Текст книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"

Автор книги: Виктор Бакин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 64 страниц)

«КИНОПАНОРАМА»

После окончания работы над многосерийным фильмом «Место встречи...» режиссер С.Говорухин и исполнители главных ролей – В.Высоцкий и В.Конкин – были приглашены на телевидение для участия в съемках сюжета о фильме в очень популярной в то время передаче «Кинопанорама».

В ответ на приглашение Высоцкий предложил режиссеру передачи – Ксении Марининой – записать свои песни и размышления о том, какое место песни занимают в его творческой жизни. Ему давно хотелось записать встречу с телезрителями, подобно тому как он это делает в своих концертах — «один на один со зрителями». Подобные передачи уже были на Таллинском, Грозненском и Пятигорском телевидении, но на ЦТ – для всего Союза – никогда. К.Маринина идею одобрила, и на 22 января была назначена съемка сюжета с Высоцким.

Несмотря на просьбу С.Говорухина, на вторую съемку – представление фильма «Место встречи...» – Высоцкий не приехал, и сюжет для «Кинопанорамы» был снят без него. Режиссер и актер поссорились и не встречались до июля.

К своей личной встрече с телезрителями Высоцкий готовился очень тщательно: «Я продумал все до мелочей... Удастся ли мне осуществить все, как задумал?!» Это был его дебют! Первый случай говорить сразу со всеми, со всей страной!

Оксана: «А как он собирался на «Кинопанораму» – он же волновался, как ребенок... Выбирал рубашку, куртку – он так готовился! И хотя телевидение наше он терпеть не мог, тем не менее, к записи готовился очень серьезно».

«Куртка», «рубашка» – это не главное. Главное – отобрать репертуар, который пройдет «лит». Так как времени на подготовку текстов было мало, и представить их нужно было в машинописном виде, он пригласил в помощь Б.Акимова и О.Терентьева. Подобрали с запасом на выброс:

– Подберите что-нибудь еще на те же темы. Задвинем две – одну выкинут, другую я спою.

Съемка была завершена, когда вечерняя смена уже кончилась, а для того чтобы показать снятое Высоцкому, надо было видеоинженерам задержаться далеко за полночь – и никто не ушел, все остались, чтобы выполнить его просьбу, – его все очень любили... Он был удовлетворен записью: «Как я рад, что мы это сняли, и что это теперь останется на пленке».

Оксана: «Вернулся и с таким восторгом обо всем рассказывал: «Все побросали работу, сбежались в этот павильон!»

И хотя сказал: «Нет, меня никогда не покажут», но все равно радовался и, конечно, надеялся... Он думал, что наконец-то происходит легализация его песен... Его признают! Ну, казалось бы, ему глубоко наплевать на это... А на самом деле это было не так».

Трезвое — «Нет, меня никогда не покажут» основывалось на разговоре с Марининой, который состоялся после окончания съемки:

–   Потом она подходит и говорит: «Владимир Семенович, вы не могли бы организовать звонок к Михал Андреичу Суслову?» Я аж взвился: «Да идите вы!.. Стану я звонить! Вы же сказали, что все разрешено». – «Нет, но...»

Подозрения Высоцкого оправдались – тогда, в 80-м, сюжет в эфир не пустили и пленку приказали «смыть». Как часто бывало в то время, находились люди, бравшие на себя смелость и ответственность за невыполнение подобных приказов. Пленка была сохранена, и телезрители в 1987 году увидели не сюжет кинопанорамы, а фильм под названием «Владимир Высоцкий. Монолог».

Что же не устраивало в той записи того, кто наложил на нее свое начальственное вето в 80-м году? Ответ прост – не устраивал сам Высоцкий, его индивидуальность, то, что он был самим собой. А как важно было для него самого это общение со своими слушателями, как хотел он, чтобы его услышали, поняли. И как верил, что говорит не в пустое пространство, а обращается к тем, чьим именем дорожит. Он прекрасно знал, что его песни знает вся страна, что популярность его беспредельна. Чего же ему недоставало? Права быть вместе со своими сочинениями, права быть цельным.

