больших игроков и географии. Но время не стоит на месте, условия изменились, можно и нужно создавать новые модели, актуальные для современного мира и будущих десятилетий, в рамках которых предыдущие теории станут частными случаями.
1.2. Типы войн и геостратегическая триада
История человечества является постоянной борьбой за ресурсы и доминирование, так получается, что в основе геостратегии также лежит постоянная борьба в форме открытой, скрытой или тайной войны с противниками.
Из существующих описаний разных видов борьбы автору наиболее близка следующая типизация войн: Ареса (вооруженная борьба), Афины (торгово-экономическая борьба), Аполлона (психоисторическая борьба)[12]. Типичная ошибка в рассмотрении разных типов войн – представление об иерархии и нарастании сложности, автору кажется, что следует говорить о замкнутой схеме по типу «камень-ножницы-бумага», где торговец сильнее воина, жрец/мудрец сильнее торговца, а воин – жреца/мудреца.
При более глубоком анализе становится понятным, что долгосрочные противостояния, конфликты между странами, народами и цивилизациями всегда шли по всем трем фронтам, разница только в том, что в разные периоды истории и в различных внешних условиях значимость инструментария войн Ареса, Афины и Аполлона на общий результат отличается.
Из этого вытекает, что если у элиты, этнической системы (этнос, народ, нация, суперэтнос) или панрегиона (вопрос «субъекта – инструмента – объекта» в геостратегии будет рассмотрен далее) нет возможности вести войну всех трех типов, то в долгосрочной перспективе они обречены на проигрыш. Можно привести пример многих «халифов на час», которые в течение небольшого периода рассматривались в качестве будущих доминантов, лидеров мировой политики и экономики, но по прошествии десятилетий это вспоминается с удивлением. Где та Япония из 80-х гг. прошлого века, которой пророчили мировое господство? Сильно помог гигантский ВВП Китаю в середине XIX в.?
Для долгосрочного присутствия на геостратегической сцене необходимо иметь ресурсы для всех типов войн:
■ вооруженные силы, пригодные для ведения глобальных, региональных и локальных войн;
■ финансово-экономическая система с высокими степенями автономии и значимости в рамках мира;
■ уникальные и значимые для мира идеология, религия и проектность как ресурсы для ведения психоисторической войны (данное понятие будет подробно рассмотрено в отдельной главе).
Далее будем называть это сочетание геостратегической триадой.
Этнические системы, обладающие амбициями и претензиями на субъектность на мировом уровне (воля к борьбе и победе обязательное условие) и обладающие ресурсами для ведения хотя бы одного вида войн, будем называть проектами или державами. Данное понятие более широкое, чем национальное государство, и не привязано к текущим границам. В частности, границы «Русского мира»[13] всяко шире границ России (большая часть Украины, Беларусь, Прибалтика, Молдавия, Закавказье, большая часть Казахстана) и стратегирование идет именно для более широкой территории и населения. Для упрощения изложения, если иное не оговорено, под названием стран будем подразумевать проект/державу, центром которой данная страна является.
Проект, обладающий геостратегической триадой, будем называть геополитическим/геостратегическим игроком.
В зависимости от образа будущего, предлагаемого проектом, он может быть национальным (будущее для своей этнической системы), региональным (будущее для соседних не родственных народов), глобальным (будущее для всего человечества).
В качестве примера – в настоящее время геополитический проект Китая имеет ресурсы для ведения торгово-экономической войны и недостаточные ресурсы для вооруженной и психоисторической войн, т. е. не обладает статусом геостратегического игрока. Уровень его проектности – национальный.
Исходя из линейной логики, игрок с геополитической триадой, захвативший доминирующее положение в мире, не отдаст лидерство, если сам не совершит грубых ошибок, но реальность противоречит данному утверждению. Следовательно, система не полна и есть минимум один значимый, неучтенный элемент. В качестве четвертого элемента, обуславливающего ротацию мировых доминантов и дающего смысл и надежду для постоянной борьбы за вершину, автор выделяет пассионарность (рис. 3).
Пассионарность принимается не в строгом понимании Л. Н. Гумилева[14], с циклом в 600 лет для суперэтноса и т. д. Авторское понимание пассионарности изложено в отдельной главе книги.
Пассионарность играет роль костра, что дает тепло для всех типов войн, но со временем она иссякает: имея самое совершенное оружие, люди не хотят служить и умирать за родину; контролируя доминирующие в мире финансы и экономику, люди перестают инвестировать в будущее и накапливают риски и проблемы; обладая идеологическим превосходством, люди перестают следовать своим же идеалам. В итоге геополитический проект начинает проигрывать тем, кто десяток лет назад был лишь пылью у ног, а ведь внешне принципиально ничего не изменилось.
В огонь пассионарности необходимо забрасывать новую порцию топлива, перезагружать систему. Сохранение контроля над геополитическим проектом до и после перезагрузки является переходом в другую лигу. Судя по отдельным признакам это успешно выполнено иудейскими элитами, в меньшей степени характерно для промышленных/патриотических элит США, элит Британии. Остальные обречены наблюдать за регулярным вырождением элит/субъекта этнической системы (четыре поколения Ибн Хальдуна[15]) и после каждого обновления ждать, будет ли результат или «здравствуйте, Смутное время!», будет ли потеря субъектности и/или гибель.
