Текст книги "Владимир Высоцкий без мифов и легенд"

Автор книги: Виктор Бакин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 64 страниц)

«МАРТИН ИДЕН»

10 декабря началась первая совместная работа Высоцкого и Эфроса на радио в спектакле «Мартин Иден» по роману Джека Лондона.

Роман автобиографичен, и Высоцкому были близки как автор, так и герой романа. Выпивоха, волокита и соблазнитель, сорвиголова, всегда готовый к драке... Это о ком? О Высоцком? Нет, о Джеке Лондоне, наполнявшем жизнь разнообразными событиями, что в буквальном смысле и убило его, он умер в 40 лет. Он не раз был на волосок от смерти. Однажды он чуть было не умер, напившись до умопомрачения. В другой раз, опять под большим градусом, свалился за борт, и его с трудом выловили из морской пучины. Все похоже, все узнаваемо...

В радиоспектакле характеры автора, актера и его героя были схожи. Мартин Иден – талантливый писатель, вышедший из низов общества, пробившийся через все препятствия и ставший знаменитым. Повествование разворачивается на фоне последних мгновений жизни Мартина. Голос Высоцкого тяжел и... весел, чувствуется, что борьба радует его, что это перекличка и с его собственной жизнью. Трагедию талантливого человека, вынужденного зависеть от конъюнктуры, Высоцкий знал по себе. Усталость, так часто звучащая в голосе Мартина Идена, не наигранная – это была и его собственная усталость. Но последний бой – с самим собой, усталостью от обманов и обид – Мартин проигрывает. Он добровольно уходит из жизни в тот момент, когда, казалось бы, впереди только счастье.

В спектакле счастливо слились мастерство и талант как режиссера, так и актера. Талант Эфроса, превосходно работавшего во многих игровых пространствах: и на сцене, и на кинопленке, и в радиоэфире, – состоял не только в великолепной режиссуре, но и в способности разглядеть дар актера.

Из воспоминаний ассистента режиссера И.Карасевой: «Причиной их встречи в нашей редакции была острая влюбленность друг в друга. Началась она, наверное, тогда, когда Анатолий Васильевич поставил на «Таганке» «Вишневый сад» и Высоцкий сыграл там Лопахина. После этого Эфрос поставил на радио три спектакля и в каждый на главную роль приглашал Высоцкого. Приятно было смотреть на них, когда они встречались в студии: понимали друг друга с полуслова. Совсем не чувствовалось, что это их первый совместный приход в студию. Можно было подумать, что они давным-давно все обговорили и отрепетировали. Это бывает тогда, когда встречаются талантливые люди: при общности их взглядов, взаимном расположении – все вопросы решаются сами собой. У Эфроса уже была продумана «палитра» спектакля, а Высоцкий мгновенно вошел в образ Мартина, каким его и задумал режиссер. Поэтому все «переговоры» были чисто техническими: «подойди ближе к микрофону», «здесь чуть погромче, пожалуйста...»

Объемистая книга стала звучать в записи чуть более часа благодаря оригинальному режиссерскому решению Эфроса. Запись была сделана в рекордно короткий срок – двенадцать дней! 11 января 1976 года состоялась премьера спектакля на радио, а позднее, в 80-м, был выпущен виниловый альбом.

В конце года Высоцкий был приглашен на студию «Ленфильм» на пробы в фильме «Вторая попытка Виктора Крохина». Опять же по сценарию Володарского. Ставил фильм режиссер И.Шешуков.

Роль была эпизодическая: солдат-инвалид рассказывает мальчику, как воевал. Пробу сняли и не утвердили – эпизод из всего фильма слишком выделялся. Когда об этом сообщили Высоцкому, он помолчал, а потом сказал: «Понятно. Ну ладно... А теперь, ребята, давайте снимем еще раз, просто так, для души. И сыграю я вам, как мне хочется, а вы мне только не мешайте. Пленка есть?» Пленка оказалась, и кадры, к счастью, сохранились.

