290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Пророчество без букв (СИ) » Текст книги (страница 24)
Пророчество без букв (СИ)
  • Текст добавлен: 10 декабря 2019, 01:00

Текст книги "Пророчество без букв (СИ)"


Автор книги: Sayar






сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 66 страниц)

С огромной силой он удержал себя от шутливого комментария, испугавшись, что красавица может разозлиться или чего еще хуже – перегореть. Нет, это был её пик, надо пользоваться.

Он удостоил её лишь лукавой улыбкой, после чего опустил девушки ниже и медленно вошел в неё, не сдержав стона наслаждения. Какая горячая внутри, какая тугая, плотно обхватывающая его член. Гинтар наслаждался этим сполна, медленно выходя и с тем же темпом входя, смакуя, как мышцы солнечной плотно катаются по его стволу.

Но также он боялся причинить ей вред. Пусть прошло много времени, но он не знал, как именно над ней издевались, что именно с ней делали кроме обычных плотских утех. Гинтар был осторожен; совмещал тягучее удовольствие с беспокойством за состояние Валанди.

Он усердно держал глаза открытыми, томно смотря на солнечную, ловя каждую её эмоцию, чувства… Но то и дело закрывал их, стоило той напрячь мышцы внизу. Любые попытки взять инициативу он наказывал, выходя из девушки и оставляя внутри лишь головку, а её вновь приподнимая. Любил её инициативу, но не сейчас. Он главный! Его просили об удовольствии! Он к нему ведёт! Но покорность он вознаграждал, позволяя показать ему, как она хочет.

Каждый раз, открывая глаза, она ловила его взгляд, но потом он делал ещё одно движение, и Валанди невольно выгибалась и закрывала их от наслаждения. Пусть он сейчас главный, пусть сделает все сам. Лишь иногда она позволяла себе намекнуть на ускорение темпа или качнуть бедрами из стороны в сторону, чтобы ему было так же приятно, как и ей.

Лицо звёздного, стоящее до этого перед глазами, совсем пропало. Сейчас перед ней был Гинтар, был в ней. Только он, один, только ее! Она заглядывала в его глаза и видела в них желание. Он хотел её, она упивалась этой мыслью и сама хотела его ещё больше. А каждое движение внутри приносило умопомрачительное удовольствие.

Ни капли не стесняясь своих стонов, Валанди прислушивалась к его быстрому дыханию, мечтая повторения услышанного в самом начале стона. Она была близка к пику, но хотела продлить этот долгожданный момент их единения, поэтому кусала его за шею, чтобы он наказал ее за это и почти вышел. Но это только сильнее сводило с ума.

Но туманный был не железным, и своими покусываниями она лишь больше раззадоривала его, приближала к пику. Он чувствовал, как Валанди близка к оргазму и нарочно подводил её к нему как можно быстрее, не желая проигрывать первым в этой маленькой сладкой битве. И лишь когда девушка в последний раз выгнулась в его руках, он вошел на неё до предела и томно простонал в её губы, содрогаясь одновременно с солнечной. Он слишком долго ждал её, не мог порадовать длительным процессом.

– Прости, – дрожащим дыханием Гин прошептал Валанди в губы. – Я исправлюсь…

Он не позволил ей перевести дыхание, не позволил это сделать и себе, намереваясь закончить то, что начал ещё в лесу. Тем более сейчас, когда Валанди полна сладостных соков. Усадив солнечную на бортик, Гинтар, не принимающий никаких протестов – да и не в состоянии эльфийка была сейчас что-либо понять – раздвинул её ножки, половые губы и провёл языком по всей промежности. Один только раз, после чего поднял глаза, наблюдая за её реакцией.

Только-только последняя волна оргазма спала, как она почувствовала это прикосновение между ног, которое заставило ее вновь содрогнуться. Не удержавшись, она откинулась назад на руки и запрокинула голову с громким стоном. Ноги ее предательски сжались, но Гинтар держал их крепко.

Переведя дыхание, Валанди опустила голову обратно к Гину и кивнула, позволяя продолжить. Поддерживая себя только одной рукой сзади, второй она гладила волосы эльфа, то накручивая прядки на пальчик, то распуская.

Она была благодарна Гинтару, что он не собирался останавливаться на этом. Слишком долго они ждали друг друга, слишком долго что-то препятствовало им. И теперь, когда, наконец, это случилось, Валанди собиралась получить все возможное от акта соития, взамен подарив ему всю свою любовь – именно любовь, она больше не боялась подумать об этом – до конца своих дней.

Получив добро на продолжение, лицо Гинтара скрылось, и язык эльфа с завидным напором стал ласкать солнечную. Он слизывал её соки, посасывал клитор и иногда помогал Валанди достичь нового пика блаженства пальцами, то просто поглаживая её, то проникая внутрь, изучая стенки влагалища.

Вскоре ноги ничего не удерживало – Гинтару льстило, что ей было настолько хорошо, что тело закрывалось от него, сжимая голову бёдрами, лишь бы «перевести» дух. Но самое интересное, что ему нравилось – это когда Валанди брала себя в руки и сама раздвигала перед ним ножки как можно шире. В эти секунды он останавливался и похотливо смотрел на прекрасное зрелище, которое сводит мужские головы и члены с ума. Вдоволь насмотревшись, он вновь продолжал ласкать её, изучая языком каждый уголок, порой даже проникая внутрь и имитируя толчки.

Стоны и выгибания красавицы возбудили его очень быстро, член налился кровью и упирался головкой в холодную стенку. Обхватив его рукой, Гинтар задвигал ей, мысленно представляя, что мышцы эльфийки обхватывали не его язык, а вновь располагались на его стволе.

Валанди уже сбилась со счету, сколько раз она кончила. Но ей все было мало, все не то. После очередной волны наслаждения, она сжала его волосы, стараясь не причинить ему боль, но ничего не могла поделать с собой. Она вернулась в сидячее положение и заставила поднять лицо к ней. Она поцеловала его в губы, ощущая свой вкус на них, и спрыгнула с края купальни, прижимаясь к нему всем телом. Свободной рукой она обхватила его член и энергично задвигала по нему.

– Если я сейчас же не почувствую его снова внутри себя, сойду с ума и умру, – оторвавшись от поцелуя, предупредила Валанди и, вновь поцеловав, запретила любой протест.

Но Гинтар и не собирался сопротивляться. Потеряв последний контроль над собой, он толкнул ее на стенку бассейна и вошёл целиком одним движением.

Они предавались утехам до самого ужина. Если бы не намеченная встреча с Силейз, до завтра вряд ли бы кто-то смог попасть в купальни.

========== 17. Не такой он и страшный ==========

Кая проснулась и словно бы вынырнула из глубоко озера, в котором тонула – вскочила и сделала резкий глубокий вздох – именно этого ей не хватало всё бессознательное время – безболезненного вздоха, который она впитала в себя, подобно материнскому молоку для ребенка.

Вздох, снова, снова, ещё, ещё… Не больно! Какое счастье, не больно! И рука… она ей двигает. Лунной было плевать, где она, почему земля такая мягкая, почему солнце светит так слабо. Оборотень посмотрела на себя. Краснота спала совсем! Рука и грудь перевязаны, болело, сильно, но не так, как после яда. Её вылечили. Какое счастье! Она не могла сдержать радостной улыбки. Знакнеыл смог, он дотащил её, как и обе… Но постойте, где он? Где вообще Кая? В Доусоне?

Кая находилась на трёх кроватях одновременно. Они были маленькие, что подсказало ей, что она у гномов. Здание было тёмным, деревянным, окна грязные, отчего солнце и было таким тусклым. Комната тоже была маленькая – всё было маленьким!

– Всё-таки проснулась, – Кая отвлеклась на низкий женский бас. Она повернулась к метровой выходной двери и увидела толстую гномку в грязном обычном сарафане песочного цвета. В руках женщина держала поднос с тарелкой и кружкой. – Мы уже думали, помрёшь тем же днём. Нет, ты смотри-ка. Три дня боролась.

– Здравствуйте, – голос лунной сильно охрип. Она проследила за тем, как женщина подошла к кровати и поставила поднос на рядом стоящий стол. – Я в Доусоне?

– Да, моя семья увидела, как тебя по Мертвой равнине звёздный эльф тащил. Вот мой муж и кинулся на защиту, – ох, не к добру это было сказано. Кая испуганно посмотрела в лицо женщине, но та истолковала этот испуг иначе. – Ой, не бойся. Он в клетке и больше вреда тебе не причинит.

– Нет, он… – оборотень запнулась, даже не зная, как его назвать-то после всего. Сначала подошло бы просто «друг», но если учесть, что было ночью… А что? Он же поступил как друг – не бросил её в беде! – Он мне жизнь спас. И мы с ним вместе. Где он? Он в порядке?

– Я-то сначала думала, что он нам бошки пудрит, – задумчиво проговорила гномка. – Но как вспомню, как он тебя обнимал, аж дрожь по телу…

– Как? – спросила скорее на рефлексе.

– Будто ты – весь его мир, – на что Кая лишь усмехнулась и повела бровью, намекая, что она думает о словах гномихи. – Ладно. Расскажи-ка мне свою историю, девочка. Как тебя зовут-то?

***

Гномка привела её в темницу Доусона. Неприятное место: мрачное, вонючее, сырое… Кае стало стыдно – из-за неё он оказался в этом ужасном месте.

– Он сейчас один, – говорила Даргона по пути, – иди, порадуй его, а я поговорю со стражниками.

И Кая пошла. Она разделилась со своей спасительницей и быстрым шагом стала выискивать запах Закнеыла, который запомнила на всю жизнь. Особенно после той ночи.

К счастью, Даргона поверила каждому слову Каи. И ещё она сказала, что недавно стали ходить слухи о четвёрке эльфов, которые ищут способ вернуть магию. Для всех это были сказки, но услышав из уст лунной подтверждение, гномка долго молчала, потом куда-то убежала на целый день, а когда они с Каей пошли по улицам, на них бросали удивленные взгляды все! Что ж, зато согласилась выпустить звёздного.

Вскоре, Кая увидела одну единственную заполненную клетку. Она была маленькая для Зака – каких-то полтора метра. Эльф сидел и прижимал к себе ноги, чтобы хоть как-то не упираться в эти грязные решётки. Его посещала только Даргона, чтобы принести ломоть хлеба и стакан воды. И то, делала это без разрешения своего мужа и охранника. Но даже в эти минутные встречи она молчала и не говорила, что же случилось с Каей в итоге. Его как засунули сюда в первый день, так он тут и сидел.

– Зак! – радостно вскрикнула Кая, подбегая к клетке. Сама не ожидала, что будет так рада его видеть. Ещё бы! Толпа незнакомцев, а тот, кому она доверяет, томится в клетке в центре Доусона.

Сначала он подумал, что примерещилось. Сколько времени он тут просидел – не знал. Что случилось с Каей – не знал. Но это был точно ее голос, такой родной, такой желанный – жива!

– Кая! – Зак ловко, хоть и болезненно, перепрыгнул на ноги и попытался высунуться из клетки, хватаясь за прутья. – Ты жива. Как я рад. Спасибо… Спасибо, что выжила.

Он был счастлив ее видеть настолько, что не мог остановиться и перестать благодарить ее. А будь он не в клетке, схватил бы, закружил и крепко прижал к себе, обнимая и целуя без остановки.

– Тебе спасибо, что сдержал обещание, – она в миг оказалась перед клеткой и обхватила его руки своими. При ближайшем рассмотрении лунная ясно увидела, в каком плохом состоянии был звёздный. Если раньше был просто бледный, то сейчас эта бледность казалась мертвецкой, из-за чего ярко вырисовывались синие круги под глазами. Радостная улыбка сменилась на взволнованный лепет и судорожное касание его лица. – Ты такой холодный. Как ты? Они били тебя?

– Да никто его не трогал, – пробубнил подходящий гном-стражник. Вместо того, чтобы открыть клетку, он вручил ключи гномке, которая меньше кого-либо боялась звёздного. Боялась, но не так. Открыв клетку и отойдя на всякий случай, Даргона бросила ключи охраннику и скупо улыбнулась:

– Да всё с ним нормально. Откормим, не переживай. Тебе всё равно здесь ещё день или два сидеть, пока регенерация не заработает.

– Я в порядке, правда. Ты как себя чувствуешь? Болит где? – освободившись, Зак выполз на четвереньках из клетки и подскочил к Кае, не обращая внимания на боль в затекших мышцах, засуетился вокруг нее, осматривая рану.

Рука всё так же была плотно перевязана от самой груди до кисти. Но всё равно лунная спокойно двигала ею, поднимала, и когда Зак оказался перед ней, Кая кинулась на его грудь, крепко обнимая и выплёскивая все те переживания, которые накопились за прошедшее время.

– Всё хорошо, – радостно прошептала оборотень. – Правда.

– Ладно, дети, – к эльфам подошла гномка и, взяв обоих за плащи, повела к выходу. – Нечего нам тут больше делать. Тебя, мальчик, накормить надо, пока муж не пришёл. Он ничего уже тебе не сделает, но мне хотелось бы избежать напряжения за ужином. Да и надо решить, что с тобой делать дальше.

Закнеыл покорно поплелся за гномкой. Ему приходилось сильно пригибаться, чтобы не биться головой о потолок. Но он так рад был видеть Каю, что не замечал этой мелочи. Он бы ещё столько же просидел в тесной камере, лишь бы увидеть ее живой и здоровой. По пути он то и дело бросал на неё взгляды, чтобы убедиться, что это и правда она идёт рядом.

– Прикрой его, – обратилась гномка к Кае. – Нечего другим беспокоиться.

Лунная всё-таки примерила на звёздном свой зелёный плащ, осторожно, словно он стал фарфоровым после пребывания в клетке, укутала его и, встав на цыпочки, накинула капюшон на лицо. В эту секунду она встретилась с ним взглядом и, почувствовав некое смущение, сразу отвела глаза.

Путь до дома Даргоны прошёл без последствий. Это был старенький двухэтажный деревянный дом на окраине Доусона. И пусть путь к тем же рынкам был не близок, зато территория была большой. Гномья семья выстроила рядом с домом стойло, в котором ржала старая кобыла. В нескольких метрах от неё стояла телега, а в неё были заброшены все нужные для запряга лошади вещи. С другой стороны от дома был дровяник и огород, но последний был заброшен и давно порос сорняками и травой.

Внутри было маленьким всё: потолок, двери, мебель. Для Даргоны было идеально, но даже невысокой Кае приходилось время от времени сильно нагибаться, чтобы пройти. Стоило всем войти в здание, как женщина недовольно цокнула.

– Не успели. Бармог уже с сыновьями вернулся.

И в доказательство её словам в прихожую тут же вбежали четверо мужчин, один младше другого. Бармог остановил свой взгляд на укутанном в плащ звёздном, но благодаря росту он понял, кто скрывался под тканью.

– Ты его ещё и в дом привела? – взревел глава семьи. Кая рефлекторно прикрыла собой спутника. Уж на неё вряд ли нападать захотят.

– А ты не ори, бестолочь! – в тон ему ответила жена. – Это не простые эльфы, а те, из пророчества!

– Да пророчество у тебя в башке вместо мозгов! Это ты сплетни у уличных собрала? Я-то думаю, чё гномы, как с ума посходили, хрень всякую несут!

– Тармолог, отведи гостей на кухню! – гномка бросила строгий взгляд на младшего гнома, а мужа и старших сыновей стала толкать на второй этаж этого маленького здания.

Гномик, чья борода ещё не успела покрыть весь подбородок, с ужасом посмотрел на звёздного, но всё же указал рукой в сторону кухни.

– П-прошу за м-мной.

Кая здесь тоже была в первый раз. И если с её ростом она как-то могла лавировать среди маленькой мебели и не биться головой об потолок, то Закнеылу тут приходилось туго. Стулья тоже были маленькие, эльфам вряд ли можно было на них сидеть спокойно, а вот стол был не только большим, но и ломился под разными вкусностями, начиная от большого жаренного фазана, заканчивая толсто нарезанными кусками хлеба.

Стол был накрыт лишь на членов семьи, но, будто боясь прогневать звёздного, Тармолог тут же освободил на столе место для двоих гостей и поставил на него две тарелки и вилки. Хорошо, что гномы много ели – хоть посуда крупная.

– Спасибо, – Зак взглянул на младшего гнома из-под плаща. И попытался улыбнуться ему, но вышло чересчур зловеще. Бедный гном чуть не взвизгнул от этого зрелища, а Кая прыснула рядом.

Зак перевел на неё глаза, желая спросить, что смешного он сделал, но увидел ее улыбку и пропал. О боги, как она прекрасна сейчас.

Он подошёл ближе, взял ее за руку и, смотря в глаза, произнес:

– Больше не рискуй так собой.

А у той пробежали мурашки по всему телу, стоило Закнеылу взять её и так приблизиться. Это было не то, когда она на радостях обняла его или коснулась рук. Сейчас это был более интимный момент, который вновь заставил девушку смутиться. Она плохо помнила то, что произошло утром, но ту ночь не забудет никогда. И сейчас проклинала её. Неужели эти образы будут вечно преследовать, стоило только звёздному посмотреть на неё? Она так не хотела, но время уже было не вернуть.

– Х-хорошо, – заикнувшись, ответила она, опуская голову, разрывая зрительный контакт. – А ты прости за сакодку… Понимаю, тебе пришлось и…

Всё, что Кая сейчас говорила, ей казалось такой неимоверной глупостью. Слова ещё сильнее выжигали воспоминания, и разум постоянно накидывал образы: он просто смотрел на неё сейчас? Почему бы не вспомнить, с каким желанием он смотрел на неё в ту ночь? Кая опустила взгляд и теперь смотрела на его грудь? Почему бы не вспомнить, каким обворожительным было его тело без одежды? Закнеыл коснулся её руки? А почему бы не вспомнить, как его руки блуждали по девичьему телу, разжигая пламя страсти, сильнее добавляя эффекта от сакодки?

И последний образ особенно тщательно мелькал перед глазами. Эти руки… эти пальцы… Кая выдернула свои ладони из его и, натянуто улыбнувшись, сказала:

– В общем, этого больше не повторится.

И что она имела в виду? Сакодку? Риск жизнью? Секс?..

– Хорошо. Я понял, – что он понял? Зак просто отвернулся и сел на предложенный стул.

Он подумал, что ей неприятны его прикосновения, и поэтому пообещал больше к ней не притрагиваться. Хоть он и знал, что Кая провела с ним ту ночь под действием сакодки, но то, что она воротила нос от него, больно ударило по самолюбию Зака. Он схватил первый попавшийся кусок, и не разбирая, что это, принялся молча жевать его. Больше не смотрел на лунную.

Кая же так удивленно на него и уставилась, перекручивая эти пару секунд раз за разом и думая, чем она его обидела. Ведь невооруженным взглядом можно было увидеть его резко изменившийся настрой. Но поняла слишком поздно:

– Ох, Зак, я не это имела в виду. Я смущена и не знаю… – начала было лунная, присаживаясь рядом и кладя руку на его плечо, но на кухню вошёл старый Бармог, а за ним всё его семейство.

– Значит, детки пророчества, – фыркнул гном в свою бороду. – Даргона сказала, что тебе у нас гостить до тех пор, пока регенерация не задействуется.

– Да, господин, – лунная, копируя Гинтара, опустила голову перед главой семьи и проговорила: – Я очень благодарна Вам и Вашей жене за спасение. Простите, что мы с другом доставляем Вам неприятности, но если как-то можем отплатить…

– Да, вообще, можете…

– Бармог! Тебе не стыдно?

– А что? Из-за возвращения в Доусон наши припасы сгнили. Мы уже в убытке! Или ты думаешь, что я с мальчиками должен воздухом питаться? – жена то ли смолчала, то ли просто не успела возразить мужу, но тот уже обратился к лунной: – Тягать телеги можешь?

– Да.

– А ты руками работать умеешь? – спросил Закнеыла. К нему, правда, обратился грубее. – Или только кишки выпускать солнечным?

– Бармог, да что ты в конце концов?..

– А что? Крышу пусть починит, лошадь искупает, брёвен наколет. Если до последнего у меня руки не доходят, то для первых двух работ нужен мужик с ростом выше, чем метр со шляпой!

Закнеыл поднялся, чтобы сбросить руку Каи, и обратился к главе семейства.

– Я сделаю все, что попросите, в благодарность за спасение Каи, – он сдержанно опустил голову ещё ниже, чем ему приходилось, тем самым выказывая благодарность. – Могу я только попросить вернуть мои вещи?

Каю этот жест совсем выбил из колеи, но она молча проглотила это.

– Вот ещё! – фыркнул гном. – Девкин рюкзак мы вернули, а твои кинжалы отдадим не раньше, чем вы уйдёте отсюда, – тут даже Даргона не стала спорить с мужем, только бросила на звёздного взгляд, мол, так будет лучше. – Ладно уж. Чего разглагольствовать? Давайте есть, коль за стол сели. Потом и спать. Утром с работы начнём.

– Мы для Каи все кровати сыновей вместе сдвинули на втором этаже, – заговорила гномка, присаживаясь с мужем за стол. – Так что ютитесь там, как хотите.

– Ты что, сбрендила, старуха? – не успел Бармог сесть, как тут же вскочил. – Мы только её излечили от…

– Да не он её траванул, дурья башка! Иль его в таверну предлагаешь отправить? Шоб весь город на уши встал? Зуб даю, его там же во сне и прикончить захотят. Да и вообще! Он на неё так смотрел, что точно плохо не сделает!

Она явно намекала на ту сцену, которую наблюдала в тюрьме, но Кая, увы, последнюю фразу не услышала. Она уставилась на тарелки казалось бы с грустью, но нет. Лунная рассердилась на Закнеыла. И чего взбесился? Это она, между прочим, потеряла… Эх, неважно.

– Я могу в таверну уйти, – бубня, предложила лунная. – Меня-то точно не тронут.

– Тогда верните только зачарованную бумагу, мне нужно написать письмо нашим товарищам, иначе они будут беспокоиться, – все равно настаивал Зак. – А если мое присутствие беспокоит вас, могу предложить уйти за город и ждать Каю там. Меня никто не увидит, скрываться я умею.

– Они тоже в моём рюкзаке, – буркнула Кая, не давая гномом и рта раскрыть. – Куда «за город»? А как же не разделяться? А если Кошмары?

– Полно тебе, – махнула на звёздного гномка. – Коль такое дело, ты нас не беспокоишь, – жена заметила, как муж рот открыл, дабы сказать что-то, но кулак, появившийся перед его носом, заставил рот его закрыться. – Да и нам будет спокойнее, если ты будешь перед глазами.

– Не уж-то тоже хотите, чтобы пророчество исполнилось? – скептически спросила лунная.

– Конечно! – возмущенно вскрикнул гном, отрывая ножку птицы. – Роулен обезопасит Доусону дорогу к солнечным от этих звёздных. Должен, по крайней мере.

– Тем более, я слышала, что он уже послал лунным письмо с просьбой о союзе, как только пророчество исполнится.

– Что? – услышав это Кая забыла обо всём на свете и удивленно уставилась на Даргону. – Это правда? А что лунные?

– Не знаю, – пожала плечами гномка, разливая гостям сока. – Слышала только, что Роулен не собирался искать тех, кто украл у него камень. Предпочёл заранее искать поддержку. А что там оборотни ответили – не знаю. Может, письмо до них и не дошло ещё.

– Вот он удивится, у кого камень, – пробормотал Зак, усаживаясь на место. Артефакт он отдал Валанди, как солнечной, а кольца оставил себе. – Он ее так и правда в жены возьмёт, если схватит, только теперь в наказание, – пошутил он, глядя на Каю. Таким образом хотел разрядить обстановку, однако он все ещё дулся, хотя и решил не нагнетать обстановку дальше.

Только Кае уже было не до него. Она взволнованно опустила голову и задумалась о своём будущем. Хорошо было бы, если Лука о ней и не вспомнит. Но если к поиску ещё и солнечных подключит?

– Дорогая, всё хорошо? – не утаилось её волнение от гномки.

– Не так давно я узнала, что новым лидером лунных стал очень нехороший оборотень, – проговорила эльфийка. – Он не захочет помогать кому-либо просто так. В лучшем случае – потребует себе новые земли. В худшем – попросит военную помощь для развязки войны.

И, честно, если бы не мать и её положение, Кая и не задумывалась бы об этом. Стая – давно не её семья, а просто чужаки, с которыми ей пришлось расти. Она подняла голову и увидела несколько пар глаз, уставленных на неё, и в них стало зарождаться то же беспокойство.

– Простите, я не хотела вас пугать. Это не более, чем просто домыслы, – соврала девушка и спрятала своё лицо за чашкой. – Замечательный сок, госпожа Даргона. Сами делали?

– Нет, – коротко ответила гномка, не особо-то веря в желание лунной поговорить о соке, но приняла его. – Что ж, хватит разговоров. Бармог прав. Давайте уже поедим.

Пока они поглощали пищу, Зак успел о многом подумать. Ну и что, что Кая его отвергла, он все равно не перестанет за ней приглядывать. Возможно, он больше никогда не притронется к ней вновь, больше не проведет рукой по волосам, не почувствует ее горячую кожу пальцами, но это не означало, что Зак не должен беспокоиться о лунной. Он всё так же волновался, а видя ее задумчивое лицо, хотел, чтобы вновь на нем расцвела прекрасная улыбка.

– Не волнуйся так, мы со всем разберемся, – шепнул Зак Кае в конце ужина, имея в виду ситуацию с лунными. – Я же говорил, что ты больше не одна, что я не оставлю тебя.

– Ах, теперь ты решил быть милым, – огрызнулась она в ответ. Да, а кто говорил, что с лунными просто? Но на самом деле, она просто беспокоилась и думала об этом пророчестве, а так же и о том, к чему оно могло привести. Может быть… они только развяжут новую многовековую войну! Зачем им эта магия? Всё и так хорошо, жизнь народов устаканена, пусть все и живут в холодной войне. Ну и да, она всё ещё, пусть немного, была разозлена на его внезапно возникшую холодность до обеда.

Кая давно поела и просто ждала разрешения выйти из-за стола. Нет, оно не требовалось, но как-то было невежливо поесть и свалить. Только когда Бармог довольно постучал себя по пузу и расхвалил еду жены, Кая не поскупилась на комплиментах повару и, извинившись, ссылаясь на боль в руке, попросила разрешения уйти наверх, отдохнуть.

То, что Закнеыл рано или поздно поднимется – она была уверена. Волшебные листочки-то в рюкзаке, а тот под кроватями. Но стоило ей войти в комнату, как её ждал гость. Точнее, этот маленький бумажный гость пытался ворваться в комнату через закрытое окно. Кая, уверенная, что это записка от Гинтара, подбежала к окну и открыла его, сразу ловя бумажную птичку. Её поймал не адресат, так что пришлось самой разрушать магию, расправляя её крылышки.

«Закнеыл, пишем вам уже из Сильверсана. Мы добрались без происшествий, как прошла ваша дорога? Ты до сих пор не написал письмо, мы беспокоимся. Как там Кая? Вы ещё не порвали друг друга? Знаю, она бывает вспыльчивой, тем более, через полторы недели полнолуние. Прояви к ней терпение, обещаю, я возмещу тот моральный ущерб, что она могла тебе нанести. Как ты сам? Понимаю, то что произошло у звёздных, повлияло не только на Валанди, но и на тебя. Наверное, в несколько крат сильнее. Я не интересовался тобой и твоим самочувствием, был полностью поглощён Валанди, за что искренне прошу прощения. И за те слова, что я бросил, когда был… вне себе. Валанди передаёт вам всем привет, она тоже волнуется. Напиши мне пожалуйста, я беспокоюсь за вас. С уважением, Гинтар».

Почерк туманного был красивым, каллиграфическим, как и положено выходцу из богатой семьи. Кая сразу узнала этот почерк, но с печальными глазами опустилась на кровать и аккуратно положила письмо на подушку.

Закнеыл хотел последовать сразу за Каей, но Бармог его остановил и принялся очень долго рассказывать, что ему завтра предстоит сделать, как класть крышу и тому подобное. И только когда Даргона зачем-то позвала мужа, Зак смог сбежать наверх.

Войдя в комнату, он увидел грустную лунную. Ему сразу стало стыдно за его срыв, ведь он решил, что она из-за него печальная. За что и отругал себя: «Идиот, мир не вокруг тебя вертится».

– Прости, что вспылил на тебя, я не хотел обидеть, – извинился Зак, присев на пол и облокотившись на кровать рядом с Каей. – Давай напишем письмо ребятам вместе.

У Каи же было достаточно времени, чтобы остыть, и когда Закнеыл заговорил, она легла на живот, свисая головой с кровати как раз рядом со звёздным.

– Гин уже что-то прислал, почитаешь мне? – она протянула бумажку и смущенно улыбнулась. Ей было всегда стыдно признавать или показывать, что не знает букв, но вот учиться никак не могла себя заставить. – А что же касается того, что внизу было… И ты прости, но я так и не поняла, чем обидела тебя.

– Давай просто забудем обо всем, – сказал Зак, тяжело вздыхая.

Ему с трудом дались эти слова. Он не хотел забывать, не хотел, чтобы и она забывала, но так будет лучше для них обоих. Он взял листок и зачитал вслух строки.

– Нет, давай поговорим, чтобы больше не было…

Но Закнеыл уже начал читать письмо, словно бы и не услышал лунную.

– Валанди, наверное, беспокоится только за тебя, – прокомментировал он и усмехнулся. – Наверняка сказала что-то вроде: «Пусть Кая держится от него подальше».

Как же точно он угадал ее слова. Ещё раз перечитав письмо про себя, он повернулся к Кае и почти столкнулся с ней лицом. Как близко она была к нему и как недостижима. Он тихо втянул воздух, окружающий ее, чтобы почувствовать аромат трав, что вечно витает рядом с ней. Прикрыл глаза, наслаждаясь им.

Постепенно Кая всё-таки отвлеклась, представляя перед собой Гинтара, который пишет это письмо и смеётся на строках о моральном ущербе. Рядом с ним стояла Валанди и диктовала что-то вроде: «Нет-нет, пиши: а Валанди убьёт тебя сразу, как только увидит. Так она пообещала». Изобразив себе это в воображении, Кая улыбнулась. Хотела сказать о представленном звёздному, повернулась к нему, и вот они всё-таки столкнулись носами.

Кая замерла, смотря на его лицо. Как же он изменился с их первой встречи. Стал разговорчивым, лицо больше не было таким суровым и скрытным. Он не боялся показать глаза, по крайней мере их компании. А может, ей так казалось после Мутных гор? Ведь именно тогда он стал меняться… Нет. Даже после солнечных.

Закнеыл отчего-то прикрыл глаза, и лунная позволила себе взглянуть на его губы… Нежные губы, которые спасали её в ту ночь, увлажняли, дарили покой и гасили воспламенявшее желание. Хотелось… ещё?

Это была проклятая дверь, запертая на дюжину замков. Закнеыл открыл для Каи эту дверь, ломая каждый замок. Дверь открылась, за ней был рай. Настоящий рай, в котором нет ничего, кроме наивысшего удовольствия. И телесного, и душевного, в котором забываются все беды, и уходят невзгоды. И эта дверь теперь была вечно открыта. Она манила, этот проклятый рай зазывал вновь и вновь, и никакая сила больше не была способна запереть эту дверь. Нужно было только учиться сдерживаться и не заглядывать в неё, но Кая не могла, не хотела, не любила учиться.

И эти губы были на пути к этому раю. Лунная тяжело вздохнула и, пользуясь, что Закнеыл не видит, прикоснулась к его губам. Так невесомо, будто дуновение ветерка пробежалось по ним. Она и сама-то толком не успела ничего почувствовать, но жар от губ эльфа напугал её. Эльфийка тут же отвернула голову мысленно истязая себя за несдержанность и молясь на понимание и большой опыт звёздного.

– Прости, – виновато прошептала лунная. – Я просто не могу не думать об этом; о той ночи. Вновь и вновь возвращаюсь туда… Я понимаю, ты был вынужден из-за сакодки, но… Я не знаю. Я ничего не понимаю.

Зак не дал ей дальше оправдываться. Он повернул ее лицо к себе, ласково кладя руку на щеку девушки, и поцеловал осторожно и нежно, чтобы не спугнуть. Сам он уже не понимал, что происходит, почему она себя так ведёт, и что он творит. Лишь знал, что хочет быть с ней, прикасаться вот так, ощущать ее любым способом.

– Я тоже не могу не думать о тебе, – прошептал он Кае, отстраняясь и смотря в глаза, ища ответы в них. – Гинтар точно убьет меня, – он отпустил лунную и, смеясь, запрокинул голову на кровать, прижимаясь к плечу Каи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю