Текст книги "Национальные стратегии: геостратегический взгляд на будущее мира и России (2021–2090 годы)"

Автор книги: Андрей Школьников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 48 страниц)

При реализации стратегии России «Третий Рим» или стратегии Континентальных элит Европы «Четвертый Рим» общий уровень развития/бедности региона будет примерно одинаков. В первом варианте лучше всего было бы оказаться в Будапеште, во втором – в любой из современных столиц.

При реализации сценария «Темные века» лучше всего будет жить в Венгрии или Польше, поближе к столицам.

58.4. Стратегия Польши

Ранее была подробно описана непростая ситуация и геостратегический тупик поляков в современном мире: они плотно окружены тремя центрами силы (Россия, Германия, Континентальные элиты Европы), не имеют собственной зоны экспансии и привыкли быть агентами влияния внешних сил. В ближайшие десятилетия всё, что полякам остается – ждать и надеяться, что завяжется борьба на более высоком уровне ив битве за Европу найдутся внешние силы, которым они опять предложат свои услуги.

Венгры, в силу пусть и слабого, но все же имперского духа, готовы договариваться и взаимодействовать со многими, поляки – только с внешними силами.

В настоящее время элиты и народ Польши разделились практически поровну: одни ориентированы на промышленные элиты США, вторые – на Фининтерн.

От любой из сторон Польша будет требовать зону контроля и интегрируемые территории, в порядке приоритета это:

■ Восточные кресы (Галиция и Западная Белоруссия);

■ Литва и Латвия;

■ Калининградская область;

■ Чехия и Словакия;

■ Малороссия и Одесса;

■ Восточная Германия.

Логика запросов состоит в полном соответствии с представлением державы суши. Будет ли Россия готова к такому? Теоретически, она согласится отдать две, максимум четыре области Галиции по принципу: «На тебе, Боже, что нам негоже». Континентальные элиты Европы готовы отдать Прибалтику и всё, что можно взять восточнее. А Германия в ближайшие годы игроком не является.

В краткосрочной перспективе (до Новой Ялты и немного после) внешние силы будут поддерживать Польшу против всех соседей, чем та и будет козырять. Ценой такой политики станет утрата перспектив в среднесрочной перспективе, когда оформится конфигурация будущего континента.

В ближайшие несколько лет перед Польшей откроются следующие варианты будущего:

■ протекторат России (в рамках стратегии «Третий Рим»);

■ Большая Польша в окружении Дикого поля (Россия не идет в Европу);

■ контрядро, часть Континентальной Европы (в рамках «Четвертого Рима»).

Самым неприятным сценарием для Польши – но пока наиболее вероятным – станет попадание в зависимость от России одновременно с Германией. В этом случае для укрепления контроля России будет логичным выстраивание отдельной политики в отношении каждой из немецких земель. Россия просто не сможет интегрировать и навести порядок на полной территории Германии. По факту это приведет к разделению Германии на три региона: ГДР, католический юг и всё остальное. А что может быть лучше взаимной и постоянной любви онемеченных славян (восточных немцев) и поляков? Единый польсковосточногерманский протекторат может стать форменным издевательством. Особенно если координация и управление парой десятков регионов будет идти через Калининград.

В случае погружения Европы в сценарий «Темные века» Польша вместе с Венгрией станут островками стабильности, о чем писалось выше. С точки зрения поляков, в катастрофическом для Европы сценарии ничего страшного не будет, если только они успеют возродить армию и прибрать к рукам окрестные земли, «защищая их от хаоса».

В состав проекта Континентальных элит Европы («Четвертый Рим») Польша, конечно, будет включена, но из-за всей предыдущей политики ее будут удерживать на расстоянии в ожидании подвоха и постоянных неприятностей. И кто бы сомневался, что Польша не подведет...

Но всё это – разговор о ближайших двадцати годах, а далее нас ждет шестой технологический уклад и перенос основного театра мировой политики из Северной Атлантики в Тихоокеанский регион. Внешние силы перестанут интересоваться Восточной Европой, и тут Польша останется один на один с историческими противниками. Если понимания и осознания этого не произойдет, то в 2040-х гг. Польша рискует окончательно исчезнуть с политической карты мира.

