290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Пророчество без букв (СИ) » Текст книги (страница 35)
Пророчество без букв (СИ)
  • Текст добавлен: 10 декабря 2019, 01:00

Текст книги "Пророчество без букв (СИ)"


Автор книги: Sayar






сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 66 страниц)

– Будем надеяться, что случится чудо. Пойдем? Чем скорее закончим с этим, тем скорее уберемся. Прости, но я не хочу надолго задерживаться у тебя дома.

– Как бы в это было не трудно поверить, но я тоже, – и прежде чем они куда-то пошли, Гинтар взял руку Валанди и, дернув на себя, обнял, скрепляя на её губах жадный поцелуй. – Моя маленькая сочная эльфийка, – улыбнулся он. Сочная? Или солнечная? Да какая разница, когда на тебя смотрят такими влюбленными глазами?

***

Пятёрка молодых эльфов предупредила Майнсета и Заринти об уходе, и Сектар повёл их к старейшине. Как оказалось, вокруг особняка Гинтара было не так пусто. Если пройти пять километров, то можно было увидеть ещё один… Ну, не замок или особняк, но что-то схожее с часовней. Это было красивое массивное здание всё из того же белого сверкающего мрамора. Здание было больше обычных часовен, и ребята посчитали, что это и есть дом старейшины.

– Нет, здесь проводятся разные обряды и советы, – ответил на мысленные предположения спутников Сектар. – Сам же старейшина живёт скромно на другой части острова. Но с каждым годом ему всё тяжелее проходить этот путь. Бывает, тут и ночует. Или за ним присылают телегу.

Внутри было светло. Слишком светло. Будто маги нарочно сделали стены здания настолько ослепительными, что всё равно если бы в этих стенах скрывалось само солнце. Справа и слева от входа были скамьи в несколько этажей, и каждое место было заполнено. Более того, стоило подойти к дверям, как Сектар скрылся, сославшись, что ему нужно подготовиться к испытаниям, а когда Гинтар со своими спутниками вошёл в здание, все туманные, пришедшие сюда как зрители, повскакивали со своих мест и громко закричали, приветствуя пророческих эльфов. Слух о том, что на островах появились спасители эльфийской магии распространился быстрее, чем что-либо, и, засунув своё высокомерие подальше, обычные жители видели в путешественниках каких-то героев.

– Это они!

– Эльфы из пророчества!

– Они уже нашли два артефакта!

– Вперёд! Вы справитесь!

– Верните нам магию!

Кая, не привыкшая к такому вниманию, и из-за отсутствия плаща, прижалась к Закнеылу, будто каждый туманный держал в руке лук и целился в них. Для неё было слишком шумно, слишком много незнакомцев. Слишком противно.

Сам звёздный отреагировал на это спокойно. Он привык к повышенному к его персоне вниманию. Где бы он ни находился, у звездных или в поселениях на поверхности, всегда был в центре внимания, если не скрывался. Если на родине всех заставлял смотреть его высокий статус в иерархии, то в городах – само происхождение. Он только насторожился, чтобы не пропустить, если вдруг их попытаются убить.

Для Валанди же это было как бальзам на душу, после ужасного приема в доме туманных. Ей нравилось, когда ее почитают, когда ей восторгаются, а после встречи с семьёй Гина, ей было достаточно, чтобы относились просто не как к отбросам.

Гинтар сначала долго осматривался, искал глазами своих родителей на трибунах. И да! Вот они! На самых первых местах в другом конце зала, почти напротив места, где всё будет происходить. Мать сдержанно улыбалась, но взглядом она поддерживала своего сына. Как и отец. В его глазах была гордость. Один сын достоин чести стать частью пророчества, а второй считался лучшим магом острова. Об одном он беспокоился: если Сектар даст слабину, его выгонят, а Гинтар автоматически проиграет.