24   января на квартире Высоцкого собрались друзья – Абдулов, Туманов, Янклович. Состоялся серьезный разговор. Все видели, что состояние здоровья Владимира с каждым днем становится все хуже... Он буквально убивает себя. Высоцкий все доводы друзей отвергал, и свое состояние оправдывал только внешними обстоятельствами. Абдулов не выдержал:

–  Володя, смотреть на то, как ты умираешь, я не могу. И не буду. Поэтому я ухожу. Если понадобится – звони, я появлюсь и все сделаю. Но просто присутствовать при твоем умирании – не буду.

25  января Высоцкому исполнилось 42 года...

Торжества не было. Было грустно. Сидели вчетвером: Высоцкий, Шехтман, Янклович и Оксана.

Оксана: «На день рождения я подарила Володе такую смешную «бабу» на чайник. Сама сшила... После Володиной смерти я видела ее на кухне Володарских...»

Э.Володарский: «Володька мне эту куклу притащил, говорит: «Возьми, а то Марина приедет, начнет расспрашивать – да она меня убьет!» Так кукла осталась у нас. А потом Марина забрала ее и увезла в Париж».

В этот же день Высоцкий принимает твердое решение лечиться. Он просит Федотова помочь ему.

А.Федотов: «В конце января мы с ним закрылись на неделю в квартире на Малой Грузинской. Я поставил капельницу – абстинентный синдром мы сняли. Но от алкоголя и наркотиков развивается физическая и психическая зависимость. Физическую мы смогли снять, а вот психическую... Надо было расслабиться, а Володя не мог. Тут еще надо учитывать и индивидуальную предрасположенность...»

Из воспоминаний Леонида Сульповара: «В конце января Володя позвонил мне домой:

–  Леня, помнишь наш разговор? Я сейчас буду пытаться с этим делом покончить. Я хотел бы, чтобы со мной кто-нибудь был. Ты не сможешь завтра прийти и побыть со мной сутки?

–   Конечно, могу. Когда, в какое время?

–   Приезжай завтра утром. Сегодня со мной побудет другой врач. У меня есть знакомый реаниматолог, он со мной посидит...

Приехал. Володя был в плохом состоянии. В спальне стояла капельница, а Володя ходил по квартире и не находил себе места. Это дело характеризуется и физической, и психической зависимостью одновременно: при резкой «отмене» в организме происходят огромные изменения, а страдания, которые при этом испытывает человек, невероятно болезненны. Я пробыл с ним сутки, Володя дотерпел до утра. Потом я поехал в Склиф на работу, кто-то должен был меня сменить. Через день спросил у близкого товарища Володи, как там идут дела, и с грустью понял – прямого ответа я не получил, – что все встало на обычный путь».

1 февраля Высоцкий выступает с концертом в ВНИИЭТО. Выступление было необычно коротким – он сослался на боли в ноге. Нога, действительно, болела – сильнейший абсцесс после неудачно сделанного укола.

Для близких людей становится известным самый серьезный и тяжелый недуг – наркомания. Очень трудно установить точно, когда это началось. Эта тема была закрытой для разглашения во время его жизни и некоторое время после смерти.

В феврале благополучно разрешилось «дело об аварии».

Г.Падва подсказал удачный выход – представить в суд решение товарищеского суда театра. Высоцкий так и сделал:

«ПРИСУТСТВОВАЛИ:

Председатель товарищеского суда – Докторова М.Н.

Славина З.А.

Смехов В.В.

Золотухин B.C.

СЛУШАЛИ: О совершении 1 января 1980 года дорожно-транспортного происшествия артистом Высоцким B.C.

ПОСТАНОВИЛИ: Осудить совершенное Высоцким B.C. нарушение. Учитывая полное признание своей вины и то, что Высоцкий B.C. дисциплинарного взыскания не имел и не допускал дорожно-транспортных нарушений, товарищеский суд вынес ему общественное порицание, призвал его быть особо внимательным за рулем.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА дана для предъявления в Главное управление внутренних дел по адресу: Москва, 103006, Петровка, 38».