И вот на экране за столом сидит солдат. На столе карта, рядом – бутылка, стакан. К стене приставлены костыли. У стола – беленький мальчик. Солдат водит пальцем по карте и разбирает давний бой. Не рассказывает мальчику, как воевал, а продолжает жить в том бою. Он не вышел из того боя. А потом запел:

Полчаса до атаки,

Скоро снова под танки,

Снова слышать разрывов конце-е-ерт...

Песня вдруг обрывается. Солдат обращается к мальчику: «Ты, Витек, обязательно должен в люди выйти, понял?.. За себя и за отца твоего, понял?» Это приказ быть счастливым, раз сам непоправимо несчастен. Бывший солдат резко сжимает стакан. Тяжело, горько пьет. Плачет, уронив голову на руки. Мальчик кивает, слушает...

Десятиминутный монолог был произнесен перед камерой без единой репетиции. За десять минут страшно и достоверно была создана судьба. Так и получилось, что несыгранным оказалось то, от чего был на полшага...

Эту роль в фильме сыграл Олег Борисов. Играл хорошо, как мог играть один из лучших актеров тогдашнего советского кино. Но когда сравниваешь его игру в том же эпизоде с «пробой» Высоцкого, начинаешь понимать, что запретители Высоцкого вредили не только ему, но и вообще искусству.

Он в этот фильм предложил «Балладу о детстве», написанную накануне. Но в фильм это, одно из лучших произведений, тогда не вошло. При сдаче фильма режиссеру было предложено убрать из песни три куплета. Ни Высоцкий, ни Шешуков на это не согласились. Кроме того, режиссеру предлагалось убрать кадр с изображением Государственного флага СССР, не называть в фильме Польшу – Польшей, а поляка (соперника героя по рингу) – поляком, настоятельно предлагалось убрать кадры военнопленных немцев, работающих на наших стройках, изъять фразу «Товарищ Сталин не позволит» из звучащего по радио сообщения ТАСС.

И.Шешуков выполнил предписания почти в полном объеме. Фильм это не спасло. Его положили «на полку» из-за жестокого реализма. Выпустили фильм на экраны в новой редакции только в 87-м году, и «Баллада о детстве» прозвучала в нем в сокращенном виде.

Эту балладу Высоцкий часто исполнял на своих концертах. Пытаясь осмыслить историю страны, он здесь обращался к личному опыту, к собственным впечатлениям и воспоминаниям.

5 декабря Австрийское телевидение снимает Высоцкого для документального фильма. Режиссер Роберт Дорнхельм решил показать Высоцкого во всех ипостасях: театрального актера, артиста кино и автора-исполнителя своих песен. В начале фильма телеведущий рассказывает о поющих поэтах, приводит в пример знаменитого немецкого барда Вольфа Бирмана, а затем приглашает зрителей познакомиться с русским поэтом, певцом и актером Владимиром Высоцким, «портрет» которого приготовил Роберт Дорнхельм.

В ленту включены фрагменты фильма «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» и рассказ о Высоцком кинорежиссера А.Митты. Кроме того, Высоцкий дал довольно подробное интервью, перемежающееся исполнением нескольких песен. «Я пою о вещах, которые задевают и беспокоят всех, – сказал Высоцкий Р.Дорнхелму. — Я чувствую, что помогаю приводить вещи в порядок тем, что пишу эти песни».

12 декабря на даче фотокорреспондента журнала «Советский Союз» Юрия Королева Высоцкий дает интервью Фрицу Пляцгену – корреспонденту телевидения ФРГ. Среди вопросов, обычно задаваемых, были два необычных:

–   Володя, кто пишет вам песни?

–  Я сам. Это мое – как хочу, так и пою!

–  Как буржуазный корреспондент я могу задать провокационный вопрос: нравятся вашему начальству ваши песни?

–   Это не провокационный вопрос, – ответил Высоцкий, но разъяснять ничего не стал.

ВЫСОЦКИЙ – ГАМЛЕТ – ЗОЛОТУХИН

После гастролей в Болгарии перед театром забрезжила перспектив расширения гастрольной географии. Зная нестабильность поведения и импульсивность характера Высоцкого, Любимов вновь ищет возможность ввода на роли Галилея и Гамлета. Это было естественное и отчаянное желание режиссера сохранить спектакли, сохранить творческую форму всех остальных актеров. В середине декабря он предлагает И.Бортнику репетировать Гамлета:

–   Я не хочу от него зависеть...