Трон (а иначе это назвать было нельзя) возвышался на пьедестале у стены, противоположной к входной двери. На нём сидел эльф. Кая никогда не видела старых эльфов. Настолько старых. Он был больше похож на человека: сгорбленный, голова вжата в плечи, а нижняя челюсть как-то странно выпирала вперёд. Его длинные, белые, а не серебряные волосы касались пола, укрывая плечи и руки старейшины, как шаль. Глаза были скрыты за густыми седыми бровями, а морщины на лице и делали его похожим на человеческого старца. Это был дряхлый старик, и не вызывал чувство уважения так, как должен эльф с таким статусом – старейшина! Даже когда Кая ушла из стаи, её вожак, хоть и был старым, но напоминал сорокалетнего человеческого мужчину, но никак не девяностолетнего. Хотя может их так уродовала магия?

Справа и слева от трона стояли по три разные фигуры, облачённые в красивые серые плащи. Капюшоны скрывали в них всё! Глаза, лицо и даже подбородки – непонятно, кто там мог быть. Длинные пышные рукава заканчивались дальше от пальцев на десять сантиметров, ног тоже не было видно. Полная конфиденциальность. А пока четверка путешественников, ведомая Гинтаром, шла через кричащую толпу к старейшине, к фигурам присоединился ещё один неизвестный, но все сразу поняли – этот эльф, возвышавшийся над своими коллегами благодаря росту, был никем иным, как Сектаром.

Валанди глубоко вздохнула, заведомо зная, что обречена на провал. Да и Закнеыл не очень был воодушевлен. Помня, как поиздевался над ним Сектар, он готовился к самому худшему.

Заметив настрой Валанди при виде брата, Гинтар очень хотел обнять её, как-то поддержать, но не мог. При старейшине – не мог. Лишь едва заметное касание его пальцев руки эльфийки, и Гинтар вышел к пьедесталу:

– Старейшина, я рад видеть Вас в добром здравии, – Гинтар опустился перед стариком на одно колено.

– Гинтар, сын Майнсета, – а голос старика! О боги, это был пусть и громкий, но до чего омерзительно скрипучий голос! – Мы сначала расстроились, что столь хороший эльф решил пренебречь теми подарками жизни, которые готов был передать тебе твой отец. Но как всё удачно сложилось. Ты можешь сделать для своей семьи куда больше, чем вести дела Майнсета.

Через каждое предложение старик делал длительную паузу и тяжело дышал, словно говорить ему приходилось на одном только выдохе. Для спутников не стало секретом, что ему сейчас очень тяжело даже просто находиться среди такой толпы.

– Твои родители уже рассказали тебе об испытании? – спросил старик.

– Да, старейшина. Я и мои спутники готовы их пройти.

– Хорошо, хорошо. Я надеюсь, ты понимаешь, что я не могу отдать тебе столь важную вещь, практически символ острова, не будучи уверенным, что вы достойны не только быть избранными, но и способны завершить свою цель?

– Да, старейшина. Я всё понимаю.

– Тогда… Да начнутся испытания. Я не стану вам объяснять суть. Надеюсь, твой брат уже всё рассказал. Так кто же готов пройти его первым?

– Я пойду, не будем с этим тянуть, – шепнула Валанди Гинтару. – Пусть Сектар бросит все силы на меня, может, вам поменьше от него достанется.

– Удачи, – шепнул ей Гин и указал взглядом на неё старейшине. Тот кивнул и махнул рукой одному из испытателей.

– Давай, нужно чтобы хоть один прошёл, – шепнула ей Кая. Себя-то она уже заранее завалила.

Вперёд вышел один из испытателей. Он задрал рукав до кисти и указательным пальцем коснулся лба эльфийки. Да, они не могли колдовать без зрительного контакта, но Валанди уже знала, что хватало прикосновения. Перед глазами вспыхнула яркая вспышка, поглотившая всю комнату, всех зрителей, а когда свет медленно растаял, унося все воспоминания Валанди, она увидела вокруг себя красивые столы, на которых была её самая любимая еда со всех мест, где бывала: жаренные курочки, свинина, рыба, украшенная лимонами и зеленью, орехи в меду, запечёные яблоки – всё! Комната была светлой, приятной и уютной. Валанди знала кто она, обрывками помнила своё прошлое, но тут она оказалась, потому что бежала от великана, у которого пыталась украсть сокровища. Она была голодной и уставшей, и по счастливой случайности попался дом с этой красотой. Столы ломились под количеством этих яств, запах всего вкусного, чего только есть на свете, обволакивал солнечную, заставляя давиться слюной. В её мире никого не было – Гинтара, Каи, Зака. Не было прошлого с пророчеством. Было её настоящее, где она – всё такая же искательница, бойкая и отважная. И сейчас она очень хотела есть.