Не нужно думать, что это будет повторением раздела предыдущих эпох, всё случится намного проще – деиндустриализация, самостоятельность каждого воеводства, система высшего образования на чужом языке и переезд центральной власти в непольский город – Будапешт, Калининград или Берлин.

Таким образом, с точки зрения национальных интересов погружение Европы в Темные века сохраняют для Польши шанс на усиление и расширение зоны влияния. Для этого требуется не так уж и много: отказ России от спасения Европы и неспособность континентальных элит сформировать новое ядро сборки на территории бывшей Австро-Венгрии.

С намного большей вероятностью Польшу ждет судьба нелюбимого и вынужденного протектората России, от которого последняя будет освобождаться с удовольствием, или попадание в конфедерацию континентальных народов «Четвертый Рим» в качестве крупного, но нелояльного участника, которого никто не любит.

Что нужно было бы делать Польше в последние несколько лет и далее? Выстраивать нормальные отношения с Россией и окрестными странами, перестать быть проводником внешних сил на континенте. Скорее всего, время что-либо изменить уже упущено.

58.5. Резюме

Если бы Польша была умнее и удачливее, вместо имперской России вполне могла бы быть имперская Польша. Но последняя, будучи типичной державой суши, совершила в прошлом ряд ошибок, определивших текущее ее положение:

■ отсутствие сетевой компоненты, что не позволило стать империей суши (Речь Посполитая так и осталась королевством, откусившим много больше, чем могло переварить);

■ коллективная, доведенная до маразма liberum veto,

верховная власть вместо единоначалия;

■ вековая игра на стороне западного мира против своих – славян.

Результатом развития Польши стал геостратегический тупик, когда есть силы и энергия для развития, но нет пространства: Россия, Германия и Континентальные европейские элиты (гвельфы и Ватикан) не дают сформировать даже буферной зоны вокруг границ. В попытках выкроить себе сферу влияния Польша обречена постоянно вступать в союзы / становиться вассалом внешних к континенту сил.

Польша достаточно монолитна и устойчива, чтобы кто-то мог ее поглотить и интегрировать внутрь себя, в то же время потенциал для значимого расширения границ отсутствует, да и окрестные народы очень плохо относятся к польскому гонору.

В целом, века безраздельного доминирования западноевропейской цивилизации в мире завершаются, центр мировой политики в пределах 2040 г. переместится в Тихий океан. Европа обречена на утрату своей значимости, ей предстоит стать задним, забытым двором сильных игроков.

Будущее Восточной Европы распадается на сценарии:

■ протекторат России при реализации стратегии «Третий Рим» – вероятность 45% (оценка для текущего момента);

■ «Темные века» с деградацией континента и сохранением Польши и Венгрии как центров локальной консолидации – вероятность 30%;

■ формирование европейской конфедерации «Новая Византия» / «Четвертый Рим» со столицей в Вене – вероятность 20%;

■ чудесные сценарии – в сумме 5%.

Кто-то скажет, что это неприятное и страшное будущее. Отнюдь, по сравнению с тем, что ждет Западную Европу, всё еще даже очень ничего. Оптимальный вариант для проживания – Будапешт, далее идет Варшава. Ключевыми в ближайшие годы станут вопросы безопасности.

Политика России в регионе будет простой – выступать в качестве внешнего беспристрастного судьи, не желающего брать оперативное управление на себя. Именно для этого так будут нужны народы хотя бы с минимальными имперскими традициями (венгры).

59. Западная Европа / Новая Ганза

Франция, Западная Германия, Бенилюкс и Скандинавия (в широком смысле) – ядро современной Европы, ее наиболее богатая, развитая и привилегированная часть, те самые страны, что лучше и прочнее всех встроились в праволиберальный глобальный мир «общечеловеческих ценностей» и шли в авангарде формирования «Европы регионов». Величайшая депрессия будет к ним жестока – минимум 50% падения экономики, социальная катастрофа и отсутствие перспектив на самоорганизацию и запуск нового будущего.

После падения Римской империи земли современной Италии обезлюдели, став домом для переселенцев с территории современных Сирии и Ливана – история, кстати, любит повторять отдельные сюжеты. И наиболее развитые страны Европы идут тем же путем, по дороге в пропасть возрождая другой сюжет из прошлого – Ганзейский союз.