–   Но ведь спектакль полностью сделан под Высоцкого...

–  Тебе надо взять и выучить текст. У вас с ним одинаковое качество темперамента, и мне не надо будет ничего переделывать, мизансцены останутся те же.

Отказ Бортника страшно возмутил Любимова:

–  Я тебе предлагаю играть ГАМ-ЛЕ-ТА! Ты отказываешься играть ГАМ-ЛЕ-ТА!

Жена Любимова Людмила Целиковская смеялась мефистофельским смехом: «Ха-ха-ха, он не хочет играть Гамлета!»

Л.Филатов, по мнению Любимова, на роль не подходил – «у него много желчи, таков склад ума». Оставался Золотухин, которого не нужно было уговаривать.

Из дневника В.Золотухина: «Любимов: – Ты мне кажешься ближе к данному решению. Я не знал, что ты оказывается, даже занимался этой ролью... Я тебе помогу... С господином Высоцким я работать больше не могу. Он хамит походя и не замечает... Уезжает в марте во Францию. Ездит на дорогих машинах, зарабатывает бешеные деньги, – и я не против... на здоровье... но не надо гадить в то гнездо, которое тебя сделало... Что же это такое?!

Золотухин:

–   Мы потеряем его, когда будет найден другой исполнитель. Заменить, может быть, и следует, но, думаю, не по-хозяйски было бы его терять совсем.

–   Да он уже потерян для театра давно. Ведь в «Гамлете» я выстроил ему каждую фразу, сколько мне это мук и крови стоило, ведь артисты забывают...

–   Я видел один из последних спектаклей «Гамлета». Это стало сильнее неузнаваемо. Сначала я не был поклонником его исполнения, теперь это очень сильно. И спектакль во всем механизме стал отлажен и прекрасен.

–   Я тебя не тороплю. Ты подумай.

–   А чего мне думать? Отказываться? Для меня, для актера любого на земле, пробовать Гамлета – великая честь и счастье. Но для того чтобы я приступил к работе, мне нужен приказ, официальное назначение. Потом, если у меня не будет получаться, вы можете отменить этот приказ, и в данном случае я не хочу, чтобы мы тут играли друг перед другом, но чтоб это не носило такой самодеятельный оттенок. Официальное, производственное назначение, а там уж видно будет...»

На том и порешили...

В. Золотухин: «Ну вот, теперь надо думать, что делать с Володей, с этикой-эстетикой я разделаюсь. Боязнь эстетики – удел слабых. Так, кажется, у Достоевского. Надо найти форму физическую».

Вот такой «хозяйственный» друг был у Высоцкого. Ну и пусть «мы потеряем его», только «не по-хозяйски» это. И на «этику с эстетикой» плевать, хотя прекрасно знал, как Высоцкий относится к предполагаемому вводу. На вопрос «быть или не быть?» Золотухин для себя давно ответил. Еще в 67-м году, когда готовил несостоявшегося Кузькина, он сам себе дал амбициозную оценку: «Я чувствовал и понимал свое положение первого артиста».

В.Смехов: «Однажды (у Любимова) сорвалось: ах, ты (Высоцкий) не явился вовремя из-за рубежа, опять отмена «Гамлета», опять лихорадка – амба! Срочно ввести нового исполнителя! Ага, один «сачканул», ибо испугался, другой – по-другому, третий согласился. Начались репетиции... И Демидова, и я отказались участвовать: не из-за подвижничества (его не бывает в быту), просто из неприязни к обреченной и поспешной попытке. Володю не терзала зависть: у него даже никакого сомнения не было, что Золотухин не допрыгнет до его планки. Это была ревность из-за роли, как из-за любимой женщины, с которой хочет переспать другой. Таков характер Высоцкого. Того, кто согласился, никак не осудить по закону профессии. Но думаю, что его суд над самим собой и здесь, и в других случаях добровольного двоедушия более тяжек, чем можно подозревать...»

14 декабря 1975 года на доске объявлений висел желанный для Золотухина приказ. Никто его не поздравил, не выразил благожелательства... Для самого Золотухина этот приказ на долгие годы будет «охранной грамотой»: мол, «не я просился на роль – меня назначили».

«Самой дорогой реликвией для меня является приказ от 14 декабря 1975 года, где предписано к 20 марта 1976 года осуществить мой ввод на роль Гамлета, – напишет он в дневнике 10 апреля 1994 года. – Три подписи – Дупак, Власова, Любимов. Вот, наконец-то, миру ясно, что не Самозванец я с принцем Датским, а назначенный приказом».

Реакцию Высоцкого на этот приказ вспоминает И.Бортник: «В один прекрасный день идем мы с Володей после утреннего спектакля по театру, он и говорит: «Подожди...» – и подходит к доске приказов. Поворачивается, и шепчет: «Е.. твою мать», и идет к машине. И пока ехали мы на Малую Грузинскую, он только эти три слова и повторял...»

К кому были обращены эти ругательства? К главному режиссеру, который назначил второго исполнителя, или к рвущемуся исполнять второму исполнителю – Бортник так и не понял. А Высоцкий со своим гипертрофированным актерским честолюбием просто не мог смириться с тем, что кто-то не понимает, что для него значит эта роль...

В.Смехов: «Володя вернулся, все улеглось. Гамлета никто никогда не сыграл, кроме него. Но враждебность его к тому, кто раньше с ним был другом, осталась до конца. Вечная мерзлота на месте любви – это несправедливо, но это повод для размышлений: что же такое для Высоцкого играть роль Гамлета? Три поэта вместе, в одном чудесном растворе: Шекспир, Пастернак, Высоцкий...»

Золотухин не замедлит с заочным ответом: «Я ехал в театр и думал... что уже многие дошлые, дотошные «миноискатели-трупоеды» обнаружили некоторое охлаждение, изменение наших с Высоцким отношений... последнего периода. И все – идиоты – приписывают это «Гамлету»: зависти или еще чему-то в этом роде...»

После смерти Высоцкого Золотухин десятки раз будет пересказывать эту историю, придумывая новые исходные версии. Одна из них – «происки врагов». Он считает, что в театре их пытались поссорить. История известная: оба знамениты, оба в труппе на виду и, к тому же, претендуют на одни и те же роли.

Как-то они ехали вместе в машине Высоцкого. Золотухин сделал попытку объясниться:

–  Я ведь не знаю свои силы, но думаю, что шеф в воспитательных целях может пойти даже на мой провал...

–  Нет, Валерий, ты не провалишься... Золотухин-Гамлет, новая редакция – ажиотаж будет... Единственно скажу, может быть неприятное для тебя... Будь у тебя такой спектакль, шеф бы ко мне с подобным предложением не обратился бы, зная меня и мою позицию в таких делах. Пойми, я вырос во дворе. Для меня дороже дружбы нет ничего на свете! Я так живу! Но... я уважаю твой принцип: ты всегда выполняешь приказ, играешь то, что дают...

Одной репликой была выражена внутренняя суть Высоцкого – всем на свете родственным, общественным и социальным связям он предпочитал узы дружбы. Его представления о дружбе были самыми романтическими. Как он пел в песнях, так и дружил. В 1968 году в «Песне летчика-истребителя» Высоцкий выразил свою «формулу» понимания дружбы — «Сегодня мой друг защищает мне спину...». По этой формуле, признаки дружбы – совместное действие; готовность прийти на помощь, даже рискуя собой; абсолютная уверенность в друге – его надежность (друг – тот, к кому я не боюсь повернуться спиной, зная, что не получу от него удар в спину). В основе дружбы – честность, открытость. И еще – родственность восприятия мира и отношений с ним. А тут все признаки дружбы, как это понимал Высоцкий, были нарушены.

В.Туманов: «Володя был добрым, очень добрым, но при этом мог быть по-настоящему жестким. Я имею в виду, что он не прощал подлости, предательства. Знаю людей, с которыми он продолжал здороваться, вместе работать, однако если за какую-то низость вычеркнул человека из своей жизни, то это – навсегда. Ему отвратительны были люди бесхребетные, готовые ко всему приспосабливаться. Об одном популярном актере «Таганки» он говорил: «Эта сука – как пуговица: куда пришьют, там и болтается»».

У Высоцкого был талант дружбы, где он был преданным и нежным. И никогда не лукавил. «Это другой резус крови», – говорил он про людей ему несоответствующих. У друзей должен быть его «резус крови». Компромисс был для него не то чтобы неприемлем – физиологически невозможен. Если человек или ситуация ему не нравились – как он ни пытался иногда, но скрыть этого он не мог.

A.  Утевский:            «Он мог порвать свои отношения раз и навсегда, если узнавал о неблаговидном поступке кого-то из своих знакомых. Он не умел прощать, а может, и не хотел... Внешне это могло и не проявляться, но возникшая холодность, духовное отчуждение чувствовались».

Из когда-то дружеских отношений с Золотухиным навсегда ушла теплота...

Л.Филатов: «Все понимали, как ему этот спектакль дорог, как он хочет его играть один. Что этот спектакль был сделан для него и на него. Да и трудно себе представить сумасшедшего, который бы вышел в костюме Владимира Высоцкого и стал играть этот спектакль. Будь это Пол Скофилд или Иннокентий Смоктуновский – кто бы ни вышел в костюме Владимира Высоцкого на сцену, зал уже заранее, наверное, не простил бы его. Можно ли соревноваться с легендой?! Глупо. Нельзя».

Однако не внял Золотухин – роль Гамлета слишком сильное искушение – и с начала 76-го плотно приступил к репетициям над ролью под руководством режиссера театра Ефима Кучера. Уже к середине марта Любимов хвалил Золотухина за «правильную работу»... Прогон «альтернативного Гамлета» состоялся в конце апреля того же года. Для усиления «педагогического воздействия» Любимов даже выпустил программку спектакля, в которой были названы фамилии двух исполнителей.

Никто так и не отменил приказ от 14 декабря 1975 года о назначении артиста В.Золотухина на роль Гамлета. Все это тянулось в духе вялотекущей болезни до самой смерти Высоцкого. Вместе с ним похоронят его самый главный спектакль... А артист В.Золотухин все это время жил надеждой сыграть «коронную роль в самой лучшей пьесе всех времен». Спустя годы – уже после смерти Высоцкого – тщеславные мечты В.Золотухина частично будут удовлетворены: четыре монолога Гамлета в его исполнении войдут в телевизионную передачу. «Правильная работа» не пропала...

«ТЕАТР НАЦИЙ-76»

В январе студия им. Горького предложила Высоцкому написать песни к фильму по роману Брет Гарта «Вооружен и очень опасен». Режиссером картины был Владимир Вайншток, специализирующийся на приключенческой тематике и снявший известные фильмы «Дети капитана Гранта» и «Остров сокровищ». Предложение Высоцкий встретил с воодушевлением, и после кропотливой работы совместно с композитором Г.Фиртичем пять стихотворений были положены на музыку. В фильм вошли только три...

B.                                Высоцкий:          «В этом фильме я не играл, а песни мои поет Сенчина, которая играет как актриса роль певицы Жюли. Хотя я и должен был петь одну песню – про живучего парня Барри. Так они меня вокруг пальца ловко обвели! Как-то говорят: «Ты напиши!..» Я для себя писал. Потом говорят: «Знаешь, надо, чтобы она все-таки спела...» Я стал для нее переписывать. Говорю: «А вот эту – я спою!» Они говорят: «Ну, хорошо!» А потом, когда она спела, они говорят: «Это не надо, потому что...» Что вам рассказывать! У всех свои дела – у всех на своей работе все похожее...»

Фильм вышел на экраны в 1977 году.

«НОЛЬ СЕМЫ ЗДРАВСТВУЙТЕ!..

«Ноль семь! Здравствуйте!.. Повторите снова.

Не могу дождаться – жду, дыханье затая!

Да, меня!.. Конечно, я!.. Да, я!.. Конечно, дома!» —

«Вызываю... Отвечайте...» – «Здравствуй, это я!»

Эту песню Высоцкий написал еще в 69-м году в Одессе на съемках «Опасных гастролей». Телефон стал основным средством общения в жизни Высоцкого и Влади. Несмотря на то что телефонистки установили Высоцкому льготный тариф – он оплачивал определенный лимит времени, а говорил, сколько хотел, – у Нины Максимовны сохранились огромные счета за разговоры сына с Парижем. Новые стихи, хорошие и плохие события, просто тоска по любимому человеку заставляли браться за телефонную трубку и набирать «вечное 07». Звонил он обычно после часа ночи, представлялся: «Это Володя» – и почти никогда не ждал. Он имел приоритет перед всеми другими заказами. Его неповторимый голос сразу узнавался телефонистками. В начале 69-го москвички Тамара и Аня и парижанки Жанна и Клер вместе с Мариной слушали по телефону только что сочиненную песню «07», и с тех пор он часто посещал международную телефонную станцию со своими концертами. Его связывала дружба с этими людьми — «телефонистками-мадоннами».

Еще в самом начале романа с Влади Высоцкий при очередном заказе познакомился с Людмилой Орловой – начальником смены Международного телефонного узла, и с тех пор эта женщина стала «главной связной» между ними. Она помогала им находить друг друга в самых невероятных местах в любое время суток: «Первый разговор... Володя, весь пылающий: «Мариночка, любовь моя, солнышко мое...» Такие полуфразы, недоговоры – чувствуется, что человек влюбился. Она – довольно-таки сдержанно, кокетничает с ним. Он: «Когда приедешь?» Она: «Ну, ты понимаешь, это не так просто...» Если честно, я Марину даже ревновала... То есть я на нее злилась. Володя ей весь отдавался, а она ему только: «У меня Игорь то-то, Петька с Вовкой то-то... дома – украли, обобрали, мама больна!» У нее чисто женское такое – свои проблемы. А он здесь: «Я песню написал!» Я чувствую, что ей не до песен: «Ну ладно, давай!» Он начинает петь, а она его прерывает – что-то вспомнила!.. Я злюсь ужасно – человек ее так любит, а она!.. Как же так можно! Ну, это первое время так, а потом стало сердечко таять... А потом она здесь пожила, стала ласковее, сама стала уже звонить – и у них стало обоюдно...»

И Высоцкий, и Влади искренне благодарили свою «мадонну», а в 1974 году заявились к Орловой домой, чтобы поздравить ее с юбилеем свадьбы.

В этом году к 8 Марта, решив, что он наскучил своими песнями, Высоцкий составляет концерт из актеров – своих товарищей. Он позвал Л.Голубкину, А.Миронова, З.Высоковского, В.Золотухина, В.Смехова, А.Подболотова, С.Фараду, Л.Филатова, Н.Шацкую...

Из воспоминаний В.Смехова: «Было организовано подобие «Голубого огонька» – нарядные девушки-телефонистки, на столиках между стаканов и бутербродов красуются флажки, обозначающие рабочее место связиста. Высоцкий сидит за столиком с флагом Франции. Он ведет концерт и о каждом из выступающих говорит с большой теплотой. В его похвалах не было умножений таланта, он не хвалил – он ставил в известность тех, кто не в курсе:

–   Вы не знаете, какой Золотухин прозаик? Вы не знаете еще, как он чудесен в «Вумбараше»? Ну, вы, конечно, олух царя небесного. Но я вам сейчас объясню, и это у вас пройдет... Вот Подболотов. Помните, великолепный рассказ Ираклия Андронникова о горле Шаляпина? Так вот, перед вами горло Подболотова. Вы думали, что кончилась эпоха певцов, у которых звуки небесные, а сила и власть их не имеют конца? И я так думал – пока не услышал Подболотова. Вот я его попрошу спеть: Саша, иди сюда, пожалуйста, – и вы станете самыми счастливыми людьми. Вы первые, кто его услышит на земном шаре...»

Александр Подболотов, молодой выпускник консерватории, ставший солистом Камерной студии при Большом театре, великолепно спел Есенина, а затем самый любимый Высоцким русский романс «Ямщик, не гони лошадей...».

Высоцкий устроил блиц-концерт с остальными актерами, надолго подарив всем – и выступавшим и слушающим – хорошее настроение. Во время концерта девушки-телефонистки выбегали из операционного зала, чтобы послушать, и – снова за работу. Высоцкому хотелось подарить праздник всем:

–   Ну почему они должны страдать?

Он пошел вместе с Подболотовым в операционный зал и спел там несколько своих песен, а Подболотов исполнил несколько романсов – по выражению Высоцкого — «чистым голосом».

Подобных концертов было несколько. Однажды задумали устроить «Огонек» со спортивным уклоном вместе с Николаем Озеровым, который тоже был заинтересован в хороших отношениях с телефонистами Международной телефонной станции, потому что они его не раз выручали во время его многочисленных командировок. Но Озеров на вечер прийти не смог и прислал вместо себя другого комментатора – Наума Дымарского.

Н.Дымарский: «Это был незабываемый вечер с Высоцким. Мы с ним вспоминали разные истории, в том числе и спортивные, шахматные, разные забавные случаи, происходившие с известными гроссмейстерами. Володя пел песни, среди них и всем известную песню о Фишере».

Оформлена виза во Францию с 30 марта по 14 мая. Как и в прошлом году, Владимир и Марина отправились в Париж на автомобиле. Ехали не спеша: 2 апреля они в Минске в гостях у Алеся Адамовича, несколько дней провели в ФРГ. Из Кельна 6 апреля отправили открытку в Москву: «Дорогая Нина Максимовна. Мы в Кельне, вечером будем в Париже <...> Ваша Марина». Приписка: «Мамуля! Мы тут обнаглели и шпарим по-немецки – я помню только одну фразу и везде ее употребляю. Целую. Вова».

В эту поездку состоялась запись передачи с участием Высоцкого на радиостанции «France Musique Radio». Ответы Владимира Семеновича на вопросы ведущего Ж.Эруана (Jacques Erwan), рассказы о своем творчестве и театре перемежались записью песен... Отвечая на вопрос, почему он не выступает во Франции, Высоцкий сказал: «Петь я здесь не могу, потому что меня не приглашали официально через «Госконцерт». У нас другая система – мы находимся на службе... Все четыре раза, которые я был во Франции, я находился здесь в гостях у своей жены, а не как самостоятельный человек...» Эта передача, разделенная на три части, была выпущена в эфир 22, 23 и 24 июня 1976 года.

В конце апреля – повтор прошлогоднего двухнедельного круиза по Средиземному морю на том же теплоходе и с тем же капитаном. Круизный маршрут «Белоруссии» проходил через испанские порты: Барселона, Картахена и Кадис. По открыткам, отправленным матери в Москву, можно проследить маршрут и сроки их путешествия: 22 апреля – Funghal (остров Мадейра); 26 апреля – Las-Palmas (Канарские острова); 29 апреля – Cadiz (Испания).

Капитан Ф.Дашков, как обычно, устраивал для Владимира и Марины автомобильные экскурсии в другие города. На этот раз не обошлось без приключений...

Вспоминает Ф.Дашков: «Мы попали в автомобильную аварию на пути от Кадиса в Севилью. Но, слава Богу, у нас водитель-испанец был опытный.

Получилось так, что навстречу шел автобус, и из-за него выскочил обгонявший автобус встречный лимузин. Его водитель, увидев нашу машину, растерялся – видимо, был малоопытным, – поставил машину поперек дороги. Наш водитель, заметив такую ситуацию, начал тормозить и ударил его только в бок... В общем, Марина слегка повредила ногу, потому что она спала в это время и не была готова к этому удару. А мы, так сказать, отделались легким испугом... У меня с собой в багажнике бутылка водки была. Мы, значит, антистрессовую терапию провели...»

Очевидно, этот вид терапии не коснулся Высоцкого, так как у него была вшита «эспераль». Сетуя по этому поводу, он писал И.Бортнику в открытке, отправленной 5 мая:

Скучаю, Ваня, я. Кругом – Испания.

Они пьют горькую, лакают джин

Без разумения и опасения,

Они же, Ванечка, все – без «пружин».

Из Касабланки Нина Максимовна тоже получила открытку: «Мамуля! Мы в Марокко. Сидим, пьем чай с мятой и ходим по рынку – тут все медное и блестит. Тепло. Много красок. Хорошо! Целую. Володя».

3 мая в театре сыграли пятисотого «Доброго человека...», но без Высоцкого. Он вернулся в Москву 14 мая, и с 18-го уже играл в театре.

По линии общества «Знание» 6 июня Высоцкий выступает в Калинине (бывшая и нынешняя – Тверь) с лекциями на тему «Музыка и поэзия в театре и кино». Разумеется, это были вовсе не лекции, а настоящие концерты, на которых поэт рассказывал о своей работе в театре, исполнял песни из спектаклей и кинофильмов, читал стихи... За один день он дал четыре полуторачасовых концерта: два в Политехническом институте и по одному в университете и Академии ПВО.

Вспоминает бывший ответственный секретарь областного общества «Знание» А.Гордиенко: «Помню, уже опаздывали на следующее выступление в Академии ПВО. Я ему говорю: "Володя, давай заканчивай, нас ведь ждут в Академии, там маршалы, генералы..." Он зло посмотрел на меня и сказал: «А чем твои маршалы и генералы лучше студентов? Сказал, буду выступать час тридцать – и все...»»

В середине июня приехала в Москву Иза. Они не виделись шесть лет. Иза была поражена темпом жизни своего бывшего мужа: «У него утренний «Гамлет». После – три сольных концерта в Коломне с короткими перерывами. В эти перерывы он съедает кусок колбасы, глоток кофе и еще поет за кулисами то, что не может петь со сцены. После этого он едет поздравлять Беллу Ахмадулину, а на следующий день утром рано уже в какое-то посольство. И я сказала ему: «Володя, как ты можешь?» – «О чем ты говоришь? Я боюсь остановиться». А ведь жизнь-то разорванная: с Мариной живут врозь, все время круговерть, вокруг огромное количество людей. И всем что-то надо».

После «Гамлета» Иза поехала на квартиру Высоцкого на Малой Грузинской. Незадолго до нее там гостила, но затем укатила в Париж Марина. Высоцкая переночевала у бывшего мужа, утром приготовила ему завтрак, проводила на репетицию. Вымотавшись на концерте, Владимир крепко спал, а Иза была счастлива оттого, что просто находилась с ним рядом. Через день они вновь увиделись на 60-летии у его отца Семена Владимировича.

В конце июня Высоцкий и Влади приезжают в Мюнхен, чтобы там купить автомобиль. Ему не терпится истратить деньги, заработанные на концертах. В приобретении автомобиля помогает друг и партнер Бабека Серуша Роман Фрумзон, эмигрировавший в 1975 году из Союза.

М.Влади: «Мы с Романом бегаем по огромным стоянкам машин в комиссионных магазинах, и ты останавливаешься перед той, которая станет Твоей Первой Машиной: огромный «мерседес» серо-стального цвета с четырьмя дверцами. По сравнению с новой машиной он просто ничего не стоит».

Этот «Мерседес-3808Е» перегонит в Союз Марина, а Владимир встретит ее на Брестской таможне «Варшавский мост» с деньгами в дипломате для оплаты пошлины. 8 июля машина будет зарегистрирована в Краснопресненском ГАИ. Только два таких автомобиля было в Москве в том году – у Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева и чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова.

Позднее, летом 79-го, Высоцкий приобретет у Серуша еще один «Mepceflec-450SL» – спортивную машину, которую в обиходе все будут называть «маленький мерседес».

Р.Фрумзон будет помогать доставать детали, когда «мерседесы» Высоцкого будут попадать в аварии.

В этом году выпускной курс Щукинского училища показывался Театру на Таганке. Тогда была такая традиция: выпускные курсы показывались во всех московских театрах, и те отбирали себе понравившихся актеров. На показе ярко раскрылся Леонид Ярмольник. Попасть на «Таганку» – мечта с первого курса учебы. Быть актером этого скандального театра было чрезвычайно престижно. И вот мечта осуществилась. На решение худсовета театра – брать или не брать – повлияло мнение Высоцкого, которому Ярмольник чем-то приглянулся.

Первое время начинающего актера Любимов использовал на вводах.