Какой же голодной она себя чувствовала! Но было что-то подозрительное в этом. Дом, полный еды, и никем не охраняется, в таком опасном месте, как горы. Чего тут скрывать, у Валанди был порыв схватить ближайший пирог и унести ноги подальше. Однако тяжелые шаги, которые послышались снаружи, заставили ее сорваться с места быстрее.

Стоило Валанди открыть дверь, как её тут же поглотил яркий свет, выводящий всё в тот же зал. Гинтар и Кая испугались, что закончилось всё слишком быстро – испытатель не успел продержать свой палец у её лба более, чем три минуты, а уже отрывает. Неужели…

– Солнечная прошла испытание. Она чиста от греха Чревоугодия, – громко сказал неизвестный туманный, и толпа вновь повскакивали со своих мест, даруя громогласные аплодисменты Валанди. Гинтар хотел было подскочить к ней, но уже шел второй испытатель. Он только и успел, что сказать:

– Ты молодец! Ещё шесть!

Прежде чем второй туманный эльф прикоснулся к ее лбу, она успела обрадоваться, что это не Сектар. И вновь ее поглотил свет, унося к следующему испытанию.

Прикосновение ко лбу переместило Валанди в страшную реальность. Её насиловали. Опять. Толпа звёздных эльфов окружила бедную солнечную, прикованную к клетке по рукам и ногам. Под ней был тот самый палач, насаживающий пленницу на свой член. Сзади пристроился ещё один, грубо входя уже там, третий стоял у лица солнечной и заставлял ублажать его ртом. Целую ночь звёздные меняли друг друга, неустанно насилуя, разрывая Валанди. Сколько так прошло времени – она не знала. Но бывали моменты, когда её оставляли тут одну, лежать и задыхаться от запахов, от неуходящего чувства заполненности всеми этими омерзительными… Слова звёздных даже сейчас отдавались эхом по пещере:

– Тебя никто не спасёт.

– Мы не дадим тебе умереть. Ты будешь веками ублажать нас.

– Мы будем делать с тобой всё, что хотим!

– Оставь надежды убежать.

И вот, её оставили тут снова. Одну, в ледяной клетке, со своими мыслями.

Но вопреки ожиданиям ее обуяла страшная злость: «Сколько можно уже?» Разве она мало настрадалась? Собрав последние силы, она поднялась. Сначала на четвереньки. Разбитые в кровь коленки нещадно саднили. На трясущихся ногах она смогла выпрямиться. А за дверью ее клетки уже слышны были шаги палачей. Без оружия, без какой-либо надежды на спасение она готова была броситься на них с голыми руками. И либо сбежит, либо погибнет, но спасётся из этого ада.

Всё как в прошлый раз: дверь открылась, на миг ослепив эльфийку, а перед глазами тут же было взволнованное лицо Гинтара. Он знал второго эльфа, тот всегда давил на больные точки, и мысленно взмолив Сектара показать, что творится у неё в голове, туманный был в шаге, чтобы прекратить её метания.

– Милая, ты как? – наплевав на толпу и на туманных, Гинтар отпихнул испытуемого и обхватил лицо своей красавицы. – Всё хорошо, это было неправдой, я тут.

– Гинтар… – после второго раза было сложнее осознать, что все произошедшее было ложью. Тяжело дыша, сдерживая слезы – нет, перед толпой эльфов она ни за что не заплачет на потеху туманным – Валанди обхватила любимые руки и выдавила улыбку. – Все нормально, я справлюсь.

А в голове понимала, что уже сейчас была близка к провалу. Если бы не разговор с Сектаром ночью, ее бы точно захлестнула жалость к себе, ввергая в уныние.

– Ты у меня большая молодец, слышишь? Остальные грехи не такие страшные.

Кая и Закнеыл не понимали, что там ей показывали, но услышав «Она прошла через Уныние!», Кая подпрыгнула к Валанди, готовая обнять её, но… как-то они не подруги… Да и не так тесно общались. В общем, это вылилось лишь в радостную улыбку и прихлопывания по плечу.