Обратим свой взор на народы, чьи культурные каноны в ближайшие десятилетия исчезнут, а потомки их носителей станут культурными мигрантами в более спокойных районах и/или будут ассимилированы, утратив даже реликты корней.

59.1. Психоисторические и пассионарные пустоши Европы

С начала 90-х и до последнего времени^[103] евробюрократы, стоящие на позициях правого либерализма (частное превыше общего, ценности каждый человек может выбирать произвольно), довольно открыто говорили, что образ будущего для ЕС – «Европа регионов». Суть этого построения заключается в переформатировании континента с конструированием гомогенной структуры, предусматривающей усиление роли Брюсселя и ликвидацию национальных государств.

Речь шла о полном разрушении национальной про-ектности – упрощении культурных канонов лишь до языка, уничтожении ценностей, норм и правил народов. Аналогичной была политика в отношении религиозных смыслов: ликвидации подлежало всё, что крупнее и сложнее сект и харизматических культов. В лучших традициях научного атеизма и секулярной эстетики храмы и монастыри должны были превратиться в социально-культурные объекты, полностью утратив духовный смысл. В части глобальной проект-ности и идеологии рассматривалось формирование праволиберальной системы, в части региональной – сборка морально-нравственной системы на основе химерного мультикультурализма.

Уничтожение любой проектности – дело сложное и трудоемкое, поэтому переформатирование велось через уничтожение потенциальных защитников с помощью политики нулевой пассионарности.

Кризис праволиберального глобального проекта Фининтерна привел к занимательному промежуточному результату:

■ ослабленные национальные проекты остались только в Восточной Европе и на Балканах, в Германии национальный проект табуирован, в остальных странах низведен до минимального влияния;

■ чем дольше страна находится в ЕС, тем сильнее в ней снижается уровень пассионарности;

■ бывшие протестантские страны практически полностью утратили религиозные смыслы, католические и православные традиции также сильно ослаблены;

■ морально-нравственные принципы мультикультурализма оказались хрупкими, неустойчивыми и химерными структурами;

■ праволиберальные принципы поддерживались только в условиях экономического роста, который ныне перешел в обвал.

К началу третьего десятилетия XXI в. в Европе практически всё, что было, снесли и разобрали, а нового ничего построить не успели и не смогли (рис. 173). На этом фоне даже бескультурные и агрессивные неоварвары демонстрируют гораздо большую пассионарность, а ведь 100 лет назад ситуация была обратной.

Хуже всего с проектностью на территории Европы (начиная с самого тяжелого случая) дело обстоит:

■ в бывших протестантских землях Северной Европы (Скандинавия, Дания);

■ в государствах Бенилюкса;

■ в протестантской части Западной Германии;

■ в значимой части Франции (крупные и/или портовые города).

Будем для простоты называть указанные территории психоисторическими и пассионарными пустошами Европы или просто Пустошами Европы.

При описании стратегии Континентальных элит Европы автор затрагивал общие принципы будущих противостояний, без внимания при этом остались вышеобозначенные, потерянные территории, на которых практически не осталось даже реликтов проект-ности, а новую они так и не обрели.

В рамках единой, выхолощенной, рафинированной Европы эти страны, находясь в авангарде политики Брюсселя и Фининтерна, жили экономически хорошо. Но, как выяснилось, за всё надо платить.

Таким образом, автор напомнил, что суть политики ЕС последние десятилетия заключалась в построении «Европы регионов», для чего было необходимо полностью уничтожить национальные и религиозные проектности местного населения путем их замещения новыми морально-нравственными нежизнеспособными конструктами химерного мультикультурализма.

Основой данной политики было следование за Фин-интерном в части глобального праволиберального образа будущего. Однако сеньор оказался слаб, а к собственной игре евробюрократы и стоящие за ними элитные группировки оказались неспособны и не готовы, что и определяет будущее современной Европы.

59.2. «Новая Ганза»

Если бы сильная Единая Европа просуществовала еще одно поколение (20 лет), то территории бывших протестантских стран и Франции перешли бы в разряд той самой «Европы регионов», а остальные практически полностью утратили бы перспективы свернуть с данной колеи.

В условиях надвигающегося кризиса на территории Пустошей Европы не может сформироваться единого центра сборки:

■ объединяющие смыслы/проектности уничтожены;

■ падение экономики будет самым большим (чем выше взлетел, тем больнее падать);

■ вооруженные силы слабы и неспособны к ведению реальных боевых операций (ядерные силы Франции не помогут против неоварваров в своих же собственных городах);

■ пассионарность коренного населения доведена до минимального значения.

Если бы непосредственно рядом с будущими Пустошами Европы находился сильный геостратегический игрок, то он без проблем интегрировал бы эти земли, однако и с этим у них беда:

■ Россия даже при западноориентированном сценарии «Третий Рим» будет иметь более чем достаточно проблем с Восточной Европой, а при азиатском векторе развития – тем более. Протекторат России над Германией – уже вопрос на самой грани возможностей, поэтому России не будет дела до Пустошей Европы;

■ Континентальные элиты Европы либо зайдут под протекторат России («Третий Рим») с планами по перехвату контроля в среднесрочной перспективе, либо будут долго и кроваво формировать свое собственное ядро, не имея ресурсов на интеграцию и спасение Пустошей;

■ Британия будет полностью удовлетворена торгово-экономическим контролем над основными потоками данных территорий и не более;

■ остальным потенциальным игрокам Пустоши Европы после обвала экономики будут не интересны.

Теоретически, данных территорий и населения (рис. 174) должно было бы хватить для формирования панрегиона по нижней границе демографического параметра (рис. 174, I+II+III+IV=246 млн), но деградация, депопуляция и распад будет такой, что ресурсов у Британии хватит только для финансово-экономического контроля на принципах державы суши. Добавим к этому, что далеко не вся Франция будет включена в Пустоши, консервативная глубинка и провинции будут ориентироваться на Консервативные элиты Европы и/или Россию. В отношении крупных прибрежных городов ситуация обратная.

И получается, что наиболее вероятным сценарием Пустошей будет включение в Британский панрегион / экономическую зону (наряду с другими странами и регионами) при полном безразличии к их внутренней организации. Цель Британии – среднесрочный грабеж территорий и не более.

В силу географии отдельные города/регионы Пиренейского полуострова тоже могут оказаться в Новой Ганзе, но из-за наличия противоречий с коренными национальными меньшинствами (баски, каталонцы и т. д.) следует ожидать роста национальной проектности с элементами региональной, католической и при полном отрицании праволиберальных принципов.

В этих условиях Пустоши будут распадаться на небольшие пестрые, лоскутные анклавы, объединять которые будут лишь торгово-экономические принципы. Исторический прообраз у такой системы есть – это Ганзейский Союз. Поэтому дальше будем называть форму организации территорий Пустошей «Новой Ганзой».

Каждый анклав будет самобытным, достаточно уникальным, состоящим во множестве различных союзов, соглашений и противоборств с соседями. По форме анклавы будут представлять (в скобках указан принцип, который будет вести к данной территории):

■ территории-корпорации (праволиберальные) – большая часть региона;

■ новые полисы (леволиберальные) – в основном во Франции;

■ разнообразные халифаты, диктатуры, тирании, герцогства и др. (правоконсервативные) – локальные точки сборки оставшихся реликтов проектности (коренные и пришлые), окруженные со всех сторон Новой Ганзой.

Перестанет работать современная система пропорционального представительства парламентского типа больших государств, в каждой точке будет поляризация, усиление противоречий и вытеснение инакомыслящих.

Состав и границы анклавов предсказать сейчас сложно, влияние будет иметь очень большое число противоречивых факторов. Величайшая депрессия и комплексный кризис породят деградацию современной политической, управленческой, административной и т. д. систем, а Британия в свою очередь не допустит усиления любого из осколков выше некоего заданного уровня.

В конце 2020 г. ориентировочные временные рамки процессов на территории Пустошей просматриваются в следующем виде:

■ 2021-2025 гг. – формальное сохранение институтов ЕС и национальных границ, усиление центробежных сил, экономическая катастрофа, социальные волнения, выступления неоварваров;

■ 2025-2027 гг. – Новая Ялта, где ЕС, Франция и Германия будут выступать в роли объектов;

■ 2026-2027 гг. – распад ЕС и национальных стран, формирование Новой Ганзы (территории британского влияния);

■ до 2040 г. – обезлюдение, деградация территорий, эксплуатация Новой Ганзы в интересах Британии, переход основного политического театра мировой борьбы на Тихий океан;

■ после 2040 г. – уже не под контролем Британии новая колонизация / заселение и ассимиляция оставшегося населения пришлыми.

Шансов на не-превращение в Новую Ганзу практически нет, шансы на сохранение и не-превращение в условную Полярную Африку (доиндустриальную, малонаселенную территорию, с высокой долей пришлого африканского населения и утратой культурных традиций) невысоки. Для этого был бы нужен жестокий и кровавый геноцид неоварваров, вероятность которого при сохранении доминирования праволиберальных принципов невелика.

Таким образом, ясно, что как только деградация психоисторических смыслов (национальных, религиозных, глобальных), военной силы и пассионарности стран данного региона окажется таковой и как только тесная встроенность в глобальную экономику из плюса превратится в минус, мир увидит катастрофу, по сравнению с которой социальные последствия крушения Советского блока будут выглядеть летним грибным дождем на фоне осеннего холодного ливня. Европу ждет масштабная жесточайшая катастрофа, низвергающая текущее благополучие на уровень ниже современной Латинской Америки.

Лишь в маловероятных раскладах интересы России или Континентальных элит Европы смогут дотянуться до Скандинавии, Бенилюкса, Западной Германии (без Баварии) и значимой части Франции.

В рамках инерционного сценария все эти территории уйдут под протекторат Британии и превратятся в скопление «независимых» территорий-корпораций, полисов, халифатов, тираний и т. д. Британия будет контролировать торгово-экономические отношения и жестко пресекать любые попытки их объединения и усиления.

59.3. Резюме

Населения «Новой Ганзы» слишком мало для формирования отдельного панрегиона, любые проявления проектности здесь выкорчеваны с корнем. Британия будет рассматривать Скандинавию, Бенилюкс, Западную Германию и часть Франции в качестве дополнительной зоны влияния, грабежа и демографического резерва этнически и культурно близкого населения.

В ближайшие годы указанные территории рискуют остаться чуть ли не единственным праволиберальным осколком уходящего глобального мира. Без внешней помощи и жесткой этнической чистки «Новая Ганза» рискует в самое ближайшее время превратиться в скопление различных анклавов – именно поэтому она здесь названа Ганзейским союзом. При этом значимая часть городского населения будет представлена неоварварами, не приспособленными к климату и труду, необходимому для поддержания инфраструктуры.

Наиболее вероятный сценарий для этой территории в результате ее ограбления Британией – локальные темные века с полной утратой каких-либо форм государственности, т. е. своеобразная Арктическая Африка.

Кто повторно колонизирует эти территории после 2040 г., роли не играет, там мало что останется от их современного состояния.

И, да, что делать населению? Формировать резервное место жизни в России, отдельных столицах Восточной Европы, Британии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Геостратегия, как наука

Современный мир претерпел значительные изменения по сравнению с самим собой первой половины прошлого века, когда было сформировано традиционное представление о геостратегии. Рассмотрение геополитической карты как противостояния суши и моря утратило актуальность. В качестве фундамента геостратегии автор предлагает рассматривать не два, а три базовых типа держав – суша, море и сеть, а также три типа борьбы – вооруженная (война Ареса), торгово-экономическая (война Афины) и психоисторическая (война Аполлона).

Комбинация базовых типов держав порождает империи суши и империи моря. Имперский, сетевой дух являлся очень важным фактором, который не выделяют и игнорируют в рамках традиционной геостратегии.

Планета стала слишком тесной, а достижение успеха в долгосрочной перспективе невозможно без умения бороться с конкурентами за место под солнцем. Для этого уже недостаточно будет проявлять черты державы только одного типа (суша/море/сеть), необходимо овладеть ресурсами и умением для борьбы на трех фронтах. Именно это искусство позволит стать геостратегическим игроком и субъектом.

Традиционный взгляд на геостратегию в качестве определяющих факторов рассматривал географию, климат и ресурсы, в XXI в. необходимо будет учитывать динамичное влияние развития науки и технологий, а также культурный и психоисторический фактор.

Геостратегия работает с тремя масштабами задач, каждый из которых характеризуется своими субъектом, инструментом / выгодополучателем и объектом. Так, в качестве выгодополучателя могут выступать правящий слой (элита или революционная группа, захватившая власть), этническая система или панрегион.

Мы живем в динамичное и интересное время, и в ближайшие годы будем продолжать наблюдать процесс распада ранее единого глобального мира на панрегионы. И если во главе большого региона не окажется геополитического игрока, т. е. субъекта способного и готового одновременно вести вооруженную, торгово-экономическую и психоисторическую войну, то долго такой панрегион не продержится. Для оценки перспектив и текущего состояния автор сформулировал модели устойчивости держав, позволяющие оценивать и отслеживать проявления тенденций на распад геополитических образований.

При этом в общечеловеческом плане именно борьба на психоисторическом направлении будет наиболее важной, ведь экономический и вооруженный успех можно повторить, а уникальные смыслы обеспечивают внутренние различия и многообразие человечества, обуславливая его развитие как целого. Для сравнительного анализа психоисторических (совокупности религиозных, мировоззренческих, духовных, идеологических и др.) смыслов автором была разработана методика, что позволила наглядно показать сильные и слабые стороны смыслов потенциальных геополитических игроков.

Отдельно необходимо сказать про введенные, детализированные и проработанные понятия культурного и традиционного канонов этнической системы, что позволяют глубже и яснее изучать, понимать и сравнивать различия и уникальные особенности этнических систем. Автор разработал несколько моделей и подходов, позволяющих облегчить разработку национальных стратегий.

Наряду с представлениями о типах держав, видах войн и психоисторических смыслах, важнейшим камнем, что, по мнению автора, должен лежать в фундаменте геостратегии, является пассионарность. Представление о пассионарности у автора имеет расхождение с классическим представлением Л. Н. Гумилева, именно поэтому данному явлению уделено особое внимание. Пассионарность подробно рассмотрена в качестве основного элемента изменения этнической системы, в разрезе личностных черт и качеств пассионариев, связи уровня пассионарности с местом личности в истории, влиянии пассионариев на общество и элиту и многом другом. Особое место уделено необходимости призыва пассионариев в элиту, которое особенно важно в контексте резкого падения уровня пассионарности в современном мире. К сожалению, данный процесс не обошел стороной и Россию.

Рассмотрение основных принципов геостратегии было бы неполно без освещения двух вопросов. Первый – понятие верховной власти и процесс ее легитимации в зависимости от преобладающих психоисторических смыслов в этнической системе. Второй вопрос – разработка стратегий малых и средних этнических систем и стран, которым не суждено стать не то, что геостратегическими игроками, а даже проектами. Для последнего автором была разработана методика – Геостратегическая матрица, что позволяет быстро и понятно определять оптимальные стратегии для стран второго и третьего эшелонов.

Мировые сценарии

Окружающий нас мир находится в шаге от срыва в сложносоставной кризис, безответственная политика и череда допущенных ошибок привели к накоплению структурных проблем и невозможности исправить ситуацию консервативным лечением. Выход один – хирургическое вмешательство, однако ампутируемые части мировой системы принципиально с этим не согласны и будут бороться до конца.

Из текущего положения мир может перейти в один из четырех базовых сценариев:

■ сохранение существующего глобализма, построенного на праволиберальных принципах – этот вариант практически закрылся;

■ распада мира на большие регионы / панрегионы;

■ нашествие неоварваров, как вариант разрушения государственности, экономики и социальной системы наиболее развитых стран;

■ глобальная катастрофа, к которой мир был близок в 2014 и 2016 гг., с тех пор вероятность такого развития снижается каждый год.

Наиболее вероятен сценарий мира панрегионов, один из которых имеет все шансы сформировать Россия. В качестве потенциальных панрегионов выступают США, Китай, Континентальная Европа, Британия, Исламский мир, Индия, Фининтерн, Иудейский проект, Латинская Америка, Япония и Иран. Правда далеко не у всех из них есть значительные шансы на положительный результат. Оформление распада мира на панрегионы автор ожидает в 20252027 гг., но если США всё же пойдут на гражданскую войну, то возможно форсирование событий на 2-3 года.

Каждый сценарий развития мира имеет свои варианты дальнейшего преобразования, наиболее вероятным автор считает сценарий перехода многополярного мира панрегионов в триполярный, устойчивый мир, образование которого произойдет в 2040-х гг.

2030-е гг. будут значительно отличаться от привычной нам эпохи: основа научно-технического прогресса в виде расширения экономики закончилась, сбрасывать проблемы на периферию более не получится, и общая скорость развития должна снизиться. Но ожидаемый переход в шестой технологический уклад (аддитивные технологии, роботизация, замкнутый ядерный цикл и др.) внесет свои коррективы – роботизация позволит еще раз ускориться центру развития за счет жесткой архаизации остального мира. Кто первым перейдет в шестой технологический уклад, тот получит лучшую позицию для победы в соревновании первой половины XXI в.

Вторая половина века принесет человечеству ряд вызовов – угроза трансгуманизма и межвидовой войны, геоклиматическая катастрофа и попытка освоения космоса. Переход в седьмой уклад (биотехнологии, искусственное мышление и т. д.) не приведут к серьезным изменениям на политической карте мира, а следующий этап развития в 2090-е гг. будет очень значимым – изменение мышления человечества, переход с релятивистских на квантовые принципы. Но это уже за пределами нашего рассмотрения.

Национальные стратегии

Понимание мировых сценариев, стратегических целей, требований к ресурсам, психоисторических смыслов, имманентно присущих особенностей и черт отдельных типов держав, позволили автору приступить к описанию национальных стратегий.

В третьей части книги приведены стратегии для всех без исключения потенциальных геополитических игроков, что способны обрести субъектность в горизонте ближайших 80 лет. Автор не занимается предсказаниями и гаданием, он лишь описывает все возможные варианты развития, подсвечивая наиболее оптимальные, вероятные и сильные стратегии. Но поскольку Господь дал человеку свободу воли, и в мире нет предопределенности, то действия конкретных пассионариев, элит и этнических систем могут пойти совсем не по оптимальному пути. Никто не застрахован от глупостей, ошибок и заблуждений.

США

Ранее единая мировая элита раскололась в части представления о будущем, структурные проблемы копились десятилетиями, кризисные явления переносились во времени, а не решались. В итоге ситуация такова, что бывшие союзники – промышленные элиты США и Фининтерн – стали злейшими врагами, а остальные пытаются найти свою выгоду или играть свою партию во вспыхнувшем конфликте.

Пока еще у США остается теоретический шанс на быструю гражданскую войну и переход к построению шестого технологического уклада в 2030-2035 гг., но он всё призрачнее.

Поскольку Фининтерну, пусть и с помощью Ватикана и Иудейского проекта, удалось вернуть и удержать контроль над политическими структурами США, то существующий глобальный миропорядок худобедно продержится до 2025-2027 гг., если будет принято решение о ликвидации государства «Отцов основателей», после чего наступит крах и провал Штатов в третий мир. Лет через 15-20 мы снова вспомним про североамериканский континент, но значимость преемника США будет соответствовать современному значению Бразилии и будет частью Ибероамерики.

Если же восторжествует политика примерения, то произойдет перенос сроков перехода в шестой уклад на 2035-2040 гг. с потерей стратегической инициативы. Потеря темпа не будет катастрофичной для США, поскольку место одного из полюсов сил в трипо-лярном мире им будет практически гарантировано. Переход от мира панрегионов к триполярному будет происходить в 2040-2050 гг. В эти же годы следует ожидать усиление космического сюжета в развитии США.

2050-е гг. будут ознаменованы борьбой за Антарктиду, 2060-е – большой игрой за Африку, переход в седьмой технологический уклад (биотехнологии, программирование на естественных языках, искусственное мышление и др.) не принесет США больших проблем, так как структурные проблемы еще не успеют накопиться.