Г.Падва: «Районный суд, учитывая чистосердечное признание Высоцкого и принимая во внимание решение товарищеского суда Театра на Таганке, оправдал его...»

В феврале фирма «Мелодия» приступила к подготовке выпуска первого советского диска-гиганта «Владимир Высоцкий. Песни».

Записи песен Высоцкого на «Мелодии» появились в 1967 году. Это была пластинка музыки М.Таривердиева с песней из фильма «Последний жулик» в исполнении Н.Губенко. Потом в следующем году появилось несколько пластинок с «Песней о друге» из кинофильма «Вертикаль» в исполнении В.Макарова. Всего в исполнении самого автора было выпущено восемь маленьких пластинок – две гибких и шесть «миньонов». Большим достижением 1979 года можно назвать совместный диск болгарского «Балкантона» и советской «Мелодии». Этот диск содержал уже одиннадцать песен, из которых пять были записаны впервые.

При жизни Высоцкого на всех советских грампластинках была представлена 51 песня, в том числе 23 – в дискоспектакле «Алиса в стране чудес».

В новом диске предполагалось представить 12 песен, которые ранее записывал Высоцкий с ансамблем «Мелодия» под управлением Г.Гараняна в 1974 году.

«Аранжировку музыки мы делали вместе с музыкантами ансамбля, – вспоминает пианист ансамбля «Мелодия» Борис Фрумкин. – Вроде не сложные мелодии, но уставали мы порой за четыре часа смены так, что словно сутки потрудились. Хотелось и в музыке передать тот эмоциональный накал и напряженность, которые отличают песни Высоцкого. Не уставал, казалось, сам автор. И когда музыканты устраивали перерыв, он брал свою гитару, садился среди нас и пел свои новые песни. Причем так пел, что после перерыва мы играли с еще большим вдохновением. Он буквально зажигал нас своей работоспособностью, своей энергией. И что удивительно, ведь Высоцкий – не профессиональный певец и музыкального образования не имел, а работать с ним было легко, понимали мы друг друга с полуслова».

При жизни Высоцкого вышла только компакт-кассета с записями этих песен. Диск появился в продаже в декабре 1980 года.

После сравнительно долгого перерыва, 21 февраля Высоцкий дает концерт в МФТИ в подмосковном городе Долгопрудный. В.Шехтман везет на своих «Жигулях» двух калек: у Абдулова рука в гипсе, у Высоцкого – проблемы с ногой. На сцену он вышел прихрамывая. Необычность этого концерта была и в том, что Высоцкий мало пел, но очень пространно отвечал на записки...

И.Шевцов: «Начался какой-то абсцесс, колено распухло так, что стало вдвое толще нормального. Ему делали несколько разрезов, загоняли какие-то турунды (так он рассказывал), но улучшения все не было».

Сильное нагноение мешало передвигаться. Отец В.Шехтмана – хирург с большим опытом – делает Высоцкому операцию. 26 февраля он играет Гамлета и не чувствует боли – операция помогла...

29 февраля – два концерта: в НИИ капитальных транспортных проблем и в МФТИ. Вечером того же дня – премьера «Маленьких трагедий» в Доме кино. Высоцкий на премьере не присутствует – он концертирует.

1 марта Центральное телевидение показывает очередной выпуск «Кинопанорамы». В передаче был сюжет о телефильме «Место встречи...», отрывки из фильма, беседа Э.Рязанова с С.Говорухиным и В.Конкиным. Сюжета с песнями Высоцкого в передаче не было...

ДРУЗЬЯ МНИМЫЕ И НАСТОЯЩИЕ

Володя сам выбрал себе смерть, когда стал общаться с этой швалью. Они и на иглу его посадили...

Иван Дыховичный

Если раньше из состояния сильной усталости после больших нагрузок в спектаклях или многочисленных концертах Высоцкий выходил самостоятельно, за счет «внутренних резервов», то теперь все чаще требовалось «лекарство», и дозы увеличивались. Объяснение он сам придумал простое... В разговоре с Янкловичем он говорит: «Вот ты не был на Западе, а там все творческие люди это делают. Это ведь стимулирует творчество. Я же не злоупотребляю, а только для поддержания формы... И мне это помогает».

Это был самообман.

А.Федотов: «А последние год-полтора он перестал контролировать себя. Уже не мог обходиться без допинга. И когда не было лекарства, лежал вялый, мрачный, иногда – злой. Уходил «в пике». Было такое ощущение, что у него отсутствует инстинкт самосохранения. Убедить его было невозможно – однажды я попытался. Он меня просто выгнал из дома. Правда через день позвонил:

– Топик, не обижайся. Чего не бывает между друзьями. Я жду, приезжай!»

О.Филатов: «В последние годы Владимир жил по такой схеме: вспыхивал и гас, вспыхивал и гас... Где доставал? Тут все очень сложно... Все Володю очень любили – ведь он всем делал только добро. Ну, и давали ему это «лекарство», думая, что и они делают Высоцкому добро...»

О.Афанасьева: «Я познакомилась с Высоцким в довольно благоприятный момент: он целый год не пил совсем или пил очень мало – глоток или два шампанского и больше ничего! – неплохо себя чувствовал, все в его жизни стабилизировалось. Это был, наверное, один из самых светлых периодов его жизни. Наркотики тогда употреблял редко, только после спектаклей. Чаще всего после «Гамлета», потому что «Гамлет» его выматывал совершенно. И Володя делал себе укол, просто чтобы восстановить силы. И никаких эффектов – как у наркоманов – у него не было. Он как-то мне рассказывал, что первый раз ему сделали наркотик в Горьком, чтобы снять синдром похмелья. Одна женщина-врач уверяла, что приводит своего мужа-алкоголика в чувство только с помощью каких-то инъекций и таблеток. Решили попробовать, сделали укол – помогло. Второй, третий... Запоя нет, похмелья тоже, Володя работает. Наверное, наркотики – это единственное, что ему помогало снимать напряжение. Он от меня все это скрывал вначале...»

Высоцкий окружил себя людьми, которым полностью доверял... Всех их нельзя было назвать друзьями в глубоком понимании этого слова. Это были не друзья и даже не приятели, а круг «доверенных людей», по образному выражению Дыховичного, – «нечто клубящееся, назойливое и бесцеремонное, вроде мошкары вокруг ярко горящего светильника».

В его квартире на Малой Грузинской в последнее время часто бывали Вадим Туманов, Артур Макаров, Валерий Янклович, Всеволод Абдулов, Иван Бортник... В.Туманов: «...никого из актеров Театра на Таганке я дома у Володи не видел. Кроме Вани Бортника».

Владимир Шехтман становится одним из самых доверенных и выполняет обязанности личного шофера, пока «мерседесы» Высоцкого в ремонте. Из медперсонала Высоцкий полностью доверяет Анатолию Федотову и Игорю Годяеву. Они почти каждый день бывают у него дома. Из близких женщин – одна Оксана.

Дружба с Годяевым началась еще летом 69-го при трагических обстоятельствах, когда у Высоцкого было сильное горловое кровотечение. С того времени Игорь часто принимал участие при «вытаскивании» Владимира из глубоких «уходов в пике», а когда водку заменили наркотики, стал одним из главных «доставал лекарства».

В.Дыховичный: «В последние годы вокруг Володи наслоилось огромное количество людей, которые паразитировали около него. Он любил разных людей. Иногда, как абсолютно наивный человек, увлекался людьми весьма сомнительными. В конечном счете, это окружение и сократило ему жизнь».

A. Макаров:              «Эти последние годы из-за своей болезни Володя был окружен людьми другого – особого сорта... Наверное, каждый из них был хорош для него и нужен... Но Володя отлично знал им всем цену».

Участковый милиционер Павел Николаев, который, находясь вне квартиры, знал много больше, чем те, что внутри: «Вот Высоцкий – и писал очень хорошо, и владел умами, – а кого держал рядом?!»

Теперь более или менее точно известны и каналы, и поставщики «лекарства». «Доставание лекарства» можно оценивать как некий индикатор, «лакмусовую бумажку» на истинную дружбу. Те, кто любил Владимира бескорыстно – страдали и видели, как он себя убивает, никогда не потакали его слабости.

B. Туманов:                «...На эту тему никто не мог с ним говорить... Но ребята бегали, доставали... Я никогда не доставал. Многие же жили за счет Володи, а я – нет. И Валера бегал... А что делать, концерт назначен, а Володя не может петь. Надо было доставать...»

М.Шемякин: «Мы с Володей поругались только один раз, когда он попросил у меня наркотик...

–  Ну, у тебя столько знакомых врачей-коллекционеров...

Действительно, это было так. Я бы мог достать ящик – ничего не стоило. Предложил бы гравюру – домой бы принесли. Я говорю:

–  Володя, кто тебя «посадил на иглу», вот у тех и проси! Можешь сейчас уйти, хлопнуть дверью – хоть навсегда! У меня не проси».

И.Бортник не только не доставал, но однажды наивно подумал, что если заберет ампулу у друга, то затормозит процесс.

Оксана: «Ваня в Польше взял у Володи ампулу. Взял прямо из ящика...» Тогда они сильно поссорились... Правда у Бортника он мог всегда найти выпивку, но не «лекарство».

В.Янклович, регулярно поставлявший «лекарства», позднее таких людей как Туманов, Бортник, Шемякин, назовет людьми ненормальными: «Если бы кто-нибудь видел его в этом состоянии... Сам Господь Бог так не просил, как он мог просить! Он так мог сыграть это дело, что нормальный человек отказать ему бы не смог никогда!».

Л.Сульповар: «Конечно, Володя пытался доставать у нас... Но у нас в институте все очень строго. Ну, раз мы могли ему помочь, ну – два. Не больше...»

A. Макаров:               «Если бы я знал про наркотики... Я видел у него однажды стеклянные глаза, но я же не знал... Я бы обязательно вмешался, хотя вряд ли мог что-либо сделать... Володя знал, что я ненавижу наркоманов...»

Оксана: «Кто такой Толя Федотов? Это человек, который в любых ситуациях пытался достать наркотик. И доставал. В такие моменты Володя ему доверял полностью».

Чтобы помочь другу, В.Абдулов мечется в поисках грамотного врача-консультанта и выходит на профессора-нарколога Ю.Преображенского.

B. Абдулов:               «К этому моменту я окончательно все понял... Постоянно думал об этом. У меня был знакомый – великолепный нарколог, которому я абсолютно доверял. Я поехал к нему... Мы говорили, разговор шел о дозах. И этот врач сказал:

–   Самое страшное: чем сильнее человек, тем ужаснее картина, которую вы нарисовали... Чем сильнее человек, тем ужаснее ситуация.

Я был абсолютно в нем уверен и назвал фамилию...

–  Ему осталось жить месяца два... Полинаркомания не лечится...

И добавил:

–   Вот мои телефоны, в любое время суток звоните. Сделать уже ничего нельзя, но я всегда готов помочь».

Но Высоцкий осознанно отсекает от себя друзей, перед которыми – стыдно, которые бы не постеснялись принять самые жесткие меры, дабы не дать ему в это безумие втянуться. Вместо подлинных друзей нужны были податливые, угодливые дружки, перед кем не надо ни в чем отчитываться, с кем можно чувствовать себя свободным в любом виде. Поразительно, вплоть до дня смерти они постоянно чуть ли не насильно возили его выступать на концерты, прямо перед сценой накачивая его наркотиками, чтобы он продержался.

Одни доставали «лекарство», не понимая, что делают, а кому-то нужно было, чтобы Высоцкий вышел на сцену любой ценой. На нем они делали большие деньги...

В.Янклович: «...у него в этот день не было «лекарства». Кое-как достали – что было делать... Я работал тогда администратором «Таганки» – много народу крутилось вокруг, в том числе и врачей. Я спросил, они как-то странно смотрели, но давали... Однажды мы смогли достать большое количество, рассчитывая, что этого хватит на месяц... А Володя сделал все это за неделю...

Я передавал ему ампулы – через командира самолета «Аэрофлота», который летал в Париж. Передавал в пузырьках от сердечных капель...»

Выбор «доверенных лиц», окружавших Высоцкого в последние месяцы и дни его жизни был его собственный, и упрямый характер не принимал никаких советов:

И мне не навяжут чужих пассажиров —

Сажаю в свой поезд кого захочу.

А.Утевский: «В последние годы Володю окружали люди, которые мне откровенно не нравились. Мелкие люди, которые выжимали из него все; люди, которые, как мне кажется, его спаивали... И у меня на этой почве были с Володей конфликты. «Володя, ну с кем ты связался?.. Посмотри, кто рядом с тобой!» Он иногда прислушивался к моим словам, а чаще – нет».

Аркадий Высоцкий: «К концу жизни рядом с отцом было мало хороших людей. Много – корыстных, которые крутились вокруг, таких, как, например, Янклович, который теперь делает деньги на этом знакомстве».

М.Шемякин, иллюстрируя стихи Высоцкого, в шаржевом рисунке к стихотворению «Мои похорони» изобразил Янкловича, снабдив надписью: «Продаю стихи Высоцкого. Цена 50 S за штуку».

Пророческое предвидение в поэзии у Высоцкого сочеталось порой с плохой ориентацией в сугубо жизненных вопросах. Будучи бесконечно добрым и преданным к другим, он иногда ошибался в окружающих его людях. Так было при ответе на вопрос «Кто твой друг?» в известной анкете 1970 года и так случилось в последний год жизни в отношении Янкловича.

7 июля 1980 года Высоцкий пишет записку Янкловичу:

«Дорогой мой друг Валерка! Если бы тебя не было на этой земле – нечего бы мне было на ней горло драть. Вдруг улечу сегодня. Посему целую, а уж про преданность и говорить не стоит. Будь счастлив. Высоцкий».

Второй «друг Валерка» – но Золотухин – напишет в своем дневнике 31 января 1982 года: «Наделал ты мне хлопот, Владимир Семенович, назвав когда-то другом».

Для Янкловича же записка Высоцкого станет охранной грамотой. Записка – бумажка, быстро истрепаться может... Янклович отливает медаль, вешает на цепи на шею и с гордостью показывает всем-всем. На медали скромная гравировка с фрагментом записки: «Дорогой друг Валера! Не было б тебя на этой земле – нечего было бы для них горло драть».

Если бы не проклятая зависимость от наркоты, Высоцкий давно бы расстался с некоторыми из этих «друзей». Но они были поставщиками «лекарства». Из воспоминаний Михаила Боярского: «Однажды он шел по «Мосфильму», увидел меня и говорит: «Здорово, Миша!» – хотя нас никто друг другу не представлял. Завязался разговор. Он предложил: «Давай пойдем выпьем! А то у меня дома народа до хрена, а выпить не с кем!» Но я, идиот, отказался! До меня просто не дошло, что в тот момент надо было мне послать все подальше, уйти с Высоцким. Но кто ж знал! А Володя еще сказал: «Я сейчас собираюсь снимать на Одесской киностудии картину «Зеленый фургон» – давай поработаем вместе!» Я не верил такому счастью. Мы еще немножко поговорили. Он был подтянут, гладко выбрит, красиво одет. И вовсе не производил впечатления человека, горящего желанием выпить. А вот меня как раз трясло, безумно хотелось выпить. Но, дурак, сдержал себя!»