Третьей была женщина. Коснувшись Валанди, она показала ей горы Слёз. Солнечная с двумя своими коллегами по поискам сокровищ пряталась от саблезубого льва, который рыскал в этих окрестностях. Они ушли чудом и решили попытаться украсть у живущей здесь банды головорезов сокровище немного позже, когда у них будет достаточно сил справиться с метровой кошкой.

И вот, спрыгивая с очередного выступа, Валанди остановилась. В нескольких метрах от неё на полметра выше виднелась пещера. Быть может, здесь они смогут переждать опасность? Большой кошке будет трудно взобраться по столь крутому обрыву, но ловкому эльфу и двум людям не составит труда. Однако в пещере их ждал сюрприз.

Она была уже занята старой гарпией. Огромная отвратительная голая женщина с мертвецкой серой кожей и с пахучими вороными перьями по всему телу и вместо волос. Вместо рук были крылья, а вместо ног – вороньи лапы. Она спала, укрыв себя крыльями, но прямо позади неё были клинки. Те самые! «Когти Бальзура», обложенные прекрасными драгоценными камнями: рубинами, алмазами, сапфирами и горсткой золотых монет!

– Валанди! – взволновано крикнул один из мужчин. Заметив гарпию, товарищи тут же спрыгнули обратно, но, видя, что Валанди не торопилась, тихо окликнули её.

– Валанди, это опасно! Мы не справимся с гарпией! Ты её разбудишь!

– Убираемся отсюда!

Но они были прямо перед ней. Клинки, что она так долго искала, лежали в нескольких шагах от нее, только руку протяни. Валанди знала каждый изгиб лезвий, каждый камушек в рукояти и магические свойства. Вон тот с рубином препятствует сворачиванию крови, и жертва, кому не посчастливилось получить рану от него, умирала от кровотечения. Кинжал с изумрудом мог отравить, а с желтым топазом оставлял страшные ожоги. Но самым смертоносным был кинжал с алмазом. Стоило его погрузить в жидкость, как он в мгновение ока превращал ее в лёд, так и с телом противника. И завершал коллекцию ее кинжал с бирюзой, который чаровал все ножны, чтобы в них возвращалось оружие само по себе.

– Мне нужны они, – одними губами произнесла Валанди. – И я их получу.

Осторожно, стараясь ступать бесшумно, чтобы не разбудить гарпию, солнечная эльфийка двинулась в обход спящей. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром она продвигалась к своей цели, внимательно следя за мерным дыханием чудища. На всякий случай она приготовила кинжал и в любой момент готова была к опасности.

Но снаружи раздался рёв горного льва, разочарованного пропажей своей добычи. Гарпия вскинула голову, прокаркала возмущенно что-то в ответ, но на её глаза-бусинки попалась незваная гостья. Вскочив на лапы, чудовище захлопало крыльями и кинулось на солнечную, оберегая своё сокровище. Клинки сверкнули, ослепляя воровку и хранительницу, но стоило прозреть, как наступила мёртвая тишина – ни гарпии, ни ветра, ни рёва льва, ни восторженной толпы.

– Солнечная провалила испытание Алчности, – был приговор.

– Собака! – только вскрикнула Кая, но она не могла не одарить восхищенным взглядом солнечную. Три испытания. Это чего-то да стоит.

Толпа не освистала солнечную. К ней отнеслись с неким уважением, ведь не каждый туманный и до второго-то добирался. Валанди даже не дали прийти в себя – к ней вновь подошёл Гинтар и, обняв, тихо прошептал:

– Ты всё равно молодец. Я тобой горжусь.

– Черт, они были почти у меня в руках, – разочарованно бросила Валанди. Расстроилась, что то было иллюзией, но больше ее огорчило, что она повелась на неё. Переведя дыхание, она обняла Гина в ответ и прошептала ему: – Прости, уж очень я хочу заполучить «Когти Бальзура», – она усмехнулась ему в грудь. – Ну, зато Сектар остался без удовольствия помучить меня.

Красавица могла услышать облегченный вздох Гинтара. И пусть она могла подумать, что это из-за младшего брата, но старший был рад, что Валанди не так сильно расстроилась из-за этого испытания. Так вот что ей там показали! Эти клинки! Это ж до чего она мечтает их заполучить-то?

– Убьюсь, родная, но помогу тебе их отыскать, – прошептал он ей на ушко.

– Кто следующий? – пронёсся по толпе голос старейшины.

Почему-то Кая вдохновилась маленькими победами Валанди. Она, преодолевая страх перед толпой, вышла вперёд и бросила напряженный взгляд на испытателей. У оборотня было чувство, что она здесь стояла не только ради магии, но также представляла свой народ – лунных эльфов, которых так не любили туманные. Она пройдёт! Она справится! Она была уверена в себе!

Но Кае просто не повезло.

К оборотню вышел следующий. Они не начинали с первого, просто продолжали с того испытателя, который должен был идти за ним. Когда он коснулся её лба, оборотень вернулась в свои леса. Она никуда не уходила, её не изгоняли, но смерти почему-то уже были. Кажется, Лука пока не распространил слухи. Она гуляла по лесу в поисках тихого места, но то и дело ей попадались члены стаи:

– Эй, Русалочка!

– Иди отсюда, от тебя рыбой воняет!

– Кая, я бы на твоём месте со своей матерью уже ушла отсюда!

И Кая хотела уйти, но она знала, что с матерью в одиночку не сможет выжить. Слишком привыкла к жизни в месте, где хоть кто-то о ней заботится. Пусть лишь жалкими подачками.

– Эй, смотрите! Дакота вновь в драку ввязалась!

Услышав это, Кая тут же побежала на шум, попутно обращаясь в зверя. Знала она, как мама в драку ввязывалась – на неё просто нападали со спины. И сейчас был такой же случай. На здоровую пантеру, всю покрытую шрамами, набрасывались три волка и одна серая кошка. Дакота больше оборонялась, пыталась убежать. Увидев эту картину, Кая вне себя от ярости побежала маме на выручку, вцепляясь в морду одного из волков когтями и отдирая от матери. Завидев «Русалочку», нападающие отпрыгнули, а Кая, вздыбив шерсть и избивая себя хвостом по бокам, рычала, пятилась к матери.

«Русалочка, пошла прочь!» – фыркнул рыжий волк.

«За что на этот раз? – рыкнула оборотень. – Дорогу вам перешла? Принесла больше добычи, чем вы?»

«Кая, иди отсюда, иначе тебе тоже достанется», – послышались слабые мысли сзади. Матери хорошо досталось – от неё так и разило кровью, а на морде, помимо четырёх уродующих её шрамов, были теперь и красочные точки от укусов.

Один вид матери выбесил Каю. За что? Её-то за что? Дакота росла с этими оборотнями, играла с ними и делила пищу. За что к ней-то столько ненависти? За то, что она предпочла морского какому-либо оборотню? И лишь за это на неё обязательно нападали раз в неделю, стоило только той задеть чувства членов стаи.

«Нет, пусть Русалочка смотрит, что бывает с такими шлюхами, как ты, Дакота!» – рыкнула серая кошка.

Кая резко развернулась к ней и набросилась, не помня себя от ярости. Она даже не попыталась сдержать свой гнев. В стае нельзя быть слишком нежным, а ярость всегда делает клыки и когти острее. На неё одновременно напали остальные, но Кая этого не чувствовала – она концентрировала внимание лишь на звуках рвущейся шкуры и рёва от боли. Никому не позволит так говорить о её матери! Всех перебьёт, но мать не даст в обиду! Уроды! Шкуры! Собаки!

В пылу битвы Кая почувствовала под клыками виски серой кошки и сжала их. Послышался хруст, и вместе с ним вспыхнул белый свет, который и перенёс её в реальность.

Кая стояла в облике зверя перед молчаливой толпой, смотревшей на неё с презрением. Она тяжело дышала, била себя хвостом и озиралась по сторонам в поисках врагов. Но отовсюду слышалось: «Дикари! Дикари! Какие же лунные омерзительные дикари». Да, туманные солнечных, можно сказать, любили, по сравнению с оборотнями. Голоса их и запахи рядом стоящих путников медленно возвращали Кае воспоминания. Точно, нет стаи, уже давно нет. Она должна была пройти испытание и…

– Лунная провалила испытание Гнева, – объявил испытатель.

Оборотень сжала зубы в оскале и издала рёв, всё равно, что она вскрикнула бы: «Проклятие». Опустив печально голову, она медленно обратилась в эльфа, сидящего на коленях. Прикрыв грудь и стыдливо опустив голову, лишь пролепетала:

– Простите, – но даже сейчас её обуревала дикая ярость уже на саму себя. Хотела показать себя, хотела показать, что она, если уж не выше Валанди, то хотя бы ровня. На деле же… не прошла и первого испытания. Стыдно. Противно. Чувство гордости упало ниже некуда.

– Эй, все в порядке, ничего плохого не случилось. Подумаешь, глупые испытания… – обняла ее Валанди. У нее не возникало вопросов по поводу их дружбы. Она просто видела, что Кае нужна поддержка, и давала ее ей. Был бы у нее плащ с собой…

Хотел бы на месте солнечной быть Зак. Но при Гинтаре лишний раз не нужно тыкать их отношениями, не в такой ответственный момент.

– Ты тоже молодец, милая, – попытался подбодрить её Гин и укрыл своим плащом.

– Да пошёл ты… – был рык в ответ, но туманный не обиделся. Он думал, что она была зла за свой проигрыш, и это было отчасти так.

Гинтар был следующим и сам подставил свой лоб под прикосновение подошедшего. Он увидел ту же вспышку, всё забыл. Помнил, что он очень устал. Он долго шёл без денег, несколько дней работал у каких-то свинопасов и загонщиков лошадей. Он устал. Мышцы болели, и вот-вот он готов был упасть, лишь бы только немного отдохнуть. И вот чудо! Перед ним был гамак. Сам он потерпел кораблекрушение и несколько километров плыл, лишь бы попасть на какую-нибудь сушу. Всё так свалилось на него. Этот месяц был просто невыносим. И вот остров, над которым светило солнце. Вот гамак, который так соблазнительно покачивался на ветру. Хотелось на него лечь… А почему бы и нет? Ведь вот он зовёт туманного! И Гинтар лёг, ощущая, как болезненно, но приятно расслаблялись его мышцы, как приятный ветерок сушил его волосы и одежду, и все беды ушли прочь.

По меркам нереальности прошло несколько часов и… Гинтару стало скучно. Он разрывался – ему было лень вновь возвращаться в тяжелой жизни, но вот так лежать было… скучно. Слишком быстро туманный привык к своим приключениям, слишком быстро адреналин стал если уж не наркотиком, то чем-то неотъемлемым. Поиск денег стал чем-то тяжелым, но интересными. Ведь каждый раз он встречал новых знакомых, хороших и не очень. Он узнавал новые истории, легенды. Он чему-то учился.

Лениво, но с чувством, что ему это не надо, он встал с гамака. Ощутив накопившуюся силу в теле, Гинтар пошёл вперёд, и с каждым его шагом становилось всё светлее и светлее, пока этот свет не поглотил эту реальность, а перед ним не оказалась фигура в плаще.

Осознание всего пришло к нему неожиданно. Толпа туманных ревела, а его спутники взволнованно таращились на него.

– Он прошёл через Лень! – громко объявил маг женским голосом и вернулся на своё место. Толпа счастливо взревела, а с плеч Гина будто скала свалилась. Он удивленно, постепенно возвращая к себе свои собственные воспоминания, осознавал произошедшее, после чего радостно улыбнулся спутникам. Один из семи! Готов! Ещё бы немного продержаться!

Обжорство он прошел как и Валанди. В своё время он уже наелся слишком много вкусностей и сейчас они были не более, чем просто приятное воспоминание, которое будоражило ностальгию. Но чтобы есть всё это, утоляя вкусовые желание – нет. Он прошёл через это ещё в детстве, когда молодой эльф впервые пробовал то, что было любо его языку.

Он не тратил времени на принятие поздравлений, просто ждал, когда это всё закончится. Алчность он тоже прошёл. В его жизни было слишком много злата и того, чего он хотел – Гин не страдал этим недугом.

Но вот подошёл и четвертый. Он коснулся его лба.

– Гинтар прошёл все семь испытаний! – раздался голос Сектара. – Он чист от грехов! От имени старейшины провозглашаю его достойным!

Толпа вскочила с мест, взревела от восторга! Туманный их не подвёл лишь ещё раз доказав гостям, кто здесь лучший! Сначала сам Гин смущался, прятал глаза в счастливых лицах спутников, но, как это часто бывает, они заражали его счастьем. Повсюду слышалось одно: «Туманный! Туманный!» И пусть их путь был пройден лишь на середину, Гинтар ощутил, что это победа была слишком велика для него. Проклятье, он стал своего рода героем для острова! Эльфом, который стал частью пророчества, должен вернуть ни что-то там, а магию! Самую настоящую магию, которая делала эльфов всемогущими! И сейчас он стоял среди друзей, любимой, самой лучшей девушки! По сравнению со спутниками, у него была самая лучшая семья – любящая мать, гордый отец, готовый защитить брат! Он мог гордиться своей жизнью!

– Туманный провалил испытание Гордыни!

– Что? – но падать с такого пьедестала было очень больно. Он подумал, что над ним подшутили, стал удивленно озираться по сторонам. На него печально смотрела Кая – их шансы получить артефакт с каждым разом таяли всё сильнее. На него с разочарованием смотрел отец. Брат в плаще послал ему образ: Сектар больно ударил себя ладонью по лицу с криком: «Идиот!» – Я не… Я…

– Остался звёздный! – был разочарован и старейшина в представителе своего народа. Он даже не дал тому прийти в себя.

Закнеыл вышел вперёд. Все остальные провалились, и ответственность легла тяжким грузом на него. Если и он не пройдет эти проклятые испытания, то весь их путь окажется напрасным.

К шокированному Гинтару подбежала Валанди, обнимая и уводя в сторону. Вот кто сильнее всех воспринял поражение, так это Гинтар. Ей пришлось долго приводить его в чувства, возвращая к жестокой реальности: остался один лишь Зак.

Честно говоря, никто не питал надежд, что звёздный сможет пройти испытания. Если не алчность, то похоть завалит. Заведомо рассчитывая на провал, они смотрели на Закнеыла с толикой грусти. Неужели на этом их путь закончится?

Даже Кая, стыдно признать, была уверена в его провале. Да и толпа тоже не верила в чистоту звёздного. Острый слух Закнеыла ловил, как туманные даже делали ставки, на чем он завалится: гнев, похоть или алчность.

Но вот к нему подошёл один из них – непонятно, по какому принципу испытатели выбирали, какой грех будет слудующим, но Закнеылу показали тот самый набитый вкусностями стол, а сам он пришёл в домик с далёкой голодной дороги.

Да, он хотел есть, но также он знал, что если задержится в чьем-то доме, то навлечет беду. К тому же он не доверял пышно заставленным столам. Обычно в таких местах скрывается подвох – либо отравят, либо ещё что… Закнеыл прошел мимо, покидая дом. Лучше сам отловит живность – так спокойнее.

Победу в испытании обжорством приняли холодно. Ну да, молодец, а вот солнечная и туманный тоже смогли. Второй грех был вновь ленью с тем же эпизодом, что и у Гинтара.

Да, чуточку отдохнул. Но опять же, если надолго задержаться, можно попасть в неприятности. Зак знал не понаслышке, что если долго оставаться на одном месте, кто-нибудь обязательно обнаружит. И вот тогда жди беды.

Зная о том, что звёздные любят только себя, туманных уже больше впечатлило, что он прошел следующий тест. Пусть сухо, но ему даже аплодировали. Третий эльф показал ему пещеры звёздных. Закнеыл был на казни. Своей собственной. За то, что он сделал с королём, за ним началась настоящая охота. Гинтара, Валанди, Каю – всех убили, а его доставили сюда, чтобы сам владыка узрел казнь сына.

Прикованный к алтарю Тали, Закнеыл был обездвижен. К нему подходила жрица, готовая провести казнь.

– У тебя больше ничего не осталось! – послышался голос откуда-то сбоку. – Стоило ли оно того, беглый принц?

– Я прожил отличную жизнь, что ни одному из вас не суждено понять, – ответил он ей. – Вы ограничены своей злобой. Не видите ничего дальше этих подземелий, но в мире столько прекрасного. Я уйду из этой жизни, зная, что прожил ее хорошо.

И он действительно был готов умереть, и не жалел ни об одном из своих поступков.

Как только кинжал в его тело вонзился, волна света вернула его обратно. Закнеыл увидел искривленные от злобы губы – испытатели злились из-за того, что уж больно просто он проходил их испытания.

– Уныние пройдено, – сухо оповестил туманный. В сердцах пророческих затаилась надежда, а эльфы в плащах не хотели давать ему передышку. К нему тут же подошел четвертый и показал следующую иллюзию.

Перед ним была Кая. Точнее, он сам скрывался почему-то в кустах и видел, как она целовалась с неизвестным ему типом. И с такой страстью, с такой любовью, которую Закнеылу никогда не показывала.

– И каков я после звёздного? – игриво спросил эльф.

– Тихо, он может услышать! Конечно, ты лучше! О боги, он мне так больно делал… Мои крики никак его не вразумили. Я его даже до крови оцарапала, а он ни в какую! – дабы быстрее стереть воспоминания, Кая обняла любовника ногой, приглашая к постели, что так неожиданно показалась сзади, но с ней хотели поговорить:

– Дорогая, да порви ты уже с ним! – возмутился неизвестный.

– Если он узнает, что я загуляла на стороне, он нас убить может! Ты этого хочешь? Да ладно уж, я почти привыкла к его отвратительному лицу, – Кая сняла с себя рубаху, показывая эльфу груди и томно прошептала: – Хватит разговоров! Возьми меня так, как ни один звездный не умеет!

Первой мыслью Зака было и правда пойти и убить их обоих, но… Спустя мгновение, Закнеыл осознал, что и правда вредил Кае. Он плохо контролировал себя в порывах страсти, причинял ей боль. Да, обидно; да, больно. Но это ее выбор. Только бы она рассказала ему все сразу, он бы отпустил. Он слишком ее любил и желал лишь счастья. Пусть не с ним, но с другим. Однако, если этот мерзавец причинит ей вред, он его прикончит. Даже после их расставания Зак будет оберегать свою лунную эльфийку.

– Испытание Гнева пройдено!

А испытатели действительно злились. Кая, Валанди и Гинтар удивленно смотрели в спину звёздного, им было так стыдно. Еще чуть-чуть! Закнеылу не дали поймать поддерживающего взгляда от спутников – к нему уже молниеносно подошёл следующий и больно нажал на лоб.

– Закнеыл, молодец! – хлопнул его по плечу гном.

– Химеру от нас спровадил, ай да мужик! – похвалил его второй.

Вот уже пару месяцев Зак жил в подземельях гномов. Он не только прославил себя как хороший мечник и специалист в клинках, но стал настоящим защитником гномов от разных тварей. И сегодня, вернувшись с победой над опасным существом, он увидел, что гномы готовили ему сюрприз. Уже неделю на площади от его глаз скрывали какую-то строящуюся статую, и вот, ткань скинули… Гномы отблагодарили своего любимого звёздного настоящим памятником. Гномы его очень любили.

Закнеыл с открытом ртом всматривался в кусок камня с его изображением. В полный рост! Это очень польстило звёздному. Он никак не ожидал, что найдет дом у гномов. Наконец-то он чувствовал себя нужным кому-то. Он выполнял заказы – его хвалили. Получал благодарность за убийство, а кроме как убивать, ничего не умел. Можно сказать, нашел свое призвание здесь, но все равно пещеры оставались пещерами. А сердце его рвалось всегда на поверхность, к солнцу. Встречать рассветы, наблюдать за людьми и другими эльфами. Вот бы его восприняли так наверху. И как бы здесь его ни почитали, а жить он хотел под солнцем. Так что, рано или поздно он распрощался с гномами, чтобы найти свое место в большом мире.

Вспышка, и теперь уже никто не объявлял о его победе – испытатель просто ушёл! Зато туманные зааплодировали громче.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю