290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Пророчество без букв (СИ) » Текст книги (страница 46)
Пророчество без букв (СИ)
  • Текст добавлен: 10 декабря 2019, 01:00

Текст книги "Пророчество без букв (СИ)"


Автор книги: Sayar






сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 66 страниц)

– Ах ты маленькая мазохистка. Ты специально!

– Ты такой напряжённый, тебе не помешает расслабиться, – и не будь они сейчас в общественном месте, она бы помогла ему с этим. Да и тут позволила себе отыскать под столом ногу туманного и своей ногой медленно повела вверх. А над столом очень эротично куснула оленину с вилки.

– Валанди… – он хотел было отругать солнечную за такие слова. Нет, приятно! Да спустя столько приключений он бы и сам набросился на неё, но пока его голова занята подругой и… «Ах она… О, да… И ещё этот язычок, с этим мясом… И золотистая капля от жира так соблазнительно скользнула по её рту». – Моя искусительница… Не играй с огнём. Я тебя возьму прямо здесь, – и говоря эти слова, он не боялся быть услышанным. Напротив, по-хозяйски сложил руки на груди и облокотился на стул, то ли призывая её продолжать, то ли провоцируя на эти действия.

Получив добро, нога Валанди поползла выше. К сожалению, она не могла дотянуться до заветного места, но двигала по внутренней стороне, что само по себе должно возбуждать. Ну, а поедание мяса превратилось в настоящее представление. Хорошо, что в это время суток людей в таверне было немного, и тем не было дела до парочки эльфов. Как соблазнительно она облизывала косточку и случайно запачканные пальчики.

– Ах ты маленькая… – но как же возбуждённо это было произнесено. Гинтар не знал, что ему делать. Эта мука была так сладка… Его член налился кровью, встал, неприятно упираясь в стол, а сам эльф неотрывно следил за её наглым и похабным ротиком. – Милая, я предупреждаю тебя в последний раз. Можешь пока выбрать место, где я тебя накажу.

– Всегда хотела сделать это в каком-нибудь переулке, куда в любой момент может завернуть случайный прохожий. Опасность быть обнаруженными придает некой остроты ощущениям, – и в этих словах было столько эмоций: возбуждение, трусость, предвкушение чего-то нового.

– Серьёзно?

Но Гинтар был не против, что выказал, немедленно вскочив из-за стола. Подойдя к Валанди, он опять по-хозяйски схватил её и усадил на плечо. Сам уже горел от нетерпения, да и то, как она сказала, как описала… Да, это будет интересный опыт. Туманный уже видел, как прижимает её к стене, как заставляет её стонать, а она смущено прикусывает пальчики, сдерживая стоны, чтобы их не заметили.

– Эй! Туманик не заплатил!

Но Гинтар вышел слишком быстро, чтобы кто-то успел его поймать.

– Гинтар, а заплатить? – смеялась Валанди.

Не ожидала, что он так резко сорвётся с места, иначе ещё во время разговора бросила бы несколько монет на стол. К тому же они забыли порцию для Зака, но спустя несколько минут стало уже все равно. Гинтар опустил её на ноги буквально в трёх домах от таверны и всего в паре поворотов от рыночной площади.

– Мне нравится, когда ты такой нетерпеливый, – подлила масла в огонь его возбуждения солнечная, облизав на этих словах губы.

– Мы заберём, – томно прошептал он, немедленно впиваясь в эти наглые губы.

Он не торопился прижимать её к стене, как задумал. Сначала к себе. А всё ради наказания. Он что, не мужчина? Нет, обещания держит.

– Р, – произнеся эту букву, туманный легонько шлепнул Валанди. – О, – ещё раз, но сильнее. – У… Л… Е… Н, – последнюю букву он прорычал ей в губы, звонко шлепая по ягодицам, после чего жёстко взял её и, вцепившись ногтями, стал мять, мять… Он в этот момент не позволял себя целовать, наблюдал, как она реагирует на это. Маленькая провокаторша, думала, забудет? Это имя её голосом колоколом отдавалось в голове, и Гин желал выбить его этими соблазнительными хлопками.

– Ты помнишь, – с ухмылкой произнесла Валанди, и так как он не давал впиваться ему в губы, на боль она ответила укусом в шею.

Она и подумать не могла, что он действительно ее отшлепает за упоминание имени короля. Но больше удивило, что это ей понравилось. Точно мазохистка, раз сдавленно ахнула на последней букве и закусила губу, чтоб не вскрикнуть, но отставила попу, чтобы по ней было удобнее попасть.

– Тебе это ещё и нравится!

Могло показаться, что произнёс он это с осуждением. Но, чёрт возьми, ему-то как понравилось! Нет, он и раньше шлёпал. Даже Каю по пьяне, и то без эротизма, а именно в наказание, но иметь власть над этой солнечной… Наказывать её вот так, быть оглушённым хлопками и чувствовать приятное жжение в ладони… О да, он получил настоящий кайф от этого.

И то, что ей нравилось, он не мог оставить без внимания. Не мог и простить эти укусы. Это он наказывает! Ему не могут сопротивляться! Но всё ещё помня, что их могут увидеть или услышать, Гинтар не забывал быть аккуратным.

Резко развернув Валанди к себе спиной, он вновь заставил её оттопырить ягодицы, проводя и надавливая рукой в её область между ног. Потеревшись о них, показав, как он уже готов взять её, как желает её, Гинтар опустился перед ней на колени, при этом приспуская ее штаны, после чего долго поглаживая, наблюдал, как краснеет кожа. Смотрел, как художник на свою картину. Любовался, радовался успеху, но что-то было тут не то! Мало красок, слишком мало! И дождавшись, когда солнечная ожидала этого меньше всего, укусил её с таким же нажимом, как и она его шейку.

От неожиданности Валанди упёрлась руками в стену перед собой и сжала ягодицы, подаваясь вперёд.

– Щекотно, мы так не договаривались, – почувствовав именно щекотку от этого прикосновения и дыхания на нежной коже, она обернулась с улыбкой и попыталась рукой отогнать его.

– А мы о чем-то договаривались? – спросил Гинтар, посмотрев на неё снизу вверх. Как же она удачно для него встала, глупенькая. Воспользовавшись тем, что самое сокровенное теперь перед его лицом, он запустил в бельё свою руку и, поглаживая клитор, стал входить, двигая пальчиками внутри, возбуждая её сильнее.

Он конечно понял, что она имела в виду – здесь у них не так много времени. Но ему нужны были эти прелюдии. И пусть Гин готов был брать её каждый раз, когда лишь только язык показывает, но ему нравился сам процесс заводить; нравилось, когда его просят, порой даже умоляют.

Этот ротик он заставит однажды молить. Но позже.

Безобразник, он подогревал ее желание, и с каждым движением пальцев с губ солнечной готов был сорваться стон. Но вот мимо прошли двое горожан, спокойно разговаривая и даже не подозревая, что происходит за поворотом. Это возбуждало сильнее, чем ощущение его пальцев внутри. Она почти что облокотилась на стену, отставляя зад, зазывно качая бердами, приглашая его.

Гинтар же, стыдно признать, этих прохожих испугался. Точнее, не за себя. В первую очередь это дама выступает в плохом свете. И он не стал медлить, когда Валанди позвала его. В мгновенье ока он вновь возвысился над солнечной и, взяв её ножку, запрокинул одну ногу себе на бедро, приспустил штаны и вошёл сразу, без новой порции прелюдий.

Мягкая, горячая, ждущая… Он и сам еле сдержал свой стон, но Валанди видела по тому, как он тяжело выдохнул сквозь зубы, как он ждал её. Сам не подозревал, как ему нужна была эта разрядка.

Подстраховывая Валанди и целуя её, перекрывая любые попытки застонать, Гинтар задвигался в ней грубо, нетерпеливо, невольно ударяя копчиком об стену, куда тут же положил свободную ладонь. И впервые его глаза были открыты во время поцелуя. Он смотрел на свою любимую, на то, как вздрагивают её реснички. Он боковым зрением наблюдал за прохожими, чтобы их не увидели, готовый прикрыть собой маленькую солнечную развратницу.

Ощущения были умопомрачительные. У Валанди складывалось впечатление, что они делают что-то запрещённое, порочное, за что их осудят, если поймают, но как же было приятно идти против правил. Шум улицы заглушил стук крови в ушах, она впивалась ноготками в плечи Гинтару, а когда он не целовал ее, шумно выдыхала и закусывала губы, позволяя себе бросить взгляд из-под опущенных ресниц на проход, в котором мелькали горожане. И от очередного толчка с её губ срывался тихий стон, тут же пойманный ртом туманного. Гинтар двигался быстро, резко, плотно прижимая ее к стене, чем задевал самые чувствительные точки. И если бы не жёсткая стена за спиной, каждую трещинку которой Валанди ощущала позвоночником, ничто бы не мешало ей получить максимум наслаждения. Хотя и этот неприятный фактор постепенно отходил на второй план, оставляя эльфийку купаться в сладостном блаженстве.

По дыханию Валанди Гинтар предсказал тот миг, когда она уже подходила к своему пику, и, ускорившись, он сделал несколько сильных толчков, не просто прижимая её к стене, а зажимая собой, словно слиться с ней в одно целое было самым лёгким делом, как две капельки воды соединяются. Обхватив ногу, он потянул её на себя, заставляя податься к ему так же, как он. И так один раз, второй, на время замирая в таком положении, вздыхая от того, как головка члена упиралась в шейку матки; как он был обхвачен каждой частичкой Валанди; как мышцы её стали сокращаться. В этот момент Гинтар замер, вбирая через рот блаженный стон солнечной, смакуя, как сильно она сжимает его член внутри себя. Ему показалось, что перед глазами даже искорки замелькали, а голова закружилась.

Излившийсь в Валанди, на эмоциях кусая её за шейку, щечки и переходя на губы, Гинтар отпустил ногу эльфийки и, не отрываясь от губ, стал поправлять её штаны, свои. Приводить тела в порядок. Но сам туманный был не в порядке, что выдавало какое-то охмелевшее лицо, будто он наелся местного наркотика. Странный, глуповатый вид, но, смотря на Валанди, на её припухшие губки и слушая дыхание, какой же он был счастливый.

Эта женщина знала, что ему нужно. Да, все беды будто отошли на второй план. Кая? Звёздные? Пророчество? Да что это? Нет этого. Всего лишь на пятнадцать минут, но это исчезло. Этого времени было достаточно, чтобы туманный словно перезарядился; чтобы он очистился от негатива, восполнил тело новыми, живыми и яркими эмоциями и силой.

– Спасибо, – плевать, поняла ли или нет, но благодарность за понимание была от всего сердца. Гинтар уткнулся лбом в её ключицу, всё ещё пытаясь справиться с дыханием, но при этом с какой жадностью он вбирал ртом запах Валанди, его прекрасной Валанди, его королевы, его невесты.

Она обняла его за плечи, прижимаясь щекой к макушке и сбитым дыханием вбирала запах его волос в себя. Продолжала стоять на дрожащих после столь стремительного и столь сильного оргазма ногах, потому что он опирался на неё. Да, опора – вот кем она будет для него, будет придавать сил в минуты слабости. И когда вокруг все будет рушиться, она останется и будет поддерживать его. И не нужна ей благодарность за это. Глупые «спасибо» ни к чему, когда она ощущает себя на том самом месте, где должна быть – рядом с ним. И все сразу становится правильным, когда они вот так вдвоём.

– Я люблю тебя, Гин, – прошептала Валанди, стискивая крепче руками шею. Есть только они здесь и сейчас, а пророчество, маги, мир пусть подождут.

– И я люблю тебя, моя госпожа, – наверное, он никогда не перестанет называть её так. Почему бы и нет? Это был тот день, когда он просто решил подшутить над хорошенькой, но неизвестной ему искательницей приключений. И как-то это… прижилось. Они ещё долго стояли так. Гинтар понимал, что ей тяжело – он чувствовал, как дрожь в ножках поднималась по всему телу, но всё равно не мог заставить себя выйти из этой зоны комфорта, из её объятий.

Но где-то там злился трактирщик; где-то дома голодал Закнеыл; где-то там же Манари могла опять заставить эльфов насиловать мозг Каи. И, честно, не видя никаких результатов, Гин уже перестал верить в успех.

– Родная, нам нужно к Брайану, – напомнил он солнечной. – И обед забрать.

«И ещё лучше на некоторый период закупить», – добавил он уже в голове. Отчего-то казалось, что тут они останутся надолго.

– Да, идём, – ласково ответила она, отпуская туманного из своих объятий.

Она взяла его за протянутую руку, и их пальцы сплелись в замок. Валанди была счастлива, несмотря на все неприятности, что свалились им на головы. А впереди их будет ещё больше. Одна расплата за обед чего стоить сейчас будет. А потом Брайан, Кая, Манари…

========== 30. Воспоминания сжигают изнутри ==========

И всё же сначала было решено пойти к антикварщику, дабы потом в таверне заказать больше еды. Та, которая будет горячее, и достанется Заку.

В лавке Брайана Гинтару вновь стало грустно, опять в голову вернулась эта беда с лунной. И всё же, смотря на кучу разных вещей, в сердце затаилась надежда, что здесь есть что-то магическое.

– Господин! – вежливо позвал его Гин, а сам посмотрел на Валанди: – Если хочешь что-нибудь, пройдись, посмотри. Можешь от моего имени Кае подарок выбрать, когда она придёт в себя, отдадим, – если честно, просто не хотел обременять любимую всеми этими разговорами о магии. Антикварщик не заставил себя долго ждать, и не успел он и слово вставить, Гин сразу обрисовал ему всю ситуацию.

– Хм… – Брайан крепко призадумался. Махнув рукой туманному, мол, подожди минутку, скрылся за шторкой и громко гремел чем-то, прежде чем появился вновь, приговаривая: – Может, вот этот подойдёт? Нет, не тот уровень, тогда вот этот? Слишком далеко за ним идти.

Старик вывалил кипу свитков на прилавок и принялся перебирать их. Когда нашел более или менее подходящий, обратился к Гинтару:

– Боюсь, разочарую тебя, но ничего стоящего не нашел. Есть меч Крантиола, который снимает проклятия, но это же не оно, как я понял. Нашел сведения о медальоне Сиринти, который работает как приворот и отворот… Если только Ангельские слезы попробовать, но тоже не факт, что подействуют.

– Слезы, вроде, как целебное зелье работают, – вмешалась Валанди, подходя к мужчинам со шкатулкой в руках.

– Верно, но ещё они очищают от всех ядов, проклятых меток и подобной гадости, что в теле действуют. Поэтому так дорого и стоят.

Гинтар слышал об этих слезах, но после слов туманных сильно сомневался в их действенности. Да и вообще, а что такое ритуал? Он проклинает? Завораживает? Что-то Гинтар сглупил. Надо было сначала у Закнеыла точно всё расспросить.

– Выбора всё равно нету, – хмуро ответил он мужику. – Куда лучше, чем то, что ты предложила, – без осуждения сказал он и посмотрел на шкатулку. Это та, которую он рассматривал? – Есть у вас эти слезы? Или где найти, и какова цена?

– Это для Каи подарок, травы складывать. Она воду не пропускает, – пояснила Валанди, заметив взгляд Гинтара на шкатулке.

– Зелье-то есть, а деньги у вас? – Брайан прищурился, собирая свитки обратно.

– Где ж мы найдем двести золотых? – посетовала солнечная.

«А я предлагал», – усмешка Сектара.

– Будем искать, – первая мысль, разумеется, обратиться к родителям, но… они даже в положение не войдут, не дадут из-за отказа жениться. – Попробую написать отцу.

«А я бы дал», – ну, ясное же дело, что не просто так.

«Отстань», – отмахнулась Валанди. Хорошо хоть сейчас появился, а не раньше.

– Можем к великану опять наведаться, в тот раз я не все вынесла – рук не хватило, – предложила она, как вариант.

– С меня пока хватит риска, – покачал головой Гинтар. – Ладно, спасибо вам. Мы постараемся найти деньги.

Это было очень подло и плохо… но почему бы не попросить у Манари? Хоть раз в жизни, не для себя, но воспользоваться любовью бедной… Нет. Если Гинтар даже в мыслях не смел такое произнести, то не сможет и вслух. Скажет ей всё. Даст – не даст, дело второе. Оплатив шкатулку и поцеловав Валанди в висок, он сказал:

– Это очень хороший подарок, – а сам задумался, где найти такую огромную сумму денег. Ладно, рано. Правда, почему бы не поговорить с туманной? – Ну что, пойдём домой? Нам ещё в таверну зайти надо. И подумать, как бы Кае дать эти слёзы. Она же не примет добровольно из рук «звёздных».

– Может, Зак уже и без нас справился, – хихикнула Валанди, но несмотря на весёлый настрой, она всерьез воспринимала эту проблему. И про великана она не просто так предложила же. Если понадобится, полезет снова в его логово, чтобы спасти… подругу?

Да только кто её отпустит?

– Валанди! – возмущённо вскрикнул Гинтар, открывая перед девушкой дверь. – И думать об этом отказываюсь. Нет, я не позволю. И если узнаю, что он это совершил – убью. А если не сработает, она вообще нас к себе не подпустит! Думать будет, что мы… к ней только за этим подойти хотим.

– Я не всерьез, – улыбнулась ему Валанди, а сама мысленно обратилась к Сектару:

«Может, всё-таки попробуешь помочь? Или денег дай».

«Не вижу смысла тратиться на то, что, возможно, не сработает. Вы хоть все варианты сначала опробуйте, а потом деньги шарлатану давайте! – Сектар замолчал на длительное время. Валанди уже было подумала, что он отключился, но вот его голос с некими задумчивыми нотками вновь ворвался в её голову: – Когда я последний раз влезал в голову оборотня, меня чуть не убили. В этом и проблема с лунными – когда забираешься в самые глубокие, закрытые мысли, то встречаешь их вторую ипостась, которая атакует любого непрошенного. Предполагаю, что одна из причин, почему туманные Манари не справляются, они просто близко к пантере не подходят, а как раз за ней и должны быть причины и колдовство, – он вновь замолчал, но заговорил уже более весело: – А ты, почему, думаешь, я игрался только с твоей головой и звёздного? Чтобы с этим монстром не встречаться».

«На самом деле я тоже не верю, что Ангельские слезы помогут, – невесело подумала Валанди. – А ты можешь провести кого-нибудь в сознание оборотня?»

Хотя на последнее она вообще не надеялась. Предположила от безысходности уже. И оторвавшись от разговора с Сектаром, заметила, что Гин куда-то ушел.

«Только если вижу двух объектов. Мне с тобой-то тяжело общаться, а тут ещё кого-то посылать в чужую голову… А, я понял, к чему ты. Внутри зверь – не то, во что превращаются лунные. Он ничего не знает и не помнит. Это дикое животное, которым управляет эльф. Внутри им никто не управляет. Она тебя даже не узнает и сожрёт».

«Я не про себя. Зака послали бы», – но раз не может, тогда и думать об этом больше нечего. Валанди поднялась на второй этаж и заглянула в комнату, где лежала Кая. По дороге удивлялась, куда все пропали, и даже начала переживать, что могло что-то случиться.

«А разница? Только из-за отношений? Я кому сказал, глупая ты душа, что они ничего не помнят? Ладно, дай мне пять минут на подготовку. Попробуем кое-что».

Валанди, наверное, так увлеклась разговорами, что не услышала, как Гинтар просил её идти домой, пока сам закупится едой. Вот сейчас, наверное, раскланивается в извинениях в трактире.

Кая сидела на своём месте, подле Зака, но они не разговаривали. Когда лунная успокоилась, она опять начала сомневаться. И так её и бросало: то верила, то нет. В итоге Закнеыл просто остался с ней рядом. Но когда солнечная вошла, Кая увидела Ливафейн и мгновенно оскалилась, двигаясь к спинке кровати от неё подальше.

– Валанди, выйди! – шикнул на неё Зак, а увидев оскал Каи, она и сама выскочила за дверь в испуге. Тем временем он попытался снова успокоить лунную.

«Совсем заболталась с тобой… Ладно, она в сознании, и Зак ещё жив – надежда есть», – уже неосознанно солнечная мысленно разговаривала.

Спустя пять минут, как и было обещано Сектаром, он связался с ней вновь. Его голос всегда имел какие-то нотки, и часто были серьёзные, но сейчас это было не похоже на что-либо. Валанди, чуткая на эти дела, услышала в его голосе… страх. Наверное, это.

«Слушай меня внимательно, солнечная. Я уже готов, но ждать долго не могу. Выбирай, кто пойдёт – ты или звёздный. Сейчас, ни секунды ожидания, надеваешь кольцо ей на палец, а тот, кого я отправляю, держится за него. Все остальные, кто есть на месте, пусть её держат. Как только я почувствую её мысли, перенесу эльфа и там уже всё объясню. Сейчас! Давай, давай!»

На раздумья времени он не дал. Напугавшись того, что всегда спокойный Сектар сам боялся, она бросилась в комнату и подбежала к Кае. Надев ей на палец кольцо, она обратилась к Заку, но тот с непониманием смотрел на солнечную и старался удержать оскалившуюся Каю.

– Тогда просто держи ее! – крикнула Валанди и сама схватилась за кольцо.

– Значит, ты, – фыркнул Сектар. Он оказался прямо напротив, и единственное, что в нём выделялось – огромное количество разных амулетов – в ушах, на шее, браслеты… Он весь бы усыпан ими. Защита? Увеличение силы?

Осознание, что Сек стоял тут, пришло в секунду, но в следующую – где они находились. Темная комната с полупрозрачными изображениями разным воспоминаний, прошедших не так давно или тех, которые Кая не боялась скрыть. Но это не страшно. Страшен голос: мало того, что каждое изображение было озвучено, так были просто её голоса, мысли отдельными предложениями, говорящие в одно и то же время. Что-то громко, что-то совсем тихо – всё это были её мысли разных времён:

– Это он. Нет. Только Закнеыл мог так говорить. Зачем она пришла? Мама, я по тебе так скучаю. Как же ты там? Почему? Гинтар, глупый! Он держит меня, что Ливафейн со мной делает? Отпустите меня! Я надеюсь, они не придут за мной. Они могут погибнуть. Закнеыл! Прошу, помоги мне! Гинтар, Валанди! Валанди идут голубые платья. Кто-нибудь!

Их было много, они нескончаемым потоком эхом разносились по всей тьме. Было почти не слышно, что там говорилось на изображениях. Но можно было посмотреть: Кая говорит с Заком. Судя по комнате, это сегодня было. А вон Ливафейн истязает её кнутом. Крик на этом изображении был слышен даже здесь. И много-много всего.

Это сводило с ума, от этого болела голова. Казалось, что свои собственные мысли теряются во всём этом. Но Сектар чувствовал себя здесь совершенно спокойно, не считая того волнения в глазах.

– Ты не дал времени объяснить все, – огрызнулась Валанди на его приветствие.

В момент она говорила с Сектаром, а потом ее отвлекло одно из воспоминаний, она даже не поняла о чем оно, как внимание переключилось на следующее. Пришлось приложить усилие, чтобы вновь сконцентрироваться на туманном эльфе, благо он был единственным четким изображением здесь.

– Что нужно делать?

– Иди вперёд. Ты сразу поймёшь, где нужно остановиться. Если зверь на тебя агрессивно отреагирует – беги. Ты без оружия, магии здесь тоже нет. Мы в её голове, здесь свои правила и законы. Твоя задача, как я понял из твоих пожеланий, успокоить пантеру. Я встречу тебя там. Успокоишь её – мы пройдём дальше. Если нет, и она попытается нас убить – я уношу нас отсюда. Умрёшь здесь – умрёт твой разум. Ты превратишься в того, кто есть, но кого не существует. Понимаешь всю серьёзность? – он даже не давал себе передышку. Всё говорил и говорил, и не позволял ответить. И Валанди могла понять, почему – он старел прямо на глазах! – Я сейчас исчезаю, к зверю без меня не приближайся. Увидела вдалеке – стой! Сейчас твоя задача – просто добраться до него.

И Сектар исчез, не ответив на кучу вопросов, оставив ее одну в этом хаосе.

– Черт, я ведь не настаивала! – крикнула растаявшему образу Валанди.

Второй брат тоже из-за нее постарел, и это ещё не конец. Она попыталась собраться, но бесконечный поток голосов и картинок постоянно отвлекал.

– Он сказал идти вперёд… – бормотала она вслух, чтобы лучше выделить свой собственный голос. – Вперёд от меня или от него? А, к черту…

Сделала шаг, второй. Воспоминания расступались перед ней, особо не задерживаясь на каком-то изображении. А она все шла и шла, и не видела конца этой дороги.

Дальше становилось холоднее. Воспоминания были более яркими, голоса тише. Кажется, здесь хранились более глубокие воспоминания и мысли. Но здесь было намного спокойнее после того хаоса.

Одно из изображение повествовало о ране, которую Кая получила после яда звёздных. Как она скрывала её от всех, как Зак вызвался помочь. Другое – о той первой ночи с Заком. Было воспоминание, как Кая громко ругается с какой-то женщиной в лесу. Красивая женщина, и даже уродливые четыре шрама на лице не портили красоту глаз, но Кая и она были такими разными, вряд ли мать. Они ругались, после чего Кая крикнула что-то обидное и убежала. Ещё одна картина показывала, как Кая следит за Гинтаром. Местность совершенно неизвестная. Видимо, это прошлое. И смотрит она на него… влюбленно? На одной из картин было совсем прошлое. Пантера-подросток подошла полюбоваться на новорождённого, но глава семейства обратился и вышвырнул за шкирятник «Русалочку». На последнем изображении перед кромешной тьмой Кая бежала. За ней бежала целая стая, и все кричали: «Убийца! Убийца!».

И опять голоса, голоса, голоса!..

– Он может меня когда-нибудь разлюбить. Как и все остальные. Мы плохая пара. Гинтар, прости меня. Я знаю, как плохо тебе делала. Мама, почему ты так поступила? Сумасшедшая, нужно было уходить. Я ей так завидую. Она красивая, спокойная и умная. У неё красивые волосы, а у меня таких никогда не будет, хотя я стала мыть голову чаще. На неё всегда так смотрят… Холодно. Гинтар, ты перестал на меня обращать внимание. Хоть иногда бы! Даргона, это наша вина. Ты была так добра к нам. Мору, я надеялась. Я надеялась… Ненавижу, ненавижу сородичей! Я не хочу идти к лунным! Они убьют меня! Я не хочу умирать!

Валанди с трепетом и даже ужасом наблюдала за этими воспоминаниями. Она узнала Зака, стыдливо отвела глаза – слишком личное, хоть Валанди и пыталась вытянуть у Каи подробности. Узнала Гинтара и почувствовала эту странную влюбленность, неужели Кая ревновала не как друга? Но последний отчаянный крик вселил в солнечную неподдельный страх. Резко наступила тишина, и тьма сомкнулась вокруг.

Но что было дальше, хуже во сто крат. Это были самые настоящие вопли, а не голоса или крики. То, что мы кричим у себя в душе, но никому другому никогда не скажем. Не хотим говорить.

– Мама, я ненавижу тебя! Ненавижу тебя прошлую! Зачем ты согласилась на это? Зачем связалась с ним, ведь ты была предупреждена! Гинтар, ты предатель! Ты всегда теперь только с ней! Ты обещал, что никогда меня не покинешь, а теперь говоришь, что она будет с нами! Закнеыл, я люблю тебя! Умоляю, не предавай меня! Я этого не переживу, это хуже смерти!

Но изображения открывали её прошлое,

о котором она мало кому говорила. Это были те истязания, о которых она упоминала вскользь, но подробно рассказала лишь Закнеылу в таверне и Гину, который единственный всё это знал. Это доходило почти до её убийства, и лишь старый горный лев успевал прийти на помощь ей или матери, которая так же почти бездыханно лежала, оберегая дочь.

На одной из картинок Кая стояла перед трупом лунного. Потом ещё и ещё… Из-за угла вышел высокий рыжеватый лунный, на вид немного старше её. Он усмехался.

– Это не я их убила!

– Знаю. Это был я.

Вспышка, и вот она стояла перед камнем, толпа лунных эльфов окружила, они кричали, а на камне стоял старик.

– Ты изгоняешься за убийство своих сородичей! Любой, кто увидит тебя на наших землях, будет в праве убить.

Погоня, бег и шепот в воспоминаниях: «Я знаю, что это был Лука. Но мне их не переубедить. Моё время подошло к концу, и если я сохраню тебе жизнь, стая не простит этого и исполнит собственную месть. Кая, это единственный выход, чтобы ты выжила».

– Какой кошмар, – Валанди прикрыла рот рукой, а в глазах у нее стояли слезы. – Значит, ее подставили? Предали сородичи? Как несправедливо!

Солнечная почувствовала жалость и стыд, что видит это, что залезла без разрешения в самые потаённые уголки души. Хотелось позвать Сектара, чтобы он вытащил ее отсюда, но она уже слишком далеко зашла – не время сдаваться.

Наконец-то это всё закончилось. Голоса стихли, картинки больше не появлялись. Была просто тьма. Нет… Там впереди – рёв, знакомый рёв Каи, когда та в облике зверя. Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела… стену? Стеклянную стену, за которой нервно расхаживала пантера и ревела, драла когтями стекло, но ничего не происходило, даже царапины не появилось.

– Интересно, – раздался голос справа от Валанди. Сектар! Появился, как и обещал, но… Он выглядел моложе, чем когда исчез, но всё равно постаревшим. Видимо, в то время, что Валанди потратила на поход сюда, он старался восстановить силы. Но опять начал стареть. – Здесь не должно быть барьера.

Увидев и вторую добычу, зверь недовольно зарычал и забился в стекло, но оно не поддавалось.

– Ее заперли внутри? Это ведь не ритуал. Зак говорил, что обряд, который применила жрица, направлен на удовлетворение воинов. Что-то другое не позволяет ее сущности выбраться, – Валанди прикоснулась к прозрачному барьеру и не почувствовала ничего под рукой. Вопросительно взглянув на Сектара и на свою руку, спросила: – Что это значит?

– Она вообще обращалась в последнее время? – спросил Сектар и подошёл к барьеру.

Зверь тут же оказался перед ним. Туманный положил руку на стекло, но она спокойно прошла сквозь неё, и лишь чудом туманный успел отдёрнуть её прежде, чем пантера схватила его когтями.

– Всё не так плохо. Я боялся, что нужно сначала барьер рушить. Попробуй говорить с ней, – но видя состояние животного, Сектар сильно сомневался, что до неё получится докричаться: его заперли, он голоден, хочет свободы и охоты. Зверь раздражён и зол. – Не смей только входить в барьер.

– Кая? – неуверенно начала Валанди. – Узнаешь меня, это я, Валанди. Мы тебя вытащим, просто подожди. Зак там снаружи очень беспокоится о тебе, на нем лица нет. Не ел, не спал, под дверью караулил, пока Манари не ушла.

Но зверя лишь раздражала добыча, которая издевалась над ним. Пищит, мордой виляет, знает, что охотник не может дотянуться. Зверь бросился на стекло, но ничего не произошло. Валанди продолжала с ней говорить, напоминала, кто такие Гинтар, она и Зак, совершенно не замечая сначала, что Сектар не в состоянии ждать. Он старел всё быстрее, его магические силы кончались, и он просто не мог уже контролировать их присутствие здесь. Если бы была уверенность, что могло что-то получиться, Сектар бы продержался ещё немного. Стал бы похожим на своего старейшину, но зверь лишь больше злился. Его дразнили, а не пытались помочь.

– Прости, но это всё, – могло показаться слишком грубо, но Сектару было больно, плохо. Вспышка, как тогда на испытаниях, и Валанди выбросило в реальность. Судя по лицу Зака, времени почти и не прошло… От силы секунд десять.

– Не вышло, – цокнула языком Валанди, приходя в себя. Она сняла кольцо с пальца лунной и вышла, оставив на последок просьбу к Заку не говорить ни о чем Гинтару.

Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней с той стороны и схватилась за голову. Это было больно. Сложилось впечатление, что её хорошенько встряхнули, и мозг в черепе несколько раз перевернулся. Сползя по двери на пол, она надела кольцо и позвала Сектара, не надеясь на ответ. Ему наверняка в сто крат хуже было.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю